Дело № 2-126/19 Мотивированное 

решение

 изготовлено 28.01.2019

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

22 января 2019 г. г. Пермь,

Ленинский районный суд г. Перми в составе:

председательствующего судьи Рожковой И.П.,

при секретаре Долгих О.А., 

с участием представителя ответчика - ГУФСИН России по Пермскому краю ФИО1,

представителя третьего лица - ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Пермскому краю ФИО2, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 к Главному управлению Федеральной службы исполнения наказаний России по Пермскому краю, Управлению Федерального казначейства по Пермскому краю, Министерству финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда,

установил:

ФИО3 обратился в суд с иском к Главному управлению Федеральной службы исполнения наказаний по Пермскому краю (Далее – ГУФСИН России по Пермскому краю), Управлению Федерального казначейства по Пермскому краю (Далее – УФК по Пермскому краю) о компенсации морального вреда, причиненного в результате содержания под стражей при ненадлежащих условиях в следственном изоляторе, в размере 3 000 000 рублей.

Свои требования ФИО3 обосновывает тем, что в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ содержался под стражей в ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Пермскому краю с существенными нарушениями его прав и требований нормативно-правовых актов. Так, по прибытии в ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Пермскому краю его поместили в камеру № общей площадью 3х5 м., рассчитанную на 6-х человек, в которой содержалось 7 человек, в камере было расположено две трехъярусной кровати, стол, скамейка и туалет, он спальным местом обеспечен не был. В ДД.ММ.ГГГГ его перевели в камеру № общей площадью 5х5 м., рассчитанную на 18 человек, где содержалось от 21 до 25 человек, в камере было расположено шесть трехъярусных кроватей, стол, скамейка и туалет, он спальным местом обеспечен не был. В камерах №№ и № ему приходилось принимать холодную пищу, поскольку столы не были рассчитаны на количество фактически находящихся в них человек, поэтому они питались по очереди, столы находились в полутора метрах от туалета. Площадь камер не соответствовала установленным нормам свободного пространства на одного человека, поэтому было тесно и неудобно. В ДД.ММ.ГГГГ его перевели в камеру № общей площадью 3х5 м., рассчитанную на пять человек, где содержалось 5 человек, включая его. Несмотря на то, что в этой камере он был обеспечен спальным местом, свободного пространства в камере было мало, основную часть камеры занимали одна одноярусная кровать, две двухъярусные кровати, стол, скамейка и туалет. В ДД.ММ.ГГГГ его перевели в камеру №, общей площадью 3х 5 м., рассчитанную на 4-х человек. Несмотря на то, что в камере находилось два человека, включая его, свободного пространства в камере было мало, поскольку основную часть камеры занимали одна одноярусная кровать, одна трехъярусная кровать, стол, скамейка и туалет. Во всех камерах, в которых он содержался, туалеты были оборудованы в углах камер на возвышении 30 см от пола и были отгорожены с одной стороны кирпичной кладкой высотой 1 метр от пола, в связи с чем посещение туалета в камере осуществлялось в отсутствие приватности, что вызывало чувство смущения, дискомфорта и неудобства, в туалетах не было смывных бачков. Для смыва в унитазы были протянуты сточные трубы от умывальников, напор воды был слабым, в камерах постоянно присутствовал запах нечистот. В камере отсутствовала шахта принудительной системы вентиляции, в связи с чем помещение плохо проветривалось от неприятных запахов. Пища в СИЗО № г.Перми была скудная, холодная, некачественная, минимальные нормы в полном объеме не выдавали, замена отсутствующих продуктов не производилась. Посуда, в которой выдавали пищу, была мятая и грязная. Кроме того, общей посудой пользовались лица, больные туберкулезом и ВИЧ-инфицированные. Поскольку посуда плохо промывалась, при каждом приеме пищи он подвергался риску заражения указанными заболеваниями. Матрас, подушку и одеяло выдавали старые, сильно обветшавшие, постельное белье – бывшее в употреблении со следами раздавленных клопов с кровью. За время пребывания в СИЗО № г.Перми белье не стирали. Во всех камерах условия содержания были антисанитарными, о чем свидетельствовало наличие насекомых, плесени и грибков. Здание СИЗО № г.Перми старое, летом в камерах душно и жарко, зимой – холодно, поскольку система отопления плохо функционировала. Вместо обогревательной батареи - труба, которой было недостаточно для обогрева всей камеры. Во всех камерах освещение было слабое, лампа дневного освещения отсутствовала, освещение камеры осуществлялось одной электрической лампой мощностью 40 Вт. Во всех камерах отсутствовали тумбочки, шкафы, полки, в связи с чем личные вещи он хранил на полу. Во всех камерах отсутствовали информационные стенды с разъяснением прав заключенные и указанием адресов государственных органов, куда заключенные могли бы обратиться с жалобами. Находился в состоянии депрессии, поскольку из-за отсутствия свободного пространства, не мог чем-либо заниматься, книги из библиотеки СИЗО № г.Перми не выдавали. Испытывал нехватку свежего воздуха, поскольку на прогулку его выводили на 30-40 минут, камеры плохо проветривались. Содержанием в невыносимых условиях ему причинены сильные физические и нравственные страдания.

Определением от ДД.ММ.ГГГГ к участию в деле привлечены: в качестве соответчика – Министерство финансов РФ, в качестве третьего лица – ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Пермскому краю (л.д.1).

Истец, отбывающий наказание в виде лишения свободы в исправительном учреждении, извещен о месте и времени рассмотрения дела надлежащим образом. 

Представитель ответчика - ГУФСИН России по Пермскому краю в судебном заседании просила в удовлетворении исковых требований отказать, поскольку в силу ст.151 Гражданского кодекса Российской Федерации, истец должен доказать, что ему причинены нравственные страдания действиями (бездействием) должностных лиц, а также наличие причинно-следственной связи между действиями (бездействиями) должностных лиц и моральным вредом, тогда как истец констатировал факты, доказательств причинения ему морального вреда в нарушение положений ст.56 ГПК РФ не представил. Нахождение в учреждении само по себе не является основанием для взыскания морального вреда, поскольку данный вопрос урегулирован государством.

Представитель ответчиков - УФК по Пермскому краю, Министерства финансов РФ в судебное заседание не явилась, извещена надлежащим образом, просит рассмотреть дело без ее участия (л.д.114), ранее представила письменный отзыв, в котором просила в иске ФИО3 отказать (л.д.23-24).

Представитель третьего лица - ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Пермскому краю в судебном заседании просила в удовлетворении исковых требований отказать по доводам, изложенным в письменном отзыве (л.д.30-36).

Суд, выслушав представителя ответчика ГУФСИН России по Пермскому краю, представителя третьего лица ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Пермскому краю, исследовав материалы гражданского дела, считает исковые требования не подлежащими удовлетворению в силу следующего.

В соответствии со ст.53 Конституции Российской Федерации, каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц. 

Согласно ч.1 ст.17 Конституции Российской Федерации, в Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с настоящей Конституцией.

В соответствии со ст.151 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее по тексту ГК РФ), если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Сами по себе нарушения личных неимущественных прав потерпевшего или посягательство на нематериальные блага не являются безусловными основаниями для удовлетворения требований о компенсации морального вреда. Обязательным условием удовлетворения названных требований является факт причинения потерпевшему физических и нравственных страданий.

Пунктом 1 статьи 1064 ГК РФ установлено, что вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Согласно статье 1069 ГК РФ, вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

В соответствии с п.1 ст.1070 ГК РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

Согласно ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ.

Следовательно, при определении размера компенсации морального вреда, причиненного нарушением названных условий, суду следует принимать во внимание степень вины причинителя вреда, то есть принятие соответствующим органом (учреждением) всех возможных и зависящих от него мер по соблюдению надлежащих условий содержания, в данном случае в следственном изоляторе.

В соответствии со ст.1 ГК РФ, при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно (п. 3).

Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (п. 4).

Как предусмотрено ч.1 ст.35 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, лица, участвующие в деле, должны добросовестно пользоваться всеми принадлежащими им процессуальными правами.

Согласно разъяснению, содержащемуся в п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Из приведенных правовых норм и акта их толкования следует, что в случае очевидного отклонения действий участников гражданского оборота от добросовестного поведения, в том числе путем предъявления надуманных исковых требований, суд обязан дать надлежащую правовую оценку таким действиям и при необходимости вынести этот вопрос на обсуждение сторон.

Согласно ст. 1; ст. 4; ст. 7; ст. 23 Федерального закона от 15.07.1995 № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», настоящий Федеральный закон регулирует порядок и определяет условия содержания под стражей, гарантии прав и законных интересов лиц, которые в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации задержаны по подозрению в совершении преступления, а также лиц, подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, в отношении которых в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации избрана мера пресечения в виде заключения под стражу (ст.1).

Содержание под стражей осуществляется в соответствии с принципами законности, справедливости, презумпции невиновности, равенства всех граждан перед законом, гуманизма, уважения человеческого достоинства, в соответствии с Конституцией Российской Федерации, принципами и нормами международного права, а также международными договорами Российской Федерации и не должно сопровождаться пытками, иными действиями, имеющими целью причинение физических или нравственных страданий подозреваемым и обвиняемым в совершении преступлений, содержащимся под стражей (далее - подозреваемые и обвиняемые) (ст.4).

Подозреваемым и обвиняемым создаются бытовые условия, отвечающие требованиям гигиены, санитарии и пожарной безопасности. Подозреваемым и обвиняемым предоставляется индивидуальное спальное место. Подозреваемым и обвиняемым бесплатно выдаются постельные принадлежности, посуда и столовые приборы, туалетная бумага, а также по их просьбе в случае отсутствия на их лицевых счетах необходимых средств индивидуальные средства гигиены (как минимум мыло, зубная щетка, зубная паста (зубной порошок), одноразовая бритва (для мужчин), средства личной гигиены (для женщин). Все камеры обеспечиваются средствами радиовещания, а по возможности телевизорами, холодильниками и вентиляционным оборудованием. По заявлению подозреваемых и обвиняемых радиовещание в камере может быть приостановлено либо установлен график прослушивания радиопередач. В камеры выдаются литература и издания периодической печати из библиотеки места содержания под стражей либо приобретенные через администрацию места содержания под стражей в торговой сети, а также настольные игры. Норма санитарной площади в камере на одного человека устанавливается в размере четырех квадратных метров (ст. 23).

Процесс содержания лица под стражей или отбывания им наказания законодательно урегулирован, осуществляется на основании нормативно-правовых актов и соответствующих актов Министерства юстиции Российской Федерации, которыми регламентированы условия содержания, права и обязанности лиц, содержащихся под стражей или отбывающих наказание, а также права и обязанности лиц, ответственных за их содержание.

Содержание на законных основаниях лица под стражей или отбывание им наказания в местах, соответствующих установленным государством нормативам, заведомо не может причинить физические и нравственные страдания, поскольку такие нормативы создавались именно с целью обеспечить не только содержание в местах лишения свободы или под стражей, но и обеспечить при этом соблюдение прав лиц, оказавшихся в них вследствие реализации механизма государственного принуждения.

При таких обстоятельствах само по себе содержание лица под стражей или отбывание им наказания в местах лишения свободы, осуществляемые на законных основаниях, не порождают у него право на компенсацию морального вреда.

Как следует из п.42; п.43; п.45; п.46; п.48 Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, утвержденных Приказом Минюста РФ от 14.10.2005 № 189, камеры СИЗО оборудуются: одноярусными или двухъярусными кроватями (камеры для содержания беременных женщин и женщин, имеющих при себе детей, - только одноярусными кроватями); столом и скамейками с числом посадочных мест по количеству лиц, содержащихся в камере; шкафом для продуктов; вешалкой для верхней одежды; полкой для туалетных принадлежностей; зеркалом, вмонтированным в стену; бачком с питьевой водой; подставкой под бачок для питьевой воды; радиодинамиком для вещания общегосударственной программы; урной для мусора; тазами для гигиенических целей и стирки одежды; светильниками дневного и ночного освещения; телевизором, холодильником, вентиляционным оборудованием (при наличии возможности); тумбочкой под телевизор или кронштейном для крепления телевизора; напольной чашей (унитазом), умывальником; нагревательными приборами (радиаторами) системы водяного отопления; штепсельными розетками для подключения бытовых приборов; вызывной сигнализацией (п.42).Судом установлено, что истец ФИО3 в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ содержался в ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Пермскому краю в камере №, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ – в камере №, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ – в камере №, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ – в камере № (л.д.67-68, л.д.85).

Таким образом, доводы истца о допущенных в отношении него нарушениях при содержании в камерах № и № оценке не подлежат, учитывая, что в указанных камерах истец не содержался.

Суду представлены сведения, из которых следует, что общая площадь камеры № составляет 21,2 кв.м., камеры № – 10,2 кв.м., камеры № – 11,6 кв.м., камеры № – 15, 8 кв.м. ФИО3 в период содержания в камерах учреждения был обеспечен индивидуальным спальным местом. Данные камеры были оборудованы: одноярусными или двухъярусными кроватями; столом и скамейкой с числом посадочных мест по количеству лиц, содержащихся в камере; шкафом для продуктов; вешалкой для верхней одежды; полкой для туалетных принадлежностей; зеркалом, вмонтированным в стену; бачком с питьевой водой; подставкой под бачок для питьевой воды; радиодинамиком для вещания общегосударственной программы; урной для мусора; тазами для гигиенических целей и стрики одежды; светильниками дневного и ночного освещения (в ночное время с 22 00 часов до 06 00 часов камеры освещались светильниками ночного освещения); санитарным узлом, изолированным от жилой части камеры, обеспечивающим приватность отправления заключенными под стражу своих естественных потребностей, санитарный узел отгорожен стеной от жилой части камеры, оборудован деревянной дверцей, высота перегородки, отделяющей санитарный узел от жилой части камеры, составляла 150 см.; умывальником; нагревательными приборами (радиаторами) системы водяного отопления; штепсельными розетками для подключения бытовых приборов; вызывной сигнализацией; телевизором, холодильником, вентиляционным оборудованием (при наличии возможности); оконным проемом, обеспечивающим достаточную степень притока свежего воздуха и солнечного света, оконный проем остеклен, оборудован форточкой для обеспечения дополнительной вентиляции; в каждой камере на стене вывешивается информация об основных правах и обязанностях подозреваемых и обвиняемых, содержащихся в ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Пермскому краю.

Согласно представленным суду ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Пермскому краю сведениям, питание осужденных к лишению свободы, а также подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений осуществляется в соответствии с приказом ФСИН России №125 от 02.08.2005 «О минимальных нормах питания и материально-бытового обеспечения осужденных к лишению свободы, а также о нормах питания и материально-бытового обеспечения подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, находящихся в следственных изоляторах ФСИН России, в изоляторах временного содержания подозреваемых и обвиняемых ОВД РФ и пограничных органов ФСБ, на мирное время» и приказом от 02.08.2005 №125 «Об утверждении норм питания и материально-бытового обеспечения осужденных к лишению свободы, а также подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, находящихся в следственных изоляторах федеральной службы исполнения наказания, на мирное время», согласно которых в ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Пермскому краю ежемесячно утверждается раскладка продуктов, вкладываемых в котел на одного человека. ФИО3 обеспечивался питанием согласно приказа Министерства юстиции РФ от 02.08.2005 №125. Контроль над закладкой продуктов и качеством приготовленной пищи осуществляется дежурным помощником начальника следственного изолятора и дежурным врачом по учреждению перед каждой раздачей пищи, о чем делается соответствующая запись в книге контроля качестве и книге закладки продуктов. При отсутствии какого-либо продукта производится замена на другой продукт согласно приказа ФСИН России №125 от 02.08.2005. ФИО3 был обеспечен трехразовым питанием, в том числе горячей пищей. В соответствии с п.6.9-6.15 Постановления Главного государственного санитарного врача РФ от 08.11.2001 №31 «О введении в действие санитарных правил» посуду с трещинами, сколами, отбитыми краями, деформированную, с поврежденной эмалью в СИЗО-1 ГУФСИН России по Пермскому краю не используют. Мытье столовой посуды ручным способом производят в следующем порядке: механическое удаление остатков пищи, мытье в воде с добавлением моющих средств первой секции ванны, мытье во второй секции ванны в воде с температурой не ниже 40 градусов Цельсия и добавлением моющих средств в количестве в два раза меньше, чем в первой секции ванны, ополаскивание посуды в металлической сетке с ручками в третьей секции ванны горячей проточной водой с температурой не ниже 65 градусов с помощью гибкого шланга с душевой насадкой, просушивание посуды на решетчатых полках стеллажах. В конце рабочего дня проводится дезинфекция всей столовой посуды и приборов средствами в соответствии с инструкциями по их применению. На основании Федерального закона от 18.06.2001 «О предупреждении распространения туберкулеза в Российской Федерации», приказа Минздрава России от 21.03.2003 №109 «О совершенствовании противотуберкулезных мероприятий в РФ» больной туберкулезом обеспечивается индивидуальной посудой. После приема пищи посуду больного сначала обеззараживают специальными дезсредствами, затем промывают в проточной воде. Грязное белье больного собирают и стирают, обеззараживают отдельно. 

В соответствии с п.134 приказа Минюста России №189 от 14.10.2005 «Об утверждении Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы» подозреваемые и обвиняемые, содержащиеся в ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Пермскому раю, пользуются ежедневной прогулкой продолжительностью не менее одного часа. Прогулка предоставляется подозреваемым и обвиняемым преимущественно в светлое время суток. Время вывода на прогулку лиц, содержащихся в разных камерах, устанавливается по скользящему графику. Согласно приказа Минюста России № от ДД.ММ.ГГГГ «Об утверждении норм проектирования следственных изоляторов и тюрем Минюста России СП-15-01 Минюста России» прогулочные дворы в учреждении расположены на верхних этажах режимных корпусов. Минимальный размер прогулочного двора – 12 кв.м. По верху прогулочных дворов крепится металлическая рама, к которой приварена металлическая решетка с ячейками не более 17х17 см. На решеткой укреплена металлическая сетка типа «Рабица» с ячейками не более 5х5 см. Внутренние стены прогулочных дворов гладко оштукатурены и окрашены в светлые тона. Двери прогулочных дворов камерного типа, но без форточек. В каждом прогулочном дворе установлена скамейка, надежно прикрепленная к полу, урна для мусора. Над прогулочными дворами устроены облегченные навесы. Навесы обеспечивают защиту от атмосферных осадков. Доступ свежего воздуха и освещенность прогулочных дворов соответствуют действующим санитарным нормам. В каждом прогулочном дворе под навесом надежно крепится к полу скамейка для сидения с числом посадочных мест, равным числу лиц, выводящихся на прогулку в прогулочный двор из расчета 0,4 пог.м на одного человека. Прогулочные дворы оборудованы спортивным инвентарем: турником, брусьями. ФИО3 в период содержания в учреждении регулярно посещал душевое помещение. ФИО3 еженедельно предоставлялась возможность помывки в душе продолжительностью не менее 15 минут. В случае отсутствия возможности по каким-либо причинам посетить душ (участие в судебном заседании, нахождение на следственных действиях, на свидании с защитником, родственниками и т.п.), помывка в душе ФИО3 предоставлялась по устному или письменному заявлению. Банный комплекс учреждения включает в себя: помещение для санитарной обработки подозреваемых, обвиняемых и осужденных, раздевалка, помещение для выдачи постельного белья, парикмахерская. Помещение для санитарной обработки подозреваемых, обвиняемых и осужденных оборудовано: лейками – 7 шт., тазами – 7 шт., резиновыми ковриками – 7 шт., двумя оконными проемами, вентиляцией, двумя светильниками, централизованной системой горячего и холодного водоснабжения. Температура горячей воды подается не ниже 55 градусов Цельсия.

В соответствии с п.13 ст.17 Федерального закона «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» и п.41 гл.5 Приказа МЮ РФ №189 от 14.10.2005 «Об утверждении правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы» подозреваемые и обвиняемые имеют право пользоваться литературой и изданиями периодической печати из библиотеки места содержания под стражей либо приобретаемыми через администрацию места содержания под стражей в торговой сети. В учреждении ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Пермскому краю имеется библиотека, книжный фонд насчитывает порядка 10226 экземпляров литературы, из них: 9504 – художественная, 45 – юридическая, 522 – религиозная, 200 – другая, которая периодически обновляется и пополняется. Выдача книг осуществляет в камеры еженедельно, в соответствии с графиком. Издания периодической печати из библиотеки выдаются по мере их поступления, вместе с тем, лица, содержащиеся в следственном изоляторе, имеют право подписываться на газеты и журналы. В настоящее время периодическая печать выдается во все камеры еженедельно.

Согласно п.8.66 приказа Минюста России №161-дсп от 28.05.2001 «Об утверждении норм проектирования следственных изоляторов и тюрем Минюста России СП-15-01 Минюста России» камерные помещения на два и более мест оборудуют напольными чашами, которые размещаются в кабинах с дверьми, открывающимися наружу. В соответствии с приказом МЮ РФ от 02.06.2003 №130-дсп «Об утверждении инструкции по проектированию исправительных и специализированных учреждений УИС МЮ РФ» санитарные узлы в камерах следственного изолятора изолированы от жилой части, обеспечивают приватность отправления подозреваемыми, обвиняемыми и осужденными своих естественных потребностей. Относительная влажность в камерах, нормы освещения на период содержания ФИО3 соответствуют нормативным значениям согласно ГОСТу 30494-96 и СНиП II-4-79, СНиП 23-05-95 «Естественное и искусственное освещения. Нормы проектирования». Следственный изолятор № ГУФСИН России по Пермскому краю является объектом культурного наследия регионального значения, проведение работ по реставрации, текущему и капитальному ремонту памятника без разрешения государственного органа невозможно. В техническом паспорте 1998 содержатся основные технические характеристики зданий следственного изолятора. В период с 1998 по 2018 перепланировка помещений ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Пермскому краю не проводилась. 

Согласно представленным фотографиям, в камерах №№ санузел отгорожен стеной от жилой части камеры, оборудован деревянной дверцей, открывающейся наружу. 

Также из письменного отзыва третьего лица следует, что руководством ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Пермскому краю заключены договоры с Пермским центром дезинфектологии. Не реже 1 раза в месяц сотрудниками Пермского центра дезинфектологии проводится дезинфекция и дератизация камер и технических помещений СИЗО-1. Жалоб по указанному вопросу от лиц, содержащихся в СИЗО-1 не поступало. В ходе прокурорских проверок наличие кровососущих насекомых и грызунов не выявлено.

Обеспеченность камер, в следственном изоляторе, в которых содержался истец, вентиляцией также подтверждается исследованными судом материалами дела. 

Ссылка истца на то, что при водворении в ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Пермскому краю ему были выданы старые, сильно обветшавшие подушка и одеяло является несостоятельной, учитывая, что согласно камерной карточке истца (л.д.67-69) указанные постельные принадлежности у него были личными, в связи с чем учреждение данными постельными принадлежностями истца не обеспечивало.

Доводы истца о том, что в ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Пермскому краю ему был выдан старый, сильно обветшавший матрас, постельное белье со следами раздавленных клопов, спальные принадлежности не подвергались санобработке; спал и ел по очереди из-за переполненности камер, об отсутствии в камерах тумбочки, шкафа, полки, информационных стендов; отвратительном состоянии посуды; недостаточном дневном освещении камеры, отоплении в зимний период; наличии в камерах насекомых, плесени, грибков; неприятных запахов; не выдаче книг из библиотеки; недостаточной длительности прогулок, некачественном питании, суд находит несостоятельными также в силу следующего.

Возможность подтверждения либо опровержения изложенных по мнению истца нарушений ограничена во времени, поскольку подтверждение либо опровержение данных сведений возможно в тот момент, когда данные обстоятельства имели место.

Истцом сведений, указывающих на то, что он обращался в администрацию учреждения либо в другие надзорные органы, указывая на вышеуказанные нарушения, суду не представлено, напротив, в период нахождения в СИЗО-1 согласно данных журнала учета ФИО3 с жалобами относительно условий его содержания в надзорные органы не обращался (л.д.52-66, л.д.84).

По общему правилу п.5 ст.10 ГК РФ, добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное. Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались.

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (п.2 ст.10 ГК РФ).

Вместе с тем исковое заявление ФИО3 по-настоящему делу, датированное ДД.ММ.ГГГГ, поступило в суд ДД.ММ.ГГГГ, т.е. по истечении более одиннадцати лет после последнего дня, когда, как указывает сам истец, он содержался в следственном изоляторе, т.е. по истечении длительного времени по прошествии событий, с которыми истец связывает причинение ему нравственных страданий, влекущих взыскание компенсации морального вреда. 

Обращение истца в суд спустя значительное количество лет (более 11 лет) после событий, с которыми истец связывает нарушение своих прав, суд расценивает как злоупотребление процессуальным правом, поскольку рассмотрение иска по истечении значительного срока заведомо крайне затрудняет предоставление ответчиками и третьим лицом доказательств в подтверждение своих возражений, лишает их возможности представить письменные доказательства, которые уничтожены в связи с истечением нормативного срока хранения.

В соответствии со статьей 10 ГК РФ, не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, суд, арбитражный суд или третейский суд может отказать лицу в защите принадлежащего ему права.

При этом, суд, установив факт злоупотребления правом, может применить последствия, предусмотренные частью 2 статьи 10 ГК РФ.

С учётом того, что судом установлено злоупотребление правами со стороны истца, суд находит доводы истца о содержании его в следственном изоляторе в ненадлежащих условиях, несостоятельными.

Оценив представленные сторонами доказательства в совокупности по правилам, установленным ст. 67 ГПК РФ, суд приходит к выводу о том, что истцом не представлено и в судебном заседании не установлено каких-либо доказательств (ст.56 ГПК РФ), которые бы бесспорно свидетельствовали о том, что в отношении истца по вине должностных лиц ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Пермскому краю было допущено нарушение условий содержания лиц, осужденных к лишению свободы и содержащихся в данном учреждении, повлекшее за собой, причинение ФИО3 нравственных и физических страданий. 

Рассматривая дело в пределах заявленных требований (ч.3 ст. 196 ГПК РФ), суд считает, что со стороны должностных лиц СИЗО-1 в отношении ФИО3 не допущено как нарушений требований Федерального закона от 15.07.1995 № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», УИК РФ, Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, утвержденных Приказом Минюста РФ от 14.10.2005 № 189, так и не совершены какие-либо незаконные действия (бездействия), причинившие вред истцу, что явилось бы основанием для взыскания компенсации морального вреда.

С учетом изложенного, суд не находит оснований для удовлетворения исковых требований ФИО3 о взыскании компенсации морального вреда, в связи с нарушением условий содержания истца в ФКУ Следственный изолятор № ГУФСИН России по Пермскому краю.

Руководствуясь ст., ст. 194–199 ГПК РФ, суд

р е ш и л:

В удовлетворении исковых требований ФИО3 к Главному управлению Федеральной службы исполнения наказаний России по Пермскому краю, Управлению Федерального казначейства по Пермскому краю, Министерству финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда, отказать.

Решение суда может быть обжаловано в Пермский краевой суд через Ленинский районный суд г. Перми в апелляционном порядке в течение месяца со дня составления решения в окончательной форме.

Председательствующий: (И.П.Рожкова)