Суд первой инстанции:

Избербашский городской суд 

судья Муртазалиев М.М.

Суд апелляционной инстанции:

Верховный Суд Республики Дагестан

ФИО1 (докл.),

ФИО2, 

ФИО3

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

ПРЕЗИДИУМА ВЕРХОВНОГО СУДА РЕСПУБЛИКИ ДАГЕСТАН

13 ноября 2019 г. г. Махачкала 

Президиум Верховного Суда Республики Дагестан в составе:

председательствующего Суворова С.А.,

членов президиума Абдулхалимова М.М., Ермаковой О.А., Загирова Н.В., Колуба А.А., Устаевой Н.Х., 

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Магомедовой Х.М., 

рассмотрел кассационную жалобу осужденного Б.Т. на приговор Избербашского городского суда от 8 февраля 2017 г. и апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Республики Дагестан от 24 мая 2017 г. 

Заслушав доклад члена президиума Абдулхалимова М.М., объяснения осужденного Б.Т. с использованием систем видеоконференц-связи и его защитников адвокатов Гугаева М.М. и Маллаева М.К., поддержавших кассационную жалобу, мнение заместителя прокурора Республики Дагестан Сайпулаева М.А., полагавшего кассационную жалобу подлежащей частичному удовлетворению, президиум

у с т а н о в и л :

по приговору Избербашского городского суда от 8 февраля 2017 г. 

Б.Т., 

<

дата> года рождения, несудимый, осужден:

- по ч. 5 ст. 33, ч. 2 ст. 208 УК РФ (в редакции Федерального закона от 06.07.2016 г. № 375-ФЗ) к 8 годам лишения свободы, с ограничением свободы на 2 года;

- по ч. 2 ст. 222 УК РФ к 2 годам лишения свободы; 

- по ч. 2 ст. 222.1 УК РФ к 3 годам лишения свободы со штрафом в размере 100000 рублей.

В соответствии со ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний Б.Т. назначено окончательное наказание в виде 8 (восемь) лет 6 (шесть) месяцев лишения свободы в исправительной колонии строгого режима, со штрафом в размере 100000 (сто тысяч) рублей и ограничением свободы сроком на 2 (два) года, с установлением ограничений, предусмотренных ст. 53 УК РФ. 

Срок отбытия наказания Б.Т. постановлено исчислять с 17 августа 2016 г.

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Республики Дагестан от 24 мая 2017 г. приговор Избербашского городского суда от 8 февраля 2017 г. в отношении Б.Т. оставлен без изменения, апелляционная жалоба защитника осужденного адвоката Магомедова М.К. – без удовлетворения. 

В кассационной жалобе осужденный Б.Т. указывает на допущенные судом при рассмотрении дела нарушения уголовного закона, заключающиеся в том, что суд при назначении наказания не указал часть статьи 69 УК РФ, не мотивировал назначение ему дополнительного наказания в виде штрафа по ч. 2 ст. 222.1 УК РФ и дополнительного наказания в виде ограничения свободы по ч. 2 ст. 208 УК РФ. Судом не рассмотрен вопрос о возможности освобождения его от наказания в соответствии со ст. ст. 39, 40 УК РФ как действовавшего под психологическим принуждением. Суд не рассмотрел вопрос о признании смягчающим наказание обстоятельством явку с повинной и активное способствование раскрытию и расследованию преступлений. Суд апелляционной инстанции не указал дату его рождения, неправильно указал в своем определении о том, что он осужден по ч. 5 ст. 33 ч. 1 ст.208 УК РФ вместо ч. 5 ст. 33 ч. 2 ст. 208 УК РФ. В этой связи просит принятые по делу судебные решения отменить и дело передать на новое рассмотрение в тот же суд.

Постановлением судьи Верховного Суда Республики Дагестан Гимбатова А.Р. от 17 октября 2019 г. кассационная жалоба с уголовным делом передана для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции – президиума Верховного Суда Республики Дагестан.

Проверив доводы кассационной жалобы, президиум находит ее подлежащей частичному удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии с ч. 1 ст. 401.15 УПК РФ основаниями отмены или изменения судебного решения при рассмотрении уголовного дела в кассационном порядке являются существенные нарушения норм уголовного и (или) уголовно-процессуального закона, повлиявшие на исход дела.

Такие нарушения закона по настоящему делу судом апелляционной инстанции допущены.

В соответствии с ч. 3 ст. 60 УК РФ при назначении наказания учитываются, в том числе, обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание. 

Судом указанные требования уголовного закона при назначении Б.Т. наказания не учтены.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 29 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22.12.2015 г. № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания» (далее – Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 22.12.2015 г. № 58), под явкой с повинной, которая в силу пункта «и» части 1 статьи 61 УК РФ является обстоятельством, смягчающим наказание, следует понимать добровольное сообщение лица о совершенном им или с его участием преступлении, сделанное в письменном или устном виде.

Не может признаваться добровольным заявление о преступлении, сделанное лицом в связи с его задержанием по подозрению в совершении этого преступления. 

Добровольное сообщение лица о совершенном им или с его участием преступлении признается явкой с повинной и в том случае, когда лицо в дальнейшем в ходе предварительного расследования или в судебном заседании не подтвердило сообщенные им сведения.

Заявление лица, задержанного по подозрению в совершении конкретного преступления, об иных совершенных им преступлениях следует признавать явкой с повинной и учитывать при назначении наказания при осуждении за эти преступления.

Как усматривается из материалов уголовного дела, будучи опрошенным 16 августа 2016 г., Б.Т. сообщил сотрудникам полиции о совершении им в мае 2016 г. пособничества участникам действовавшего на территории 

<

адрес> НВФ Х.М. и А.А. (т. 1, л.д. 10-13). 

До отобрания у Б.Т. вышеуказанных объяснений правоохранительные органы сведениями о совершенных им преступлениях не располагали, материалами уголовного дела наличие таких сведений не подтверждается.

Вместе с тем, сообщение Б.Т. указанных сведений, в нарушение вышеуказанных разъяснений и требований п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ, не было расценено судом как явка с повинной, т.е. обстоятельство, смягчающее наказание, и не учтено при назначении Б.Т. наказания. 

Кроме того, в соответствии с пунктом 30 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22.12.2015 г. № 58 активное способствование раскрытию и расследованию преступления следует учитывать в качестве смягчающего наказание обстоятельства, предусмотренного пунктом «и» части 1 статьи 61 УК РФ, если лицо о совершенном с его участием преступлении либо о своей роли в преступлении представило органам дознания или следствия информацию, имеющую значение для раскрытия и расследования преступления (например, указало лиц, участвовавших в совершении преступления, сообщило их данные и место нахождения, сведения, подтверждающие их участие в совершении преступления, а также указало лиц, которые могут дать свидетельские показания, лиц, которые приобрели похищенное имущество; указало место сокрытия похищенного, место нахождения орудий преступления, иных предметов и документов, которые могут служить средствами обнаружения преступления и установления обстоятельств уголовного дела).

Из материалов уголовного дела усматривается, что, будучи опрошенным 16 августа 2016 г., Б.Т. дал подробные объяснения, подтвержденные впоследствии при его допросе в качестве подозреваемого и обвиняемого, об обстоятельствах совершенных им преступлений, указал на Х.М. и А.А. как на участников НВФ, которым он оказал пособничество, сообщил о Х.М. как о лице, передавшем ему на хранение боеприпасы, а также об обстоятельствах, связанных с хранением обнаруженных у него боеприпасов (т. 1, л.д. 10-13, 63-66, 153-157).

Предоставление Б.Т. органам следствия указанной информации, свидетельствующее об активном способствовании им раскрытию и расследованию совершенных им преступлений, изобличению и уголовному преследованию других соучастников преступления, судом в нарушение требований ч. 3 ст. 60, п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ обстоятельством, смягчающим его наказание не признано и при назначении наказания не учтено.

Кроме того, в соответствии с п. «г» ч. 1 ст. 61 УК РФ наличие малолетних детей у виновного признается обстоятельством, смягчающим наказание.

Как усматривается из материалов уголовного дела, на момент осуждения на иждивении у Б.Т. находился один малолетний ребенок – сын Б.А., 

<

дата> года рождения (т. 1, л.д. 147). 

При этом суд в приговоре указал, что учитывает в качестве обстоятельства, смягчающего наказание Б.А., наличие у него на иждивении одного несовершеннолетнего ребенка, которого он воспитывает без супруги.

Таким образом, в нарушение требований уголовного закона, наличие на иждивении Б.А. малолетнего ребенка суд со ссылкой на положения п. «г» ч. 1 ст. 61 УК РФ в качестве обстоятельства, смягчающего наказание осужденного, не признал.

В соответствии с ч. 1 ст. 401.16 УПК РФ суд кассационной инстанции не связан доводами кассационных жалобы или представления и вправе проверить производство по уголовному делу в полном объеме.

Как видно из приговора, помимо прочего Б.А. признан виновным в том, что по предварительному сговору с одним из членов незаконного вооруженного формирования «Избербашская» незаконно приобрел и хранил до 18 августа 2016 г. в своем домовладении 34 патрона калибра 5,45 мм и выстрелы «ВОГ-25» и «ВОГ-25П» к 40 миллиметровому подствольному гранатомету «ГП-25 Костер». 

Содеянное Б.А. в части незаконного приобретения и хранения боеприпасов (патронов) суд квалифицировал по ч. 2 ст. 222 УК РФ, а в части незаконного приобретения и хранения взрывных устройств (выстрелов к гранатомету) – по ч. 1 ст. 222.1 УК РФ.

Исходя из разъяснений, содержащихся в абз. 5 п. 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 12 марта 2002 г. № 5 «О судебной практике по делам о хищении, вымогательстве и незаконном обороте оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств» (далее – постановление Пленума № 5) незаконные приобретение и хранение взрывного устройства, функционально предназначенного для производства взрыва и способного к взрыву (например, мина, граната), квалифицируются по ст. 222.1 УК РФ.

Вместе с тем по смыслу разъяснений, содержавшихся в абз. 2 п. 4 постановления Пленума № 5 в редакции от 3 декабря 2013 г., действовавшей до 11 июня 2019 г., т.е. на момент совершения Б.А. инкриминированных ему деяний, к категории боеприпасов относились, в частности, выстрелы «ВОГ-25» и «ВОГ-25П», независимо наличия или отсутствия у них средств инициирования взрыва.

На основании ч. 1 ст. 9 и ч. 1 ст. 10 УК РФ преступность и наказуемость деяния определяются уголовным законом, действовавшим во время совершения этого деяния. Уголовный закон, усиливающий наказание, обратной силы не имеет.

Конституционный Суд Российской Федерации в определении от 25 октября 2016 г. № 2251-О разъяснил, что необходимая степень определенности правового регулирования может быть достигнута путем выявления более сложной взаимосвязи правовых предписаний в их действии по кругу лиц, во времени и в пространстве с помощью даваемых Верховным Судом Российской Федерации разъяснений по вопросам судебной практики, целью которых является устранение неопределенности нормы, обеспечение ее однозначного истолкования и единообразного применения.

После принятия постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, в котором разъясняется смысл той или иной нормы права, применение судами общей юрисдикции в ходе рассмотрения дела конкретных правовых норм должно соотноситься с разъяснениями, данными в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации, – иное может свидетельствовать о судебной ошибке, допущенной при разрешении дела.

В случаях, когда речь идет о сопоставлении одного официального судебного толкования нормы с другим, более новым ее толкованием, при решении вопроса о том, какое из них применимо для установления наличия или отсутствия каких-либо прав или обязанностей сторон соответствующих правоотношений, необходимо исходить из конституционных принципов равенства и справедливости, а также требования формальной определенности норм, с тем чтобы избежать нарушения общих принципов правового регулирования и правоприменения.

Таким образом, нормы постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации – с учетом их официального толкования – подлежат применению в соответствии с общими правилами действия уголовного закона во времени.

При изложенных обстоятельствах президиум приходит к выводу о том, что действующая с 11 июня 2019 г. редакция постановления Пленума № 5 в части отнесения выстрелов «ВОГ-25» и «ВОГ-25П» к подствольному гранатомету «ГП-25 Костер» к взрывным устройствам ухудшает положение Б.А., а значит, применению не подлежит.

В этой связи действия Б.А., связанные с незаконными приобретением и хранением выстрелов «ВОГ-25» и «ВОГ-25П», суду следовало расценить как незаконные приобретение и хранение боеприпасов и наряду с патронами надлежало квалифицировать по одной ч. 2 ст. 222 УК РФ, чего не сделано.

В силу этого действия Б.А. суд кассационной инстанции переквалифицирует с ч. 2 ст. 222 и ч. 2 ст. 222.1 УК РФ на ч. 2 ст. 222 УК РФ как незаконные приобретение и хранение боеприпасов группой лиц по предварительному сговору.

В соответствии с примечанием к ст. 222 УК РФ лицо, добровольно сдавшее предметы, указанные в настоящей статье, освобождается от уголовной ответственности по данной статье. Не может признаваться добровольной сдачей предметов, указанных в настоящей статье, а также в статьях 222.1, 223 и 223.1 настоящего Кодекса, их изъятие при задержании лица, а также при производстве следственных действий по их обнаружению и изъятию.

В соответствии с разъяснениями, содержавшимися в пункте 19 постановления Пленума № 5 (в ред. от 03.12.2013 г.), под добровольной сдачей огнестрельного оружия, его основных частей, боеприпасов, взрывчатых веществ или взрывных устройств, предусмотренной примечаниями к статьям 222 и 223 УК РФ, следует понимать выдачу лицом указанных предметов по своей воле или сообщение органам власти о месте их нахождения при реальной возможности дальнейшего хранения вышеуказанных предметов. Не может признаваться добровольной сдачей предметов, указанных в статьях 222 и 223 УК РФ, их изъятие при задержании лица, а также при производстве следственных действий по их обнаружению и изъятию. Вместе с тем выдача лицом по своей воле не изъятых при задержании или при производстве следственных действий других предметов, указанных в статьях 222 и 223 УК РФ, а равно сообщение органам власти о месте их нахождения, если им об этом известно не было, в отношении этих предметов должна признаваться добровольной.

Добровольность сдачи оружия оценивается применительно к конкретным обстоятельствам дела. При этом надлежит иметь в виду, что закон не связывает выдачу с мотивом поведения лица, а также с обстоятельствами, предшествовавшими ей или повлиявшими на принятое решение.

В случае добровольной сдачи указанных предметов лицо освобождается от уголовной ответственности по статьям 222 и 223 УК РФ, независимо от привлечения его к ответственности за совершение иных преступлений.

Как усматривается из объяснений, данных Б.Т. в период с 7 часов 00 минут до 9 часов 00 минут 16 августа 2016 г., т.е. до возбуждения уголовного дела 17 августа 2016 г. и его задержания в 23 часа 00 минут 17 августа 2016 г., Б.Т. сообщил, что при встрече Х.М. передал ему пакет с боеприпасами, сказав спрятать и хранить их у себя дома. Данный пакет он забрал с собой и спрятал в подвале своего дома, расположенного по адресу 

<

адрес> (т. 1, л.д. 12). 

Патроны и выстрелы к подствольному гранатомету, за незаконные действия с которыми Б.Т. осужден приговором суда, были обнаружены в подвале принадлежащего ему дома 

<

адрес>, т.е. в указанном Б.Т. месте, в ходе обыска, проведенного в период с 7 часов 20 минут до 8 часов 00 минут 18 августа 2016 г. (т. 1, л.д. 26-51). 

Таким образом, Б.Т. до своего задержания и возбуждения уголовного дела добровольно сообщил правоохранительным органам о месте нахождения боеприпасов при реальной возможности их дальнейшего хранения, в связи с чем судебные решения в части осуждения Б.Т. за незаконный оборот названных боеприпасов подлежат отмене с прекращением производства по уголовному делу в этой части на основании примечания к ст. 222 УК РФ. 

Допущенные судом первой инстанции при постановлении приговора нарушения уголовного закона, оставшиеся без внимания суда апелляционной инстанции, являются существенными, повлиявшими на квалификацию действий Б.Т. и размер назначенного ему наказания, в связи с чем, приговор и апелляционное определение подлежат изменению. 

При решении вопроса, связанного с назначением Б.Т. наказания президиум учитывает наличие по делу вышеуказанных смягчающих наказание обстоятельств, предусмотренных пунктами «г» и «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ, а также другие признанные судом в качестве смягчающих наказание обстоятельства – отсутствие у Б.Т. судимости, факт воспитания им ребенка без супруги, наличие у него заболевания – вирусного гепатита «В», наличие на иждивении больной матери К.З., ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

Установленные по делу обстоятельства, связанные с поведением Б.Т. после совершения преступления, его активное содействие в раскрытии совершенного им группового преступления являются, по мнению президиума, исключительными обстоятельствами, дающими основание для назначения Б.Т. за совершенное пособничество участникам НВФ наказания ниже низшего предела, предусмотренного санкцией ч. 2 ст. 208 УК РФ. 

Довод жалобы осужденного о том, что суд апелляционной инстанции, неправильно указал в своем определении о том, что он осужден по ч. 5 ст. 33, ч. 1 ст. 208 УК РФ вместо ч. 5 ст. 33 ч. 2 ст. 208 УК РФ, является обоснованным, однако данное обстоятельство свидетельствует о допущенной судом апелляционной инстанции описке, не повлиявшей на законность апелляционного определения, поскольку при описании деяния признанного судом установленным, суд апелляционной инстанции в своем определении указал на признаки совершения Б.Т. преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 33 ч. 2 ст. 208 УК РФ, по которой он осужден приговором Избербашского городского суда от 8 февраля 2017 г., оставленным судом апелляционной инстанции без изменения.

Довод кассационной жалобы о наличии оснований для освобождения Б.Т. от уголовной ответственности на основании ст. ст. 39, 40 УК РФ президиум считает необоснованными, поскольку из показаний Б.Т., данных им в ходе следствия по делу в качестве обвиняемого, оглашенных судом в ходе судебного разбирательства и положенных в основу обвинительного приговора, не усматривается, что Б.Т., оказывая пособничество участникам НВФ, действовал в состоянии крайней необходимости, либо совершал свои действия под физическим или психическим принуждением.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 401.14 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, президиум

п о с т а н о в и л :

кассационную жалобу осужденного Б.Т. удовлетворить частично.

Приговор Избербашского городского суда от 8 февраля 2017 г. и апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Республики Дагестан от 24 мая 2017 г. в отношении Б.Т. изменить.

Переквалифицировать действия Б.Т. с ч. 2 ст. 222 УК РФ и с ч. 2 ст. 222.1 УК РФ на ч. 2 ст. 222 УК РФ, приговор и апелляционное определение в этой части отменить и производство по делу в отмененной части прекратить в соответствии с примечанием к ст. 222 УК РФ.

Исключить из приговора и апелляционного определения указание о назначении Б.Т. окончательного наказания по совокупности преступлений на основании ст. 69 УК РФ. 

В соответствии с п. «г» ч. 1 ст. 61 УК РФ признать наличие у Б.Т. малолетнего ребенка обстоятельством, смягчающим его наказание. 

В соответствии с п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ признать явку с повинной, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, изобличению и уголовному преследованию других соучастников преступления обстоятельствами, смягчающими наказание Б.Т. 

С применением ст. 64 УК РФ смягчить назначенное Б.Т. по ч. 5 ст. 33, ч. 2 ст. 208 УК РФ (в редакции Федерального закона от 06.07.2016 г. № 375-ФЗ) наказание до 6 (шесть) лет лишения свободы, с ограничением свободы на 1 (один) год.

В остальной части приговор и апелляционное определение оставить без изменения.

Председательствующий С.А. Суворов