Дело № 2-4615/2017

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

город Омск 25 декабря 2017 года

Центральный районный суд г. Омска в составе председательствующего судьи Голубовской Н.С., при секретаре судебного заседания Поповой Т.А., рассмотрев в открытом судебном заседании материалы гражданского дела по исковому заявлениюФИО2 к ФИО1 о взыскании ущерба, причиненного в дорожном происшествии,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО2 обратился в суд с названным выше иском, мотивируя свои требования тем, что ДД.ММ.ГГГГ на участке трассы «Омск-Сыропятка» произошло дорожное происшествие, в результате которого истец, управляя автомобилем 

<

данные изъяты>, съехал на обочину и получил механические повреждения. Вторым участником дорожного происшествия является ответчик, который при управлении автомобилем 

<

данные изъяты> совершил опасный маневр, создал аварийную ситуацию. Непосредственного контакта между автомобилями не было. Гражданская ответственность ответчика по обязательствам, связанным с причинением вреда при использовании автомобиля, застрахована не была. Полагает, что ответчиком нарушены положения правил 8.1,8.4,8.5, 10.1 Правил дорожного движения. В результате дорожного происшествия причин ущерб автомобилю, размер причиненного ущерба определен на основании заключения независимого эксперта и составляет 207 526,27 рублей. Истец просит взыскать с ответчика стоимость восстановительного ремонта автомобиля в размере 207 526,27 рублей, судебные расходы на оплату государственной пошлины в размере 1 000 рублей, затраты на оплату услуг представителя в размере 10 000 рублей. 

В судебном заседании истец ФИО2, его представитель К.И.И., действующий на основании ордера, иск поддержали.

Ответчик ФИО1 в судебном заседании исковые требования не признал, указав, что при совершении маневра левого поворота принял необходимые разумные меры, убедился в безопасности совершаемого маневра.

Исследовав материалы гражданского дела в совокупности с административным материалом, проверив фактическую обоснованность и правомерность исковых требований, заслушав стороны, специалиста суд находит исковые требования не подлежащими удовлетворению.

В ходе судебного разбирательства установлено, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО2, управляя автомобилем 

<

данные изъяты>, следовал по Сыропятскому тракту с стороны города Омска, в направлении поселка Ростовка. На десятом километре Сыропятского тракта ФИО2, совершая маневр обгона, съехал в кювет с наездом на дерево и последующим наездом на трубопровод.

В этом же направлении двигался водитель ФИО1 на автомобиле 

<

данные изъяты>, который начал совершать маневр левого поворота в районе десятого километра Сыропятского тракта.

Контакта между указанными транспортными средствами не было.

По результатам изучения обстоятельств дорожного происшествия сотрудником ДПС ДД.ММ.ГГГГ было вынесено определение об отказе в возбуждении дела об административном правонарушении.

Жалоба ФИО2 на данное определение оставлена без удовлетворения, определение ДД.ММ.ГГГГ об отказе в возбуждении дела было оставлено без изменения. В ином порядке принятые процессуальные решения не обжаловались. В результате исследования сотрудниками ДПС обстоятельств дорожного происшествия виновность ФИО1 в опрокидывании автомобиля, принадлежащего истцу, установлена не была.

На момент дорожного происшествия Гражданская ответственность ФИО1 по обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда жизни, здоровью или имуществу потерпевших при использовании транспортного 

<

данные изъяты> на территории Российской Федерации застрахована не была.

Из информации, представленной органом Госавтоинспекции следует, что на момент дорожного происшествия ФИО1 являлся собственником автомобиля 

<

данные изъяты>, ФИО2 – собственником автомобиля 

<

данные изъяты>.

Обращаясь в суд с названным иском, ФИО2 сослался на то, что причинение ущерба принадлежащему ему автомобилю обусловлено действиями Л.Е.Б., который не убедившись в безопасности маневра левого поворота,создал аварийную ситуацию, в которой ФИО2 был вынужден сманеврировать на обочину, что привело к опрокидыванию автомобиля и причинению ущерба.

Разрешая спор, суд исходит из следующего.

В рассматриваемой ситуации порядок и условиям выплаты страхового возмещения в соответствии с требованиями Федерального закона от 25.04.2002 N 40-ФЗ "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств" отсутствуют, применению подлежат общие положения Гражданского кодекса РФ о возмещении внедоговорного вреда. 

Согласно статье 15 Гражданского кодекса РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются, в частности, расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб).

Абзацем вторым пункта 3 статьи 1079 ГК РФ предусмотрено, что вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях (статья 1064 ГК РФ). 

В силу пунктов 1,2 статьи 1064 Гражданского кодекса РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Таким образом, при причинении вреда имуществу владельцев источников повышенной опасности в результате их взаимодействия вред возмещается на общих основаниях, то есть по принципу ответственности за вину. При этом вред, причиненный одному из владельцев по вине другого, возмещается виновным. 

Для возникновения обязанности возместить вред необходимо как установление факта причинения вреда воздействием источника повышенной опасности, причинной связи между таким воздействием и наступившим результатом, так и установление вины, поскольку вред, причиненный одному из владельцев по вине другого, возмещается виновным, а при наличии вины обоих владельцев размер возмещения определяется с учетом вины каждого, при отсутствии вины владельцев во взаимном причинении вреда (независимо от его размера) ни один из них не имеет права на возмещение вреда друг от друга. При определении наличия вины лица, причинившего вред, закон исходит из презумпции вины лица, причинившего вред. Это означает, что лицо, причинившее вред, освобождается от его возмещения только в случае, если докажет обратное (то есть отсутствие своей вины). 

Из смысла приведенных норм в совокупности с положениями ст.56 Гражданского процессуального кодекса РФ, согласно которой распределяется бремя доказывания между сторонами гражданского процесса, следует, что лицо, требующее возмещения ущерба, должно доказать факт причинения ущерба, противоправность поведения причинителя вреда, юридически значимую причинную связь между первым и вторым элементами. Соответственно, бремя доказывания отсутствия вины лежит на ответчике.

Устанавливая основания для возложения деликтной ответственности, суд исходит из того, что возложение внедоговорной ответственности допустимо при наличии всех условий деликтной ответственности. При этом, причинная связь как условие ответственности предполагает безусловное существование обстоятельства, возникшего вследствие виновного действия (бездействия) причинителя вреда, и обусловленность события (деликта) исключительно данным обстоятельством без каких-либо субъективных действий самого потерпевшего. В том случае, если в деликтном составе обстоятельство, заявленное потерпевшим в качестве причины деликта, таковым не является и имеет в произошедшем деликте косвенное значение, то такое условие деликтной ответственности как причинная связь не может быть признано наступившим.

Исследуя обстоятельства дорожного происшествия, суд исходит из определения непосредственной причины того, что ФИО2 оказался на обочине дороги и в дальнейшем допустил съезд с дороги со столкновением с препятствием. При этом, действия обоих водителей подлежат рассмотрению во взаимосвязи.

Определяя обстоятельства дорожно-транспортного происшествия, суд исходит из установленной в месте столкновения организации дорожного движения и следующего: выезд на обочину, непосредственное столкновение ФИО2 с препятствием (деревья и трубопровод) произошли в районе 10 км. На Сыропятском тракте в районе перекрестка; проезжая часть горизонтального профиля, шириной 8,2 м, предназначена для движения транспорта в двух направлениях, на обочине проезжей части имеется знак «главная дорога» (2.1), на прилегающей дороге, на которую поворачивал ФИО1 имеется знак «уступи дорогу» (2.4), движение на данном участке дороги регулируется знаками; следы торможения транспортных средств отсутствуют; дорожное происшествие произошло в светлое время суток, на сухом асфальте. К главной дороге прилегает дорога, образующая нерегулируемый перекресток, на котором ФИО1 совершал маневр поворота и остановился в конечной точке.

Как следует из схемы дорожного происшествия, автомобилипод управлением ФИО2 и ФИО1 двигались в попутном направлении, следуя из города Омска в направлении поселка Ростовка. В судебном заседании ФИО2 пояснил, что по данном направлению ездит на дачный участок с 2012 года, указал, что данное направление и прилегающие повороты знает хорошо. Автомобиль ФИО1 в конечной точке находился на расстоянии 1,3 метра от обочины. При этом, второй параметр расстояния от автомобиля 

<

данные изъяты> до обочины на схеме отсутствуют. 

Организация движения на участке дороги имеется следующую горизонтальную разметку: 1.5. - разделяет транспортные потоки противоположных направлений на дорогах, имеющих две или три полосы; обозначает границы полос движения при наличии двух и более полос, предназначенных для движения в одном направлении; 1.6 - предупреждает о приближении к разметке 1.1 или 1.11, которая разделяет транспортные потоки противоположных или попутных направлений; 1.1. - разделяет транспортные потоки противоположных направлений и обозначает границы полос движения в опасных местах на дорогах; обозначает границы проезжей части, на которые въезд запрещен; обозначает границы стояночных мест транспортных средств; 1.7. - обозначает полосы движения в пределах перекрестка.

Исходя из окончательной точки расположения автомобиля под управлением ФИО1, траектория движения автомобиля 

<

данные изъяты> проходила через указанную горизонтальную разметку.

Из пояснений водителя ФИО2, отобранных сотрудниками ДПС ДД.ММ.ГГГГ, следует, что в районе 10 км. Сыропятского тракта истец со стороны г.Омска двигался со скоростью 70 км/ч в направлении пос.Ростовка Впереди истца двигалось 6 автомобилей. Поскольку позади истца транспортных средств не было, во встречном направлении также транспортных средств не было ФИО2 включил указатель левого поворота, перестроился на полосу встречного движения и приступил к обгону. ФИО2 указал, что транспортные средства, которые двигались в попутном направлении, не включали указатель левого поворота. После обгона 3-х автомобилей, водитель автомобиля 

<

данные изъяты> без сигнала левого поворота начал совершать поворот налево. С целью исключения столкновения транспортных средств ФИО2 выехал на обочину и в дальнейшем в кювет. 

Из поясненийФИО1, данных сотрудникам ДПС следует, что ответчик двигался по Сыропятскому тракту со стороны г.Омска, в районе 10 км. Сыропятского тракта принял решение о повороте налево. Скорость движения была 60 км/ч. За 50 м. до поворота включил указатель левого поворота и начал снижать скорость, посмотрел в зеркало заднего вида, убедился в отсутствии транспортных средств во встречном направлении и начал совершать маневр поворота налево на перекрестрестке. При движении услышал сзади, слева шум, затем увидел автомобиль 

<

данные изъяты>, который обогнал по обочине, остановил автомобиль 

<

данные изъяты> и увидел, как автомобиль 

<

данные изъяты> съехал с дороги. За принадлежащим ему автомобилем двигались 2 автомобиля, которые его не обгоняли.

В судебных заседаниях стороны поддержали ранее данные пояснения, согласились со схемой дорожного происшествия. Одновременно, истец ФИО2 пояснил, что был уверен в своих действиях, несмотря на движение перед ним шести автомобилей, перед выездом на обочину совершил обгон 2-3 автомобилей, указал, что маневр обгона совершал до перекрестка. При этом, истец пояснил, что скорость его движения была больше, чем скорость движения ответчика, в частности скорость истца была 60 км/ч, ответчика - 40 км/ч. Одновременно, истец не отрицал, что колонна автомобилей, ехавших совместно со сторонами в одном направлении, двигалась с одной скоростью, небольшой, что и побудило истца совершить обгон.На вопрос суда ФИО2 пояснил, что имел намерение обогнать все 6 автомобилей, которые ехали перед ним с более низкой скоростью. 

В судебном заседании ответчик ФИО1 также пояснил, что двигался ближе к горизонтальной разметке, готовился к повороту заранее, включил сигнал поворота заблаговременно. Перед поворотом в зеркале заднего вида видел 2 автомобиля, которые снизили скорость, следуя за ним. Иных автомобилей, в том числе, автомобиля «

<

данные изъяты>» не видел. Пояснил, что при совершении маневра поворота автомобиль истца не видел, после совершения маневра поворота услышал шум, принял меры к торможению вплоть до полной остановки автомобиля и увидел автомобиль истца, который на большой скорости проехал по обочине, съехал с дороги. 

Из определения об отказе в возбуждении дела об административном правонарушении следует, что именно ФИО2, управляя автомобилем 

<

данные изъяты>, не справился с управлением своего автомобиля, допустил съезд в кювет с наездом на дерево с последующим наездом на трубопровод. Действия ФИО2 или ФИО1 не были квалифицированы как административное правонарушение.

По результатам анализа дорожной обстановки, в совокупности с пояснениями ФИО1 и ФИО2 сотрудниками Госавтоинспекции не было установлено вины водителя ФИО1 в произошедшем дородном происшествии. Одновременно, сотрудниками ДПС сделан вывод о том, что именно ФИО2 не справился с управлением при совершении маневра обгона. 

Свидетелей дорожного происшествия, а также средств технической фиксации обстоятельств получения автомобилем, принадлежащем истцу, повреждений не имеется.

Расположение автомобиля ФИО1 относительно главной дороги и прилегающей соответствует его пояснениям о месте совершения маневра, его скоростном режиме. В свою очередь, по мнению суда, скорость движения водителя ФИО2, который после съезда с обочины, допустил столкновения с препятствиями на расстоянии 44,3 м (38,3+6) являлась значительной. Не снизило ускорение автомобиля 

<

данные изъяты> наличие препятствия в виде деревьев, от которых до следующего препятствия автомобиль 

<

данные изъяты> продолжил инерциальное движение на расстояние 22,8 метра (38,3-15,5). 

Опрошенный в судебном заседании в качестве специалиста Н.Д.А., являющийся государственным судебным экспертом ФБУ Омская лаборатория судебной экспертизы Министерства юстиции РФ пояснил, что в сложившейся дорожной ситуации оба водителя при совершении маневров (обгона и поворота) должны были убедиться в безопасности совершаемых маневров. В частности, водитель ФИО1 перед совершением маневра поворота должен был руководствоваться положениями пунктов 8.1,8.2,8.3 Правил дорожного движения, в свою очередь водитель ФИО2 должен был принять меры к тому, чтобы избежать столкновения путем торможения до полной остановки автомобиля. 

Раздел 8 Правил дорожного движения определяет нормативные правила начала движения и маневрирования.

Так, пункт 8.1 Правил закрепляет, что перед началом движения, перестроением, поворотом (разворотом) и остановкой водитель обязан подавать сигналы световыми указателями поворота соответствующего направления, а если они отсутствуют или неисправны - рукой. При выполнении маневра не должны создаваться опасность для движения, а также помехи другим участникам дорожного движения. Сигнал о совершении маневра поворота должен быть заблаговременным (пункт 8.2 Правил).

При выезде на дорогу с прилегающей территории водитель должен уступить дорогу транспортным средствам и пешеходам, движущимся по ней, а при съезде с дороги - пешеходам и велосипедистам, путь движения которых он пересекает (п.8.3 Правил).

Специальные правила обгона установлены разделом 11 Правил дорожного движения.

Прежде чем начать обгон, водитель обязан убедиться в том, что полоса движения, на которую он собирается выехать, свободна на достаточном для обгона расстоянии и в процессе обгона он не создаст опасности для движения и помех другим участникам дорожного движения (пункт 11.1).

Водителю запрещается выполнять обгон в случаях, если транспортное средство, движущееся впереди по той же полосе, подало сигнал поворота налево;по завершении обгона он не сможет, не создавая опасности для движения и помех обгоняемому транспортному средству, вернуться на ранее занимаемую полосу (11.2 Правил).

В соответствии с положениями п.11.4 Правил дорожного движения обгон запрещен на регулируемых перекрестках, а также на нерегулируемых перекрестках при движении по дороге, не являющейся главной.

В числе общих правил пунктами 10.1 и 10.2 Правил дорожного движения РФ, на водителя возложена обязанность избрать скоростной режим, соответствующий как нормативным ограничениям, так и дорожным, метеорологическим условиям, в частности, видимости в направлении движения; при возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, водитель обязан принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства.

Проанализировав обстоятельства дорожной ситуации на основе документальных данных, имеющихся в административном материале, в совокупности с пояснениями сторон и специалиста, данными в судебных заседаниях, суд приходит к выводу об отсутствии по делу достаточной совокупности доказательств, свидетельствующих о том, что водитель ФИО1 перед совершением маневра поворота налево не принял мер предосторожности, включив соответствующий указатель, не оценил дорожную ситуацию и создал препятствия для движения водителя ФИО2

В свою очередь, водитель ФИО2, принимая решение о затяжном обгоне шести автомобилей, не оценил должным образом безопасность такого маневра, несмотря на явное снижение скоростного режима впередиидущими автомобилями, в том числе под управлением ответчика, принял решение о совершении обгона при возможном визуальном определении намерений водителя ФИО1

Оценивсобранные по делу доказательства в их совокупности по правилам ст.67 ГПК РФ, суд полагает установленным, что ФИО1 были приняты меры по безопасному совершению маневра, как то: заблаговременное перестроение в крайнее левое положение на проезжей части, оповещение иных участков движения левым световым указателем поворота о намерении совершить маневр, полная остановка на полосе движения для пропуска автомобилей, двигавшихся во встречном направлении, совершение маневра при отсутствии встречно движущегося потока автомобилей и при отсутствии в зоне визуального контроля водителя препятствий для разворота, в том числе автомобиля под управлением ФИО2

Суд полагает, что предпринятые ФИО1 меры являются необходимыми и достаточными для совершения маневра без создания опасности для других участников дорожного движения, осуществляющих движение в соответствии с Правилами дорожного движения.

С целью надлежащего контроля водителя за дорожной ситуацией п. 10.1 Правил дорожного движения закрепляет обязанность водителя вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства.

Оценив обстоятельства дорожной ситуации, коллегия судей полагает, что указанные нормативные требования ФИО2 соблюдены не были, поскольку с целью совершения затяжного обгона из шести автомобилей истцом была избрана значительная скорость движения, которая привела к утрате контроля за дорожной ситуацией, отсутствию способности осуществить контроль за автомобилем. Доказательств того, что ФИО2 были приняты меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства в материалах дела не имеется. 

Учитывая повышенный риск ответственности владельца источника повышенной опасности, суд исходит из наличия именно прямой причинной связи между действиями водителя ФИО1 и причиненным истцу внедоговорным вредом. 

Определение прямой причинной связи в рамках деликта, связанного с дорожно-транспортным происшествием, является правовым вопросом, подлежащим установлению исходя из совокупности всех обстоятельств дорожного происшествия, в том числе непосредственных действий, предпринятых водителем.

Непосредственно исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства, суд отмечает, что изменение прямолинейной траектории движения и непосредственный контакт с препятствиями произошли вследствие действий самого водителя ФИО2

Суд учитывает, что исковая сторона обуславливает повреждение автомобиля исключительно созданием водителем ФИО1 аварийной ситуации путем совершения маневра поворота без заблаговременного оповещения иных участников дорожного движения.

Исходя из установленных фактических обстоятельств по делу, суд приходит к выводу о том, что произошедшее дорожное происшествие находится в прямой причинной связи с действиями водителя ФИО2 Действия данного водителя зависели не от поведения водителя ФИО1, а от собственных действий в соответствии с требованиями п.10.1 Правил дорожного движения. 

Отсутствие технической возможности предотвращения столкновения путем полной остановки транспортного исковой стороной не доказано.

Проанализировав обстоятельства дорожного происшествия, суд прямой причинно-следственной связи между действиями водителя ФИО1 и причиненным истцу вредом не усматривает.Относимых допустимых и достаточных доказательств, подтверждающих, что именно действия водителя ФИО1, указанные в иске в качестве причины дорожного происшествия, непосредственно привели к дорожно-транспортному происшествию и образованию ущерба, исковой стороной не представлено.

Поскольку достаточных доказательств, свидетельствующих о виновном поведении ответчика, в результате которого был причинен ущерб истцу, наличии причинно-следственной связи между причиненным вредом автомобилю истца и действиями (бездействием) ответчика в материалы дела не представлено, суд не усматривает совокупности правовых условий для возложения на ответчикаобязанности по возмещению причиненного истцу ущерба.

Принимая во внимание производный характер иных требований истца от требования о возмещении убытков, учитывая процессуальный результат рассмотрения данного требования, иные требования иска удовлетворению не подлежат.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199, ГПК РФ, суд

решил:

Исковые требования ФИО2 к ФИО1 о взыскании ущерба, причиненного в дорожном происшествии в размере 207 526,27 рублей, судебных расходов оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Омский областной суд через Центральный районный суд г. Омска в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья: Н.С. Голубовская

Решение в мотивированной форме изготовлено 29.12.2017 года.