Дело №2-1670/2020

24RS0017-01-2020-000827-61

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

10 сентября 2020 года г. Красноярск

Железнодорожный районный суд г. Красноярска в составе председательствующего судьи Медведева И.Г., при секретаре Зуевой К.С., с участием старшего помощника Красноярского транспортного прокурора Альмухамедова А.С., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Федеральному государственному предприятию «Ведомственная охрана железнодорожного транспорта Российской Федерации» в лице Красноярского отряда – структурного подразделения филиала на Красноярской железной дороге о взыскании компенсации морального вреда, причиненного несчастным случаем на производстве, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд к ФГП ВО ЖДТ РФ в лице Красноярского отряда ведомственной охраны – структурного подразделения филиала на Красноярской железной дороге с иском о взыскании компенсации морального вреда, причиненного несчастным случаем на производстве. Свои требования мотивировал тем, что в период его работы у ответчика 13.07.2008 произошел несчастный случай, в результате которого им была получена производственная травма в виде 

<

данные изъяты>. По данному факту работодателем проводилась служебная проверка, по итогам которой составлен акт № (по форме Н-1) от 16.07.2008, из которого следует, что причиной происшествия послужила, якобы, личная неосторожность самого истца. Однако ФИО1 с выводами комиссии и с указанным актом не согласен, поскольку работодателем неверно установлены обстоятельства получения им травмы и причины ее возникновения. Согласно медицинским источникам получение травмы в виде 

<

данные изъяты> возможно лишь при воздействии на ось кости внешней силы либо перпендикулярном приложении к ней силового фактора, что явно не соответствует обстоятельствам получения травмы, указанным в вышеназванном акте по форме Н-1 от 16.07.2008 о несчастном случае на производстве, согласно которым: «травма получена истцом в результате падения с высоты собственного роста на ровной утрамбованной площадке при выполнении задания с выносом двух пожарных рукавов». На самом деле причиной травмы явился тот факт, что при проведении технической учебы развертывания пожарно-технического вооружения – установки комбинированного тушения пожаров «Пурга», ее ствол оказался в рабочем (раскрытом) положении, что недопустимо при транспортировке, в результате ФИО1 не смог удержать установку руками и она всем своим немалым весом упала ему на левую ногу, сломав бедренную кость. С учетом изложенного, поскольку несчастный случай с ним, как с работником, произошел исключительно по вине самого работодателя, не обеспечившего безопасные условия труда, истец просит взыскать с ФГП ВО ЖДТ РФ в лице Красноярского отряда – структурного подразделения филиала на Красноярской железной дороге компенсацию морального вреда в размере 500 000 рублей. 

Истец ФИО1, его представитель по устному ходатайству ФИО2 свои исковые требования поддержали в полном объеме по вышеизложенным основаниям. Дополнительно пояснили, что истец своевременно не мог обжаловать акт формы Н-1 от 16.07.2008 и выводы комиссии, так как до 2017 года работал у ответчика, находился в зависимом от него положении; ему неоднократно угрожали физической расправой, он опасался за свою безопасность. Содержащиеся в материалах проверки его письменные пояснения не соответствуют действительности, так как эти пояснения он подписал сразу после получения травмы, в больнице, где ему была сделана операция, он находился под воздействием обезболивающих препаратов, в шоковом состоянии. 

Представитель ответчика ФГП ВО ЖДТ РФ в лице Красноярского отряда ведомственной охраны – структурного подразделения филиала на Красноярской железной дороге ФИО3 (доверенность в деле) с иском не согласился, указывая на отсутствие законных оснований для взыскания с ответчика компенсации морального вреда работнику в связи с тем, что в произошедшем с ФИО1 несчастном случае на производстве отсутствует какая-либо вина работодателя, что подтверждается совокупностью доказательств, собранных в ходе расследования обстоятельств несчастного случая. Получение истцом травмы произошло исключительно по причине личной неосторожности самого ФИО1, который прошел все необходимое обучение и инструктажи, был обеспечен специальной одеждой и инвентарем, что установлено актом формы Н-1 от 16.07.2008, не оспоренным истцом в установленном законом порядке. В настоящее время прошло уже более 12 лет с момента несчастного случая, после которого ФИО1 продолжал работать у ответчика до 06.06.2017, однако в установленные сроки он ничего не заявлял о своем несогласии с выводами комиссии, не предоставлял никаких доказательств в обоснование заявленных в суде доводов. 

Представитель третьего лица – Государственной инспекции труда в Красноярском крае в зал суда не явился, о причинах неявки не сообщил, об отложении слушания дела не просил, в связи с чем и по правилам ст. 167 ГПК РФ суд рассмотрел иск без его участия.

Выслушав доводы сторон, заслушав заключение помощника Красноярского транспортного прокурора Альмухамедова А.С., полагавшего заявленные истцом требования о взыскании компенсации морального вреда обоснованными и подлежащими удовлетворению исходя из требований разумности и справедливости, исследовав материалы дела и иные представленные доказательства в их совокупности и взаимосвязи, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии со ст. 2, 7, ч. 1 ст. 20, ст. 41 Конституции РФ право на жизнь и охрану здоровья относится к числу общепризнанных, основных, неотчуждаемых прав и свобод человека, подлежащих государственной защите; Российская Федерация является социальным государством, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь человека.

В развитие положений Конституции Российской Федерации приняты соответствующие законодательные акты, направленные на защиту здоровья граждан и возмещение им вреда, причиненного увечьем или иным повреждением здоровья. Общие положения, регламентирующие условия, порядок, размер возмещения вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина, содержатся в Гражданском кодексе Российской Федерации (глава 59).

Согласно законодательству о труде первейшей обязанностью работодателя является обеспечение безопасности работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов (ч. 2 ст. 212 ТК РФ), т.е. создание таких условий труда, при которых отсутствует риск, связанный с причинением вреда жизни или здоровью работников.

В силу требований ст. 22 ТК РФ работодатель обязан обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

На основании абз. 8 ст. 220 ТК РФ в случае причинения вреда жизни или здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей возмещение указанного вреда осуществляется в соответствии с федеральным законом.

В соответствии со ст. 1064 ГК РФ, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Как следует из материалов дела, в период времени с 02.03.2004 по 06.06.2017 истец ФИО1 работал у ответчика в должности пожарного 4 разряда.

Около 8 часов 35 минут 13 июля 2008 года на учебно-тренировочной площадке 

<

адрес>, в ходе проведения практических занятий по отработке нормативов развертывания пожарно-технического вооружения, произошел несчастный случай, в результате которого ФИО1 получил 

<

данные изъяты>.

На основании приказа № от 17.07.2008 работодателем создана комиссия и проведено расследование несчастного случая в соответствии с требованиями ст. 227-230 ТК РФ, в ходе которого направлен запрос в МУЗ «Уярская центральная районная больница» о характере полученных истцом повреждений и степени их тяжести; осмотрено место происшествия; опрошены пострадавший ФИО1 и очевидцы несчастного случая; изучены журналы инструктажей по технике безопасности и иные документы, связанные с исполнением должностных обязанностей пожарным 4 разряда ФИО1

По итогам проведенного расследования, на основании собранных и изученных материалов комиссией составлен Акт №3 (установленной формы Н-1) от 16.07.2008 (л.д. 74-77) о несчастном случае на производстве, которым установлены следующие обстоятельства произошедшего с ФИО1 несчастного случая.

13.07.2008 по графику сменности пожарный ФИО1 вышел на работу в 8 час. 00 мин. В указанный день, согласно расписанию, проводилась техническая учеба караула пожарного поезда станции Уяр по отработке темы: «Подача пены при боевом развертывании с применением установки комбинированного тушения пожаров (УКТП) от пожарного поезда». Перед началом работы с 8 час. 00 мин. до 8 час. 15 мин. ответственный дежурный по пожарному поезду на cт. Уяр - начальник пожарного поезда ФИО 1 провел с личным составом караула целевой инструктаж по охране труда, в том числе - с входящим в состав караула пожарным ФИО1 На состояние здоровья жалоб от кого-либо из состава караула, в том числе и от ФИО1, не поступало. В 8 час. 30 мин. по команде начальника пожарного поезда ФИО 1 караул приступил к практическим занятиям по отработке технического норматива, при этом все работники караула, в том числе ФИО1, находились в боевой, закрепленной за ними и подобранной по размеру, спецодежде и обуви. В ходе отработки норматива по развертыванию установки комбинированного тушения пожаров «Пурга», по команде начальника отделения ФИО 2 ФИО1 спустился с машинного отделения поезда на площадку для пожарно-технического вооружения (ПТВ), где вместе с пожарным ФИО 3 приняли от начальника отделения ФИО 2 установку «Пурга» и поставили ее на землю. После этого ФИО 2 передал ФИО1 два смотанных рабочих пожарных рукава для подачи пены, с которыми последний побежал на боевое развертывание. Отбежав 5-10 метров от места, где ему были переданы рабочие рукава, ФИО1 внезапно почувствовал, что у него свело мышцы на левой ноге, после чего, бросив скатки рукавов на землю и оставив концы двух рукавов в руках, он пробежал еще немного, где упал на землю, почувствовав сильную боль в левой ноге. 

В это время (8 час. 35 мин.) начальник пожарного поезда ФИО 1, спустившись с моторного отсека, увидел, что пожарный ФИО1 лежит на земле на правом боку. Начальник отделения ФИО 2, передав рабочие пожарные рукава ФИО1, занимался соединением рукава магистральной линии к ВНС; после чего, он увидел, что пожарный ФИО1 слева от него лежит на правом боку. Начальник поезда ФИО 1 и весь караул в составе: начальника отделения ФИО4, пожарного ФИО 3, машиниста насосных установок ФИО 4, подошли к лежащему на земле ФИО1, который держался за левую ногу и продолжал говорить, что ему свело ногу, что это судороги и скоро все пройдет. Но так как нога стала быстро опухать, начальник пожарного поезда в 8 час. 40 мин. дал команду машинисту насосных установок ФИО 4 вызвать бригаду «скорой помощи». В 8 час. 55 мин. прибывшими врачами скорой медицинской помощи ФИО1 был доставлен в центральную городскую больницу 

<

адрес>. О случившемся начальник пожарного поезда ФИО 1, начальник отделения ФИО 2 сообщили оперативному дежурному отряда ФИО 5 и дежурному по отряду ФИО 6

При таких обстоятельствах вид происшествия комиссией квалифицирован как «физическая перегрузка»; причиной несчастного случая установлена личная неосторожность самого пострадавшего ФИО1 во время практических занятий при отработке норматива (л.д.74-77). 

В результате полученной травмы истец находился на лечении в МУЗ «Уярская центральная районная больница» с 13.07.2008 по 13.03.2009.

Согласно медицинскому заключению № от 14.07.2008, выданному МУЗ «Уярская центральная районная больница», ФИО1 установлен диагноз «

<

данные изъяты>»; степень тяжести повреждений отнесена к категории «легкая» (л.д. 115).

В соответствии с объяснениями ФИО1, данными им непосредственно после произошедшего несчастного случая и зафиксированными в протоколе опроса пострадавшего при несчастном случае от 13.07.2008, в указанный день он в 07 час. 25 мин. прибыл на свое рабочее место – пожарный поезд на 

<

адрес>. В 4 час. 00 мин по московскому времени (08.00 часов местного времени) начальником пожарного поезда ФИО 1 с участием начальника отделения ФИО 2 был проведен инструктаж по правилам охраны труда и техники безопасности при выполнении стоящих перед караулом задач. После этого начальником отделения проведено освидетельствование всего караула с применением алкотестера, по результатам которого кого-либо с алкогольным опьянением выявлено не было. Далее начальником пожарного поезда был разъяснен порядок выполнения норматива №. Приступив к выполнению данного норматива, по заданию начальника отделения он (ФИО1) спустился с машинного отделения на площадку для пожарно-технического вооружения (ПТВ), где вместе с пожарным ФИО 3 приняли от начальника отделения ФИО 2 установку «Пурга» и поставили ее на землю. После этого, ФИО1 взял у ФИО 2 два рабочих рукава и побежал на боевое развертывание, при этом, какой-либо боли не чувствовал. Однако, отбежав примерно 5-10 метров, он внезапно ощутил боль в левой ноге, в связи с чем, бросил рукава на землю, еще немного пробежал и упал, после чего, к нему сразу же подбежали его коллеги. Первоначально он подумал, что ногу просто свело, однако после нога стала быстро опухать, в связи с чем, начальником пожарного поезда было принято решение о вызове скорой помощи, которая по приезду госпитализировала его в МУЗ «Уярская центральная районная больница». Причину несчастного случая ФИО1 назвать не смог, указав при этом, что на момент произошедшего тренировочная площадка была в нормальном состояние, посыпана мелким гравием, без выбоин и ям, каких-либо посторонних предметов на ней не было (л.д. 83-85).

Аналогичные обстоятельства несчастного случая указаны в объяснениях и протоколах опроса очевидцев несчастного случая: начальника пожарного поезда ФИО 1, пожарного ФИО 3, начальника отделения ФИО 2, машиниста насосных установок ФИО 4 (л.д. 78-82, 86-89, 92-96).

Согласно требованиям первого абзаца части 2 ст. 212 Трудового кодекса РФ работодатель обязан обеспечить в том числе: безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов; обучение безопасным методам и приемам выполнения работ и оказанию первой помощи пострадавшим на производстве, проведение инструктажа по охране труда, стажировки на рабочем месте и проверки знания требований охраны труда; организацию контроля за состоянием условий труда на рабочих местах, а также за правильностью применения работниками средств индивидуальной и коллективной защиты.

В соответствии со ст. 22 ТК РФ работодатель обязан обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Согласно ч. 1 ст. 151 ГК РФ под моральным вредом понимаются физические и нравственные страдания.

Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме, в соответствии абз. 1 ст. 237 ТК РФ. Вопросы компенсации морального вреда также регулируются ч. 4 ст. 3 Трудового кодекса РФ и Постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 года N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда".

При этом обязанность работодателя возместить работнику моральный вред наступает при совокупности следующих обстоятельств: причинение работнику физических и (или) нравственных страданий; совершение работодателем виновных неправомерных действий или бездействия; наличие причинной связи между неправомерными виновными действиями (бездействием) работодателя и физическими и (или) нравственными страданиями работника.

Как следует из акта № формы Н-1 от 16.07.2008 о несчастном случае на производстве, причиной несчастного случая на производстве стала личная неосторожность пострадавшего ФИО1 при отработке норматива во время практических занятий; нарушений законодательных и иных нормативных правовых, локальных нормативных актов в происшедшем случае с пожарным ФИО1 проверкой не установлено. 

В соответствии со ст. 231 ТК РФ, разногласия по вопросам расследования, оформления и учета несчастных случаев, непризнания работодателем (его представителем) факта несчастного случая, отказа в проведении расследования несчастного случая и составлении соответствующего акта, несогласия пострадавшего (его законного представителя или иного доверенного лица), а при несчастных случаях со смертельным исходом - лиц, состоявших на иждивении погибшего в результате несчастного случая, либо лиц, состоявших с ним в близком родстве или свойстве (их законного представителя или иного доверенного лица), с содержанием акта о несчастном случае рассматриваются федеральным органом исполнительной власти, уполномоченным на осуществление федерального государственного надзора за соблюдением трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права, и его территориальными органами, решения которых могут быть обжалованы в суд. В этих случаях подача жалобы не является основанием для невыполнения работодателем (его представителем) решений государственного инспектора труда.

Как следует из положений статей 381, 386, 392 ТК РФ индивидуальный трудовой спор - неурегулированные разногласия между работодателем и работником по вопросам применения трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права, коллективного договора, соглашения, локального нормативного акта, трудового договора (в том числе об установлении или изменении индивидуальных условий труда), о которых заявлено в орган по рассмотрению индивидуальных трудовых споров.

Работник может обратиться в комиссию по трудовым спорам в трехмесячный срок со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права.

Работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки или со дня предоставления работнику в связи с его увольнением сведений о трудовой деятельности (статья 66.1 настоящего Кодекса) у работодателя по последнему месту работы.

Между тем, как следует из материалов дела, в установленном законом порядке ФИО1 выводы комиссии работодателя, содержащиеся в вышеназванном акте формы Н-1, а также сам этот акт, относительно причин и обстоятельств несчастного случая не оспаривал в период с 16.07.2008 до 27.02.2020 (т.е. более 11 лет); при этом истец подтвердил в зале суда, что он знал о содержащихся в этом акте выводах и был с ним ознакомлен сразу после его оформления (т.е. с августа 2008 года); в дальнейшем после выздоровления 14.03.2009 ФИО1 продолжал работать у ответчика до 06.06.2017 в должности пожарного, в связи с чем, имел объективную возможность обжаловать действия работодателя в установленные сроки как в комиссию по трудовым спорам, так и в суд.

При этом из представленной истцом переписки следует, что впервые с жалобами на необъективность проведения расследования обстоятельств несчастного случая на производстве он начал обращаться в правоохранительные органы лишь в декабре 2019 года (л.д.19-23), однако к этому времени все надзорные производства прокуратуры Уярского района, а также материалы доследственных проверок Уярского межрайонного следственного отдела ГСУ СК РФ по Красноярскому краю (осуществлявшие проверку объективности результатов расследования произошедшего с ФИО1 13.07.2008 несчастного случая на производстве, решавшие вопрос о возможности возбуждения уголовного дела в отношении должностных лиц ответчика (л.д.102)) за 2008-2010 годы были уже уничтожены за истечением установленных сроков их архивного хранения, что подтверждается ответом прокурора Уярского района Красноярского края (л.д.19).

Каких-либо доказательств тому, что на самом деле спорный несчастный случай произошел с ФИО1 13.07.2008 при иных заявленных истцом обстоятельствах и по другим причинам (при проведении технической учебы развертывания пожарно-технического вооружения в виде установки «Пурга», ее ствол, якобы, оказался в рабочем (раскрытом) положении, что недопустимо при транспортировке; в результате ФИО1 не смог удержать установку руками и она упала ему на левую ногу, сломав бедренную кость) стороной истца в ходе рассмотрения дела представлено не было. Также стороной истца не представлено никаких убедительных доказательств тому, что сроки обжалования результатов расследования несчастного случая пропущены им по уважительным причинам, препятствующим в течении более чем 11 лет обращению его в суд за разрешением индивидуального трудового спора.

Приведенные истцом доводы в обоснование причин пропуска срока обжалования акта формы Н-1 и результатов расследования несчастного случая (не мог своевременно обжаловать, так как до 2017 года работал у ответчика, находился в зависимом от него положении; ему неоднократно угрожали физической расправой, он опасался за свою безопасность) не могут быть приняты во внимание, поскольку каких-либо доказательств в подтверждение таких доводов суду не предоставлено; в правоохранительные органы по фактам якобы имевших место угроз, истец не обращался, проверки по этим обстоятельствам своевременно не проводились, виновные лица к установленной законом ответственности не привлекались.

Одновременно с этим, из представленных работодателем документов следует, что ответчиком проведено полное и объективное расследование несчастного случая в соответствии с требованиями статей 227-230 ТК РФ, в ходе которого было осмотрено место происшествия; опрошены сам пострадавший ФИО1 и все очевидцы несчастного случая; изучены журналы инструктажей по технике безопасности и иные документы, связанные с исполнением должностных обязанностей пожарным 4 разряда ФИО1; получены сведения из МУЗ «Уярская центральная районная больница» о характере полученных истцом повреждений и степени их тяжести. 

Доводы истца о том, что содержащиеся в материалах проверки его письменные пояснения не соответствуют действительности, так как эти пояснения он подписал сразу после получения травмы, в больнице, где ему была сделана операция, он находился под воздействием обезболивающих препаратов, в шоковом состоянии – не могут быть приняты судом во внимание, поскольку данные ФИО1 пояснения от 13.07.2008 (л.д. 83-85) полностью согласуются с совокупностью иных имеющихся в материалах расследования доказательств, а именно – с письменными пояснениями очевидцев несчастного случая ФИО 1, ФИО 3, ФИО 2, ФИО 4 (л.д.86-96), а также пояснениями ФИО 7 (сына истца), который членам комиссии пояснил, что разговаривал с отцом в больнице, тот сам удивлен, как мог сломать ногу на ровном месте (л.д.78-82, 90-91). 

Из имеющихся материалов дела также следует, что ФИО1 в процессе своей трудовой деятельности надлежащим образом проходил все положенные виды обучения, инструктажей, стажировок и проверки знаний, что подтверждается представленными журналами регистрации инструктажа по охране труда на рабочем месте; протоколами проверки знаний по пожарно-тактической подготовке и охране труда работников пожарного поезда 

<

адрес>; контрольным листом прохождения инструктажа, стажировки, обучения и первичной проверки знаний по технике безопасности (л.д.54-58, 60-64). 

Помимо этого, из карточки учета выданного форменного обмундирования следует, что в процессе трудовой деятельности в силу занимаемой должности пожарному ФИО1 работодателем предоставлялась вся необходимая специальная одежда, обувь и иные средства индивидуальной защиты (л.д. 65-66).

Таким образом, перед допуском к работе (в частности – к выполнению 13.07.2008 тренировочных занятий по отработке норматива развертывания пожарно-технического вооружения) пожарный ФГП ВО ЖДТ РФ ФИО1 прошел все необходимые плановые и внеплановые инструктажи по охране своего труда (в том числе целевой инструктаж по охране труда непосредственно перед заступлением на работу 13.07.2008); в установленном порядке прошел медицинское освидетельствование, которое каких-либо противопоказаний для работы пожарным не выявило; был обеспечен работодателем специальной одеждой, обувью и иными средствами индивидуальной защиты.

Из совокупности имеющихся в деле доказательств следует, что основной причиной несчастного случая явилась личная неосторожность самого работника ФИО1 при выполнении практических тренировочных занятий по отработке норматива; каких-либо должностных лиц со стороны ответчика-работодателя, ответственных за виновные, противоправные действия (бездействие), либо за нарушение требований законодательных и иных нормативных актов, локальных нормативных актов, не установлено; прямой причинно-следственной связи между подобными действиями (бездействием) работодателя и наступившими последствиями в виде получения работником производственной травмы, не усматривается; доказательств обратному, сторонами в ходе рассмотрения дела не представлено.

При таком положении, учитывая отсутствие каких-либо доказательств нарушения работодателем ФГП ВО ЖДТ РФ требований по надлежащей охране труда работника ФИО1; принимая во внимание, что основной причиной произошедшего несчастного случая на производстве явилась личная неосторожность самого работника; суд приходит к выводу об отсутствии вины ответчика в произошедшем с ФИО1 несчастном случае на производстве, а также отсутствии причинно-следственной связи между действиями (бездействием) работодателя и полученной ФИО1 производственной травмой. 

С учетом изложенного оснований для возложения на ФГП ВО ЖДТ РФ, как на работодателя ФИО1, ответственности по возмещению истцу денежной компенсации морального вреда, причиненного несчастным случаем на производстве, не имеется, в связи с чем суд, отказывает в удовлетворении исковых требований ФИО1 в полном объеме.

Руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ, 

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к Федеральному государственному предприятию «Ведомственная охрана железнодорожного транспорта Российской Федерации» в лице Красноярского отряда – структурного подразделения филиала на Красноярской железной дороге о взыскании компенсации морального вреда, причиненного несчастным случаем на производстве - отказать в полном объеме. 

Решение может быть обжаловано сторонами в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Красноярского краевого суда в течение месяца с момента его изготовления в полном объеме, путем подачи апелляционной жалобы через канцелярию Железнодорожного районного суда г. Красноярска.

Решение изготовлено в полном объеме 17 сентября 2020 года.

Судья И.Г. Медведев