Дело № 2-2505/2024 Председательствующий – Чапанова Х.А.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

 

№ 33-1960/2025

4 декабря 2025 г.

г. Магас

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Ингушетия в составе:

председательствующего Кориговой М.А.,

судей Цурова Х.М. и Плиевой И.М.,

при секретаре судебного заседания Дзаитова Н.Х.

рассмотрела в открытом судебном заседании по правилам производства в суде первой инстанции гражданское дело по исковому заявлению Малгобекского городского прокурора в интересах ФИО1 к Отделению Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Волгоградской области и Отделению Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Республике Ингушетия в порядке ст.45 ГПК РФ о признании незаконными действий по уменьшению размера страховой пенсии.

Заслушав доклад судьи Кориговой М.А., судебная коллегия

у с т а н о в и л а:

Малгобекский городской прокурор в порядке ст.45 ГПК РФ обратился в суд в интересах ФИО1 с исковым заявлением к ОСФР по Волгоградской области и ОСФР по Республике Ингушетия, в котором просит признать незаконными действия Экспертного центра при ОСФР по Волгоградской области, выразившиеся в уменьшении размера пенсии ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, обязать ответчиков произвести доплату удержанной части страховой пенсии по старости ФИО1 с 1 января 2023 г. и выплачивать текущую пенсию в предыдущем размере с учетом индексации, решение суда обратить к немедленному исполнению.

В обосновании иска указано, что Малгобекской городской прокуратурой проведена проверка по обращению ФИО1 о нарушении ее пенсионных прав, в ходе которой установлено, что она является получателем страховой пенсии по старости. В рамках контрольных мероприятий с 1 января 2023 г. размер страховой пенсии по старости скорректирован в сторону уменьшения решением Ревизионной комиссией Пенсионного фонда РФ. Данное решение принято в связи с тем, что сумма заработной платы в указанный период значительно выше среднемесячной заработной платы по стране за аналогичный период.

Снижение пенсии на 11 000 руб. является безосновательным, произведенным в нарушение действующего пенсионного законодательства.

Указывает, что прокурор обращается в интересах пенсионера ФИО2 в порядке ст.45 ГПК РФ.

Заочным решением Малгобекского городского суда Республики Ингушетия от 26 декабря 2024 г. исковые требования удовлетворены.

В апелляционной жалобе представитель ОСФР по Волгоградской области ФИО3 просит отменить решение суда, считая его незаконным и необоснованным.

Определением от 6 ноября 2025 г. судебная коллегия перешла к рассмотрению дела по правилам производства в суде первой инстанции без учета особенностей, предусмотренных главой 39 ГПК РФ, по основанию, предусмотренному п.7 ч.4, ч.5 ст.330 ГПК РФ, в связи с нарушением правила о 

<

данные изъяты> совещания судей при принятии решения.

Истец ФИО1, представитель ОСФР по Волгоградской области, извещенные о времени и месте рассмотрения дела надлежащим образом, в заседание суда апелляционной инстанции не явились, о причинах неявки не сообщили, в связи с чем судебная коллегия, руководствуясь ч.3 ст.167 ГПК РФ, полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие указанных лиц, участвующих в деле.

В суд апелляционной инстанции поступило заявление Малгобекского городского прокурора об уточнении исковых требований в порядке ст.39 ГПК РФ. Просит признать незаконными действия ОСФР по Республике Ингушетия и ОСФР по Волгоградской области, выразившиеся в уменьшении размера пенсии ФИО1, возложить на ответчиков обязанность произвести выплату ФИО1 удержанной части страховой пенсии по старости с 1 января 2023 г. и возобновить выплату пенсии в прежнем размере с 1 января 2023 г. с учетом индексации.

Прокурор Кокурхаев Д.К-С. уточненные исковые требования поддержал по основаниям, указанном в иске, и просил их удовлетворить.

Представитель ОСФР по Республике Ингушетия ФИО4 исковые требования не признал, просил в их удовлетворении отказать.

Выслушав пояснения прокурора и представителя ответчика, проверив материалы дела, судебная коллегия приходит к следующему.

Согласно ст. 39 Конституции РФ каждому гарантируется социальное обеспечение по возрасту, в случае болезни, инвалидности, потери кормильца, для воспитания детей и в иных случаях, установленных законом.

Основания возникновения и порядок реализации права граждан Российской Федерации на страховые пенсии регулируются вступившим в силу 1 января 2015 г. Федеральным законом от 28 декабря 2013 г. N 400-ФЗ "О страховых пенсиях".

Согласно ч. 1 ст. 4 названного Федерального закона право на страховую пенсию имеют граждане Российской Федерации, застрахованные в соответствии с Федеральным законом от 15 декабря 2001 г. N 167-ФЗ "Об обязательном пенсионном страховании в Российской Федерации", при соблюдении ими условий, предусмотренных этим Федеральным законом.

Статьей 8 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. N 400-ФЗ (в редакции, действовавшей на день назначения пенсии) предусмотрено, что право на страховую пенсию по старости имеют лица, достигшие возраста 60 и 55 лет (соответственно мужчины и женщины).

Согласно ч.1 ст.7 Федерального закона от 17 декабря 2001 г. №173 -ФЗ «О трудовых пенсиях в Российской Федерации» право на трудовую пенсию по старости имеют мужчины, достигшие возраста 60 лет, и женщины, достигшие возраста 55 лет.

Размер страховой пенсии по старости определяется по формуле, приведенной в ч.1 ст.15 Федерального закона от 28 декабря 2013 года N 400-ФЗ.

Частью 8 ст. 13 указанного Федерального закона предусмотрено, что при исчислении страхового стажа в целях определения права на страховую пенсию периоды работы и (или) иной деятельности, которые имели место до дня вступления в силу названного федерального закона и засчитывались в трудовой стаж при назначении пенсии в соответствии с законодательством, действовавшим в период выполнения работы (деятельности), могут включаться в указанный стаж с применением правил подсчета соответствующего стажа, предусмотренных указанным законодательством (в том числе с учетом льготного порядка исчисления стажа), по выбору застрахованного лица.

Из материалов дела следует, что ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, с 1 января 2010 г. является получателем страховой пенсии по старости, назначенной в соответствии с п.1 ч.1 ст.28 Федеральным законом от 17 декабря 2001 г. №173-ФЗ «О трудовых пенсиях в Российской Федерации».

Размер пенсионной выплаты истца на 31 декабря 2022 г. составлял 30 107,33 руб., с 1 января 2023 г. – 15 134,66 руб.

Указанные обстоятельства усматриваются из ответа ОСФР по Волгоградской области на запрос Малгобекского городского прокурора (л.д.5), из распоряжения о перерасчете размера пенсии от 21 декабря 2022 г., истории выплаты за период с 1 октября 2022 г. по 30 ноября 2024 г. (л.д.11, 15-26).

Из ответа ОСФР по Волгоградской области также усматривается, что размер страховой пенсии по старости был скорректирован в сторону уменьшения ревизионной комиссией Пенсионного фонда РФ, поскольку в пенсионном и электронном выплатном деле ФИО1 отсутствуют правоустанавливающие документы, подтверждающие заработную плату и стаж. До 31 декабря 2022 г. размер пенсии был установлен и выплачивался с учетом отношения среднемесячного заработка пенсионера к среднемесячной заработной плате в Российской Федерации, ограниченного величиной 1,2, величиной индивидуального пенсионного коэффициента за периоды, имевшие место с 1 января 2015 г. в размере 106,17. С 1 января 2023 г. размер пенсии произведен с учетом отношения среднемесячного заработка к среднемесячной заработной плате в Российской Федерации, ограниченного величиной 0,00, а также исключена из подсчета пенсии величина ИПК за периоды, имевшие место с 1 января 2015 г., так как сведения на лицевом счете ФИО1 отсутствуют.

Из данного ответа следует, что пенсионное дело истца утрачено в результате выемки, произведенной правоохранительными органами.

В соответствии с ч.4 ст.28 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. N 400-ФЗ в случае обнаружения органом, осуществляющим пенсионное обеспечение, ошибки, допущенной при установлении и (или) выплате страховой пенсии, установлении, перерасчёте размера, индексации и (или) выплате фиксированной выплаты к страховой пенсии (с учётом повышения фиксированной выплаты к страховой пенсии), производится устранение данной ошибки в соответствии с законодательством Российской Федерации. Установление указанной пенсии или выплаты в размере, предусмотренном законодательством Российской Федерации, или прекращение выплаты указанной пенсии или выплаты в связи с отсутствием права на них производится с 1-го числа месяца, следующего за месяцем, в котором была обнаружена соответствующая ошибка.

Конституционный Суд Российской Федерации в абзаце первом пункта 5 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 14 января 2016 г. N 1-П указал, что совершение органами, осуществляющими пенсионное обеспечение, при установлении пенсий тех или иных ошибок, в том числе носящих технический характер, - учитывая необходимость оценки значительного числа обстоятельств, с наличием которых закон связывает возникновение права на пенсию, включая проверку представленных документов и проведение математических подсчётов, - полностью исключить невозможно. Определение правовых способов исправления таких ошибок независимо от срока, прошедшего после их совершения, - право и обязанность государства.

Предусмотренная законом возможность исправления ошибки, допущенной пенсионным органом при назначении пенсии, в том числе пенсии за выслугу лет, призвана, таким образом, обеспечить соблюдение требований социальной справедливости и формального равенства, способствовать предотвращению необоснованного расходования бюджетных средств и злоупотребления правом как со стороны пенсионных органов, так и со стороны граждан, а потому не может подвергаться сомнению. Вместе с тем соответствующий правовой механизм - исходя из конституционных принципов правового государства и верховенства права, а также принципов справедливости и юридического равенства - должен обеспечивать баланс конституционно защищаемых ценностей, публичных и частных интересов на основе вытекающих из указанных принципов критериев разумности и соразмерности (пропорциональности), что, в свою очередь, предполагает наряду с учетом публичных интересов, выражающихся в назначении пенсии исключительно при наличии предусмотренных законом оснований и в целевом расходовании финансовых ресурсов, предназначенных на выплату пенсий, учёт интересов пенсионера, которому пенсия по вине уполномоченного государством органа была назначена ошибочно, с тем чтобы пенсионер не подвергался чрезмерному обременению, притом, однако, что с его стороны отсутствуют какие-либо нарушения (абзац третий пункта 5 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 14 января 2016 г. N 1-П).

Такое правовое регулирование отвечало бы сути социального правового государства и, будучи основано в том числе на конституционных принципах правовой определённости и поддержания доверия граждан к закону и действиям государства, обеспечивало бы как соблюдение законодательно установленных условий назначения и выплаты пенсий за выслугу лет, так и защиту интересов граждан, которые, полагаясь на правильность принятого уполномоченными государством органами решения, рассчитывают на стабильность своего официально признанного статуса получателя данной пенсии и неизменность вытекающего из него материального положения. В рамках этих правоотношений в случае выявления ошибки, допущенной пенсионным органом при назначении пенсии гражданину, - при отсутствии с его стороны каких-либо виновных действий, приведших к неправомерному назначению пенсии, - бремя неблагоприятных последствий, связанных с устранением выявленной ошибки, должно распределяться на основе общеправового принципа справедливости, исключающего формальный подход, и с учётом особенностей жизненной ситуации, в которой находится гражданин, продолжительности периода, в течение которого он получал назначенную по ошибке пенсию, и других значимых обстоятельств (абзац четвёртый пункта 5 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 14 января 2016 г. N 1-П).

Конституционный Суд Российской Федерации также указывал, что принципы правовой справедливости и равенства, на которых основано осуществление прав и свобод человека и гражданина в Российской Федерации как правовом и социальном государстве, в том числе права на социальное обеспечение (в частности, пенсионное обеспечение), по смыслу статей 1, 2, 6 (часть 2), 15 (часть 4), 17 (часть 1), 18, 19 и 55 (часть 1) Конституции Российской Федерации, предполагают правовую определённость и связанную с ней предсказуемость законодательной политики в сфере пенсионного обеспечения. Это необходимо для того, чтобы участники соответствующих правоотношений могли в разумных пределах предвидеть последствия своего поведения и быть уверенными в неизменности своего официально признанного статуса, приобретённых прав, действенности их государственной защиты (абзац второй пункта 2 постановления от 29 января 2004 г. N 2-П).

Из приведённых норм Федерального закона от 28 декабря 2013 года N 400-ФЗ и изложенных правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации следует, что законом предусмотрена возможность исправления ошибки, допущенной пенсионным органом при установлении или перерасчёте размера пенсии. При этом необходимо соблюдение баланса публичных и частных интересов, вследствие чего бремя неблагоприятных последствий, связанных с устранением выявленной ошибки, должно распределяться на основе общеправового принципа справедливости, исключающего формальный подход. В связи с этим при разрешении вопроса об исправлении такой ошибки в случае отсутствия со стороны пенсионера каких-либо виновных действий, приведших к неправомерному назначению или перерасчёту пенсии, должны учитываться интересы пенсионера, особенности жизненной ситуации, в которой он находится, его возраст, продолжительность периода получения им пенсии в размере, ошибочно установленном ему пенсионным органом и другие значимые обстоятельства.

Согласно п. 13. Обзора судебной практики Верховного Суда РФ N 2 (2023) (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 19 июля 2023 г.), выявление пенсионным органом допущенной ошибки в расчете выслуги лет (стажа службы) при назначении гражданину пенсионного обеспечения - в отсутствие с его стороны каких-либо виновных действий - не может являться самостоятельным основанием для перерасчета пенсионным органом гражданину размера пенсии в сторону уменьшения без учета иных значимых обстоятельств (срок, прошедший с момента признания со стороны пенсионного органа права на пенсию в соответствующем размере, возможность возвращения гражданина на службу для приобретения права на пенсионное обеспечение в установленном до выявления ошибки размере и другие).

Между тем в материалах гражданского дела отсутствуют сведения, свидетельствующие о совершении истцом виновных действий, повлекших неправомерное назначение ей пенсии в большем размере.

На неоднократные запросы материалы пенсионного дела в суд первой и апелляционной инстанций ответчиками не представлены.

При этом добросовестность действий истца презюмируется в силу закона, следовательно, на ответчиках лежит обязанность представить бесспорные доказательства, подтверждающие предоставление ФИО1 недостоверных сведений при назначении пенсии.

Однако такие доказательства ответчиками суду не представлены.

При этом истец не должна нести неблагоприятные последствия в виде снижения размера пенсионной выплаты связи с утратой пенсионным органом пенсионного дела и не оформлением электронного выплатного дела.

При таких обстоятельствах, учитывая возраст истца, длительное получение ею пенсии в размере, установленном до его снижения, право на пенсионное обеспечение в соответствии с принципами поддержания доверия граждан к закону и действиям государства, а также не представления ответчиками доказательств правомерности осуществленных ими действий по снижению размера пенсии, судебная коллегия находит уточненное исковое заявление подлежащим удовлетворению.

Руководствуясь ст. ст. 328 - 330 ГПК РФ, судебная коллегия

о п р е д е л и л а:

заочное решение Малгобекского городского суда Республики Ингушетия от 26 декабря 2024 г. отменить.

Исковое заявление Малгобекского городского прокурора в интересах ФИО1 к Отделению Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Волгоградской области и Отделению Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Республике Ингушетия в порядке ст.45 ГПК РФ о признании незаконными действий по уменьшению размера страховой пенсии удовлетворить.

Признать незаконными действия Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Волгоградской области и Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Республике Ингушетия, выразившиеся в уменьшении размера страховой пенсии по старости пенсии ФИО1 с 1 января 2023 года.

Обязать Отделение Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Волгоградской области и Отделение Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Республике Ингушетия произвести выплату ФИО1 удержанной части страховой пенсии по старости с 1 января 2023 года и возобновить выплату пенсии в прежнем размере с 1 января 2023 года с учетом индексации.

Мотивированное определение изготовлено 18 декабря 2025 г.

Председательствующий

Судьи