Судья: ФИО3 63RS0№-89

Ап. гр. дело №

гр. дело №

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

17 декабря 2025 года г.о. Самара

Судебная коллегия по гражданским делам Самарского областного суда в составе:

председательствующего ФИО4,

судей ФИО20, Лебедевой Т.В.,

при секретаре ФИО6,

с участием прокурора ФИО10,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционной жалобе ФИО2, апелляционному представлению прокурора 

<

адрес> на решение Промышленного районного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ,

Заслушав доклад судьи Самарского областного суда ФИО20, изучив доводы апелляционной жалобы, проверив материалы дела

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 обратилась в Промышленный районный суд 

<

адрес> к ФИО2 с иском о признании ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, утратившей право пользования жилым помещением, расположенным по адресу: 

<

адрес>, выселении ФИО2 из жилого помещения по вышеуказанному адресу, обязании передать ключи от квартиры и не чинить препятствий в пользовании жилым помещением. В обоснование своих требований указав, что в соответствии с Договором купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ жилое помещение, расположенное по адресу: 

<

адрес> было приобретено в собственность истцом у ФИО2 В спорной квартире никто не зарегистрирован.

После совершения сделки истец предложила ответчику освободить квартиру, однако, ФИО2 отказалась покинуть помещение, чем до настоящего времени нарушает права истца. Основания сохранения за ответчиком права пользования спорной квартирой отсутствуют.

ФИО2 исковые требования ФИО1 не признала и обратилась в суд со встречным иском о признании недействительным договора купли-продажи недвижимости - квартиры по адресу: 

<

адрес>, от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного между ФИО2 и ФИО1, просила также суд обязать Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по 

<

адрес> аннулировать запись о регистрации права собственности ФИО1 на квартиру, обязать Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по 

<

адрес> зарегистрировать право собственности на квартиру за ФИО2

ФИО2 исковые требования мотивирует тем, что ей с 2015 года на праве собственности принадлежала квартира по адресу: 

<

адрес>.

В период с 20 января по ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО2 неустановленными лицами совершались мошеннические действия, направленные в том числе, на продажу ФИО2 квартиры и перечисление денежных средств указанным лицам. По данному факту возбуждено уголовное дело. ФИО2 признана потерпевшей.

Согласно постановлению о признании потерпевшей ущерб был причинен при закрытии сделки купли-продажи квартиры по адресу: 

<

адрес>.

Заключению договора со стороны истца по встречному иску способствовало длительное психологическое воздействие, в результате чего она была вынуждена заключить договор купли-продажи, а денежные средства от продажи перечислить на названный неустановленными лицами банковский счет.

В результате воздействия третьих лиц, ФИО2 была введена в заблуждение и при заключении договора купли-продажи полагала, что она участвует в операции правоохранительных органов по изобличению лиц, совершающих преступные действия в отношении пожилых лиц. Доверяя указанным лицам, истица полагала, что заключенный договор не представляет юридической ценности, и квартира останется в ее собственности.

Квартира являлась единственным местом жительства истца ФИО2

Таким образом, заключенный договор купли-продажи квартиры по адресу: 

<

адрес>, от ДД.ММ.ГГГГ, между ФИО2 и ФИО1, не соответствует действительной воле ФИО2, она не имела намерения продать квартиру, лишившись тем самым единственного жилья.

Ссылаясь на указанные доводы, ФИО2 сообщила суду, что в момент совершения сделки не понимала значения своих действий, в результате отчуждения квартиры были нарушены ее права и охраняемые законом интересы, просила суд данную сделку признать недействительной.

Решением Промышленного районного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ постановлено:

«Исковые требования ФИО1 к ФИО2 о признании утратившим право пользования жилым помещением, снятии с регистрационного учета, выселении - удовлетворить.

Признать утратившей право пользования жилым помещением, расположенным по адресу: 

<

адрес>, ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженку 

<

адрес>, паспорт №.

Выселить ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженку 

<

адрес>, паспорт № из жилого помещения по адресу: 

<

адрес>

Обязать ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженку 

<

адрес>, паспорт № № передать ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженке 

<

адрес>, паспорт № ключи от квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>.

Обязать ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженку 

<

адрес>, паспорт № не чинить препятствий ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженке 

<

адрес>, паспорт № в пользовании жилым помещением, расположенным по адресу: 

<

адрес>.

В удовлетворении встречных исковых требований ФИО2 к ФИО1 о признании недействительным договора купли - продажи отказать».

В апелляционной жалобе ФИО2 просит отменить решение суда и вынести новое — об удовлетворении её встречного искового заявления. Она обосновывает это тем, что её действия по отчуждению единственного жилого помещения, а также перевод денежных средств ФИО7, продиктованы глубоким заблуждением относительно сути и последствий совершаемой сделки. В решении не содержится обоснования, каким образом проведение судебно-психологической экспертизы спустя длительное время после заключения оспариваемой сделки якобы повлияло на достоверность и допустимость её заключения. ФИО1, ссылающаяся на добросовестность при заключении договора купли-продажи, по мнению апеллянта, имела все возможности и была обязана проявить повышенную осмотрительность, учитывая возраст продавца и то обстоятельство, что в результате сделки пожилая женщина лишалась, не только права собственности, но и единственного места проживания. Поведение ФИО1 свидетельствует о стремлении ускорить заключение сделки и лишить ФИО2 права пользования жильём, что несовместимо с принципами добросовестности и разумной осмотрительности.

<

адрес> на вышеуказанное решение подано апелляционное представление, по которому в ходе рассмотрения дела судом апелляционной инстанции в судебном заседании прокурором ФИО10 предоставлено судебной коллегии заявление об отзыве апелляционного представления.

В судебном заседании представители ответчика ФИО2, действующие на основании доверенности ФИО19 и ФИО8 доводы апелляционной жалобы поддержали, просили удовлетворить.

Истец ФИО1 и ее представитель, действующий на основании доверенности ФИО9 просили в удовлетворении апелляционной жалобы отказать, оставить решение суда первой инстанции без изменений.

Прокурор ФИО10 просила решение Промышленного районного суда 

<

адрес> оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО2 – без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, о времени и месте слушания дела извещены надлежащим образом, что подтверждается отчетами об отслеживании почтовых отправлений, ходатайств об отложении судебного заседания не заявляли, явку представителей не обеспечили, об уважительности причин неявки не сообщили.

Кроме того, информация о рассмотрении апелляционной жалобы в соответствии с положениями Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 262-ФЗ «Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов в Российской Федерации» размещена на официальном сайте Самарского областного суда в сети Интернет (http://oblsud.sam.sudrf.ru).

В силу статей 167 и 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебная коллегия считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Выслушав пояснения сторон, заключение прокурора, проверив материалы дела, доводы жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии с ч. 1 ст. 195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации решение суда должно быть законным и обоснованным.

Согласно п.п. 2, 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О судебном решении», решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права (часть 1 статьи 1, часть 3 статьи 11 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (ст. ст. 55, 59 - 61, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов. Выводы суда о фактах, имеющих юридическое значение для дела, не должны быть общими и абстрактными, они должны быть продемонстрированы в судебном постановлении убедительным образом, в противном случае нарушаются задачи и смысл судопроизводства.

В силу части 1 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке являются неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела; недоказанность установленных судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для дела; несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела; нарушение или неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

Судом первой инстанции установлено и материалами дела подтверждается, что перед продажей квартиры по адресу: 

<

адрес>, ФИО2 обратилась в риелторское агентство и заключила договор на продажу квартиры (Агентский договор № от ДД.ММ.ГГГГ между ФИО2 и ИП ФИО11 (фрайчайзи-партнер ООО «Этажи-Западная Сибирь» в 

<

адрес>), обратилась в данную организацию лично и лично подписала агентский договор.

Заблаговременно, готовясь к сделке по продаже квартиры, ФИО2 добровольно снялась с регистрационного учета по 

<

адрес>, что подтверждается справкой № от ДД.ММ.ГГГГ о том, что в квартире по адресу: 

<

адрес> никто не зарегистрирован.

Согласно ответу отдела адресно-справочной работы Управления по вопросам миграции ГУ МВД 

<

адрес> на запрос суда, ФИО2 снята с регистрационного учета ДД.ММ.ГГГГ, выбыла по адресу: 

<

адрес>.

Согласно пояснениям ФИО2, данным в ходе судебного заседания суда первой инстанции, при подготовке к продаже квартиры и ее освобождению, ФИО2 продавала мебель и бытовую технику. Цену за данные предметы домашнего обихода также назначала сама. Часть техники и мебели по договорной цене продала ФИО1

Также осуществляя подготовку к сделке, ФИО2 по запросу покупателя получила справку о том, что не стоит на учете у врача психиатра. ФИО2 оплатила лично прием у врача и получила необходимый для сделки документ. В последующем расходы за получение данного документа ФИО2 требовала компенсировать у ФИО1

ДД.ММ.ГГГГ между ФИО1 и ФИО2 был заключен договор купли-продажи квартиры по адресу: 

<

адрес>. Согласно представленным материалам дела, а также данным пояснениям ФИО2, денежные средства от продажи квартиры ФИО2 получила в полном объеме. Договор ФИО2 подписала лично, в судебном заседании суда первой инстанции об этом дала пояснения.

Кроме того, в судебном заседании ФИО2 сообщила суду первой инстанции, что после продажи квартиры планировала приобрести сыну автомобиль, сама же хотела жить за городом, так как любит рыбачить и природу, для этого имеет дом за городом, проблем с жильем не имеет. Сын также обеспечен жильем, имеет четырехкомнатную квартиру.

Из пункта 6 вышеуказанного договора следует, что стороны подписанием настоящего договора сообщают и подтверждают, что не ограничены в право/дееспособности, не состоят под опекой и попечительством, не страдают заболеваниями, препятствующими осознавать суть договора, не являются банкротами и не имеют намерений обратиться в суд с требованиями признать их банкротами, что они заключают настоящий договор не вследствие стечения тяжелых обстоятельств, а также отсутствуют обязательства, вынуждающие какую-либо сторону заключить данный договор под влиянием заблуждения, обмана, насилия, угрозы или крайне невыгодных для себя условиях, и что настоящий договор не является для них кабальной сделкой.

В соответствии с Договором купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ установлено, в п. 15, что настоящий договор имеет силу акта приема-передачи недвижимости, в п. 15.1 - продавец физически освобождает недвижимость, передает ключи покупателю в течении 14 календарных дней с момента полного расчета между сторонами, п. 18 все разногласия между покупателем и продавцом разрешаются в соответствии действующим законодательством РФ.

Из материалов регистрационного дела, представленного ФКП «Роскадастр» по 

<

адрес> в отношении спорной квартиры, следует, что с заявлением о регистрации перехода права на квартиру обратились лично ФИО2 и ФИО1, государственная регистрация сделки совершена, и право собственности зарегистрировано за ФИО1,

В материалах дела представлена расписка о получении ФИО2 от ФИО1 90 000 рублей согласно договору купли-продажи квартиры от ДД.ММ.ГГГГ. А также договор со Сбербанком об открытии счета-аккредитив от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 3 000 000 рублей. Данные денежные средства согласно выписки по счетам ФИО2 ответчик по первоначальному иску получила.

В материалах дела имеется заявление ФИО2 на открытие счета в банке ВТБ, выписки со счетов ФИО2, чеки, подтверждающие перевод денежных средств. В судебном заседании ФИО2 суду первой инстанции сообщила, что денежные средства в полном объеме ею получены.

Из пояснений сторон, судом первой инстанции также установлено, что ФИО2 и ФИО1 ранее не были знакомы. ФИО1 указала суду первой инстанции, что нашла квартиру на Авито, сразу же попросила у ФИО2 справку из психиатрической больницы, что ей и предоставили. ФИО2 вела себя адекватно, в течение 14 дней они с ней перезванивались.

ФИО2 с целью реализации квартиры самостоятельно обратилась к риелтору ФИО21, пригласила ее к себе в квартиру для осмотра, самостоятельно установила цену квартиры, со слов ФИО2 цена соответствовала рыночной цене квартиры, ее устраивала. В дальнейшем ФИО2, ознакомившись с условиям договора купли-продажи квартиры, его лично подписала и приняла под расписку от ФИО1, ранее ей незнакомой, денежные суммы в размере 50 000 рублей по договору задатка и 90 000 рублей по договору купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ, лично заключила договор аккредитива, претензий к ФИО1 не имела, далее лично обратилась с заявлением в государственный орган о регистрации перехода права собственности на рассматриваемый объект недвижимости. ФИО2 на свое усмотрение распорядилась вырученной от продажи квартиры денежной суммой, перечислив ее неустановленным третьим лицам.

Судом первой инстанции также отмечено, что денежными средствами ФИО2 распорядилась только спустя 5 дней после их поступления на ее счет. Более того, после перевода данных средств на счет неустановленных лиц, в связи с неверно указанными реквизитами, денежные средства вернулись в Банк, но ФИО2 совершила перевод повторно.

ФИО2 стала жертвой мошеннических действий со стороны неустановленных лиц, при этом вины ответчика по встречному иску ФИО1 судом первой инстанции не установлено, прав истца по встречному иску ответчик ФИО1 не нарушала, иных доказательств суду первой инстанции не представлено.

Между тем, в судебном заседании ФИО2 сообщила суду первой инстанции, что готовится к сделке ей помогал сын. Однако, из пояснений сына известно, что он о сделке узнал только после продажи квартиры.

Не нашли своего подтверждения в материалах дела доводы истца по встречному иску о продаже единственного жилья. Судом первой инстанции было установлено, что ФИО2 на момент сделки по продаже квартиры по адресу: 

<

адрес>, владела квартирой по адресу: 

<

адрес>, долю в праве на которую подарила сыну и внучке в марте 2023 года, когда шло судебное разбирательство по настоящему гражданскому делу.

Согласно выводам комплексной судебной психолого-психиатрическая экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно «анализа всего объема представленной на исследование информации установлено, что на момент подписания договора купли-продажи квартиры от ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 не страдала каким-либо психическим расстройством (в том числе хроническим психическим расстройством, временным психическим расстройством, слабоумием либо иным болезненным состоянием психики), она могла понимать значение своих действий и руководить ими, контролировать свои действия, правильно воспринимать важные обстоятельства и характер своих действий по отчуждению имущества. Этот вывод обоснован данными об отсутствии доказательств наличия у подэкспертной каких-либо существенных, диагностически значимых нарушений психических функций на исследуемый период времени, целенаправленный и активный характер ее поведения на момент заключения оспариваемого договора купли-продажи и принятию мер к регистрации документа ДД.ММ.ГГГГ и перехода права собственности к покупателю, ее поведение не содержало признаков психотических нарушений». Согласна выводам экспертов ФИО2 была сделкоспособна.

В рамках проведения экспертизы ФИО2 сообщила экспертам, что имеет экономическое образование, ранее работала экономистом на Моторостроительном заводе.

Судом первой инстанции принято указанное экспертное заключение, поскольку экспертное заключение соответствует требованиям статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, сомнений в его достоверности не имеется. Экспертиза носит ясный и последовательный характер, изложена четко и недвусмысленно, выводы носят утвердительный характер, основаны на исследовании всей имеющейся медицинской документации, не противоречат исследовательской части заключения. Заключение дано комиссией врачей-психиатров, судебно-психиатрических экспертов, имеющих высшие категории, специализированного государственного учреждения здравоохранения, квалификация которых сомнений не вызывает. Эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по статьи 307 Уголовного кодекса Российской Федерации, о чем была отобрана подписка экспертов.

Оснований для сомнения в правильности, беспристрастности и объективности выводов экспертов, проводивших исследование, у суда первой инстанции не имелось.

Согласно заключению эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ действия ФИО2, а именно, подписание ею договора купли-продажи своей квартиры, были осознанны и сопровождались адекватным контролем, но их психологическая основа была неадекватна, не соответствовала истинным намерениям испытуемой, которая хотела оказать помощь правоохранительным органам в «спецоперации», а не продать свою квартиру, которая является её единственным жильем, и к которому она долго стремилась. ФИО2 умышленно и целенаправленно с использованием обмана была введена в заблуждение относительно цели сделки.

Суд первой инстанции критически отнесся к данному заключению эксперта, поскольку данное экспертное исследование проведено значительно позднее оспариваемой сделки, с учетом сложившейся позиции стороны по настоящему гражданскому делу, при сокрытии ФИО2 информации о продаже не единственного жилья.

В ходе судебного разбирательства были допрошены свидетели, а именно свидетель ФИО12, которая показала, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 позвонила отцу свидетеля и сообщила, что лишилась квартиры. Свидетель охарактеризовала ФИО2 как доверчивого, общительного и добродушного человека, отметив, что подобные инциденты с ней ранее уже происходили. Со слов ФИО2 свидетель знала, что ту запугивали, внушали, будто она участвует в «секретной операции», и запрещали рассказывать об этом под угрозой мобилизации её сына. При этом ФИО2 никогда не выражала намерения продавать квартиру. Во второй половине января 2023 года свидетель общалась с ней и отметила, что та была замкнутой.

Свидетель ФИО13, являющаяся близкой знакомой ФИО2, также охарактеризовала её как доверчивого и доброго человека. События ей известны со слов самой ФИО2; свидетель считает, что та находилась в состоянии сильного страха и была «зомбирована», действуя не по собственной воле, а под давлением.

Свидетель ФИО14 показала, что в начале 2023 года заметила у ФИО2 резкие изменения в поведении — та стала замкнутой и «какой-то другой». Со слов ФИО2, ей постоянно звонили лица, представлявшиеся сотрудниками ФСБ, угрожали, и в результате у неё «ничего не осталось».

Свидетель ФИО15 сообщил, что узнал о продаже квартиры ДД.ММ.ГГГГ, когда мать позвонила ему ночью и сказала, что её выселяют. По её словам, она участвовала в «спецоперации по поимке мошенников», квартиру продавать не собиралась, а была вынуждена к этому «насильственно». Свидетель охарактеризовал мать как доверчивого и внушаемого человека, склонного верить словам окружающих без критической оценки.

По ходатайству ответчика по первоначальному иску в ходе рассмотрения дела судом первой инстанции была назначена комплексная судебная психолого-психиатрическая экспертиза № от ДД.ММ.ГГГГ. Эксперты пришли к выводу, что на момент подписания договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 не страдала каким-либо психическим расстройством, могла понимать значение своих действий и руководить ими, её поведение не содержало признаков психотического расстройства и носило целенаправленный, активный характер. Данные выводы были подтверждены экспертами ФИО16 и ФИО17 в судебном заседании от ДД.ММ.ГГГГ.

Впоследствии ФИО2 ходатайствовала о назначении дополнительной судебно-психологической экспертизы. Несмотря на возражения представителя ФИО1 — адвоката ФИО18, мотивированные тем, что поставленные вопросы не раскрывают суть экспертизы и что ФИО2 якобы добровольно продала квартиру, — суд первой инстанции счёл необходимым назначить экспертизу.

По результатам судебно-психологической экспертизы установлено, что действия ФИО2 при подписании договора купли-продажи, хотя и были формально осознанными и сопровождались внешним контролем, не соответствовали её истинным намерениям. Она действовала под влиянием ложного убеждения, будто участвует в спецоперации правоохранительных органов, и не осознавала реальной цели сделки — отчуждения единственного жилья. Её воля была сформирована не свободно, а под воздействием обмана и мощного психологического давления со стороны лиц, использовавших сложную манипулятивную схему с участием ролевых фигур («Виктор», «майор», «генерал»), а также угроз в отношении её сына. В результате у ФИО2 сформировалось деструктивное эмоциональное состояние — растерянность, страх, подавленность, — что привело к беспрекословному подчинению указаниям мошенников.

Также судом первой инстанции установлено, что на заседаниях от 28 мая и ДД.ММ.ГГГГ — ФИО2 предлагала заключить мировое соглашение, однако предложенные ею условия не были приняты ФИО1, в связи с чем мировое соглашение заключено не было.

Кроме того, по делу имеется медицинская карта амбулаторного больного и справка, подтверждающая, что ФИО2 не состояла на учёте и не обращалась за психиатрической помощью в диспансерное отделение № ГБУЗ «Самарская областная клиническая психиатрическая больница».

При таких обстоятельствах суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии основания для признания договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного между ФИО1 и ФИО2, недействительным по основаниям ст. 178 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Оценив все собранные доказательства по своему внутреннему убеждению, на основе всестороннего, полного, объективного и непосредственного исследования каждого из них как в отдельности, так и в совокупности, суд первой инстанции пришёл к выводу о том, что исковые требования ФИО1 являются обоснованными и подлежат удовлетворению, тогда как встречные исковые требования ФИО2 — не подлежат удовлетворению.

Судебная коллегия находит выводы суда первой инстанции отвечающими требованиям законодательства, соответствующими фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам.

Разрешая доводы апелляционной жалобы ФИО2, судебная коллегия принимает во внимание правовую позицию Верховного Суда Российской Федерации, изложенную в определении №-КГ25-174-К2 от ДД.ММ.ГГГГ.

В соответствии с ч. 2 ст. 1 Жилищного кодекса Российской Федерации граждане по своему усмотрению и в своих интересах могут осуществлять принадлежащие им жилищные права, в том числе распоряжаться ими. Граждане свободны в установлении и реализации своих жилищных прав в силу договора и иных, предусмотренных жилищным законодательством оснований. Граждане, осуществляя жилищные права и исполняя вытекающие из жилищных отношений обязанности, не должны нарушать права и свободы и законные интересы других граждан.

Как следует из п. 1 ст. 549 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору купли-продажи недвижимого имущества (договору продажи недвижимости) продавец обязуется передать в собственность покупателя земельный участок, здание, сооружение, квартиру или другое недвижимое имущество (статья 130).

В силу ст. 550 Гражданского кодекса Российской Федерации договор продажи недвижимости заключается в письменной форме путем составления одного документа, подписанного сторонами (пункт 2 статьи 434). Несоблюдение формы договора продажи недвижимости влечет его недействительность. В соответствие с п.1 ст. 551 Гражданского кодекса Российской Федерации переход права собственности на недвижимость по договору продажи недвижимости к покупателю подлежит государственной регистрации.

В соответствии со ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В силу ст. 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. Лицо, которое знало или должно было знать об основаниях недействительности оспоримой сделки, после признания этой сделки недействительной не считается действовавшим добросовестно.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Договор совершен в письменной форме, содержит все существенные условия, продавцом - собственником объекта недвижимости и покупателем подписан, государственная регистрация договора купли-продажи квартиры, переход права и права собственности на жилое помещение осуществлен.

В соответствии с п. 3 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в случаях, когда закон ставит защиту гражданских прав в зависимость от того, осуществлялись ли эти права разумно и добросовестно, разумность действий и добросовестность участников гражданских правоотношений предполагаются.

Согласно п. 1 ст. 178 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием заблуждения, имеющего существенное значение, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения. Существенное значение имеет заблуждение относительно природы сделки либо тождества или таких качеств ее предмета, которые значительно снижают возможности его использования по назначению. Заблуждение относительно мотивов сделки не имеет существенного значения.

Согласно ч. 3 ст. 178 Гражданского кодекса Российской Федерации заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной.

В статье 209 Гражданского кодекса Российской Федерации закреплено, что собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом (п. 1). Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом (п. 2).

Положениями статей 246 и 247 Гражданского кодекса Российской Федерации закреплено, что распоряжение, владение и пользование имуществом, находящемся в долевой собственности, осуществляется по соглашению всех ее участников, а при не достижении согласия в судебном порядке.

В силу ст. 288 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник осуществляет права владения, пользования и распоряжения принадлежащим ему жилым помещением в соответствии с его назначением. Гражданин - собственник жилого помещения может использовать его для личного проживания и проживания членов его семьи.

Согласно ст. 31 Жилищного кодекса Российской Федерации к членам семьи собственника жилого помещения относятся проживающие совместно с данным собственником в принадлежащем ему жилом помещении его супруг, а также дети и родители данного собственника. Другие родственники, нетрудоспособные иждивенцы и в исключительных случаях иные граждане могут быть признаны членами семьи собственника, если они вселены собственником в качестве членов своей семьи.

Согласно ст. 35 Жилищного кодекса Российской Федерации в случае прекращения у гражданина права пользования жилым помещением по основаниям, предусмотренным настоящим Кодексом, другими федеральными законами, договором, или на основании решения суда данный гражданин обязан освободить соответствующее жилое помещение (прекратить пользоваться им).

В соответствии с пунктом 1 статьи 35 Жилищного кодекса Российской Федерации в случае прекращения у гражданина права пользования жилым помещением по основаниям, предусмотренным настоящим Кодексом, другими федеральными законами, договором, или на основании решения суда данный гражданин обязан освободить соответствующее жилое помещение (прекратить пользоваться им). Если данный гражданин в срок, установленный собственником соответствующего жилого помещения, не освобождает указанное жилое помещение, он подлежит выселению по требованию собственника на основании решения суда.

Согласно статье 153 Гражданского кодекса Российской Федерации сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Разъясняя эту правовую норму, Пленум Верховного Суда Российской Федерации указывает, что по смыслу данной статьи при решении вопроса о правовой квалификации действий участника (участников) гражданского оборота в качестве сделки для целей применения правил о недействительности сделок следует учитывать, что сделкой является волеизъявление, направленное на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей (пункт 50 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

В связи с этим в качестве элемента, имеющего ключевое значение для признания того или иного юридически значимого акта сделкой, закон и судебная практика принимают не столько истинную волю лица, составляющую внутреннюю, субъективную сторону, сколько внешнее проявление воли лица - волеизъявление, непосредственно порождающее определенные гражданско-правовые последствия.

Вопросы об истинной воле лица, о ее отличии от волеизъявления, равно как и о свободном характере ее формирования возникают только в строго определенных законом случаях, являющихся основаниями для признания заключенной лицом сделки недействительной в связи с теми или иными пороками воли или волеизъявления (недееспособность стороны, совершение сделки под влиянием заблуждения, обмана, насилия или угрозы либо неблагоприятных обстоятельств и прочее).

При этом в большинстве приведенных в законе случаев указанные пороки являются основанием не ничтожности, а оспоримости совершенных сделок, то есть эти пороки таковы, что законодатель допускает их оспаривание только ограниченным кругом лиц (стороной такой сделки или иным лицом, поименованным в законе) в исковом порядке в течение ограниченного срока исковой давности (статья 166, пункт 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Более того, в определенных случаях возможность оспаривания таких сделок законодатель связывает с необходимостью оценки поведения другой стороны сделки, допуская признание ее недействительной, только если контрагент знал или должен был знать о порочности (например, пункт 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации), а также позволяет сохранить сделку и даже в исключительных случаях признать ничтожную сделку действительной, если устранение обстоятельств порочности является возможным (пункт 4 статьи 178, пункт 2 статьи 171 и пункт 2 статьи 172 Гражданского кодекса Российской Федерации соответственно).

В настоящем деле ФИО2 в качестве основания исковых требований о признании сделки недействительной изначально ссылаясь на совершение ее под влиянием заблуждения.

Защиту прав лиц, чья действительная воля при совершении сделки была искажена под влиянием заблуждения, обеспечивает статья 178 Гражданского кодекса Российской Федерации (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 22 апреля 2014 г. № 751- О, от 28 февраля 2019 г. № 338-0 и др.).

В соответствии с пунктом 1 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая 15 ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

Таким образом, не всякое заблуждение признается пороком сделки, а лишь существенное, то есть при отсутствии которого сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку вовсе.

Раскрывая понятие существенности заблуждения, законодатель в пункте 2 данной статьи приводит неисчерпывающий (открытый) перечень обстоятельств, заблуждение относительно которых полагает существенным, заслуживающим при наличии прочих предпосылок являться основанием для признания сделки оспоримой (недействительной), а в пункте 3 статьи устанавливает, что заблуждение относительно мотивов сделки (обстоятельств, характеризующих ее основной мотив) таким основанием не считает.

Конституционный Суд Российской Федерации в названных выше определениях именует эти положения Гражданского кодекса Российской Федерации ориентирами, которым должны следовать суды при определении того, являлось ли заблуждение, под влиянием которого была совершена сделка, настолько существенным, чтобы его рассматривать в качестве основания для признания сделки недействительной.

Вопрос о том, является ли заблуждение существенным, подлежит исследованию в каждом конкретном деле.

При этом оценке со стороны судов подлежит также то обстоятельство, проявил ли истец требовавшуюся в таких обстоятельствах осмотрительность при совершении оспариваемой им сделки.

Заблуждение относительно правовых последствий сделки, наравне с заблуждением относительно ее мотивов, не является основанием для признания ее недействительной по статье 178 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Заблуждение ФИО2 относительно мотивов (обстоятельств, характеризующих основной мотив сделки), полагавшей, что она заключает оспариваемый договор для пресечения совершаемых в отношении нее мошеннических действий, равно как и ее заблуждение относительно последствий, то есть в том, что совершенная сделка будет аннулирована, а право собственности на квартиру будет ей возвращено, в данном случае основанием для признания совершенной ею сделки купли-продажи недействительной являться не может.

Дееспособный гражданин должен в первую очередь самостоятельно отвечать за последствия своего поведения, что следует, в том числе из смысла положений закона, закрепляющих основные начала гражданского законодательства (статья 1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Изложенное исключает возможность удовлетворения исковых требований ФИО2

Суд апелляционной инстанции полагает необходимым отметить, что другими данными законодателем ориентирами разрешения вопроса о наличии оснований для оспаривания сделки в соответствии с положениями статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации являются закрепленные в ее пункте 5 условия распознаваемости такого заблуждения и учета поведения (добросовестности) другой стороны сделки.

Согласно данной норме суд может отказать в признании сделки недействительной, если заблуждение, под влиянием которого действовала сторона сделки, было таким, что его не могло бы распознать лицо, действующее с обычной осмотрительностью и с учетом содержания сделки, сопутствующих обстоятельств и особенностей сторон.

Указанное положение имеет существенное значение для применения статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации, которое нельзя недооценивать - оспаривание сделок по мотивам заблуждения создает серьезные риски для другой стороны, которая могла положиться на факт совершения сделки, в том числе осуществить в связи с ее исполнением определенные инвестиции.

Признание сделки недействительной создает угрозу для стабильности гражданского оборота, способно подорвать доверие к сделке и повлиять на нормальную практику рыночного контрактирования.

Исходя из положений названной статьи и в ее взаимосвязи с основными положениями гражданского законодательства, оспаривание сделки при безупречном поведении (объективной и субъективной добросовестности) по общему правилу по мотиву заблуждения не допускается.

Указание же в данной норме на право, а не обязанность суда принять во внимание наличие возможности у добросовестного контрагента распознать заблуждение, под влиянием которого действовала сторона сделки, призвано предоставить суду возможность учета особенных обстоятельств в рамках конкретного гражданского дела, таких как: наличие обоюдной ошибки, пусть невиновное, но введение в заблуждение истца непосредственно действиями контрагента и прочее.

Кроме того, при разрешении споров, подобных рассматриваемому, об оспаривании сделок, совершенных гражданином под влиянием заблуждения, сформированного третьими лицами при совершении в отношении такого гражданина имущественного преступления, предоставлять другой стороне сделки меньший объем защиты, чем предоставлено законом контрагенту при оспаривании договора по мотивам ее заключения под влиянием обмана (абзац третий пункта 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации, в силу которого сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона знала или должны была знать об обмане), являлось бы неверным.

При рассмотрении настоящего дела недобросовестного поведения ФИО1 при заключении оспариваемой сделки судом установлено не было.

Согласно материалам дела, при совершении договора купли-продажи ФИО2 присутствовала, самостоятельно и лично его подписала. До совершения сделки ФИО2 снялась с регистрационного учета, предоставила покупателю справки о том, что она не состоит на учете у врача психиатра, а также об отсутствии задолженности по оплате коммунальных услуг.

Исходя из условий договора, стороны подписанием настоящего договора сообщают и подтверждаю, что не ограничены в право/дееспособности, не состоят под опекой и попечительством, не страдают заболеваниями, препятствующими осознать суть договора, не являются банкротами и не имеют намерений обратиться в суд с требованиями признать их банкротами, что они заключают настоящий договор не вследствие стечения тяжелых обстоятельств, а также отсутствуют обязательства, вынуждающие какую-либо из сторон заключить данный договор под влиянием заблуждения, обмана, насилия, угрозы или на крайне невыгодных для себя условиях, и что настоящий договор не является для них кабальной сделкой.

Кроме того, через пять дней после регистрации перехода права собственности, продавец получила денежные средства по сделке и распорядилась ими, перечислив на счета, названные ей неустановленными лицами.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, ФИО2 реализовала свое право собственника по распоряжению принадлежащим ей имуществом, заключив договор купли-продажи с ФИО1 по своему усмотрению.

Доводы апелляционной жалобы ФИО2 о том, что в результате совершенной сделки она лишилась права собственности в отношении своего единственного жилого помещения, также были предметом оценки суда первой инстанции и поскольку в ходе рассмотрения дела установлено, что спорное жилое помещение не являлось единственным жильем ФИО2, которая в ходе рассмотрения дела в суде первой инстанции, распорядилась своей долей в праве общей долевой собственности в ином жилом помещении, заключив договор купли-продажи, суд первой инстанции обоснованно отклонил данный довод.

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

Согласно статье 420 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица свободны в заключение договора.

Таким образом, на основании оценки представленных сторонами спора доказательств, как судом первой инстанции, так и судебной коллегией установлено, что договор купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ содержит все существенные условия, которые ясно устанавливают природу сделки и определяют ее предмет, воля сторон при заключении договора была направлена на передачу имущества в собственность, сделка фактически исполнена сторонами, переход права собственности зарегистрирован; доказательств того, что сделка по отчуждению имущества, совершена лицом, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, либо заключена под влиянием заблуждения, ФИО2 не представлено.

Кроме того, обжалуемый договор купли-продажи заключен сторонами в установленной законом письменной форме, условия договора отражены определенно и конкретно, оспариваемый договор купли-продажи прошел государственную регистрацию, право собственности покупателя было зарегистрировано в установленном законом порядке.

Оценивая по правилам статей 67 и 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации представленные сторонами доказательства, в том числе заключение комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы в совокупности с другими имеющимися в деле доказательствами, суд первой инстанции обосновано признал данное заключение судебной экспертизы допустимым доказательством. Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции и полагает, что наряду с другими доказательствами, оно правомерно положено в основу принятого решения.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции относительно судебно-психологической экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, проведенной в ходе судебного разбирательства и, принимая во внимание, что данное исследование было проведено по прошествии более одного года со дня совершения сделки, а также учитывая, что на момент его проведения у ФИО2 сложилась позиция по настоящему делу, суд первой инстанции обоснованно не принял указанное заключение в качестве доказательства по делу.

Таким образом, судебная коллегия приходит к выводу о том, что доводы апелляционной жалобы не содержат правовых оснований к отмене решения суда, по существу сводятся к изложению обстоятельств, являвшихся предметом исследования и оценки суда первой инстанции, а также к выражению несогласия с произведенной судом оценкой представленных по делу доказательств, не содержат фактов, не проверенных и не учтенных судом первой инстанции при рассмотрении дела и имеющих юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияющих на обоснованность и законность судебного постановления, либо опровергающих выводы суда первой инстанции, в связи с чем являются несостоятельными и не могут служить основанием для отмены законного и обоснованного решения суда.

Судебная коллегия считает, что суд первой инстанции с достаточной полнотой исследовал все обстоятельства дела, дал надлежащую оценку представленным доказательствам, выводы суда не противоречат материалам дела, обстоятельства, имеющие значение по делу судом установлены правильно. Нарушений норм материального и процессуального права не установлено.

Правовых оснований для отмены обжалуемого судебного акта, предусмотренных статьей 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия не усматривает.

Разрешая заявление прокурора 

<

адрес> об отзыве апелляционного представления судебная коллегия принимает во внимание, что в силу статьи 326 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации отказ от апелляционных жалобы, представления допускается до вынесения судом апелляционного определения (часть 1). Заявление об отказе от апелляционных жалобы, представления подается в письменной форме в суд апелляционной инстанции (часть 2). Прекращение производства по апелляционным жалобе, представлению в связи с отказом от них не является препятствием для рассмотрения иных апелляционных жалоб, представлений, если соответствующее решение суда первой инстанции обжалуется другими лицами (часть 3).

Оснований для непринятия отказа прокурора от апелляционного представления не имеется, поскольку данное распорядительное право прокурора предусмотрено статьей 326 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. Отказ прокурора от апелляционного представления не противоречит закону и не нарушает права и законные интересы других лиц.

На основании вышеизложенного и руководствуясь ст. ст. 328-330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Принять отказ прокурора 

<

адрес> от апелляционного представления и апелляционное производство в данной части прекратить.

Решение Промышленного районного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО2 - без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня вынесения, может быть обжаловано в кассационном порядке в Шестой кассационный суд общей юрисдикции в течение трех месяцев со дня его изготовления в окончательной форме через суд первой инстанции.

Апелляционное определение изготовлено в окончательной форме ДД.ММ.ГГГГ.

Председательствующий:

Судьи: