Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

13 ноября 2017 года Губкинский районный суд Ямало-Ненецкого автономного округа в составе:

председательствующего, судьи Гондельевой Т. С., 

при секретаре судебного заседания Стадничук Е. В.,

с участием представителя ответчика ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-565/2017 по иску ФИО2 к Обществу с ограниченной ответственностью «РН – Пурнефтегаз» о взыскании оплаты за дополнительный отпуск, за сверхурочное рабочее время, компенсации морального вреда, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обратилась с исковыми требованиями к ООО «РН-Пурнефтегаз» о взыскании оплаты за не предоставленные 38.66 дней ежегодного дополнительного отпуска за работу в районах Крайнего Севера, как лицу, выезжающему на работу вахтовым методом из других районов, в сумме 92 880 рублей, за неучтенное сверхурочно отработанное время в количестве 66 часов в сумме 24 490 рублей 42 копейки, компенсации морального вреда в сумме 500 000 рублей.

В обоснование своих требований ФИО2 указала, что состояла с ответчиком в трудовых отношениях в качестве оператора котельной 4 разряда с 20 декабря 2014 года по 12 июня 2017 года. Для выполнения работы вахтовым методом в ООО «РН-Пурнефтегаз», расположенном в районах Крайнего Севера, выезжала их других районов. При предоставлении ежегодного оплачиваемого отпуска в течение всего периода работы, ответчик предоставлял ей дополнительный отпуск за работу в районах Крайнего Севера в количестве 12 календарных дней, вместо положенных 24. На день увольнения за не предоставленные дни дополнительного отпуска компенсация также не была выплачена. Кроме того, в период с 1 января 2017 года по 12 июня 2017 года она систематически привлекалась к сверхурочной работе, поскольку работодатель обязал ее как оператора котельной, в целях организации бесперебойного рабочего процесса на объекте, начинать исполнение трудовых обязанностей на 30 минут раньше начала смены. В связи с чем, ответчик ознакомил с инструкцией по охране труда для оператора котельных установок, которая предусматривает необходимость прибытия на работу раньше начала смены. Поскольку во время приема смены она выполняла трудовые обязанности, регламентированные соответствующими инструкциями, разработанными и утвержденными работодателем, следовательно, указанное время необходимо расценивать как рабочее. Не оплачивая в полном объеме ежегодные дополнительные отпуска, а также работу в период принятия смены, работодатель к проявлял дискриминацию, что вызывало с ее стороны нравственные страдания, подлежащие компенсированию денежной суммой. 

В судебное заседание истец, извещенный надлежащим образом, не явился. Ранее направил ходатайство о рассмотрении исковых требований в его отсутствие (т.1,л.д. 9, т.2, л.д.129). 

В судебном заседании ФИО1, являясь представителем ответчика, действуя на основании доверенности, иск не признала по основаниям, изложенным в письменных возражениях ( т.2, л.д.132-135). 

Выслушав представителя ответчика, изучив материалы дела, суд находит исковые требования не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям. 

Установлено, что ФИО3, имея адрес постоянного проживания в г. Санкт-Петербург, работала на постоянной основе оператором котельной 4 разряда участка №2 цеха тепловодоснабжения 32 Управления тепловодоснабжения- подразделения главного энергетика ООО «РН – Пурнефтегаз» с подчинением внутреннему трудовому распорядку, установленному в Обществе, в период с 8 декабря 2014 года по 12 июня 2017 года, уволена по собственному желанию. Местонахождение работодателя, как и место работы истца, определяется по адресу Ямало- Ненецкий автономный округ, 

<

...>, относится к районам Крайнего Севера. 

Данные обстоятельства подтверждаются трудовой книжкой, приказом о приеме на работу, трудовым договором, приказом об увольнении в отношении истца ( т.1, л.д.12-20, 48-50, 186-198 ). 

По условиям трудового договора истцу был установлен вахтовый метод работы, пункт сбора -город Губкинский, продолжительность рабочей вахты определялась в соответствии с графиками работы, утвержденными работодателем с учетом мнения выборного органа первичной профсоюзной организации( п. 4.1). Согласно договора, режим рабочего времени и отдыха регламентировался законодательством Российской Федерации о труде и локальными нормативными актами Общества (п.4.2). 

Также в соответствии с трудовым договором, работнику гарантирован оплачиваемый отпуск продолжительностью 28 календарных дней (п. 4.4). В качестве социальной гарантии установлен дополнительный ежегодный оплачиваемый отпуск за работу в районах Крайнего Севера в количестве 24 календарных дней (п.6.1). По условиям трудового договора в стаж работы, дающий право на получение льгот и компенсаций, предусмотрено включение календарных дней вахты в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях и фактические дни нахождения в пути, предусмотренные графиками работы на вахте.

Доводы истца о том, что дополнительный ежегодный оплачиваемый отпуск за работу в районах Крайнего Севера предоставлялся не в количестве 24 календарных дней, а в количестве 12 календарных дней, нашло свое подтверждение. 

Статьей 120 Трудового кодекса РФ предусмотрено, что продолжительность ежегодных основного и дополнительных оплачиваемых отпусков работников, которые исчисляются в календарных днях, максимальным пределом не ограничивается и при исчислении общей продолжительности ежегодного оплачиваемого отпуска дополнительные оплачиваемые отпуска суммируются с ежегодным основным оплачиваемым отпуском.

Также из материалов дела следует, что за периоды работы истца с 20 декабря 2014 года по 19 декабря 2015 года, с 20 декабря 2015 года по 19 декабря 2016 года истцу были дважды предоставлены отпуска в количестве 40 календарных дней, где основной ежегодный отпуск - 28 календарных дней и 12 календарных дней - дополнительный отпуск за работу в районах Крайнего Севера. 

Данное обстоятельство подтверждается приказом ответчика №1832-о от 5 июня 2015 года о предоставлении отпуска в период с 13 июля 2015 года по 21 августа 2015 года (т.2, л.д.219), и приказом ответчика №3963 –о\л от 21 декабря 2015 года о предоставлении отпуска с 16 января 2016 года по 25 февраля 2016 года (т.2, л.д.220), также графиками отпусков на 2015год и 2016год. 

Согласно графика отпусков на 2017 год в отношении истца предусмотрен отпуск в количестве 40 дней (т.2, л.д.221-233). 

Согласно приказа ответчика № 1616-к от 26 мая 2017 года об увольнении ФИО2, за учетный период с 20 декабря 2016 года по 12 июня 2017 года, истцу была выплачена компенсация за неиспользованные дни отпуска в количестве 20, 39 календарных дней, из которых 14 календарных дней – основной ежегодный отпуск, а 6,39 календарных дней – дополнительный отпуск за работу в районах Крайнего Севера.

Расчет дополнительного отпуска произведен ответчиком исходя из количества фактически отработанных в условиях Крайнего Севера календарных дней пребывания на вахте с учетом дней нахождения в пути, в соответствии с графиками работ на вахте.

Согласно графиков работы (т.1, л.д.30, 54-56) и табелей учета рабочего времени (т.2, л.д.38-128), истец в период с 20 декабря 2014 года по 19 декабря 2015 года с учетом дней нахождения в пути находилась в районах Крайнего Севера 182 календарных дня, следовательно, за указанный период истцу необходимо было предоставить дополнительный отпуск в количестве 11,05 календарных дней из расчета (24 к.д.:395к.д.х182к.д.).

За период работы с 20 декабря 2015 года по 19 декабря 2016 года ФИО2 находилась в районах Крайнего Севера- 191 календарный день, следовательно, продолжительность дополнительного отпуска будет равняться 12,52 календарных дня согласно расчета (24к.д.: 366к.д.х191к.д.).

За период работы с 20 декабря 2016 года по 12 июня 2017 года суммарное количество дней нахождения в районах Крайнего Севера составило - 94 календарных дня, следовательно, продолжительность отпуска составит 6,16 календарных дней из расчета (24к.д.:395к.д.х94к.д.). 

В общей сложности продолжительность дополнительного отпуска за весь период работы составит 30 календарных дней. 

В указанном количестве, отпуск за работу в условиях Крайнего Севера был предоставлен истцу в виде дней отдыха во время ежегодного отпуска в 2015 и 2016 году (24 календарных дня и при увольнении были выплачена компенсация за неиспользованные 6, 39 календарных дней. 

Доводы истца о том, что в отношении нее работодатель проявлял дискриминацию, предоставляя ей дополнительные отпуска за работу в районах Крайнего Севера в зависимости от фактических дней нахождения в районах Крайнего Севера, в то время как лица, имеющие регистрацию по месту проживания в районах Крайнего Севера получают его в полном объеме в независимости от времени нахождения в районах Крайнего Севера, не могут быть приняты судом, как обоснованные. 

Так, статьей 302 ТК РФ, именуемой как гарантии и компенсации лицам, работающим вахтовым методом установлено, что работникам, выезжающим для выполнения работ вахтовым методом в районы Крайнего Севера и приравненные к ним местности из других районов предоставляется ежегодный дополнительный оплачиваемый отпуск в порядке и на условиях, которые предусмотрены для лиц, постоянно работающих:

в районах Крайнего Севера, - 24 календарных дня;

в местностях, приравненных к районам Крайнего Севера, - 16 календарных дней.

В стаж работы, дающий право работникам, выезжающим для выполнения работ вахтовым методом в районы Крайнего Севера и приравненные к ним местности из других районов, на соответствующие гарантии и компенсации, включаются календарные дни вахты в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях и фактические дни нахождения в пути, предусмотренные графиками работы на вахте. Гарантии и компенсации работникам, выезжающим для выполнения работ вахтовым методом в районы Крайнего Севера и приравненные к ним местности из тех же или других районов Крайнего Севера и приравненных к ним местностей, устанавливаются в соответствии с главой 50 настоящего Кодекса.

Аналогичные положения предусмотрены разделом №6 локального нормативного акта работодателя, именуемого как Инструкция ООО «РН- Пурнефтегаз» по организации работ вахтового метода работников Общества, с которой истец знакомился (т.2, л.д.185-188).

Конституционность ст. 302 ТК РФ, исключающей для лиц, работающих вахтовым методом, период междувахтового отдыха из специального стажа, дающего право на дополнительный оплачиваемый отпуск, проверена Конституционным Судом РФ.

Конституционный Суд РФ в Определении от 21 октября 2008 г. N 493-О-О указал, что дифференциация правового регулирования, установленная ст. 302 ТК РФ, осуществлена в пределах компетенции, предоставленной федеральному законодателю, основана на объективных критериях, учитывающих степень неблагоприятного воздействия на организм человека экстремальных природно-климатических факторов, и сама по себе не может рассматриваться как нарушающая права граждан. 

Работодатель вправе с учетом финансово-экономического положения устанавливать более благоприятный для работников порядок исчисления стажа, дающего права на гарантии и компенсации, связанные с работой в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях, предусмотрев включение дней междувахтового отдыха в стаж в условиях коллективного договора.

В судебном заседании обозревался коллективный договор ООО «РН- Пурнефтегаз» на 2014-2017 годы, продленный до 30 июня 2020 года, однако, в нем такие положения не содержатся(т.2, л.д.179-181).

Таким образом, оснований для удовлетворения требований истца о взыскании оплаты за не предоставленные 38.66 дней ежегодного дополнительного отпуска за работу в районах Крайнего Севера, как лицу, выезжающему на работу вахтовым методом из других районов, в сумме 92 880 рублей, у суда не имеется.

Отсутствуют основания также для взыскания с ответчика в пользу истца за неучтенное сверхурочно отработанное время в количестве 66 часов в сумме 24 490 рублей 42 копейки.

В соответствии с условиями трудового договора истец обязался соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, трудовую дисциплину, требования по охране труда и обеспечению безопасности труда, установленные законами и иными нормативными правовыми актами, а также правилами и инструкциями по охране труда (п.2.1.3).

Согласно ст. 91 Трудового кодекса РФ рабочее время это время, в течение которого работник в соответствии с правилами внутреннего трудового распорядка и условиями трудового договора должен исполнять трудовые обязанности, а также иные периоды времени, которые в соответствии с настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации относятся к рабочему времени. Работодатель обязан вести учет времени, фактически отработанного каждым работником.

В соответствии со ст. 300 ТК РФ при вахтовом методе работы устанавливается суммированный учет рабочего времени за месяц, квартал или иной более длительный период, но не более чем за один год.

Учетный период охватывает все рабочее время, время в пути от места нахождения работодателя или от пункта сбора до места выполнения работы и обратно, а также время отдыха, приходящееся на данный календарный отрезок времени. Работодатель обязан вести учет рабочего времени и времени отдыха каждого работника, работающего вахтовым методом, по месяцам и за весь учетный период.

Согласно ст. 301 ТК РФ рабочее время и время отдыха в пределах учетного периода регламентируются графиком работы на вахте, который утверждается работодателем с учетом мнения выборного органа первичной профсоюзной организации. Графиком предусматривается время, необходимое для доставки работников на вахту и обратно. Дни нахождения в пути к месту работы и обратно в рабочее время не включаются и могут приходиться на дни междувахтового отдыха.

Кроме того, положениями ст. 104 ТК РФ определено, что при выполнении определенных видов работ, когда не может быть соблюдена установленная для данной категории работников ежедневная или еженедельная продолжительность рабочего времени, допускается введение суммированного учета рабочего времени. Суммированный учет вводится с тем, чтобы продолжительность рабочего времени за учетный период (месяц, квартал и другие периоды, но не более одного года) не превышала нормального числа рабочих часов. При этом ежедневная или еженедельная продолжительность рабочего времени по графику может в определенных пределах отклоняться от нормальной продолжительности рабочего дня и рабочей недели. Недоработка или переработка часов соответственно восполняется или убавляется в рамках учетного периода (месяца, квартала и др.) так, чтобы в суммарном выражении отработанные часы равнялись норме часов соответствующего учетного периода.

Введение вахтового метода работы и суммированного учета рабочего времени в ООО «РН-Пурнефтегаз» предусмотрено разделом №5 вышеназванной Инструкцией ООО «РН- Пурнефтегаз» по организации работ вахтового метода работников Общества, с которой истец был ознакомлен (т.2, л.д.185-188).

Согласно указанной инструкции продолжительность ежедневной рабочей смены работника не должна превышать 12 часов.

Как установлено в судебном заседании рабочим местом истца являлась котельная ЦТП Северо-Харампуского месторождения. Согласно режима работы участка №2 цеха по эксплуатации объектов тепловодоснабжения№2, утвержденного распоряжением работодателя (т.1, л.д.209, 219), на данном объекте был установлен двухсменный режим работы, начало рабочей смены приходилось на 8 часов и 20 часов, а окончание смен -соответственно на 20 часов или 8 часов, продолжительность рабочей смены истца составляла 12 часов без перерыва на отдых.

Как следовало из пояснений представителя ответчика, Харампурское месторождение относится к категории опасных производственных объектов, в целях безопасности работников, у которых рабочее место находится в отдаленности от вахтового поселка в данном случае порядка 7 километров (истец в период междусменного отдыха проживал в вахтовом общежитии №40 п. Пионерный), в соответствии с требованиями инструкции труда «О мерах безопасности при передвижении по территории объектов Общества», с которой истец был знаком, работодателем организована централизованная доставка персонала на рабочие места. В зависимости от погодных условий время доставки к рабочему месту истца от общежития составляло 15-20 минут, время отправления было установлено 7 часов 30 минут, во вторую смену, соответственно - 19 часов 30 минут.

Доводы истца о том, что работодатель обязал ее приступать к исполнению трудовых обязанностей ранее начала смены, предусмотренного графиком режима работы котельной, суд находит необоснованными.

В условиях непрерывного производства прием – передача смены являются обязанностью сменного персонала, предусмотренной действующими в организации инструкциями, нормами и правилами. Прием и передача смены обусловлены необходимостью принимающего смену работника ознакомиться с оперативной документацией, состоянием оборудования и ходом технологического процесса, принять устную информацию от сдающего смену работника для продолжения ведения технологического процесса и обслуживания оборудования.

Порядок приема- передачи смен в организации работодателя предусмотрен Инструкцией №ИОТ-227-УПБОТ и ОС по охране труда для оператора котельных установок, с указанной инструкцией истец был ознакомлен (т.2, 136-149).

Согласно указанной инструкции (п.1.6) вступление оператора котельной на дежурство и уход с дежурства производится по Правилам внутреннего трудового распорядка, принятых на предприятии. Продолжительность ежедневной смены определяется графиком сменности, утверждаемым работодателем. Пунктом 2.2.1 инструкции, предусмотрено, что оператор, принимающий смену, должен явиться на работу за 15-20 минут до начала смены и выяснить, сколько котлов находится в работе, какие произошли изменения в нагрузке котлов и в положении со снабжением паром и горячей водой потребителей. Ознакомиться с состоянием всего оборудования котельной и т.д. Оператор, принимающий смену, должен записать в сменный журнал все обнаруженные им при вступлении на дежурство неисправности и расписаться в журнале вместе с оператором, сдающим смену (п.2.2.4).

Данные положения инструкции соответствуют положениям, предусмотренным типовой инструкцией по безопасному ведению работ для персонала котельных(т.1. л.д.150, 174)). При этом указанная инструкция содержит положение о том, что вступление персонала котельной на дежурство и уход с дежурства должны производиться с соблюдением правил внутреннего распорядка.

Вместе с тем, как следует из содержания Инструкции №ИОТ-227-УПБОТ и ОС по охране труда для оператора котельных установок, работники, занятые в непрерывном производстве, в период приема рабочей смены не вправе участвовать в ведении технологического процесса в котельной и не несут ответственность за отклонения в эксплуатации техники, в ведении технологического процесса, а также за сохранность оборудования, сырья, материалов. Ответственность работника наступает только после приемки смены, которая оформляется соответствующей записью в журнал. 

Таким образом, конкретная продолжительность времени приема – передачи смены зависит от сложности технологии и оборудования. При этом время сдачи смены входит в рабочее время, а время приема смены- нет, поскольку включение этого времени в рабочее время приведет к увеличению продолжительности рабочей смены, и как следствие, к нарушениям графиков сменности.

При этом, несмотря на то, что на законодательном уровне не закреплена обязанность работодателя оплачивать работникам время приема смены, работодатель не лишен права конкретную продолжительность времени приема- передачи смены, размеры компенсаций и доплат предусмотреть в коллективном договоре. 

Как установлено в судебном заседании, оплата спорной компенсации прямо не предусмотрена коллективным договором в организации работодателя, также указанная компенсация не предусмотрена отраслевым соглашением по организациям нефтяной, газовой отраслевой промышленности и строительства объектов нефтегазового комплекса Российской Федерации на 2014 -2016 годы, действие которого продлено до 31 декабря 2019 года.

Отраслевое тарифное соглашение в жилищно-коммунальном хозяйстве Российской Федерации на 2017-2019 годы содержит положение об оплате времени для приемки смены работниками организаций, работающими на оборудовании, эксплуатируемом в безостановочном режиме. Однако ООО «РН – Пурнефтегаз» в письменном виде направило министру труда и социальной защиты письменное уведомление о воздержании от присоединения к казанному Соглашению(т.2, л.д.214). 

При этом, необходимо отметить, что установив истцу доплату за вредные условия труда в размере 5, 6% к заработной плате, что подтверждается расчетными листами по заработной плате(т.1, л.д.36-39), свидетельствует о том, что работодатель в определенной мере компенсирует оплату времени приема смен, вызванного особенностью организации непрерывного процесса во вредных условиях труда на опасном производственном объекте. 

В соответствии со статьей 237 Трудового кодекса РФ компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. 

Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости. 

Поскольку в судебном заседании не нашли подтверждение доводы истца о том, что со стороны ответчика имели место неправомерные действия в части оплаты труда истца, суд считает необходимым оставить исковые требования о взыскании компенсации морального вреда без удовлетворения. 

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 12, 24, 194-198 ГПК РФ, суд 

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО2 к Обществу с ограниченной ответственностью «РН – Пурнефтегаз» о взыскании оплаты за дополнительный отпуск, за сверхурочное рабочее время, компенсации морального вреда, оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в суд Ямало-Ненецкого автономного округа в течение одного месяца со дня вынесения решения в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы в Губкинский районный суд.

Председательствующий: подпись.

Копия верна. Судья Гондельева Т. С.

Решение в окончательной форме изготовлено 18 ноября 2017 года