Гр. дело № 2-198/2018.

Мотивированное 

решение

 изготовлено 26.11.2018.

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

21 ноября 2018 года г. Полярные Зори 

Полярнозоринский районный суд Мурманской области в составе:

председательствующего судьи Фазлиевой О.Ф.,

при секретаре Крутиковой Н.В.,

с участием представителя третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований, заместителя прокурора города Кандалакши Мурманской области Семибратова И.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы гражданского дела по иску ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации о компенсации морального вреда, причинённого в результате незаконного уголовного преследования,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к Министерству Финансов Российской Федерации о компенсации морального вреда, причиненного в результате незаконного уголовного преследования.

В обоснование заявленных требований истец указал, что постановлением Кандалакшского городского суда Мурманской области от 03.12.2008 в отношении него в связи с отказом государственного обвинителя от обвинения на основании пункта 1 части 1 статьи 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации было прекращено уголовное преследование по ч. 1 ст. 30 – п. «а» ч. 3 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации.

18.05.2015 Кандалакшским районным судом Мурманской области вынесено постановление о признании за ним права на реабилитацию.

В период с 29.06.2007 по 03.12.2008 он подвергался уголовному преследованию за преступление, которого не было. Уголовное преследование за особо тяжкое преступление, увеличенный объем обвинения и осознание объема наказания за несовершенное деяние, дополнительные допросы и этапирование на следственные действия, уголовное преследование с 29.06.2007 по 03.12.2008 в течение 1 года 5 месяцев 23 дней, судебные процессы на протяжении длительного периода времени, привели к ухудшению состояния его здоровья, *** что отражалось на его психологическом состоянии и общем состоянии здоровья.

Учитывая, что одновременно с указанным преступлением он преследовался и по другому преступлению, в совершении которого он был признан виновным и осужден, что повлечет уменьшение объема морального вреда, а также принимая во внимание иные заслуживающие внимание обстоятельства, в том числе исключение из обвинения судом апелляционной инстанции признака совершения преступления группой лиц по предварительному сговору и снижение срока наказания с 09 лет до 08 лет 11 месяцев лишения свободы, полагал, что разумной и справедливой компенсацией морального вреда за незаконное привлечение его к уголовной ответственности будет являться денежная сумма 70 000 руб. 

При рассмотрении иска ФИО1 просил суд учесть таблицу доцента кафедры психологии гр.Б о расчете размера морального вреда.

На основании изложенного, истец ФИО1 просил суд взыскать в его пользу с Министерства финансов Российской Федерации в счет компенсации морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием, 70 000 руб. (т. 1 л.д. 6).

Определением по итогам предварительного судебного заседания от 27.08.2018 к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований на стороне ответчика, привлечены прокурор г. Кандалакши и Министерство внутренних дел Российской Федерации в лице Управления по Мурманской области (т. 1 л.д. 129-132). 

Истец ФИО1 в судебное заседание не явился, отбывает наказание в виде лишения свободы в ФКУ ИК

<

адрес>, в настоящее время проходит лечение в ФКУ ЛИУ

<

адрес>, о месте и времени судебного заседания извещён надлежащим образом, просил рассмотреть гражданское дело без его участия, о чем представил заявление, (т. 2 л.д. 35, 36, 20, 45). В дополнении к исковому заявлению от 15.10.2018 истец указал, что моральный вред выразился в том, что он испытывал страх, унижение и боль, чувство беспомощности и физическую уязвимость, реально опасался за свою жизнь, в связи с чем настаивал на взыскании с ответчика в его пользу в счёт возмещения морального вреда 70 000 руб. (т. 2 л.д. 19).

Представитель ответчика Министерства финансов Российской Федерации ФИО2, действующий на основании доверенности от 07.11.2016 №**, выданной Министром финансов Российской Федерации ФИО3, в судебное заседание не явился, о времени и месте его проведения извещён надлежащим образом, просил рассмотреть дело без его участия (т. 2 л.д. 26, 27, т.1 л.д. 150-151, 152).

Из представленного суду отзыва следует, что 03.12.2008 Кандалакшским городским судом Мурманской области в отношении ФИО1 было вынесено постановление о прекращении уголовного преследования по ч. 1 ст. 30 – п. «а» ч.3 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации в связи с отказом государственного обвинителя от обвинения. Одновременно с этим постановлением был постановлен обвинительный приговор, в соответствии с которым ему назначено наказание в виде лишения свободы по аналогичной статье Уголовного кодекса Российской Федерации. Поскольку уголовное преследование осуществлялось в рамках одного уголовного дела, в один период времени, то все ограничения, которые имели место в отношении истца в период предварительного расследования и во время рассмотрения дела судом были обусловлены уголовным преследованием в целом, и не связаны именно с обвинением в совершении преступления, в отношении которого уголовное преследование прекращено. 

Также представитель ответчика просил учесть, что истец ранее судим, в связи с чем степень нравственных страданий лица, неоднократно привлекаемого к уголовной ответственности, не может быть сопоставима с нравственными страданиями законопослушного гражданина в связи с незаконным уголовным преследованием.

Обратил внимание суда на то обстоятельство, что истцом не представлены доказательства, подтверждающие факт реального причинения истцу физических и нравственных страданий в связи с незаконным уголовным преследованием в части обвинения.

Представитель ответчика просил суд в удовлетворении исковых требований ФИО1 о взыскании с Минфина России за счёт казны Российской Федерации компенсации морального вреда в сумме 70 000 руб. отказать (т. 1 л.д. 150-151).

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора на стороне ответчика, Министерства внутренних дел Российской Федерации в лице Управления по Мурманской области, ФИО4, действующая на основании доверенностей от 20.09.2018 №** (на право представления интересов Управления МВД РФ по Мурманской области), от 28.12.2017 №** (на право представления интересов МВД РФ), в судебное заседание не явилась, о времени и месте его проведения извещена надлежащим образом, просила рассмотреть дело без ее участия и отказать ФИО1 в удовлетворении исковых требований в полном объёме (т. 2 л.д. 40, т. 1 л.д. 162).

Из представленных суду отзывов на иск ФИО1 следует, что сам факт признания за истцом права на реабилитацию не является достаточным основанием для взыскания в его пользу компенсации морального вреда. Мера пресечения в виде заключения под стражу в отношении истца избиралась в связи с возбуждением уголовного дела и обвинением истца в совершении преступления, за которое он был осужден. Отдельная мера пресечения по обвинению в той части, в которой уголовное дело прекращено, в отношении ФИО1 не избиралась. Кроме того, истец ранее судим, в связи с чем степень нравственных страданий лица, неоднократно привлекаемого к уголовной ответственности, не может быть сопоставима с нравственными страданиями законопослушного гражданина в связи с незаконным уголовным преследованием.

Учитывая, что ФИО1, в нарушение статей 12, 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, не представил доказательства причинения ему нравственных страданий в связи с прекращением уголовного преследования в части, представитель третьего лица просила в удовлетворении иска ФИО1 отказать (т. 2 л.д. 155-157, 166-168).

В соответствии с частью 5 статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено в отсутствие неявившихся лиц, просивших о рассмотрении дела в их отсутствие. 

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора на стороне ответчика, заместитель прокурора г. Кандалакши Семибратов И.В. в судебном заседании полагал, что факт необоснованного привлечения ФИО1 к уголовной ответственности и право на реабилитацию установлены вступившими в законную силу судебными актами, в связи с чем ФИО1, в силу статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, имеет право на возмещение морального вреда, однако полагал, что размер компенсации морального вреда, заявленный ФИО1, не соответствует степени перенесенных им физических и нравственных страданий. Учитывая, что ФИО1 неоднократно судим, сумма денежной компенсации морального вреда подлежит существенному снижению. 

Выслушав представителя третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора на стороне ответчика, заместителя прокурора г. Кандалакши Семибратова И.В., изучив материалы настоящего гражданского дела, материалы уголовного дела №**, суд находит иск ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации о компенсации морального вреда, причинённого в результате незаконного уголовного преследования, подлежащим частичному удовлетворению.

Статьёй 53 Конституции Российской Федерации закреплено, что каждый имеет право на возмещение государством вреда, причинённого незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц (статья 53).

Пунктом 2 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что нематериальные блага защищаются в соответствии с настоящим Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения.

Согласно статье 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случае, в том числе, когда вред причинён гражданину в результате его незаконного привлечения к уголовной ответственности.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причинённый гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

Основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными статьёй 151 и главой 59 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Пунктом 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" (с последующими изменениями и дополнениями) разъяснено, что размер компенсации морального вреда зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств, и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворённого иска о возмещении материального вреда, убытков и других материальных требований.

Кроме того, необходимо учитывать, что Российская Федерация как участник Конвенции о защите прав человека и основных свобод (заключена в г. Риме 04.11.1950, с изменениями от 13.05.2004) признает юрисдикцию Европейского Суда по правам человека обязательной по вопросам толкования и применения Конвенции и Протоколов к ней в случае предполагаемого нарушения Российской Федерацией положений этих договорных актов, когда предполагаемое нарушение имело место после вступления их в силу в отношении Российской Федерации.

Из положений статьи 46 Конвенции, статьи 1 Федерального закона от 30.03.1998 N 54-ФЗ "О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней" следует, что правовые позиции Европейского Суда по правам человека, которые содержатся в его окончательных постановлениях, принятых в отношении Российской Федерации, являются обязательными для судов.

Как разъяснено в пункте 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10.10.2003 N 5 "О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации", применение судами Конвенции должно осуществляться с учетом практики Европейского Суда по правам человека во избежание любого нарушения Конвенции.

Согласно статье 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции. Не допускается вмешательство со стороны публичных властей в осуществление этого права, за исключением случаев, когда такое вмешательство предусмотрено законом и необходимо в демократическом обществе в интересах национальной безопасности и общественного порядка, экономического благосостояния страны, в целях предотвращения беспорядков или преступлений, для охраны здоровья или нравственности или защиты прав и свобод других лиц.

В соответствии с частями 1 и 2 статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причинённый гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объёме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

Право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеют:

1) подсудимый, в отношении которого вынесен оправдательный приговор;

2) подсудимый, уголовное преследование в отношении которого прекращено в связи с отказом государственного обвинителя от обвинения;

3) подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2, 5 и 6 части первой статьи 24 и пунктами 1 и 4 - 6 части первой статьи 27 настоящего Кодекса;

4) осуждённый - в случаях полной или частичной отмены вступившего в законную силу обвинительного приговора суда и прекращения уголовного дела по основаниям, предусмотренным пунктами 1 и 2 части первой статьи 27 настоящего Кодекса;

5) лицо, к которому были применены принудительные меры медицинского характера, - в случае отмены незаконного или необоснованного постановления суда о применении данной меры.

В силу части 2 статьи 136 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации иски о компенсации за причинённый моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства.

Исходя из содержания вышеприведённых положений уголовно-процессуального законодательства, право на компенсацию морального вреда, причинённого в связи с необоснованным уголовным преследованием, возникает у лица при наличии реабилитирующих оснований.

Как разъяснено в пункте 3 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации "О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве", исходя из положений Конституции Российской Федерации о праве каждого на возмещение государством вреда, причинённого незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц, и пункта 4 части 2 статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, право на реабилитацию имеет не только лицо, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным частью 2 статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, по делу в целом, но и лицо, уголовное преследование в отношении которого прекращено по указанным основаниям по части предъявленного ему самостоятельного обвинения.

Как установлено судом и следует из материалов дела, органами предварительного расследования ФИО1 было предъявлено обвинение в совершении двух преступлений, предусмотренных ч.1 ст. 30, п. «г» ч.3 ст.228.1 и по ч.1 ст.30 и п. «а» ч. 3 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации. 

Приговором Кандалакшского городского суда Мурманской области от 03.12.2008 ФИО1 был осужден по ч.1 с. 30 и п. «г» ч.3 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации (за приготовление к незаконному сбыту наркотического средств в особо крупном размере, группой лиц по предварительному сговору) к наказанию в виде лишения свободы на срок 9 лет со штрафом в размере 10 000 руб., на основании статьи 70 Уголовного кодекса Российской Федерации к окончательному наказанию в виде лишения свободы на срок 9 лет 6 месяцев лишения свободы со штрафом в размере 10 000 руб. (т. 1 л.д. 43-58). 

Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Мурманского областного суда от 17.03.2009 приговор Кандалакшского городского суда Мурманской области от 03.12.2008 был изменён, из приговора был исключён вменённый ФИО1 квалифицирующий признак ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации как «совершение преступления группой лиц по предварительному сговору», наказание по ч.1 ст. 30 и п. «г» ч.3 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации снижено до 8 лет 11 месяцев лишения свободы, исключено указание о назначении ФИО1 окончательного наказания на основании ст.70 Уголовного кодекса Российской Федерации (т. 1 л.д. 60-64).

Постановлением Кандалакшского городского суда Мурманской области от 03.12.2008 в отношении ФИО1 в связи с отказом государственного обвинителя от обвинения на основании пункта 2 части 1 статьи 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации было прекращено уголовное преследование по ч. 1 ст. 30 и п. «а» ч. 3 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации (т. 1 л.д. 115-116). 

23.04.2015 в Кандалакшский районный суд Мурманской области поступило заявление ФИО1 о признании за ним права на реабилитацию, в связи с тем, что уголовное преследование по ч. 1 ст. 30 и п. «а» ч. 3 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации в отношении него судом было прекращено в связи с отказом государственного обвинителя от обвинения и приговор от 03.12.2008 в отношении него был изменён вышестоящим судом. 

Постановлением Кандалакшского районного суда Мурманской области от 18.05.2015 вышеуказанное заявление ФИО1 было удовлетворено частично, за последним признано, как за лицом, необоснованно подвергнутым уголовному преследованию по ч. 1 ст. 30 и п. «а» ч. 3 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, право на реабилитацию. Кроме того, ФИО1 было разъяснено, что в соответствии с частью 1 статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах, порядок возмещения вреда, связанного с его уголовным преследованием по ч.1 ст. 30 и п. «а» ч. 3 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, определён главой 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации. В остальной части в удовлетворении заявления ФИО1 о признании за ним право на реабилитацию судом было отказано. Данное постановление вступило в законную силу 02.06.2015 (т. 2 л.д. 59). 

Таким образом, постановлением Кандалакшского районного суда Мурманской области от 18.05.2015 признано право ФИО1, как лица, необоснованно подвергнутого уголовному преследованию по ч. 1 ст. 30 и п. «а» ч. 3 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, на реабилитацию, включающую в себя, в том числе право на обращение в суд с требованием о денежной компенсации морального вреда.

Необоснованное уголовное преследование ФИО1 по одному из инкриминируемых преступлений само по себе умаляет широкий круг его прав и гарантий, предусмотренных Конституцией Российской Федерации, в частности, достоинство личности (статья 21), право на свободу и личную неприкосновенность (статья 22), право на неприкосновенность частной жизни, защиту своей чести и доброго имени (статья 23), и он, имея право на реабилитацию, во всех случаях испытывает нравственные страдания, в связи с чем факт причинения ему морального вреда предполагается. 

При таких обстоятельствах, ФИО1 имеет право на компенсацию морального вреда за необоснованное уголовное преследование. При этом отсутствие доказательств причинения ему нравственных страданий, не является основанием для отказа в иске, однако, указанное обстоятельство учитывается судом при определении размера денежной компенсации морального вреда. 

Определяя размер денежной компенсации морального вреда, руководствуясь положениями статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд принимает во внимание характер и степень физических и нравственных страданий лица, обстоятельства их причинения и индивидуальные особенности гражданина, которому причинён вреда, а также требования разумности и справедливости. 

Суд учитывает то обстоятельство, что одновременно с прекращением уголовного преследования в части, ФИО1 был признан виновным в совершении другого, аналогичного преступления, по которому ему было назначено наказание в виде лишения свободы и содержание под стражей, а также производные от этого ограничения его прав, были обусловлены, в том числе совершением ФИО1 другого преступления, за которое он впоследствии был осужден.

Также при определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание, что ФИО1 отрицательно характеризуется как лицо, склонное к совершению противоправных деяний, состоял на учете *** 

Поскольку ФИО1 неоднократно осуждался к наказанию в виде лишения свободы за совершение умышленных преступлений, отбывал наказание в условиях изоляции от общества, суд полагает, что нравственные страдания ФИО1 в связи с незаконным уголовным преследованием в части обвинения не являются чрезмерно глубокими, требующими компенсации в размере предложенном истцом.

Доказательства несения истцом нравственных страданий в более высокой степени, чем это следует из самого факта необоснованного уголовного преследования по обвинению, не нашедшему подтверждения в ходе судебного разбирательства, в материалах дела отсутствуют. 

Так, довод истца о том, что уголовное преследование привели к ухудшению его физического и психологического состояния здоровья, документально ФИО1 не подтверждён, а материалы дела не содержат сведений и доказательств, том, что в период уголовного преследования с 29.06.2007 по 03.12.2008 истец обращался за медицинской помощью по вопросу причинения вреда здоровью вследствие необоснованного уголовного преследования. 

При рассмотрении иска ФИО1 просил суд учесть таблицу доцента кафедры психологии ФИО5 о расчёте размера морального вреда, однако, применение судами таблично-арифметического метода исчисления денежной компенсации морального вреда действующим законодательством не предусмотрено.

Более того, моральный вред - это неимущественный вред личности, поэтому в основе определения компенсации морального вреда лежат не выраженные вовне объективные факторы, а устанавливаемая судом в каждом конкретном случае степень физических и нравственных страданий конкретной личности, то есть факторы субъективного характера, поэтому довод истца не может быть принят судом во внимание.

При этом денежные средства, являющиеся формой компенсации морального вреда, не могут рассматриваться в качестве эквивалента перенесенных страданий. Подобного рода компенсация является источником положительных эмоций, способных полностью или частично погасить негативный эффект, причиненный психике человека в результате перенесенных им страданий.

Довод истца о том, что судом при определении размера компенсации морального вреда должен быть учтён факт того, что из квалификации его действий кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Мурманского областного суда от 17.03.2009 исключён квалифицирующий признак «совершение преступления группой лиц по предварительному сговору», и снижено наказание по ч.1 ст. 30 и п. «г» ч.3 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации до 8 лет 11 месяцев лишения свободы, также суд считает несостоятельным, поскольку, как разъяснено в пункте 4 Постановления Пленума Верховного Суда от 29.11.2011 № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» к лицам, имеющим право на реабилитацию, указанным в части 2 статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, не относятся осуждённые, у которых из обвинения исключены квалифицирующие признаки, либо в отношении которых приняты иные решения, уменьшающие объем обвинения, но не исключающие его, а также осуждённые, мера наказания которым снижена вышестоящим судом до предела ниже отбытого. 

При таких обстоятельствах, исключение из обвинения ФИО1 квалифицирующего признака и в связи с этим снижение ему наказания не влекут возникновение права на реабилитацию и не могут служить основанием для денежной компенсации ему морального вреда в связи с данным фактом как незаконно и необоснованно подвергнутого уголовному преследованию.

Оценив представленные сторонами доказательства в соответствии с требованиями статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с точки зрения их относимости, допустимости и достоверности, а также учитывая достаточность представленных доказательств для разрешения спора по существу и их взаимную связь в совокупности, принимая во внимание приведённые выше положения законодательства, фактические обстоятельства дела, личность истца, степень перенесенных страданий, суд считает, что взысканию в пользу истца подлежит денежная компенсация морального вреда в размере 3000 руб., что отвечает критериям разумности и справедливости. 

Доводы представителя ответчика о том, что истцу в иске следует отказать, поскольку уголовное преследование было обусловлено уголовным преследованием в целом, осуществлялось в рамках одного уголовного дела, в один период времени, и не связано именно с обвинением в совершении преступления, в отношении которого уголовное преследование прекращено, суд считает несостоятельными, поскольку, как отмечено выше, необоснованное уголовное преследование ФИО1 по одному из инкриминируемых преступлений нарушает его права и свободы, в том числе гарантированные Конституцией Российской Федерации, и влечет право на компенсацию морального вреда.

В силу пункта 1 статьи 333.17 Налогового кодекса Российской Федерации плательщиками государственной пошлины признаются организации и физические лица.

В соответствии с частью 1 статьи 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации издержки, понесённые судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобождён, взыскиваются с ответчика, не освобождённого от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворённой части исковых требований.

Согласно подпункту 19 пункта 1 статьи 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации от уплаты государственной пошлины по делам, рассматриваемым в судах общей юрисдикции, а также мировыми судьями, освобождаются государственные органы, органы местного самоуправления, выступающие по делам, рассматриваемым в судах общей юрисдикции, а также мировыми судьями, в качестве истцов или ответчиков.

Министерство финансов Российской Федерации является государственным органом и не может быть отнесено к числу субъектов, являющихся в установленном законом порядке плательщиками государственной пошлины, следовательно, освобождено от уплаты государственной пошлины. 

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-198, 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Иск ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации о компенсации морального вреда, причинённого в результате незаконного уголовного преследования, удовлетворить частично.

Взыскать с Министерства финансов Российской Федерации за счёт казны в пользу ФИО1 денежную компенсацию морального вреда в размере 3000 (три тысячи) рублей.

В удовлетворении исковых требований ФИО1 в остальной части – отказать. 

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Мурманский областной суд через Полярнозоринский районный суд в течение одного месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья О.Ф.Фазлиева