УИД№ 24RS0033-01-2020-001434-11

Дело №2-1399/2020

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

19 октября 2020 года г. Лесосибирск

Лесосибирский городской суд Красноярского края в составе:

председательствующего судьи Большаковой А.В.,

при секретаре судебного заседания Копотевой Д.Н.,

с участием истца ФИО2,

представителя ответчика ФИО3,

помощника прокурора Рачковой Е.Е., 

представителя третьего лица АО «Лесосибирский ЛДК №1» ФИО4,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО2 к ФИО7 о взыскании компенсации морального вреда, причиненного гибелью близкого человека вследствие несчастного случая на производстве, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обратилась в суд с иском ФИО7, АО «Лесосибирский ЛДК №1» о взыскании компенсации морального вреда, причиненного гибелью близкого человека вследствие несчастного случая на производстве, мотивируя свои требования следующим. В производстве Лесосибирского городского суда находилось уголовное дело № 1-485/2019 по обвинению ФИО7 в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст. 109 УК РФ, то есть в смерти сына истца - ФИО5 ФИО7 работал в качестве старшего механика Лесозавода №2 АО «Лесосибирский ЛДК №1», где в качестве электрогазосварщика также работал сын истца. Потерпевшей по данному уголовному делу непосредственно признана истец, которая является матерью погибшего ФИО2 Приговором Лесосибирского городского суда от 17 марта 2020 года ФИО7 осужден по ч.2 ст.109 УК РФ. Данным преступлением ФИО2 причинен моральный вред в виде нравственных страданий, а именно: истец потеряла по вине ответчиков родного человека - сына. У истца ухудшилось состояние здоровья, перенесла инфаркт, является инвалидом второй группы, постоянно находится в подавленном и стрессовом состоянии, из-за смерти сына. Просит суд взыскать в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда: 2 000 000 рублей с АО «Лесосибирский ЛДК № 1», 1 000 000 рублей с ФИО7.

Определением Лесосибирского городского суда от 25 сентября 2020 года утверждено мировое соглашение по гражданскому делу №2-1399/2020 по исковому заявлению ФИО2 к ФИО7, АО «Лесосибирский ЛДК №1» о взыскании компенсации морального вреда, причиненного гибелью близкого человека вследствие несчастного случая на производстве, на условиях, определенных сторонами. АО «Лесосибирский ЛДК №1» и ФИО2, в целях урегулирования спора по настоящему делу, заключили мировое соглашение, по условиям которого: АО «Лесосибирский ЛДК №1» обязуется перечислить ФИО2 в срок до 30 октября 2020 года компенсацию морального вреда в размере 400 000 руб. причиненного ФИО2 в результате несчастного случая на производстве со смертельным исходом, происшедшего 26 мая 2019 года с ФИО9, являющимся сыном ФИО2 Производство по делу прекращено в части исковых требований ФИО2 к АО «Лесосибирский ЛДК №1» о взыскании компенсации морального вреда, причиненного гибелью близкого человека вследствие несчастного случая на производстве.

Кроме того, определением Лесосибирского городского суда от 25 сентября 2020 года изменен статус АО «Лесосибирский ЛДК №1» с ответчика на третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований, на стороне ответчика.

В судебном заседании истец ФИО2 исковые требования поддержала в полном объёме, по основаниям, изложенным в исковом заявлении. Просит суд взыскать в её пользу компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 рублей с ФИО7

Представитель истца, ФИО11, действующий на основании письменного заявления истца ФИО2 в судебное заседание не явился, о дате и времени судебного заседания уведомлен надлежащим образом (л.д. 117), о причинах неявки суд не уведомил, суд, с согласия сторон, в соответствии со ст. 167 Гражданского процессуального кодекса РФ, считает возможным рассмотреть дело в его отсутствие. 

В судебное заседание ответчик ФИО7 не явился о дате и времени судебного заседания уведомлен надлежащим образом (л.д. 127-128), направил в судебное заседание своего представителя ФИО3, суд, в соответствии со ст. 167 Гражданского процессуального кодекса РФ, считает возможным рассмотреть дело в его отсутствие. 

Представитель ответчика ФИО3, действующий на основании доверенности от 11 августа 2020 года (л.д. 38) в судебном заседании представил возражения на исковое заявление, пояснил, Не оспаривает право ФИО2 на получение компенсации морального вреда в связи со смертью сына - ФИО9, полагает, что заявленная сумма компенсации морального вреда является чрезмерно завышенной и не отражающей понесенные нравственные страдания. Решением Енисейского районного суда от 19 сентября 2019 года установлен факт нахождения истицы на иждивении погибшего. Указанное решение предоставляет заявителю права на получение льгот и страховых выплат. АО «Лесосибирский ЛДК № 1» на основании соглашения о возмещении морального вреда была выплачена ФИО6 (сын погибшего) сумма компенсации в размере 507 600 рублей, из которых истцом ФИО2 лично получено 170 000 рублей. Просит суд учесть имущественное положение ответчика ФИО7: ФИО7 состоит в браке, имеет на иждивении малолетнего ребенка. Кроме того, ФИО7 имеет обязательства перед кредитным учреждением в связи с оформлением потребительского кредита с суммой кредита в размере 1 341 500 рублей с ежемесячным платежом 30 078,73 рублей, что является существенной суммой и отражается на доходе семьи Г-вых. Семья ФИО7 не имеет финансовой возможности выплатить компенсацию морального вреда единовременной выплатой заявителю. Просит суд учесть вину потерпевшего, так как в ходе расследования уголовного дела возбужденного по ч.2 ст. 109 УК РФ по факту смерти ФИО9 установлено, что основной причиной произошедшего несчастного случая послужили нарушение погибшим ФИО9 требований охраны труда, выразившееся в проведении электросварочных работ на не обесточенном оборудовании, а нарушения со стороны ФИО7 были сопутствующей причиной произошедшего.

АО «Лесосибирский ЛДК №1» в счет компенсации морального вреда выплатили истице 400 000 рублей. Истец ФИО2 в рамках мирового соглашения с АО «Лесосибирский ЛДК №1» отказалась от требований взыскания компенсации морального вреда в размере 1 600 000 рублей, в связи, с чем сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ФИО7 должна учитывать вышеуказанные обстоятельства, а также финансовые возможности юридического лица - АО «Лесосибирский ЛДК №1» и финансовые возможности семьи Г-вых. ФИО7 признан виновным в совершении преступления совершенного по неосторожности, относящихся к преступлениям небольшой категории тяжести. Считает, что сумма компенсации морального вреда в размере 1 000 000 рублей является завышенной.

Помощник прокурора Рачкова Е.Е. поддержала доводы истца ФИО2, указав, что они являются законными и обоснованными, но подлежащими частичному удовлетворению в размере 200 000 рублей.

Представитель третьего лица, не заявляющее самостоятельные требования, на стороне ответчика АО «Лесосибирский ЛДК №1» ФИО4, поддержала позицию представителя ответчика ФИО3

Исследовав материалы дела, выслушав стороны, суд считает, что исковые требования подлежат частичному удовлетворению по следующим основаниям.

Пунктом 1 ст. 150 Гражданского кодекса РФ определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом. 

В соответствии со ст. 151 Гражданского кодекса РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред. 

В силу п. 1 ст. 1099 Гражданского кодекса РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами предусмотренными главой 59 (статьи 1064-1101 Гражданского кодекса РФ) и ст. 151 Гражданского кодекса РФ.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (п. 2 ст. 1101 Гражданского кодекса РФ). 

В пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающим на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишениям каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья, либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, и др. 

При рассмотрении требований о компенсации причиненного гражданину морального вреда необходимо учитывать, что размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального ущерба, убытков и других материальных требований. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (пункт 8 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда»). 

Как разъяснено в п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических и нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела. 

В постановлении Европейского Суда по правам человека от 18 марта 2010 года по делу «Максимов против России» указано, что задача расчета размера компенсации является сложной. Она особенно трудна в деле, предметом которого является личное страдание, физическое или нравственное. Не существует стандарта, позволяющего измерить в денежных средствах боль, физическое неудобство и нравственное страдание, тоску. Национальные суды всегда должны в своих решениях приводить достаточные мотивы, оправдывающие ту или иную сумму компенсации морального вреда, присуждаемую заявителю. В противном случае отсутствие мотивов, например, несоразмерно малой суммы компенсации, присужденной заявителю, будет свидетельствовать о том, что суды не рассмотрели надлежащим образом требования заявителя и не смоли действовать в соответствии с принципом адекватного и эффективного устранения нарушения. 

Из изложенного следует, что моральный вред – это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающим на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериального блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь, здоровье (состояние физического, психического и социального благополучия человека), семейные и родственные связи. В случае причинения гражданину морального вреда (физических или нравственных страданий) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. 

Таким образом, право на компенсацию морального вреда возникает при наличии предусмотренных законом оснований и условий ответственности за причинение вреда, а именно физических и нравственных страданий потерпевшего, то есть морального вреда как последствия нарушения личных неимущественных прав и посягательств на иные нематериальные блага, неправомерного действия (бездействия) причинителя вреда, причинной связи между неправомерными действиями и моральным вредом, вины причинителя вред. Поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию мольного вреда, закон (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса РФ) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценивать конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

В силу ч. 1 ст. 21 Трудового кодекса РФ работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом РФ, иными федеральными законами.

Указанным правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечить безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом РФ, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами российской Федерации (абз. 4 и 16 ч. 2 ст. 22 Трудового кодекса РФ).

В судебном заседании установлено, сторонами не оспорено, что ФИО2 приходится матерью ФИО5 Вступившим в законную силу решением Енисейского районного суда Красноярского края от 19 сентября 2019 года, установлен факт нахождения ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения на иждивении сына ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умершего ДД.ММ.ГГГГ. (л.д. 12-14).

Вступившим в законную силу приговором Лесосибирского городского суда от 17 марта 2020 года установлено, что ФИО7, назначенный на должность старшего механика Лесозавода №2 АО «Лесосибирский ЛДК №1» 26 мая 2019 года с 08 часов приступил к осуществлению руководства ремонтными работами по замене цепи транспортера щепы лесопильной линии (система транспортеров удаления отходов лесопиления) на территории АО «Лесосибирский ЛДК №1», по адресу 

<

адрес>». Для осуществления указанных ремонтных работ ФИО7 была сформирована бригада работников Лесозавода №2 АО «Лесосибирский ЛДК №» в том числе и с участием и электрогазосварщика ФИО5 26 мая 2019 года в период с 15 часов 15 минут по 15 часов 30 минут ФИО7, находясь в помещении операторской лесопильной линии (система транспортеров удаления отходов лесопиления), на территории АО «Лесосибирский ЛДК №1», относясь небрежно к выполнению своих профессиональных обязанностей, не предвидя возможности наступления общественно опасных последствий своих действий в виде смерти ФИО5, осуществил запуск транспортера в тот момент, когда ФИО8 находился в непосредственной близости от движущихся деталей транспортера и тем самым допустил попадание нижней части тела и нижних конечностей ФИО5 в движущиеся детали транспортера путем зажатия их между скребком и холостым валом. Смерть ФИО5 наступила 26 мая 2019 года в период с 15 часов 15 минут по 15 часов 30 минут в течение нескольких минут на месте происшествия на территории АО «Лесосибирский ЛДК №1», по адресу 

<

адрес>».

Подсудимый ФИО7 вину признал в полном объеме. Потерпевшей признана ФИО10 Указанным приговором ФИО7 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 2 статьи 109 УК РФ, то есть причинение смерти ФИО5 по неосторожности, за которое назначено наказание в виде ограничения свободы сроком на 01 год 04 месяца. (л.д. 27-30).

В соответствии с ч.4 ст.61 ГПК РФ вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Согласно акту №2 по форме Н-1 о несчастном случае на производстве, утвержденному 15.07.2019г. исполнительным директором АО «Лесосибирский ЛДК№1», ФИО7 – старший механик Лесозавода №2 АО «Лесосибирский ЛДК №1» осуществляя руководство и организацию производственной деятельности по планово-предупредительному ремонту оборудования цеха и в том числе аварийно-восстановительному ремонту скребкового транспортера склада щепы Лесозавода №2, не проконтролировал за выполнением работниками Правил и Норм труда, чем нарушил: п.3.21 Должностной инструкции старшего механика Лесозавода №2» утвержденной Генеральным директором ОАО «Лесосибирский ЛДК №1» от 25.10.2016г. (л.д. 39-46). Основной причиной, вызвавшей несчастный случай указана: нарушение работником (ФИО8) требований охраны труда, выразившееся в проведении электросварочных работ на не обесточенном оборудовании, чем нарушена ст. 21 Трудового кодекса РФ. Сопутствующей причиной несчастного случая явилась неудовлетворительная организация производства работ, выразившаяся в недостаточном контроле за соблюдением работниками правил и норм по охране труда (л.д. 39-46).

ФИО8 умер 26 мая 2019 года в результате несчастного случая на производстве АО «Лесосибирский ЛДК № 1», где он работал с 16 марта 2010 года в должности электрогазосварщиком пятого разряда.

Факт трудовых отношений погибшего ФИО5 и АО «Лесосибирский ЛДК № 1» подтверждается актом №2 по форме Н-1 о несчастном случае на производстве от 15 июля 2019 года, приговором Лесосибирского городского суда от 17 марта 2020 года.

Кроме того, согласно заключению эксперта №289 от 09 июля 2019 года причиной смерти ФИО5 явилась сочетанная тупая травма тела, сопровождавшаяся открытой тупой травмой таза, нижних конечностей с множественными ушибленными ранами правого бедра (№1,2), паховой области (№3,4), правой голени (№5,6,7), кровоподтеком правой стопы, разрывом мочевого пузыря, разрывами подвздошно-крестцового сочленения справа и слева с кровоизлияниями в окружающую ткань, разрывом лонного сочленения с кровоизлиянием в окружающую ткань, переломом крестца, переломом левой бедренной кости, множественными переломами правой голени с кровоизлияниями в окружающую ткань, травматической ампутацией левой голени в верхней трети, площадки отделения голени совпадают, множественными участками осаднений левой стопы, осложнившаяся травматическим шоком, которая состоит в прямой причинной связи со смертью, возникла прижизненно от воздействия тупого твердого предмета (предметов), квалифицируется как тяжкий вред здоровью. С полученной сочетанной тупой травмой тела потерпевший мог жить в течение нескольких минут. 

Состояние в виде шока тяжелой степени состоит в прямой причинной связи с наступившей смертью, согласно приказу МЗи СР РФ 194н от 24.04.2008 года п 6.2.1, отнесено к критериям, характеризующим квалифицирующий признак вред, опасный для жизни человека, вызвавший расстройство жизненно важных функций организма человека, которое не может быть компенсировано организмом самостоятельно и обычно заканчивается смертью (угрожающее жизни состояние). По указанному признаку, согласно «Правилам определения тяжести вреда, причиненного здоровью человека» (утв.постановлением Правительства РФ № 522 от 17.08.2007 года) (л.д.29 оборотная сторона).

На основании изложенного, суд приходит к выводу о том, что имеются основания для удовлетворения требования истца о взыскании с ответчика компенсации морального вреда, причиненного смертью близкого человека (ст.1100 ГК РФ).

Гибель близкого человека сама по себе является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие родственников и членов семьи, а также неимущественное право на родственные и семейные связи, подобная утрата, безусловно, является тяжелейшим событием в жизни, неоспоримо причинившим нравственные страдания.

В соответствии с п. 2 ст. 1083 Гражданского кодекса РФ, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен.

При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается.

Учитывая тот факт, что несчастный случай произошел при исполнении ФИО8 трудовых обязанностей, вступивший в законную силу в силу приговор Лесосибирского городского суда от 17 марта 2020 года, согласно которому ФИО7 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 2 статьи 109 УК РФ, то есть причинение смерти ФИО5 по неосторожности, тот факт что причинами несчастного случая явились действия погибшего ФИО5, имелись и сопутствовавшие причины, зависящиеся от работодателя, суд приходит к выводу о том, что ФИО10 имеет право на компенсацию морального вреда, которая подлежит взысканию в ФИО7, которая подлежит уменьшению с учетом указанных выше обстоятельств несчастного случая. 

При определении размера компенсации морального вреда, суд учитывает следующее. 

Смерть сына является невосполнимой утратой, что является очевидным и не нуждается в доказывании.

Суд учитывает, что ФИО2 с ДД.ММ.ГГГГ является нетрудоспособной, имеет ряд серьезных заболеваний, ей установлена вторая группа инвалидности с 21 ДД.ММ.ГГГГ года (л.д. 7-8,10-11). С указанного времени и до смерти сына ФИО5, умершего ДД.ММ.ГГГГ в результате несчастного случая на производстве, ФИО2 регулярно (ежемесячно) получала от своего сына финансовую поддержку, которая являлась для нее постоянным и основным источником средств к существованию, поскольку пенсия по старости и выплаты по инвалидности расходовались заявителем на приобретение медицинских препаратов, оплату коммунальных услуг. При жизни ФИО8 осуществлял уход за ФИО2, помимо финансовой помощи, приобретал лекарственные препараты, продукты питания и предметы первой необходимости, осуществлял за свой счет заготовку дров на зиму, кроме того, приобретал строительные материалы и производил ремонт ее жилого дома. Вступившим в законную силу решением Енисейского районного суда Красноярского края от 19 сентября 2019 года, установлен факт нахождения ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения на иждивении сына ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умершего ДД.ММ.ГГГГ. (л.д. 12-14). 

Суд принимает во внимание, что гибель сына для матери в установленных по данному делу обстоятельствах является сильным моральным потрясением, причинение глубоких и длительных душевных страданий в данном случае является очевидным. Поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания.

При вынесении решения суд учитывает материальное положение ответчика ФИО7 Согласно представленных документов ФИО7 состоит в браке, имеет на иждивении малолетнего ребенка. Кроме того, ФИО7 имеет обязательства перед кредитным учреждением в связи с оформлением потребительского кредита с суммой кредита в размере 1 341 500 рублей с ежемесячным платежом 30 078,73 рублей.

Довод стороны ответчика о том, что АО «Лесосибирский ЛДК № 1» на основании соглашения о возмещении морального вреда была выплачена ФИО6 (сын погибшего) сумма компенсации в размере 507 600 рублей, из которых истцом ФИО10 лично получено 170 000 рублей, в связи, с чем полагает, что указанное должно быть учтено судом при определении компенсации морального вреда, суд отклоняет, поскольку данное возмещение морального вреда произведено АО «Лесосибирский ЛДК №», а не непосредственно стороной ответчика ФИО1

На основании вышеизложенного, учитывая обстоятельства несчастного случая, суд учитывает конкретные обстоятельства, при которых истцу был причинен моральный вред, вступивший в законную силу в силу приговор Лесосибирского городского суда от 17 марта 2020 года, согласно которому ФИО7 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 2 статьи 109 УК РФ, то есть причинение смерти ФИО5 по неосторожности, также суд учитывает характер и степень причиненных нравственных страданий истцу, его психоэмоциональное состояние, связанное с утратой близкого родственника, возраст и состояние здоровья истца, а также требования разумности и справедливости, имущественное и материальное положение ответчика ФИО7, и полагает обоснованным установить размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с ответчика в пользу истца в сумме 300 000 руб. 

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, 

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО2 к ФИО7 о взыскании компенсации морального вреда, причиненного гибелью близкого человека вследствие несчастного случая на производстве, удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО7 в пользу ФИО2 в счет компенсации морального вреда 300 000 рублей. 

Мотивированное решение составлено 23 октября 2020 года.

Решение может быть обжаловано в Красноярский краевой суд в течение месяца со дня вынесения решения в окончательной форме, подачей жалобы через Лесосибирский городской суд.

Судья А.В. Большакова