Судья: Лузгинова О.В. Дело № 22-1311/2025

А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

г. Липецк 20 ноября 2025 года

Суд апелляционной инстанции Липецкого областного суда в составе:

председательствующего - судьи Ненашевой И.В.,

при помощнике судьи Ворониной А.В.,

с участием: государственного обвинителя Навражных С.С.,

осужденного ФИО,

его защитников - адвокатов Белобородова А.А.,

Домашина Ю.Н.

представителя потерпевшего-адвоката Матвеева А.А.

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе адвоката Белобородова А.А., апелляционной жалобе с дополнением адвоката Домашина Ю.Н. в интересах ФИО на приговор Октябрьского районного суда г. Липецка от 3 июля 2025 года, которым 

ФИО, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец 

<

адрес>, гражданин РФ, с высшим образованием, женатый, имеющий двоих малолетних детей, работающий 

<

данные изъяты>, зарегистрированный и проживающий по адресу: 

<

адрес>, не судимый.

осуждён по ч. 1 ст. 264 УК РФ к наказанию в виде ограничения свободы на срок 1 (один) год.

В соответствии с ч.1 ст.53 УК РФ ФИО установлены следующие ограничения: не выезжать за пределы территории муниципального образования - г.Воронеж, не изменять место жительства и работы без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы. 

Возложена на осужденного ФИО обязанность являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы 1 раз в месяц для регистрации. 

ФИО. освобожден от наказания в связи с истечением сроков давности уголовного преследования. 

Мера пресечения ФИО подписка о невыезде и надлежащем поведении отменена. 

Исковые требования потерпевшего О. о взыскании с ФИО компенсации морального вреда удовлетворены частично, взыскано с ФИО в пользу О. в счет компенсации морального вреда 200000 (двести тысяч) рублей. 

Гражданский иск О. к ФИО о возмещении материального ущерба оставлен без рассмотрения, разъяснено право на предъявление иска о возмещении материального ущерба в порядке гражданского судопроизводства.

Наложенная постановлением Октябрьского районного суда г. Липецка от 28.02.2024 года в целях обеспечения исковых требований мера процессуального принуждения в виде ареста на имущество осужденного ФИО – автомобиль марки ЛАДА 4х4 регистрационный знак №, 2023 года выпуска, VIN №, в целях исполнения приговора в части исполнения гражданского иска сохранена до вступления приговора в законную силу.

Решена судьба вещественных доказательств.

Доложив содержание обжалуемого приговора, существо апелляционных жалоб, выслушав выступление осужденного и его защитников, поддержавших доводы апелляционных жалоб, мнение государственного обвинителя и представителя потерпевшего об оставлении обжалуемого приговора без изменения, а жалоб – без удовлетворения, суд апелляционной инстанции

У С Т А Н О В И Л:

приговором Октябрьского районного суда г. Липецка ФИО признан виновным в нарушении лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека.

Преступление совершено при изложенных в приговоре обстоятельствах.

В апелляционной жалобе защитник - адвокат Белобородов А.А. выражает несогласие с приговором суда. Отмечает, что судом в приговоре искажены обстоятельства дорожно-транспортного происшествия, имевшего место 18 декабря 2022 года на участке автодороги «Обход ЛТЗ». Описательная часть приговора не совпадает ни с материалами уголовного дела, ни с материалами, изученными в судебном заседании.

В ходе предварительного и судебного следствия было установлено следующее: ФИО на автомобиле Фольксваген г.н. № двигался со скоростью около 102 км/час в сторону г. Воронежа со стороны г. Усмань. При подъезде к регулируемому светофорами «Т»-образному перекрестку, он увидел, что на светофоре горит зеленый сигнал, и продолжил движение. При приближении к перекрёстку на светофоре загорелся зеленый мигающий сигнал светофора, разрешающий движение, но предупреждающий о смене сигнала на желтый. В связи с тем, что безопасно остановиться до светофора ФИО решил, что не успевает, автомобиль продолжил движение.

В то же время, со встречного направления движения на перекрёсток выехала автомашина Киа Спортейдж г.р.з. № под управлением О. На листе дела 176 т. 1 имеется допрос свидетеля О., проведенный в присутствии его представителя адвоката Матвеева А.А., где он заявляет, что въехал на перекресток под мигающий зеленый сигнал светофора. Следовательно, он совершил точно такое же нарушение (по мнению обвинения), как и ФИО, однако юридическая оценка его действиям не дана.

О., отвлекшись от управления транспортным средством и не убедившись в безопасности своего маневра, не пропустив ехавшую по свое полосе движения ему навстречу машину Фольксваген, включив сигнал поворота, стал осуществлять поворот налево, в сторону г. Липецка, выехав на полосу движения автомобиля Фольксваген.

Водитель ФИО, увидев выезжающий на его полосу автомобиль, применил экстренное торможение, в результате чего его автомобиль, двигаясь в заторможенном состоянии, стал "управляемо смещаться в сторону полосы встречного движения.

Водитель О., увидев двигавшийся автомобиль ФИО и поняв, что не успевает совершить маневр поворота, отключив указатель левого поворота, попытался вернуться на свою полосу движения, при этом передняя часть его автомобиля въехала полосу движения, ведущую в сторону Усмани, а задняя часть еще оставалась на полосе движения в сторону Воронежа, когда машины столкнулись на островке, разделяющем потоки машин, обозначенного разметкой 1.1. (фото протокола осмотра предметов от марта 2023 г. л.д. 211-212 т.1, на листе 12-13 экспертизы 1366). Столкновение машин произошло передней левой частью автомашины Фольксваген и передней левой частью автомобиля Киа.

Поэтому не соответствует истине утверждение в приговоре о том, что автомобиль КИА после выезда на полосу движения автомобиля Фольксваген вернулся на свою полосу движения, автомобиль КИА после выезда на полосу движения автомобиля Фольксваген, пересек линию 1.1 ПДД и выехал на островок, разделяющий транспортные потоки, где и произошло столкновение, этом задняя часть автомобиля КИА находилась на полосе движения автомобиля Фольксваген.

Указывает, что суд не критично отнесся к показаниям потерпевшего О., называя постоянные изменения в его показаниях тем, что они дополняют друг друга. Суд не обратил внимания в своем приговоре на то, что они не соответствуют действительности. Так, О. неоднократно, и это указано в приговоре, видел сигналы светофора на дальнем, дублирующем светофоре и определял свои действия и действия встречной автомашины по нему. Как видно из дополнительного осмотра схемы расположения светофоров и фототаблицы, «дальний светофор» регулирует движение при подъезде со стороны Усмани, и какие сигналы на нем горят со стороны Воронежа не видно, так как он обращен в сторону Усмани. Из справки в уголовном деле следует, что сигналы на них загораются синхронно.

Суд не дал оценку и другим несоответствиям в показаниях О. о том, что он вернулся на свою полосу движения, полностью освободив встречную полосу. При этом суд в приговоре принимает показания О. за истину.

Ссылается на ч. 4 ст. 195, ч. 1 ст. 144 УПК РФ и отмечает, что в настоящем уголовном деле органами ГИБДД была проведена автотехническая экспертиза, в ходе которой эксперт ФИО1 был предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Государственное обвинение включило экспертизу в систему доказательств и огласило в ходе судебного заседания. Суд в ходе процесса не признал данное доказательство полученным с нарушением закона, однако в приговоре на 11 листе опорочил его как доказательство в нарушение требований закона, что свидетельствует о предвзятости.

На листе дела 102 т.2 имеется заключение эксперта ФИО2, где указано, что момент возникновения опасности для движения у водителя наступает не с момента включения мигающего зеленого сигнала светофора, а с момента включения желтого сигнала. Приводятся расчёты, что водитель автомобиля Фольксваген ФИО не располагал возможностью остановиться путем торможения, двигаясь как со скоростью 103 км/час, так и с разрешенной скоростью. Водитель О. обязан был пропустить двигавшегося во встречном направлении водителя ФИО Это не устроило следствие, и на листе 188 т.1 появилось постановление от 4 декабря 2023 г. о признании доказательства недопустимым (доп. экспертиза 414/14-1 от 6 июля 2023 г), вынесенное зам. начальника отдела СУ УМВД России по г. Липецку ФИО3

В ходе допроса эксперт ФИО2 пояснил, что дал заключение в соответствии с требованиями Федерального закона «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» и ст. 57 УПК РФ. Вынесение постановления о недопустимости доказательства является следственным действием, а ФИО4, хотя и являлся и.о. начальника отдела, вышел за пределы своей компетенции предусмотренной ст. 39 УПК РФ, не приняв уголовное дело к своему производству. Однако суд, не смотря на требования закона, отказался отменять постановление о недопустимости доказательства.

Обращает внимание, что допрошенные в ходе судебного заседания эксперты ФИО2 и ФИО1 детально пояснили в связи с чем посчитали водителя О. виновным с технической точки зрения в совершении ДТП, были предупреждены об уголовной ответственности, однако суд отказался оценивать их доказательства в соответствии с законом.

На листе дела 117 т.2 имеется заключение № 881 от 04.04.23 г., где указано, что водитель О. должен был пропустить автомобиль ФИО., движущийся во встречном направлении. При проезде по прямой своего направления движения столкновение все равно бы произошло, так как задняя часть автомобиля О. частично перекрывала направление движение ФИО

В ходе допроса в суде эксперт ФИО5 пояснил, что водитель ФИО имел преимущество при проезде перекрестка, и водитель О. обязан был пропустить автомобиль ФИО (т.4 лд 226- протокол судебного заседания).

Эксперт ФИО5 так же пояснил, что брал возникновение опасности для движения водителя Фольксваген ФИО из постановления следователя, однако на мигающий зеленый сигнал светофора проезд разрешен. Разрешен проезд и на желтый сигнал светофора в соответствии с п. 6.13 ПДД (т.4 л.д. 226-протокол судебного заседания).

Так же в судебном заседании эксперт ФИО5 пояснил, что остановочный путь автомашины вычисляется по формуле, куда входит коэффициент замедления. Данный коэффициент замедления составляет от 2,5 м / сек. в квадрате до 1,5 м / сек. в квадрате. Данные цифры он взял самостоятельно из справочника ФИО6 1980 года. Согласен, что в то время такой машины как у ФИО не существовало. При взятии коэффициента замедления торможения в 2,5 м/ сек. в квадрате в формуле определения длины тормозного пути, водитель ФИО., если бы двигался со скоростью 60 км/час и применил торможение в момент начала мигания зеленого сигнала светофора, располагал бы технической возможностью остановиться до места столкновения. Остановочный путь при коэффициенте замедления торможения в 1.5 м./сек в квадрате им не рассчитывался (т.4 л.д. 225 протокол судебного заседания).

В материалах уголовного дела имеется четвертая экспертиза № 1366 от 07.06.2024 года, выполненная экспертом ФИО7 В ходе допроса в суде ФИО7 пояснил, что он в соответствии с приказом не имеет права брать самостоятельно какие либо данные и что все данные ему предоставил следователь, в том числе и момент наступления опасности для движения-мигающий зеленый сигнал светофора, и коэффициент замедления торможения ( хотя эксперт Жучков пояснил что брал данные коэффициента замедления торможения самостоятельно из таблиц ФИО6). В материалах дела имеется справка следователя на запрос эксперта ФИО7, где указан коэффициент замедления торможения от 2,2 до 1,5 м/сек. в квадрате. Однако ФИО7 несмотря на уверения, что все данные берет по указанию следователя, начинает вычисления длины остановочного пути автомашины Фольксваген не с указанной следователем величины 2,2, а с 2,5. При допросе в суде ФИО7 назвал это ошибкой, а так же пояснил, что те справочные данные, которые он использовал при расчетах торможения, были составлены по машинам, которые выпускались до автомашины Фольксваген, на которой двигался ФИО., еще до 2000 года. Кроме того, данные расчеты применительны при сухом асфальте, в то время как во время происшествия асфальт был мокрым. Однако оценка ошибки, в которой признался ФИО7, судом не дана.

Далее в экспертизе делается вывод, что при применении в формуле расчета остановочного пути коэффициента замедления торможения в 2,5 м/сек в квадрате и начале зеленого мигающего светофора, водитель ФИО, двигаясь со скоростью 60 км/ч, располагал технической возможностью остановиться до линии светофора, при замедлении же в 1,5 м/с, двигаясь со скоростью 60 км/час, он не располагал технической возможностью остановиться до линии светофора.

Следовательно, при взятии экспертом самой большой справочной величины коэффициента замедления торможения, водитель ФИО располагал технической возможностью остановиться до линии светофора, а при применении самой маленькой величины коэффициента замедления торможения, он не имел возможности, даже двигаясь со скоростью 60 км/час, остановиться до линии светофора. При этом ни один из допрошенных экспертов не мог сказать, каким на самом деле был коэффициент в момент аварии, и данный вопрос неразрешим ни следственным, ни экспертным путем.

После исследования доказательств в судебном заседании им было подано письменное ходатайство о прекращении уголовного дела, в связи с тем, что в соответствии со ст.14 ч.3 УПК РФ все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены, толкуются в пользу обвиняемого. Следовательно при рассмотрении дела по существу необходимо опираться на выводы экспертов о том, что ФИО при движении со скоростью 60 км/час при применении коэффициента замедления торможения 1,5 м/сек в квадрате, не располагал возможностью остановиться на линии светофора, если бы он начал торможение при зеленом мигающем сигнале светофора, даже не смотря на то, что зеленый мигающий сигнал светофора не запрещает движение, и опасность для движения у ФИО возникает лишь когда водитель встречного автомобиля начал выезжать на его полосу движения. Кроме того, на листе 13 экспертизы 1366 указано, что в момент столкновения автомобиль Киа Спотридж находился левой задней частью на полосе движения автомобиля Фольксваген, и при дальнейшем движении по своей полосе движения автомобиль Фольксваген все равно столкнулся бы с автомобилем Киа, который создавал ему помехи.

Во всех трех экспертизах четко указано, что водитель Киа ФИО8 перед началом маневра- изменением направления своего движения, поворота налево, должен был убедиться в безопасности, а он этого не сделал, и выехал на полосу встречного движения перед приближающимся автомобилем. Кроме того, в экспертизах указано, что если бы О. не начал несвоевременно маневр поворота, то аварии не случилось бы, и автомобиль Фольксваген проехал бы по своей полосе.

Обращает внимание, что суд не рассмотрел его ходатайство о прекращении уголовного преследования в отношении ФИО, пояснив, что вернется к его рассмотрению позднее. Однако в ходе дальнейших заседаний так и не вернулся к рассмотрению данного ходатайства.

В приговоре вопрос о применении коэффициента замедления торможения 1,5 м/сек в квадрате, при котором водитель ФИО не располагал возможностью предотвратить столкновение путем торможения, двигаясь с разрешенной скоростью, с момента возникновения опасности, предложенной обвинением, даже не рассматривается. Суд не пояснил, почему он считает, что ФИО применил именно такое торможение, при котором коэффициент замедления был 2,5 м/сек в квадрате, и он виноват, а не иным образом, когда коэффициент был 1,5 м / сек в квадрате, и он был не виноват.

Просит отменить приговор Октябрьского районного суда г. Липецка в отношении ФИО от 03 июля 2025 года, уголовное дело в отношении ФИО прекратить, в связи с отсутствием в его действиях состава преступления.

В апелляционной жалобе защитник - адвокат Домашин Ю.Н. выражает несогласие с приговором суда, считает его незаконным и необоснованным. Отмечает, что основаниями для отмены оспариваемого судебного акта являются несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам дела, а так же, в связи с допущенными как в ходе предварительного расследования, так и в ходе судебного слушания, существенными нарушениями норм уголовного процессуального законодательства. В том числе судом были существенном нарушены основные принципы уголовного судопроизводства, такие как принцип презумпции невиновности (ст. 14 УПК РФ), и принцип состязательности сторон (ст.15 УПК РФ).

Ссылается на обстоятельства дорожно-транспортного происшествия и отмечает, что для разрешения виновности участника происшествия в нарушении Правил дорожного движения, необходимо было установить какие действия являются изначальной причиной столкновения транспортных средств. Кто из водителей (участников происшествия) создает опасность для движения, что и привело к столкновению указанных автомобилей. Имеются ли в действиях другого участника происшествия иные нарушения требований Правил дорожного движения. То есть фактически необходимо установить деяние, которое является причинной ДТП, и причинную связь между деянием и наступившим последствиями в виде причинения тяжкого вреда здоровью.

Органы предварительного следствия, и в дальнейшем суд посчитали, что моментом возникновения опасности для движения, является изменение режима работы светофорного объекта, изначально на мигающий зеленый свет (не является запрещающим), в дальнейшем на желтый сигнал светофора (запрещающий, но, если водитель транспортного средства не может остановить автомобиль путем служебного торможения) он должен продолжить движение пересекая перекресток автомобильных дорог.

Указанная позиция противоречит не только действующему законодательству (Правила дорожного движения), но и не согласуется с материалами уголовного" дела, обстоятельствами, установленными в ходе судебного слушания. Так, определение момента возникновения опасности для движения является научно обоснованным и установленным. Следователь, и в дальнейшем суд не могут самостоятельно определять момент возникновения опасности для движения. Именно установление такой опасности и является предметом проведения экспертных исследований. В различных методических рекомендациях (иной учебной литературе), которые используются при проведении автотехнических экспертных исследований, имеются научно разработанные рекомендации, в том числе и по моменту возникновения опасности для движения. Данная позиция была подтверждена тремя экспертами, допрошенными в ходе судебного слушания.

Так в обоснование данной позиции эксперты показали, что моментом возникновения опасности для движения является пересечение траектории одним автомобилем для другого, но никак не смены режима работы светофорного объекта. Автомобиль КИА под управлением О. пересекал траекторию движения автомобиля Фольксваген, под управлением ФИО Именно данные действия являются основной причиной данного дорожного происшествия, а не как не изменение режима работы светофорного объекта. Кроме того, дополнительно следует учесть, что данный светофорный объект был установлен по ходу движения автомобиля Фольксваген, и никакого отношения к автомобилю КИА не имел. Водитель КИА должен был руководствоваться именно теми требованиями Правил дорожного движения, которые дают преимущество проезда перекрёстка транспортному средству, которое движется без изменения направления движения (автомобиль Фольксваген). Для водителя ФИО была создана опасность для движения, и он должен был действовать в соответствии с абз. 2 п. 10.1 ПДД, применить торможения вплоть до полной остановки транспортного средства. Отсутствие технической возможности остановить автомобиль путем торможения, показывает на отсутствие причинной связи между деянием и наступившими последствиями.

Кроме того, следователь незаконно исключил из перечня доказательств заключение эксперта ФГБУ Липецкая лаборатория судебных экспертиз при Министерстве юстиции РФ. Заключение эксперта № 414/14-1 от 06.06.2023 года изготовлено начальником отдела автотехнических и строительно-технических экспертиз указанной лаборатории - экспертом ФИО2

Постановлением заместителя начальника отдела по расследованию ДТП, поджогов и мошенничестве в сфере страхования СУ УМВД России по г. Липецку майора юстиции от 04.12.2023 года (т. 1 л.д. 188) указанное заключение эксперта, подготовленное в рамках расследования настоящего уголовного дела, было признано недопустимым доказательством. Фактическим основанием для признания данного заключения недопустимым послужило то обстоятельство, что якобы эксперт не принял во внимание существенные обстоятельства дела, установленные следствием, а именно вопрос, связанный с моментом возникновения опасности для движения. Фактически органы предварительного следствия, вынеся постановление о признании доказательства недопустимым, нарушают основные принципы уголовного производства - принцип состязательности и равноправия сторон по представлению доказательств.

В ходе судебного слушания защитой заявлялось ходатайство в порядке ч. 7 ст. 235 УПК РФ, согласно которой, суд вправе восстановить юридическую силу недопустимого доказательства. У защиты имелись правовые основания для инициации вопроса о признании заключения эксперта 414/14-1 от 06.06.2023 года допустимым доказательством. 

Ссылается на п. 4 ч. 3 ст. 57 УПК РФ и обращает внимание, что два эксперта, которые проводили исследования по делу изложили аналогичную позицию по делу, подтверждающую позицию эксперта ФИО2, что и давало основание суду для признания данного доказательства допустимым.

Приводит содержание ст. 15 УПК РФ, п.20 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25 июня 2019 года №19 «О применении норм главы 47.1 УПК РФ, регулирующих производство в суде кассационной инстанции» и указывает, что суд первой инстанции не представил стороне защиты возможности представлять свои доказательства, направленные на защиту от обвинения, чем нарушил такие признаки уголовного судопроизводства как состязательность сторон в процессе, права на защиту обвиняемого от инкриминируемого ему деяния.

Ссылаясь на определение Первого кассационного суда общей юрисдикции от 13.01.2022 N 77-234/2022 и обращает внимание, что после выяснения мнений сторон относительно заявленного ходатайства, председательствующий на месте постановил: «Для суда ни одно представленное доказательство не имеет заранее установленной силы, оценка дается судом в совещательной комнате, основывается на законе и внутреннем убеждении. Все действия в отношении подсудимого будут даны при вынесении итогового решения. Данная рецензия является фактическим мнением и оценкой заключения эксперта, что является прерогативой суда, иных сведений для объективных обстоятельств, стороной защиты не заявлено, то в удовлетворении ходатайства следует отказать».

Отказать в приобщении к материалам уголовного дела рецензии (а фактически это заключение специалиста) ровно, как и в допросе специалиста, который был приглашен защитой для дачи пояснений в Октябрьский районный суд г. Липецка нельзя было отказать, так как это фактически запрещено нормами уголовно-процессуального законодательства. 

Материалы уголовного дела свидетельствуют об отсутствии в действиях ФИО состава уголовного преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264 УК РФ, следовательно, в силу п. 2ч.1 ст. 389 УПК РФ суд апелляционной инстанции по результатам рассмотрения апелляционных жалоб, должен принять решение об отмене обвинительного приговора и о вынесении оправдательного приговора.

В дополнении к апелляционной жалобе, отмечает, что по смыслу закона, обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постановляется лишь при условии, что в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого подтверждена совокупностью непосредственно исследованных судом доказательств, а описательно-мотивировочная часть такого приговора должна, кроме прочего, содержать доказательства, на которых основаны выводы суда в отношении подсудимого, и мотивы, по которым суд отверг другие доказательства.

Однако данные требования закона судом первой инстанции при постановлении приговора в отношении ФИО в полном объеме выполнены не были.

Указывает, что в обоснование вины ФИО в нарушении требований Правил дорожного движения, которые повлекли за собой причинение вреда здоровью, суд ссылается на показания потерпевшего О. Однако суд не дал должной юридической оценки важным по делу обстоятельствам. Согласно материалам уголовного дела светофорный объект, на который потерпевший ссылается в своих показаниях, установлен как по ходу движения автомобиля Фольскваген, и потерпевший не должен был руководствоваться именно данным светофорным объектом. Указанная позиция строиться не только из требований действующего законодательства, но в том числе была подтверждена допросом эксперта ФИО1, который в ходе судебного слушания показал, что данный светофорный объект не может относиться к движению автомобиля КИА, так как на тот момент, когда он приступил к маневру поворота налево светофорный объект находился сзади указанного автомобиля.

Кроме того, суд первой инстанции не дает оценки показаниям самого потерпевшего который указывает, что начал маневр поворота налево при мигающем зеленом сигнале светофорного объекта. Зеленый мигающий сигнал светофора является разрешающим сигналом. При этом участники движения могут продолжать движение по перекрестку. О. видел приближающий в нему автомобиль, которому он обязан был уступить автодорогу, но не обращая внимания на требования ПДД приступил к маневру поворота, в результате чего и произошло столкновение транспортных средств.

Показания иных участников дорожно-транспортного происшествия, таких как О., О., Н. не несут информации относительно причин столкновения транспортных средств.

Показания свидетеля М. (инспектора ДПС, принимавшего участие в осмотре места дорожно-транспортного происшествия) имеют значение в части правильности подготовки протокола осмотра места происшествия, и схемы к протоколу, фотографирование места ДТП, скорости движения, установленной на участке автодороги, где произошло столкновение.

Далее суд в обоснование вины ФИО ссылается на показания ФИО, но при этом не анализирует её показания в той части, где она указывает, что, подъезжая на автомобиле, которым управлял ФИО к перекрестку (светофорному объекту), то в тот момент работал еще зеленый сигнал светофора, что разрешало ФИО двигаться пересекая указанный перекресток.

Показания эксперта ФИО7 подлежат критической оценки, так как в ходе судебного слушания им были даны показания, указывающие на несостоятельность проведенных им экспертных исследований. Так, данный эксперт неоднократно обращался с запросами. Как следует из показаний эксперта ФИО7 им принят во внимание диапазон величин замедления автомобиля Фольксваген, которым управлял водитель ФИО, при применении мер торможения 1,5-2,5м/с2. Указанная информация была получена экспертом по его запросу от должностного лица, в производстве которого находилось уголовное дело. Но как было выяснено в ходе его допроса в судебном заседании, следователем направлялась иная информация эксперту о замедлении автомобиля при торможении (1,5 - 2,3м/с2). Следовательно, объективно заключение эксперта № 1366 от 07.06.2024 года является как минимум необоснованным, так как эксперт не принимает во внимание исходные данные, представленные следователем для производства экспертных исследований. Но суд при наличии таких исходных данных принимает во внимание указанное заключение. Так в оспариваемом приговоре суд указывает, что водитель ФИО имел техническую возможность остановить транспортное средство путем служебного торможения.

Такой вывод несостоятелен, по указанным выше причинам (экспертом взяты неверные исходные данные), что было установлено в ходе судебного заседания. Кроме того, действия водителя состоят в том, что он должен применять торможение, что предписывает ему п. 10. 1 ПДД абз. 2, но только при условии возникновения опасности для движения, которую ему создал автомобиль под управлением О.

Анализ показаний других экспертов ФИО5, ФИО2 и ФИО1 Данные показания фактически идентичны друг другу. Главное на что необходимо обратить внимание в этих показаниях на тот факт, что все эксперты сошлись во мнении, что опасностью для движения (при условии данного дорожно-транспортного происшествие) является факт пересечения траекторий движений транспортных средств. ФИО не пересекал траекторию движению автомобиля КИА под управлением О., что невозможно сказать о действиях этого участника дорожного движения, который осуществлял маневр поворота налево, при этом пересекая траекторию движения автомобиля Фольксваген, под управлением ФИО

Непонятно почему в оспариваемом приговоре процессуальный статус эксперта ФИО1 был поменян судом с эксперта на специалиста для защиты непонятно. Эксперт обладает иными полномочиями, установленными УПК РФ. Так, в ходе судебного слушания ФИО1 был допрошен в качестве эксперта. Но его показания оцениваются судом как показания специалиста. При этом суд не анализирует, как того требуют нормы уголовно-процессуального законодательства, по каким основаниям суд не принимается во внимание заключение эксперта проведенным как в рамках проверки о совершенном преступлении ООО «Центр технической экспертизы». В заключение эксперта, как в его дальнейших показаниях четко прослеживается важный для разрешения данного уголовного дела вопрос, важное юридически значимое обстоятельство, от которого следует отталкиваться, анализируя все обстоятельства дорожно-транспортного происшествия - это момент возникновения опасности для движения. Как указано выше в данном случае моментом возникновения опасности для движения является момент пересечения траекторий движения транспортных средств.

Ссылаясь на п. 18,19 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2010 года № 28 (в редакции от 29.06.2019 года) «О судебной экспертизе по уголовным делам», указывает, что суд, в приговоре нарушает указанные требования законодательства, так как фактически не дает оценки, как заключениям экспертов, так и их допросам, что является существенным нарушением норм уголовно-процессуального законодательства.

В ходе судебного слушания по инициативе защиты был допрошен эксперт ФИО2, которым, на основании постановления следователя, проводились экспертные исследования - заключение эксперта № 414/14-1 от 06.06.2023 года ФГБУ Липецкая лаборатория судебных экспертиз при Министерстве юстиции РФ. Следователь не согласился с выводами эксперта, так как полагал, что именно он определяет момент возникновения опасности для движения. Эксперт не согласился с такой позицией следователя, и указал, что моментом возникновения опасности для движения является не переключение сигналов светофорного объекта, а пересечение траекторий движения транспортных средств. Данная позиция отражена в п. 4 ч. 3 ст. 57 УПК РФ, согласно которому, эксперт вправе давать заключение в пределах своей компетенции, в том числе по вопросам, хотя и не поставленным в постановлении о назначении судебной экспертизы, но имеющим отношение к предмету экспертного исследования. Часть 4 указанной статьи не содержит запретов на высказывание своей позиции относительно обстоятельств исследования, в том числе и по вопросу возникновения опасности для движения.

В п. 13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2017 № 51 «О практике применения законодательства при рассмотрении уголовных дел в суде первой инстанции (общий порядок судопроизводства)» (далее — Постановление №51) указано, что доказательства признаются недопустимыми, в частности, если были допущены существенные нарушения установленного уголовно-процессуальным законодательством порядка их собирания и закрепления, а также если собирание и закрепление доказательств осуществлено ненадлежащим лицом или органом либо в результате действий, не предусмотренных процессуальными нормами. Схожее разъяснение Пленум ВС РФ приводит в п. 16 постановления от 31.10.1995№8 «О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия». Однако в данном постановлении Пленум добавляет, что доказательства должны признаваться полученными с нарушением закона, если при их собирании и закреплении были нарушены гарантированные Конституцией права человека и гражданина.

Таких нарушений норм уголовно-процессуального законодательства при получении заключения эксперта № 414/14-1 от 06.06.2023 года ФГБУ Липецкая лаборатория судебных экспертиз при Министерстве юстиции РФ, допущено не было. Следовательно, и не было оснований для признания данного заключения недопустимым доказательством. Ходатайство о признании данного доказательства допустимым заявлялось стороной защиты. Однако суд, при рассмотрении ходатайства следствия, не принял решение о признании данного доказательства допустимым, не мотивировал, по каким основаниям он не принимает во внимание позицию защиты, не анализирует указанный момент в судебном акте.

В дальнейшем суд фактически перечисляет доказательства, которые имеются в материалах дела, при этом Октябрьский районный суд не дает им юридической оценки, не приводит мотивов, по каким основаниям он принимает во внимание одни доказательства, отвергая другие. Такие нарушения не согласуются с Постановлением Пленума Верховного суда РФ от 29 ноября 2016 г. N 55 «О судебном приговоре».

Обращает внимание, что согласно требованиям п. 17 (абз. 2) указанного постановления в силу принципа презумпции невиновности обвинительный приговор не может быть основан на предположениях, а все неустранимые сомнения в доказанности обвинения, в том числе отдельных его составляющих (формы вины, степени и характера участия в совершении преступления, смягчающих и отягчающих наказание обстоятельств и т.д.), толкуются в пользу подсудимого.

О неустранимых сомнениях в виновности ФИО в совершении инкриминируемого деяния, изложено в ранее поданных апелляционных жалобах защиты.

В соответствии с положениями п. 24 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2010 года № 28 (в редакции от 29.06.2019 года) «О судебной экспертизе по уголовным делам» при рассмотрении уголовного дела по апелляционным жалобе, представлению суд апелляционной инстанции в целях проверки доказательств (части 6 и 6.1 статьи 389.13 УПК РФ) вправе по ходатайству сторон или по собственной инициативе вызвать и допросить эксперта для разъяснения или дополнения данного им заключения, назначить судебную экспертизу, в том числе дополнительную и повторную. Ходатайство о назначении по делу повторной экспертизы будет заявлено стороной защиты в ходе судебного разбирательства.

Просит приговор Октябрьского районного суда города Липецка отменить как незаконный и необоснованный, приняв новое судебное решение - вынести оправдательный приговор в связи с отсутствием в действиях ФИО состава уголовного преступления.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, выслушав участников процесса, суд апелляционной инстанции находит приговор суда законным, обоснованным и мотивированным.

Выводы суда о виновности ФИО в совершении инкриминируемого деяния ;соответствуют установленным фактическим обстоятельствам дела и подтверждаются совокупностью доказательств, всесторонне и полно исследованных в судебном заседании, получивших объективную и мотивированную оценку суда согласно требованиям ст. 88 УПК РФ. 

Указанные выводы суда подтверждаются совокупностью доказательств, надлежащим образом исследованных судом и подробно изложенных в приговоре.

В суде ФИО виновным себя не признал и показал, что 18.12.2022 года около 14.00 часов он на автомобиле «Фольксваген Тигуан» со своей женой и детьми выехал из пос. Матырский г. Липецка в г. Воронеж. Когда он подъезжал к съезду с автодороги в сторону г.Липецка, видел на светофоре зеленый разрешающий сигнал. Через некоторое время зеленый сигнал светофора начал меняться на мигающий. Поскольку расстояние до светофорного объекта было небольшим, он продолжил движение. Когда он находился непосредственно вблизи светофорного объекта, автомобиль, движущийся во встречном направлении, начал совершать и совершил выезд на встречную для себя полосу движения, чем преградил ему, подсудимому, путь в прямолинейном движении, поэтому он применил торможение. Какое торможение он применил, не знает. Он полагает, что потерпевший, заметив его, решил поменять движение, и попытался вернуться на свою полосу, не подавая об этом никаких сигналов, но не вернулся. Через мгновение произошло ДТП. Столкновение произошло частично на его полосе, а частично на полосе, разделяющей потоки. Когда загорелся желтый сигнал светофора, он не имел технической возможности остановить транспортное средство. Также пояснил, что желтого сигнала светофора не видел, смотрел только вперед, но допускает, что когда он пересекал светофор, тот уже переключился на желтый сигнал. 

Несмотря на непризнание ФИО своей вины в совершении преступления, его виновность в преступлении, за которое он осужден, в полном объеме подтверждается совокупностью доказательств, исследованных в судебном заседании, в частности:

показаниями потерпевшего О., из которых следует, что 18.12.2022 года, он на своем автомобиле ехал по трассе Тамбов-Усмань в г.Липецк. Когда он подъезжал к повороту на пос.Тракторный, впереди горел зеленый сигнал светофора. Он снизил скорость и перестроился в левую полосу. Он проехал первый светофор. Когда подъезжал ко второму светофору, находящемуся примерно через 30 метров, и начал поворачивать, светофор замигал, то есть зеленый сигнал заканчивал свою работу. Подъезжая к перекрестку, он ехал со скоростью 60 км/ч, когда подъезжал к светофору, снизил скорость до 15 км/ч. Впереди он увидел движущийся автомобиль, который был примерно за 100 метров от него. Когда замигал зеленый сигнал светофора, он начал поворот, проехал метра два. Но, увидев, что встречный автомобиль приближается очень быстро, он принял решение уйти от столкновения и вернулся на свою полосу, освободив полосу встречного движения. Автомобиль, движущийся во встречном направлении, ехал очень быстро, по прямой, скорость не снижал, шел на его полосу. После этого произошло столкновение на его, потерпевшего, полосе. Он потерял сознание, очнулся в больнице, в реанимации. Подсудимый мер к заглаживанию причиненного вреда не принимал. 

В ходе следствия потерпевший О. давал аналогичные показания, которые подтвердил в судебном заседании и пояснил, что действительно выходил из автомобиля после ДТП (т.1, л.д.149-151). В ходе следствия в качестве свидетеля О. давал также аналогичные показания (т.1, л.д.175-177).

Потерпевший О. в судебном заседании также поддержал свои показания, данные им стадии предварительного расследования.

Суд правомерно признал достоверными показания потерпевшего, данные им в ходе предварительного следствия в качестве потерпевшего и данные в судебном заседании, поскольку они последовательны, логичны, согласуются с другими доказательствами по делу, соответствуют установленным в суде обстоятельствам дела. Личной заинтересованности в исходе дела, иных причин для оговора ФИО со стороны потерпевшего суд не усмотрел. Не находит таковых и суд апелляционной инстанции.

показаниями потерпевшей О. из которых следует, что 18.12.2022 года они с мужем и дочерью на автомобиле ехали в г. Липецк. Муж был за рублем, она находилась на заднем сидении, расположенном за водителем. После 14.00 часов произошло ДТП. Она помнит, что произошел удар. Автомобиль под управлением ее мужа двигался на маленькой скорости. У нее был перелом левого плеча со смещением, поставили пластину. Ущерб, причиненный преступлением, никто не возмещал. 

Судом приведены и получили должную оценку в приговоре показания свидетеля О. (дочери потерпевших) которая в судебном заседании показала, что 18.12.2022 года она на автомобиле «КИА Спортейдж» регистрационный знак № со своими родителями ехала в г.Липецк из Долгоруковского района, автомобилем управлял ее отец О. Она находилась на переднем пассажирском сидении, в момент ДТП спала. Её мама находилась на заднем сидении, сзади водителя. ДТП произошло в районе поворота на пос.Тракторый, с автомобилем «Фольксваген Тигуан» или «Туарег». Она помнит, что ей пришелся удар по голове;

показания свидетеля Н., которая в судебном заседании показала, что в декабре 2022 года около 15.00 часов, она на автомобиле со своим мужем ехала в сторону пос.Тракторный, момент ДТП не видела, но видела, что столкнулись два автомобиля: белого цвета и темный. Автомобили находились как будто параллельно друг другу, лобовые стекла были направлены в сторону пос.Такторный. У автомобиля белого цвета была повреждена передняя часть. В автомобиле белого цвета находились мужчина и женщина, лет 35, двое детей, они сразу выбежали из автомобиля. Из автомобиля темного цвета сначала никто не выходил, потом вышел мужчина, который сильно хромал, девушка на переднем сидении сначала была без сознания, на заднем сидении находилась женщина. Её муж увидел в автомобиле темного цвета девушку без сознания и сказал ей вызвать скорую помощь, она вызвала. 

показания свидетеля М.(старшего инспектора отдела административных расследований госавтоинспекции УМВД России по г.Липецку), оглашенных в ходе судебного заседания, из которых следует, что 18.12.2022 он выезжал на место ДТП в районе 5 км автомобильной дороги «Обход г.Липецк». На месте ДТП находились автомобили КИА-КИА-ДжейИЭс СПОРТЕЙДЖ, которым управлял О., и ФОЛЬКСВАГЕН ТИГУАН, которым управлял ФИО Максимально разрешенная скорость движения на участке 60 км/ч. Перед ДТП автомобиль КИА-КИА-ДжейИЭс СПОРТЕЙДЖ осуществлял движение в направлении г.Усмань. Автомобиль ФОЛЬКСВАГЕН ТИГУАН двигался в направлении г.Воронеж. Автомобиль ФОЛЬКСВАГЕН ТИГУАН двигался на запрещающий движение желтый сигнал светофора. В ходе расследования административного материала была предоставлена видеозапись, на которой запечатлен момент столкновения автомобилей ФОЛЬКСВАГЕН ТИГУАН КИА-КИА-ДжейИЭс СПОРТЕЙДЖ. Данную видеозапись он записал на оптический диск (т.1, л.д.162-164). Аналогичные показания свидетель показал в судебном заседании, подтвердив оглашенные показания.

показаниями эксперта ФИО5, подтвердившего в судебном заседании, что он проводил автотехническую экспертизу по данному делу. В постановлении следователя о назначении экспертизы был указан момент возникновения опасности. Следователь задает момент опасности после оценки всех материалов дела. Пояснил о методике проведения экспертизы.

показаниями эксперта ФИО7, который в судебном заседании показал, что момент опасности определяет следователь на основании имеющихся доказательств по делу: объяснений участников ДТП, собранных материалов, и задает его в постановлении о назначении экспертизы. В своем заключении он указал, что водитель автомобиля ФОЛЬКСВАГЕН ТИГУАН, двигаясь со скоростью 60 км/ч, с момента начала мигания зеленого сигнала светофора, находясь на удалении 104.3 м., располагал технической возможностью совершить остановку перед светофорным объектом при применении служебного (рабочего) торможения с замедлением 2.5 м/с2. При применении служебного (рабочего) торможения с замедлением 2.2 м/с2 остановочный пункт будет 89,6 м, то есть это меньше, чем удаление 104,3 м.

Допрошенная в судебном заседании свидетель К. (супруга подсудимого) показала, что 18.12.2022 года днем она с мужем и детьми ехала на автомобиле из микрорайона Матырский г.Липецка в г.Воронеж. Автомобилем управлял ее муж. Когда они приближались к светофору, видела, что горит зеленый сигнал. Немного видела автомобиль О., который ехал по своей проезжей части. После этого она повернулась к детям, и через долю секунды почувствовала толчок вперед, потому что было торможение, прямо наравне со светофором. Она снова видела, что светофор горел зеленым светом, не моргал. ФИО начал резко тормозить. На дороге она увидела автомобиль темного цвета, который уже свернул на их полосу движения и совершал поворот налево, сигнал поворота был включен, но водитель почему-то приостановился. Подсудимый держал руль прямо, но их все равно несло влево. Второй участник ДТП неожиданно перестал поворачивать и пытался свернуть на свою полосу движения, но не до конца вернулся на свою полосу, произошло столкновение. Сигнал правого поворота водитель темного автомобиля не подавал, не пытался тормозить. Столкновение произошло через доли секунды после того, как подсудимый начал тормозить. Скорую помощь вызвала какая-то девушка. 

Кроме того, вина ФИО в совершении вышеуказанного преступления подтверждается письменными материалами дела, исследованными в судебном заседании: протоколом осмотра места совершения административного правонарушения, схемой и фототаблицей к нему от 18.12.2022 года, согласно которым 18 декабря 2022 года около 14 часов 30 минут на 5 км автомобильной дороги «Обход г.Липецк» произошло столкновение автомобилей ФОЛЬКСВАГЕН ТИГУАН и КИА-КИА-ДжейИЭс СПОРТЕЙДЖ; протоколом выемки от 27.03.2023 года, согласно которому у свидетеля М. изъят компакт-диск с видеозаписью ДТП от 18.12.2022 года (т.1, л.д.201-203); протоколом осмотра предмета от 27.03.2023 года, в ходе которого осмотрен компакт-диск с видеозаписью ДТП от 18.12.2022 года.; компакт-диск с видеозаписью ДТП от 18.12.2022 признан вещественным доказательством и приобщен к материалам уголовного дела (т.1, л.д.204-212, 213); протоколом выемки, протоколом осмотра предмета от 28.09.2023 года, согласно которым у ФИО изъят автомобиль ФОЛЬКСВАГЕН ТИГУАН ; в тот же день указанный автомобиль признан вещественным доказательством и приобщен к материалам уголовного дела (т.1, л.д. 219-221, 222-228, 229); протоколом выемки, протоколом осмотра от 10.02.2024 года, согласно которым у потерпевшего О. изъят автомобиль КИА, в тот же день данный автомобиль признан вещественным доказательством и приобщен к материалам уголовного дела (т.1, л.д.96-100, 101, 235-237); 

-заключением судебно-медицинской экспертизы № 957/1-23 от 02.05.2023 года, согласно которому О. были причинены следующие телесные повреждения: ссадина в области левого глаза; ушиб мягких тканей волосистой части головы в виде ссадины левой височной области; подкапсульная гематома правой почки; перелом диафиза левой плечевой кости на границе верхней и средней третей со смещением. Вышеуказанные телесные повреждения, в комплексе, расцениваются как причинившие тяжкий вред здоровью по признаку значительной стойкой утраты общей трудоспособности не менее чем на одну треть (т.2, л.д. 17-19);

- заключением судебно-медицинской экспертизы № 958/1-23 от 02.05.2023 года, согласно которому О. причинены следующие телесные повреждения: закрытая черепно-мозговая травма: «ушибленная» рана лобной области, параорбитальная гематома справа, ссадины лица, субарахноидальные кровоизлияния межполушарной щели с распространением межгирально, ушиб головного мозга в виде внутримозговой гематомы в парасагиттальных отделах правой теменной доли; тупая травма грудной клетки в виде двухсторонних ушибов легких; тупая травма живота в виде малой подкапсульной гематомы селезенки; закрытый оскольчатый перелом надколенника правого коленного сустава; ссадины левой голени, множественные ссадины туловища, конечностей. Вышеуказанные телесные повреждения, в комплексе, расцениваются как причинившие тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни (т.2, л.д.5-9);

-заключением автотехнической судебной экспертизы № 881 от 12.05.2023 года, согласно которому водитель автомобиля ФОЛЬКСВАГЕН ТИГУАН с момента начала мигания зеленого сигнала светофора располагал технической возможностью совершить остановку перед светофорным объектом при применении служебного (рабочего) торможения с замедлением 2.5 м/с. Для предотвращения имевшего место ДТП водителю автомобиля ФОЛЬКСВАГЕН ТИГУАН (VOLKSWAGEN TIGUAN) регистрационный знак 

<

***> необходимо было действовать в соответствии с требованиями п. 10.1. ПДД РФ и знака 3.24 «Ограничение максимальной скорости 60 км/ч» ПДД РФ, согласно которому, он должен был вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения 60 км/ч, а при возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии был обнаружить, он должен был принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки своего транспортного средства. При движении со скоростью 60 км/ч, применении экстренного торможения водителем автомобиля ФОЛЬКСВАГЕН ТИГУАН с момента возникновения опасности, указанного в постановлении о назначении экспертизы, данный автомобиль остановится до светофорного объекта и столкновение не будет иметь место (т.2, л.д.117-124); 

-заключением дополнительной автотехнической судебной экспертизы №1366 от 07.06.2024 года, согласно которому водитель автомобиля ФОЛЬКСВАГЕН ТИГУАН (VOLKSWAGEN TIGUAN) регистрационный знак 

<

***>, двигаясь со скоростью 60 км/ч, с момента начала мигания зеленого сигнала светофора располагал технической возможностью совершить остановку перед светофорным объектом при применении служебного (рабочего) торможения с замедлением 2.5 м/с2. С технической точки зрения для обеспечения безопасности дорожного движения водитель автомобиля ФОЛЬКСВАГЕН ТИГУАН (VOLKSWAGEN TIGUAN) регистрационный знак 

<

***> ФИО должен был действовать в соответствии с требованиями п.п. 6.2, 6.13 и 10.1 ПДД РФ (т.3, л.д. 127-137); выпиской из Правил дорожного движения РФ, требования которых нарушил ФИО (т.2, л.д.149); компакт-диском с видеозаписью ДТП от 18.12.2022 года, просмотренным в судебном заседании (т.1, л.д.214).

Представленные материалы уголовного дела свидетельствуют, что дело расследовано органом предварительного следствия и рассмотрено судом первой инстанции с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства РФ.

Суд первой инстанции в соответствии с требованиями закона изложил в приговоре доказательства, на основании которых пришел к обоснованному выводу о том, что вина ФИО в совершении преступления полностью нашла свое подтверждение, приведенные в приговоре доказательства получены с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства.

Вопреки доводам защитников, выводы суда, изложенные в приговоре, не содержат противоречий, которые повлияли или могли повлиять на решение вопроса о виновности осужденного ФИО

Изложенным в приговоре доказательствам судом дана надлежащая оценка в соответствии с требованиями ст. ст. 87, 88 УПК РФ, совокупность доказательств, приведенных в приговоре, обоснованно признана судом достаточной для разрешения дела по существу.

Показания потерпевших, свидетелей, пояснения экспертов последовательны, не противоречивы, согласуются между собой и другими доказательствами по делу, каких-либо сведений о заинтересованности вышеуказанных лиц при даче показаний в отношении ФИО оснований для его оговора, равно как и существенных противоречий в их показаниях по обстоятельствам дела, ставящих эти показания под сомнение, судом не установлено.

Суд апелляционной инстанции также полагает необходимым отметить, что показания свидетелей объективно подтверждаются письменными материалами дела.

Оценив исследованные в судебном заседании доказательства, суд обоснованно расценил их как допустимые, достоверные, в совокупности достаточные для признания вины ФИО в совершении преступления.

Показания осужденного в судебном заседании оценены судом первой инстанции в совокупности со всеми доказательствами по делу, при этом суд в приговоре обосновал свое критическое отношение к версии осужденного, с указанием принятого решения, которое представляется суду апелляционной инстанции убедительным.

Суд указал в приговоре, почему он доверяет одним доказательствам и отвергает другие. С приведением соответствующей мотивации в приговоре суд указал, почему он критически отнесся к показаниям свидетеля К. как противоречащих показаниям свидетелей и потерпевших, а также к показаниям экспертов ФИО1 и ФИО2, поскольку заключение эксперта ФИО2 №414/14-1 от 06.07.2023 года, проведенное по настоящему уголовному делу, постановлением заместителя начальника отдела по расследованию ДТП, поджогов мошенничества в сфере страхования СУ УМВД России по г.Липецку от 04.12.2023 года признано недопустимым доказательством, поскольку в ходе производства экспертизы были нарушены требования законодательства. Заключение эксперта ФИО1 составлено в рамках дела об административном правонарушении, до возбуждения уголовного дела, до допроса потерпевших, свидетелей, обвиняемого, на основании схемы ДТП, копии протокола осмотра места происшествия, видео момента ДТП. С данным выводом инстанции соглашается и суд апелляционной инстанции, не находя оснований для удовлетворения доводов апелляционных жалоб в этой части. 

Оснований не соглашаться с выводами экспертиз заключений экспертов № 881 от 12.05.2023 года, № 1366 от 07.06.2024 года, у суда не имелось, не находит таковых и суд апелляционной инстанции.

Заключения экспертов, положенных в основу обвинительного приговора, объективны, мотивированы и научно обоснованы, соответствуют требованиям ст. 204 УПК РФ и Федерального закона от 31.05.2001 N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в РФ", экспертизы проведены экспертами, имеющими соответствующую квалификацию и стаж работы в качестве экспертов, которым разъяснены права и ответственность, предусмотренные ст. 57 УК РФ, и они был предупреждены об ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 УК РФ.

Свои выводы эксперты ФИО5 и ФИО7 подтвердили в судебном заседании, будучи допрошенными пояснили, что изложенные им в заключениях№ 881 от 12.05.2023 года, № 1366 от 07.06.2024 года, выводы они основывали на изучении всех материалов уголовного дела относящиеся к ДТП и к предмету экспертизы.

Довод стороны защиты о неполноте заключения эксперта ФИО7 нельзя признать состоятельным. Будучи допрошенным в судебном заседании эксперт ФИО7 пояснил, что в данной дорожно-транспортной ситуации водитель ФИО, при разрешенной скорости 60 км/ч, располагал технической возможностью совершить остановку перед светофором при применении торможения как с замедлением 2.5 м/с, так и с замедлением 2,2 м/с.

Несогласие защитников с выводами эксперта не является основанием для сомнений в обоснованности данных им заключений.

Вопреки доводам жалоб момент возникновения опасности установлен следователем верно, с учетом дорожной обстановки, предшествующей дорожно- транспортному происшествию. Доводы апелляционных жалоб защитников об обратном, является утверждением стороны защиты, не основанном на материалах дела. 

Доводы осужденного ФИО и его защитников о том, что у него было преимущество в проезде, поскольку он двигался по главной дороге и потерпевший должен был ему уступить дорогу нельзя признать состоятельным. поскольку в данной дорожной ситуации очередность проезда Т-образного перекрестка регулировалась светофором. Из материалов дела бесспорно следует, что ФИО пересек перекресток на запрещающий желтый сигнал светофора, двигаясь при этом со значительным превышением скорости, именно данные действия осужденного явились причиной дорожно-транспортного происшествия с наступившими последствиями. При таких обстоятельствах, доводы осужденного и его защитников об отсутствии в его действиях нарушений Правил дорожного движения, повлекших дорожно-транспортное происшествие, нельзя признать состоятельными. 

Таким образом, выводы суда о виновности ФИО в совершении преступления соответствуют фактическим обстоятельствам и подтверждаются совокупностью доказательств, добытых на предварительном следствии, проверенных в судебном заседании и приведенных в приговоре – показаниями потерпевшего, свидетелей, письменными доказательствами.

Всем исследованным в ходе судебного разбирательства доказательствам, показаниям потерпевшего, свидетелей, заключениям эксперта, другим доказательствам по делу, а также показаниям осужденного, суд первой инстанции дал обоснованную и правильную оценку. При этом суд подробно указал, по каким основаниям принял одни доказательства и отверг другие, и эти выводы мотивировал. Судом установлены все фактические обстоятельства дела, подлежащие доказыванию в порядке ст. 73 УПК РФ.

Вопреки доводам жалобы, суд всесторонне, полно и обьективно исследовав обстоятельства дела, проверив доказательства, сопоставив их друг с другом, оценив собранные доказательства в их совокупности, пришел к обоснованному выводу об их достаточности для разрешения дела, признав ФИО виновным в совершении инкриминируемого ему преступления. В основу приговора судом положены доказательства, полученные согласно требованиям Закона и являющиеся допустимыми доказательствами. 

Оснований ставить под сомнение данную судом оценку указанных выше доказательств, суд апелляционной инстанции. Противоречий в исследованных доказательствах, которые свидетельствовали бы об их недостоверности и которые могли бы быть истолкованы в пользу осужденного, суд апелляционной инстанции не усматривает.

По результатам проведенных следственных действий, в соответствии с требованиями ст. 166 УПК РФ были составлены протоколы, в которых расписались все лица, принимавшие участие в следственных действиях. Все документы и предметы, имеющие значение для уголовного дела, в соответствии с действующим уголовно-процессуальным законодательством, в ходе досудебного производства были осмотрены, признаны вещественными доказательствами и приобщены в качестве таковых к уголовному делу.

Совокупность доказательств, указанная судом в приговоре, не содержит взаимоисключающих сведений относительно обстоятельств, подлежащих доказыванию по уголовному делу. Вопреки доводам жалоб, существенных противоречий в исследованных доказательствах, которые могут быть истолкованы в пользу осужденного, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Правильно установив фактические обстоятельства дела, суд первой инстанции дал им верную юридическую оценку, на основе исследованных доказательств обоснованно пришел к выводу о доказанности факта нарушения ФИО требования п.п. 1.3., 8.1. и 10.1. Правил дорожного движения Российской Федерации, то есть, ФИО., управляя автомобилем, в нарушение запрещающих знаков об ограничении максимальной скорости сначала до 70 км/ч, а потом до 60 км/ч, скорость не снизил, двигался со скоростью около 102,7 к/ч, то есть превышающей установленное ограничение, не обеспечивающей ему возможности постоянного контроля над движением транспортного средства для выполнения требований ПДД, приближаясь к регулируемому светофором перекрестку проезжих частей автомобильной дороги «Обход г.Липецка» и автомобильной дороги «Обход ЛТЗ», проявил невнимательность и непредусмотрительность, не учел скорость движения своего автомобиля с временем до окончания горения разрешающего зеленого сигнала его светофора, при возникновении опасности для движения, которую он в состоянии был обнаружить, в виде истечения времени горения зеленого сигнала светофора, продолжил движение при включении желтого сигнала светофора, запрещающего ему дальнейшее движение, не принял мер к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства, въехал на перекресток на запрещающий движение желтый сигнал светофора, применил неоправданный маневр, связанный с выездом на полосу встречного движения с пересечением направляющего островка, в результате чего допустил столкновение с автомобилем под управлением О., двигавшегося во встречном направлении, что повлекло за собой причинение О. и О. тяжкого вреда здоровью. То есть, нарушение ФИО Правил дорожного движения Российской Федерации находится в прямой причинно-следственной связи с наступившими последствиями.

Таким образом, правильно установив фактические обстоятельства дела, суд обоснованно пришел к выводу о доказанности вины ФИО в нарушении им, как лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшем по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека, и дал верную квалификацию его действиям по ч. 1 ст. 264 УК РФ.

Ссылка защитника на то, что описательная мотивировочная часть приговора не совпадает ни материалами уголовного дела, ни с материалами, исследованными в судебном заседании, является оценочным мнением и опровергается текстом приговора.

Преступление совершено ФИО в период времени и при обстоятельствах, изложенных в приговоре суда, описательно-мотивировочная часть, которого, согласно требованиям, п. 1 ст. 307 УПК РФ содержит описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, мотива, целей и последствий преступления.

Доводы защитников, приведенные в жалобе, о недоказанности вины ФИО в инкриминируемом деянии, за которое он осужден, проверялись в суде первой инстанции и обоснованно отвергнуты.

Тот факт, что данная оценка доказательств не совпадает с позицией осужденного и его защитников, не свидетельствует о нарушении судом требований уголовно-процессуального закона и не является основанием к отмене или изменению судебного решения.

Оснований сомневаться в достоверности показаний потерпевших в той части, в которой они были положены в основу приговора, у суда не имелось. Незначительные расхождения в показаниях потерпевших об обстоятельствах произошедшего объясняются их субъективным восприятием происходящего и физиологическими особенностями запоминания, а также длительным временным промежутком между происходящими событиями и допросами указанных лиц, как на следствии, так и в судебном заседании.

Признание заместителем начальника отдела СУ УМВД России по г. Липецку ФИО3 доказательства – заключения эксперта № 414/14-1 от 6 июля 2023 года недопустимым, соответствует положениям ст. 39 УПК РФ, поскольку согласно ч. 1 п. 12 ст. 39 УПК РФ руководитель следственного органа вправе осуществлять иные полномочия, предусмотренные настоящим Кодексом, в том числе и вынесение постановления о признании доказательств недопустимыми. В соответствии с п. 38.1 ст. 5 УПК РФ руководитель следственного органа - должностное лицо, возглавляющее соответствующее следственное подразделение, а также его заместитель. Таким образом, заместитель начальника отдела обладает такими же полномочиями, что и руководитель отдела, а соответственно вправе был вынести постановление о признании доказательства недопустимым.

Вместе с тем, при решении вопроса о признании доказательства допустимым суд не связан отрицательным решением по нему в стадии предварительного расследования.

Ходатайство защитника Домашина Ю.Н. о признании экспертного исследования № 414/14-1 допустимым доказательством было рассмотрено судом первой инстанции и обоснованно отклонено. Оснований для признания данного доказательства допустимым не находит и суд апелляционной инстанции. 

Довод защитника Белобородова А.А. о том, что судом не рассмотрено его ходатайство о прекращении уголовного преследования в отношении ФИО опровергается текстом протокола судебного заседания (л.д. 51), из содержания которого следует, что 24 января 2025 года, суд, выслушав мнение участников процесса, постановил отказать в удовлетворении ходатайства.

Все заявленные стороной защиты в ходе судебного разбирательства ходатайства были рассмотрены судом с вынесением мотивированных решений.

Судебное разбирательство проведено объективно, в точном соответствии с требованиями статей 273 - 291 УПК РФ, с соблюдением принципа состязательности и равноправия сторон.

Приговор в отношении ФИО постановлен в соответствии с требованиями УПК РФ.

Органом предварительного расследования была предоставлена достаточная доказательственная база для постановления в отношении ФИО обвинительного приговора.

Оснований для оправдания ФИО., прекращения уголовного дела в связи с отсутствием состава преступления, не имеется.

Юридическая оценка содеянного ФИО соответствует установленным фактическим обстоятельствам дела. Оценив собранные по делу доказательства, суд обоснованно пришел к выводу о нарушение ФИО, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека и верно квалифицировал его действия по ч.1 ст.264 УК РФ как нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека. 

Вопреки доводам жалобы, приговор постановлен с учетом разъяснений, данных Пленумом Верховного Суда РФ в Постановлении №55 от 29.11.2016 «О судебном приговоре». 

Судебное разбирательство по делу проведено полно, в соответствии с требованиями УПК РФ. Суд обеспечил рассмотрение уголовного дела в условиях состязательности сторон в соответствии с положениями, предусмотренными ст.15 УПК РФ; создал необходимые условия для реализации участниками процесса предоставленных им прав. Заявленные ходатайства рассмотрены, по ним приняты обоснованные решения. Фактов необоснованного отклонения ходатайств не установлено. 

Каких-либо процессуальных нарушений, влекущих отмену приговора суда, при разрешении вопроса о допустимости и относимости представленных доказательств, равно как и ограничивающих права участников судопроизводства и способных повлиять на правильность постановленного в отношении ФИО приговора, судом первой инстанции не допущено.

Вопреки доводам жалобы, председательствующим в судебном заседании было обеспечено равенство прав сторон, которым суд, сохраняя обьективность и беспристрастность, создал необходимые условия для всестороннего и полного исследования доказательств, какого-либо обвинительного уклона со стороны суда по делу не установлено. 

Все обстоятельства, подлежащие доказыванию, как в ходе предварительного следствия, так и в ходе судебного следствия, были подробнейшим образом в судебном заседании исследованы и оценены в итоговом судебном решении. Каких-либо нарушений, влекущих признание положенных в основу приговора доказательств недопустимыми, судом апелляционной инстанции не установлено.

Исследованные доказательства содержат исчерпывающие сведения относительно обстоятельств, подлежащих доказыванию по делу и позволили должным образом оценить все возникшие у сторон версии, поэтому суд апелляционной инстанции соглашается с оценкой доказательств, данной судом первой инстанции и находит несостоятельными доводы жалоб о недоказанности вины ФИО

Судебное следствие было окончено с согласия сторон, то есть совокупность исследованных доказательств, по мнению сторон, была признана достаточной для вынесения судом законного и обоснованного итогового судебного решения. При этом стороны согласились закончить судебное следствие без проведения каких-либо дополнительных процессуальных действий. Ходатайств о дополнении судебного следствия сторонами не заявлялось.

Вопреки доводам апелляционных жалоб при рассмотрении настоящего уголовного дела судом первой инстанции были соблюдены разъяснения, содержащиеся в п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2016 года N 55 "О судебном приговоре". Так суд в приговоре изложил показания допрошенных по уголовному делу лиц и содержание других доказательств с учетом результатов проведенного судебного разбирательства и полученных сведений.

Содержание апелляционных жалоб о незаконности и необоснованности осуждения ФИО по факту совершения преступления повторяют его процессуальную позицию в судебном заседании суда первой инстанции. Тот факт, что данная судом оценка исследованных по делу доказательств не совпадает с позицией осужденного и его защитников, не свидетельствует о нарушении судом требований ст. 88 УПК РФ и не является основанием для отмены состоявшегося по делу судебного решения.

Наказание ФИО назначено в соответствии с требованиями ст. ст. 6, 43, 60 - 63 УПК РФ с учетом характера и степени тяжести совершенного преступления, данных о личности осужденного, всех обстоятельств, влияющих на назначение наказания в соответствии с требованиями главы 10 УК РФ, в том числе с учетом влияния наказания на исправление осужденного, условия жизни его семьи.

В качестве смягчающих наказание обстоятельств суд признал и учел при назначении наказания, что наличие у подсудимого двоих малолетних детей, положительную характеристику. ФИО характеризуется по месту работы положительно, месту жительства участковым уполномоченным отдела полиции - удовлетворительно, на учете у врача нарколога, врача психиатра не состоит (т.2, л.д.199-203, 207).

Отягчающих наказание обстоятельств не установлено.

Тщательно проанализировав данные о личности ФИО, суд пришел к обоснованному выводу о необходимости назначения осужденному наказания в виде ограничения свободы, надлежаще мотивировав это в приговоре.

Суд обсудил вопрос о применении положений ст. 64, 73, ч. 1 ст. 62 УК РФ и обоснованно пришел к выводу об отсутствии оснований для их применения.

С указанными выводами суда, в том числе учитывая разъяснения, изложенные в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 2015 года N 58 "О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания", суд апелляционной инстанции полностью согласен.

Учитывая истечение на момент постановления приговора предусмотренного п. "а" ч. 1 ст. 78 УК РФ срока давности привлечения к уголовной ответственности и отсутствие согласия подсудимого на прекращение уголовного дела по данному основанию, суд первой инстанции обоснованно освободил ФИО. от наказания в связи с истечением сроков давности уголовного преследования.

В соответствии со ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Согласно ч. 2 ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации морального вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. При определении размера компенсации морального вреда в соответствии со ст. 151 ГК РФ судом принимается во внимание степень вины нарушителя, степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред и иные заслуживающие внимания обстоятельства.

По данному делу гражданский иск разрешен судом правильно: размер компенсации морального вреда, причиненного потерпевшему, определен судом в соответствии с требованиями ст. ст. 151, 1101 ГК РФ, с учетом принципов справедливости и соразмерности, с учетом причиненных потерпевшему нравственных и физических страданий, наличия у осужденного реальной возможности по исполнению приговора в данной части.

Установленная судом к взысканию в пользу истца сумма компенсации морального вреда соответствует фактическим обстоятельствам дела, отвечает требованиям разумности и справедливости, обеспечивает реальное соблюдение баланса интересов сторон.

С учетом изложенного, оснований для отмены либо изменения приговора, в том числе по доводам апелляционных жалоб, не имеется.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Октябрьского районного суда г. Липецка от 3 июля 2025 года в отношении ФИО оставить без изменения, апелляционные жалобы адвокатов Белобородова А.А., Домашина Ю.Н. (с дополнением) в интересах ФИО - без удовлетворения.

В соответствии с требованиями главы 47.1 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации на настоящее апелляционное постановление могут быть поданы кассационные жалоба, представление в судебную коллегию по уголовным делам Первого кассационного суда общей юрисдикции через Октябрьский районный суд г. Липецка в течение 6 месяцев со дня вступления в законную силу приговора суда. 

Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Судья: И.В.Ненашева