Копия дело № 2-3720/2017

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

30 мая 2017 года город Казань

Советский районный суд города Казани в составе

председательствующего судьи Шадриной Е.В.

при секретаре судебного заседания Галимовой Э.Ш.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о взыскании задолженности по договору купли-продажи, процентов за пользование чужими денежными средствами и встречному иску ФИО2 к ФИО1 о признании договора купли-продажи недействительной сделкой,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2 о взыскании задолженности по договору купли-продажи, процентов за пользование чужими денежными средствами, указав в обоснование иска следующее. 14 декабря 2016 года между сторонами был заключен договор купли-продажи оборудования, в соответствии с которым ФИО1 обязался передать оборудование согласно спецификации, а ФИО2 обязался принять и оплатить это оборудование в порядке и на условиях, предусмотренных договором и дополнительным соглашением к нему от 14 января 2017 года. ФИО1 полностью выполнил свои обязательства, своевременно и в надлежащем состоянии передав ответчику обусловленное договором оборудование, что подтверждается актом приема-передачи от 14 января 2017 года. В соответствии с пунктом 2 договора купли-продажи стоимость оборудования составляет 1300000 рублей. Согласно дополнительному соглашению ответчик обязался произвести оплату оборудования в полном объеме в срок до 30 апреля 2017 года в следующем порядке: 14 января 2017 года - в размере 1 000 000 рублей; 14 февраля 2017 года -в размере 80 000 рублей; 14 марта 2017 года - в размере 80 000 рублей; 14 апреля 2017 года - в размере 80 000 рублей; 30 апреля 2017 года - в размере 60 000 рублей. 14 января 2017 года ответчиком была произведена оплата в сумме 1 000 000 рублей. Сумма в размере 80 000 рублей, которую должен был оплатить ФИО2 14 февраля 2017 года, до настоящего времени не оплачена. Кроме того, ответчиком не оплачены суммы в размере 80 000 рублей, которую он обязался оплатить 14 марта 2017 года, в размере 80 000 рублей – 14 апреля 2017 года и в размере 60 000 – 30 апреля 2017 года. В связи с просрочкой исполнения обязательства истцом начислены проценты за пользование чужими денежными средствами. Направленные в адрес ответчика претензии оставлены без ответа. На основании изложенного ФИО1 просит взыскать с ФИО2 сумму основного долга в размере 300 000 рублей, проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 1887 рублей 67 копеек, а также расходы по оплате государственной пошлины в размере 9 462 рубля, в возмещение расходов на оплату услуг представителя – 13 000 рублей, в возмещение расходов на нотариальное удостоверение доверенности – 1 550 рублей.

Ответчик в судебном заседании 15 мая 2017 года заявил встречный иск о признании договора купли-продажи недействительной сделкой, в обоснование которого указано, что при заключении договора купли-продажи оборудования от 14 декабря 2016 года ФИО2 была продемонстрирована часть оборудования, которое ФИО1, с его слов, планировал ему передать. Осмотрев оборудование, ФИО2 выразил свое согласие заключить договор, но при этом попросил ФИО1 для начала продемонстрировать, а затем предоставить документы на оборудование, а именно техническую и иную документацию, документы, подтверждающие право ФИО1 распоряжаться данным оборудованием. Эта документация, как ФИО2 неоднократно пояснял ФИО1, необходима для правильной эксплуатации и обслуживания оборудования, а также для того, чтобы быть уверенным, что оборудование покупается у его собственника. Согласно пункту 2.2 договора покупатель должен произвести оплату оборудования в полном объеме в срок до 23 декабря 2016 года. Ввиду того, что ФИО1 не продемонстрировал требуемые документы ни в момент заключения договора, ни в последующем, оплата произведена не была. В последующем ФИО1 вышел на связь по телефону с предложением заключить дополнительное соглашение к договору и просил немного времени для предоставления документов на оборудование. Фактически ФИО2 был введен в заблуждение и обманут, будучи уверенным в том, что у ФИО1 имеется вся документация на оборудование и в том, что она будет предоставлена позже. ФИО2 подписал дополнительное соглашение от 14 января 2017 года и внес первый платеж в соответствии с ним. Вместе с тем, в конце января 2017 года из общения с ФИО1 ФИО2 выяснил, что он не собирается передавать ему какую-либо документацию на оборудование. Неоднократные требования о предоставлении документов проигнорированы. ФИО2 просил ФИО1 сначала устно, а затем письменно расторгнуть договор, на что получил устный отказ. Кроме того, в апреле 2017 года на очередную просьбу ФИО2 о предоставлении документов, ФИО1 было заявлено, что какой-либо документации на оборудование в его распоряжении нет. Таким образом, при заключении договора ФИО2 был введен ФИО1 в заблуждение и обманут, при таких обстоятельствах он не стал бы заключать договор. Помимо того обстоятельства, что часть оборудования, переданного ФИО1, является технически-сложным товаром, это оборудование еще и иностранного производства. Следовательно, его неправильная эксплуатация может повлечь негативные последствия и причинить ущерб. Ссылаясь на положения пункта 1 статьи 178 и пункта 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации, ФИО2 просит суд признать договор купли-продажи оборудования от 14 декабря 2016 года, заключенный между ним и ФИО1, недействительным, а также применить последствия недействительности сделки.

В ходе судебного разбирательства представитель истца по первоначальному иску, ответчика по встречному иску поддержала исковые требования в полном объеме, возражая против удовлетворения встречного иска. В ходе судебного разбирательства пояснила, что ФИО2 не был готов оплатить всю стоимость имущества в день заключения договора – 14 декабря 2016 года, поэтому по его просьбе было заключено дополнительное соглашение о рассрочке платежей за передаваемый товар. Оборудование было куплено и передано по акту приема-передачи, ранее безвозмездно использовалось ответчиком больше полугода без каких-либо претензий, в том числе по наличию технической документации. Оборудование передавалось вместе с документацией. При передаче оборудования самому ФИО1 по сделке купли-продажи с ФИО3 сам ФИО2 присутствовал, какие-либо сомнения в основательности владения истцом оборудованием у него возникнуть не могло. После сделки купли-продажи от 14 декабря 2016 года ответчик к ФИО1 по вопросам передачи технической документации не обращался, она находится в его распоряжении. В настоящее время почти все оборудование перепродано ФИО2 третьему лицу. Со слов истца, предъявление встречного иска обусловлено тем, что ФИО2 не захотел возвращать долг или передавать в его погашение оставшуюся у него часть оборудования в виде подъемника четырехстоечного для «развал-схождения». 

Ответчик по первоначальному иску, истец по встречному иску и его представитель первоначальный иск не признали, поддержали встречный иск. 

В ходе судебного разбирательства в судебном заседании 2 мая 2017 года ФИО2 пояснял, что у него был свой магазин автозапчастей, с ФИО1 они работали в одном здании, ФИО1 предложил открыть совместный бизнес с условием, что ФИО2 возьмет работать его внука. Было найдено помещение и зарегистрировано ООО «РУСАЛ». ФИО1 переместил свой магазин в данное помещение. Внук ФИО1 должен был заниматься автосервисом, а ФИО2 – магазином. В августе 2016 года между ФИО1 и ООО «РУСАЛ» был заключен договор о предоставлении в безвозмездное пользование оборудования. После нескольких месяцев работы с внуком ФИО1 у них с ответчиком начались разногласия, ФИО2 предлагали выйти из состава ООО «РУСАЛ», на протяжении 9 месяцев не давали развивать бизнес, но он отказался, ему начали угрожать. ФИО2 расторг договор с арендодателем, деятельность ООО «РУСАЛ» не ведется, аренда была переоформлена. ФИО2 предлагал ФИО1 забрать приобретенное и переданное ООО «РУСАЛ» оборудование себе, но тот отказался. ФИО2 поддался на угрозы и заключил договор купли-продажи оборудования, внес 1 000 000 рублей. ФИО1 передал спорное оборудование по договору ФИО2 14 января 2017 года. В настоящее время часть оборудования ответчик передал собственнику помещения в счет обеспечения арендных платежей. Платежи не вносил, так как не было средств для этого. Оборудование было перепродано. Долг ФИО2 не оспаривал, пояснял, что вернет, либо готов передать в уплату долга оставшийся у него подъемник четырехстоечный для «развал-схождения».

Впоследствии в судебных заседания ФИО2 и его представитель возражали против удовлетворения первоначального иска, было подано встречное исковое заявление. Представитель ответчика пояснял, что в акте приема-передачи не перечислены документы, которые передавались вместе с оборудованием. ФИО2 устно обращался к ФИО1 с требованиями передать техническую документацию, но он затягивал и не передавал. Доказательством этого является неоплата товара ФИО2 в полном объеме. В письменной форме ФИО2 к ФИО1 не обращался. Ссылался в этой связи на заключение ответчиком договора купли-продажи оборудования под влиянием обмана и заблуждения, нарушение ФИО1 как продавцом своей обязанности по передаче всей документации к товару.

Изучив заявленные требования и их основания, выслушав стороны, исследовав материалы дела, оценив доказательства в их совокупности и установив нормы права, подлежащие применению в данном деле, суд приходит к следующему.

Согласно статье 309 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями.

В соответствии с пунктом 1 статьи 310 Кодекса односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных данным кодексом, другими законами или иными правовыми актами.

Статья 454 Кодекса определяет, что по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

Как установлено пунктом 1 статьи 456 Кодекса, продавец обязан передать покупателю товар, предусмотренный договором купли-продажи.

Если иное не предусмотрено договором купли-продажи, продавец обязан одновременно с передачей вещи передать покупателю ее принадлежности, а также относящиеся к ней документы (технический паспорт, сертификат качества, инструкцию по эксплуатации и т.п.), предусмотренные законом, иными правовыми актами или договором (пункт 2 статьи 456 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 1 статьи 458 Кодекса, если иное не предусмотрено договором купли-продажи, обязанность продавца передать товар покупателю считается исполненной в момент: вручения товара покупателю или указанному им лицу, если договором предусмотрена обязанность продавца по доставке товара; предоставления товара в распоряжение покупателя, если товар должен быть передан покупателю или указанному им лицу в месте нахождения товара.

Статьей 485 Кодекса предусмотрено, что покупатель обязан оплатить товар по цене, предусмотренной договором купли-продажи.

Согласно пункту 3 статьи 486 Кодекса продавец вправе потребовать от покупателя, не оплатившего своевременно переданный товар, как оплаты товара, так и уплаты процентов по статье 395 ГК РФ, в соответствии с которой предусмотрена ответственность за пользование чужими денежными средствами вследствие просрочки в их уплате на сумму этих средств.

Пунктом 1 статьи 489 Кодекса предусмотрена возможность включения в договор о продаже товара в кредит условия об оплате товара в рассрочку.

Согласно абзацу второму пункта 1 статьи 489 Кодекса договор о продаже товара в кредит с условием о рассрочке платежа считается заключенным, если в нем наряду с другими существенными условиями договора купли-продажи указаны цена товара, порядок, сроки и размеры платежей.

Судом установлено, что 14 декабря 2016 года между ФИО1, как продавцом, и ФИО2, как покупателем, был заключен договор купли-продажи оборудования, в соответствии с которым продавец обязуется передать в собственность покупателя оборудование согласно спецификации (приложение 

<

номер изъят>), а покупатель обязуется принять и оплатить это оборудование в порядке и на условиях, предусмотренных договором.

Пунктом 2.1 договора установлено, что стоимость оборудования по договору составляет 1 300 000 рублей и указана в согласованной между сторонами спецификации оборудования. Указанная стоимость является окончательной и изменению не подлежит.

В соответствии с пунктом 3.1 договора передача оборудования осуществляется и оформляется актом приема-передачи, являющимся неотъемлемой частью настоящего договора, и оформляется в день выполнения покупателем обязательств по оплате.

Дополнительным соглашением от 14 января 2017 года стороны изменили условия договора в части оплаты покупателем приобретаемого товара, изложив их в следующей редакции: «покупатель должен произвести оплату оборудования в полном объеме в срок до 30 апреля 2017 года в следующем порядке и сроки: 14 января 2017 года - в размере 1 000 000 рублей; 14 февраля 2017 года - в размере 80 000 рублей; 14 марта 2017 года - в размере 80 000 рублей; 14 апреля 2017 года - в размере 80 000 рублей; 30 апреля 2017 года - в размере 60 000 рублей». 

14 января 2017 года ответчиком была произведена оплата в сумме 1 000 000 рублей, что подтверждается распиской и пояснениями сторон суду.

В этот же день - 14 января 2017 года сторонами был составлен акт приема-передачи оборудования, в соответствии с пунктом 1 которого по договору купли-продажи от 14 декабря 2016 года покупателем принято оборудование согласно спецификации, а также принадлежности и документация к нему.

Вместе с тем, ответчиком обязательство по оплате оставшейся суммы за товар в размере 300 000 рублей, которая должна была быть внесена платежами в срок до 30 апреля 2017 года, не исполнено, что не оспаривалось ФИО2 в ходе судебного разбирательства.

При этом из материалов гражданского дела также следует, что спорное оборудование, предназначенное для работы автосервиса, было приобретено ФИО1 по договору купли-продажи от 26.05.2016 у ФИО3 в целях обеспечения работы организации ООО «РУСАЛ», одним из учредителей которого являлся ФИО2 При покупке и передаче оборудования ФИО2, как следует из пояснений представителя истца, присутствовал, ответчик данный факт в ходе судебного разбирательства не отрицал. Далее оборудование было передано в безвозмездное пользование ООО «РУСАЛ» по договору от 01.06.2016, от имени данной организации договор подписан ФИО2 Далее оборудование использовалось обществом в течение более полугода. Впоследствии - 14 декабря 2016 года между ФИО1 и ФИО2 был заключен договор купли-продажи оборудования, на основании которого оно было передано в собственность ответчика.

Из пояснений сторон следует, что 1 марта 2017 года ФИО2 перепродал большую часть оборудования (кроме подъемника четырехстоечного для «развал-схождение» и стенда развал-схождение Hunter) ФИО5

В обоснование своих возражений против иска и мотивируя подачу встречного иска, ответчик указывает на то, что сделка купли-продажи от 14 декабря 2016 года была совершена им под влиянием заблуждения и обмана, в связи с чем должна быть признана недействительной.

В соответствии с пунктом 1 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

По смыслу указанной нормы права, сделка считается недействительной, если выраженная в ней воля стороны сформировалась вследствие заблуждения и повлекла иные правовые последствия, нежели те, которые сторона действительно имела в виду.

В соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 179 Кодекса сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего. Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота. Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане.

Согласно пункту 99 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" сделка под влиянием обмана, совершенного как стороной такой сделки, так и третьим лицом, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего (пункт 2 статьи 179 ГК РФ). Обманом считается не только сообщение информации, не соответствующей действительности, но также и намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота (пункт 2 статьи 179 ГК РФ).

По общему правилу, установленному статьей 10 Гражданского кодекса РФ, добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Исходя из совокупности собранных и изученных судом доказательств по делу суд приходит к выводу о том, что ни заключение спорной сделки купли-продажи оборудования под влиянием заблуждения, ни заключение данной сделки под влиянием обмана ответчиком доказаны не были, как не был доказан и факт того, что оборудование было передано ему без надлежащей и необходимой технической документации к нему.

Так, из акта, составленного сторонами договора при передаче товара покупателю, с целью закрепления данного факта, следует, что 14 января 2017 года истцом было передано ФИО2 оборудование согласно спецификации, являющейся приложением к договору купли-продажи (40 наименований), а также принадлежности и документация к нему. Согласно пункту 3 акта покупатель не имеет претензий к качеству, ассортименту и количеству указанного оборудования. Акт был подписан обеими сторонами, какие-либо оговорки или отметки, в том числе со стороны покупателя, в частности об отсутствии документации к переданному товару, в акте отсутствуют.

Составление данного акта и его содержание свидетельствуют о том, что все необходимые документы, относящиеся к товару, были переданы покупателю в полном объеме.

Ссылки представителя ответчика на то, что в акте не была перечислена конкретная передаваемая документация, а также на то, что после слов «документация к нему» в тексте акта стоит знак двоеточие, то есть предполагается перечисление чего-либо, суд не считает необходимым принять во внимание, поскольку обязательность перечисления конкретных документов, передаваемых вместе с товаром, нормами Главы 30 «Купля-продажа» Гражданского кодекса РФ, а также условиями договора между сторонами не закреплена, в данном случае стороны договора, действуя свободно и в своем интересе, сочли достаточным и в полной мере регулирующим их взаимные обязательства указать в акте приема-передачи на передачу вместе с оборудованием принадлежностей и документации к нему. При этом ФИО2, как сторона договора, при должной степени заботливости и осмотрительности в случае непередачи ему необходимой документации к товару не лишен был права и возможности как не подписывать данный акт вовсе, так и указать в нем на непередачу ему нужной документации к товару и сохранение за продавцом такой обязанности, чего, однако, им сделано не было. 

Большая часть суммы оплаты за товар в размере 1000 000 рублей была покупателем оплачена, что дополнительно свидетельствует об отсутствии у него каких-либо претензий к качеству, комплектности и необходимых принадлежностях к товару.

Между тем, согласно статье 464 Гражданского кодекса РФ, если продавец не передает или отказывается передать покупателю относящиеся к товару принадлежности или документы, которые он должен передать в соответствии с законом, иными правовыми актами или договором купли-продажи (пункт 2 статьи 456), покупатель вправе назначить ему разумный срок для их передачи.

В случае, когда принадлежности или документы, относящиеся к товару, не переданы продавцом в указанный срок, покупатель вправе отказаться от товара, если иное не предусмотрено договором.

Однако, ни одного доказательства, свидетельствующего о том, что после передачи оборудования в собственность ФИО2 им предъявлялись к продавцу требования о передаче технической и иной документации к нему, назначался разумный срок для такой передачи, в материалы дела не представлено, данные доводы ответчика являются голословными. Претензия о передаче документации на оборудование, адресованная ФИО1, была направлена ответчиком в его адрес лишь 5 мая 2017 года, то есть уже после предъявления последним иска в суд о взыскании с ФИО2 суммы задолженности по договору.

Суд также учитывает, что в первом судебном заседании по делу 2 мая 2017 года ФИО2 на наличие у него каких-либо претензий к продавцу оборудования, в том числе о передаче необходимой документации на него, не ссылался, заявляя о том, что оставшаяся часть оплаты за оборудование не была внесена лишь ввиду отсутствия необходимых для этого денежных средств.

Кроме того, суд не может не принять во внимание, что 1 марта 2017 года ФИО2 распорядился переданным в его собственность по спорному договору купли-продажи оборудованием по своему усмотрению, реализовав свои правомочия по распоряжению данным имуществом, продал его часть по договору купли-продажи третьему лицу – ФИО5 Доказательств предъявления последним каких-либо требований к ответчику относительно комплектности, качества и необходимых документов к товару суду не представлено.

При этом предъявление в ходе данного судебного разбирательства ФИО2, как продавцом, исковых требований к ФИО5, как покупателю, о признании заключенного между ними договора купли-продажи оборудования недействительной сделкой ввиду непередачи последнему технической документации к оборудованию не подтверждает ни одно из юридически значимых обстоятельств по данному делу, в том числе не может подтвердить и доводы ФИО2 о непередаче ему необходимой технической документации ФИО1 Ходатайство представителя ответчика о приостановлении производства по делу до рассмотрения судом указанного искового заявления, по мнению суда, направлено исключительно на затягивание разбирательства по данному гражданскому делу и отсрочку выплаты ФИО2 задолженности по оплате переданного ему ФИО1 товара, из чего усматривается злоупотребление ответчиком своим правом на доступ к правосудию и обеспечение состязательности сторон в гражданском судопроизводстве.

Совокупность приведенных мотивов позволяет суду сделать вывод о доказанности факта исполнения продавцом по договору купли-продажи ФИО1 своей обязанности по передаче товара покупателю со всеми необходимыми документами и принадлежностями и недоказанности доводов ответчика о том, что он заключил договор под влиянием заблуждения и обмана относительно передачи технической и иной необходимой документации к товару.

С учетом совокупности действий и поведения ФИО2 после заключения спорного договора, в том числе и в первом судебном заседании по делу, до предъявления встречного искового заявления, суд также принимает во внимание положения статьи 166 Гражданского кодекса РФ, согласно которым сторона, из поведения которой явствует ее воля сохранить силу сделки, не вправе оспаривать сделку по основанию, о котором эта сторона знала или должна была знать при проявлении ее воли.

На основании изложенного суд не находит законных оснований для признания спорного договора купли-продажи от 14 декабря 2016 года недействительной сделкой.

Ссылки представителя ответчика на противоречия в пояснениях представителя истца относительно момента и обстоятельств передачи технической документации к оборудованию судом также отклоняются. Действительно, в одном из судебных заседаний по делу представитель ФИО1 поясняла суду, что техническая документация к оборудованию была передана вместе с оборудованием по договору безвозмездного пользования от 01.06.2016, а впоследствии сообщила суду, что факт передачи технической документации по указанному договору ей достоверно не известен, и что документация передавалась по акту приема-передачи ФИО2 14 января 2017 года, о чем свидетельствует подписанный акт приема-передачи. Вместе с тем, доводы представителя ответчика о недоказанности передачи технической документации по акту 14 января 2017 года ввиду указанных противоречий судом отклоняются, поскольку обозначенный договор безвозмездного пользования от 01 июня 2016 года со стороны ссудополучателя подписан действующим от имени ООО «РУСАЛ» ФИО2, из чего следует предположить, что если по данному договору и имела место передача технической документации к оборудованию, то она передавалась непосредственно ФИО2, как исполнительному директору общества, подписавшему договор. При этом нормами гражданского законодательства в качестве одного из способов передачи товара (а, следовательно, и технической документации и иных принадлежностей к нему) предусмотрено предоставление товара в распоряжение покупателя, если он должен быть передан покупателю в месте нахождения (статья 458 Гражданского кодекса РФ), возможность чего не исключается в данном случае. Достоверно судом установлен лишь факт того, что 14 января 2017 года ФИО2 расписался в получении оборудования, всех принадлежностей и документов к нему, не предъявив продавцу никаких претензий и требований относительно данного товара.

Таким образом, в удовлетворении встречного иска о признании сделки недействительной суд считает необходимым отказать.

В то же время, установив, что ответчик ФИО2 не исполнил в полном объеме взятые на себя по договору купли-продажи от 14 декабря 2016 года обязательства по оплате переданного в его собственность товара, за ним имеется задолженность по оплате в размере 300 000 рублей, и учитывая, что на иные обстоятельства, препятствовавшие своевременной оплате товара, кроме непередачи ему технической документации к товару, ответчик в суде не ссылался, суд считает первоначальный иск ФИО1 к ФИО2 обоснованным и основанным на законе, положения которого приведены выше. В этой связи с ответчика надлежит взыскать в пользу истца задолженность по договору купли-продажи в размере 300 000 рублей, размер которой ответчиком не оспаривался.

Пункт 1 статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что в случаях неправомерного удержания денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат уплате проценты на сумму долга. Размер процентов определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды. Эти правила применяются, если иной размер процентов не установлен законом или договором.

Расчет процентов за пользование чужими денежными средствами, приведенный истцом, проверен судом, является арифметически и методологически верным и основанным на фактических обстоятельствах дела и нормах законодательства.

С учетом изложенного, с ФИО2 в пользу ФИО1 надлежит взыскать также проценты за пользование чужими денежными средствами в пределах заявленных требований, а именно в размере 1887 рублей 67 копеек.

Согласно части 1 статьи 88 Гражданского процессуального кодекса РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

К издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся расходы на оплату услуг представителей; связанные с рассмотрением дела почтовые расходы, понесенные сторонами и другие признанные судом необходимыми расходы (ст. 94 ГПК РФ).

На основании статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. 

В этой связи в пользу ФИО1 с ФИО4 надлежит взыскать расходы по оплате государственной пошлины в размере 6218 рублей 87 копеек.

Согласно статье 100 Гражданского процессуального кодекса РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Как разъяснил Пленум Верховного Суда РФ в Постановлении от 21.01.2016 года N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела", разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов (часть 3 статьи 111 АПК РФ, часть 4 статьи 1 ГПК РФ, часть 4 статьи 2 КАС РФ). Вместе с тем в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (статьи 2, 35 ГПК РФ, статьи 3, 45 КАС РФ, статьи 2, 41 АПК РФ) суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер (пункт 11 Постановления).

Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства (пункт 13).

Истцом заявлено о понесенных расходах на оплату услуг представителя в размере 13 000 рублей, в подтверждение чему представлен договор на оказание юридических услуг и расписка о передаче денежных средств в оплату по договору. В объем услуг представителя входило: написание искового заявления и заявлений об увеличении исковых требований, написание претензий, представление интересов истца в судебном разбирательстве, в ходе которого было проведено три судебных заседания.

Исходя из характера и объема рассматриваемого дела, принимая во внимание продолжительность рассмотрения и сложность дела, объем произведенной представителем работы по представлению интересов истца по первоначальному иску – ответчика по встречному иску ФИО1, суд приходит к выводу о разумности и обоснованности заявленной к возмещению суммы расходов на оплату услуг представителя, отсутствии доказательств завышенности и чрезмерности данной суммы, и удовлетворении в этой связи заявления о взыскании с ответчика расходов по оплате услуг представителя в размере 13 000 рублей.

При этом в возмещении истцу расходов на нотариальное удостоверение доверенности на представителя следует отказать, поскольку в силу постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела" расходы на оформление доверенности представителя могут быть признаны судебными издержками, если такая доверенность выдана для участия представителя в конкретном деле или конкретном судебном заседании по делу, а в данном случае представитель действовала в суде в интересах истца на основании общей доверенности, уполномочивающей ее на совершение всех возможных процессуальных действий во всех судебных и иных органах, без указания на участие в конкретном судебном деле.

Руководствуясь статьями 194 – 198 Гражданского процессуального кодекса РФ, 

РЕШИЛ:

Иск ФИО1 к ФИО2 о взыскании задолженности по договору купли-продажи, процентов за пользование чужими денежными средствами удовлетворить.

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 задолженность по договору купли-продажи в размере 300000 рублей, проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 1887 рублей 67 копеек, в возмещение расходов на оплату услуг представителя 13000 рублей, в возврат уплаченной при подаче иска государственной пошлины – 6218 рублей 87 копеек.

В удовлетворении встречного иска ФИО2 к ФИО1 о признании договора купли-продажи недействительной сделкой отказать.

Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Татарстан в течение одного месяца со дня составления в окончательной форме через Советский районный суд города Казани.

Судья подпись Е.В. Шадрина

Копия верна

Судья Е.В. Шадрина