Дело №2-797/2017

Р Е Ш Е Н И Е

именем Российской Федерации

г.Туапсе 12 октября 2017 г.

Туапсинский городской суд Краснодарского края в составе:

судьи Щербак Н.А.,

с участием истца ФИО1

представителя ответчика Б.Л.Л., действующей на основании доверенности № от 07.07.2017г.

при секретаре Кузнецовой С.Н.

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску ФИО1 к ООО «РН-Туапсинский НПЗ» о признании незаконным факта увольнения, обязании аннулировать запись в трудовой книжке, признании трудового договора недействительным, перерасчете заработной платы, выплате выходного пособия, признании переработанных часов сверхурочной работой, оплате сверхурочной работы, компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1 обратился в суд с иском к ООО «РН-Туапсинский НПЗ»о признании незаконным факта увольнения, обязании аннулировать запись в трудовой книжке, перерасчете заработной платы, выплате выходного пособия, признании переработанных часов сверхурочной работой, оплате сверхурочной работы, компенсации морального вреда, мотивировав свои требования тем, что в середине марта 2017 года он получил приглашение на работу в ООО «Туапсинский нефтеперерабатывающий завод» Компании «РосНефть» на должность Главного специалиста по контролю за процессами строительства и ремонтов отдела экономической безопасности Управления Экономической Безопасности. 11 апреля 2017 года в 7-45 часов он прибыл на завод для оформления. В отделе обеспечения персоналом (кадров) ему дали подписать карточку работника, где значилась совсем другая должность: «Специалист Управления материально-технического обеспечения и комплектации». Ему пояснили, что для назначения на должность Главного специалиста УЭБ необходимо еще согласование с Компанией Роснефть, главный офис которой находится в г. Москва. Также пояснили, что необходимые для согласования документы в Компанию уже отправлены.?Руководство УЭБ Общества «ТНПЗ» пообещало, при получении согласования его кандидатуры с Компанией, безотлагательно и официально провести его назначение на ранее предложенную ему должность в УЭБ. А до момента согласования он будет числиться в УМТОиК и будет откомандирован в Управление экономической безопасности, где фактически будет исполнять обязанности Главного специалиста по контролю за процессами строительства и ремонтов. С первого дня работы на Туапсинском нефтеперерабатывающем заводе он ни одного дня не работал в Управлении материально-технического обеспечения, все время работал в ОЭБ УЭБ Общества и исполнял обязанности только конкретно Главного специалиста по контролю за процессами строительства и ремонтов. Практически ежедневно по требованию руководителей ЭБ приходилось перерабатывать часы сверхурочной работы. Со слов сотрудников УЭБ в их договорах предусмотрены от 5-ти до 10-ти дней к отпуску за сверхурочную работу. Требование ч.2 ст.67 ТК РФ, «при фактическом допущении работника к работе работодатель обязан оформить с ним трудовой договор в письменной форме не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения работника к работе» - выполнено не было. 05 июня 2017 года из Компании «Роснефть» г. Москва поступило подтверждение согласования его кандидатуры к назначению на должность в ОЭБ УЭБ Общества «PH-Туапсинский НПЗ». 06 июня 2017 года им было написано, а руководителями УЭБ согласовано заявление установленного образца на официальный перевод его из УМТОиК в УЭБ на согласованную должность. Заявление вместе с письмом из Компании «РосНефть» вх. № от 06.06.17г. им было передано руководителю отдела по обеспечению персоналом Ч.А.С. Как выяснилось позже, вакансий в Управлении Экономической безопасности Общества, к моменту согласования его кандидатуры Компанией «Роснефть» уже не оказалось. За тот период времени, когда он ожидал согласования, в ОЭБ УЭБ завода было официально назначено еще два новых сотрудника. Вместе с тем, без объяснения причин, отношение к нему стороны должностных лиц из числа руководителей ОЭБ и УЭБ Общества изменилось в не лучшую сторону. Стало очевидным, что его попросту стали выживать и создавать ему условия, при которых он не захочет работать и переведется в другое подразделение ТНПЗ или вовсе уволится по собственному желанию. ДД.ММ.ГГГГ, зная, что никакого договора нет, он написал заявление на имя генерального директора ООО «PH-Туапсинский НПЗ» Л.О.Н. о расторжении со ним трудового договора именно по соглашению сторон с ДД.ММ.ГГГГ. Этим заявлением он не преследовал цель осуществить именно увольнение, он пытался обратить внимание руководства ТНПЗ на выявившийся проблемный вопрос, а также надеялся на положительный и конструктивный разговор, который повлечет за собой, как минимум, официальное откомандирование его из УМТОиК в УЭБ с соответствующей оплатой труда. Заявление он передал заместителю генерального директора по безопасности Г.А.Б., который ему пообещал все обсудить в понедельник, т.е. 26 июня 2017 года. Однако, никакого обсуждения проблемного вопроса не состоялось, не говоря уже о формировании и подписании «Трудового договора» или «Соглашения сторон». В этот же день 22 июня 2017 года генерального директора Л.О.Н. и его заместителя по экономической безопасности Г.А.Б. освободили от занимаемых должностей. В тот же день были назначены новые руководители ООО «PH-Туапсинский НПЗ». А заместитель начальника УЭБ К.В.В. написал заявление на отпуск с последующим увольнением. С учетом изменившейся кадровой ситуации, возможным появлением вакансий в УЭБ и поступившей ему информации о том, что Г.А.Б. его заявление об увольнении по соглашению сторон передал без «Соглашения сторон» в подразделение по персоналу для подготовки процедуры увольнения, он решил написать заявление об отзыве его заявления об увольнении. 26 июня 2017 года с 7час.50мин., еще до подписания приказа о его увольнении, он обращался к руководителям предприятия с написанными заявлениями об отзыве его заявления об увольнении. К новому генеральному директору С.С.Н. он не пробился, а его заместители: - по экономической безопасности - вновь назначенный Д.А.Б. и по персоналу (кадрам) Г.Н.Б. отказались выслушать его и принять заявления, написанные на имя гендиректора и их имена. На его требования ознакомить его в настоящее время с приказом о его увольнении, ему было отказано. Лишь только к концу дня 27 июня 2017 года сотрудники отдела по персоналу ему предъявили на подпись трудовой договор №, якобы от ДД.ММ.ГГГГ, и тот «Срочный» договор, да еще и с испытательным сроком. Ранее об испытательном сроке не было и речи. Это и подтверждает его доводы о том, что на него умышленно оказывалось моральное давление руководителями отдела и управления ЭБ с целью подтолкнуть его к уходу из УЭБ или увольнению с ТНПЗ по собственному желанию или по завершению испытательного срока, указанного в их фальшивом договоре. Чтобы получить экземпляр их договора, он расписался в их договоре и везде под своей росписью поставил дату ознакомления - 27.06.17г. указывая на то, что он лишь ознакомился с текстом их договора, а не согласен принять его таковым, тем более после даты увольнения. Копии приказа о его увольнении мне не предоставили. Увольнение по соглашению сторон осуществляется на основании именно «Соглашения», подписанного обеими сторонами, в котором указаны все его существенные условия, два из которых обязательны для изложения: - дата увольнения и основание прекращения трудового договора по соглашению сторон. В связи с чем просит признать незаконным факт его увольнения из ООО «РН- Туапсинский НПЗ» на основании приказа №-Л от 22.06.2017г., обязать дирекцию ООО «PH-Туапсинский НПЗ» в его трудовой книжке аннулировать запись от 26 июня 2017 года об увольнении на основании приказа №-JI от 22.06.2017г; обязать дирекцию ООО «PH-Туапсинский НПЗ» в его трудовой книжке аннулировать запись о занимаемой должности в УМТОиК и внести запись, соответствующую фактически исполняемой должности: - «Главный специалист по контролю за процессами строительства и ремонтов Отдела экономической безопасности Управления экономической безопасности ООО «РН-Туапсинский НПЗ»; обязать дирекцию ООО «РН-Туапсинский НПЗ» считать датой его увольнения дату вступления в законную силу Решения Суда, а основанием увольнения считать основания, предусмотренные пунктом 11 статьи 77 Трудового кодекса Российской федерации: «Нарушение установленных настоящим Кодексом или иным федеральным законом правил заключения трудового договора, если это нарушение исключает возможность продолжения работы», обязать дирекцию ООО «РН-Туапсинский НПЗ» произвести перерасчет его заработной платы по должности в УМТОиК к фактической должности в ОЭБ УЭБ ООО «РН-Туапсинский НПЗ» и выплатить разницу по 26 июня 2017 года, обязать дирекцию ООО «РН-Туапсинский НПЗ» выплатить ему заработную плату по фактически исполняемой им должности за период вынужденного прогула с 26 июня 2017 года по дату вступления в законную силу Решения Суда, обязать дирекцию ООО «РН-Туапсинский НПЗ» выплатить ему выходное пособие в размере от 1-го до 3-х окладов на усмотрение Суда, переработанные им часы, согласно данным бюро пропусков ООО «РН-Туапсинский НПЗ» о времени его прибытия на работу и убытия с работы признать сверхурочной работой, согласно ст. 99 ТК РФ, обязать дирекцию ООО «РН-Туапсинский НПЗ» в соответствии со ст. 152 ТК РФ оплатить ему часы сверхурочной работы, обязать дирекцию ООО «РН-Туапсинский НПЗ» выплатить ему компенсацию морального вреда, причиненного ему должностными лицами Общества, в размере - на усмотрение Суда.

В порядке ст. 39 ГПК РФ ФИО1 уточнил исковые требования в части требований о выплате выходного пособия и размера сверхурочных, просил обязать дирекцию ООО «РН- Туапсинский НПЗ» выплатить ему выходное пособие в размере от 1-й до 3-х месячных заработных плат - оклад + надбавки: - ежемесячная премия 60% + 10% премия за участие в строительстве» - на усмотрение Суда, обязать дирекцию ООО «РН- Туапсинский НПЗ» выплатить ему за сверхурочно переработанные часы денежную сумму в размере 32666 (тридцать две тысячи шестьсот шестьдесят шесть) рублей. А также просил признать срочный трудовой договор № от 10.04.2017г. незаключенным и недействительным и не имеющим юридической силы, а также признать заявление от 22.06.2017г. о расторжении трудового договора по соглашению сторон недействительным.

В судебном заседании истец ФИО1 поддержал заявленные исковые требования с учетом уточнения, и просил их удовлетворить, сославшись на те же обстоятельства.

В судебном заседании представитель ответчика ООО «РН-Туапсинский НПЗ» по доверенности Б.Л.Л. просила в иске отказать, поддержала доводы, изложенные в отзыве на исковое заявление, согласно которым 11.04.2017г. ФИО1 принят на работу в ООО «РН-Туапсинский НПЗ» на должность специалиста в группу сводного планировании и отчетности Управление материально-технического обеспечения и комплектации; по основной работе, временно на период временного перевода А.В.О.; с окладом 

<

данные изъяты> руб. в мес., что подтверждается приказом №-Л от ДД.ММ.ГГГГ и срочным трудовым договором № от ДД.ММ.ГГГГ С приказом о приеме на работу ФИО1 ознакомлен 10.04.2017 г., о чем свидетельствует его подпись в приказе. При этом, Истец приказ о приеме на работу не обжаловал, несогласие с указанной в приказе должностью или окладом не выразил, а наоборот в этот же день приступил к работе. Фактически с 10.04.2017 вплоть до подачи искового заявления 25.06.2017 Истец считал, что его права нарушены. Согласно ст. ст. 386 и 392 ТК РФ срок для обращения по разрешению спора - три месяца. Исчисление срока начинается со дня, когда работник узнал или должен был узнать о нарушении своего права. Таким образом, Ответчик заявляет о пропуске срока исковой давности. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске. Срочный трудовой договор подписан со стороны Истца 27.06.2017 г., т.е. после увольнения. При этом, Истец ранее неоднократно вызывался в отдел кадров для подписания срочного трудового договора (20.05.2017 г., 19.06.2017 г.), однако так и не явился, договор не подписал. Вместе с тем, своими конклюдентными действиями Истец, подтвердил свое согласие с занимаемой им в период работы в Обществе должностью за определенную плату, понимал содержание подписываемого им договора, значение своих действий и их правовые последствия, имел возможность отказаться от подписания договора, а также включить в него дополнительные условия или выразить свои замечания, однако согласился с имеющимся вариантом договора. После оформления трудового договора Истец был направлен на обучение (стажировку) в ОЭБ УЭБ, в целях последующего его перевода после согласования в СБ Компании на должность главного специалиста по контролю за процессами строительства и ремонтов ОЭБ УЭБ. Работодатель не приглашал Истца в письменной форме на должность главного специалиста по контролю за процессами строительства и ремонтов в ОЭБ УЭБ В исковом заявлении Истец указывает, что он получил приглашение на работу в ООО «PH-Туапсинский НПЗ» на должность главного специалиста по контролю за процессами строительства и ремонтов отдела экономической безопасности управления экономической безопасности (далее по тексту - ОЭБ УЭБ). Таким образом, до согласования с СБ Компании ФИО1 не мог быть принят на работу Ответчиком на спорную должность. До согласования с СБ Компании работнику ОЭБ УЭБ не предоставляются доступы к программам необходимым ему для исполнения своих трудовых обязанностей. Согласован ФИО1 на должность главного специалиста по контролю за процессами строительства и ремонтов ОЭБ УЭБ СБ Компании только письмом №СЗ-17-5-840 от ДД.ММ.ГГГГ, которое получено Обществом ДД.ММ.ГГГГ вх. №. 06.06.2017г. ФИО1 написал заявление о переводе его на должность главного специалиста по контролю за процессами строительства и ремонтов ОЭБ УЭБ, однако в связи с отсутствием вакансии по данной должности его перевод не был произведен. ФИО1 за период своей работы в Обществе не участвовал в проведении служебных проверок; не участвовал в мероприятиях, направленных на противодействие противоправным посягательствам; не принимал участие в проведении служебных проверок; подотчетные объекты за ним закреплены не были; анализ договоров не проводил; не осуществлял проверку затрат; не подготавливал планы проверок, не проводил проверку соответствия количества и стоимости выполненных работ, не участвовал в инвентаризациях, не осуществлял организацию и проведение проверок деятельности предприятия и.т.п. В программах необходимых для выполнения должностных обязанностей главного специалиста по контролю за процессами строительства и ремонтов ОЭБ УЭБ Истец не работал, доступы Обществом ему не предоставлялись. Документы как главный специалист по контролю за процессами строительства и ремонтов ОЭБ УЭБ Истец не подписывал. Таким образом, доводы Истца о том, что он фактически исполнял должностные обязанности главного специалиста по контролю за процессами строительства и ремонтов ОЭБ УЭБ. Вместе с тем, Истцом доказательств фактического выполнения работы в должности явного специалиста по контролю за процессами строительства и ремонтов ОЭБ УЭБ не представлено. Приказов о привлечении ФИО1 к сверхурочной работе не издавалось. Поэтому в случае, если работник оставался на рабочем месте по собственному желанию оплачивать личные инициативы сотрудников работодатель не обязан (Письмо Федеральной службы по труду и занятости № 658-6-0 от 18.03.2008). Ответчиком нарушений трудового законодательства при расторжении срочного трудового договора с Истцом не допущено. В соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации основанием 22.06.2017 г. ФИО1 написал заявление на имя генерального директора ООО «РН-Туапсинский НПЗ» Л.О.Н. о расторжении трудового договора по соглашению сторон с 26.06.2017 г. В этот же день в Обществе издан приказ о прекращении трудового договора с работником №-Л с ДД.ММ.ГГГГ по соглашению сторон, по п. 1 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса РФ на основании личного заявления ФИО1 и соглашения о расторжении трудового договора от ДД.ММ.ГГГГ На заявлении имеется резолюция заместителя генерального директора по персоналу и социальным программам Г.Н.Б., действующей на основании доверенности № от ДД.ММ.ГГГГ (Приложение № к возражению). С приказом Истец ознакомлен 27.06.2017г. После увольнения Ответчиком с Истцом произведен окончательный расчет, выдана трудовая книжка. Доводы Истца о том, что соглашение о расторжении им не подписано, а соответственно приказ об увольнении по п. 1 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса РФ является незаконным несостоятелен, поскольку форма соглашения сторон при расторжении трудового договора трудовым законодательством не установлена, в связи с чем заявление работника об увольнении по соглашению сторон с согласительной резолюцией руководителя на нем в совокупности с соответствующим приказом работодателя подтверждает взаимное волеизъявление сторон на прекращение трудовых отношений; не подписание Истом соглашения в виде отдельного документа правового значения не имеет. Для аннулирования соглашения о расторжении договора необходимо волеизъявления не только ФИО1, но и Общества. Между тем, Общество свое намерение на аннулирование соглашения о расторжение договора не выразило. Истцом не приведено доказательств того, что Ответчик вынудил написать его заявление на увольнение. Кроме того, после написания заявления на расторжение трудового договора по соглашению сторон Истец ушел с работы и не появлялся на работе и на следующий день 23.06.2017 г.), что подтверждается выпиской прихода и ухода (копия имеется в материалах дела). Появившись на работе 26.06.2017 г. ФИО1 начал оформлять обходной лист, т.е. совершал действия направленные на расторжение договора. Кроме того, Истец в исковом заявлении указывает, что заявление написал в связи с возникшим конфликтом с начальником К.В.В. и не желанием с ним работать, а не под его принуждением. Таким образом, Истец преследовал своей целью уволится по собственной инициативе. Учитывая, что требования Истца в части признания факта исполнения им трудовых обязанностей в должности главного специалиста по контролю за процессами строительства и ремонтов ОЭБ УЭБ, а также незаконного увольнения являются необоснованными соответственно не подлежат удовлетворению и требования Истца о выплате ему денежных средств связанных с его работой в Обществе и увольнением, а также же компенсации морального вреда. Вопрос о признании трудового договора недействительным является некорректным, поскольку если рассмотреть, что трудовой договор - это добровольное двустороннее соглашение сторон, то оснований для признания трудового договора недействительным просто не может быть. Если трудовой договор содержит ухудшающие положение работника условия, то, как известно, только эти условия (условие) не могут применяться. ТК РФ при этом даже не содержит формулировку о недействительности этих условий (условия) - ст. 9 ТК РФ. Эта позиция подтверждена Определением Санкт-Петербургского городского суда от 16 декабря 2010 г. N 33-17080/2010, в котором суд отменил решение в части признания трудового договора недействительным, поскольку в трудовом законодательстве отсутствует понятие недействительности трудового договора. Регулирование трудовых отношений по аналогии противоречит гражданскому и трудовому законодательству и основано на неправильном толковании и применении норм этих двух самостоятельных отраслей законодательства. Факт того, что Истец приступил к исполнению трудовых обязанностей им не оспаривается, более того был неоднократно подтвержден в ходе судебного процесса, как устно, так и документально при подаче заявлений и ходатайств.Работник фактически (даже если предположить, что он бы вовсе не заключал письменного трудового договора) выполняет работу по определенной должности, профессии или специальности. Таким образом, сторонами исполняются трудовые обязательства в соответствии с ТК, даже если отсутствует подписанный с обеих сторон трудовой договор.

Суд, выслушав стороны, исследовав материалы дела, считает иск подлежащим частичному удовлетворению по следующим основаниям:

В соответствии с частью 1 статьи 37 Конституции Российской Федерации труд свободен; каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду и выбирать род деятельности и профессию.

В соответствии со ст. 15 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения - отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы), подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором.

По смыслу указанной нормы, к характерным признакам трудового правоотношения, позволяющим отграничить его от других видов правоотношений, относятся: личный характер прав и обязанностей работника, обязанность работника выполнять определенную, заранее обусловленную трудовую функцию, выполнение трудовой функции в условиях общего труда с подчинением правилам внутреннего трудового распорядка, возмездный характер трудового отношения.

Согласно ст. 16 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с настоящим Кодексом. Трудовые отношения между работником и работодателем возникают также на основании фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен.

Данная норма представляет собой дополнительную гарантию для работников, приступивших к работе с разрешения уполномоченного должностного лица без заключения трудового договора в письменной форме, и призвана устранить неопределенность правового положения таких работников (п. 3 Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 19 мая 2009 г. N 597-О-О).

Часть 2 ст. 67 ТК Российской Федерации определяет, что трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его представителя. При фактическом допущении работника к работе работодатель обязан оформить с ним трудовой договор в письменной форме не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения работника к работе.

Как разъяснено в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 марта 2004г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", представителем работодателя является лицо, наделенное в силу закона, учредительных документов, локальных нормативных актов или трудового договора полномочиями по найму работников, поскольку именно в этом случае при фактическом допущении работника к работе с ведома или по поручению такого лица возникают трудовые отношения (статья 16 ТК РФ) и на работодателя может быть возложена обязанность оформить трудовой договор с этим работником надлежащим образом.

При этом в силу ст. 56 ГПК РФ обязанность доказывания факта наличия соглашения между сторонами о выполнении работы, а также того, что работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного представителя лежит на лице, заявившем требования о признании отношений трудовыми.

Как следует из материалов дела, приказом №-Л от 11.04.2017г. ФИО1 принят на работу в ООО «РН-Туапсинский НПЗ» на должность специалиста в группу сводного планировании и отчетности Управление материально-технического обеспечения и комплектации; по основной работе, временно на период временного перевода А.В.О.; с окладом 

<

данные изъяты> руб. в мес. На основании данного приказа работодателем была произведена запись в трудовой книжке.

С приказом о приеме на работу ФИО1 ознакомлен 10.04.2017 г., о чем свидетельствует его подпись в приказе. 

При этом, Истец приказ о приеме на работу не обжаловал, несогласие с указанной в приказе должностью или окладом не выразил, приступил к работе.

В соответствии с частью 1 статьи 392 ТК РФ работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трёх месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки.

Ответчиком заявлено о пропуске срока исковой давности, поскольку истец обратился в суд 31.07.2017г, т.е. с пропуском трехмесячного срока для обращения в суд с иском.

Пропуск истцом установленного частью 1 статьи 392 ТК РФ трёхмесячного срока без уважительных причин является самостоятельным основанием для отказа в иске, в связи с чем, исковые требования истца об обязании ООО «PH-Туапсинский НПЗ аннулировать» в его трудовой книжке запись о занимаемой им должности в УМТОиК и внести запись, соответствующую фактически исполняемой должности «главный специалист по контролю за процессами строительства и ремонтов Отдела экономической безопасности Управления экономической безопасности ООО «РН-Туапсинский НПЗ», удовлетворению не подлежат

Кроме того, истец обратился в суд с требованиями об обязании дирекции ООО «РН-Туапсинский НПЗ» произвести перерасчет его заработной платы по должности в УМТОиК к фактической должности в ОЭБ УЭБ ООО «РН-Туапсинский НПЗ» и выплатить ему разницу в окладах по 26 июня 2017 года. 

В соответствии с п. 3.10 Положения ООО «PH-Туапсинский НПЗ» «Об управлении экономической безопасности» №П2-03 Р-042 ВН-07-02 Версия 4.00 работники УЭБ назначаются на должности и освобождаются от должности приказами ООО «РН- Туапсинский НПЗ» по представлению руководителя УЭБ Общества после согласования с С Б Компании.

Таким образом, до согласования с СБ Компании ФИО1 не мог быть принят на работу Ответчиком на спорную должность. До согласования с СБ Компании работнику ОЭБ УЭБ не предоставляются доступы к программам необходимым ему при исполнения своих трудовых обязанностей.

Фактически Истец должностные обязанности главного специалиста по контролю за процессами строительства и ремонтов ОЭБ УЭБв полном объеме не исполнял, поскольку согласно должностной инструкции ООО «РН-Туапсинский НПЗ» главного специалиста по контролю за процессами строительства и ремонтов ОЭБ УЭБ в обязанности специалиста входит:

- принимать участие в разработке системы организационных и технических мер, направленных на обеспечение экономической безопасности Общества (п. 2.1. ДИ);

- принимать участие в мероприятиях, направленных на противодействие противоправным посягательствам на имущество и законные интересы Общества (п. 2.2

ДИ);

- по указанию руководства принимать участие в проведении служебных поверок по фактам возникновения угроз, рисков угроз, служебных расследований по выявленным фактам нанесение Обществу и Компании экономического ущерба, совершения противоправных действий на объектах Общества, подготовке соответствующих заключений;

- согласно распоряжения руководителя УЭБ Общества, осуществлять мероприятия по закрепленным объектам капитального строительства Общества, в которые вкладываются крупные инвестиции (новое строительство, реконструкция, капитальный ремонт, технологические нововведения и т.п.) (п. 2.4 ДИ);

- своевременно получать актуальную информацию об изменениях в реализуемых инвестиционных проектах, а также о вносимых в инвестиционную программу предприятия корректировках (п. 2.4.1 ДИ);

- проводить работу по актуализации информационно-аналитических баз паспортов экономической безопасности объектов капитального строительства нового ЛЗ (стоимость, участники, нарушения, проблемные вопросы и т.д.) (п. 2.4.2 ДИ);

- осуществлять мероприятия по контролю за целевым использованием и инвестиционных средств (п. 2.4.3 ДИ);

- проводить работу по получению упреждающей информации о возможных фактах нанесения ущерба Обществу и Компании путем приписок в объемах, оформления документов, содержащих недостоверные сведения о выполнении физических объемов СМР и поставке МТР подрядчика (п. 2.4.4 ДИ);

- осуществлять анализ увеличения стоимости договоров при заключении дополнительных соглашений на объекты строительства, с целью определения

правомерности обоснованной коррекции стоимости работ и поставок МТР, выявления возможных фактов сговора круга заинтересованных должностных лиц, лоббирования интересов (п. 2.4.5 ДИ);

- осуществлять проверочные мероприятия по выявленным фактам правонарушений с целью документирования размера ущерба, в том числе при проведении контрольных обмеров (осмотров), сбора доказательственной базы виновности должностных лиц и последующего возмещения ущерба (п. 2.4.6 ДИ);

- осуществлять проверки соответствия фактических затрат по выполненным работам их сметной стоимости, соблюдением установленного порядка предоставления и правильности оформления отчетной и исполнительной документации (п. 2.4.7 ДИ);

- принимать участие в подготовке плана проверок (обмеров), в разработке плана мероприятий по устранению выявленных замечаний и нарушений, оформлять справки (акты) о результатах проверок, осуществлять контроль за устранением замечаний и нарушений, выявленных проверками (п. 2.4.8 ДИ);

- проверять соответствие количества и стоимости выполненных и оплаченных работ по актам приемки работ КС-2 и КС-3 данным проектно-сметной и исполнительной документации. Выявлять отклонения в характере, объеме, стоимости и качестве работ (п.2.4.10 ДИ);

- в ходе проведения проверок, при необходимости, проводить сплошные или частичные инвентаризации незавершенного строительства, оборудования, основных фондов, ТМЦ (п. 2.5 ДИ);

- организовывать и осуществлять, в соответствии с действующими ЛНД, проверки деятельности предприятия, а также подразделений, находящихся на самостоятельном балансе процесса строительства объектов, подготовки и реализации бизнес - проектов, проведения ремонтных работ и т.д.

Так, выполнение лицом частично должностных обязанностей не может свидетельствовать о фактическом исполнении истцом должностных обязанностей главного специалиста главного специалиста по контролю за процессами строительства и ремонтов ОЭБ УЭБ ООО «РН-Туапснский НПЗ».

В судебном заседании по ходатайству сторон были допрошены свидетели: О.О.А., Е.О.В., Ч.А.С., Е.А.А., Т.В.В., М.В.В., М.М.А.:.

Свидетель О.О.А. суду пояснила, что она работает специалистом по учету персонала в отделе обеспечения персонала ООО «Туапсинский НПЗ». В ее функциональные обязанности входит следующее: рассылка служебных записок, прием на работу и увольнение сотрудников. На момент приема на работу ФИО1 она являлась специалистом по кадрам, приемом работников на работу занималась главный специалист ФИО2. ФИО1 предоставлен список документов, необходимых для трудоустройства, впоследствии, по указанию ее руководителя, она данные документы формировала. Приказ о приеме ФИО1 на работу был изготовлен своевременно, а ФИО1 ознакомлен с данными приказом значительно позже. Колесников трудоустраивался на должность специалиста ОМТО, с руководством ОМТО документы ФИО1 были согласованы, однако работал он в службе безопасности. При трудоустройстве ФИО1 вакансии на его должность были. 22.05.2017г. она обнаружила, что Колесников не ознакомлен с приказом о его назначении на должность и по электронной почте направила уведомление ему и его руководству об обязании явиться для ознакомления с приказом в отдел кадров. По какой причине ФИО1 не был своевременно ознакомлен с приказом, она не знает, такие факты у них на предприятии не единичны. До 22.05.2017г. ФИО1 заходил к ней в кабинет с заявлением о возмещении расходов на мед.комиссию, но ознакомить его с приказом она не успела, т.к. он быстро ушел. По увольнении ФИО1 был ознакомлен с приказом о приеме на работу, фактически это было 27.06.2017г., но Колесников дату ознакомления поставил 10.04.2017г. В июне месяце 2017г., дату точно не помню, Колесников обратился к ней с заявлением на перевод на другую должность. Оформить такой приказ не в ее компетенции, это не ее функциональные обязанности, для перевода необходимо согласование руководителей обоих подразделений, откуда и куда переводится сотрудник, руководство службы безопасности ФИО3 и ФИО4 в тонкости специфики документального оформления перевода не вникали, вследствие чего и возникла такая ситуация с ФИО1. Для перевода в другое подразделение не достаточно заявления работника, в данном случае ФИО1, заявление должно быть подписано руководством, в данном случае ФИО3, ФИО4. Данная ситуация была не только в отношении ФИО1, но и по отношению к другим работникам. По поводу увольнения ФИО1 поясню, что его заявление об увольнении было завизирована надлежаще. ФИО1 уволен с формулировкой «расторжение договора», однако фактически договор с ФИО1 не был заключен. 

Свидетель Е.О.В. пояснила, что она работает специалистом по учету персонала в отделе обеспечения персонала ООО «Туапсинский НПЗ». В ее функциональные обязанности входят следующие направления деятельности: пенсионное обеспечение, внесение записей в трудовые книжки, прием на работу и увольнение. О порядке приема и вопросам перевода ФИО1 ей ничего не известно. Она видела, что ФИО1 работал в службе безопасности. В день увольнения ФИО1 она должна была вручить ему трудовую книжку, однако ФИО1 явился за документами на следующий день. Уволен ФИО1 с формулировкой «трудовой договор расторгнут по соглашению сторон», но заключался ли с ФИО1 трудовой договор при трудоустройстве, она не может сказать. 

Свидетель Ч.А.С. пояснила, что работает в должности главного специалиста отдела обеспечения персоналом ООО «РН-Туапсинский НПЗ» ФИО1 приходил к ней много раз. Она отвечает за прием на работу, принимала ФИО1 на работу. Специалист О.О.А. в силу своих должностных обязанностей, неоднократно вызывала ФИО1 для подписания договора и приказа о при еме на работу. О.О.А. ее проинформировала, что ФИО1 не приходит для ознакомления и подписания, она проинформировала заместителя директора ФИО5. Лично к работникам для подписания документов они не ходят, поскольку документы выносит не положено. Она не может инициировать переводы из одного подразделения в другой, документов на перевод ФИО1 к ней не поступало. Они на основании служебной записки, которую пишет руководитель подразделения, куда переводится работник, и подписывает руководитель подразделения, откуда переходит работник, готовят приказ о переводу. Они говорили ФИО1, что нет штанных единиц для его перевода.

Свидетель Е.А.А. пояснил, что он встретился с ФИО1 на работе в отделе экономической безопасности во второй половине апреля 2017г. Его работа заключается в проверке аналитических справок, проверка поставщиков- контрагентов. ФИО1 при нем проверял аналитические справки, выполнял ли другие должностные обязанности сотрудника ОЭБ, он не знает. Право подписывать аналитические справки ФИО1 не имел. Справка проверялась ФИО1, а затем подписывалась руководителем. Лично его кандидатуру согласовывали около 3 месяцев, все это время он знакомился с коллективом, работал без оплаты и с 16.04.2017г. был принят на работу в ОЭБ. Еще два человека ходили вместе с ним, но они не прошли согласование. Они числились в ОМТО, ждали согласование для перехода в ОЭБ, но работали в ОЭБ, чтобы иметь практику. МТО формирует аналитические справки, которые проверяют сотрудники ОЭБ, т.е. сама работа схожая. Причиной увольнения ФИО1 была ссора с руководством. Внеурочная работа не была обязательной, каждый работник мог встать и уйти, но только после окончания вечернего совещания у непосредственного руководителя Дробенко. Он лично в рабочее время в течении дня укладывался, после работы, ожидая руководство, не выполнял никакую работу, читал приказы, занимался самообразованием.

Свидетель Т.В.В. показал, что после увольнения на него оказывал воздействие ФИО1, через отца просил, чтобы он в суде давал выгодные для ФИО1 показания. ФИО6 отписывалось на 50 % меньше материалов. ФИО1 не загружали работой, т.к. не было согласования с руководством в г.Москве. Колесников состоял на другой должности и стажировался у них в ОЭБ. ФИО1 не выполнял весь объем работы специалистов ОЭБ. Практика работы в одном подразделении со стажировкой в другом подразделении есть на НПЗ. Он также работал. Колесников поругался с бывшим руководителем ОЭБ, сказал, что не хочет работать и уехал.

Свидетель М.М.А. пояснил, что является другом ФИО1, 10.05.2017г. он приезжал в г.Туапсе на НПЗ, его встретил ФИО1, провел в отдел кадров, там направили к ФИО2. ФИО1 спрашивал у нее, есть ли к нему вопросы, дальше разговора он не слышал.

Свидетель М.В.В. пояснил, что ФИО1 сидел в кабинете с Т.В.В., выполнял работу главного специалиста. Он не видел, работал ли ФИО1 после работы. Были случаи, когда он заходил к нему в кабинет после работы, тот находился на работе. При приеме на работу он также около месяца числился в другом отделе, пока его кандидатуру согласовали. 

Оценивая показания свидетелей каждое в отдельности и в совокупности, суд приходит к выводу, что показания свидетелей неинформативны, с достоверностью не подтверждают ни объем работы в ОЭБ ООО «РН-Туапсинский НПЗ», ни характер работы в течении рабочего дня, ни выполнение трудовых обязанностей в соответствии с должностной инструкцией.

Доказательств того, что ФИО1 за период своей работы в Обществе участвовал в проведении служебных проверок; участвовал в мероприятиях, направленных на противодействие противоправным посягательствам; принимал участие в проведении служебных проверок; подотчетные объекты за ним закреплены не были; анализ договоров проводил; осуществлял проверку затрат; подготавливал планы проверок, проводил проверку соответствия количества и стоимости выполненных работ, участвовал в инвентаризациях, осуществлял организацию и проведение проверок деятельности предприятия и.т.п. ФИО1 не представлено.

В программах необходимых для выполнения должностных обязанностей главного специалиста по контролю за процессами строительства и ремонтов ОЭБ УЭБ Истец не работал, доступы Обществом ему не предоставлялись. Документы как главный специалист по контролю за процессами строительства и ремонтов ОЭБ УЭБ Истец не подписывал.

Таким образом, доводы Истца о том, что он фактически исполнял должностные обязанности главного специалиста по контролю за процессами строительства и ремонтов ОЭБ УЭБ несостоятельны.

В связи с чем, требования истца об обязании дирекции ООО «РН-Туапсинский НПЗ» произвести перерасчет его заработной платы по должности в УМТОиК к фактической должности в ОЭБ УЭБ ООО «РН-Туапсинский НПЗ» и выплатить разницу по 26 июня 2017 года, удовлетворению не подлежат.

Также истцом заявлены требования о признании переработанных им часов, согласно данным бюро пропусков ООО «РН-Туапсинский НПЗ» о времени его прибытия на работу и убытия с работы сверхурочной работой, согласно ст. 99 ТК РФ и обязании ООО «РН-Туапсинский НПЗ» в соответствии со ст. 152 ТК РФ оплатить ему часы сверхурочной работы. 

В соответствии со статьей 99 ТК РФ сверхурочной признается работа, выполняемая по инициативе работодателя за пределами установленной для работника продолжительности рабочего времени: ежедневной работы (смены) а при суммированном учете рабочего времени - сверх нормального числа рабочих часов за учетный период.

Истцом не представлено доказательств выполнения им трудовых функций за пределами установленной ему продолжительности рабочего времени, в связи с чем не имеется оснований для признания факта выполнения им сверхурочной работы и соответственно оснований для ее оплаты.

Ссылки истца на зафиксированное время его прихода на работу и время ухода с работы не подтверждают выполнение истцом трудовой функции по замещаемой им должности.

Приказов о привлечении ФИО1 к сверхурочной работе не издавалось. Поэтому в случае если работник оставался на рабочем месте по собственному желанию оплачивать личные инициативы сотрудников работодатель не обязан (Письмо Федеральной службы по труду и занятости № 658-6-0 от 18.03.2008).

Требование истца о признании его заявления об увольнении недействительным, поскольку он осознанно не указан номер соответствующей статьи Трудового кодекса РФ, при написании заявления на увольнение по соглашению сторон, не подлежат удовлетворению, поскольку законодательством не установлены требования к оформлению и содержанию заявления на увольнение, а именно то, что в нем должны быть ссылки на статьи Трудового кодекса. Доказательств принуждения Истца к написанию заявления об увольнении по соглашению сторон Истцом не представлено, свидетельские показания, полученные в ходе судебного процесса, подтверждают отсутствие факта понуждения.

Требования истца о признании трудового договора от 11.04.2017г. незаключенным также удовлетворению не подлежат по следующим основанием.

В соответствии со ст. 16 ТК РФ основанием возникновения трудовых отношений является среди прочих оснований - фактическое допущение работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен (аналогичное указание содержится и в ст. 67 ТК РФ).

Факт того, что Истец приступил к исполнению трудовых обязанностей им не оспаривается, более того был неоднократно подтвержден в ходе судебного процесса, как устно, так и документально при подаче заявлений и ходатайств. Поскольку работник фактически выполняет работу по определенной должности, профессии или специальности, то сторонами исполняются трудовые обязательства в соответствии с ТК, даже если отсутствует подписанный с обеих сторон трудовой договор. Фактический допуск к работе и исполнение трудовых функций истцом, с подчинением правилам внутреннего трудового распорядка, с которыми Истец ознакомлен под роспись, фактически подтверждает заключенность трудового договора между Истцом и Ответчиком. Указание Истца на нормы ТК РФ, с выводом о том, что ни одно из требований Трудового законодательства ООО «PH-Туапсинский НПЗ» не было выполнено не обоснованы и не соответствуют действительности. 

Согласно ст. 61 ТК РФ при фактическом допущении работника к выполнению трудовых функций трудовой договор вступает в силу. Истец приступил к выполнению трудовых обязанностей с 11.04.2017, именно с этого дня внесена запись в его трудовую книжку о приеме на работу и начала начисляться заработная плата, которая была выплачена в полном объеме.

Ссылка на ст. 70 ТК РФ о включении условия об испытании в трудовой договор не имеет никакого отношения к существу рассматриваемого трудового спора, никак не связано ни с основанием для увольнения, ни с какими-либо требованиями Истца. Представитель отдела персонала, уполномоченный для выполнения данной функции дважды приглашал Истца на ознакомление с приказом о приеме на работу и подписание трудового договора, что подтверждено выписками из почтовой программы уполномоченного сотрудника и имеется в материалах дела. Именно Истец уклонялся от подписания трудового договора и не являлся к уполномоченному специалисту по полученному им запросу.

Как следует из правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлениях от 27 декабря 1999 г. N 19-П и от 15 марта 2005 г. N 3-П, положения статьи 37 Конституции Российской Федерации, обусловливая свободу трудового договора, право работника и работодателя по соглашению решать вопросы, связанные с возникновением, изменением и прекращением трудовых отношений, предопределяют вместе с тем обязанность государства обеспечивать справедливые условия найма и увольнения, в том числе надлежащую защиту прав и законных интересов работника, как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении, при расторжении трудового договора по инициативе работодателя, что согласуется с основными целями правового регулирования труда в Российской Федерации как социальном правовом государстве (часть 1 статьи 1, статьи 2 и 7 Конституции Российской Федерации).

Согласно пункту 1 части первой статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации основанием прекращения трудового договора является соглашение сторон (статья 78 Трудового кодекса Российской Федерации).

Статьей 78 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что трудовой договор может быть в любое время расторгнут по соглашению сторон трудового договора.

В пункте 20 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от "дата" N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" подчеркнуто, что при рассмотрении споров, связанных с прекращением трудового договора по соглашению сторон (пункт 1 части 1 статьи 77, статья 78 ТК РФ), судам следует учитывать, что в соответствии со статьей 78 ТК РФ при достижении договоренности между работником и работодателем трудовой договор, заключенный на неопределенный срок, или срочный трудовой договор может быть расторгнут в любое время в срок, определенный сторонами.

Аннулирование договоренности относительно срока и основания увольнения возможно лишь при взаимном согласии работодателя и работника.

Отсутствие взаимного согласия работника и работодателя на увольнение по основанию, предусмотренному ст. 78 Трудового кодекса Российской Федерации является юридически значимым фактом.

Согласно п. 22 указанного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, при рассмотрении споров о расторжении по инициативе работника трудового договора судам необходимо иметь в виду, что расторжение трудового договора по инициативе работника допустимо в случае, когда подача заявления об увольнении являлась добровольным его волеизъявлением. Если истец утверждает, что работодатель вынудил его подать заявление об увольнении по собственному желанию, то это обстоятельство подлежит проверке и обязанность доказать это возлагается на работника.

В части распределения бремени доказывания указанная позиция распространяется в равной мере на увольнение работников по основаниям ст. 78 Трудового кодекса Российской Федерации.

Из анализа вышеприведенных норм следует, что при прекращении трудового договора по рассматриваемому основанию необходимо совместное волеизъявление его сторон, направленное на окончание трудовых отношений.

Поэтому при рассмотрении спора о законности увольнения необходимо доказать добровольность желания работника прекратить трудовые отношения, расторгнув трудовой договор по данному основанию. Инициатива работника должна быть выражена в письменной форме: в заявлении с просьбой расторгнуть трудовой договор по этому основанию и в письменном соглашении, заключенном между работником и полномочным представителем работодателя о расторжении трудового договора по указанному основанию.

Также необходимо доказать добровольность инициативы работодателя расторгнуть трудовой договор с работником по соглашению сторон. Волеизъявление работодателя может быть выражено в приказе уполномоченного представителя работодателя об увольнении работника на основании поданного им заявления по соглашению сторон, а равно в письменном соглашении о расторжении трудового договора по данному основанию.

Дата прекращения трудовых отношений должна быть согласована сторонами трудового договора. Это обстоятельство также должно подтверждаться письменными документами, исходящими от работника и уполномоченного представителя работодателя.

Имеет значение также доказанность фактического прекращения трудовых отношений с определенной соглашением работника и работодателя даты.

В случае возникновения трудового спора при расторжении трудового договора по соглашению сторон бремя доказывания лежит на работодателе в пределах сведений, изложенных в приказе (распоряжении) об увольнении работника.

Работодатель должен доказать наличие такого соглашения о расторжении трудового договора и определенной даты, с которой заключенное соглашение вступает в силу и прекращаются сами трудовые отношения между работником и работодателем, и другие обстоятельства, относящиеся к существу трудового спора.

В судебном заседании установлено, что 11.04.2017г. ФИО1 принят на работу в ООО «РН-Туапсинский НПЗ» на должность специалиста в группу сводного планировании и отчетности Управление материально-технического обеспечения и комплектации; по основной работе, временно на период временного перевода А.В.О.; с окладом 

<

данные изъяты> руб. в мес., что подтверждается приказом №-Л от ДД.ММ.ГГГГ.

22.06.2017 г. ФИО1 написал заявление на имя генерального директора ООО «РН-Туапсинский НПЗ» Л.О.Н. о расторжении трудового договора по соглашению сторон с ДД.ММ.ГГГГ 

Приказом ООО «РН-Туапсинский НПЗ» №-Л от 22.06.2017г. ФИО1 уволен с ДД.ММ.ГГГГ по соглашению сторон, по п. 1 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса РФ, основанием в приказе указано личного заявления ФИО1 и соглашения о расторжении трудового договора от ДД.ММ.ГГГГ 

Однако, как установлено в судебном заседании, соглашение о расторжении трудового договора, как отдельный документ, сторонами не заключалось. Таким образом, работодателем не доказано наличие такого соглашения о расторжении трудового договора, его условий и определенной даты, с которой заключенное соглашение вступает в силу и прекращаются сами трудовые отношения между работником и работодателем.

Таким образом, применяя соглашение в качестве основания расторжения трудового договора, стороны его фактически не заключили.

С приказом об увольнении Истец ознакомлен 27.06.2017г.

Срочный трудовой договор подписан со стороны Истца 27.06.2017 г., т.е. после увольнения.

Доводы ответчика о том, что увольнение ФИО1 по соглашению сторон законно и обоснованно, поскольку форма соглашения сторон при расторжении трудового договора трудовым законодательством не установлена, в связи с чем, заявление работника об увольнении по соглашению сторон с согласительной резолюцией руководителя на нем в совокупности с соответствующим приказом работодателя подтверждает взаимное волеизъявление сторон на прекращение трудовых отношений и не подписание Истом соглашения в виде отдельного документа правового значения не имеет, несостоятельны, так как применяя соглашение в качестве основания расторжения трудового договора, и указывая его в приказе в качестве основания расторжения договора, стороны его фактически не заключили.

В соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями части 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принципы состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Таким образом, ответчиком не представлено доказательств, объективно свидетельствующих о том, что между сторонами было достигнуто соглашение о расторжении трудового договора, которое явилось основанием для издания приказа об увольнении ФИО1

Суд полагает, что ответчиком не представлено доказательств обоснованности увольнения ФИО1 по п.1 ч.1 ст. 77 ТК РФ и на этом основании находит его увольнение незаконным. 

Поскольку в ходе судебного разбирательства было установлено, что ответчиком была нарушена процедура увольнения истца и отсутствуют доказательства, подтверждающие наличие законного основания для увольнения истца по п.1 ч.1 ст. 77 ТК РФ, то суд полагает, что увольнение истца согласно приказу ответчика №-Л от 22.06.2017г. об увольнении по п.1 ч.1 ст. 77 ТК РФ было незаконным.

На основании ст.394 ТК РФ в случае признания формулировки основания и (или) причины увольнения неправильной или не соответствующей закону суд, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, обязан изменить ее и указать в решении основание и причину увольнения в точном соответствии с формулировками настоящего Кодекса или иного федерального закона со ссылкой на соответствующие статью, часть статьи, пункт статьи настоящего Кодекса или иного федерального закона.

Если в случаях, предусмотренных настоящей статьей, после признания увольнения незаконным суд выносит решение не о восстановлении работника, а об изменении формулировки основания увольнения, то дата увольнения должна быть изменена на дату вынесения решения судом. В случае, когда к моменту вынесения указанного решения работник после оспариваемого увольнения вступил в трудовые отношения с другим работодателем, дата увольнения должна быть изменена на дату, предшествующую дню начала работы у этого работодателя.

ФИО1 заявлены требования об изменении формулировки увольнения, просит считать основанием увольнения предусмотренные пунктом 11 статьи 77 Трудового кодекса Российской федерации, т.е. нарушение установленных настоящим Кодексом или иным федеральным законом правил заключения трудового договора, если это нарушение исключает возможность продолжения работы.

В силу пункта 11 части первой статьи 77 и статьи 84 ТК РФ трудовой договор может быть прекращен вследствие нарушения установленных Трудовым кодексом РФ или иным федеральным законом правил заключения трудового договора, если нарушение этих правил исключает возможность продолжения работы и работник не может быть переведен с его письменного согласия на другую имеющуюся у работодателя работу.

При этом необходимо учитывать, что если правила заключения трудового договора были нарушены по вине самого работника вследствие представления им подложных документов, то трудовой договор с таким работником расторгается по пункту 11 части первой статьи 81 Кодекса, а не по пункту 11 части первой статьи 77 Кодекса.

В соответствии с п. 11 ч. 1 ст. 77 ТК РФ трудовой договор может быть прекращен в связи с нарушением установленных ТК РФ или иным федеральным законом правил заключения трудового договора, если это нарушение исключает возможность продолжения работы.

Данное основание прекращения трудового договора применяется при условии нарушения обязательных правил при заключении трудового договора. При этом такое нарушение должно исключать возможность продолжения данной работы.

В части 1 ст. 84 ТК РФ предусмотрены следующие случаи нарушения установленных законодательством правил, при которых трудовой договор прекращается:

1) заключение договора в нарушение приговора суда о лишении работника права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью;

2) заключение договора на выполнение работы, противопоказанной работнику в соответствии с медицинским заключением;

3) отсутствие соответствующего документа об образовании у работника, если выполнение трудовой функции требует специальных знаний;

4) заключение договора в нарушение постановления судьи, другого органа, должностного лица, уполномоченных рассматривать дела об административных правонарушениях, дисквалификации или ином трудовых обязанностей;

5) в иных случаях, предусмотренных законодательством.

Перечень случаев для прекращения трудового договора по рассматриваемому основанию не является исчерпывающим. Вместе с тем они должны прямо предусматриваться федеральными законами, в том числе и ТК РФ.

ФИО1, в нарушение ст. 56 ГПК РФ, не представлено доказательств, подтверждающих нарушение установленных законодательством правил, при которых трудовой договор подлежит прекращению, в связи с чем, оснований для изменение формулировки увольнения на нарушение установленных настоящим Кодексом или иным федеральным законом правил заключения трудового договора, если это нарушение исключает возможность продолжения работы, не имеется. 

Ч. 3 ст. 84 ТК РФ предусмотрена выплата работнику выходного пособия в размере среднего месячного заработка, если трудовой договор прекращается вследствие нарушения установленных Трудовым кодексом РФ или иным федеральным законом правил его заключения (при отсутствии вины работника). Между тем судом установлено, что доказательств, свидетельствующих, что трудовой договор заключен вследствие нарушений правил его заключения (п. 11 ч. 1 ст. 77 ТК РФ), перечисленных в ч. 1 ст. 84 ТК РФ, или нарушений правил, установленных иным федеральным законом, в деле не имеется. При таких обстоятельствах у суда не имеется законных оснований для выплаты истцу выходного пособия, предусмотренного ч. 3 ст. 84 ТК РФ.

Также не имеется оснований, для удовлетворения его требований о выплате ему выходного пособия в размере от 1-й до 3-х месячных заработных плат - оклад + надбавки: - ежемесячная премия 60% + 10% премия за участие в строительстве.

Поскольку истцом не заявлено требование о восстановлении его на работе, а увольнение признано незаконным, кроме того, истец просит изменить формулировку основания увольнения, суд считает возможным изменить формулировку основания увольнения ФИО1 на увольнение по собственному желанию (ст. 80 ТК РФ) с 12.10.2017г. 

С учетом исследованных доказательств и отсутствием требований истца о восстановлении на работе, суд считает необходимым изменить дату и основания увольнения ФИО1 

На основании ст. 394 ТК РФ орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, принимает решение о выплате работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула или разницы в заработке за все время выполнения нижеоплачиваемой работы.

Согласно ст. 395 ТК РФ при признании органом, рассматривающим индивидуальный трудовой спор, денежных требований работника обоснованными они удовлетворяются в полном размере.

В силу ст. 139 ТК РФ для всех случаев определения размера средней заработной платы (среднего заработка), предусмотренных настоящим Кодексом, устанавливается единый порядок ее исчисления.)

Для расчета средней заработной платы учитываются все предусмотренные системой оплаты труда виды выплат, применяемые у соответствующего работодателя независимо от источников этих выплат.

Как разъяснено в п. 62 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" при взыскании среднего заработка в пользу работника, восстановленного на прежней работе, или в случае признания его увольнения незаконным выплаченное ему выходное пособие подлежит зачету. 

Как установлено в судебном заседании ФИО1 до настоящего времени не трудоустроился, согласно справке руководителя ТУ в г. Туапсе среднемесячная заработная плата ФИО1 составляет 45447,75 рублей, среднедневной заработок составляет 2235,50 руб., тогда как за период вынужденного прогула с 26 июня по 12 октября 2017 года будет составлять 164404 руб. 75 коп., и данная сумма подлежит взысканию с ответчика.

Истцом ФИО1 также заявлено требование о компенсации морального вреда, причиненного незаконным увольнением.

В соответствии со ст.394 ТК РФ в случаях увольнения без законного основания или с нарушением установленного порядка увольнения либо незаконного перевода на другую работу суд может по требованию работника вынести решение о взыскании в пользу работника денежной компенсации морального вреда, причиненного ему указанными действиями. Размер этой компенсации определяется судом.

В соответствии с ч. 2 ст. 1101 ГК при определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. 

Поскольку суд считает неправомерным увольнение истца по п.1 ч.1 ст. 77 ТК РФ, то полагает возможным взыскать с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 5000 рублей с учетом требований разумности и справедливости.

Поскольку истец ФИО1 освобожден от уплаты госпошлины при подаче искового заявления, то в силу ст. 103 ГПК РФ, необходимо взыскать с ответчика госпошлину в доход государства пропорционально удовлетворенной части иска, что будет составлять 4488,10 руб. 

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Иск ФИО1 – удовлетворить частично.

Признать приказ ООО «РН-Туапсинский НПЗ» №-Л от 22.06.2017г. ООО «РН- Туапсинский НПЗ» об увольнении ФИО1 по п.1 ч. 1 ст. 77 ТК незаконным.

Изменить формулировку основания увольнения ФИО1 на увольнение по собственному желанию (ст. 80 ТК РФ) с 12 октября 2017г. 

Взыскать с ООО «РН-Туапсинский НПЗ» в пользу ФИО1 заработную плату за время вынужденного прогула с 26.06.2017г. по 12.10.2017 в размере 164404,75 руб., компенсацию морального вреда в размере 5000 рублей, а всего 169404 (сто шестьдесят девять тысяч четыреста четыре) рубля 75 копеек.

В удовлетворении остальной части иска - отказать.

Взыскать с ООО «РН-Туапсинский НПЗ» госпошлину в доход государства в размере 4488,10 рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Краснодарский краевой суд в течение месяца через Туапсинский городской суд.

Судья Туапсинского городского суда (подпись) Н.А.Щербак

Копия верна.

Судья Туапсинского городского суда Н.А.Щербак