Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

23 марта 2021 года г. Санкт-Петербург

Санкт-Петербургский гарнизонный военный суд в составе председательствующего судьи Манукяна Н.А.,

при секретаре судебного заседания Михайловой М.А.,

с участием помощника и старших помощников военного прокурора Санкт-Петербургского гарнизона капитанов юстиции ФИО1, ФИО2, подполковника юстиции ФИО3, а также ответчика ФИО4, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению заместителя военного прокурора – войсковая часть № 

<

данные изъяты> в защиту интересов Российской Федерации к 

<

данные изъяты> ФИО4 о взыскании суммы материального ущерба в размере 744744 рублей,

У С Т А Н О В И Л:

Заместитель военного прокурора – войсковая часть № 

<

данные изъяты> обратился в суд с исковым заявлением в защиту интересов Российской Федерации, в котором просит привлечь к материальной ответственности бывшего начальника Федерального государственного казенного учреждения культуры и искусства «Военно-морской музей Северного флота» Министерства обороны Российской Федерации (далее –Военно-морской музей Северного флота) 

<

данные изъяты> ФИО4, взыскав с него в счёт возмещения материального ущерба 744744 рубля.

В обоснование иска указано, что в 1998 году ФИО4, являясь 

<

данные изъяты>, действуя из корыстных побуждений с использованием своего служебного положения, в соучастии с Б. похитил хранящиеся в указанном музее и представляющие особую историческую ценность награды бывшего начальника штаба эскадры надводных кораблей Северного флота вице-адмирала ФИО5 – ордена «Адмирал Нахимов» 1-й степени № 53 и «Александр Суворов» 3 степени № 1945 (далее – Ордена), в связи с чем Российской Федерации причинен материальный ущерб в размере 744744 рублей.

25 декабря 2019 года заместителем руководителя военного следственного отдела СК России по Мурманскому гарнизону с согласия подозреваемого Чушенкова вынесено постановление о прекращении уголовного преследования в отношении последнего по признакам преступления, предусмотренного ч.1 ст.164 УК РФ, на основании п.3 ч.1 ст.24 УПК РФ – за истечением сроков давности уголовного преследования.

В связи с изложенным, поскольку причиненный ФИО4 государству материальный ущерб не возмещен, заместитель военного прокурора – войсковая часть № 

<

данные изъяты> просит суд взыскать с ответчика в пользу Российской Федерации в лице Военно-морского музея Северного флота в счет возмещения ущерба 744744 рубля.

В судебном заседании представители военного прокурора – войсковая часть № 

<

данные изъяты> – старший помощник и помощник военного прокурора Санкт-Петербургского гарнизона, соответственно подполковник юстиции ФИО3 и капитан юстиции ФИО1 иск поддержали в полном объёме по изложенным в нем основаниям.

Истец заведующий Военно-морским музеем Северного флота, надлежащим образом уведомленный о времени и месте судебного заседания, в суд не прибыл, ходатайствовал о рассмотрении дела без его участия.

Ответчик в судебном заседании исковые требования не признал и пояснил, что уголовное преследование в отношении него прекращено, в связи с чем отсутствуют основания для привлечения его к материальной ответственности и взыскания суммы ущерба. Размер ущерба определен не экспертизами, а справкой АО «Гознак», что является недопустимым для взыскания заявленной суммы иска. В представленном суду письменном заявлении, ссылаясь на нормы Гражданского кодекса Российской Федерации, просил отказать в удовлетворении иска в связи с пропуском истцом сроков исковой давности. Кроме того, просил отказать во взыскании с него государственной пошлины, поскольку он является ветераном военной службы.

Заслушав объяснения участников судебного разбирательства, исследовав представленные доказательства, суд считает установленными следующие обстоятельства.

Согласно копии послужного списка ФИО4 приказом командующего Северным флотом от 21 декабря 1992 года № 0436 назначен на должность 

<

данные изъяты> и с ним последовательно заключались контракты о прохождении военной службы на срок 5 лет 19 апреля 1994 года, 20 апреля 1999 года и 19 мая 2004 года, что также подтверждается их копиями. На основании приказа командующего Северным флотом от 19 октября 2009 года № 240 ответчик уволен с военной службы в запас на основании подп.«а» п.2 ст.51 Федерального закона от 28 марта 1998 года № 53-ФЗ «О воинской обязанности и военной службе» в связи с организационно-штатными мероприятиями и со 2 ноября 2009 года исключен из списков личного состава воинской части. 

Как следует из копии акта Военно-морского музея Северного флота от 1 марта 1975 года № 21 в тот же день из отдела кадров Краснознаменного Северного флота в музейный фонд поступили награды бывшего начальника штаба эскадры надводных кораблей Северного флота вице-адмирала ФИО5 – ордена «Адмирал Нахимов» 1-й степени № 53 и «Александр Суворов» 3 степени № 1945.

Постановлением военного прокурора – войсковая часть № 

<

данные изъяты> от 31 мая 2019 года материалы прокурорской проверки по факту хищения названных Орденов направлены в порядке п.2 ч.2 ст.37 УПК РФ руководителю военного следственного отдела СК России по Мурманскому гарнизону для разрешения вопроса об уголовном преследовании, что подтверждается соответствующей копией постановления.

9 июля 2019 года заместителем руководителя военного следственного отдела СК России по Мурманскому гарнизону подполковником юстиции ФИО6 в отношении неустановленного лица возбуждено уголовное дело по признакам преступлений, предусмотренных ч.1 ст.164 и ч.2 ст.327 УК РФ, что подтверждается копией данного постановления.

Как следует из копий материалов предварительного расследования, органом следствия на основании собранных доказательств, в том числе протокола явки с повинной подозреваемого ФИО4 от 25 октября 2019 года, протоколов допросов подозреваемых ФИО4 и ФИО7, соответственно от 19 и 20 декабря 2019 года, протоколов осмотра предметов (документов) от 23 декабря 2019 года установлено, что в один из дней октября – ноября 1998 года ФИО4, проходя военную службу в должности 

<

данные изъяты>, действуя из корыстных побуждений с использованием своего служебного положения, в соучастии с гражданином Б. похитил переданные в музейный фонд ордена «Адмирал Нахимов» 1-й степени № 53 и «Александр Суворов» 3 степени № 1945, подменив их заранее приисканными Б. поддельными Орденами. Похищенные подлинные Ордена ФИО4 за денежное вознаграждение передал Б., который в свою очередь продал их третьему лицу.

В соответствии с заключениями эксперта от 12 декабря 2019 года № 131/19 и 132/19 подлинный орден «Адмирал Нахимов» 1-й степени № 53 является одним из самых редких орденов СССР и относится к предметам, имеющим особую историческую, научную, художественную или культурную ценность, а подлинный орден «Александр Суворов» 3 степени № 1945 относится к предметам, имеющим историческую, научную, художественную или культурную ценность, критерием чего служат время его изготовления и относительная редкость к общему числу выданных таких орденов.

Согласно копии сообщения АО «Гознак» от 22 августа 2019 года за исх.№ 1-09/3688 стоимость изготовления ордена «Адмирал Нахимов» 1-й степени составляет 571836 рублей, а орден «Александр Суворов» 3 степени № 1945 – 172908 рублей. При этом из представленного в судебное заседание сообщения АО «Гознак» от 4 марта 2021 года за исх.№ 1-09/1163 следует, что стоимость указанных Орденов в период с 1 января по 31 декабря 2019 года не менялась. 

Как следует из копии заявления ФИО4 от 26 октября 2019 года, он обратился в военный следственный отдел СК России по Мурманскому гарнизону с ходатайством о прекращении в отношении него уголовного преследования в связи с истечением сроков давности такового.

Вышеприведенные обстоятельства также подтверждаются копией постановления заместителя руководителя военного следственного отдела СК России по Мурманскому гарнизону подполковником юстиции ФИО6 от 25 декабря 2019 года, согласно которому уголовное преследование в отношении ФИО4, подозреваемого в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.164 УК РФ, прекращено на основании п.3 ч.1 ст.24 УПК РФ – в связи с истечением сроков давности уголовного преследования.

Оценив указанные обстоятельства, суд приходит к следующим выводам.

Согласно ч.1 ст.28 Федерального закона от 27 мая 1998 года № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих» военнослужащий, в зависимости от характера и тяжести совершенного им правонарушения, привлекается к дисциплинарной, административной, материальной, гражданско-правовой и уголовной ответственности в соответствии с данным Законом и другими федеральными законами.

Как следует из п.29 Устава внутренней службы Вооруженных Сил Российской Федерации, утвержденного Указом Президента РФ от 10 ноября 2007 года № 1495 (далее – Устав), военнослужащие привлекаются к материальной ответственности за материальный ущерб, причиненный по их вине государству при исполнении обязанностей военной службы, в соответствии с законодательством Российской Федерации.

В силу п.75, 76, 82 Устава командир является единоначальником, в мирное и военное время отвечает за внутренний порядок, состояние и сохранность вооружения, военной техники и другого военного имущества; командир (начальник) обязан знать действительное состояние воинской части (подразделения), постоянно иметь точные сведения о ее штатном, списочном и наличном составе, а также о наличии и состоянии вооружения, военной техники и другого военного имущества, а также поддерживать в исправном состоянии и сохранности вооружение, военную технику и другое военное имущество, организовывать учет и хранение вооружения и военной техники, предотвращать утрату, недостачу, порчу и хищение военного имущества.

В соответствии с п.1 ст.3, ст.5 и п.5 ст.8 Федерального закона от 12 июля 1999 года № 161-ФЗ «О материальной ответственности военнослужащих» (в редакции, действующей в период спорных правоотношений), военнослужащие несут материальную ответственность только за причиненный по их вине ущерб, в том числе в полном размере в случаях, когда ущерб причинен в результате хищения, умышленных уничтожения, повреждения, порчи, незаконных расходования или использования имущества либо иных умышленных действий (бездействия) независимо от того, содержат ли они признаки состава преступления, предусмотренного уголовным законодательством Российской Федерации. При этом возмещение ущерба производится независимо от привлечения военнослужащего к дисциплинарной, административной или уголовной ответственности за действия (бездействие), которыми причинен ущерб.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о наличии причинно-следственной связи между причиненным государству в лице Военно-морского музея Северного флота реальным ущербом и умышленными действиями ответчика ФИО4, выразившимися в том, что он в один из дней октября – ноября 1998 года, являясь материально ответственным лицом – 

<

данные изъяты>, действуя из корыстных побуждений с использованием своего служебного положения, в соучастии с гражданином Б. похитил переданные в музейный фонд ордена «Адмирал Нахимов» 1-й степени № 53 и «Александр Суворов» 3 степени № 1945, подменив их заранее приисканными указанным соучастником поддельными Орденами, чем причинил Российской Федерации материальный ущерб в размере 744744 рублей.

Уголовное преследование в отношении ФИО4 по факту хищения из музейного фонда указанных Орденов прекращено на основании п.3 ч.1 ст.24 УПК РФ – в связи с истечением сроков давности уголовного преследования, по заявленному 26 октября 2019 года ходатайству ответчика, согласного с прекращением уголовного дела по данному нереабилитирующему основанию, после разъяснения ему последствий принятия такого решения. В противном случае производство по уголовному делу было бы продолжено в обычном порядке.

При этом согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении от 8 ноября 2016 года № 22-П «По делу о проверке конституционности абзаца третьего статьи 5 и пункта 5 статьи 8 Федерального закона «О материальной ответственности военнослужащих» в связи с жалобой гражданина ФИО8», при прекращении уголовного дела в связи с истечением сроков давности уголовного преследования лицо, в отношении которого оно осуществлялось, не освобождается от обязательств по возмещению причиненного им ущерба, - в этом случае, как неоднократно отмечал Конституционный Суд Российской Федерации, не исключается защита потерпевшим своих прав в порядке гражданского судопроизводства, причем не содержит каких-либо ограничений для такой защиты и п.3 ч.1 ст.24 УПК РФ.

Вместе с тем, при рассмотрении в порядке гражданского судопроизводства иска о возмещении ущерба, причиненного подвергавшимся уголовному преследованию лицом, данные предварительного расследования, включая сведения об установленных органом предварительного расследования фактических обстоятельствах совершенного деяния, содержащиеся в решении о прекращении в отношении этого лица уголовного дела на стадии досудебного производства в связи с истечением сроков давности уголовного преследования, в силу ч.1 ст.67 и ч.1 ст.71 ГПК РФ могут быть приняты судом в качестве письменных доказательств, которые наряду с другими имеющимися в деле доказательствами подлежат оценке по внутреннему убеждению судьи, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании.

В связи с изложенным, учитывая, что государству в лице Военно-морского музея Северного флота причинен материальный ущерб в результате умышленных действий ответчика ФИО4, последний на основании абз.4 ст.5 Федерального закона «О материальной ответственности военнослужащих» подлежит привлечению к полной материальной ответственности.

При этом суд признает несостоятельным довод ответчика об отсутствии оснований для привлечения его к материальной ответственности и взыскании суммы ущерба в связи с прекращением уголовного дела, поскольку из вышеприведенных нормативно-правовых актов следует, что прекращение уголовного дела в связи с истечением сроков давности уголовного преследования не освобождает лицо, в отношении которого оно осуществлялось, от обязательств по возмещению причиненного им ущерба.

Вопреки утверждению ответчика, указанная в иске сумма ущерба определена в соответствии с требованиями ст. 6 Федерального закона «О материальной ответственности военнослужащих» по нормам на день обнаружения ущерба и подтверждается данными проведенного в рамках уголовного дела документального исследования, а также представленными в ходе предварительного следствия и в суде сведениями из АО «Гознак», осуществляющего деятельность по производству государственных знаков на основании Указа Президента Российской Федерации от 26 августа 2005 года № 985 «О федеральном государственном унитарном предприятии «Гознак». Суждение ответчика о необоснованности суммы иска в связи с не установлением экспертами размера ущерба является ошибочным, поскольку исследованными в суде заключениями эксперта подтверждается историческая, научная, художественная или культурная ценность похищенных Орденов, не подлежащая оценке в денежном эквиваленте, что следует из самих заключений.

Что касается довода ФИО4 об истечении предусмотренного ГК РФ срока исковой давности, то таковой является неверным и не имеющим юридического значения для существа спора, поскольку в данном случае при рассмотрении судом иска заместителя военного прокурора о привлечении ответчика к материальной ответственности применению подлежит специальная норма – Федеральный закон «О материальной ответственности военнослужащих», в соответствии с п.3 ст.4 которой срок привлечения военнослужащего к материальной ответственности составляет три года со дня обнаружения истцом ущерба. Учитывая, что в данном случае в силу п.2 ст.7 Федерального закона «О материальной ответственности военнослужащих» причины ущерба, его размер и виновное лицо установлены в результате предварительного расследования в порядке уголовного судопроизводства, истцу о наличии материального ущерба, причиненного ФИО4, не могло быть известно ранее даты направления военным прокурором материалов проверки в военный следственный орган – 31 мая 2019 года. В связи с этим срок привлечения ответчика к материальной ответственности соблюдён.

Таким образом, приведенные ответчиком доводы в опровержение заявленных к нему исковых требований основаны на ошибочном понимании либо толковании применимых судом норм материального права.

Ошибочная ссылка заместителя военного прокурора в иске на взыскание с ответчика ущерба, причиненного именно преступлением, не имеет юридического значения для принятия решения об удовлетворении заявленных исковых требований, поскольку суд сам определяет норму материального права, подлежащую применению при рассмотрении данного гражданского дела.

Принимая решение об удовлетворении исковых требований в полном объёме, суд также учитывает, что в материалах дела отсутствуют документы, свидетельствующие о наличии условий для уменьшения размера денежных средств, подлежащих взысканию с ответчика для возмещения причиненного им ущерба, предусмотренных ст.11 Федерального закона «О материальной ответственности военнослужащих». Не представлены таковые суду и в ходе рассмотрения дела по существу.

В соответствии с п.3 ст.41, п.6 ст.46, п.1 ст.51, п.4 ст.161, п.1 ст.166.1 БК РФ суммы принудительного изъятия относятся к неналоговым доходам бюджета, в данном случае федерального, по нормативу 100 процентов и подлежат зачислению в бюджет через лицевой счет, открытый учреждению в органах федерального казначейства для учета операций администратора дохода федерального бюджета. Следовательно, денежные средства в сумме 744744 рублей подлежат взысканию с ФИО4 в доход Федерального бюджета через Федеральное государственное казенное учреждение культуры и искусства «Военно-морской музей Северного флота» Министерства обороны Российской Федерации.

Кроме того, в силу подп.9 п.1 ст.333.16 НК РФ прокуроры при обращении в суд с заявлениями в защиту интересов Российской Федерации освобождаются от уплаты государственной пошлины, в связи с чем суд на основании ст.98 и 103 ГПК РФ взыскивает её с ответчика ФИО4, не освобожденного от её уплаты, в доход бюджета г. Санкт-Петербурга в размере 10647 рублей.

Довод ответчика о том, что он освобожден от уплаты государственной пошлины является надуманным, поскольку положения подп.3 п.2 ст.333.16 НК РФ, предусматривающие возможность освобождения ветеранов военной службы от уплаты государственной пошлины при обращении в суд за защитой своих прав, установленных законодательством о ветеранах, применению в рамках рассматриваемого дела не подлежат.

Руководствуясь ст.103, 194-199 ГПК РФ, военный суд, – 

Р Е Ш И Л:

Исковое заявление заместителя военного прокурора – войсковая часть № 

<

данные изъяты> в защиту интересов Российской Федерации к ФИО4 о взыскании суммы материального ущерба в размере 744744 рублей – удовлетворить.

Взыскать с ФИО4 в доход Федерального бюджета через лицевой счет Федерального государственного казенного учреждения культуры и искусства «Военно-морской музей Северного флота» Министерства обороны Российской Федерации в счёт возмещения материального ущерба денежные средства в размере 744744 (семисот сорока четырёх тысяч семисот сорока четырёх) рублей.

Взыскать с ФИО4 в доход бюджета г. Санкт-Петербурга государственную пошлину в размере 10 647 (десяти тысяч шестисот сорока семи) рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в 1-й Западный окружной военный суд через Санкт-Петербургский гарнизонный военный суд в течение месяца со дня принятия его в окончательной форме.

<

данные изъяты>

Судья Н.А. Манукян

Решение суда в окончательной форме принято 30 марта 2021 года.