Судья Малинин А.А. Дело № 22-5956/2019

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Нижний Новгород 10 октября 2019 года

Судья Нижегородского областного суда Парамонов С.П.,

при секретаре Бакине А.В., 

с участием:

прокурора Дмитриевой М.И.,

защитника - адвоката Бобровой Е.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело с апелляционной жалобой адвоката Бобровой Е.А. на приговор Дзержинского городского суда Нижегородской области от 22 июля 2019 года, которым 

ФИО1, Дата года рождения, уроженец 

<

адрес>, гражданин РФ, ранее не судимый

осужден по ч.1 ст.285, ч.2 ст.292 УК РФ и ему назначено наказание в виде штрафа в доход федерального бюджета по:

- ч.1 с.285 УК РФ - в размере 30.000 рублей;

- ч.2 ст.292 УК РФ - в размере 100.000 рублей с лишением права занимать должности на государственной службе, связанные с осуществлением организационно-распорядительных полномочий на срок 2 года.

В соответствии с ч.2 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенных наказаний определено окончательное наказание в виде штрафа в размере 120.000 рублей в доход федерального бюджета, с лишением права занимать должности на государственной службе, связанные с осуществлением организационно-распорядительных полномочий на срок 2 года.

Штраф подлежит оплате в течение 60 дней, с момента вступления приговора в законную силу.

Мера пресечения ФИО1 не избиралась.

Вопрос о вещественных доказательствах разрешен.

УСТАНОВИЛ:

ФИО1, состоящий в должности оперуполномоченного отдела уголовного розыска отдела полиции № Управления МВД России по городу Дзержинску Нижегородской области, являясь должностным лицом, осужден за злоупотребление должностными полномочиями и служебный подлог.

Преступления имели место в период с Дата по Дата года на территории г. Дзержинска при обстоятельствах, изложенных в приговоре суда.

В суде первой инстанции ФИО1 вину по предъявленным обвинениям не признал.

В апелляционной жалобе адвокат Боброва Е.А., находя приговор незаконным, просит его отменить и вынести в отношении её подзащитного оправдательный приговор. Указывает, что ФИО1 как на предварительном следствии, так и в судебном заседании категорически отрицал свою вину в совершенных преступлениях, при этом защитник излагает в жалобе версию произошедших событий так, как она изложена в судебном заседании самим осужденным, по окончании чего констатирует, что вина ФИО1 в совершении инкриминируемых ему преступлений в суде первой инстанции своего подтверждения не нашла. 

Исходя из показаний своего подзащитного, автор жалобы указывает на то, что Дзержинский суд, проявив необъективность в оценке доказательств, положил в основу обвинительного приговора противоречивые показания потерпевшей Б. которая, плохо помня произошедшие события, путается в показаниях. Это объясняется как её престарелым возрастом, так и состоянием здоровья, поскольку незадолго до этого она перенесла инсульт. По мнению защиты, в деле отсутствуют доказательства того, что в объяснениях Б. данных ею по обстоятельствам кражи её сумки, ФИО1 указал сведения несоответствующие действительности.

В материалах уголовного дела имеются объяснения потерпевшей и её расписка о том, что все похищенные вещи ей возвращены, в том числе и кошелек. В объяснениях, данных Б. Дата года, та подробно описала все обстоятельства кражи и возврата ей похищенного имущества. Прочитав текст этих объяснений, последняя собственноручно подписала его «С моих слов записано верно. Мною прочитано». 

Б. собственноручно написала расписку о том, что все вещи ей возвращены. Не доверять этим записям никаких законных оснований не имеется.

Что касается протокола осмотра и изъятия вещей, то ФИО1 пояснил, что кошелек вместе с другими вещами потерпевшей действительно был осмотрен, сфотографирован и внесен в фототаблицу. 

В сотовом телефоне осужденного сохранилось фото кошелька, а фотографии остальных предметов сохранены на его компьютере. Отсутствие в фототаблице фотография кошелька объясняется простой технической ошибкой. Как пояснил ФИО1, при распечатке что-то пошло не так с техникой и фото не распечаталось. Кроме того, внук Б.. пояснил суду, что его бабушка в отдел полиции кошелек привозила.

В ходе следствия сотовый телефон её подзащитного был осмотрен в присутствии Б. В протоколе этого следственного действия указано: «Осмотр телефона ФИО1 Открываются уже известные следствию фотографии кошелька, созданные Дата. Участвующая в ходе осмотра потерпевшая Б. узнала на фотографиях свой кошелек».

В судебном заседании, Б. заявила, что в отдел полиции она поехала без кошелька и откуда взялась фотография кошелька, она не знает. 

По мнению защиты, данные показания потерпевшей носят противоречивый характер.

Указание в приговоре на составление ФИО1 протокола досмотра и изъятия документов и вещей без фактического участия лиц, указанных в протоколе в качестве понятых, не соответствует действительности. Осужденный пояснил суду, что при данной процедуре понятые присутствовали. Он лично обеспечил их участие, спустившись за ними во двор первого отдела и пригласив пройти в здание. Данные мужчины были ему незнакомы. Каких-либо документов, удостоверяющих их личность, у них не спрашивал, так как поверил им на слово. 

О том, что приглашенные понятые назвали данные других людей, её подзащитный предположить не мог, так как работал всего и такого с ним не случалось. Ни в каком нормативном акте не прописывается обязанность работника полиции удостоверить личность понятого при производстве какого-либо процессуального действия.

Допрошенный в судебном заседании начальник ОУР ОП № М. пояснил о том, что бывали понятые, которые представлялись другими лицами. Паспорта у них не спрашивают, так как не все люди их с собой носят и мало желающих участвовать в указанном качестве. Все анкетные данные и их адреса записываются только со слов граждан.

Допрошенный в судебном заседании начальник ОП № УМВД России по г. Дзержинску К. пояснил, что неоднократно бывали случаи, когда понятые назывались другими именами и указывали другие фамилии, с вымышленными адресами. В этом случае он проводил всего лишь со своими сотрудниками разъяснительную работу.

При вынесении обвинительного приговора суд указал, что вина ФИО1 подтверждается также заключением эксперта № от Дата года, согласно которому подписи от имени понятых М.С. М.Е. выполнены не этими лицами.

Однако экспертиза не содержит указаний на то, что подписи за этих понятых выполнены ФИО1

Утверждения Б. об отсутствии понятых при изъятии у неё вещей и их осмотре, не свидетельствует о доказанности в этой части вины осужденного. Потерпевшая ввиду перенесенного инсульта может не помнить всех обстоятельств, имевших место Дата. Внук же Б. - Б.А. будучи ее близким родственником, является по делу заинтересованным лицом.

При указанных обстоятельствах, все неустранимые сомнения должны толковаться в пользу осужденного ФИО1

Суд первой инстанции не привел в приговоре в полной мере обоснование существенности нарушенных прав и законных интересов граждан, общества и государства действиями ФИО1, а также степень негативного влияния на авторитет государственной власти.

В возражении на апелляционную жалобу государственный обвинитель Гущина И.Н. просит оставить её без удовлетворения, а приговор суда без изменения. Указывает, что назначенное ФИО1 наказание соответствует тяжести им содеянного и являются законными и обоснованными. 

В суде апелляционной инстанции осужденный ФИО1 и его защитник по соглашению адвокат Боброва Е.А. доводы апелляционной жалобы поддержали в полном объеме. 

Прокурор Дмитриева М.И., находя приговор законным и обоснованным, просила оставить его без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Заслушав стороны, проверив материалы уголовного дела, судебная коллегия приходит к следующему.

Виновность осужденного ФИО1 в совершении инкриминированных ему преступлений подтверждается совокупностью доказательств, исследованных судом первой инстанции, а именно показаниями:

- потерпевшей Б. пояснившей, что оперуполномоченный ФИО1 в тексте объяснения, взятом у неё Дата года написал сведения несоответствующие действительности, которые она ему не рассказывала, а именно, что к ней, якобы, пришла пожилая женщина, которая вернула пропавшую у неё в парикмахерской сумку со всеми находившимися в ней документами и предметами, На самом деле они сами разыскали человека, у которого находилась сумка, который вернул её им за № рублей, при кошелька с деньгами в сумке не оказалось. Объяснение, взятое с неё ФИО1, она подписала не читая, поскольку последнему, как сотруднику полиции, полностью доверяла. Не соответствует действительности и акт досмотра вещей, составленный подсудимым, согласно которому в присутствии понятых были осмотрены возвращенные ей вещи, в том числе кошелек и деньги № рублей. В действительности кошелек и деньги ей не возвращали, какой-либо акт досмотра в ее присутствии оперуполномоченный ФИО1 не составлял, никаких понятых не было. Кошелек, фотография которого имеется в телефоне у подсудимого, это новый кошелек, купленный ей взамен украденного, который был при ней при посещении отдела полиции;

- свидетеля Б.А. – внука потерпевшей - давшего в суде аналогичные показания. Последний пришел в отдел полиции вместе с бабушкой и был очевидцем произошедших событий;

- свидетеля Б.М. – снохи потерпевшей, подтвердившей, что пропавшую у свекрови сумку её сын выкупил у мужчины, который, по его словам, нашел её у мусорных контейнеров. В сумке находились все вещи, кроме кошелька с деньгами. Будучи вызванными в отдел полиции свекровь и сын сообщили следователю, что вещи были возвращены не все. Впоследствии выяснилось, что сотрудник полиции, исказив пояснений свекрови, записал, что все вещи ей были возвращены на основании чего по факту кражи имущества свекрови вынес решение об отказе в возбуждении уголовного дела. 

-свидетеля М.Е.., пояснившего, что Дата года в отделе полиции № в качестве понятого при изъятии документов и вещей он не присутствовал. На продемонстрированном ему протоколе досмотра и изъятия документов и вещей от Дата, составленного оперуполномоченным ФИО1, в строчке, где ставят подписи понятые, подпись не его и никак с его подписью не схожа.

-свидетеля М.С.., данных им на следствии и оглашенных в судебном заседании (т.№ л.д.№), согласно которым Дата в отделе полиции № он не был и в качестве понятого участия при изъятии документов и вещей не принимал. Подпись в протоколе досмотра и изъятия документов и вещей от Дата выполнена не им, и на его подпись не похожа. ФИО1 ему знаком. Они были одноклассниками в лингвистической гимназии № г. Дзержинска. После её окончания отношений не поддерживали;

оглашенными материалами дела:

- протоколами осмотров мест происшествий;

- протоколами выемок; 

- протоколами осмотров предметов;

- заключениями экспертиз, согласно которым подписи в графе понятые выполнены не М.Е. и не М.С. Ответить на вопрос: кем, ФИО1 либо другим лицом, выполнены указанные подписи не представилось возможным по причине отсутствия в распоряжении эксперта большего количества свободных образцов почерка ФИО1; 

- копией приказа о назначении ФИО1 на должность оперуполномоченного отдела уголовного розыска отдела полиции № Управления МВД России по г.Дзержинску;

- должностным регламентом (должностная инструкция) оперуполномоченного отдела уголовного розыска ОП № Управления МВД России по г.Дзержинску ФИО1, утвержденный начальником ОП № УМВД России по г. Дзержинску полковником полиции К. Дата

и другими материалами дела.

Все перечисленные доказательства, собранные по делу, суд признал относимыми, допустимыми и достоверными, а в совокупности достаточными для установления виновности ФИО1 в совершении инкриминируемых ему деяний. 

Суд апелляционной инстанции, соглашаясь с квалификацией действий осужденного по ч.1 ст.285, ч.2 ст.292 УК РФ, оснований для иной юридической оценки по делу не усматривает.

Доводы апелляционной жалобы защитника о том, что ФИО1 не совершал инкриминированных ему преступлений и вина его в содеянном не доказана, являются несостоятельными и опровергаются совокупностью доказательств, исследованных судом первой инстанции в ходе судебного следствия и изложенных в приговоре. 

Вопреки доводам жалобы о наличии существенных противоречий в показаниях потерпевшей Б. относительно событий, связанных с кражей у неё сумки и обстоятельств возвращения ей похищенных вещей, что объясняется, по мнению защитника, её плохой памятью из-за преклонного возраста и перенесенного инсульта, показания Б. данные ей на следствии и в суде, по своему содержанию отличаются обстоятельностью и последовательностью, при этом они в полной мере согласуются с другими доказательствами, положенными судом в основу приговора, в частности, показаниями её внука – свидетеля Б.А.., который Дата в отделе полиции находился вместе со своей бабушкой и был очевидцем имевших место событий.

Оснований не доверять показаниям потерпевшей и её внуку апелляционный суд не усматривает.

Обстоятельство, связанное с тем, что в почерковедческих экспертизах не содержится категоричных выводов о том, что росписи за понятых М.Е. и М.С. выполнены именно ФИО1, на законность и обоснованность вынесенного приговора не влияет. 

В данном случае принципиальным является не тот факт - выполнил указанные подписи сам осужденным или не он, а то, что М.Е. и М.С. к участию в качестве понятых Дата ФИО1 в действительности не привлекались, и в протоколе досмотра и изъятия документов и вещей, составленного им в этот день, не расписывались. 

Утверждения защитника, что суд в приговоре должным образом не обосновал то, что действиями осужденного существенным образом были нарушены права граждан и подорван авторитет государственной власти, являются несостоятельными.

Из показаний потерпевшей Б. данных в судебном заседании, следует, что своими действиями оперуполномоченный полиции ФИО1 подорвал авторитет органов внутренних дел. Вместо того, чтобы заниматься своей работой, связанной с поиском похищенного у неё имущества, установлением виновных лиц и привлечением их к уголовной ответственности, он подделал ее объяснение, и тем самым дискредитировал в ее глазах органы полиции, позволил виновным лицам избежать уголовной ответственности. В настоящее время у неё нет никакого доверия к сотрудникам полиции, как и веры в то, что они в случае совершения в отношении нее новой кражи или иного преступление, окажут ей какую-либо помощь и содействие.

Данное высказывание Б. как раз то в полной мере и является негативной оценкой тому материальному и моральному ущербу, который причинен преступными действиями ФИО1 непосредственно как ей - потерпевшей, так и авторитету правоохранительных органов, призванных защищать интересы общества и государства.

Наказание осужденному назначено в соответствии с требованиями закона, с учетом характера, степени общественной опасности совершенных им преступлений и данных о его личности, при этом учтены имеющиеся по делу смягчающие наказание обстоятельства.

Оценив все обстоятельства в их совокупности, суд пришел к выводу о возможности назначения осужденному наказания в виде штрафа, полагая, что такое наказание будет достаточным для достижению целей наказания. Оснований для применения к нему ст. 64, ч. 6 ст. 15 УК РФ городской суд не усмотрел.

Суд апелляционной инстанции, соглашаясь с таким решением Дзержинского суда, находит назначенное ФИО1 наказание справедливым и соразмерным содеянному, при этом оснований для его смягчения не усматривает.

Нарушений норм уголовного, уголовно-процессуального законов, которые могли бы повлечь отмену или изменение обжалуемого приговора, апелляционным судом не выявлено.

В связи с указанным апелляционная жалоба адвоката Бобровой Е.А. отклоняется.

Руководствуясь ст.ст. 38920, 38928, 38933 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Дзержинского городского суда Нижегородской области от 22 июля 2019 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, а апелляционную жалобу адвоката Бобровой Е.А. – без удовлетворения.

Апелляционное постановление вступает в законную силу немедленно после его оглашения, но может быть обжаловано в порядке гл.47.1 УПК РФ непосредственно в суд кассационной инстанции.

Председательствующий судья С.П. Парамонов