УИД 03RS0003-01-2025-007875-52

Судья Табульдина Э.И.

№ 2-6967/2025

Кат. 2.074

ВЕРХОВНЫЙ СУД

РЕСПУБЛИКИ БАШКОРТОСТАН

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

 

№ 33-1482/2026

14 января 2026 г.

г. Уфа

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан в составе:

председательствующего Троценко Ю.Ю.

судей Корниловой Е.П.

ФИО1

с участием прокурора Латыпова А.А.

при секретаре Абдульмановой А.И.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО2 к акционерному обществу «Башкиравтодор» о взыскании компенсации морального вреда, по апелляционной жалобе ФИО2 на решение Кировского районного суда г. Уфы от 8 октября 2025 г.

Заслушав доклад судьи Корниловой Е.П., судебная коллегия

установила:

ФИО2 обратился в суд с иском к АО «Башкиравтодор» о взыскании компенсации морального вреда.

Требования мотивированы тем, что 21 апреля 2020 г. около 16 часов 30 минут водитель ФИО3, управляя технически исправным грузовым рефрижератором марки «Исузу», государственный регистрационный номер №..., двигаясь на 1280 км автодороги М-7 в сторону г. Уфа на территории Кушнаренковского района Республики Башкортостан, по средней полосе, допустил наезд на неподвижный грузовой фургон марки «ГАЗ 2705», государственный регистрационный номер №... под управлением водителя ФИО4, находящийся на полосе движения грузового рефрижератора марки «Исузу», государственный регистрационный знак №..., вышеуказанной дороги, который от столкновения совершил наезд на дорожного рабочего Чишминского ДРСУ АО «Башкиравтодор» ФИО2, выполняющего ремонтные работы, находящегося перед автомобилем «ГАЗ 32705», государственный регистрационный номер №...

В соответствии с актом о расследовании несчастного случая на производстве от 21 апреля 2020 г. указано, что несчастный случай на производстве произошел по вине АО «Башкиравтодор» и мастера Чишминского ДРСУ ф-л АО «Башкиравтодор», нарушение ГОСТ Р 52289-2019 «Правила применения дорожных знаков, разметки, светофоров, дорожных ограждений и направляющих устройств».

В результате производственной травмы ФИО2 с полученными повреждениями был госпитализирован в лечебное учреждение.

Согласно выписному эпикризу из ГБУЗ Республики Башкортостан Чишминская ЦРБ поставлен диагноз: подострый период зчмт, ушиб головного мозга тяжелой степени, субрахноидальное, интровентикулярное кровоизлияние.

Также в соответствии с выводами судебно – медицинского эксперта № 265 от 11 июня 2020 г. у ФИО2 имеются повреждения: острая черепно – мозговая травма, ушиб головного мозга тяжелой степени, субарахноидальное, интравентикулярное кровоизлияние, ушибы, ссадины головы, ссадины области локтевых суставов, которые в совокупности по своему характеру непосредственно создают угрозу для жизни (вред здоровью, опасный для жизни человека) и по квалифицирующему признаку расцениваются как повреждения, причинившие тяжкий вред здоровью человека.

Решением Кировского районного суда г. Уфы от 19 ноября 2023 г. по гражданскому делу № 2-8705/2023 исковые требования ФИО2 к АО «Башкиравтодор» о взыскании компенсации морального вреда удовлетворены частично, в пользу истца взыскана компенсация морального вреда в размере 300 000,00 рублей.

После рассмотрения гражданского дела № 2-8705/2023 состояние здоровья истца ухудшилось, что привело к установлению инвалидности и утраты профессиональной трудоспособности.

Вследствие причиненных повреждений 1 декабря 2023 г. ФИО2 установлена 3 группа инвалидности (бессрочно) и 40% утраты профессиональной трудоспособности на бессрочный период, что подтверждается справками серии МСЭ-2022 № 0030797 от 31 января 2024 г., серии МСЭ-2023 № 0853780 от 23 января 2024 г.

Полученная компенсация морального вреда не позволяет в полном объеме компенсировать причиненные истцу физические или нравственные страдания с учетом последствий полученной производственной травмы.

На основании изложенного, истец просил суд взыскать с АО «Башкиравтодор» в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 1 000 000,00 руб.

Решением Кировского районного суда г. Уфы от 8 октября 2025 г. постановлено:

в удовлетворении исковых требований ФИО2 к АО «Башкиравтодор» о компенсации морального вреда – отказать.

В апелляционной жалобе ФИО2 просит решение Кировского районного суда г. Уфы от 8 октября 2025 г. отменить, принять по делу новое решение об удовлетворении исковых требований в полном размере. В обосновании доводов указывает, что судом нарушены нормы процессуального права, ввиду не привлечения в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований ООО «Автотранс» (ИНН 

<

***>), поскольку данное общество является одним из участников дорожно-транспортного происшествия. Вместо этого, суд ошибочно привлек к участию в деле в качестве третьего лица ООО «Автотранс» (ИНН 

<

***>), расположенное по адресу: 

<

...> Е. Данное лицо, никакого отношения к предмету спора не имело и его права и интересы никак судом затронуты быть не могли. Судом первой инстанции незаконно отказано в ходатайстве о привлечении в качестве соответчика ООО «Автортранс», при этом не было учтено, что данное общество являлось вторым участником дорожно-транспортного происшествия, его вина установлена вступившими в силу постановлениями судов. Обращает внимание, что судом незаконно отказано во взыскании компенсации морального вреда, поскольку вследствие причиненных повреждений в результате несчастного случая на производстве ФИО2 установлена 3 группа инвалидности и 40% утраты профессиональной трудоспособности на бессрочный срок. То есть на 19 ноября 2020 г. когда было вынесено решение о взыскании с ООО «Автотранс» компенсации морального вреда ФИО2, а также на 29 ноября 2023 г., когда было вынесено решение о взыскании с АО «Башкиравтодор» компенсации морального вреда, инвалидность 3 группы истцу ФИО2 установлена не была.

Лица, участвующие в деле и не явившиеся на апелляционное рассмотрение дела, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом.

Судебная коллегия, руководствуясь статьями 167, 327 ГПК Российской Федерации, считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Проверив материалы дела в переделах доводов апелляционной жалобы, обсудив эти доводы и доводы возражений, заслушав мнение прокурора, полагающего, что оснований для удовлетворении исковых требований не имеется, явившихся лиц, судебная коллегия приходит к следующему.

Понятие, основания и порядок компенсации морального вреда определены в Гражданском кодексе Российской Федерации.

Статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, установлено, что если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии с пунктом 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" моральный вред, причиненный деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих, подлежит компенсации владельцем источника повышенной опасности (статья 1079 Гражданского кодекса РФ).

В пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 изложено, что по общему правилу, моральный вред компенсируется в денежной форме (пункт 1 статьи 1099 и пункт 1 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении (пункт 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33).

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (пункт 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33).

Согласно пункту 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего (пункт 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33).

Согласно пункту 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как разъяснено в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (статья 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Из изложенного следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь, здоровье (состояние физического, психического и социального благополучия человека), семейные и родственные связи. В случае причинения гражданину морального вреда (физических или нравственных страданий) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Право на компенсацию морального вреда возникает при наличии предусмотренных законом оснований и условий ответственности за причинение вреда, а именно физических или нравственных страданий потерпевшего, то есть морального вреда как последствия нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага, неправомерного действия (бездействия) причинителя вреда, причинной связи между неправомерными действиями и моральным вредом, вины причинителя вреда. Поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

В абз. 2 пункта 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей, осуществляется в рамках обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (часть восьмая статьи 216.1 ТК РФ). Однако компенсация морального вреда в порядке обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний не предусмотрена и согласно пункту 3 статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998 года N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" осуществляется причинителем вреда.

При разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем. (абз. 4 пункта 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 N 33).

Из материалов дела следует, что вступившим в законную силу решением Кировского районного суда г. Уфы Республики Башкортостан от 29 ноября 2023 г. по гражданскому делу № 2-8705/2023 по иску ФИО2 к АО «Башкиравтодор» о компенсации морального вреда установлено, что 21 апреля 2020 г. на 1280 км автодороги М-7 в сторону г. Уфы на территории Кушнаренковского района Республики Башкортостан водитель ФИО3, управляя грузовым рефрижератором марки «Исузу» государственный регистрационный знак 

<

***>, допустил наезд на неподвижный грузовой фургон марки «ГАЗ 2705», государственный регистрационный знак №..., который от столкновения совершил наезд на дорожного рабочего ФИО2, выполнявшего ремонтные работы и находившегося перед фургоном ГАЗ.

В результате дорожно-транспортного происшествия здоровью ФИО2 причинен вред согласно выписному эпикризу в виде: подострый период закрытая черепно-мозговая травма, ушиб головного мозга тяжелой степени, субурахноидальное, интровентрикулярное кровоизлияние которые квалифицируются как повреждения, причинившие тяжкий вред здоровью человека.

Постановлением начальника следственного отделения Отдела МВД России по Кушнаренковскому району от 17 июля 2020 г. в возбуждении уголовного дела в отношении водителя грузового рефрижератора марки «Исузу», государственный регистрационный знак №..., ФИО3 по факту ДТП от 21 апреля 2020 г. отказано, в связи с отсутствием в его действиях состава преступления.

Из постановления следует, что лицом, виновным в совершении ДТП, является мастер Чишминского ДРСУ филиал АО «Башкиравтодор» не обеспечил нахождение дорожных знаков в зоне проведения дорожно-ремонтных работ.

В соответствии с актом о расследовании несчастного случая с тяжелым исходом, проведенного Государственной инспекцией труда в Республике Башкортостан, установлено, что причиной вызвавшей несчастный случай явилось неудовлетворительное содержание и недостатки в организации рабочих мест, выразившиеся в отсутствии дорожных знаков в зоне проведения дорожно-ремонтных работ, а также не в полной мере реализованные мероприятия по управлению профессиональными рисками (не выявлена опасность травмирования в результате дорожно-транспортного происшествия). Нарушение ГOCT Р52289-2019 «Правила применения дорожных знаков, разметки, светофоров, дорожных ограждений и направляющих устройств. Мастер Чишминского ДРСУ филиал АО «Башкиравтодор» не обеспечил нахождение дорожных знаков в зоне проведения дорожно-ремонтных работ.

Учитывая степень понесенных истцом моральных и нравственных страданий, поскольку закрытая черепно-мозговая травма, ушиб головного мозга тяжелой степени, субурахноидальное, интровентрикулярное кровоизлияние которые квалифицируются как повреждения, причинившие тяжкий вред здоровью человека, суд принял во внимание, перечисленные выше обстоятельства и исходя из принципов разумности и справедливости, взыскал компенсацию морального вреда в размере 300 000,00 рублей.

Решение суда сторонами обжаловано не было, с его содержанием и решением по существу стороны согласились.

В судебном заседании судом первой инстанции исследовались материалы гражданского дела № 2-8705/2023 по иску ФИО2 к АО «Башкиравтодор» о компенсации морального вреда.

В материалах дела имеется Постановление Восемнадцатого Арбитражного апелляционного суда от 23 марта 2023 г. по делу № А07-19687/2021, согласно которому ООО «Автотранс» обратилось в Арбитражный суд Республики Башкортостан с иском к АО «Башкиравтодор» о взыскании убытков в порядке регресса.

Решением Кировского районного суда г. Уфы от 19 ноября 2020 г. по делу № 2-6838/2020 частично удовлетворены исковые требования ФИО2, с ООО «Автотранс» взыскана компенсация морального вреда в размере 300 000,00 рублей, в связи с чем, ООО «Автотранс» полагает, что может требовать возмещение в порядке регресса.

Суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о том, что в данной ситуации водитель ООО «Автотранс» ФИО3, в нарушение пункта 9.10, 10.1 ПДД Российской Федерации, не выбрал безопасную скорость движения, безопасную дистанцию до движущегося впереди транспортного средства, и поэтому, когда движущийся впереди автомобиль совершил объезд места дорожных работ, водителю ФИО3 выбранный им интервал до движущегося впереди автомобиля не позволил своевременно отреагировать на препятствие в виде стоявшего неподвижно автомобиля прикрытия АО «Башкиравтодор».

Непосредственной причинно – следственной связи между причинение вреда здоровью ФИО2 и допущенными АО «Башкиравтодор» нарушениями не установлено, исковые требования ООО «Автотранс» о взыскании убытков удовлетворению не подлежат.

Таким образом, судебными актами установлено, что вред здоровью истцу причинен виновными действиями водителя ООО «Автотранс», между тем, поскольку истец состоял в трудовых отношениях с АО «Башкиравтодор», имеется постановление по делу об административном правонарушении от 15 июня 2020 г., которым должностное лицо ФИО5 привлечен по ч.1 ст.12.34 КоАП Российской Федерации, компенсация морального вреда также взыскана с АО «Башкиравтодор».

В силу ч. 2 ст. 61 ГПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица.

Устанавливая значимые обстоятельства, судом первой инстанции запрошены документы, связанные с несчастным случаем на производстве, произошедшим с истцом.

В соответствии с Актом № 1 о несчастном случае на производстве, несчастный случай произошел 21 апреля 2020 г.

В соответствии со справкой, выданной ФКУ «ГБ МСЭ по Республике Башкортостан» Минтруда России 25 ноября 2020 г., серии МСЭ-2017 № 0037091, ФИО2 установлено 40 % степени утраты профессиональной трудоспособности.

Из ФКУ «Главное бюро медико-социальной экспертизы по Республике Башкортостан» Министерства труда и социальной защиты населения на судебный запрос поступил ответ (исх. № 01/05-1956.ГБ.2/2025 от 18 августа 2025 г.), согласно которому первично ФИО2 освидетельствован 19 ноября 2020 г. – 20 ноября 2020 г., установлена третья группа инвалидности с причиной «трудовое увечье» на один год, разработана ИПРА инвалида и 40% утраты профессиональной трудоспособности.

При переосвидетельствовании с личным присутствием 16 января 2024 г. – 23 января 2024 г. установлена третья группа инвалидности с причиной «трудовое увечье» бессрочно с 16 января 2024 г., разработана ИПРА и 40 % утрата профессиональной трудоспособности. Сведения подтверждаются актами медико – социальной экспертизы.

Обращаясь в суд с настоящим иском, ФИО2 ссылался на ухудшение состояния своего здоровья после вынесения судом указанного решения, полагал, что это является следствием полученных в результате производственной травмы, имевшей место 21 апреля 2020 г.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Каких-либо объективных данных (зафиксированных медицинскими работниками), свидетельствующих о развитии у ФИО2 имевшихся у него последствий тяжелой травмы в представленной медицинской документации, не установлено.

Поскольку причинная связь между полученными ФИО2 в результате производственной травмы телесными повреждениями и ухудшением состояния его здоровья после вынесения Кировским районным судом г. Уфы решения от 19 ноября 2023 г., которым в пользу истца уже была взыскана компенсация морального вреда, не установлена, суд первой инстанции обоснованно не усмотрел оснований для удовлетворения иска и возложения на ответчика обязанности по возмещению истцу компенсации морального вреда.

Выводы суда первой инстанции являются правильными, соответствуют установленным по делу обстоятельствам и требованиям действующего законодательства, подробно мотивированы в постановленном решении и дополнительного обоснования судебной коллегией не требуют, оснований для их переоценки по доводам апелляционной жалобы судебная коллегия не находит.

Кроме того, суд апелляционной инстанции отмечает, что с ответчика не может быть взыскана компенсация морального вреда, поскольку решением суда в связи с установлением третьей группы инвалидности она уже была взыскана, в данном случае обстоятельства не изменились, установление истцу третьей группы инвалидности бессрочно не свидетельствует о возможности повторного взыскания компенсации морального вреда с ответчика.

Компенсация морального вреда не взыскивается за определенный период времени, длящийся характер правоотношений сторон и лечения на размер компенсации не влияет. Само по себе установление инвалидности бессрочно не является безусловным основанием для повторного взыскания компенсации морального вреда.

Доводы жалобы о том, что к участию в деле в качестве третьего лица не привлечено ООО «Автотранс», на права которого может повлиять решение суда, не соответствуют действительности и опровергаются материалами дела, поскольку в материалах дела имеется доказательства привлечения и извещения, третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований ООО «Автотранс» (ИНН 

<

***>), по адресу: 

<

...> (л.д. 106, 134, 179).

Судебная коллегия считает, что суд первой инстанции с достаточной полнотой исследовал представленные по делу доказательства, правильно оценил их в соответствии с требованиями ст. 67 ГПК РФ и пришел к обоснованному выводу об отказе в удовлетворении заявленных требований.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, направлены на переоценку доказательств, являются позицией истца по делу, проверялись и оценивались судом первой инстанции и обоснованно отклонены с приведением соответствующих мотивов, исходя из установленных обстоятельств конкретного дела, в связи с чем, признаются судебной коллегией несостоятельными.

При таких обстоятельствах оснований для отмены или изменения решения суда по доводам апелляционной жалобы не имеется.

Нарушений норм процессуального законодательства, являющихся в соответствии с ч. 4 ст. 330 ГПК РФ безусловным основанием для отмены решения, не допущено.

Руководствуясь ст. ст. 328 - 329 ГПК Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Кировского районного суда г. Уфы от 8 октября 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО2 – без удовлетворения.

Председательствующий Ю.Ю. Троценко

судьи Е.П. Корнилова

ФИО1

Мотивированное апелляционное определение в окончательной форме изготовлено 19 января 2026 г.