АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

16 ноября 2023 года город Ставрополь 

Ставропольский краевой суд в составе: 

председательствующего судьи Юрасова Ю.А., 

при секретаре Долгай Ю.М.,

помощнике судьи Кубекове Э.Э.,

с участием: 

прокурора Поминова С.В.,

адвоката Капустянова О.В.,

осужденной ФИО2,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу осужденной ФИО2 на приговор Пятигорского городского суда Ставропольского края от 29 июня 2023 года, которым

ФИО2 

<

данные изъяты> несудимая,

осуждена:

-по ч. 1 ст. 307 УК РФ к штрафу в размере 20 000 рублей.

Освобождена от назначенного по ч. 1 ст. 307 УК РФ наказания в связи с истечением сроков давности уголовного преследования на основании п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ и п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ.

Мера процессуального принуждения в виде обязательства о явке отменена по вступлении приговора в законную силу.

Снят арест с имущества ФИО2 по постановлению Пятигорского городского суда Ставропольского края от 22 января 2021 года (денежные средства, находящиеся на счетах в ПАО «Сбербанк России) и постановлению Пятигорского городского суда Ставропольского края от 22 января 2021 года (денежные средства, находящиеся на счетах в Банке «ВТБ» (ПАО).

Разрешена судьба вещественных доказательств по делу.

Заслушав доклад судьи Юрасова Ю.А., изложившего обстоятельства дела, доводы апелляционной жалобы и возражений к ней, выступления адвоката Купустянова О.В. и осужденной ФИО2 в поддержку доводов жалобы, мнение прокурора Поминова С.В., полагавшего приговор суда оставить без изменения, суд апелляционной инстанции 

установил:

при обстоятельствах, изложенных в приговоре, ФИО2 признана виновной и осуждена за то, что являясь свидетелем в ходе досудебного производства, дала заведомо ложные показания. Преступление совершено 15 июля 2020 года в г. Пятигорске. 

В апелляционной жалобе осужденная ФИО2 указывает о своем несогласии с приговором суда ввиду его незаконности и необоснованности, приводя следующие доводы. Ее показания в качестве свидетеля данные ДД.ММ.ГГГГ не были положены в основу обвинения ФИО9 и ФИО8, и не могли повлиять на полное, объективное и всесторонне расследование уголовного дела в отношении ФИО9 и ФИО8 в организации преднамеренного банкротства ОАО «ЮгРосПродукт» и вывода имущества указанного юридического лица в 2013-2014 годах в пользу ООО «Гелиос». В указанный период она не работала в ООО «Юридическое агентство «Содействие», не являлась представителем ООО «Гелиос» и ОАО «ЮгРосПродукт», и не была знакома с ФИО9 и ФИО8 Она не могла знать и понимать, что действия ФИО9 были направлены на совершение какого - либо преступления, так как ФИО9 действовал в интересах как ООО «Гелиос» и ОАО «ЮгРосПродукт». Представленные в материалы дела фонограммы и расшифровки переговоров не подтверждают тот факт, что она общалась именно с ФИО4. Исследование голоса ФИО4 не производилось. В выводах заключения № от ДД.ММ.ГГГГ эксперты указывают, что «вероятно имеется голос и речь ФИО2»; «не представляется возможным ответить на вопрос по причине не пригодности объекта». Кроме того невозможно сопоставить даты разговоров, которые предъявлены ей в обвинительном заключении и постановлении о привлечении в качестве обвиняемого - 20 июня 2019 года; 29 января 2019 года; 30 января 2020 года; 5 февраля 2020 года; 7 февраля 2020 года; 14 февраля 2020 года; 17 февраля 2020 года (три разговора); 18 февраля 2020 года; 18 марта 2020 года; 25 марта 2020 года с датами разговоров, которые исследовались экспертами в заключении № 475 от 24 мая 2021 года. Вменяемые ей разговоры от 20 июня 2019 года; 29 января 2019 года; 30 января 2020 года; 5 февраля 2020 года; 7 февраля 2020 года; 14 февраля 2020 года; 17 февраля 2020 года (три разговора); 18 февраля 2020 года; 18 марта 2020 года; 25 марта 2020 года не исследовались экспертами, при проведении фоноскопической экспертизы. Заключение эксперта № 283 от 8 апреля 2021 года (лингвистическая экспертиза) не является доказательством какого-либо преступления, так как из выводов заключения и описательной части не понятно, кто является ФИО2 и кто является ФИО9, кто из разговоров имеет главенствующую роль. Невозможно соотнести фонограммы представленные в заключении с фонограммами которые предъявлены ей в обвинении. Просит приговор суда отменить и вынести в отношении нее оправдательный приговор.

В возражениях на апелляционную жалобу осужденной ФИО2 и.о. заместителя начальника управления по Северо-Кавказскому федеральному округу Генеральной прокуратуры РФ ФИО3 считает, что судом первой инстанции сделан правильный вывод о виновности осужденной в совершении инкриминируемого преступления, который подтверждается достаточной совокупностью допустимых и достоверных доказательств, исследованных в судебном заседании с участием сторон и подробно изложенных в приговоре. Просит приговор суда оставить без изменения, а апелляционную жалобу без удовлетворения.

Обсудив доводы апелляционной жалобы и возражений к ней, проверив материалы дела, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

В соответствии со ст. 297 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым. Приговор признается таковым, если он постановлен в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и основан на правильном применении уголовного закона.

Выводы суда о виновности ФИО2 в совершении преступления, за которое она осуждена, и квалификации ее действий соответствуют установленным судом фактическим обстоятельствам дела и основаны на совокупности исследованных в судебном заседании доказательств, анализ которых подробно приведен в приговоре суда.

ФИО2 в суде первой инстанции вину не признала и пояснила, что у нее не была умысла на дачу заведомо ложных показаний в качестве свидетеля, ее показания в качестве свидетеля не повлияли на недоказанность вины обвиняемого, либо причастность или не причастность обвиняемых ФИО9 и ФИО8 в совершении преступления предусмотренного ст. 196 УК РФ. 

Суд дал оценку показаниям осужденной, критически оценив их, как избранную линию защиты целью избежать уголовной ответственности за совершенное преступление, не нашедшую подтверждения в суде, опровергнув их представленными доказательствами:

-заключением лингвистической судебной экспертизы, согласно результатам, которой ФИО2 предоставляет ФИО9 информацию об аспектах судебных процессов и деятельности различных организаций, от ФИО9 в адрес ФИО2 вербализуется побуждение к действиям;

-заключением фоноскопической судебной экспертизы, согласно результатам которой на фонограммах представленных разговоров имеется голос и речь ФИО2;

-копиями протоколов осмотра и прослушивания фонограмм телефонных переговоров обвиняемого по уголовному делу № 11801070035290430 ФИО9 и ФИО1 от 11 января 2020 года, 27 мая 2020 года и 28 августа 2020 года, в которых последняя сообщает информацию о ходе судебных процессов с ее участием и деятельности различных организаций, а также получает от ФИО4 указания о выполнении конкретных действий, докладывает о результатах их исполнения;

-копиями доверенностей, выданных 21января 2017 года, 1 февраля 2018 года и 21 февраля 2019 года генеральным директором ООО «Гелиос» ФИО11, уполномочивающие генерального директора ООО ЮА «Содействие» ФИО2 представлять и защищать права и интересы ООО «Гелиос» в рамках арбитражного судопроизводства;

-копиями определений Арбитражного суда Ставропольского края по делам № A63-13115/2014 от 20 января 2020 года; № A63-8818/2019 от 29 января 2020 года; № А63-13115/2014 от 13 января 2020 года; № А63-8818/2019 от 7 октября 2019 года; № А63-8818/2019 от 6 февраля 2020 года; № А63-8818/2019 от 19 февраля 2020 года; № А63-8818/2019 от 11 марта 2020 года; № А63-13115/2014 от 19 февраля 2020 года; № А63-8818/2019 от 18 марта 2020 года, согласно которым, представителем ООО «Гелиос» по доверенности являлась ФИО2; 

-вещественными доказательства и иными материалами уголовного дела.

Оснований не доверять вышеуказанным доказательствам, у суда не имелось, поскольку они последовательны, не содержат существенных противоречий, согласуются между собой, в связи с чем суд первой инстанции обоснованно положил указанные доказательства в основу обвинительного приговора.

Вопреки доводам жалобы, ложные показания, которые были даны ФИО2 в ходе досудебной стадии, при допросе ее следователем 15 июля 2020 года, касались существенных обстоятельств, относились к предмету уголовного дела в отношении ФИО9 и ФИО8 они образуют состав преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 307 УК РФ. 

Действия ФИО2 носят оконченный характер, а доводы жалобы относительно того, что ее показания не были положены в основу обвинительного приговора в отношении ФИО8, также не могут влиять на доказанность вины и на квалификацию ее действий.

Таким образом, в ходе судебного разбирательства исследованы все доказательства, указывающие на то, какие именно показания ФИО2, данные ею в качестве свидетеля на следствии по уголовному делу № 11801070035290430 в отношении ФИО9, обвиняемого по ч. 3 ст. 33, ч. 1 ст. 196 УК РФ, ФИО8 - по ч. 1 ст. 196 УК РФ, являются заведомо ложными и в чем заключается их недостоверность (в умышленном искажении действительных обстоятельств, имеющих значение для доказывания, и (или) в бездействии, когда свидетель в ответах на поставленные вопросы не сообщает (умалчивает) о существенных для дела обстоятельствах, о которых ему было известно, в чем заключается ложность показаний ФИО2 применительно к действиям ФИО9 как организатора преступления и ФИО8 как исполнителя преднамеренного банкротства ОАО «ЮгРосПродукт», какое доказательственное значение имеют показания свидетеля ФИО2 по уголовному делу в отношении ФИО8, ФИО9

Преступные действия ФИО9 и ФИО8, выразившиеся в умышленном отчуждении в пользу ООО «Гелиос» указанных активов ОАО «ЮгРосПродукт», повлекли неспособность Общества в полном объеме удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам и исполнить обязанности по уплате обязательных платежей, то есть его преднамеренное банкротство, и причинили кредиторам и уполномоченному органу ущерб в крупном размере на общую сумму не менее чем 5 млрд. 218 млн. 705 тыс. 168 руб. 9 коп. 

Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации определяет свидетеля как лицо, которому могут быть известны какие-либо обстоятельства, имеющие значение для расследования и разрешения уголовного дела, и которое вызвано для дачи показаний (ч. 1 ст. 56 УПК РФ).

Установлено, что ФИО2 в ходе допроса в качестве свидетеля 15 июля 2020 года преследовала намерение ввести следствие в заблуждение относительно действительной роли ФИО9 в фактическом руководстве ООО «Гелиос», сообщала о своей неподчиненности ФИО9 и невыполнении его указаний в связи с оказанием ООО ЮА «Содействие» юридических услуг в пользу ООО «Гелиос», в том числе о результатах судебных заседаний по рассмотрению Арбитражным судом 

<

адрес> споров с ОАО «ЮгРосПродукт», то есть об обстоятельствах, подлежащих доказыванию по уголовному делу, так как ФИО9 вменялась организация преднамеренного банкротства ОАО «ЮгРосПродукт» путем совершения руководителем этого юридического лица ФИО8 действий по выводу в 2013-2014 годах ликвидных активов в пользу ООО «Гелиос», где ФИО9 являлся бенефициарным владельцем, заведомо влекущих неспособность общества в полном объеме удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам и исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, вследствие чего ряду кредиторов и уполномоченному органу причинен крупный ущерб.

В действительности же, ФИО2 на основании соответствующих доверенностей, выданных 20 января 2017 года (со сроком действия до 31 декабря 2018 года), 1 февраля 2018 года (со сроком действия до 31 декабря 2020 года) и 21 февраля 2019 года (со сроком действия до 31 декабря 2020 года) генеральным директором ООО «Гелиос» ФИО11, являлась уполномоченной представлять и защищать права и интересы этой организации в рамках арбитражного судопроизводства. Занимая руководящие должности в ООО ЮА «Содействие», оказывавшего юридические услуги ООО «Гелиос», ФИО2 являлась осведомленной, в том числе из открытых источников, размещенных в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» (в частности, https://egml.nalog.ru) о том, что ФИО11 состоит в должности генерального директора ООО «Гелиос» с 1 апреля 2015 года, а единственным участником данного общества является ООО «Стеклоинвест», коими участниками значатся ФИО12 (со ДД.ММ.ГГГГ) и ФИО13 (со ДД.ММ.ГГГГ).

В этой связи ФИО2 достоверно знала, что ФИО9 никогда не относился к участникам (учредителям) ООО «Гелиос», следовательно, не мог давать ей указания о выполнении тех или иных действий (бездействия) в интересах этого общества, контролировать их выполнение путем предъявления ФИО2 требований о предоставлении отчетов в устной форме.

Вместе с тем, ФИО2 осознавала фактическую роль ФИО9 в качестве бенефициарного владельца, то есть лица, имеющего возможность контролировать действия ООО «Гелиос» (ст. 3 Федерального закона от 7 августа 2001 года № 115-ФЗ «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма»), поскольку ФИО9 давал ей указания о выполнении тех или иных действий (бездействия) в интересах названных юридических лиц, контролировал их выполнение путем предъявления ФИО2 требований о предоставлении отчетов в устной форме.

Все заявленные в ходе судебного разбирательства стороной защиты ходатайства были разрешены в установленном законом порядке. В каждом случае выяснялось мнение сторон по заявленным ходатайствам.

Ходатайство стороны защиты о признании недопустимым доказательством по уголовному делу судебно-фоноскопической экспертизы разрешено судом в установленном законом порядке и отказано в его удовлетворении с вынесением мотивированного постановления и ссылкой на предусмотренные законом основания.

Кроме того, ошибочным, не основанным на нормах материального права, является мнение осужденной об отсутствии каких-либо вредных последствий от ее действий, поскольку инкриминированное деяние имеет формальный состав и общественная опасность его состоит в том, что оно направлено на противодействие осуществлению правосудия и воспрепятствование установлению истины по делу.

В материалах дела не имеется и стороной защиты не представлено доказательств, свидетельствующих об искусственном создании органом уголовного преследования доказательств обвинения.

Субъективная сторона данного преступления характеризуется прямым умыслом, то есть виновный должен осознавать, что его показания являются заведомо ложными, общественную опасность дачи следствию ложных показаний, и желать дать такие показания.

По смыслу уголовного закона, объективная сторона преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 307 УК РФ выражается в том, что свидетель, несмотря на предупреждение его об ответственности за заведомо ложные показания, сообщает органам предварительного расследования или суду не соответствующие действительности, искаженные сведения о фактических данных, имеющих доказательственное значение. Общественная опасность этих деяний заключается в том, что они препятствуют установлению истины по делу, вводят в заблуждение органы дознания, предварительного следствия и суд относительно действительных обстоятельств дела, что может привести к постановлению неправосудных приговоров и решений. Таким образом, ложными являются только те показания, которые касаются существенных обстоятельств, относящихся в уголовном судопроизводстве к предмету доказывания, то есть влияют на вынесение законного и обоснованного приговора, решения или иного судебного акта. Если в показаниях свидетеля содержатся ложные данные, не относимые к предмету доказывания либо иным существенным для правильного разрешения дела обстоятельствам, такое лицо не может быть привлечено к уголовной ответственности по ч. 1 ст. 307 УК РФ ввиду отсутствия общественной опасности деяния.

Суд первой инстанции всесторонне, полно, с, соблюдением норм уголовно-процессуального законодательства исследовал все представленные сторонами обвинения и защиты доказательства, надлежащим образом их оценил, как каждое в отдельности, так и в совокупности, на основании чего, вопреки доводам апелляционной жалобы, правильно установил фактические обстоятельства дела.

В приговоре приведены мотивы, по которым доказательства признаны достоверными. Оснований для переоценки доказательств, о чем фактически ставится вопрос в апелляционной жалобе, не имеется.

Доводы осужденной о том, что в основу приговора судом положены доказательства без надлежащей проверки и оценки, являются голословными и противоречат содержанию материалов уголовного дела, из которых усматривается, что доказательства, на которых основаны выводы суда о виновности последней, при судебном разбирательстве подверглись надлежащей проверке, а затем и оценке в судебном решении.

Суд первой инстанции не оставил без внимания и оценки доказательства, которые могли бы изменить исход дела в отношении осужденной.

Вопреки доводам жалобы заключение лингвистической судебной экспертизы № 283 от 8 апреля 2021 года и заключение фоноскопической судебной экспертизы № 475 от 24 мая 2021 года, исследованные судом, являются надлежащими доказательствами по делу, полученными в ходе предварительного расследования дела, поскольку они содержат сведения, суждения и выводы, полученные на основе специальных познаний в результате исследования представленных экспертам материалов. Компетентность и объективность экспертов сомнений не вызывает. Заключения экспертов являются полными, всесторонними, подробно и обстоятельно мотивированными, соответствуют требованиям ст. 204 УПК РФ.

Также судом первой инстанции исследованы компакт-диск с аудиозаписью допроса свидетеля ФИО2 от 15.07.2020, компакт-диск с аудиозаписью допроса подозреваемой ФИО2 от 29.07.2022, протокол допроса свидетеля ФИО2 от 15.07.2020 и протокол дополнительного допроса подозреваемой ФИО2 от 06.11.2021.

Оценка исследованным судом доказательствам дана в соответствии с требованиями ст. 87, 88 УПК РФ. В основу приговора положены доказательства, которые были непосредственно исследованы и проверены в ходе судебного разбирательства. 

Оснований для удовлетворения ходатайства осужденной о повторном исследовании указанных доказательств и материалов суд апелляционной инстанции не находит, поскольку осужденной не представлено какого-либо мотивированного обоснования необходимости повторного исследования в суде апелляционной инстанции ранее исследованных в суде первой инстанции доказательств. При этом суд апелляционной инстанции не ограничил стороны в праве ссылаться в подтверждение своих доводов на все ранее исследованные доказательства, получившие оценку в приговоре.

Обвинительный приговор соответствует требованиям ст. 307 УПК РФ. В нем указаны обстоятельства преступного деяния, установленные судом, проанализированы доказательства, обосновывающие вывод о виновности осужденной, и мотивированы выводы относительно квалификации преступления. Каких-либо противоречий в выводах судом не допущено.

Суд обоснованно пришел к выводу о доказанности вины осужденной ФИО2 в совершении преступления предусмотренного ч. 1 ст. 307 УК РФ. Оснований для иной правовой оценки действий осужденной не имеется.

Суд назначил осужденной ФИО2 наказание в виде штрафа, с учетом правильно признанных смягчающими наказание обстоятельств. Отягчающих обстоятельств судом установлено не было. Суд учел сведения, характеризующие осужденную. 

Каких-либо данных, свидетельствующих об ущемлении прав осужденной на защиту или иного нарушения норм уголовно-процессуального законодательства, которые путем лишения или ограничения гарантированных УПК РФ прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, в материалах дела не содержится.

При таких обстоятельствах, оснований для удовлетворения доводов жалобы суд апелляционной инстанции не находит.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд

постановил:

приговор Пятигорского городского суда Ставропольского края от 29 июня 2023 года в отношении ФИО2 ФИО17 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в Пятый кассационный суд общей юрисдикции в порядке сплошной кассации, предусмотренном статьями 401.7 и 401.8 УПК РФ, в течение 6 месяцев со дня его вынесения, через суд первой инстанции, а осужденной, содержащейся под стражей, в тот же срок со дня вручения ей копии апелляционного постановления. 

Пропущенный по уважительной причине срок кассационного обжалования может быть восстановлен судьей суда первой инстанции по ходатайству лица, подавшего кассационные жалобу, представление. Отказ в его восстановлении может быть обжалован в апелляционном порядке в соответствии с требованиями гл.45.1 УПК РФ. 

В случае пропуска шестимесячного срока на обжалование судебных решений в порядке сплошной кассации, предусмотренном статьями 401.7 и 401.8 УПК РФ, или отказа в его восстановлении, кассационные жалоба, представление на приговор или иное итоговое судебное решение подается непосредственно в Пятый кассационный суд общей юрисдикции и рассматривается в порядке выборочной кассации, предусмотренном статьями 401.10 – 401.12 УПК РФ.

При этом осужденная вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Мотивированное решение составлено 16 ноября 2023 года.

Судья