Судья: Косолапова О.А. Дело № 22-1780/2020

А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

г. Ханты-Мансийск 25 ноября 2020 года

Судья судебной коллегии по уголовным делам суда Ханты-Мансийского автономного округа-Югры Чистова Н.В., 

при секретаре Ложниковой Е.В., 

с участием прокурора Бородкина А.Е., 

защитника - адвоката Стефаненко Д.С., представившего удостоверение (номер) от (дата), ордер (номер) от (дата),

рассмотрел в открытом судебном заседании в апелляционном порядке материалы дела по апелляционному представлению прокурора Кондинского района Ханты-Мансийского автономного округа-Югры ФИО1 и апелляционной жалобе адвоката Кулаковского С.М. на постановление Кондинского районного суда Ханты-Мансийского автономного округа-Югры от 30 сентября 2020 года в части возвращения прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ уголовного дела в отношении

К., родившегося 

<

данные изъяты>, обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 111, п. «б» ч. 2 ст. 158 УК РФ.

Заслушав доклад судьи Чистовой Н.В., мнение прокурора Бородкина А.Е. об отмене постановления с направлением материалов уголовного дела на новое рассмотрение, выступление адвоката Стефаненко Д.С., поддержавшего доводы жалобы и представления, суд 

У С Т А Н О В И Л :

21 сентября 2020 года в Кондинский районный суд ХМАО-Югры поступило для рассмотрения по существу уголовное дело в отношении К., обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 111, п. «б» ч. 2 ст. 158, ч. 1 ст. 158 УК РФ.

30 сентября 2020 года постановлением суда прекращено уголовное преследование в отношении К. по ч. 1 ст. 158 УК РФ на основании ст. 25 УПК РФ за примирением с потерпевшим, а также вынесено постановление о возвращении на основании п. 6 ч. 1 ст. 237 УПК РФ уголовного дела прокурору.

В апелляционном представлении прокурор Кондинского района ХМАО-Югры ФИО1 просит постановление о возвращении уголовного дела в отношении К. прокурору отменить. Указывает, что судом сделан безосновательный вывод о наличии в действиях К. признаков более тяжкого преступления. Свое решение суд принял без исследования доказательств и без учета всех фактических обстоятельств по делу, в том числе, поведения К. после совершения преступления, тогда как обвинительное заключение соответствует требованиям ст. 220 УПК РФ.

В апелляционной жалобе адвокат Кулаковский С.М., действуя в защиту интересов К., просит постановление суда о возвращении уголовного дела отменить. Указывает, что судом не приняты во внимание все обстоятельства дела, в том числе, непризнание К. своей вины. При этом в обжалуемом постановлении суд заочно установил вину К., указав на наличие у него умысла причинить смерть потерпевшему.

Рассмотрев представленные материалы, обсудив доводы апелляционных представления и жалобы, выслушав мнение сторон, суд приходит к выводу об отмене обжалуемого постановления на основании п. 1 ст. 389.15 УПК РФ, в связи с несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам дела.

Возврат уголовного дела прокурору суд мотивировал тем, что в действиях К. усматривается состав более тяжкого преступления, поскольку направленность неоднократных ударов в жизненно-важный орган потерпевшего свидетельствует об умысле К. на причинение смерти Е., а в обвинительном заключении не содержится сведений об обстоятельствах, подтверждающих, что К. не предвидел возможности наступления от его действий смерти потерпевшего.

В соответствии с п. 6 ч. 1 ст. 231 УПК РФ судья по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом в случае, если фактические обстоятельства, изложенные в обвинительном заключении, свидетельствуют о наличии оснований для квалификации действий обвиняемого как более тяжкого преступления либо в ходе судебного разбирательства установлены фактические обстоятельства, указывающие на наличие оснований для квалификации действий указанного лица как более тяжкого преступления.

В нарушение требований уголовно-процессуального закона обжалуемое постановление не содержит убедительных доводов и ссылок на фактические обстоятельства, свидетельствующие о необходимости возвращения уголовного дела в отношении К. прокурору в соответствии с. п. 6 ч. 1 ст. 237 УПК РФ.

Исходя из положений ст. 237 УПК РФ, а также правовой позиции Конституционного Суда РФ по данному вопросу, решение о возвращении уголовного дела прокурору по основанию, ухудшающему положение подсудимого, возможно лишь в случае, если из содержания обвинительного заключения с очевидностью следуют неверная квалификация описанного в нем деяния и необходимость предъявления более тяжкого обвинения, при этом, непринятие мер по устранению таких нарушений в дальнейшем вынуждает суд принять решение, заведомо противоречащее закону.

Таких нарушений суд апелляционной инстанции не усматривает, поскольку предъявленное К. обвинение, в том виде, как оно сформулировано в обвинительном заключении, не препятствовало суду вынести решение, отвечающее требованиям законности и справедливости. Обвинительное заключение по данному делу составлено без нарушений требований ст. 220 УПК РФ, изложенное в нем обвинение не лишено ясности и определенности. В постановлении о привлечении в качестве обвиняемого и в обвинительном заключении указаны существо предъявленного К. обвинения, место и время совершения преступления, его способы, мотивы, цели, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела, а также формулировка предъявленного обвинения с указанием пунктов, частей, статей УК РФ, предусматривающих ответственность за данное преступление.

И, соглашаясь с доводами апелляционного представления и апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции считает, что выводы суда о существенных нарушениях требований уголовного закона, допущенных органом предварительного следствия и неустранимых в судебном заседании, исключающих возможность постановления законного и обоснованного приговора или вынесения иного решения, не соответствуют материалам уголовного дела.

По смыслу закона (п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 января 1999 года № 1 «О судебной практике по делам об убийстве») необходимо отграничивать убийство от умышленного причинения тяжкого вреда здоровью, повлекшего смерть потерпевшего, имея в виду, что при убийстве умысел виновного направлен на лишение потерпевшего жизни, а при совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, отношение виновного к наступлению смерти потерпевшего выражается в неосторожности.

При решении вопроса о направленности умысла виновного следует исходить из совокупности всех обстоятельств содеянного и учитывать, в частности, способ и орудие преступления, количество, характер и локализацию телесных повреждений (например, ранения жизненно важных органов человека), а также предшествующее преступлению и последующее поведение виновного и потерпевшего, их взаимоотношения.

Суд на стадии предварительного слушания дела фактически дал оценку обстоятельствам дела в части механизма, количества и локализации нанесенных потерпевшему ударов, определив умысел К. на причинение смерти Е., без учета обстоятельств, связанных с мотивом и целями поведения К., а также его действиями до и после преступления, в том числе, не оставление потерпевшего в опасном для жизни состоянии и т.д.

Иных обстоятельств, препятствующих рассмотрению дела судом и влекущих возврат уголовного дела прокурору, в обжалуемом постановлении не приведено.

Суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что решение о возврате уголовного дела прокурору на основании п. 6 ч. 1 ст. 237 УПК РФ является преждевременным, поскольку доказательства по делу судом не исследовались, фактические обстоятельства, указывающие на наличие оснований для квалификации действий К. как более тяжкого преступления, не устанавливались.

В связи с чем, постановление суда первой инстанции подлежит отмене, а дело передаче в тот же суд на новое судебное разбирательство, по результатам которого следует принять законное и обоснованное решение.

Мера пресечения в отношении К. в виде заключения под стражу избрана и продлена в соответствии с требованиями ст. ст. 97, 99, 108-109, 255 УПК РФ и не подлежит отмене либо изменению, поскольку обстоятельства, послужившие основанием для ее избрания, объективно свидетельствуют о том, что К., находясь на свободе, может воспрепятствовать производству по уголовному делу. 

С учетом тяжести и общественной опасности преступлений, характеристики личности обвиняемого и т. п. суд апелляционной инстанции полагает, что иные меры пресечения не могут являться гарантией тому, что К., находясь вне изоляции от общества, не примет мер к созданию условий, препятствующих эффективному производству по делу.

Кроме того, срок содержания К. под стражей истекает (дата), в связи с чем, в целях обеспечения возможности рассмотрения уголовного дела судом первой инстанции, суд апелляционной инстанции продляет К. срок содержания под стражей на два месяца.

Медицинских противопоказаний, препятствующих дальнейшему содержанию К. в условиях следственного изолятора, в материалах дела не имеется, суду первой и апелляционной инстанций не представлено.

На основании изложенного и, руководствуясь ст. ст. 38913, 38920, 38928 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

П О С Т А Н О В И Л :

Постановление Кондинского районного суда Ханты-Мансийского автономного округа-Югры от 30 сентября 2020 года в части возвращения прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ уголовного дела в отношении К., обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 111, п. «б» ч. 2 ст. 158 УК РФ, отменить.

Уголовное дело направить на новое судебное разбирательство в тот же суд в ином составе судей со стадии подготовки к судебному заседанию.

Продлить К., (дата) года рождения, срок содержания под стражей на 2 месяца, то есть по (дата).

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, предусмотренном главой 471 УПК РФ, в Седьмой кассационный суд общей юрисдикции (г. Челябинск) путем подачи кассационных жалобы или представления через Кондинский районный суд Ханты-Мансийского автономного округа-Югры.

Судья суда Ханты-Мансийского

автономного округа-Югры Н.В. Чистова