Дело № 2-1357/2018

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Октябрьский районный суд города Омска в составе председательствующего судьи Пироговой М.А., при секретаре Хуснутдиновой Н.С., рассмотрев в открытом судебном заседании в городе Омске 

05 июля 2018 года

дело по иску ФИО1, ФИО2 к ФИО3 о признании завещания недействительным,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1, ФИО2 обратились в Октябрьский районный суд города Омска с поименованным иском к ФИО3, указав следующее. Истцы являются детьми ФИО24, умершего 23 октября 2017 года, ответчик – его супругой. В июле 2017 года ФИО25 составил завещание, которым завещал жене – ФИО3 все свое имущество, которое ко дню смерти окажется ему принадлежащим, в чем бы оно ни заключалось и где бы ни находилось, тем самым лишил своих детей (истцов по делу) наследства. В последние годы отец страдал рядом заболеваний, в том числе состоял на учете в наркологическом диспансере, где проходил лечение. Он был инвалидом третьей группы. Прежде всего эти заболевания были вызваны систематическим приемом алкогольных средств ненадлежащего качества, которые для него приобретала супруга. Систематический прием алкогольных средств вместе с супругой привел к тому, что и она была несколько раз пациентом наркологического диспансера. В брак со своей супругой отец вступил только в 2016 году, после смерти его матери ФИО26 Этот брак был скрыт от всех членов семьи, поскольку все родственники, включая умершую мать, были против их совместного употребления спиртного. До момента смерти со своей супругой они веди аморальный образ жизни. Истец ФИО1 неоднократно приезжала домой со своим ребенком (внуком ФИО27.), но супруга стала запрещать ей это делать. На протяжении долгого времени продолжалось употребление спиртных напитков, после смерти отца его супруга продолжала вести такой образ жизни. В медицинские учреждения, в которых проходил лечение отец, кроме ФИО1 и сестры умершего – ФИО4 никто не приезжал, должного ухода ему оказано не было. Его супруга интересовало только совместное распитие спиртных напитков. Под их воздействием он и составил завещание в ее пользу, что дает основание истцам полагать, что он не понимает значения своих действий и руководить ими. Просят признать завещание, составленное отцом, недействительным.

В судебном заседании истцы ФИО2, ФИО1 поддержали исковые требования по изложенным в иске основаниям.

Третье лицо ФИО4 в судебном заседании также поддержала исковые требования ФИО2 и ФИО1

Ответчик ФИО3, ее представитель – адвокат Нестеренко А.Н., действующая на основании ордера, исковые требования не признали, считают, что оснований для удовлетворения иска не имеется.

Третьи лица нотариус ФИО5, нотариус ФИО6 в судебное заседание не явились.

Нотариусом ФИО6 представлен отзыв на исковое заявление, в котором указано следующее. ФИО29. было составлено завещание от 07 июля 2017 года, удостоверенное ею по реестру за номером 1-537, которое не отменялось и не изменялось. ФИО28. обратился к нотариусу в нотариальную контору 07 июля 2017 года, чтобы удостоверить завещание. В кабинете он находился один и был трезвым. При личной беседе ею были выяснены его действительные намерения распорядиться своим имуществом на день смерти, разъяснены смысл и значение совершаемого нотариального действия, разъяснено содержание ст. 1149 Гражданского кодекса РФ об обязательной доле, сомнений в дееспособности завещателя у нее не возникло. После того, как в ходе беседы она убедилась в способности ФИО30. понимать смысл и значение своих действий и руководить ими, завещание было составлено с его слов и удостоверено ею в соответствии с требованиями статей 1124, 1125 Гражданского кодекса РФ. Дело просит рассмотреть в ее отсутствие.

В силу статьи 167 Гражданского процессуального кодекса РФ суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие третьих лиц.

Выслушав явившихся лиц, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

23 октября 2017 года в городе Омске умер ФИО31, приходившийся истцам ФИО1 и ФИО2 отцом, ответчику ФИО3 – супругом.

По сведениям 

<

данные изъяты>, 07 июля 2017 года при жизни ФИО32 от его имени нотариусом нотариального округа города Омска ФИО6 было удостоверено завещание, в соответствии с которым наследодатель ФИО33. распорядился на случай смерти всем принадлежащим ему на день его смерти имуществом в пользу ФИО3

После смерти ФИО34 открылось наследство, в состав которого вошли принадлежащие ФИО35. ? доля и 61/250 доли в праве собственности на комнаты в квартире по адресу: город 

<

адрес>

? доля в праве собственности на поименованный объект недвижимости принадлежала ФИО36. на основании договора безвозмездной передачи жилого помещения в собственность граждан в порядке приватизации, 61/250 доля – на основании свидетельства о праве на наследство по закону от 29 марта 2017 года после смерти его матери – ФИО37 умершей 23 сентября 2015 года.

Истцы полагают, что в момент составления завещания ФИО38 не мог нести ответственности за совершенные действия, страдал от похмельного синдрома, составил завещание в пользу супруги под действием шантажа с ее стороны. Указанное явилось основанием для обращения в суд с рассматриваемым иском о признании завещания недействительным.

Исковые требования удовлетворению не подлежат.

Согласно статье 35 (часть 4) Конституции Российской Федерации, право наследования гарантируется. Это право включает в себя как право наследодателя распорядиться своим имуществом на случай смерти, так и право наследников на его получение. 

Конституционному пониманию существа и содержания права наследования, правомочий и способов его осуществления соответствует такое законодательное установление оснований наследования, при котором приоритет отдается воле наследодателя, выраженной в завещании, а наследование по закону имеет место, когда и поскольку оно не изменено завещанием (статья 1111 ГК РФ). 

В соответствии с пунктом 1 статьи 1118 Гражданского кодекса РФ распорядиться имуществом на случай смерти можно только путем совершения завещания.

Согласно пунктам 1 и 2 статьи 1131 Гражданского кодекса РФ, при нарушении положений данного кодекса, влекущих за собой недействительность завещания, в зависимости от основания недействительности завещание является недействительным в силу признания его таковым судом (оспоримое завещание) или независимо от такого признания (ничтожное завещание). Завещание может быть признано судом недействительным по иску лица, права или законные интересы которого нарушены этим завещанием.

В силу статьи 1125 ГК РФ допускается составление и удостоверение завещания при наличии у завещателя тяжёлого заболевания, сам по себе факт наличия которого не исключает возможности завещателем понимать значение его действий и руководить ими.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в пункте 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 года № 9 «О судебной практике по делам о наследовании», сделки, направленные на установление, изменение или прекращение прав и обязанностей при наследовании (в частности, завещание, отказ от наследства, отказ от завещательного отказа), могут быть признаны судом недействительными в соответствии с общими положениями о недействительности сделок (§ 2 главы 9 ГК РФ) и специальными правилами раздела V ГК РФ.

Таким образом, юридически значимыми обстоятельствами в данном случае являются наличие или отсутствие психического расстройства у наследодателя в момент составления завещания, степень его тяжести и имеющихся нарушений интеллектуального и (или) волевого уровня у наследодателя.

При подготовке дела к судебному разбирательству суд, распределив бремя доказывания, в соответствии со статьей 57 Гражданского процессуального кодекса РФ, оказал истцам содействие в собирании и истребовании доказательств: из учреждений здравоохранения были истребованы медицинские карты ФИО39., допрошены свидетели. Кроме того, определением суда от 04 июня 2018 года по делу была назначена посмертная судебно-психиатрическая экспертиза.

Из пояснений свидетеля ФИО40 следует, что она ранее работала с ответчиком санитарками, ответчик ей рассказывала, что она не зря мучается с мужем, хоть комната после него останется. Когда она приходила домой к ФИО7 он всегда лежал на диване. Он плохо видел и плохо слышал, был неадекватным.

Свидетель ФИО41. суду пояснила, что знала ФИО42. с раннего детства. В 2017 году встречалась с ФИО44 но поминках его матери. В 2017 году ее попросила ФИО4 сходить домой к ФИО45 Он спросил, принесла ли она спиртное. В 2016 году ФИО43 лечился в наркологическом диспансере. После лечения он не пил месяц, затем опять начал употреблять спиртное, лечиться не соглашался. Считает, что в нетрезвом виде мог сделать все, что угодно, лишь бы получить желаемое.

Свидетель ФИО47 суду пояснила, что ФИО46 был ее соседом, дома у него она не была. ФИО50. всегда находился в алкогольном опьянении, он плохо ходил, состояние было плохое. За несколько дней до смерти приходил за деньгами. Думает, что он был неадекватным, плохо видел, плохо слышал.

Свидетель ФИО48. пояснила, что знала ФИО49 была его соседкой. После смерти матери, Сергей женился, не работал, постоянно денежные средства занимал, систематически находился в алкогольном опьянении. Последний раз видела Сергея, когда его жена вела его в больницу, он был немощным. 

Свидетель ФИО52. суду пояснила, что знала ФИО51. с 1974 года, жили в одном доме, последний раз видела в весной 2016 года. 

Свидетель ФИО53. пояснила в судебном заседании, что работала с ответчиком вместе в 2016 году. Когда ответчик не вышла на работу, старшая медсестра отправила к ней домой. Когда Сергей умер, Наталья сильно пила. Наталья говорила, что хочет, чтобы квартира досталась ее сыну. После работы ответчик покупала Сергею алкогольные напитки.

Вместе с тем, опрошенные по ходатайству истцов свидетели, отмечая систематическое нахождение ФИО54. в состоянии алкогольного опьянения, на какие-либо отклонения в поведении ФИО59., свидетельствующие о наличии у него психического расстройства или психического заболевания, не указали. 

Из пояснений свидетеля ФИО55 опрошенного по ходатайству ответчика, следует, что он знал ФИО58. с 2008 года, вместе работали. В день составления завещания Сергей ему позвонил, попросил, что бы он приехал к нему на машине, они поехали к нотариусу, с ними поехала его жена. От Сергея в тот день не пахло спиртным. 

Свидетель ФИО56. суду пояснил, что был знаком с ФИО57 он заходил к нему 2-3 раза в неделю, при нем он не употреблял спиртные напитки, болел, проходил лечение. Сергей говорил, что хочет оставить квартиру своей жене, не хочет завещать сыну и дочке. В 2017 г. Сергей постоянно был в больнице, один раз видел его в алкогольном опьянении.

Согласно ответу на запрос ФИО60» ФИО61. находился под наблюдением нарколога с 23 сентября 2015 года с диагнозом: 

<

данные изъяты>. Лечение в стационаре с 10 сентября 2015 года по 08 октября 2015 года. 

Из заключения судебно-психиатрической комиссии экспертов от 02 июля 2018 года № 601/А следует, что на основании медицинской документации комиссия пришла к заключению, что у ФИО62. на момент составления завещания 07 июля 2017 года признаком хронического психического расстройства, временного расстройства психической деятельности не отмечалось, он обнаруживал признаки 

<

данные изъяты> стадия зависимости. Об этом свидетельствуют данные материалов гражданского дела и медицинской документации о многолетнем длительном злоупотреблении спиртными напитками с утратой количественного и качественного контроля над выпитым, защитного рвотного рефлекса, с запойным характером пьянства, употребление суррогатов алкоголя, формирование специфических абстинентных (похмельных) расстройств с наличием в структуре алкогольного опьянения провалов в памяти, нахождении в 2015 году на стационарном лечении в 

<

данные изъяты>», признаки морально-этического снижения личности, связанного с алкоголизацией, постановка под наблюдение врача-нарколога с данной диагностической патологией. Как следует из медицинской карты пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях 

<

данные изъяты>, ФИО63. наблюдался в данном лечебном учреждении с 2010 года, где на протяжении всего периода наблюдения неоднократно осматривался участковым врачом-терапевтом, узкими специалистами, в том числе в 2017 году – в год заключения сделки с оценкой состояния, как удовлетворительного, буез указаний на наличие изменений со стороны психики (памяти, мышления, интеллекта, критических, прогностических способностей, наличие психопродуктивной симптоматики в виде бреда, галлюцинаций). Кроме того, согласно медицинской карте стационарного больного № 2561, ФИО65. находился в 

<

данные изъяты> с 22 февраля по 03 марта 2017 года в терапевтическом отделении, где неоднократно осматривался лечащим врачом совместно с зав.отделением с оценкой состояния как удовлетворительного с указанием на ясное сознание, сохранность ориентировки во времени и пространстве, без указания на наличие неправильного, неадекватного поведения, при этом ФИО66 самостоятельно предъявлял жалобы, активно контактировал со специалистами. Согласно медицинской карте стационарного больного 

<

данные изъяты> № 3775, ФИО64 находился на лечении в пульмонологическом отделении с 20 июня по 03 июля 2017 года, где также систематически осматривался врачами с указанием на ясное сознание, при отсутствии признаков какого-либо психического расстройства, где также проходил многочисленные клинико-лабораторные, инструментальные методы обследования, без указания на невозможность их проведения в связи с наличием неадекватного поведения. В день составления завещания 07 июля 2017 года ФИО67. осматривался на дому дежурным врачом по «активу скорой помощи», при этом самостоятельно предъявлял жалобы на одышку, тяжелое дыхание, повышение температуры тела до 38 градусов, чем объяснял вызов бригады «скорой помощи» с оценкой его состояния как удовлетворительного, с указанием на ясное сознание. После подписания завещания ФИО70 10 июля 2017 года осматривался врачом-терапевтом на дому, также без указания на наличие признаков хронического психического расстройства, временного психического расстройства, слабоумия, иного болезненного состояния психики, сомнений в его психическом состоянии не возникало, поэтому к врачу-психиатру на консультацию не направлялся. Согласно данным 

<

данные изъяты>, ФИО69 самостоятельно к врачу-психиатру не обращался, на стационарном лечении в психическом стационаре не находился, под наблюдением врача-психиатра не состоял. Следовательно, ФИО68. по психическому состоянию мог понимать значение своих действий и руководить ими на момент составления завещания 07 июля 2017 года.

Таким образом, из собранных по делу вышеперечисленных доказательств следует, что наследодатель ФИО71. фактически имел волю к передаче в собственность супруги – ФИО3 своего имущества. Завещание, удостоверенное от его имени 07 июля 2017 года, данной воле соответствует. Доказательств наличия у наследодателя ФИО72. на дату составления оспариваемого завещания постоянного или временного психического расстройства из собранных по делу доказательств (пояснений сторон, показаний свидетелей, медицинской документации, заключения экспертизы) не усматривается, напротив, из них следует отсутствие у наследодателя ФИО73 в том числе на дату составления оспариваемого завещания 07 июля 2017 года каких-либо психических расстройств и нарушения когнитивных функций (мышления, внимания, памяти, интеллекта, эмоционально-волевой сферы), которое бы оказывало влияние на его способность понимать характер и значение совершаемых действий.

Нарушений при совершении оспариваемого истцом завещания, которые указывали бы на его ничтожность, судом также не установлено. 

В соответствии с требованиями статей 1118, 1124, 1125 Гражданского кодекса РФ завещание составлено в письменной форме, удостоверено нотариусом, при удостоверении завещания нотариус разъяснил завещателю положение статьи 1149 Гражданского кодекса РФ, о чем сделал соответствующую надпись на завещании, нотариусом проверена дееспособность завещателя, текст завещания оглашен вслух нотариусом, прочитан лично завещателем и подписан им также лично. 

Кроме того, сам текст завещания, в котором подпись выполнена самостоятельно завещателем, опровергает довод истцов о том, что завещание составлено в состоянии, когда он был не способен понимать значение своих действий или руководить ими или противоречит закону.

Резюмируя изложенное, суд приходит к выводу о том, что достаточных доказательств в обоснование довода о неспособности ФИО76 на дату составления завещания понимать значение своих действий или руководить ими, истцами суду не представлено.

Учитывая изложенное, у суда не имеется оснований для признания оспариваемого завещании недействительным в соответствии со статьей 177 Гражданского кодекса РФ.

В связи с недоказанностью стороной истца того, что ФИО74 совершил завещание в состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий и руководить ими, суд приходит к выводу о необходимости оставления искового заявления ФИО2, ФИО1 к ФИО3 о признании завещания недействительным без удовлетворения.

Ссылки истцов на совершение ФИО75 07 июля 2017 года завещания в пользу ФИО3 под ее влиянием к какому-либо предусмотренному законом основанию признания сделки недействительной не относятся, поскольку бесспорных доказательств оказания ФИО3 влияния на наследодателя путем его обмана, угроз, насилия и т.д. сторона истца суду не представила. 

Доказательств наличия у наследодателя повышенной внушаемости и управляемости, которые могли привести к искажению его воли при составлении оспариваемого завещания, в материалы дела не представлено.

Таким образом, суд приходит к выводу, что в период, предшествующий составлению завещания, так и в момент его совершения в поведении ФИО77. отсутствовали отклонения от поведения психически здорового человека в конкретной обстановке и ситуации, он не страдал временными и постоянными психическими расстройствами, не имел органических поражений, в связи с чем препятствия в понимании им значения совершаемых действий и возможности руководить ими отсутствовали. Бесспорные доказательства обратного, а именно того, что ФИО78. имел какие-либо расстройства интеллекта, памяти, мышления, не был психически адекватным, действовал неразумно, самостоятельно себя не обслуживал, в материалах дела отсутствуют, на их наличие сторона истца не ссылалась, в связи с чем суд приходит к выводу о наличии оснований для отказа в удовлетворении исковых требований о признания совершенного ФИО79. 07 июля 2017 года завещания недействительным. 

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд

РЕШИЛ:

ФИО1, ФИО2 в удовлетворении исковых требований к ФИО3 о признании завещания недействительным – отказать.

Решение может быть обжаловано в Омский областной суд через Октябрьский районный суд города Омска в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Мотивированное решение составлено 10 июля 2018 года.

Судья подпись М.А.Пирогова 

Решение вступило в законную силу 11.08.2018 г.