Дело № 2-25/2019

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

21 января 2019 года город Нижний Новгород

Судья Сормовского районного суда города Нижнего Новгорода ФИО1, при секретаре Сметаниной Н.М., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к ФИО3, действующей в интересах несовершеннолетней Н.Е.А., о признании заявления об отказе от принятия наследства недействительным, признании права на долю в наследственном имуществе,

установил:

ФИО2 обратилась в суд с требованиями о признании недействительным заявление об отказе от принятия наследства после смерти С.И.К., поданное нотариусу ФИО4, временно исполняющей обязанности нотариуса города областного значения Нижнего Новгорода ФИО5, от 30 января 2017 года, зарегистрированное в реестре № 2-224, и признать право на долю в наследственном имуществе после смерти С.И.К..

В обоснование своих требований указала, что она является матерью по отношению к наследодателю С.И.К., умершей ДД.ММ.ГГГГ, и является наследником по закону после смерти наследодателя. После трагической смерти ее дочери, у нее осталась внучка – Н.Е.А., ДД.ММ.ГГГГ года рождения. Так как она пожилой человек, пенсионерка, и в связи с ограничением по возрасту, опекунство над внучкой ей оформить не удалось, официальным опекуном над ребенком была назначена ответчица – ФИО3. ФИО3 предложила ей /ФИО2/ отказаться от причитающейся доли наследственного имущества после смерти наследодателя, мотивируя это тем, что оформление свидетельства о праве на наследство на одного наследника является лишь формальностью, что она в спорном жилом помещении не нуждается, и что в последующем данное имущество будет по обоюдному согласию продано, деньги поделены. Доверяя ФИО3, будучи введенной последней в заблуждение и находясь в тяжелом душевном потрясении после смерти своей дочери (в результате ДТП так же погиб ее зять и ее внучка осталась сиротой) она согласилась с предложением ФИО3 и формально отказалась от принятия наследства. Действуя по соглашению с ответчицей, 30 января 2017 года написала заявление в нотариальной конторе у ФИО4, временно исполняющая обязанности нотариуса города областного значения Нижнего Новгорода ФИО5, о том, что отказывается по всем основаниям наследования, в том числе, завещательным распоряжениям на денежные вклады, от причитающейся ей доли на наследство, оставшегося после смерти гражданки С.И.К. в пользу внучки Н.Е.А.. Через несколько месяцев после этого ФИО3 разорвала данное соглашение, отказавшись продавать наследственное имущество и возместить ей часть денежных средств. Считает, что ответчица обманула ее, пообещав в последующем поделить долю наследодателя, а она, будучи введенной в заблуждение ответчицей, отказалась от принятия наследства фактически в пользу ФИО3, так как она является опекуном внучки. Полагает, что она написала заявление об отказе от наследства под влиянием заблуждения, что в соответствии со ст. 178 ГК РФ является основанием для признания заявления недействительным.

В ходе рассмотрения дела истец указала на дополнительное основание иска. Считает, что на момент подписания заявления об отказе от принятия наследства она не была способна понимать значение своих действий или руководить ими в силу психического дисбаланса, что в соответствии ст. 177 ГК РФ является основанием для признания заявления об отказе от наследства недействительным. Просит признать заявление об отказе от принятия наследства после смерти С.И.К. поданное нотариусу ФИО4, временно исполняющей обязанности нотариуса ФИО5, от 30 января 2017 года недействительным, признать право на долю в наследственном имуществе после смерти С.И.К., взыскать с ответчика расходы по оплате услуг представителя в размере 37000 рублей.

Истец ФИО2 исковые требования поддержала, суду пояснила, что она отказалась от наследства в пользу внучки Н.Е.А., так как хотела, чтобы все досталось внучке, но сейчас ей нужны деньги, чтобы отдать долги, и поэтому она просит признать заявление об отказе от наследства недействительным. ФИО3 обещала ей, что она поделиться деньгами, но не выполнила своего обещания. 

Представитель истца ФИО6, действующая на основании доверенности, исковые требования поддержала в полном объеме.

Ответчик ФИО3, действующая в интересах несовершеннолетней Н.Е.А., исковые требования не признала, суду пояснила, что ФИО2 к нотариусу заходила одна и нотариус с ней беседовала в кабинете. ФИО2 от наследства отказалась сама в пользу внучки. Никакой договоренности о продаже наследственного имущества не было. Полагает, что истцом пропущен срок исковой давности, что является самостоятельным основанием для отказа истцу в удовлетворении исковых требований.

Третье лицо ФИО4 в судебное заседание не явилась, извещена о дне и времени судебного заседания надлежащим образом, представила заявление о рассмотрении дела в ее отсутствие, а также письменный отзыв на иск, в котором указывает, что 30 января 2017 года она временно исполняла обязанности нотариуса города областного значения Нижнего Новгорода ФИО5 В помещении нотариальной конторы по адресу: 

<

...> ею было совершено нотариальное действие – свидетельствование подлинности подписи на заявлении. По существу дела может пояснить, что хорошо помнит гражданку ФИО2. Согласно ст. 42 Основ законодательства РФ о нотариате «При совершении нотариального действия нотариус устанавливает личность обратившегося за совершением нотариального действия гражданина». Нотариус устанавливает личность лица, обратившегося за совершением нотариального действия на основании паспорта или других документов, исключающих любые сомнения относительно личности гражданина. Личность гр. ФИО2 была установлена по ее паспорту. На приеме в личной беседе ею /ФИО4/ было озвучено, что открывается наследственное дело к имуществу С.И.К., умершей ДД.ММ.ГГГГ, и ФИО2 является наследником первой очереди на основании ст. 1142 Гражданского кодекса (мать наследодателя), а также что ФИО2 имеет право как принять, так и отказаться от наследства (ст. 1157 ГК РФ). Был разъяснен характер и правовые последствия заявления об отказе от наследства, согласно ст. 1157 Гражданского кодекса Российской Федерации, в том числе и п. 3 ст. 1157 ГК РФ «Отказ от наследства не может быть впоследствии изменен или взят обратно». Воля ФИО2 сразу была четко направлена на отказ от наследства. Ею /ФИО4/ подробно, внимательно и неторопливо была проведена беседа с ФИО2, было неоднократно сказано, что отказавшись от наследства, ФИО2 собственником не будет, что собственником будет наследник, принявший наследство и что он будет вправе распоряжаться имуществом по своему усмотрению. ФИО2 объяснила, что не будет принимать наследство по всем основаниям к имуществу своей дочери С.И.К., умершей ДД.ММ.ГГГГ и согласна с тем, что все имущество будет оформлено на Н.Е.А. (дочь наследодателя, внучка ФИО2). В ходе беседы ФИО2 четко и ясно отвечала на заданные вопросы, отвечала по существу, понимала значение своих действий и у нее /ФИО4/ не возникало сомнений в ее волеизъявлении. В дальнейшем было составлено заявление от имени ФИО2 об отказе от наследства к имуществу С.И.К., умершей ДД.ММ.ГГГГ, в пользу Н.Е.А. (направленный отказ), которое было прочитано заявительницей и собственноручно подписано в ее /ФИО4/ присутствии.

Третье лицо ФИО5 в судебное заседание не явилась, извещена о дне и времени судебного заседания надлежащим образом, представила заявление о рассмотрении дела в ее отсутствие, а также письменный отзыв на иск, в котором указывает, что основания для отказа ФИО2 в принятии заявления об отказе от наследства у нотариуса отсутствовали. Указанное в иске заявление об отказе от наследства удостоверено нотариусом в соответствии с требованиями гражданского законодательства. Текст оспариваемого заявления точно воспроизводит волю наследника, а положения отказа от наследства изложены ясно и однозначно, исключив возможность различного толкования. Приписки, поправки, иные исправления в заявлении отсутствуют, в конце заявления имеется удостоверительная надпись и подпись нотариуса с приложением печати. Удостоверительная надпись полностью соответствует форме удостоверительной надписи, утвержденной Приказом Минюста РФ от 10 апреля 2002 года № 99 «Об утверждении Форм реестров для регистрации нотариальных действий, нотариальных свидетельств и удостоверительных надписей на сделках». Для оказания содействия гражданину в осуществлении прав и защите законных интересов, с целью предупреждения нежелательных последствий совершаемого нотариального действия, с тем, чтобы юридическая неосведомленность не могла быть использована во вред, нотариус в силу ст. 54 Основ разъяснил наследнику содержание ст. ст. 1157, 1158 ГК РФ, о чем имеется отметка в заявлении. Указанное заявление об отказе от наследства было подписано наследником собственноручно в присутствии нотариуса (ч. 1 ст. 44 Основ) без посторонних лиц. В целях обеспечения осуществления воли заявителя, защиты прав приобретателей, проведения графологической экспертизы при возникновении споров помимо своей росписи наследник написал полностью от руки свое имя, фамилию, а также отчество. Из изложенного следует, что при удостоверении оспариваемого отказа от наследства установленный законом порядок не нарушен, о чем имеется указание в тексте заявления и удостоверительной надписи нотариуса. Кроме того, полагает, что истцом пропущен срок исковой давности, что является самостоятельным основанием для отказа истцу в удовлетворении исковых требований.

Суд, выслушав стороны, показания свидетелей, исследовав материалы дела, установив юридически значимые для разрешения спора обстоятельства, оценив представленные доказательства в их совокупности, приходит к следующим выводам.

В соответствии со ст. 1142 Гражданского кодекса Российской Федерации наследниками по закону первой очереди являются дети, супруг и родители наследодателя. 

Согласно ч. 1 ст. 1157 Гражданского кодекса РФ наследник вправе отказаться от наследства в пользу других лиц (статья 1158) или без указания лиц, в пользу которых он отказывается от наследственного имущества.

В соответствии с ч. 3 ст. 1157 Гражданского кодекса РФ отказ от наследства не может быть впоследствии изменен или взят обратно.

В соответствии со ст. 1158 ГК РФ наследник вправе отказаться от наследства в пользу других лиц из числа наследников по завещанию или наследников по закону любой очереди, не лишенных наследства (пункт 1 статьи 1119), в том числе в пользу тех, которые призваны к наследованию по праву представления или в порядке наследственной трансмиссии (статья 1156). Отказ от наследства в пользу лиц, не указанных в пункте 1 настоящей статьи, не допускается. Не допускается также отказ от наследства с оговорками или под условием.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 21 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 мая 2012 года № 9 «О судебной практике по делам о наследовании» сделки, направленные на установление, изменение или прекращение прав и обязанностей при наследовании (в частности, завещание, отказ от наследства, отказ от завещательного отказа), могут быть признаны судом недействительными в соответствии с общими положениями о недействительности сделок (§ 2 главы 9 Гражданского кодекса Российской Федерации) и специальными правилами раздела V Гражданского кодекса Российской Федерации.

Из анализа вышеприведенных положений материального закона и их разъяснений следует, что отказ от наследства по своей сути является односторонней сделкой, которая может быть признана недействительной.

Поэтому к данным правоотношениям применяются положения главы 9 ГК РФ «Сделки».

Любой призванный к наследованию гражданин, как по завещанию, так и по закону, совершает одностороннюю сделку – выражает свою волю относительно наследства, принимая его либо отказываясь от него. Посредством такой сделки объективное право на наследство, принадлежащее конкретным наследникам, преобразуется в их субъективное право.

При наследовании по закону никаких ограничений направленного отказа от наследства не установлено даже в том случае, если призванный к наследованию наследник первой очереди является нетрудоспособным.

В соответствии со ст. 1159 ГК РФ отказ от наследства совершается подачей по месту открытия наследства нотариусу заявления наследника об отказе от наследства, а в случае, когда заявление об отказе от наследства подается нотариусу не самим наследником, а другим лицом или пересылается по почте, подпись наследника на таком заявлении должна быть засвидетельствована нотариусом.

Таким образом, для этой сделки достаточно простой письменной формы. При свидетельствовании подлинности подписи на документе нотариус удостоверяет, что подпись на документе сделана определенным лицом, но не удостоверяет фактов, изложенных в документе (ст. 80 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате).

Согласно ч. 2 ст. 163 ГК РФ нотариальное удостоверение сделки обязательно в случаях, предусмотренных соглашением сторон, хотя бы по закону для сделок данного вида эта форма не требовалась.В случаях с такими односторонними сделками, как отказ от наследства, нотариальное удостоверение их производится по просьбе лица, совершающего сделку.

Из материалов дела следует, что истец ФИО2 Зоя Константиновна является матерью, а несовершеннолетняя Н.Е.А., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, – дочерью наследодателя С.И.К., умершей ДД.ММ.ГГГГ.

После смерти С.И.К., умершей ДД.ММ.ГГГГ, открылось наследство.

ФИО2 Зоя Константиновна и несовершеннолетняя Н.Е.А., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, являются наследниками первой очереди к имуществу С.И.К., умершей ДД.ММ.ГГГГ.

30 января 2017 года ФИО3, действующая в интересах несовершеннолетней Н.Е.А., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, на основании распоряжения администрации Сормовского района города Нижнего Новгорода № 1089-р от ДД.ММ.ГГГГ «Об установлении предварительной опеки на Н.Е.А.», обратилась к нотариусу города областного значения Нижнего Новгорода ФИО5 с заявлением о принятии наследства.

30 января 2017 года ФИО2 обратилась к нотариусу города областного значения Нижнего Новгорода ФИО5 с заявлением об отказе от наследства по всем основаниям наследования, в том числе завещательным распоряжениям на денежные вклады, от причитающейся ей доли на наследство, оставшегося после смерти С.И.К. в пользу ее дочери Н.Е.А..

В данном заявлении ФИО2 указала, что последствия совершенного ею отказа, а также содержание статей 1157, 1158 ГК РФ перед подписанием заявления нотариусом ей разъяснено, их содержание понятно. Нотариус ФИО5 свидетельствует подлинность подписи ФИО2, которая сделана в ее присутствии. Заявление об отказе от наследства удостоверено нотариусом города областного значения Нижнего Новгорода ФИО5 и зарегистрировано в реестре за № 2-224.

На момент подписания заявления об отказе от наследства ФИО2 недееспособной или ограниченно дееспособной в установленном законом порядке не была признана.

Каких-либо нарушений, допущенных нотариусом города областного значения Нижнего Новгорода ФИО5, судом не установлено.

20 июня 2017 года на имя Н.Е.А. выданы свидетельства о праве на наследство по закону на имущество, принадлежащее наследодателю С.И.К. на день смерти, состоящее из прав на денежные средства, внесенные в денежные вклады, 1/2 доли в праве общей долевой собственности на автомобиль УАЗ-3909, 1/2 доли в праве общей долевой собственности на земельный участок с кадастровым номером №, находящийся по адресу: 

<

адрес>, Смольковский сельсовет, 1/2 доли в праве общей долевой собственности на земельный участок с кадастровым номером №, находящийся по адресу: 

<

адрес>, Смольковский сельсовет, 

<

адрес>, 1/2 доли в праве общей долевой собственности на жилой дом, находящийся по адресу: 

<

адрес>, Смольковский сельсовет, 

<

адрес>.

Истец указывает на недействительность заявления об отказе от наследства от 30 января 2017 года. Требования о признании заявления недействительным истцом заявлены на том основании, что на момент подписания заявления об отказе от принятия наследства она не была способна понимать значение своих действий или руководить ими в силу психического дисбаланса, что в соответствии ст. 177 ГК РФ является основанием для признания заявления об отказе от наследства недействительным.

В соответствии с ч. 1 ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Также истец в обоснование своих требований о признании заявления об отказе от наследства от 30 января 2017 года недействительным указывает, что она написала заявление об отказе от наследства под влиянием заблуждения, что в соответствии со ст. 178 ГК РФ является основанием для признания заявления недействительным.

В соответствии с ч. 1 ст. 178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

Существенное значение имеет заблуждение относительно природы сделки либо тождества или таких качеств ее предмета, которые значительно лишают возможности его использования по назначению. Заблуждение относительно мотивов сделки не имеет существенного значения.

В соответствии со статьей 56 ГПК РФ стороны обязаны доказать те обстоятельства, на которые они ссылаются в обоснование своих требований и возражений против них.

Для правильного разрешения спора судом была назначена судебная экспертиза, производство которой поручено врачам ГБУЗ НО «Психиатрическая больница № 2».

Согласно заключению комплексной амбулаторной психолого-психиатрической экспертизы ГБУЗ НО «Психиатрическая больница № 2» № 336 от 30 ноября 2018 года ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ г.р., в юридически значимые для нее моменты, а именно – в момент события, произошедшего 13 октября 2016 года, после трагической гибели дочери, при подписании заявления об отказе от принятия наследства 30 января 2017 года обнаруживала клинические признаки расстройства адаптации в виде кратковременной депрессивной реакции (МКБ-10 F 43.20). Степень выраженности указанных изменений психики была не столь выражена, чтобы лишать ее способности понимать значение своих действий и руководить ими. У ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ г.р., в юридически значимые для нее моменты, а именно – в момент события, произошедшего 13 октября 2016 года, после трагической гибели дочери, при подписании заявления об отказе от принятия наследства 30 января 2017 года отмечалось ситуационное снижение настроения, степень выраженности которого не достигало психотического уровня и не лишало ее способности понимать значение своих действий и руководить ими, а также предвидеть последствия своих действий при подписании заявления об отказе от принятия наследства. ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ г.р., в юридические значимые для нее моменты, а именно – в момент события, произошедшего 13 октября 2016 года, после трагической гибели дочери, при подписании заявления об отказе от принятия наследства 30 января 2017 года не обращалась за медицинской помощью, что подтверждается свидетельскими показаниями, представленными в материалах гражданского дела. ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ г.р., по состоянию ее возраста, психики после перенесенной психологической травмы по потере дочери, могла осознавать значение своих действий или руководить при подписании заявления об отказе от принятия наследства. ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ г.р., осознавала информацию об объеме имущества, указанного в нотариальном реестре, от которого она путем подписания нотариального заявления отказалась. Учитывая сохранность критических и прогностических способностей у ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ г.р., в юридически значимый для нее момент, а именно при подписании 30 января 2017 года заявления об отказе от принятия наследства, кто-либо из окружения (знакомые, родственники) не мог оказать влияния на подписание заявления об отказе от принятия наследства. После трагической потери своей дочери психологическое (эмоциональное) состояние ФИО2 характеризовалось сниженным фоном настроения, ситуативной тревожностью, что не оказывало существенного влияния на ее сознание и поведение, и она правильно воспринимала явления окружающей действительности, и она понимала значение своих действий и окружающих. Психологическое, эмоциональное состояние ФИО2 после потери дочери не лишало ее способности предвидеть последствия своих действий при подписании заявления об отказе от принятия наследства от 30 января 2017 года. ФИО2 по состоянию ее возраста, личностных особенностей и эмоционального состояния после перенесенной психологической травмы по потере дочери, в полной мере осознавала значение своих действий и руководила ими при подписании заявления об отказе от принятия наследства от 30 января 2017 года. С психологической точки зрения ФИО2 осознавала информацию об объеме имущества, указанного в нотариальном реестре, от которого она путем подписания нотариального заявления отказалась и в состоянии заблуждения не находилась. В психологическом плане кто-либо из окружения ФИО2 (знакомые, родственники) не оказывали существенного влияния на подписание заявления об отказе принятия наследства.

Суд, оценивая заключение комплексной амбулаторной психолого-психиатрической экспертизы № 336 от 30 ноября 2018 года, проведенной экспертами ГБУЗ НО «Психиатрическая больница № 2», полагает заключение соответствует требованиям закона, проведено экспертами, имеющими соответствующее образование в этой области знаний, имеющими стаж экспертной работы, выводы не противоречат другим собранным по делу доказательствам. При производстве экспертизы экспертами были исследованы материалы гражданского дела, медицинская документация, проведена беседа и тесты с ФИО2 Ответы на постановленные в определении суда вопросы даны в полном объеме.

Таким образом, доказательств о том, что ФИО2 написала заявление об отказе от наследства под влиянием заблуждения, что на момент подписания заявления об отказе от наследства ФИО2 не была способна понимать значение своих действий или руководить ими, суду не представлено.

Установлено, что ФИО2 подписала заявление об отказе от наследства добровольно, понимала и осознавала последствия подписания данного заявления, а также объем наследственного имущества. Истец расписалась в заявлении, указав свою фамилию имя и отчество без сокращений и принадлежность данной записи и своей подписи не оспаривала.

То обстоятельство, что после отказа от наследства отношения между сторонами ФИО2 и ФИО3 изменились и ФИО3, по утверждению истца, не намерена разделить доход от продажи наследственного имущества, не свидетельствует о недействительности сделки, поскольку указанное обстоятельство относится к мотивам заключения сделки, что в силу закона не имеет существенного значения для дела. Более того, в материалах дела не имеется доказательств о том, что ФИО3 реализовала наследственное имущество.

Изменение волеизъявления наследника не является основанием для признания сделки по отказу от наследства недействительной.

ФИО2 добровольно написала заявление нотариусу об отказе от наследства после смерти наследодателя, нотариусом в соответствии со своими обязанностями была установлена личность ФИО2, проверена ее дееспособность, разъяснены положения ст.ст. 1157, 1158 ГК РФ, доказательств, свидетельствующих об обратном суду не представлено.

Поскольку доказательств, достоверно подтверждающих, что ФИО2 не имела воли на отказ от наследства, открывшегося после смерти ее дочери С.И.К. умершей ДД.ММ.ГГГГ, истцом не представлено, суд считает исковые требования ФИО2 Зои Константиновны к ФИО3, действующей в интересах несовершеннолетней Н.Е.А., о признании заявления об отказе от принятия наследства недействительным, признании права на долю в наследственном имуществе не обоснованными и не подлежащими удовлетворению.

Ответчиком заявление о пропуске истцом срока исковой давности.

В силу пункта 2 статьи 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня, когда истец узнал или должен был узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Момент начала течения срока исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и применения последствий ее недействительности определяется судом исходя из фактических обстоятельств дела.

Заявление об отказе от наследства ФИО2 подано нотариусу 30 января 2017 года, в суд об оспаривании данного заявления ФИО2 обратилась 05 июля 2018 года, направив его по почте. Тем самым, срок исковой давности ФИО2 пропущен, оснований для его восстановления у суда не имеется, поскольку с момента подписания заявления об отказе от наследства до обращения в суд с иском прошло более полутора лет.

Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

В удовлетворении исковых требований ФИО2 Зои Константиновны к ФИО3, действующей в интересах несовершеннолетней Н.Е.А., о признании заявления об отказе от принятия наследства недействительным, признании права на долю в наследственном имуществе отказать.

Решение может быть обжаловано в Нижегородский областной суд через Сормовский районный суд города Нижнего Новгорода в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме. 

Судья