Судья – Макеев С.В. дело № 22-225

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Пенза 20 марта 2024 года

Судебная коллегия по уголовным делам Пензенского областного суда в составе:

председательствующего – судьи Засориной Т.В.,

с участием прокурора Майоровой К.А.,

защитника осужденной ФИО1 – адвоката Боровкова С.В. и защитника Боровкова В.Н.

при секретаре Дивеевой С.А.,

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению прокурора Кузнецкого района Пензенской области Козочкиной Т.М., апелляционной жалобе и дополнениям к ней осужденной ФИО1 и ее защитника – адвоката Боровкова С.В. и защитника Боровкова В.Н. на приговор Кузнецкого районного суда Пензенской области от 15 декабря 2023 года, которым 

ФИО1, 

<

данные изъяты> не судимая,

осуждена по ч.1 ст. 264 УК РФ к 1 году 6 месяцам ограничения свободы, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 1 год 6 месяцев.

На основании ч. 1 ст. 53 УК РФ установлены ограничения: 

- не изменять постоянное место жительства (пребывания) без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы; 

- не выезжать за пределы территории муниципального образования Кузнецкого района Пензенской области без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы.

Возложена обязанность являться 1 раз в месяц для регистрации в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы.

На основании п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ ФИО1 освобождена от назначенного наказания за истечением срока давности уголовного преследования, установленного п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ.

Мера пресечения ФИО1 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении до вступления приговора в законную силу оставлена без изменения. 

Решена судьба вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Засориной Т.В., мнение прокурора Майоровой К.А., поддержавшей апелляционное представление и полагавшей приговор изменению по доводам представления, возражавшей против доводов апелляционной жалобы, выступление защитника осужденной ФИО1 – адвоката Боровкова С.В. и защитника Боровкова В.Н., поддержавших доводы апелляционной жалобы с дополнениями, не возражавших против доводов апелляционного представления, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 осуждена за нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека – потерпевшему М.М.В.

Преступление совершено 24 июля 2021 года, в период с 20 часов до 20 часов 30 минут, двигаясь на автомобиле «

<

данные изъяты>, на участке автодороги 

<

адрес>, при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В апелляционном представлении прокурор Кузнецкого района Пензенской области Козочкина Т.М., не оспаривая квалификацию действий осужденной и доказанность ее вины, считает приговор подлежащим изменению ввиду неправильного применения уголовного закона. Цитируя диспозицию и санкцию ч. 1 ст. 264 УК РФ, приводя положения ч. 3 ст. 47 УК РФ, п. 59 постановления Пленума ВС РФ от 22.12.2015 № 58, указывает, что вопреки вышеизложенным требованиям уголовного закона, суд первой инстанции при назначении осужденной основного наказания в виде ограничения свободы необоснованно в качестве дополнительного наказания назначил лишение права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, сроком на 1 год 6 месяцев, которое не предусмотрено санкцией ч. 1 ст. 264 УК РФ в качестве дополнительного к ограничению свободы; возможность назначения указанного дополнительного наказания в порядке ч. 3 ст. 47 УК РФ не мотивировал. Предлагает приговор изменить, исключить указание о назначении дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, сроком на 1 год 6 месяцев.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней осужденная ФИО1 и ее защитник - адвокат Боровков С.В. и защитник Боровков В.Н., выражая несогласие с приговором, считают его незаконным, необоснованным и несправедливым. Считают, что при постановлении приговора не учтены обстоятельства, имеющие значение для установления виновности ФИО1 в инкриминируемом ей преступлении. Указывают, что 16 февраля 2023 года при проверке показаний подозреваемой было установлено расстояние в 133 метра от места столкновения мотоцикла и автомашины до оврага – места, откуда ФИО1 не могла видеть двигавшийся в ее направлении мотоцикл под управлением М.М.В. Отмечают, что допрошенный по делу эксперт П.Д.Ю. показал, что при исследовании видеозаписи было установлено время с момента начала движения автомашины под управлением ФИО1 и до места столкновения с мотоциклом под управлением М.М.В., которое составили 2,87 +- 0,16 секунды, то есть, округленно 3 секунды. Указывают, что для установления всех обстоятельств по факту ДТП необходимо было получить заключение специалистов в области судебной автотехнической экспертизы, однако, суд необоснованно отказал в ходатайстве о назначении по делу дополнительной автотехнической экспертизы. Отмечают, что в основу приговора положены показания заинтересованного в исходе дела потерпевшего М.М.В., только с его слов установлена скорость движения мотоцикла – 60 км/ч, однако, по мнению защиты, реальную скорость движения мотоцикла могла бы установить только дополнительная судебная автотехническая экспертиза, тогда бы объективно были установлены расстояние до мотоцикла и его видимость ФИО1, а также техническая возможность предотвращения ДТП путем применения экстренного торможения мотоциклом. Считают, что показания свидетелей А.Г.А. и Е.В.А. не подтверждают виновность ФИО1 в инкриминируемом ей преступлении, так как по обстоятельствам ДТП они ничего конкретного не пояснили. Просят приговор отменить, уголовное дело в отношении ФИО1 прекратить за отсутствием в ее действиях состава преступления.

В возражениях на апелляционные представление и жалобу потерпевший М.М.В. считает их необоснованными, просит приговор оставить без изменения.

В судебном заседании ФИО1 вину не признала, воспользовалась правом, предусмотренным ст. 51 Конституции РФ.

Из оглашенных в порядке п. 3 ч. 1 ст. 276 УПК РФ показаний ФИО1, в качестве подозреваемой и обвиняемой с участием защитника (том 1 л.д. 61-62, л.д. 70) следует, что 24 июля 2021 года, примерно в 20 часов 15 минут, она на своем автомобиле 

<

данные изъяты> ехала из 

<

адрес>, доехав до перекрестка 

<

адрес>, остановилась на правой, по направлению движения обочине, перед перекрестком, ее знакомая вышла из машины, она включила левый указатель поворота, убедившись, что позади неё никого нет, стала производить выезд на проезжую часть, чтобы в зоне перекрестка на прерывистой линии развернуться в обратном направлении и уехать домой; в этот момент в левое переднее крыло ее автомобиля врезался мотоцикл. Считает, что она не могла увидеть мотоцикл из-за того, что тот выезжал с подъема, который имеется недалеко от места ДТП, а также мотоциклист двигался с скоростью более 60 км/ч и без света; если бы тот двигался с положенной скоростью и со светом, она могла бы его увидеть и избежать столкновение. 

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных представления и жалоб, судебная коллегия находит, что вина ФИО1 в инкриминируемом ей преступлении подтверждена совокупностью исследованных судом доказательств, полно и правильно изложенных в приговоре.

Судебная коллегия находит, что вопреки доводам апелляционной жалобы суд дал надлежащую оценку всем доказательствам по делу, в нем отражены обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст. 73 УПК РФ, проанализированы подтверждающие их доказательства, получившие надлежащую оценку с приведением ее мотивов, аргументированы выводы, относящиеся к вопросу квалификации преступления, разрешены иные вопросы, имеющие отношение к делу, из числа предусмотренных ст. 299 УПК РФ.

Вина ФИО1 подтверждается следующими доказательствами:

- показаниями потерпевшего М.М.В., из которых следует, что 24 июля 2021 года, употребив у родителей пиво, примерно в 20 часов, он двигался на принадлежащем ему мотоцикле 

<

данные изъяты> по 

<

адрес> в сторону перекрестка улиц 

<

адрес> со скоростью примерно, не более 60 км/час; подъезжая к перекрестку 

<

адрес>, он увидел, что перед перекрестком на правой обочине по направлению его движения, стоит легковой автомобиль 

<

данные изъяты> под управлением ФИО1, с включенным указателем левого поворота; из салона автомашины вышла пассажир, после чего автомобиль сразу начал движение прямолинейно по обочине в направлении перекрестка. Автомобиль не создавал ему помех, он был уверен, что водитель ФИО1 видит его, и пропускает. Когда до автомобиля оставалось примерно не более 20 метров, автомобиль внезапно совершил маневр разворота влево, выехав на проезжую часть, тем самым перекрыв ему движение. Он пытался применить торможение, но избежать столкновения ему не удалось. Столкновение произошло на полосе его движения, он врезался в переднюю левую боковую часть автомобиля, от чего упал и по инерции прокатился по дороге в левую сторону, получил тяжкие телесные повреждения; ФИО1 в нарушение правил дорожного движения, не убедившись в безопасности маневра, стала осуществлять разворот с обочины дороги, перегородив ему движение;

- показаниями свидетеля А.Г.А., из которых следует, что она находилась в салоне автомашины ФИО2 24 июля 2021 года, вечером, которая остановилась на обочине, она вышла на перекрестке улиц Ленина и Первомайская р.

<

адрес>; услышала громкий звук удара за спиной, но не придала этому значение, позже узнала о том, что в машину ФИО1 врезался мотоцикл;

- показаниями свидетеля Е.В.А. об обстоятельствах совершенного преступления, из которых следует, что 24 июля 2021 года, после 20 часов, находясь на чердаке гаража, услышал звук столкнувшихся транспортных средств со стороны перекрестка улиц Ленина и Первомайская р.

<

адрес>, который находится неподалеку от его дома, увидел, что произошла авария, напротив магазина «

<

данные изъяты>», через дорогу в кювете находился мотоцикл 

<

данные изъяты> и пострадавший М.М.В., на перекрестке стоял автомобиль 

<

данные изъяты>, и водитель ФИО1, он вызвал скорую помощь. Со слов М.М.В., тот ехал на мотоцикле в сторону перекрестка улиц 

<

адрес> а автомобиль стоял на правой обочине перед перекрестком, водитель автомобиля, не убедившись в безопасности маневра, стал осуществлять с обочины разворот налево, перекрыв М.М.В. проезжую часть, в результате произошло столкновение;

- протоколом осмотра места дорожно-транспортного происшествия от 24 июля 2021 года со схемой и фототаблицей, из которого следует, что зафиксировано место дорожно-транспортного происшествия, направление движения автомашины 

<

данные изъяты>, под управлением ФИО1, и мотоцикла 

<

данные изъяты> без государственного регистрационного знака под управлением потерпевшего М.М.В., место расположения транспортных средств после дорожно-транспортного происшествия и их повреждения, изъяты: транспортные средства и CD-диск с видеозаписью данного дорожно-транспортного происшествия (том 1 л.д. 31-45);

- протоколами осмотра мотоцикла «

<

данные изъяты>» и автомобиля 

<

данные изъяты>, из которых следует, что в них зафиксированы и описаны повреждения транспортных средств (том 1 л.д. 46-47, л.д. 48-49);

- видеозаписью дорожно-транспортного происшествия от 24 июля 2021 года, при просмотре которой визуально виден перекресток двух дорог улиц Ленина и Первомайская в р.

<

адрес>. В 20:23:03 легковой автомобиль 

<

данные изъяты> заезжает и останавливается на правой обочине по ходу движения на 

<

адрес>, у автомобиля сразу же включается моргающий сигнал указателя левого поворота, с переднего пассажирского места выходит пассажир. В 20:23:15 появляется силуэт мотоциклиста на проезжей части в начале дороги, пассажир захлопывает переднюю пассажирскую дверь. Автомобиль начинает движение по обочине, в 20:23:17 автомобиль выезжает на проезжую часть на разворот, мотоцикл находится позади автомобиля, происходит столкновение мотоциклиста и автомашины в 20:23:18 (том 1 л.д. 162-167);

- протоколом осмотра места происшествия от 03 октября 2021 года, из которого следует, что с участием статиста произведены замеры на проезжей части дороги по 

<

адрес>: расстояние от перекрестка 

<

адрес> до места визуального обнаружения (появления) на камере мотоцикла составляет 81,3 метра, до световой опоры с дорожным знаком 2.1 «Главная дорога» - 57,3 метра, до деревянного столба электропередач - 11,6 метров (том 1 л.д. 97-99);

- протоколом осмотра места происшествия от 21 апреля 2023 года, из которого следует, что осмотрена территория перекрестка улиц Ленина 

<

адрес>, зафиксированы имеющиеся на ней знаки и разметка, неподвижный объект – 

<

адрес>, световая опора, с указанием замеров (том 2 л.д. 8-11);

- актом № медицинского освидетельствования на состояние опьянения (алкогольного, наркотического или иного токсического) от 24 июля 2021 года, из которого следует, что у ФИО1 состояние опьянения не установлено (том 1 л.д. 52);

- заключением эксперта № от 21 января 2022 года (том 1 л.д. 84-87), из которого следует, что у потерпевшего М.М.В. на момент поступления в больницу 24 июля 2021 года в 21:26 имелась сочетанная травма, которая причинена в пределах нескольких часов до момента поступления в больницу от воздействий тупых твердых предметов, что могло быть в результате транспортной травмы, и влечет значительную стойкую утрату общей трудоспособности не менее чем на одну треть (свыше 30 процентов), поэтому квалифицируется как повреждения, причинившие тяжкий вред здоровью, описана локализация; 

- заключением эксперта №, №, № от 17 декабря 2021 года, из которого следует, что в соответствии с видимым изображением окружающей обстановки, зафиксированным на представленной видеограмме, время, прошедшее с момента начала движения с обочины автомобиля 

<

данные изъяты>, под управлением водителя ФИО1 до момента столкновения, составило 2,87±0,16 с. В заданной дорожной ситуации водитель автомобиля марки 

<

данные изъяты> ФИО1 должна была действовать, руководствуясь требованием пунктов 1.5 абзац 1; 8.1 абзац 1; 8.2; 8.5 абзац 1 ПДД РФ, водитель мотоцикла «

<

данные изъяты>», без государственных регистрационных знаков М.М.В. должен был действовать, руководствуясь требованием пункта 10.1 абзац 2 ПДД РФ. В данной дорожной ситуации имело место перекрестное столкновение, передней частью мотоцикла «

<

данные изъяты>», без государственных регистрационных знаков под управлением водителя М.М.В., с левой боковой плоскостью автомобиля 

<

данные изъяты> под управлением ФИО1 (том 1 л.д. 104-110);

- заключением эксперта №; № от 25 ноября 2022 года, из которого следует, что в данной дорожной ситуации водитель автомобиля марки 

<

данные изъяты> ФИО1 должна была действовать руководствуясь требованием пунктов 1.5 абзац 1; 8.1 абзац1; 8.2; 8.5 абзац 1 ПДД РФ, водитель мотоцикла «

<

данные изъяты>», без государственных регистрационных знаков М.М.В. должен был действовать, руководствуясь требованием пункта 10.1 абзац 2 ПДД РФ; в указанной дорожной ситуации имело место перекрестное столкновение, передней частью мотоцикла «

<

данные изъяты>», под управлением водителя М.М.В., с левой боковой плоскостью автомобиля 

<

данные изъяты> под управлением водителя ФИО1 Столкновение произошло на левой (встречной) полосе движения по ходу движения мотоцикла проезжей части в сторону 

<

данные изъяты> водитель мотоцикла М.М.В. не имел технической возможности предотвратить столкновение применением торможения с автомобилем под управлением водителя ФИО1, которая выехала с правой обочины; действия водителя автомобиля ФИО1 не соответствовали требованиям пунктов 1.5 абзац 1; 8.1 абзац 1; 8.2; 8.5 абзац 1 ПДД РФ, и с технической точки зрения находятся в причинной связи с ДТП. Действия водителя мотоцикла М.М.В. с технической точки зрения не находятся в причинной связи с ДТП, вследствие того, что он не имел технической возможности применением торможения предотвратить ДТП (том 1 л.д. 130-132);

- протоколом проверки показаний на месте потерпевшего М.М.В. от 07 февраля 2023 года, из которого следует, что М.М.В. показал место в 

<

адрес> где он находился перед столкновением, когда автомобиль выехал на проезжую часть; произведены замеры расстояния от 

<

адрес> между двумя объектами – вышеуказанной световой опорой и статистом, которое составило 85 метров, фигура статиста видна в полный рост, видны подошвы обуви, стоящей на асфальте (том 1 л.д. 140-145);

- протоколом следственного эксперимента от 10 апреля 2023 года, из которого следует, что цель эксперимента - проверка и уточнение скорости мотоцикла перед ДТП, установлена скорость движения мотоцикла до ДТП, имевшего место 24 июля 2021 года в пределах 60 км/час (том 2 л.д. 5-7).

Вина ФИО1 подтверждается также другими доказательствами по делу, приведенными в приговоре, которые суд в соответствии с требованиями ст. ст. 17, 87, 88 УПК РФ непосредственно исследовал в судебном заседании, проверил, сопоставив их между собой, и дал им правильную оценку с точки зрения относимости, допустимости, достоверности и достаточности для постановления обвинительного приговора.

Показания потерпевшего и свидетелей обвинения, суд первой инстанции аргументированно посчитал последовательными, не содержащими противоречий, которые бы давали основания сомневаться в их достоверности относительно обстоятельств, подлежащих доказыванию; они были оценены и проверены судом наряду с иными доказательствами по делу в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, признаны согласующимися как между собой, так и с заключением автотехнической экспертизы, а также соотносящимися с другими доказательствами по делу.

Действия ФИО1 судом верно квалифицированы по ч.1 ст.264 УК РФ - как нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека. 

Как правильно указано судом первой инстанции, именно ФИО1, являясь водителем автомобиля «

<

данные изъяты>», управляя последним, не выполнила абз. 1 п. 1.5, абз. 1 п. 8.1, п. 8.2 и абз. 1 п. 8.5 ПДД РФ, что повлекло совершение ею дорожно-транспортного происшествия и причинение тяжкого вреда здоровья потерпевшего. 

Как правильно установлено судом первой инстанции, дорожная обстановка на месте происшествия, как она усматривается из схемы места ДТП, фото- и видео- материалов, - расстановка средств организации дорожного движения в полной мере позволяли участникам дорожного движения сориентироваться в предлагаемых обстоятельствах и выполнить требования Правил дорожного движения, обеспечив тем самым безопасность движения; в данной дорожной обстановке предотвращение столкновения зависело от выполнения водителем ФИО1 Правил дорожного движения, действия которой не соответствовали требованиям безопасности движения, что повлекло совершение дорожно-транспортного происшествия, в результате которого водителю мотоцикла «

<

данные изъяты> М.М.В. причинены телесные повреждения, квалифицированные как тяжкий вред здоровью. 

Суд подробно отразил в приговоре результаты проверки доводов, как стороны обвинения, так и стороны защиты, привел мотивы, по которым он принял одни доказательства в качестве допустимых и достоверных, а к другим отнесся критически, в том числе дана судом оценка и доводам, изложенным в апелляционной жалобе и приведенным выше, поскольку аналогичные доводы осужденная и сторона защиты выдвигали и в судебном заседании суда первой инстанции.

При этом, вопреки доводам жалобы, судом дана надлежащая оценка и показаниям осужденной ФИО1 о невиновности в нарушении правил дорожного движения и в произошедшем дорожно-транспортном происшествии, к которым суд обоснованно отнесся критически, расценив их как избранный способ защиты, с целью избежать ответственности за содеянное.

Доводы осужденной и защиты о необходимости производства дополнительной судебной автотехнической экспертизы были известны суду первой инстанции и обоснованно отвергнуты.

Автотехническая, криминалистическая судебная экспертиза видеозаписей и судебно-медицинские экспертизы, положенные в основу оспариваемого приговора, были назначены и проведены с соблюдением требований ст. 204 УПК РФ и ФЗ N 73 от 31.05.2001 года «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», научно обоснованы, не содержат противоречий и предположений, их содержание соответствует предъявляемым к ним требованиям, ст. 204 УПК РФ, содержат полные ответы на все поставленные вопросы, ссылки на примененные методики и другие необходимые данные, в том числе, о разъяснении прав экспертам, предусмотренных ст. 57 УПК РФ, предупреждение об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения; проведены компетентными лицами со стажем работы по экспертной специальности; на основании предоставленных органами следствиями исходных данных, представленные на исследование материалы дела были достаточны для ответов на поставленные перед экспертами вопросы. Выводы экспертов логичны, последовательны и не допускают их двусмысленного толкования, свое заключение они дали на основе совокупности всех достоверно установленных и представленных им для производства экспертизы данных.

При таких обстоятельствах, предусмотренных ст. 207 УПК РФ оснований для назначения дополнительных или повторных экспертиз, на чем настаивала сторона защиты, у суда не имелось.

Суд оценивал результаты экспертных заключений во взаимосвязи с другими фактическими данными, что в совокупности позволило правильно установить виновность осужденной ФИО1

В связи с изложенным, суд обоснованно сослался на вышеуказанные заключения, как на доказательства, при установлении обстоятельств, указанных в ст. 73 УПК РФ.

Несогласие с выводами экспертных заключений не является основанием для их признания недопустимыми и не ставит под сомнение законность и обоснованность приговора.

Вывод суда о том, что между действиями ФИО1 и наступившими последствиями в виде причинения тяжкого вреда здоровью М.М.В. имеется прямая причинно-следственная связь, является обоснованным.

При этом доводы апелляционной жалобы о причинах ДТП и получении потерпевшим М.М.В. тяжкого вреда здоровью в результате нарушения последним ПДД РФ при управлении мотоциклом, а именно якобы превышение скоростного режима и нахождение последнего в состоянии алкогольного опьянения, также были предметом тщательного исследования суда первой инстанции, и как верно указал суд, являются несостоятельными, поскольку именно действия ФИО1, которая выполняла маневр разворота налево с правой обочины, в нарушение вышеуказанных пунктов ПДД РФ, создала помеху для движения водителя мотоцикла, которому должна была уступить дорогу, не убедилась в отсутствии транспортных средств, путь движения которых она пересекает и в безопасности маневра, в результате чего допустила столкновение с мотоциклом, под управлением М.М.В. Согласно же заключению эксперта водитель М.М.В. не располагал технической возможностью предотвратить столкновение и нарушение им ПДД РФ не находится в причинной связи с дорожно-транспортным происшествием, выводы о чем мотивировано приведены в приговоре суда первой инстанции, оснований не соглашаться с изложенным у суда апелляционной инстанции не имеется.

Уголовное дело рассмотрено по существу в пределах, установленных ст. 252 УПК РФ, в отсутствие нарушений требований ст. ст. 15, 244 УПК РФ о состязательности судебного процесса и равенстве сторон. Сторона обвинения и сторона защиты в полном объеме пользовались предоставленными им правами, активно участвовали в исследовании доказательств, их самостоятельном получении и представлении суду.

Несогласие осужденной и защитников с оценкой доказательств не ставит под сомнение правильность выводов судов о виновности ФИО1 в содеянном и не свидетельствует об односторонней судебной оценке доказательств. 

Назначенное ФИО1 наказание соразмерно содеянному, назначено в соответствии с требованиями ст.ст. 6, 60 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, данных о личности, исследованных в суде с достаточной полнотой, которая совершила впервые преступление небольшой тяжести, по месту жительства участковым уполномоченным полиции характеризуется удовлетворительно, главой администрации 

<

данные изъяты> и по месту прежней работы положительно, на учёте у врачей нарколога и психиатра не состоит, наличия смягчающих наказание обстоятельств в виде данных о ее личности, которая ранее к уголовной и административной ответственности не привлекалась, и отсутствия отягчающих наказание обстоятельств, а также влияния назначенного наказания на исправление осужденной и на условия жизни её семьи.

Оснований для применения положений ст.64 УК РФ судом обоснованно не усмотрено, что мотивировано в приговоре, и судебная коллегия таких оснований не находит.

Учитывая конкретные обстоятельства совершенного ФИО1 преступления, личность виновной, цели наказания, суд обоснованно пришел к выводу о назначении ей наказания в виде ограничения свободы с установлением соответствующих ограничений и возложением обязанности согласно ст. 53 УК РФ.

Вместе с тем, приговор суда в отношении ФИО1 подлежит изменению по следующим основаниям.

В силу ст. 297 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым, при этом он признается таковым, если постановлен в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и основан на правильном применении уголовного закона.

Согласно ст. 240 УПК РФ выводы суда, изложенные в описательно-мотивировочной части приговора, должны быть основаны лишь на тех доказательствах, которые были непосредственно исследованы в судебном заседании.

По смыслу данных требований закона, суд не вправе ссылаться в приговоре в подтверждение своих выводов на собранные по делу доказательства, если они не были исследованы судом и не нашли отражения в протоколе судебного заседания.

Исходя из разъяснений, содержащихся в п. 4 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2016 N 55 «О судебном приговоре» ссылка в приговоре на показания подсудимого, потерпевшего, свидетелей, данные ими в ходе предварительного расследования или в ином судебном заседании, допустима только при условии оглашения этих показаний с соблюдением требований, установленных статьями 276, 281 УПК РФ.

Однако указанные требования уголовно-процессуального закона не соблюдены.

Приговор содержит ссылку, в том числе, на показания ФИО1, данные ею в ходе предварительного расследования в качестве обвиняемой с участием защитника (том 1 л.д. 202, том 2 л.л. 26, 71), которые, согласно протоколу судебного заседания (аудиозаписи), в судебном заседании не оглашались.

Поскольку в нарушение требований ч. 3 ст. 240 УПК РФ указанные протоколы допросов в судебном заседании не исследовались, судебная коллегия считает необходимым исключить из описательно-мотивировочной части приговора ссылку на показания ФИО1, данные ею в ходе предварительного расследования в качестве обвиняемой с участием защитника (том 1 л.д. 202, том 2 л.д. 26, 71).

Вместе с тем, совокупность доказательств, с учетом исключения указанных показаний ФИО1 в качестве обвиняемой, являлась достаточной для постановления обвинительного приговора в отношении ФИО1, в связи с чем изменения, вносимые в приговор, не влияют на существо приговора и правильность принятого по делу судебного решения.

В силу ч. 3 ст. 47 УК РФ лишение права заниматься определенной деятельностью может назначаться в качестве дополнительного вида наказания в случаях, когда оно не предусмотрено соответствующей статьей Особенной части УК РФ в качестве наказания за соответствующее преступление, если с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления и личности виновного суд признает невозможным сохранение за ним права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью. Принятое судом решение должно быть мотивировано.

Таким образом, уголовным законом закреплен круг юридически значимых обстоятельств, которые подлежат оценке судом при решении вопроса о назначении указанного вида дополнительного наказания.

В соответствии с п. 27 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2016 N 55 «О судебном приговоре» суды обязаны строго выполнять требования статьи 307 УПК РФ о необходимости мотивировать в обвинительном приговоре выводы по вопросам, связанным с назначением уголовного наказания, его вида и размера.

В частности, в описательно-мотивировочной части приговора должны быть указаны мотивы, по которым суд пришел к выводу о применении дополнительного наказания в виде лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на основании ч. 3 ст. 47 УК РФ.

Однако, суд, назначая ФИО1 дополнительное наказание, не предусмотренное соответствующей статьей Особенной части УК РФ, не мотивировал свое решение и не сослался на ст. 47 УК РФ, в связи с чем суд апелляционной инстанции полагает необходимым исключить из приговора суда указание о назначении ФИО1 дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, сроком на 1 год 6 месяцев.

На основании п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ лицо освобождается от уголовной ответственности, если со дня совершения преступления истекли два года после совершения им преступления небольшой тяжести.

Согласно положениям ч. 8 ст. 302 УПК РФ и разъяснениям, содержащимся в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 27.06.2013 N 19 «О применении судами законодательства, регламентирующего основания и порядок освобождения от уголовной ответственности» в случае, если во время судебного разбирательства будет установлено обстоятельство, указанное в п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, суд прекращает уголовное дело и (или) уголовное преследование только при условии согласия на это подсудимого. При этом не имеет значения, в какой момент производства по делу истекли сроки давности уголовного преследования. Если в результате продолженного судебного разбирательства в связи с возражением подсудимого против прекращения уголовного дела и (или) уголовного преследования по основанию, предусмотренному п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, будет установлена его виновность, суд постановляет обвинительный приговор с освобождением осужденного от наказания.

Суд обоснованно, при изначально имеющемся возражении ФИО1 на прекращении уголовного дела и преследования, освободил осужденную ФИО1 от назначенного наказания, за совершенное ей 24 июля 2021 года преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 264 УК РФ, которое относится к категории преступлений небольшой тяжести, в связи с истечением сроков давности уголовной ответственности на момент окончания рассмотрения уголовного дела, - по основанию, предусмотренному п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, применив положения п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ. 

Нарушений норм УПК РФ при расследовании и рассмотрении данного уголовного дела, влекущих отмену приговора, судебной коллегией не установлено.

На основании изложенного, руководствуясь статьями руководствуясь ст.ст.389.13, 389.15, 389.20, 389.28 и 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

ПОСТАНОВИЛА:

Приговор Кузнецкого районного суда Пензенской области от 15 декабря 2023 года в отношении ФИО1 изменить:

- исключить из приговора указание на назначение ФИО1 дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, сроком на 1 год 6 месяцев;

- исключить из описательно-мотивировочной части приговора ссылку на показания ФИО1, данные ею в ходе предварительного расследования в качестве обвиняемой (том 1 л.д. 202, том 2 л.д. 26, 71).

В остальной части приговор оставить без изменения.

Апелляционное представление прокурора Кузнецкого района Пензенской области Козочкиной Т.М. – удовлетворить, апелляционную жалобу и дополнения к ней осужденной ФИО1 и ее защитника – адвоката Боровкова С.В. и защитника Боровкова В.Н. – оставить без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в соответствии с требованиями главы 47.1 УПК РФ в Первый кассационный суд общей юрисдикции.

В случае подачи кассационной жалобы осужденная вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий –