Дело № 2-1389/2020 УИД: 78RS0007-01-2019-006411-30

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Санкт-Петербург 22 апреля 2020 года 

Колпинский районный суд города Санкт – Петербурга в составе: 

председательствующего судьи Никулина Д.Г., 

при секретаре Грачевой И.М., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по городу Санкт-Петербургу и Ленинградской области, ФСИН России, Министерству финансов Российской Федерации в лице УФК по городу Санкт-Петербургу о взыскании компенсации морального вреда, 

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратился в Колпинский районный суд города Санкт – Петербурга с исковыми заявлениями к ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области о взыскании компенсации морального вреда. 

Определением Колпинского районного суда города Санкт-Петербурга от 26 февраля 2020 года в соответствии с частью 4 статьи 151 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации однородные гражданские дела объединены в одно производство для совместного рассмотрения и разрешения.

Свои требования ФИО1 мотивировал тем, что в период с 22.09.2014 года по 19.07.2017 года он содержался в Федеральном казенном учреждении «Следственный изолятор № 1 Управления Федеральной службы исполнения наказания по Санкт-Петербургу и Ленинградской области». За период содержания под стажей он неоднократно этапировался в суды города Санкт-Петербурга с целью обеспечения его личного участия в судебных заседаниях, а именно: 08.02.2017 года, 10.02.2017 года.

В указанные даты при убытии в суд из ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по городу Санкт-Петербургу и Ленинградской области ФИО1 не был обеспечен индивидуальным рационом питания, а именно сухим пайком на пути следования к месту проведения судебных заседаний. 

С учетом временных затрат на дорогу до суда и обратно, длительного ожидания сотрудников конвойного взвода, сопровождавшего истца при этапировании, длительности судебных процессов, к месту содержания под стажей ФИО1 возвращался значительно позже ужина, фактически ужин ему не предоставлялся, на протяжении каждого дня указанного периода он оставался голодным, что, по его мнению, является грубейшим нарушением его прав.

Истец указал, что осознание того, что он на протяжении всего дня будет голодным, в то время как ему необходимо принимать участие в судебных заседаниях, вызывало дискомфорт, страдания и эмоциональный стресс. Физические страдания выражались в чувстве голода, жажды, болей в желудке, дополнительно отсутствие пищи вызывало головные боли, головокружение, плохое самочувствие, усталость и слабость.

В результате указанных действий ФИО1 понес нравственные и психологические страдания, чем был выражен причиненный ему моральный вред.

Ссылаясь на положения ст. ст. 151, 1069, 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации, ФИО1 просит взыскать с ответчика в его пользу компенсацию морального вреда в размере 100 000 руб. 00 коп. за каждый день таковых нарушений, а именно: 08.02.2017 года, 10.02.2017 года, всего 200 000 руб. 00 коп. 

Истец в судебное заседание не явился, реализовав свое право, предусмотренное статьей 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, представил в материалы дела заявление о рассмотрении дела в его отсутствие.

Представитель ответчиков ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по городу Санкт-Петербургу и Ленинградской области, ФСИН России в судебное заседание не явился, также представил заявление о рассмотрении дела в его отсутствие. Ранее указанным лицом в материалы дела был представлен письменный отзыв на исковое заявление, в соответствии с которым представитель ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по городу Санкт-Петербургу и Ленинградской области, ФСИН России возражал против удовлетворения заявленных требований по доводам, изложенным в отзыве, в котором указал, что действительно, в указанные в исковых заявлениях даты ФИО1 этапировался в суды для личного участия в судебных заседаниях. При этом при каждом этапировании истец был обеспечен индивидуальным рационом питания – сухим пайком, каких-либо жалоб по поводу не предоставления сухих пайков ФИО1 не высказывал, в установленном порядке с жалобами и заявлениями не обращался.

Представитель ответчика Министерство Финансов Российской Федерации в лице УФК по городу Санкт-Петербургу в судебное заседание не явился, реализовав свое право, предусмотренное статьей 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, представил в материалы дела заявление о рассмотрении дела в его отсутствие.

В связи с чем, учитывая положения ст. ст. 10, 35 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, ст. ст.20, 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также тот факт, что очередное отложение судебного разбирательства приведет к необоснованному нарушению прав других участников процесса, суд считает возможным рассмотреть дело в порядке ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Суд, в силу части 2 статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, сохраняя независимость, объективность и беспристрастность, создав все условия для установления фактических обстоятельств дела, предоставив сторонам возможность для реализации их прав, исследовав материалы дела, приходит к следующему.

В соответствии с частью 1 статьи 9 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

Суд учитывает принцип состязательности, который предполагает такое построение судопроизводства, в том числе, по гражданским делам, при котором правосудие (разрешение дела), осуществляемое только судом, отделено от функций спорящих перед судом сторон, при этом суд обязан обеспечивать справедливое и беспристрастное разрешение спора, предоставляя сторонам равные возможности для отстаивания своих позиций, и потому не может принимать на себя выполнение их процессуальных (целевых) функций.

В связи с чем, с учётом диспозитивности в гражданском судопроизводстве, суд рассматривает дело по имеющимся в его распоряжении доказательствам.

Согласно статье 3 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод от 04.11.1950 года, ст. ст. 17, 21, 53 Конституции Российской Федерации в Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с настоящей Конституцией. Достоинство личности охраняется государством. Никто не должен подвергаться пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию.

Порядок и условия содержания под стражей, гарантии прав и законных интересов лиц, которые в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации задержаны по подозрению в совершении преступления, а также лиц, подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, в отношении которых в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации избрана мера пресечения в виде заключения под стражу регулируются Федеральным законом от 15.07.1995 года N 103-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений".

Согласно ст. 4 Федерального закона от 15.07.1995 года N 103-ФЗ содержание под стражей осуществляется в соответствии с принципами законности, равенства всех граждан перед законом, гуманизма, уважения человеческого достоинства, в соответствии с Конституцией Российской Федерации, принципами и нормами международного права, а также международными договорами Российской Федерации и не должно сопровождаться пытками, иными действиями, имеющими целью причинение физических или нравственных страданий подозреваемым и обвиняемым в совершении преступлений, содержащимся под стражей.

Согласно ст. 28 Федерального закона от 15.07.1995 года N 103-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений" администрация мест содержания под стражей по указанию следователя, лица, производящего дознание, или суда (судьи) обеспечивает прием подозреваемых и обвиняемых в места содержания под стражей и передачу их конвою для отправки к месту назначения.

В силу пункта 9 части 1 статьи 17 и статьи 22 Федерального закона от 15.07.1995 года N 103-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений" подозреваемые и обвиняемые имеют право получать бесплатное питание, в том числе в период участия их в следственных действиях и судебных заседаниях. Обвиняемые обеспечиваются бесплатным питанием, достаточным для поддержания здоровья и сил по нормам, определяемым Правительством Российской Федерации.

В соответствии со статьей 16 Федерального закона от 15.07.1995 года N 103-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений" приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 14.10.2005 года N 189 утверждены Правила внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, которые согласованы с Генеральной прокуратурой Российской Федерации, зарегистрированы в Министерстве юстиции Российской Федерации 08.11.2005 года, регистрационный N 7139, опубликованы в Бюллетене нормативных актов федеральных органов исполнительной власти 14.11.2005 года, N 46.

Согласно п. 161 Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, утвержденных приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 14.10.2005 года N 189, подозреваемые или обвиняемые перед отправкой для участия в следственных действиях за пределами СИЗО или в судебных заседаниях должны получить горячее питание по установленным нормам. В случае невозможности обеспечения горячим питанием указанные лица обеспечиваются сухим пайком.

Приказом ФСИН России от 02.09.2016 года N 696 утвержден Порядок организации питания осужденных, подозреваемых и обвиняемых, содержащихся в учреждениях уголовно-исполнительной системы (далее – Порядок).

Согласно пунктам 41, 42 данного Порядка режим питания осужденных, подозреваемых и обвиняемых определяет количество приемов пищи в течение суток, соблюдение физиологически обоснованных промежутков времени между ними, целесообразное распределение продуктов по приемам пищи, положенных по нормам питания в течение дня, а также прием пищи в строго установленное распорядком дня время. 

В соответствии с пунктом 2 указанного Порядка, в учреждениях УИС обеспечение осужденных, подозреваемых и обвиняемых питанием осуществляется на основании ежедневных справок, составляемых и направляемых в бухгалтерию учреждения УИС подразделениями интендантского и хозяйственного обеспечения, утверждаемых начальником учреждения УИС, об общей численности осужденных, подозреваемых и обвиняемых, содержащихся в учреждении УИС. 

Утверждённые начальником учреждения УИС справки, а также списки осужденных, подозреваемых и обвиняемых, нуждающихся в повышенных нормах питания, передаются в бухгалтерию учреждения УИС для оформления накладных и последующего отпуска продуктов в столовую (пищеблок) учреждения УИС.

Судом установлено, что в период с 22.09.2014 года по 19.07.2017 года ФИО1 содержался в Федеральном казенном учреждении «Следственный изолятор № 1 Управления Федеральной службы исполнения наказания по Санкт-Петербургу и Ленинградской области».

Как следует из содержания исковых заявлений ФИО1 08.02.2017 года, 10.02.2017 года был подготовлен к этапированию в суды города Санкт-Петербурга с целью обеспечения его личного участия в судебных заседаниях.

Указанное соответствует записям, отраженным в суточных ведомостях учета лиц, временно выбывших в суды и изоляторы временного содержания отдела специального учета ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по городу Санкт-Петербургу и Ленинградской области за период с 02.01.2017 года по 28.02.2017 года.

В соответствии с предоставленными сведениями, ФИО1 был этапирован из ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по городу Санкт-Петербургу и Ленинградской области в следующие даты для личного участия в судебных заседаниях:

08.02.2017 года – в Калининский районный суд города Санкт-Петербурга;

10.02.2017 года – в Колпинский районный суд города Санкт-Петербурга.

При этом, как указывает истец, при каждом этапировании в указанные даты он не был обеспечен индивидуальным рационом питания, а именно сухим пайком на пути следования к месту проведения судебных заседаний.

В свою очередь представитель ответчиков в своих возражениях на заявленные ФИО1 требования указал, что в указанные даты при убытии из ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по городу Санкт-Петербургу и Ленинградской области ФИО1, как и иные лица, этапируемые совместно с ним из ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по городу Санкт-Петербургу и Ленинградской области, были обеспечены сухими пайками в соответствии с пунктом 161 Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, утвержденных приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 14.10.2005 года N 189.

Каких-либо жалоб по поводу нарушения условий содержания под стражей, в том числе, при этапировании ФИО1, а также по факту не предоставления сухих пайков при его этапировании, ФИО1 не высказывал, в установленном порядке с жалобами и заявлениями не обращался.

Обеспечение ФИО1 питанием в указанные даты (08.02.2017 года, 10.02.2017 года) при его этапировании в указанные даты в суды города Санкт-Петербурга для личного участия в судебных заседаниях подтверждается, в том числе, представленными в материалы дела накладными, с указанием общего числа осужденных, подозреваемых и обвиняемых по каждой категории лиц, в отношении которых предусмотрена соответствующая норма питания, составленными на основании вышеупомянутых ежедневных справок с целью последующего отпуска продуктов в столовую (пищеблок) исправительного учреждения.

В соответствии с журналом учета расхода продуктов питания для подозреваемых, обвиняемых, осужденных за период с 01.02.2017 года по 28.02.2017 года ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по городу Санкт-Петербургу и Ленинградской области в указанном исправительном учреждении были сформированы следующие накладные для последующего отпуска продуктов в столовую (пищеблок) учреждения УИС на лиц, этапируемых в суды:

ДД.ММ.ГГГГ - сформирована накладная № на общее количество комплектов сухих пайков - 122 шт.;

ДД.ММ.ГГГГ - сформирована накладная № на общее количество комплектов сухих пайков - 83 шт.

Таким образом, указанные доказательства подтверждают передачу сухих пайков со склада в пищеблок с целью обеспечения осужденных, подозреваемых и обвиняемых питанием в указанные даты при их этапировании из СИЗО-1.

Кроме того, с целью подтверждения факта обеспечения ФИО1 сухим пайком при его этапировании, преимущественно в Колпинский районный суд города Санкт-Петербурга в приведенные в исковых заявлениях даты по ходатайству представителя ответчиков в материалы дела была представлена надлежащим образом заверенная копия протокола судебного заседания от 20.02.2020 года по гражданскому делу № 2-108/2020 по спору между теми же сторонами, о том же предмете и по тем же основаниям, в ходе проведения которого в качестве свидетелей были допрошены сотрудники конвойной службы, осуществлявшими конвоирование ФИО1 в из ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по городу Санкт-Петербургу и Ленинградской области, в том числе, в Колпинский районный суд города Санкт-Петербурга, в разные периоды времени в период его содержания под стражей. 

Из показаний свидетелей ФИО5, ФИО6, а также ФИО7 (сотрудников конвойного полка) следует, что при этапировании в суд осужденных, подозреваемых и обвиняемых, содержащихся в учреждениях уголовно-исполнительной системы, для их личного участия в судебных заседаниях, обеспечивался надлежащий контроль по соблюдению прав этапируемых лиц на получение питания, в частности, сухих пайков, и также горячей воды. Общее количество сухих пайков всегда берется на 15-20% больше, чем указано в соответствующей заявке, все лица всегда обеспечиваются сухим пайком, горячая вода выдается по первому требованию. 

Согласно показаниям указанных лиц, ФИО1 всегда был обеспечен сухим пайком, у конвоя имеется специальное оборудование для подачи кипяченой воды для питья с учетом потребностей конвоируемых лиц, горячая вода ФИО1 предоставлялась по первому требованию.

Согласно пояснениям свидетелей каких-либо жалоб со стороны ФИО1 по факту необеспечения его сухим пайком при этапировании в суды сотрудникам конвойной службы не поступало.

Кроме того, свидетели опровергли данные о том, что они забирают осужденных до 09 часов утра, поскольку в 07 часов 30 минут у них начинается развоз на службу в другом районе города, что указывает на невозможность прибытия в СИЗО-1 значительно ранее 09 часов утра.

Из показаний свидетеля ФИО8 (сотрудника СИЗО-1, заместителя дежурного помощника начальника следственного изолятора) следует, что при этапировании в суд, а также для участия в следственных действиях осужденных, подозреваемых и обвиняемых, содержащихся в учреждениях уголовно-исполнительной системы им на сутки выдается паек. Заранее готовятся списки, лиц которые будут конвоироваться, начальник конвоя берет пайки на количество лиц, указанных в списке, затем он раздаёт их. Свидетель непосредственно видел, как ФИО1 получал указанные пайки, а также достоверно помнит, как он возвращался с несъёденным пайком. В сборное отделение указанные лица доставлялись с 07 до 08 утра. За все время работы он ни разу не слышал, что пайки не выдаются.

В свою очередь, суд учитывает, что свидетель не смог указать точных дат таковых событий, однако пояснил, что таковой порядок имел место в старом здании следственного изолятора. С 2019 года пайки начали вручаться под подпись каждому осуждённому.

Свидетели предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний по ст.307 Уголовного кодекса Российской Федерации, основаниям не доверять указанным свидетелям у суда не имеется, поскольку они последовательны, согласуются между собой, соответствуют установленным судом фактическим обстоятельствам дела, каких-либо противоречий между ними не усматривается, заинтересованными лицами по делу они не являются, их показания относятся к периоду рассматриваемых спорных правоотношений, а также обстоятельств их возникновения. 

Исходя из формальной логики, разумности действий, прибывая голодным, а также в случае иного нарушения прав и законных интересов ФИО1 мог обратиться к суду и просить занести указанные реплики и обращения в протокол судебного заседания, а также обратиться с жалобами, однако такового он не делал.

Таким образом, истец в нарушение положений ст. ст. 56, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не представил доказательств того, что ему не выдавали паек в указанные им в исковых заявлениях даты. 

Кроме того, п.16 ст. 17 Федерального закона от 15.07.1995 года N 103-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений" закреплено право подозреваемых и обвиняемых получать посылки, передачи, порядок приема и выдачи которых согласно статье 16 данного Закона устанавливается Правилами внутреннего распорядка в местах содержания под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений.

Таким образом, законодательство предусматривает право лица под стражей на получение питание, при этом указанное лицо может получать указанное питание как из столовой, сухим пайком так и из передач, законодатель предусмотрел исключение лишь для карцера, в котором питание организуется только из столовой. Приказом Минюста России от 26.02.2016 года N 48 определён рацион питания в сухом пайке.

В свою очередь, осуждённый самостоятельно волен решать употреблять ли ему пищу либо нет.

Таким образом, представленные в материалы дела представителем ответчиков доказательства свидетельствуют о том, что за время нахождения в СИЗО-1 физиологические потребности ФИО1 в еде были удовлетворены. ФИО1 каких-либо жалоб по поводу нарушения условий его этапирования, в том числе, по факту не предоставления сухих пайков при его этапировании в суды в искомый период не высказывал, в установленном порядке с жалобами и заявлениями не обращался, доказательств обратного в нарушение положений ст. ст. 56, 67 ГПК РФ в материалы дела представлено не было.

При таком положении, в рассматриваемом случае суд исходит из того, что истец в каждом приведенном периоде, перед отправкой на этапирование был надлежащим образом обеспечен сухим пайком.

При этом суд принимает во внимание то обстоятельство, что ФИО1 в искомый период являлся лицом, права которого были ограничены в интересах общества, к нему как к лицу, совершившему преступление, были применены меры государственного принуждения в виде лишения свободы, при этом его право на приём пищи, в том числе получаемой из передач ограничено не было.

Согласно статье 3 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод, статье 21 Конституции Российской Федерации достоинство личности охраняется государством. Никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию.

При этом лицу не должны причиняться лишения и страдании в более высокой степени, чем тот уровень страданий, который неизбежен при лишении свободы, а здоровье и благополучие лица должны быть гарантированы с учетом практических требований режима содержания.

Согласно статье 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

В соответствии с частью 2 статьи 10 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации при исполнении наказаний осужденным гарантируются права и свободы граждан Российской Федерации с изъятиями и ограничениями, установленными уголовным, уголовно-исполнительным и иным законодательством Российской Федерации.

Таким образом, процесс содержания лица под стражей или отбывания им наказания законодательно урегулирован, осуществляется на основании нормативно-правовых актов и соответствующих актов Министерства юстиции Российской Федерации, которыми регламентированы условия содержания, права и обязанности лиц, содержащихся под стражей или отбывающих наказание, а также права и обязанности лиц, ответственных за их содержание.

Избрание в отношении лица меры пресечения в виде заключения под стражу предполагает собой существенное ограничение его правового статуса, реализацию в отношении такого лица режимных требований и его изоляцию.

В свою очередь статья 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации допускает возможность ограничения федеральным законом прав человека и гражданина в качестве средства защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства. Относя принятие уголовного и уголовно-исполнительного законодательства к ведению Российской Федерации, Конституция Российской Федерации (статья 71, пункт "о"), тем самым наделяет федерального законодателя полномочием вводить в интересах общества и его членов подобного рода ограничения, которые могут быть связаны с применением к лицам, совершившим преступления, в качестве меры государственного принуждения уголовного наказания, в том числе, в виде лишения свободы, особенность которого состоит в том, что при его исполнении на осужденного осуществляется специфическое воздействие, выражающееся в лишении или ограничении тех или иных прав и свобод и возложении определенных обязанностей.

Применение к лицу, совершившему противоправное деяние, такого наказания, как лишение свободы, имеет целью защиту нравственности, прав и законных интересов других лиц. Вместе с тем исполнение этого наказания изменяет привычный уклад жизни человека, его отношения с окружающими людьми и имеет определенные морально-психологические последствия, затрагивая тем самым не только его права и свободы как гражданина, но и его права как личности. Устанавливая в законе меры уголовного наказания с различным комплексом ограничений, дифференцируемых в зависимости, в первую очередь, от тяжести назначенного судом наказания, соответствующего характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного, а также порядок исполнения наказания, федеральный законодатель исходит из того, что в целом осужденные обладают теми же правами и свободами, что и остальные граждане, за изъятиями, обусловленными особенностями их личности, совершенных ими преступлений и специальным режимом мест лишения свободы.

Согласно статье 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Таким образом, вопреки предположениям истца статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации не определяет императивности взыскания морального вреда, при любом несоблюдении должностным лицом нормативного, либо подзаконного акта. 

Как предусмотрено пунктом 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий в данном деле оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" разъяснено, что степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесённых им страданий.

Из приведенных правовых норм и акта их толкования следует, что сами по себе нарушения личных неимущественных прав потерпевшего или посягательство на нематериальные блага не являются безусловными основаниями для удовлетворения требований о компенсации морального вреда. Обязательным условием удовлетворения названных требований является факт причинения потерпевшему физических и нравственных страданий.

Процесс содержания лица под стражей или отбывания им наказания законодательно урегулирован, осуществляется на основании нормативно-правовых актов и соответствующих актов Министерства юстиции Российской Федерации, которыми регламентированы условия содержания, права и обязанности лиц, содержащихся под стражей или отбывающих наказание, а также права и обязанности лиц, ответственных за их содержание.

Содержание на законных основаниях лица под стражей или отбывание им наказания в местах, соответствующих установленным государством нормативам, заведомо не может причинить физические и нравственные страдания, поскольку такие нормативы создавались именно с целью обеспечить не только содержание в местах лишения свободы или под стражей, но и обеспечить при этом соблюдение прав лиц, оказавшихся в них вследствие реализации механизма государственного принуждения.

При таких обстоятельствах само по себе содержание лица под стражей или отбывание им наказания в местах лишения свободы, осуществляемые на законных основаниях, не порождают у него право на компенсацию морального вреда.

Согласно ст. 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

Для наступления ответственности по ст. 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо доказать факт причинения вреда, размер вреда, неправомерность (незаконность) действий (бездействия) причинителя вреда, а также причинно-следственную связь между указанными незаконными действиями (бездействием) и наступившим вредом. При отсутствии хотя бы одного из названных обстоятельств ответственность по ст. 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации не наступает.

Из содержания положений статей 151, 1099 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что право требования компенсации морального вреда возникает при нарушении принадлежащих гражданину личных неимущественных прав либо нематериальных благ.

Юридически значимым и подлежащим доказыванию обстоятельством по делу о такой компенсации является факт причинения потерпевшему физических и нравственных страданий.

При установлении наличия или отсутствия физических и нравственных страданий, а также при оценке их характера и степени суд учитывает индивидуальные особенности потерпевшего и иные заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела.

В соответствии с положениями статей 12, 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, гражданское судопроизводство осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

В связи с этим обязанность доказать факт причинения вреда личным неимущественным правам и другим нематериальным благам, а также незаконность действий (бездействия) органа государственной власти, либо его должностного лица, в рассматриваемом случае возлагается на истца. Ответчик должен доказать отсутствие своей вины.

По факту необеспечения ФИО1 сухим пайком на время его этапирования из ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области для участия в судебных заседаниях, ФИО1 неоднократно обращался в Колпинский районный суд города Санкт-Петербурга с административными исковыми заявлениями в порядке части 1 статьи 218 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации о признании указанных действий ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области незаконными, а также о признании незаконным бездействия ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области.

Так, к примеру, в рамках административного дела № 2а-1101/2019 ФИО1 обжаловал бездействие административного ответчика ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по городу Санкт-Петербургу и Ленинградской области по факту необеспечения его сухим пайком на время его этапирования для участия в судебных заседаниях в 2016-2017 гг., приводя при этом доводы, аналогичные доводам рассматриваемого искового заявления.

Решением Колпинского районного суда города Санкт-Петербурга от 13.03.2019 года в удовлетворении заявленных ФИО1 требований было отказано.

Апелляционным определением судебной коллегии по административным делам Санкт-Петербургского городского суда от 05 июня 2019 года упомянутое решение Колпинского районного суда города Санкт-Петербурга оставлено без изменения, апелляционная жалоба ФИО1 без удовлетворения. 

Кассационным определением судебной коллегии по административным делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции от 19.11.2019 года вышеуказанные судебные постановления были оставлены без изменения, кассационная жалоба ФИО1 без удовлетворения. 

Таким образом, законность действий ответчика не раз являлась предметом проверки в ходе рассмотрения административных исков, предъявленных ФИО1, и подтверждена многочисленными решениями суда, вступившими в законную силу. 

Ссылки истца на показания свидетелей ФИО9, ФИО10, ФИО11, а также ФИО12, допрошенных при рассмотрении гражданского дела № 2-630/2019 по иску ФИО1, в том числе, к ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области о возмещении морального вреда, не свидетельствуют об обоснованности заявленных требований. В своих показаниях свидетели не давали пояснений относительно ненадлежащего обеспечения ФИО1 сухим пайком на пути следования при этапировании в суды в конкретные даты, приведенные в исковых заявлениях.

Указанное относится также к ссылке ФИО3 на показания свидетелей ФИО13, ФИО14, ФИО10, допрошенных при рассмотрении гражданского дела № 2-5824/2019 по иску ФИО1 к ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области, ФКУЗ МСЧ-78 УФСИН России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области, Министерству Финансов РФ, ФСИН России о возмещении морального вреда, вызванного отсутствием медицинского работника при ежедневном обходе камер сотрудниками СИЗО, в период с 01.06.2017 года по 10.06.2017 года, с 11.06.2017 года по 20.06.2017 года и с 21.06.2017 года по 30.06.2017 года.

В своих показаниях указанные свидетели также не давали пояснений относительно не обеспечения ФИО1 питанием по установленным нормам при его этапировании в Колпинский районный суд города Санкт-Петербурга в указанные в исковом заявлении даты.

В свою очередь, свидетели не привели данных о том, что ФИО1 находился в обессиленном состоянии, а также о том, что его физиологические потребности в пище были не удовлетворены. 

В силу части 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями пункта 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

При этом какой-либо императивной нормы, указывающей на компенсацию морального вреда в данном случае, не имеется.

Систематического и длительного нарушения права ФИО1 судом не установлено, факта причинения ему физических и нравственных страданий, обстоятельства, унижающие его человеческое достоинство, в ходе рассмотрения дела установлены не были. 

В свою очередь, истцом не представлено доказательств, отвечающих положениям ст. ст. 56, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, указывающих на конкретное время его убытия из ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по городу Санкт-Петербургу и Ленинградской области, совокупной длительности временных затрат, обусловленных транспортировкой, ожиданием сотрудников конвойного взвода, участием в судебных процессах.

Доказательств, свидетельствующих о наличии у него нравственных или физических страданий, возникших вследствие действий ответчика, доказательств, что у истца ухудшилось здоровье в результате ненадлежащих условий его этапирования, обращения с соответствующими заявлениями и жалобами в искомый период в адрес администрации учреждения от него самого, также его представителя в материалы дела представлено не было.

Таким образом, с учётом отсутствия специальной императивной нормы для описанного истцом события, суд приходит к выводу о том, что совокупность имеющихся в деле доказательств, свидетельствует о необоснованности и недоказанности требований истца и исходя из действующего законодательства и фактических обстоятельств дела, и не находит оснований для удовлетворения иска.

Суд учитывает принцип состязательности, который предполагает такое построение судопроизводства, в том числе по гражданским делам, при котором правосудие (разрешение дела), осуществляемое только судом, отделено от функций спорящих перед судом сторон, при этом суд обязан обеспечивать справедливое и беспристрастное разрешение спора, предоставляя сторонам равные возможности для отстаивания своих позиций, и потому не может принимать на себя выполнение их процессуальных (целевых) функций.

В связи с чем, с учётом диспозитивности в гражданском судопроизводстве, суд рассматривает дело по имеющимся в его распоряжении доказательствам.

Так, истец не обосновал заявленные требования, а ответчик представил доказательства указывающие на невозможность удовлетворения требований.

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст. ст. 12, 56, 67,167, 194-198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении заявленных исковых требований ФИО1 к ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области, ФСИН России, Министерству финансов РФ в лице УФК по г. Санкт-Петербургу о взыскании компенсации морального вреда, - отказать в полном объёме.

Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Колпинский районный суд Санкт-Петербурга.

Судья: Никулин Д.Г. 

Решение принято в окончательной форме 30 апреля 2020 года