судья Билык О.Р. 22-1929/2021

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

20 апреля 2021 года город Ставрополь

Ставропольский краевой суд в составе:

председательствующего судьи Вершковой О.Ю.

при секретаре Шевляковой М.С.,

помощнике судьи Камалютдиновой Е.С.

с участием:

прокурора Кривцовой А.Н.,

адвоката Соболевой Н.И.,

осужденного ФИО1,

потерпевшей ФИО25.

рассмотрела в открытом судебном заседании дело по апелляционным жалобам адвоката Соболевой Н.И. и потерпевшей ФИО26. на приговор Благодарненского районного суда Ставропольского края от 25.02.2021, которым 

Крицкий ФИО35, родившийся 

<

данные изъяты>, несудимый,

осужден по ч. 3 ст. 264 УК РФ к лишению свободы на срок 2 года с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 1 год;

в соответствии со ст. 73 УК РФ наказание в виде лишения свободы постановлено считать условным с испытательным сроком на 2 года, с возложением на осужденного обязанности в период испытательного срока не менять постоянного места жительства и места работы без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденного, не нарушать общественный порядок;

на основании ст. 47 УК РФ дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, постановлено исполнять реально;

мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении до вступления приговора в законную силу оставлена без изменения;

разрешен вопрос о судьбе вещественных доказательств.

Изложив кратко содержание приговора, существо апелляционных жалоб, заслушав выступления осужденного ФИО1, адвоката Соболевой Н.И. и потерпевшей ФИО14, поддержавших доводы апелляционных жалоб об отмене приговора ввиду его незаконности и необоснованности, мнение прокурора Кривцовой А.Н. об оставлении приговора, как законного и обоснованного, без изменения, суд апелляционной инстанции

установил:

при обстоятельствах, изложенных в приговоре, ФИО1 признан виновным в том, что 24.11.2019, около 17 часов 40 минут, управляя автомобилем марки «

<

данные изъяты>» (регистрационный знак №), двигаясь по автодороге «

<

данные изъяты>», со стороны села 

<

адрес> в сторону села 

<

адрес> городского округа 

<

адрес>, на 51 км + 5,3 м допустил нарушение требований п.п. 10.1, 9.10, 1.5 абз. 1 Правил дорожного движения Российской Федерации (далее ПДД), то есть, будучи обязанным, знать и соблюдать относящиеся к нему требования ПДД, согласно которым, водитель должен двигаться со скоростью, учитывая интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, а при возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства; соблюдать такую дистанцию до движущегося впереди транспортного средства, которая позволила бы избежать столкновения, - проявил невнимательность к дорожной обстановке, не предпринял мер предосторожности, не обеспечил безопасности дорожного движения, не соблюдал дистанцию, которая позволила бы избежать столкновения, приведшие к столкновению автомобиля «

<

данные изъяты>», (регистрационный знак №) с задней частью тракторного прицепа марки № (регистрационный знак №), с негорящими габаритными огнями, движущегося впереди в попутном направлении экскаватора марки № (регистрационный знак №) под управлением водителя ФИО6 В результате дорожно-транспортного происшествия пассажиру автомобиля «Nissan Qashqai» ФИО7 был причинен по неосторожности тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, повлекший ее смерть.

Адвокат Соболева Н.И. в апелляционной жалобе в интересах осужденного ФИО1 считает приговор незаконным и необоснованным, ввиду несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам дела, нарушения уголовно-процессуального закона, неправильного применения уголовного закона, несправедливостью назначенного наказания. Находит предварительное следствие по делу проведенным неполно, необъективно и предвзято по отношению к Крицкому, вина которого не доказана, во внимание необоснованно принята версия водителя ФИО36 и проигнорирована версия ФИО2, следствием не установлены свидетели ДТП. 

Обращает внимание, что имевший место, по версии следствия, факт наличия на прицепе экскаватора брызговиков со светоотражателями, установлен лишь со слов ФИО37. Обнаруженные 26.05.2020 в ходе осмотра указанного прицепа брызговики необоснованно приняты следователем за брызговики с прицепа, отломившиеся в результате ДТП. Хотя эти брызговики не идентифицированы следствием как брызговики с прицепа, в том числе, путем проведения трассологической экспертизы по месту отделения брызговиков от мест крепления. Таким образом, версия ФИО2 о наличии на прицепе брызговиков со светоотражателями не подтверждена.

Указывает, что судом оставлены без внимания доводы стороны защиты о том, что на фотографиях столкнувшихся транспортных средств, сделанных 24.11.2019 на месте ДТП инспекторами ДПС, запечатлена задняя правая часть прицепа, в том числе, место крепления брызговика на швеллере, прикрепленном к раме, от которого посредством неразъемного соединения (сварки) перпендикулярно установлен профильный уголок, на котором установлен фрагмент (верхняя часть) резинового брызговика, закрепленный двумя болтами. В то время как на фото в фототаблице к протоколу осмотра предметов от 05.12.2019 брызговики находятся в неразрушенном (целом) состоянии и имеют металлические планки для крепления к штатному месту их расположения, что подтверждает доводы защиты о том, что брызговики, обнаруженные 26.05.2020 следователем в тракторном прицепе, не имеют отношения к этому прицепу. 

Ссылается, что в ходе следствия не была установлена масса перевозимого в прицепе груза, которая определена со слов водителя ФИО38, хотя данные сведения имеют существенное значение, так как использованы в числе иных данных для проведенных судебных экспертиз.

Указывает, что следственные эксперименты по делу проведены формально, без установления общей видимости в направлении движения в момент ДТП, что является исходным критерием для последующего определения допустимой скорости ФИО2 в момент ДТП и решения вопроса о соответствии его действий по выбору скорости движения. В суде первой инстанции специалист ФИО9 пояснил, что при определении скорости автомобиля ФИО2, возможно установить техническую возможность предотвращения им ДТП, но в ходе следствия скорость, с которой двигался автомобиль под управлением ФИО2, не установлена.

Также указывает, что в ходе проведения эксперимента для определения видимости, следователем не учтены доводы ФИО2 об ослеплении его непосредственно перед ДТП тремя встречными автомашинами, фары которых последовательно ослепляли его, создавая «мертвую зону» видимости полосы его движения, из-за чего Крицкий и не увидел неосвещенный тракторный прицеп. Однако по делу не установлены момент разъезда ФИО2 со встречными автомашинами относительно места ДТП, хотя эти данные являются существенными для производства автотехнической экспертизы. К участию в проведении осмотра места происшествия 12.12.2019 следователем необоснованны были привлечены не статисты (то есть независимые лица), а участники ДТП – водители ФИО39 и Крицкий.

Полагает, что эксперимент от 05.06.2020 по определению скорости экскаватора с прицепом проведен формально, его результаты подгонялись следователем для привлечения ФИО2 к уголовной ответственности. Замеры скорости экскаватора производились на его спидометре, техническая исправность которого не проверена; данный эксперимент проведен без участия понятых.

Кроме того, судом оставлены без внимания доводы стороны защиты о наличии в деле документов, свидетельствующих о том, что максимальная скорость экскаватора марки «

<

данные изъяты>», исходя из его технических характеристик, не может превышать 33 км/час, что подтвердили суду специалист ФИО40 и свидетель защиты ФИО41

Обращает внимание, что протокол осмотра места происшествия от 12.12.2019 (т. 1 л.д. 122-128) составлен с нарушением ст. 166 УПК РФ, поскольку содержит неоговоренные дописки и исправления, свидетельствующие о внесении дополнительных сведений в протокол: на первом листе в графе «и в присутствии понятых: 1.» имеется рукописный текст, выполненный ручкой с красителем темно-синего цвета (весь текст протокола выполнен ручкой с аналогичным красителем): «понятые не участвовали», после которого имеется рукописный текст, выполненный красителем иного цвета; на третьем листе протокола, на пятой строке раздела «Осмотром установлено:..» перед фразой «работающими фарами» имеется явная приписка «и не», выполненная красителем иного цвета; также в протоколе красителем иного цвета дописано предложение следующего содержания: «Таким образом, момент возникновения опасности для водителя ФИО1 составил 60 м»; на девятой строке третьего листа имеется исправление цифрового текста - расстояния между прицепом и автомашиной ФИО2, путем написания новых цифровых обозначений поверх раннее написанных цифр, при этом установить какие цифры были указаны в протоколе первоначально и на какие они были исправлены, невозможно без использования специальных средств (лупа, микроскоп).

Указывает, что допрошенная в судебном заседании следователь ФИО10 признала, что исправления и дописки внесены ею в протокол следственного действия после его составления без ведома участников следственного действия, но причину совершения этих действий не указала, то есть признала составление протокола с нарушениями норм УПК. Допрошенные судом свидетели ФИО11, ФИО12, ФИО13 пояснили, что перед подписанием протокола осмотра места происшествия они его не читали, а были ознакомлены с его содержанием путем прочтения протокола вслух следователем ФИО27, поэтому им не известно о наличии или отсутствии в протоколе исправлений на момент его подписания. Свидетель ФИО28 – участник осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, также пояснил суду, что перед подписанием протокола осмотра он прочитал его и уверен в том, что никаких исправлений в нем не имелось.

Отмечает, что осмотр места происшествия ДД.ММ.ГГГГ проводился для установления в условиях, приближенных к условиям ДТП, расстояния видимости водителю автомобиля «

<

данные изъяты>» трактора с прицепом, но именно эти сведения о расстояние видимости были исправлены в протоколе, очевидно, с двухзначной цифры на трехзначную. Поскольку эти сведения впоследствии использовались при производстве судебных автотехнических экспертиз, являющихся одними из основных доказательств по делу, это ставит под сомнение их выводы.

На основании изложенного, по мнению защитника, протокол осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, заключения автотехнических экспертиз № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ и № от ДД.ММ.ГГГГ являются недопустимыми доказательствами и не могут быть положены в основу обвинительного приговора. Однако ходатайство защиты о признании этих доказательств недопустимыми было необоснованно отклонено судом.

Считает, неверным вывод суда о непредставлении суду стороной защиты доказательств, позволяющих усомниться в обоснованности заключений эксперта. Стороной защиты обращено внимание суда, что уголовное дело не содержит ни одного объективного доказательства вины ФИО2 в ДТП. Но суд при оценке представленных доказательств встал на сторону обвинения, необоснованно подверг критической оценке показания ФИО2 о невиновности в произошедшем ДТП, не учел заинтересованность свидетелей по делу в силу нахождения в родственных и дружеских отношений с ФИО42

Указывает, что Крицкий по месту жительства и работы характеризуется положительно, вдовец, не судим, на учете у врачей нарколога и психиатра не состоит, страдает хроническими заболеваниями, инвалид 2 группы, имеет водительский стаж 47 лет, в течение которых с его участием не произошло ни одного ДТП. Просит приговор суда отменить, ФИО2 по предъявленному обвинению оправдать.

Потерпевшая ФИО14 в апелляционной жалобе считает приговор незаконным и необоснованным, постановленным на основании доказательств, сфальсифицированных в ходе предварительного следствия, с целью освобождения от уголовной ответственности ФИО43 

Нарушения закона, допущенные в ходе предварительного следствия, судом первой инстанции не устранены, не установлены истинные обстоятельства произошедшего ДТП, выводы суда о виновности ФИО2 основаны на заключениях экспертиз, составленных по вопросам, поставленным без учета мнения потерпевшей стороны. Экспертизы были назначены следователем с нарушением ст.ст. 195, 196, 199, 200 УПК РФ, так как на момент их назначения ей не были разъяснены права, предусмотренные ст. 42 УПК РФ, она не имела возможности ознакомиться с постановлениями о назначении экспертиз. С постановлениями о назначении экспертиз и заключениями экспертов она была ознакомлена только 28.05.2020, в силу чего не могла поставить свои вопросы перед экспертами, заявить отводы экспертам и ходатайствовать о производстве экспертиз в том или ином экспертном учреждении.

Считает, что проведенными в ходе предварительного следствия автотехническими экспертизами не установлено кем именно из водителей – участников ДТП нарушены ПДД, послужившие причиной ДТП, в результате которого погибла ее мать.

Ссылается, что судом указано на нарушение ПДД, как Крицким, так и ФИО29, однако в ходе предварительного следствия доказывалось наличие причинной связи между нарушением ПДД и наступившими в результате ДТП тяжкими последствиями только в отношении водителя ФИО2, что противоречит положениям п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 09.12.2008 № 25 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения».

Обращает внимание, что практически все свидетели по делу являются заинтересованными лицами - родственниками и знакомыми водителя трактора ФИО6 Просит приговор суда отменить, ее отца ФИО2 по предъявленному обвинению оправдать, либо возвратить уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Проверив материалы уголовного дела, доводы апелляционных жалоб, выслушав участников процесса, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Подсудимый Крицкий в судебном заседании вину не признал и показал, что 24.11.2019 они с женой – ФИО44. на автомобиле марки «

<

данные изъяты>» возвращались из 

<

адрес> и, когда проезжали 

<

адрес>, он ехал со скоростью около 90 км/ч. Перед местом ДТП его ослепили светом фар три встречных большегрузных автомобиля после чего он, проехав некоторое расстояние, неожиданно увидел перед собой борт телеги и тут же произошло столкновение. Трактор и телега были без габаритных огней, фонарь на кабине трактора не горел, тракторный прицеп не имел брызговиков со светоотражающими элементами. Его жена была доставлена в больницу, где вскоре скончалась. Он ездит за рулем 48 лет, нарушений ПДД не допускал, не считает себя виновным в ДТП и в смерти Крицкой. 

Несмотря на занятую Крицким в судебном заседании суда первой инстанции позицию, судом сделан обоснованный вывод о его виновности в совершении инкриминированного преступления, который подтверждается достаточной совокупностью допустимых и достоверных доказательств, собранных в ходе предварительного следствия, исследованных в судебном заседании с участием сторон, и подробно изложенных в приговоре.

Вопреки апелляционным жалобам, показания ФИО2 о невиновности в ДТП обоснованно подвергнуты судом критической оценке. При этом выводы суда о виновности осужденного в совершении инкриминированного преступления, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, основаны на исследованных в судебном заседании доказательствах, подвергнутых судом проверке с соблюдением требований ст. 87 УПК РФ, обоснованно признанных относимыми, допустимыми и достоверными, изложенными и надлежаще оцененными в приговоре. 

В частности, в приговоре отражен анализ показаний подсудимого ФИО2, потерпевшей ФИО14, свидетелей ФИО15, ФИО16, ФИО6, ФИО13, ФИО17, ФИО10, ФИО18, ФИО19, ФИО20, ФИО21, ФИО22, ФИО11, ФИО12, а также анализ содержания протоколов от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ осмотра места происшествия - участка автодороги 

<

адрес> - 51 км + 5,3 м., заключений судебных автотехнических экспертиз № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, заключений судебно-медицинских экспертиз № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ. 

Каких-либо оснований сомневаться в данной судом оценке доказательствам, суд апелляционной инстанции не находит, отмечая, что, вопреки доводам жалоб защитника и потерпевшей, данных, свидетельствующих о заинтересованности свидетелей обвинения при даче ими показаний, существенных противоречий в показаниях по обстоятельствам дела, ставящих их под сомнение, оснований для оговора ими подсудимого ФИО2, которые повлияли или могли повлиять на выводы и решение суда о виновности последнего, на правильность применения уголовного закона, равно как и данных, свидетельствующих об искусственном создании доказательств обвинения, не установлено. 

При таких обстоятельствах доводы жалоб в этой части являются неубедительными. 

Вопреки доводам жалоб, судом при анализе и оценке указанных доказательств установлена причинно-следственная связь между допущенными Крицким нарушениями ПДД и наступившими последствиями в виде столкновения управляемого им автомобиля с задней частью прицепа тракторного поезда под управлением водителя ФИО6, двигавшегося в попутном направлении движения, что повлекло причинение по неосторожности пассажиру автомобиля «

<

данные изъяты>» (регистрационный знак №) ФИО45 тяжкого вреда здоровью, повлекшего ее смерть.

Тем самым, содержащаяся в приговоре оценка доказательств опровергает доводы жалоб о том, что дорожно-транспортное происшествие стало следствием несоблюдения ПДД другим лицом - водителем тракторного поезда ФИО2.

Совокупность-достаточность доказательств, включающая заключения автотехнических экспертиз, установивших, что водитель автомобиля «

<

данные изъяты>» Крицкий располагал технической возможностью без применения экстренного торможения снизить скорость своего транспортного средства до скорости движения движущегося впереди тракторного поезда и тем самым исключить столкновение с его прицепом; о несоответствии действий водителя ФИО2 требованиям п.п. 10.1, 9.10, 1.5 абз.1 ПДД РФ, а водителя ФИО31 - требованиям п.п. 2.3.1 и 19.1 ПДД РФ, а также заключений судебно-медицинских экспертиз, отражающих характер, локализацию и механизм образования телесных повреждений у пострадавшей Крицкой, позволила суду признать подсудимого Крицкого виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ.

Суд первой инстанции дал надлежащую оценку представленным доказательствам, исследованным в судебном заседании, и доводам стороны защиты, с соблюдением п. 2 ст. 307 УПК РФ привел мотивы, по которым отверг указанные доводы, признал достоверными одни доказательства и отверг другие.

По мнению суда апелляционной инстанции, суд справедливо отверг доводы защиты, а также потерпевшей стороны о том, что фактическим виновником дорожно-транспортного происшествия явился водитель тракторного поезда ФИО32, поскольку эти доводы полностью опровергаются совокупностью представленных доказательств, а также положениями Правил дорожного движения в Российской Федерации, согласно пункту 10.1 которых, Крицкий, управляя автомобилем, являющимся источником повышенной опасности, должен был избрать скорость своего транспортного средства с учетом особенностей и состояния управляемого транспортного средства, дорожных и метеорологических условий, видимости в направлении движения, обеспечивающей ему возможность постоянного контроля за движением транспортного средства, для выполнения требований правил. При возникновении опасности для движения, которую он в состоянии был обнаружить, Крицкий должен был своевременно принять возможные меры к предотвращению дорожно-транспортного происшествия путем снижения скорости вплоть до остановки транспортного средства. Объективных данных, свидетельствующих о том, что Крицкий был лишен возможности обнаружить возникновение опасности для движения, материалы уголовного дела не содержат. Судом обоснованно установлено, что при должной внимательности и предусмотрительности, а также в случае соблюдения ПДД, водитель Крицкий имел реальную возможность избежать ДТП.

В этой связи подлежат отклонению, как необоснованные, доводы жалобы адвоката о неустановлении в ходе предварительного следствия факта наличия или отсутствия на прицепе тракторного поезда брызговиков (катафотов) со светоотражающими элементами, о не проведении идентификации брызговиков, обнаруженных на месте происшествия, в том числе путем проведения трассологической экспертизы, поскольку наличие или отсутствие указанных брызговиков со светоотражающими элементами на прицепе тракторного поезда не влияет на факт нарушения водителем Крицким указанных правил дорожного движения, находящихся в прямой причинной связи с наступившими последствиями, – причинением пассажиру автомобиля «

<

данные изъяты>» ФИО3 по неосторожности тяжкого вреда здоровью по признаку опасности для жизни, повлекшего ее смерть.

По той же причине суд апелляционной инстанции отклоняет как необоснованные доводы жалобы защитника о неустановлении судом массы груза, перевозимого в прицепе тракторного поезда, а также о значимости скорости экскаватора марки №, исходя из его технических характеристик, которая, по мнению защиты, не может превышать 33 км/час.

Также, вопреки доводам апелляционной жалобы адвоката, на выводы суда о доказанности вины ФИО2 в совершении инкриминированного преступления не влияет версия стороны защиты о том, что причиной ДТП явилось последовательное ослепление ФИО2 светом фар встречных автомашин, поскольку именно нарушение Крицким требований п.п. 10.1, 9.10, 1.5 абз. 1 ПДД, предусматривающих обязанность водителя двигаться со скоростью с учетом интенсивности движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожных условий, а при возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства, соблюдать дистанцию до движущегося впереди транспортного средства, позволяющую избежать столкновения; проявление водителем Крицким невнимательности к дорожной обстановке, непринятие им мер предосторожности, находится в прямой причиненной связи с дорожно-транспортным происшествием.

Ставить под сомнения выводы проведенных по делу судебных автотехнических экспертиз по доводам жалоб оснований не имеется, поскольку данные экспертизы проведены в государственном экспертном учреждении, заключения экспертиз надлежащим образом оформлены, даны компетентным и квалифицированным экспертом, являются полными, ясными и обоснованными, выводы экспертных заключений мотивированы, перед проведением экспертиз эксперт предупреждался об уголовной ответственности по ст.307 УК РФ, проведенные экспертизы содержат как описание проведенных исследований, так и методики их проведения, исследовательская часть подробно изложена в каждом заключении, в них имеются ответы на поставленные перед экспертом вопросы и обоснование таких выводов, они не содержат в себе противоречий, в связи, с чем указанные экспертные заключения, как отвечающие требованиям уголовно-процессуального закона (ст.204 УПК РФ), обоснованно признаны судом относимыми, допустимыми и положены в основу обвинительного приговора.

Суд правильно указал, что нарушений требований закона при производстве судебных экспертиз по делу не допущено, результаты этих экспертиз, в совокупности с другими доказательствами, устанавливают юридически значимые обстоятельства дела и не противоречат друг другу. В силу изложенного, вопреки доводам жалоб, не имеется сомнений в правильности сделанных экспертом выводов.

В этой связи представленное стороной защиты заключение специалиста от ДД.ММ.ГГГГ №, отражающего оценку специалистом ФИО9 заключения автотехнической экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, а также показания указанного специалиста в суде первой инстанции, не могут являться основаниями для признания указанного экспертного заключения недостоверным доказательством.

Указанное заключение специалиста, как и его показания в судебном заседании суда первой инстанции, получили надлежащую оценку в приговоре, с данной оценкой соглашается и суд апелляционной инстанции. При этом обстоятельства, связанные с дорожно-транспортной ситуацией, созданной Крицким в результате нарушения им правил дорожного движения, делают несостоятельной ссылку адвоката на заключение специалиста от ДД.ММ.ГГГГ №.

Ссылку потерпевшей Поповой в жалобе на допущенные в ходе предварительного следствия нарушения при назначении экспертиз требований ст.ст. 195, 198 УПК РФ, как на основания к признанию заключений экспертиз недопустимыми доказательствами, суд апелляционной инстанции не может признать состоятельной. 

Несвоевременное ознакомление потерпевшей с постановлениями о назначении экспертиз не влияет на допустимость экспертиз как доказательств и не свидетельствует о нарушении процессуальных прав потерпевшей, влекущем отмену приговора, поскольку как в ходе предварительного расследования, так и судебного разбирательства она имела фактическую возможность на заявление ходатайств о назначении повторных экспертиз, постановке своих вопросов экспертам, о выборе экспертных учреждений, а также о реализации других прав, предусмотренных ч. 1 ст. 198 УПК РФ. Оценка этому обстоятельству дана судом в приговоре и представляется правильной.

Также подлежат отклонению как необоснованные доводы жалобы адвоката о наличии в протоколе осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, составленного следователем ФИО33, дописок и исправлений, что влечет, по мнению защитника, признание указанного протокола и производных от него доказательств недопустимыми, поскольку доводы стороны защиты в этой части явились предметом проверки и оценки суда первой инстанции, обоснованно и мотивированно отвергнуты судом как несостоятельные, в том числе с учетом показаний допрошенной в судебном заседании в качестве свидетеля следователя ФИО34, пояснившей, что исправления вносились ею в протокол по ходу его составления, а после его подписания участниками данного следственного действия, каких-либо исправлений внесено не было.

Суд апелляционной инстанции соглашается с указанными выводами суда первой инстанции.

Несостоятельным является и довод защиты о том, что следственный эксперимент по определению скорости экскаватора с прицепом от ДД.ММ.ГГГГ проведен формально, поскольку порядок проведения эксперимента и предшествующая ему деятельность оперативных работников были соблюдены, по результатам проведения указанного следственного действия было составлен соответствующий протокол.

Доводы стороны защиты в указанной части были предметом проверки и оценки суда первой инстанции и мотивированно опровергнуты в приговоре. При этом суд первой инстанции обоснованно указал о том, что процессуальный порядок проведения осмотра места происшествия, установленный главой 24 УПК РФ, по делу не нарушен.

Суд апелляционной инстанции находит выводы суда первой инстанции в указанной части обоснованными и соглашается с ними.

Совокупность исследованных доказательств позволила суду правильно установить фактические обстоятельства дела и постановить в отношении ФИО1 обвинительный приговор, квалифицировав его действия по ч. 3 ст. 264 УК РФ, как нарушение лицом, управляющим механическим транспортным средством, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека.

Наказание Крицкому назначено в соответствии с положениями ст. ст. 6, 43, 60, 61 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности содеянного, данных о личности осужденного, который ранее не судим, по месту жительства характеризуется положительно, на учете у врачей нарколога и психиатра не состоит, имеет ряд хронических заболеваний, является инвалидом 2 группы, а также с учетом влияния назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи.

Не установив обстоятельств, отягчающих наказание, суд отнес к обстоятельствам, смягчающим наказание Крицкому, наличие у него ряда хронических заболеваний, инвалидность 2 группы, а также нарушение водителем ФИО6 пунктов 2.3.1, 19.1 ПДД РФ.

Обстоятельств, не учтенных судом, влекущих снижение назначенного наказания, суд апелляционной инстанции не усматривает. 

Суд мотивировал в приговоре назначение наказания в виде лишения свободы условно, с чем суд апелляционной инстанции соглашается, принимая во внимание, что Крицкий является лицом, не имеющим судимости, впервые совершил неосторожное преступление средней тяжести, положительно характеризуется по месту жительства, страдает хроническими заболеваниями, имеет инвалидность.

Выводы суда об отсутствии оснований к применению положений ст.ст. 64, 15 ч. 6 УК РФ надлежаще мотивированы в приговоре.

В силу этого, принимая во внимание обстоятельства, при которых допущенные осужденным нарушения ПДД привели к дорожно-транспортному происшествию и его последствиям, суд апелляционной инстанции считает справедливыми назначенные основное и дополнительное наказания. Такой подход основан на разъяснениях п. 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22.12.2015 № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания».

Обвинительный приговор соответствует требованиям ст. 307 УПК РФ. В нем указаны обстоятельства преступного деяния, установленные судом, проанализированы доказательства, обосновывающие вывод о виновности осужденного, и мотивированы выводы относительно квалификации преступления. Каких-либо противоречий в выводах судом не допущено.

Судебное разбирательство проведено с соблюдением принципа состязательности сторон, предусмотренного ст. 15 УПК РФ. Судом созданы необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав. 

Нарушений норм уголовного и уголовно-процессуального законодательства, влекущих отмену приговора, судом первой инстанции не допущено.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для удовлетворения доводов апелляционных жалоб адвоката и потерпевшей об отмене приговора.

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции находит приговор подлежащим изменению по следующим основаниям.

Мотивируя в описательно-мотивировочной части приговора назначение Крицкому дополнительного наказания в виде лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью, суд сослался на положения части 3 статьи 47 УК РФ и пункт 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № "О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения".

Суд апелляционной инстанции находит ссылку суда на ч. 3 ст. 47 УК РФ при назначении Крицкому дополнительного наказания необоснованной и подлежащей исключению из приговора, поскольку, по смыслу закона, положения ч. 3 ст. 47 УК РФ подлежат применению в случае, если санкция соответствующей статьи Особенной части УК РФ не предусматривает лишение права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью в качестве дополнительного наказания к отдельным видам основного наказания. Однако санкция части 3 статьи 264 УК РФ, помимо основного, предусматривает обязательное назначение дополнительного наказания в виде лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет. 

Ссылаясь на положения пункта 12 вышеуказанного Постановления Пленума Верховного Суда РФ, суд не учел содержащиеся в нем разъяснения о том, что при постановлении обвинительного приговора по ч.ч.2 - 6 ст. 264 УК РФ назначение дополнительного наказания в виде лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельность предусмотрено санкциями указанных норм закона, а по ч. 1 ст. 264 УК РФ суд вправе назначить осужденному дополнительное наказание уже со ссылкой на ч. 3 ст. 47 УК РФ. При таких обстоятельствах, при назначении Крицкому по ч. 3 ст. 264 УК РФ вышеуказанного дополнительного наказания ссылка на ч. 3 ст. 47 УК РФ не требуется.

Кроме того, согласно ч. 5 ст. 73 УК РФ суд, назначая условное осуждение, возлагает на условно осужденного с учетом его возраста, трудоспособности и состояния здоровья исполнение определенных обязанностей.

Однако, по мнению суда апелляционной инстанции, суд, возлагая на осужденного ФИО2 обязанность в период испытательного срока не менять без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденного, места работы, не учел его возраст; также, по мнению суда апелляционной инстанции, является некорректным возложение на осужденного обязанности не нарушать общественный порядок, в связи с чем указанные обязанности, возложенные судом на осужденного, подлежат исключению из приговора. 

Иных оснований для изменения приговора суд апелляционной инстанции не усматривает.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

приговор Благодарненского районного суда Ставропольского края от 25.02.2021 в отношении ФИО2 ФИО46 изменить:

исключить из резолютивной части указание суда о возложении на ФИО1 обязанностей - в период испытательного срока не менять места работы без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденного, не нарушать общественный порядок;

исключить из приговора ссылку на применение положений ч. 3 ст. 47 УК РФ.

В остальном приговор суда оставить без изменения, апелляционные жалобы адвоката Соболевой Н.И. и потерпевшей ФИО14 оставить без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжалован в Пятый кассационный суд общей юрисдикции в порядке сплошной кассации, предусмотренном статьями 401.7, 401.8 УПК РФ, в течение 6 месяцев со дня его вынесения через суд первой инстанции. Пропущенный по уважительной причине срок кассационного обжалования может быть восстановлен судьей суда первой инстанции по ходатайству лица, подавшего кассационные жалобу, представление. Отказ в его восстановлении может быть обжалован в апелляционном порядке в соответствии с требованиями главы 45.1 УПК РФ. 

В случае пропуска шестимесячного срока на обжалование судебных решений в порядке сплошной кассации, предусмотренном статьями 401.7, 401.8 УПК РФ, или отказа в его восстановлении, кассационные жалоба, представление на приговор или иное итоговое судебное решение подаются непосредственно в Пятый кассационный суд общей юрисдикции и рассматриваются в порядке выборочной кассации, предусмотренном статьями 401.10 – 401.12 УПК РФ. При этом осужденный ФИО1 вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Мотивированное решение вынесено 21 апреля 2021 года. 

Судья