№ 2-337/2018 

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

22 мая 2018 года г. Славянск-на-Кубани 

Славянский районный суд Краснодарского края в составе председательствующего судьи Рябоконевой Н.А.,

с участием:

истца ФИО1 и его представителя по заявлению ФИО2,

представителя Управления по вопросам семьи и детства МО Славянский район - 

начальника отдела защиты прав и интересов несовершеннолетних ФИО3,

при секретаре Арутюновой В.Т.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО4, ФИО5, ФИО6, К.Н.А. о признании сделки недействительной и применении последствий ее недействительности,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в Славянский районный суд с исковым заявлением к ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7 о признании сделки недействительной и применении последствий ее недействительности, в котором указал, что в феврале 2018г. ответчики потребовали от него освободить жилой дом, расположенный по адресу: 

<

адрес>, в котором он постоянно проживал с 2008г., поскольку, намерены его продать. В ответ на его возражение сообщили, что в 2011г. за счет средств материнского капитала приобрели у него указанный жилой дом с земельным участком; что заключенная между ними сделка зарегистрирована в Управлении Росреестра и поэтому, являясь собственниками домовладения, они вправе распоряжаться недвижимым имуществом по своему усмотрению. После его отказа выселиться из жилого дома, ответчики предприняли меры, вынудившие его покинуть домовладение: под предлогом неисправности газового оборудования, отключили газоснабжение и не позволили вызвать сотрудников обслуживающей организации и отремонтировать его. Впоследствии, воспользовавшись его отсутствием, вывезли из дома: холодильник, телевизор, газовую плиту и часть мебели, а также сменили замки. 

В судебном заседании истец и его представитель по ходатайству ФИО2, поддержав исковые требования, суду пояснили, что запросив в управлении Росреестра сведения о сделке, получили выписку, согласно которой, договор купли –продажи земельного участка с объектами недвижимости, расположенными по адресу 

<

адрес>, заключен между истцом и семьей младшего сына 27.12.2011. Расчет по сделке произведен в сумме 343 860 руб. 37коп., из которых 338 860 руб. 37 коп. составили средства материнского (семейного) капитала и 5 000 руб. – собственные сбережения ответчиков (покупатели). Считают, что при совершении сделки, истца и его жену ответчики обманули. Стоимость домовладения явно указана занижено. В то время сын говорил, что никакой передачи имущества не будет, что они с женой останутся проживать, как и раньше в доме, а их семья, таким образом, обналичит средства положенного им материнского капитала за рождение второго ребенка. Действительно, после заключения сделки истец вместе со своей женой – К.В.Я., как и раньше постоянно проживали в указанном домовладении. В 

<

дата> К.В.Я. умерла, а в феврале 2018г. ответчики сделали проживание в доме для ФИО1 невыносимым. Они привели в негодность состояние газового оборудования – обогревательного котла. Пытаясь решить вопрос о его замене, истец обратился в газовый участок и получил разъяснение о том, что заявления принимаются только от собственников домовладений, а он таковым не является. Тогда истец обратился к сыну (ФИО4) и получил отказ в вызове газовой службы. Вместе с невесткой (ФИО6) сказали истцу, что этот вопрос их не интересует. Впоследствии истец разобрался, что имея свободный доступ в жилой дом, они, в целях выведения отопительной системы из строя, периодически, тайком от него, спускали из неё воду, что и привело в конечном счете, к поломке отопительного котла. В связи с отсутствием тепла, истец вынужден был уходить ночевать к старшему сыну – К.Н.Н., также проживающему в 

<

адрес>. Возвращаясь домой, при наличии исправных дверных запоров, каждый раз замечал отсутствие каких-то вещей домашнего обихода и бытовой техники. Понимая, что это дело рук младшего сына и его жены (ответчики: ФИО4 и ФИО6), пробовал разговаривать с ними, однако те над ним откровенно издевались, говоря ему о том, что он страдает старческим маразмом и ему все кажется. Тайком от него они поочередно вывезли из дома: холодильник, телевизор, газовую плиту, новое постельное белье, полотенца, посуду и часть мебели. Все остальные его личные вещи до сих пор находятся в доме. Избегая открытого конфликта, потому, что все соседи на стороне истца, жалеют его, возмущаясь поведением ФИО4 и ФИО6, они крыто они ему находиться в домовладении не запрещают, однако, проживая также неподалеку, выслеживают, когда он отлучается из дома и тогда, бьют окна в доме, вывозят приглянувшиеся им его вещи, умышленно придавая домовладению неухоженный вид. Провоцируют его на то, чтобы он самостоятельно покинул жилой дом. Между тем, в указанном домовладении истец проживает более 10 лет, иного жилья у него нет. Заключенная им с младшим сыном сделка купли-продажи принадлежащего ему домовладения, была совершена лишь для вида, без намерения создать какие-либо правовые последствия. Документы подписывал по просьбе сына. Считал, что помогает его семье получить наличными средства материнского капитала. Основания и порядок их выплаты в то время ему известны не были. Сын пояснял, что его семье эти денежные средства положены, и их надо получить. Денежные средства поступили на его расчетный счет в банке, однако он за них только расписался, а деньги прямо в банке сразу сын забрал себе. Семья сына (ответчики) с 2008г. постоянно проживает в домовладении по адресу: 

<

адрес>, которое на праве собственности принадлежит ему. Подтверждением того, что заключенная сделка была мнимой, по их мнению, является то обстоятельство, что с 2011г. (момента её заключения) никто не претендовал на его имущество и ответчики не требовали её исполнения. Своих вещей никто из членов семьи сына в его дом не ввозил, никто из них в дом не вселялся, никогда в нем не жил. Просят суд восстановить срок для признания заключенной в 2011г. сделки недействительной, в связи с тем, что о фактических условиях договора и о том, что с момента его подписания истец перестал быть собственником указанного недвижимого имущества и утратил право им распоряжаться по своему усмотрению, истцу стало известно только в феврале 2018г., когда сын стал выживать его из него.

Несмотря на принятые судом меры по надлежащему уведомлению ответчиков о времени и месте рассмотрения гражданского дела, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7 в судебное заседание не явились. В направленном в суд возражении просили в удовлетворении исковых требований ФИО1 отказать по тем основаниям, что тот является дееспособным, грамотным гражданином, в полной мере отвечающим за свои поступки. Считают, что о том, кто является собственником жилого дома и земельного участка, тому было известно. Сделка заключена в соответствии с законом. В 2018г. ФИО1 в МФЦ снял обременение с жилого дома.

Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля С.Р.Р. суду пояснила, что являясь старшим администратором по работе с населением в Петровском сельском поселении Славянского района Краснодарского края, хорошо знает истца - ФИО1, а также семью его младшего сына А., который вместе с женой (ФИО6) и двумя сыновьями (ФИО5 и К.Н.А.) - ответчики, постоянно проживают по адресу: 

<

адрес>. Указанное домовладение на праве собственности принадлежит ФИО6. В доме по 

<

адрес> все время жили только ФИО1 (истец) и его жена (К.В.Я.), а после ее смерти истец проживает один. О том, что домовладение было продано в 2011г. семье ответчиков, ей стало известно в конце февраля 2018г., уже после смерти К.В.Я., когда ФИО1 стал собирать справки для обращения в суд. ФИО6 также обращалась за справкой о фактическом проживании в домовладении №

<

номер>, расположенном по 

<

адрес>, требовала указать этот адрес, как адрес постоянного места проживания её семьи (ответчики), однако в удовлетворении этого требования ей было отказано, т.к. всем сотрудникам поселковой администрации в маленьком сельском населенном пункте известно, что по этому адресу проживал и в настоящее время проживает только ФИО1 и, что члены её семьи никогда в указанном домовладении не проживали. Как местной жительнице, ей известно, что семья ответчиков никогда никакой помощи истцу в содержании жилого дома и земельного участка не оказывала, земельный участок не обрабатывала, что их вещей в доме никогда не было и нет. По заявлению ФИО1 в администрацию сельского поселения в феврале 2018г., когда он вынужденно перешел жить к среднему сыну из-за отключения отопления в доме, принимала участие, в составе комиссии, в составлении описи его имущества, находящегося в его домовладении, поскольку, ответчики, проникая в жилой дом в его отсутствие, стали выносить приглянувшиеся им вещи, предметы домашнего обихода, бытовую технику. После этого ответчики, чтобы преградить доступ ФИО1 в жилой дом, самостоятельно сменили замки. Когда члены комиссии снова пришли в домовладение в марте 2018г., то обнаружили, что все замки заменены, доступ в жилой дом отсутствует, разбиты стекла в окнах. Разглядывая обстановку в доме сквозь оконные стекла и проемы, увидели, что отсутствует крупная габаритная бытовая техника: холодильник, телевизор и т.п.. Кроме ФИО4, его жены и сыновей, этого никто сделать не мог. У них имелся комплект ключей от домовладения. В отличие от семьи истца, семья ответчиков характеризуется в сельском поселении отрицательно. ФИО6 и ФИО4 неоднократно обоснованно привлекались к административной ответственности за совершение различного рода правонарушений. Такое отношение к собственному отцу, находящемуся в престарелом возрасте и нуждающемуся в силу возраста в постороннем уходе, по её мнению, недопустимо. Выражая общее мнение жителей Петровского сельского поселения Славянского района, считает, что заключенная ФИО1 сделка с семьей сына по отчуждению принадлежащего ему имущества – единственного имеющегося у него жилья, была заключена лишь для вида в целях обналичивания семьей: ФИО6 и ФИО4 средств материнского капитала и не была направлена на создание иных каких-либо правовых последствий. В связи с тем, что после смерти жены ФИО6 и ФИО4 стали создавать невыносимые для проживания ФИО1 условия в этом жилом доме, считает, что будет справедливым указанную сделку расторгнуть, возвратив стороны в первоначальное положение. 

Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля К.Н.Н., суду пояснил, что также являясь сыном истца – старшим по отношению к ФИО4 (ответчику) и знал о том, что брат просил отца помочь получить его семье наличными денежными средствами материнский капитал. Был против этого, однако, не желая открыто конфликтовать с ним, никому свое мнение вслух не высказывал, чтобы не подумали, что он брату завидует. Являясь также, как и младший брат, обеспеченным жильем, понимал, что заключенная между отцом и братом сделка по отчуждению домовладения является мнимой, что брат с невесткой просто нашли способ обналичить материнский капитал. Ему также известно о том, что получив денежные средства в банке, отец сразу же передал их А.. Отец считал, что прописка (регистрация по месту жительства) это и есть основания его права на домовладение, а из домовладения их с матерью никто не требовал выписаться. Кроме как в гости, семья А. в домовладение №154, расположенное по 

<

адрес>, к родителям, не приходила. Несмотря на заключенную сделку, отец с матерью продолжали жить в нем, а после ее смерти отец остался проживать в нем один. В феврале 2018г. вынужден был предоставить кров отцу, поскольку, брат с невесткой стали его притеснять, выживая из домовладения. Умышленно, как они с отцом впоследствии установили, вывели из строя газовый котел, сливая периодически воду во время его работы из системы отопления, и, под предлогом невозможности его ремонта, советовали перейти жить к нему. Свой отказ взять его к себе мотивировали тем, что им самим в их доме, расположенном по 

<

адрес>, тесно. Сначала отец приходил к нему только ночевать, а со временем, вынужден находиться почти постоянно, поскольку, брат со своими сыновьями вывез из родительского дома всю бытовую технику, предметы домашнего обихода, новое постельное белье, полотенца и т.п. И, кроме того, выбив стекла в оконных рамах, стали умышленно придавать жилому дому неухоженный вид. Однако, другого жилья у отца в собственности нет. Все его личные вещи находятся в спорном доме. Его семья с братом и невесткой отношений давно не поддерживает. Даже говорить с ними по этому поводу не пытался, поскольку допускает, что защищая отца, может, не контролируя себя, в гневе, нанести ответчику телесные повреждения. И брат, и его жена - оба характеризуются жителями станицы, как злые, дерзкие и агрессивные. Считает требования отца по расторжению сделки обоснованными, так как ответчики его обманули: и материнский капитал обналичили и дом у него фактически отобрали. 

Согласно заключению начальника отдела защиты прав и интересов 

несовершеннолетних Управления по вопросам семьи и детства МО Славянский 

район ФИО3, признание судом недействительной заключенной 

сторонами сделки, права несовершеннолетнего К.Н.А., 

<

дата> 

рождения, проживающего по адресу: 

<

адрес> 

<

адрес>, принадлежащем на праве собственности его 

матери – ФИО6, - не нарушаются. 

Суд, выслушав истца и его представителя, исследовав материалы гражданского дела, допросив свидетелей, с учетом мнения ответчиков, выраженного в письменном виде, и заключения органа опеки и попечительства, полагает необходимым исковые требования ФИО1 удовлетворить по следующим основаниям.

Судом установлено, что 27.12.2011 истец с ответчиками - семьей младшего сына А., с использованием средств материнского капитала, заключили договор купли – продажи земельного участка с объектами недвижимости: земельного участка с кадастровым номером 

<

номер> площадью 2000 кв.м и жилого дома с кадастровым номером 

<

номер> площадью 37,4 кв.м, расположенных по адресу: 

<

адрес>, принадлежащих ФИО1 на праве собственности. Согласно тексту договора (п.4), расчет по сделке в общей сумме 343 860 руб. 37 коп. произведен сторонами путем выплаты ответчиками (покупатели) истцу (продавец) 5 000 руб. до подписания договора и за счет средств материнского (семейного) капитала, предоставляемых Управлением Пенсионного фонда (государственное учреждение) РФ в Славянском районе Краснодарского края в размере 338 860 руб. 37 коп. Указанная сумма 26.01.2012 перечислена на счет ФИО1 

<

номер>, открытом в Сбербанке России в Славянское ОСБ 1818/18180 и 28.01.2012 снята им со счета с его закрытием. После заключения сделки стороны продолжили проживание по месту своего жительства: истец со своей женой - К.В.Я.. по адресу: 

<

адрес>, а ответчики: ФИО4, ФИО6, ФИО5 и ФИО7- в домовладении, расположенном по адресу: 

<

адрес>, принадлежащем на праве собственности ФИО6. После смерти жены 

<

дата>, ФИО1 проживал в домовладении один и, в связи с отключением ответчиками, в январе 2018г., газоснабжения по причине поломки отопительного котла, вынужден был уходить ночевать к старшему сыну – К.Н.Н.. Пользуясь его временным отсутствием в домовладении, члены семьи ответчиков, имея у себя запасной комплект ключей, беспрепятственно проникали в жилой дом, забирая и вынося из него предметы домашнего обихода, бытовой техники, постельное белье и т.п... В целях пресечения их незаконных действий, в начале февраля 2018г., ФИО1 обращался в поселковую администрацию с заявлением о составлении акта – переписи имущества, находящегося у него в собственности, опасаясь за его сохранность. Иного жилья в собственности у ФИО1 не имеется. Изложенные обстоятельства подтверждены в судебном заседании показаниями истца, допрошенных судом свидетелей, исследованными письменными возражениями ответчиков на иск, а также выписками из ЕГРН от 19.02.2018, от 09.04.2018, от 21.05.2018; справкой о составе семьи ФИО1 от 16.02.2018; справкой об отсутствии права собственности ФИО1 на объекты недвижимости от 09.04.2018; договором купли-продажи от 27.12.2011; выписками из похозяйственных книг от 20.02.2018; копиями реестровых дел на объекты недвижимости: жилой дом и земельный участок, расположенные по адресу: 

<

адрес>; информацией ОАО «Сбербанк России» от 07.05.2018. Не оспаривая приведенных обстоятельств, ответчики, находя свои действия правомерными, в обоснование указывают, что заключая с ними в 2011г. договор купли-продажи спорного домовладения, ФИО1 находился в здравом уме, т.е. был дееспособен. Доводы истца о передаче ответчикам денежных средств в сумме 338 860 руб. 37 коп. (поступившие ему на счет средства материнского (семейного) капитала), последними не опровергнуты. 

В соответствии с ч.3 ст.17 Конституции РФ, осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц. 

На основании ч.1 ст.10 ГК РФ, не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах. По смыслу закона, указанная правовая норма формирует общие границы осуществления субъективных гражданских прав, по которым лица должны действовать разумно и добросовестно, исключая намерения причинить вред другому лицу. Такими границами являются время, место, установленный объем право- и дееспособности субъектов права, условия реализации и другие формы реализации права, обусловленные непосредственно законом или договором, носители субъективных прав не должны обогащаться тем или иным образом за счет других участников гражданского оборота и должны быть добросовестными и разумными.

В соответствии со ст. 166 ГК РФ, сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия. В случаях, когда в соответствии с законом сделка оспаривается в интересах третьих лиц, она может быть признана недействительной, если нарушает права или охраняемые законом интересы таких третьих лиц. Сторона, из поведения которой явствует ее воля сохранить силу сделки, не вправе оспаривать сделку по основанию, о котором эта сторона знала или должна была знать при проявлении ее воли. Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо. Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной. Суд вправе применить последствия недействительности ничтожной сделки по своей инициативе, если это необходимо для защиты публичных интересов, и в иных предусмотренных законом случаях. Заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действует недобросовестно, в частности если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки.

На основании ст.167 ГК РФ, недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Согласно ч.1 ст. 170 ГК РФ, мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. 

На основании п.1 ст. 200 ГК РФ, срок исковой давности исчисляется с того дня, когда лицо узнало (должно было узнать) о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права. 

В соответствии со ст.56 ГПК РФ, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Поскольку, в судебном заседании установлено, что, находясь в преклонном возрасте, истец о нарушении своего права узнал в феврале 2018г., тогда же ему стало известно, что он перестал быть собственником объектов недвижимости и не вправе далее распоряжаться ими как своим собственными, суд считает возможны восстановить истцу срок для обращения в суд с исковым заявлением.

Давая оценку исследованным в судебном заседании доказательствам, суд приходит к выводу о том, что, заключенная 27.12.2011 между истцом и ответчиками сделка по отчуждению единственного имеющегося у него в собственности жилого помещения - договор купли-продажи объектов недвижимости, расположенных по адресу: 

<

адрес>, по мнению суда, нарушала права и охраняемые законом интересы истца, оспаривающего эту сделку, в том числе повлекла для него неблагоприятные последствия в виде лишения его права собственности и проживания в указанном домовладении, являвшегося для него единственным местом жительства. Очевидно, что эта сделка была выгодна семье ответчиков, которые посредством её заключения обналичили причитающийся им материнский (семейный) капитал после рождения в 2008г. второго ребенка, поскольку, доводы истца о том, что указанная сделка была безденежной, ответчиками не оспариваются. Судом установлено, что после заключения сделки и до настоящего времени, стороны продолжали проживать каждая в своем домовладении. В течение 7 лет никто из них не требовал её исполнения. В этой связи суд приходит к выводу о том, что указанная сделка являлась мнимой, что влечет признание её недействительной с момента заключения. 

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.194,198,199 ГПК РФ, суд,

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к ФИО4, ФИО6, ФИО5, К.Н.А. о признании сделки недействительной и применении последствий ее недействительности - удовлетворить.

Восстановить ФИО1 срок для обращения в суд с исковым заявлением о признании сделки недействительной и применений последствий ее недействительности.

Признать сделку - договор купли-продажи объектов недвижимости: земельного участка с кадастровым номером 

<

номер>, площадью 2000 кв.м. и жилого дома с кадастровым номером 

<

номер>, площадью 37,4 кв.м. расположенных по адресу: 

<

адрес>, заключенный 27.12.2011 между ФИО1 и ФИО4, ФИО6, ФИО5, К.Н.А. - недействительной.

Применить последствия недействительности ничтожной сделки- договора купли-продажи земельного участка с объектами недвижимости от 27.12.2011, возвратив стороны в первоначальное положение.

Обязать Славянский отдел Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Краснодарскому краю аннулировать записи о государственной регистрации права собственности за ФИО4 

<

дата> года рождения, ФИО6 

<

дата> года рождения, ФИО5 

<

дата> года рождения и К.Н.А. 

<

дата> года рождения на объекты недвижимости: земельный участок с кадастровым номером 

<

номер> площадью 2000 кв.м и жилой дом с кадастровым номером 

<

номер> площадью 37,4 кв.м, расположенные по адресу 

<

адрес>, №154, исключив из Единого государственного реестра недвижимости записи о регистрации их права и зарегистрировать право собственности за ФИО1, 

<

дата> года рождения на объекты недвижимости: земельный участок с кадастровым номером 

<

номер> площадью 2000 кв.м и жилой дом с кадастровым номером 

<

номер> площадью 37,4 кв.м, расположенные по адресу 

<

адрес>

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Краснодарского краевого суда через Славянский районный суд в течение тридцати дней со дня его оглашения.

Председательствующий –