РЕШЕНИЕ

 

Именем Российской Федерации

15 февраля 2018 года г. Саратов

Саратовский гарнизонный военный суд в составе:

председательствующего – Гоцевой О.В.,

при секретаре – Мордвиновой Н.И.,

с участием представителя административного истца – ФИО8,

представителей административного ответчика: командира войсковой части 

<

данные изъяты> – ФИО9 и ФИО10,

рассмотрев в открытом судебном заседании административное дело № 2а-11/2018 по административному исковому заявлению военнослужащего войсковой части 

<

данные изъяты> ФИО11 об оспаривании действий командира войсковой части 

<

данные изъяты>, связанных с привлечением к дисциплинарной ответственности,

УСТАНОВИЛ:

ФИО11 проходит военную службу по контракту в войсковой части 

<

данные изъяты>. Решением командира данной воинской части он был привлечен к дисциплинарной ответственности.

Не соглашаясь с решением командира войсковой части 

<

данные изъяты> в части привлечения его к дисциплинарной ответственности за совершение грубого дисциплинарного проступка, ФИО11 обратился в суд с административным исковым заявлением, в котором с учетом их последующих уточнений просит:

1. Признать незаконным решение командира войсковой части 

<

данные изъяты> от 18 декабря 2017 года о привлечении его к дисциплинарной ответственности.

2. Обязать командира войсковой части 

<

данные изъяты> отменить в отношении него протокол о грубом дисциплинарном проступке от 18 декабря 2017 года.

3. Обязать командира войсковой части 

<

данные изъяты> приказ от 19 декабря 2017 года № 

<

данные изъяты> о применении в отношении него дисциплинарного взыскания «предупреждение о неполном служебном соответствии» - отменить, как незаконный и необоснованный, и исключить из служебной карточки запись о наложении данного дисциплинарного взыскания.

Административный истец ФИО11, извещенный надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, ходатайствовал о рассмотрении дела без его участия, а с участием его представителя ФИО8, при этом полностью поддержав заявленные им административные исковые требования и настаивав на их удовлетворении.

В пояснениях, данных административным истцом в предыдущих судебных заседаниях, он указал, что 02 августа 2017 года был переведен из батальона охраны и разведки (далее по тексту – БОР) войсковой части 

<

данные изъяты>, в которой проходил военную службу более пяти лет, в учебную роту указанной воинской части. За короткий период прохождения службы к нему проявлялось предвзятое отношение со стороны воинских должностных лиц, в частности не допускали к самостоятельной работе, к исполнению специальных обязанностей, а также он не заступал в наряды. Кроме этого, по решению ФИО1 – командира учебной роты, его лишали премии за добросовестное исполнение должностных обязанностей. Он на данные действия написал жалобу командиру войсковой части 

<

данные изъяты>, который рассмотрел ее и принял решение о незаконности указанного выше решения. Кроме того, данный офицер привлекал его к дисциплинарной ответственности и объявлял выговор. Однако, это взыскание было также отменено. Командир войсковой части 

<

данные изъяты> издал приказ, где прописал порядок доведения сумм премирования по приказу Министра обороны Российской Федерации от 26 июля 2010 года № 1010, указывав дату доведения 04 декабря 2017 года и средство фиксации в ознакомлении - видеофиксацию. Однако, ФИО1. проигнорировал эти указания и довел суммы премирования в его выходной день 09 декабря 2017 года путем написания рапорта. В указанный день он прибыл в воинскую часть, ему довели сумму премирования. Во время написания рапорта в кабинете присутствовали офицеры. Ознакомление с суммами премирования происходило по категориям военнослужащих. Исполнив рапорт, он ушел. Через некоторое время ему позвонил ФИО1 и указал вернуться в кабинет, чтобы исправить рапорт. Он вернулся, при этом, как только зашел в кабинет, заметил, что в нем находились одни офицеры, с которыми ФИО1. долгое время проходил военную службу и которые находятся в его подчинении. Данный офицер показал ему рапорт, сказал, что он исполнен с ошибкой, и указал его переписать. Он взял рапорт, сел за стол, посмотрел, при этом посчитал, что в нем не содержится ошибка, не стал его переписывать и ушел. Таким образом, ФИО1 постоянно в отношении него совершал какие-либо противоправные действия. 

11 декабря 2017 года он был вызван ФИО2., который потребовал от него принести объяснения по поводу произошедшего 09 декабря 2017 года, что им было сделано. На следующий день данный офицер потребовал еще одни объяснения, которые позже были приложены к материалам дисциплинарного производства. 

Во время проведения разбирательства неоднократно нарушались его права, в частности в ходе представления доказательств. К материалам разбирательства он ходатайствовал о приобщении его письменных объяснений, характеристики за время прохождения военной службы в БОР, а также заключения специалиста, чтобы опровергнуть докладную записку психологов войсковой части 

<

данные изъяты>. Не были выяснены отягчающие либо смягчающие обстоятельства, поскольку он ранее к дисциплинарной ответственности не привлекался, имеет ряд благодарностей и грамот. Несмотря на это, его привлекли к самой строгой мере дисциплинарной ответственности – это предупреждение о неполном служебном соответствии. Также в протоколе о грубом дисциплинарном проступке отсутствует запись, что в материалах служебного разбирательства использовалась его характеристика. Однако, в действительности была учтена отрицательная характеристика и не была использована положительная за время прохождения службы в предыдущей должности. 

ФИО1 в ходе проведения разбирательства по факту привлечения его к дисциплинарной ответственности не писал объяснения, а исполнил рапорт, который был приложен к протоколу о грубом дисциплинарном проступке. Также содержание объяснений офицеров, которые присутствуют в материалах разбирательства, не соответствуют действительности произошедшего.

Далее ФИО11 указал на тот факт, что место совершения проступка в протоколе о грубом дисциплинарном проступке в отношении него указано неверно, а именно указана «канцелярия учебной роты казармы «гррсбус», но на самом деле канцелярия располагается в штабе «гррсбус».

Кроме того, грубо был нарушен порядок привлечения его к дисциплинарной ответственности, поскольку он не был ознакомлен с материалами служебного разбирательства. Само расследование было проведено необъективно и формально, основная задача была привлечь его к дисциплинарной ответственности. 

Представитель административного истца ФИО11 – ФИО8 в судебном заседании также настаивала на удовлетворении заявленных требований, при этом пояснила, что ФИО11 продолжительное время проходил военную службу в БОР, привлекался к различным мероприятиям, имеет многочисленные благодарности, высший уровень физической подготовки, имеет квалификацию кандидата в мастера спорта, претензий как к военнослужащему с высоким уровнем подготовки к нему не имелось. После перемещения ФИО11 в учебную роту неоднократно создавались препятствия к прохождению им военной службы. Многие поощрения в служебную карточку не внесены и это сделано для того, чтобы показать, что ФИО11 достоин наказания. 

По поводу произошедшего 09 декабря 2017 года далее ФИО8 указала, что 15 декабря 2017 года ФИО11 принес ФИО2 текст напечатанных своих объяснений, кроме этого, он также дал объяснения на бланке, который выдал ему этот офицер, однако подпись лица, их отбиравшее на нем отсутствует. ФИО11 в объяснениях указал вопросы, которые ему были необходимы, в том числе о привлечении специалиста, поскольку в докладной записке психологов войсковой части 

<

данные изъяты> ФИО11 описывался как агрессивный, невменяемый, грубый. Далее 18 декабря 2017 года было получено заключение психолога, в котором указано об искажении действительной картины произошедшего. Данное заключение было передано в канцелярию воинской части. ФИО2 заключение психолога получил, ознакомился и решил докладную записку психологов войсковой части 

<

данные изъяты> из материалов дисциплинарного производства убрать. 

Ссылаясь на нарушение порядка привлечения административного истца к дисциплинарной ответственности, ФИО8 также пояснила, что разбирательство должно было проводиться только по рапорту ФИО3., так как он является непосредственным начальником для ФИО11, и неправомерно было начато по рапорту ФИО1, в связи с этим не являлось законным поводом. При отсутствии законного повода для возбуждения дисциплинарного производства вся деятельность в ходе дисциплинарного производства и принятые решения являются незаконными.

Служебная характеристика, которая имеется в материалах служебного разбирательства в отношении административного истца, объективной не является. Документы, которые были представлены ФИО11 как доказательство защиты, не учитывались и были исключены из дисциплинарного производства. Кроме этого, в протоколе о грубом дисциплинарном проступке отсутствует подпись самого ФИО11, а запись о необходимости наложении дисциплинарного взыскания «предупреждение о неполном служебном соответствии» сделана не командиром войсковой части 

<

данные изъяты>, а другим воинским должностным лицом - ФИО2., что указывает о нарушениях, допущенных при проведении разбирательства.

ФИО11 на ознакомление представлялись документы в ходе дисциплинарного производства, а не после его проведения. Если бы командование войсковой части 

<

данные изъяты> представило возможность ознакомиться с ними после окончания дисциплинарного производства, то он бы знал, какие документы в нем содержатся, и мог бы по ним планировать защиту своих интересов.

Далее ФИО8 было указано на незаконность конструкции составов, которые указаны в приказе командира воинской части и за которые ФИО11 привлекли к дисциплинарной ответственности. Предупреждение о неполном служебном соответствии – это одна из исключительных мер, которую, по ее мнению, невозможно назначать при отсутствии других дисциплинарных взысканий.

В заключении своих пояснений ФИО8 также отметила, что командир войсковой части 

<

данные изъяты> в очень короткий срок принял решение о привлечении ФИО11 к дисциплинарной ответственности, в связи с чем не мог объективно оценить сложившуюся ситуацию. Все это свидетельствует о том, что по отношению к административному истцу в данной воинской части существует предвзятое отношение, никто не желал разбираться, а хотели только привлечь ФИО11 к дисциплинарной ответственности.

Представитель административного ответчика: командира войсковой части 

<

данные изъяты> – ФИО10 в судебном заседании просила отказать в удовлетворении заявленных ФИО11 требованиях по следующим основаниям. Командиром воинской части в соответствии со ст. 81 Дисциплинарного Устава Вооруженных Сил Российской Федерации было принято решение о проведении служебного разбирательства, а также назначено лицо, ответственное за его проведение. При проведении разбирательства были соблюдены все требования, установленные указанным Уставом, установлено отсутствие обстоятельств смягчающих, отягчающих, а также исключающих дисциплинарную ответственность военнослужащего. Административный истец правом на представление им доказательств воспользовался в полном объеме. По факту совершения ФИО11 грубого дисциплинарного проступка 18 декабря 2017 года был составлен протокол, копию которого административный истец получил. Кроме этого, он также был ознакомлен с материалами служебного разбирательства. Приказ об объявлении дисциплинарного взыскания ФИО11 за совершенный им грубый дисциплинарный проступок был издан и подписан командиром войсковой части 

<

данные изъяты> – 19 декабря 2017 года. Таким образом, нарушений в ходе проведения дисциплинарного производства допущено не было, решение командира воинской части было принято законно и обоснованно.

Представитель административного ответчика: командира войсковой части 

<

данные изъяты> - ФИО9 в судебном заседании поддержал позицию представителя ФИО10 и также просил отказать административному истцу в удовлетворении заявленных требований, поскольку ФИО11 09 декабря 2017 года был вызван в воинскую часть на законных основаниях, в связи с указаниями командующего Ракетными войсками стратегического назначения и должен был строго руководствоваться требованиями Устава внутренней службы Вооруженных Сил Российской Федерации. Однако, эти требования им были нарушены. При разбирательстве по факту совершения грубого дисциплинарного проступка лицом, проводящим разбирательство, были исполнены в полном объеме требования Дисциплинарного устава Вооруженных Сил Российской Федерации. Мера наказания в виде предупреждения о неполном служебном соответствии командиром применена по причине подрыва принципа единоначалия, положенного в Уставе внутренней службы Вооруженных Сил Российской Федерации, ввиду тяжести последствий, которые могли привести к подрыву боевой готовности в подразделении и воинской части в целом. 

Выслушав доводы лиц, участвующих в деле, изучив имеющиеся в деле доказательства, суд приходит к следующим выводам.

Как следует из содержания копии контракта о прохождении военной службы от 06 марта 2015 года ФИО11 добровольно заключил контракт с Министерством обороны Российской Федерации в лице командира войсковой части 

<

данные изъяты> на прохождение военной службы сроком на 3 года, взяв на себя обязательства в период прохождения военной службы по контракту добросовестно исполнять все общие, должностные и специальные обязанности военнослужащих, установленные законодательством и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Из послужного списка административного истца следует, что он проходил военную службу с 10 июня 2012 года по 02 августа 2017 года в батальоне охраны и разведки войсковой части 

<

данные изъяты>, а со 02 августа 2017 года начал проходить военную службу в учебной роте войсковой части 

<

данные изъяты> в должности 

<

данные изъяты>.

Согласно ст. 26 Федерального закона «О статусе военнослужащих» от 27 мая 1998 года № 76-ФЗ, ст. 16 Устава внутренней службы Вооруженных Сил Российской Федерации (далее УВС ВС Российской Федерации), утвержденного Указом Президента Российской Федерации от 10 ноября 2007 года № 1495, военнослужащие обязаны строго соблюдать Конституцию Российской Федерации, федеральные конституционные законы, федеральные законы и иные нормативные правовые акты Российской Федерации, выполнять требования общевоинских уставов, быть дисциплинированными.

В пункте 1 ст. 28 Федерального закона 27 мая 1998 года № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих» указано, что военнослужащий, в зависимости от характера и тяжести совершенного им правонарушения привлекается к дисциплинарной, административной, материальной, гражданско-правовой и уголовной ответственности в соответствии с настоящим Федеральным законом и другими федеральными законами.

В соответствии с п. 1 ст. 28.2 данного Федерального закона военнослужащий, привлекается к дисциплинарной ответственности за дисциплинарный проступок, то есть за противоправное, виновное действие (бездействие), выражающееся в нарушении воинской дисциплины, которое в соответствии с законодательством Российской Федерации не влечет за собой уголовной или административной ответственности.

Аналогичные положения закреплены в ст. 47 Дисциплинарного устава Вооруженных Сил Российской Федерации ( далее ДУ ВС Российской Федерации), утвержденного Указом Президента Российской Федерации от 10 ноября 2007 года № 1495.

Статьей 52 ДУ ВС Российской Федерации определено, что при совершении военнослужащим дисциплинарного проступка командир (начальник) должен учитывать, что применяемое взыскание как мера укрепления воинской дисциплины и воспитания военнослужащих должно соответствовать тяжести совершенного проступка и степени вины, установленным командиром (начальником) в результате проведенного разбирательства.

Согласно ст. 54 ДУ ВС Российской Федерации дисциплинарное взыскание является установленной государством мерой ответственности за дисциплинарный проступок, совершенный военнослужащим, и применяется в целях предупреждения совершения дисциплинарных проступков. К военнослужащему могут применяться дисциплинарное взыскание «предупреждение о неполном служебном соответствии».

Согласно статьям 28.8 и 28.9 Федерального закона «О статусе военнослужащих» по каждому факту совершения военнослужащим дисциплинарного проступка проводится разбирательство.

Срок разбирательства не должен превышать 30 суток с момента, когда командиру стало известно о совершении военнослужащим или гражданином, призванным на военные сборы, дисциплинарного проступка, не считая периода временной нетрудоспособности военнослужащего, пребывания его в отпуске, других случаев его отсутствия на службе по уважительным причинам.

Порядок проведения разбирательства, полномочия командира или иного лица, проводящего разбирательство, определяются общевоинскими уставами в соответствии с упомянутым Федеральным законом.

По окончании разбирательства по факту совершения военнослужащим грубого дисциплинарного проступка лицо, проводящее разбирательство, составляет протокол о грубом дисциплинарном проступке.

В протоколе о грубом дисциплинарном проступке, форма которого устанавливается общевоинскими уставами, указываются:

- дата и место составления протокола;

- должность, воинское звание, фамилия и инициалы лица, составившего протокол;

- должность, место военной службы, воинское звание, фамилия, имя, отчество военнослужащего, в отношении которого составлен протокол;

- должности, места военной службы (прохождения военных сборов), воинские звания, фамилии, имена, отчества лиц, которым известны обстоятельства, имеющие значение для правильного решения вопроса о привлечении военнослужащего или гражданина, призванного на военные сборы, к дисциплинарной ответственности (для лиц, которым известны обстоятельства, имеющие значение для правильного решения вопроса о привлечении военнослужащего или гражданина, призванного на военные сборы, к дисциплинарной ответственности, не являющихся военнослужащими или гражданами, призванными на военные сборы, - фамилии, имена, отчества и адреса места жительства);

- время, место, способ и другие обстоятельства совершения военнослужащим или гражданином, призванным на военные сборы, грубого дисциплинарного проступка;

- доказательства, подтверждающие наличие события грубого дисциплинарного проступка и виновность военнослужащего или гражданина, призванного на военные сборы;

- положения федеральных законов и (или) иных нормативных правовых актов Российской Федерации, которые были нарушены;

- сведения о примененных мерах обеспечения производства по материалам о дисциплинарном проступке, а в случае участия при этом понятых - должности, места военной службы (прохождения военных сборов), воинские звания, фамилии, имена, отчества понятых, являющихся военнослужащими или гражданами, призванными на военные сборы, либо фамилии, имена, отчества и адреса места жительства понятых, не являющихся военнослужащими или гражданами, призванными на военные сборы;

- обстоятельства, смягчающие дисциплинарную ответственность, и обстоятельства, отягчающие дисциплинарную ответственность;

- другие фактические данные, необходимые для установления обстоятельств совершения военнослужащим или гражданином, призванным на военные сборы, грубого дисциплинарного проступка.

Военнослужащему, в отношении которого составлен протокол о грубом дисциплинарном проступке, должна быть предоставлена возможность ознакомления с протоколом. Указанный военнослужащий имеет право представить замечания по содержанию протокола в письменной форме, которые прилагаются к протоколу. О наличии указанных замечаний лицом, составившим протокол, делается запись в протоколе.

Протокол о грубом дисциплинарном проступке подписывается составившим его лицом и военнослужащим, в отношении которого он составлен. Копия протокола под расписку вручается военнослужащему или гражданину, призванному на военные сборы, в отношении которого он составлен.

Порядок и сроки рассмотрения командиром материалов о дисциплинарном проступке, а также виды решений, принимаемых командиром по результатам рассмотрения указанных материалов, определяются общевоинскими уставами.

Дисциплинарным уставом ВС Российской Федерации в ст. 81 определено, что принятию командиром (начальником) решения о применении к подчиненному военнослужащему дисциплинарного взыскания предшествует разбирательство, которое, как правило, проводится без оформления письменных материалов, если командир (начальник) не потребовал представить материалы разбирательства в письменном виде. Разбирательство проводится в целях установления виновных лиц, выявления причин и условий, способствовавших совершению дисциплинарного проступка. Разбирательство, как правило, проводится непосредственным командиром (начальником) военнослужащего, совершившего дисциплинарный проступок, или другим лицом, назначенным одним из прямых командиров (начальников). При этом военнослужащий, назначенный для проведения разбирательства, должен иметь воинское звание и воинскую должность не ниже воинского звания и воинской должности военнослужащего, совершившего дисциплинарный проступок.

Из копии рапорта от 09 декабря 2017 года ФИО1 - командира учебной роты войсковой части 

<

данные изъяты> усматривается, что 09 декабря 2017 года около 11 часов заместитель командира взвода – командир отделения 

<

данные изъяты> ФИО11 в присутствии офицеров выразился нецензурной бранью.

Согласно резолюции на указанном рапорте проведение разбирательства по данному поводу командир войсковой части 

<

данные изъяты> поручил заместителю командира данной воинской части по работе с личным составом ФИО2

Из пояснений допрошенного в судебном заседании ФИО2. следует, что по указанию командира войсковой части 89553, он в период с 11 по 17 декабря 2017 года проводил служебное разбирательство по рапорту командира учебной роты ФИО1, где были указаны обстоятельства с признаками грубого дисциплинарного проступка, совершенного ФИО11 

Объяснения в рамках проведения разбирательства он отбирал у ФИО11 несколько раз. Сначала военнослужащий представил объяснения в готовом виде. Однако, последний отрицал сам факт случившегося, а также обстоятельства произошедшего в его объяснениях имели расхождения с объяснениями офицеров, перечисленных в рапорте ФИО1 В связи с этим им снова были отобраны объяснения у административного истца. Все объяснения у лиц, которые присутствовали при событиях 09 декабря 2017 года, были отобраны с предупреждением их об уголовной ответственности, поскольку при проведении разбирательства в действиях военнослужащего мог быть обнаружен состав преступления, в связи с чем материалы в случае необходимости могли быть переданы в следственные органы для дальнейшего расследования.

В период проведения разбирательства он изучал служебные характеристики на ФИО11, а именно, составленную его непосредственным командиром, а также представленную ФИО11 по прежней занимаемой должности, служебную карточку, докладную записку психологов восковой части 

<

данные изъяты>, заключение специалиста ФИО7 (психологическое исследование ФИО11). Однако, поскольку в докладной записке психологов и заключении специалиста были указаны противоречивые сведения, поэтому он как предмет доказательства при принятии решения данные документы не использовал и к материалам разбирательства не приобщал, однако представлял на изучение командиру войсковой части 

<

данные изъяты>. 

В ходе проведения разбирательства ФИО1 принес исполненный им рапорт, где подробно изложил обстоятельства произошедшего. Он изучил данный рапорт и принял в качестве объяснений к материалам служебного разбирательства. 

Протокол о грубом дисциплинарном проступке в отношении ФИО11 составлял сам лично, при этом им не были установлены обстоятельства смягчающие, отягчающие, а также исключающие дисциплинарную ответственность военнослужащего по данному грубому дисциплинарному проступку, в связи с чем данная запись в самом протоколе отсутствует. Копии всех материалов разбирательства им были вручены ФИО11, поэтому со всеми документами, содержащимися в материалах служебного разбирательства, а также которые были использованы им при принятии решения, ФИО11 был ознакомлен. Он разъяснял ФИО11 наличие у него права на представление доказательств, которые он может представить в качестве своей защиты. Все его объяснения при проведении служебного разбирательства присутствовали, изучались и учитывались при принятии решения. Для вынесения решения командиром войсковой части 

<

данные изъяты> не все документы учитывались, поскольку носили противоречивый характер. 

Допрошенный в судебном заседании свидетель ФИО1 – командир учебной роты войсковой части 

<

данные изъяты>, подтвердил свои объяснения, данные в ходе служебного разбирательства и показал, что 09 декабря 2017 года около 10 часов 40 минут в канцелярии учебной роты казармы «гррсбус» проводилось служебное совещание по доведению до всего личного состава роты сумм выплаты по приказу Министра обороны Российской Федерации от 26 июля 2010 года № 1010. После доведения сумм до всего сержантского состава, им было указано о необходимости написания рапорта на его имя о том, что сумма доведена, а также наличие или отсутствие претензий с их стороны. Сержанты учебной роты написали рапорта, после чего ушли. Во время написания рапортов офицерами роты, он прочитал рапорта сержантского состава и увидел, что ФИО11 написал сумму неверно, в связи с чем он позвонил ему по телефону и приказал вернуться. Около 11 часов ФИО11 прибыл в канцелярию, в которой находились офицеры: ФИО4., ФИО5, ФИО6 Он указал ФИО11 на неправильное написание им суммы выплаты и указал ему о необходимости переписать рапорт. Последний взял свой рапорт, чистый лист бумаги и стал задавать вопросы не по существу, а именно, про свою служебную карточку и о рапорте по убытию в г. Самару в военный суд. Он повторил ему о необходимости переписать рапорт, на что ФИО11 бросил ручку, разметал бумаги по столу, выругался «нецензурной бранью», после чего дошел до двери развернулся в сторону его и офицеров и еще раз произнес «нецензурные слова». На его приказ остановиться не отреагировал и убыл.

Свидетель ФИО4 показал, что 09 декабря 2017 года примерно в 11 часов дня в канцелярии учебной роты казармы «гррсбус» проводилось служебное совещание с военнослужащими учебной роты под руководством командира учебной роты ФИО1 На данном совещании доводились суммы премирования по приказу Министра обороны Российской Федерации от 26 июля 2010 года № 1010. Военнослужащие писали рапорта об ознакомлении с данными суммами, передавали их командиру роты и убывали из канцелярии. Последним из сержантского состава писал рапорт ФИО11, передал его командиру роты и вышел. После проверки текста рапорта ФИО1 заметил, что сумма в рапорте у данного военнослужащего не соответствует действительности, позвонил ему по телефону и приказал вернуться, чтобы переписать рапорт. ФИО11 вернулся примерно минут через десять, взял чистый лист бумаги, начал задавать вопросы не по существу, с повышенной интонацией: про его служебную карточку и по его поездке в г. Самару. ФИО1 тактично ответил, что ему необходимо переписать рапорт, а остальные сведения он доведет до него позже, как ему станет что-либо известно. ФИО11 начал упрекать ФИО1 в некомпетентности. Офицер попытался призвать его к порядку, но ФИО11, продолжая пререкание, выкрикнул «нецензурными словами», после чего направился к выходу, перед выходом он резко остановился, повернулся и еще раз высказался «нецензурно», хлопнул дверью и ушел. При этом ФИО1 подал команду ФИО11 остановиться, но последний так и не вернулся.

Свидетели ФИО6 и ФИО5., каждый в отдельности, в судебном заседании полностью подтвердили показания предыдущих свидетелей и также пояснили, что ФИО11 09 декабря 2017 года примерно в 11 часов в канцелярии учебной роты казармы «гррсбус» произносил «нецензурные слова».

В исследованных в судебном заседании письменных объяснениях указанных военнослужащих - ФИО4., ФИО6 и ФИО5, данных ими в ходе проведения служебного разбирательства, также указан факт произнесения ФИО11 09 декабря 2017 года в канцелярии учебной роты «нецензурных слов».

Согласно протоколу о грубом дисциплинарном проступке, датированному - 18 декабря 2017 года, ФИО11 09 декабря 2017 года около 11 часов в канцелярии учебной роты, в казарме «гррсбус» войсковой части 

<

данные изъяты> выразился «нецензурной бранью» в адрес офицеров учебной роты войсковой части 

<

данные изъяты>, в связи с чем командир воинской части принял решение объявить дисциплинарное взыскание в виде предупреждения о неполном служебном соответствии. Копию протокола о грубом дисциплинарном проступке от 18 декабря 2017 года ФИО11 получил в этот же день, о чём свидетельствует его подпись.

Из заключения по результатам разбирательства, оконченного 18 декабря 2017 года, усматривается, что заместителем командира войсковой части 

<

данные изъяты> по работе с личным составом ФИО2. на основании распоряжения командира данной воинской части проведено служебное разбирательство по факту поступившего от командира учебной роты войсковой части 

<

данные изъяты> рапорта об обнаружении признаков грубого дисциплинарного проступка. В ходе служебного разбирательства установлено, что 09 декабря 2017 года около 11 часов 00 минут в канцелярии учебной роты, в казарме «гррсбус» войсковой части 

<

данные изъяты> заместитель командира взвода – командир отделения учебной роты войсковой части 

<

данные изъяты> ФИО11 неоднократно выразился «нецензурной бранью» в адрес офицеров роты данной воинской части.

Далее в данном заключении указано, что ФИО11 совершил грубый дисциплинарный проступок «нарушение уставных правил взаимоотношений между военнослужащими» и предлагается рассмотреть вопрос о привлечении к дисциплинарной ответственности данного военнослужащего с учетом вышеизложенных обстоятельств.

Из резолюции следует, что командир воинской части утвердил данное заключение и указал о необходимости подготовить проект приказа.

Таким образом, судом установлено, что 09 декабря 2017 года ФИО11 употребил «нецензурные слова», чем нарушил положения Закона и Уставов, обязывающих военнослужащего проявлять корректность в обращении с другими военнослужащими, то есть нарушил воинскую дисциплину. 

На основании вышеизложенного, суд приходит к выводу, что установленные в ходе служебного разбирательства обстоятельства согласуются между собой и с объяснениями свидетелей, данными в ходе судебных заседаний, которые не противоречат и взаимодополняют друг друга, то есть согласуются с материалами дела и обстоятельствами, установленными судом.

Рассматривая довод административного истца о том, что в качестве места совершения дисциплинарном проступка указана канцелярия учебной роты в казарме «гррсбус» войсковой части 

<

данные изъяты>, а, по словам ФИО11, в действительности он находился в штабе «гррсбус» войсковой части 

<

данные изъяты>, военный суд исходит из того, что указанное обстоятельство не влияет на законность и обоснованность его составления по результатам проведенного разбирательства, поскольку, как следует из названного протокола, объяснений всех свидетелей и самого административного истца, данных в ходе судебных заседаний - события 09 декабря 2017 года происходили в одном и том же здании (сооружении) на территории войсковой части 

<

данные изъяты>, а название данного здания каждый трактовал по своему.

Что касается недостатка, отмеченного представителем административного истца в материалах служебного разбирательства, а именно, отсутствие в объяснениях ФИО11 подписи лица, получавшего от него объяснения, то как следует из пояснений ФИО2 - это является техническим недостатком, в действительности именно им были приобщены эти объяснения к материалам служебного разбирательства, а не другим лицом. В связи с чем этот недостаток не мог влиять на вывод командира войсковой части 

<

данные изъяты> суда о виновности административного истца в совершении вмененного ему грубого дисциплинарного проступка.

Статьей 50 ДУ ВС Российской Федерации определено, что при привлечении военнослужащего к дисциплинарной ответственности выясняются обстоятельства совершения им дисциплинарного проступка и осуществляется сбор доказательств, при этом в качестве доказательств могут быть использованы письменные объяснения военнослужащего, привлекаемого к дисциплинарной ответственности, а также заключение и пояснения специалиста.

В соответствии с материалами служебного разбирательства в нем присутствуют письменные объяснения административного истца, данные им собственноручно, из которых следует, что 14 декабря 2017 года он прибыл в кабинет ФИО2 и передал последнему свои объяснения, выполненные на электронном носителе. Далее, он получил ксерокопии всех материалов разбирательства: рапорт ФИО1., объяснения ФИО4., ФИО6 и ФИО5, рапорт ФИО1 и рапорт ФИО2 Далее из объяснений следует, что указанные документы им будут переданы психологу с целью дачи оценки реакций участников событий и получения заключения специалиста, а также для всестороннего и объективного исследования обстоятельств дела и принятия по нему решения, при этом он просил без итогового заключения психолога не принимать в отношении него решения. Далее в письменных объяснениях указано, что давать ответы на вопросы он воздерживается.

Из показаний свидетеля ФИО7 - сотрудника кафедры правовой психологии, судебной экспертизы и педагогики Саратовской государственной юридической академии, данных ею в судебном заседании следует, что на основании запроса представителя административного истца ФИО8 и приложенных к нему документов, было проведено психологическое исследование ФИО11 Выводы, изложенные в ее заключении, отличались от выводов психологов войсковой части 

<

данные изъяты> данных в отношении указанного военнослужащего.

Как следует из показаний должностного лица, проводившего разбирательство, письменные объяснения ФИО11, оформленные с помощью компьютерной техники, а также заключение психологического исследования специалиста ФИО7 принимались во внимание в ходе служебного разбирательства, надлежащим образом были зарегистрированы в воинской части, все документы были изучены командиром войсковой части 

<

данные изъяты> (в том числе и указанные выше документы), однако, не были приобщены к материалам служебного разбирательства, поскольку носили противоречивый характер с другими исследованными документами, в связи с чем не могли быть использованы при принятии решения. 

В связи с этим следует признать несостоятельными довод административного истца и его представителя о незаконности приобщения не всех документов к материалам служебного разбирательства, поскольку факт совершения дисциплинарного проступка ФИО11 подтвержден иными доказательствами, которые согласуются между собой, являлись достаточными для того, чтобы командир воинской части пришел к соответствующему выводу. 

Как следует из показаний свидетеля ФИО1., данных им в ходе судебного заседания, он как командир учебной роты выходной день административному истцу не предоставлял, более того заблаговременно известил ФИО11 о необходимости прибыть в воинскую часть 09 декабря 2017 года для доведения сумм премирования по приказу Министра обороны Российской Федерации от 26 июля 2010 года № 1010. В указанный день данные суммы должны были быть доведены до всего личного состава воинской части.

Из сведений, представленных в суд воинскими должностными лицами усматривается, что в соответствии с указаниями командующего Ракетными войсками стратегического назначения от 30 ноября 2017 года о распределении выделенных Министерством обороны Российской Федерации денежных средств на дополнительные выплаты, определенные по приказу Министра обороны Российской Федерации от 26 июля 2010 года № 1010, по итогам 2017 года военнослужащим, проходящим военную службу по контракту, командующим армией служебной телеграммой доведены до соединений расчетные суммы для начисления дополнительных выплат, а 01 декабря 2017 года поставлены задачи с установлением сроков проведения обязательных для исполнения мероприятий, в том числе – 09 декабря 2017 года довести принятые командирами решения о назначении дополнительных выплат до подчиненных. В связи с этим, а также учитывая оперативность проведения обязательных мероприятий, предшествующих выплатам, руководящему составу соединений и воинских частей необходимо было привлекать военнослужащих для доведения вышеуказанных сведений.

Как установлено в судебном заседании, ФИО11 09 декабря 2017 года не находился в отпуске, в командировке, а также не был освобожден от исполнения должностных обязанностей в связи с болезнью, что также было подтверждено самим административным истцом.

В связи с этим суд полагает ошибочным утверждение административного истца о наличии у него 09 декабря 2017 года выходного дня в соответствии с регламентом служебного времени от 2015 года, поскольку полностью опровергается показаниями свидетеля, а также исследованными документами.

Мнение представителя административного истца - ФИО8 о том, что служебное разбирательство должно было проводиться на основании рапорта ФИО3 поскольку он является непосредственным начальником для ФИО11, суд также находит ошибочным, поскольку, как установлено в судебном заседании и следует из показаний свидетеля ФИО3 события 09 декабря 2017 года происходили не в его присутствии, а в присутствии ФИО1 Факт произнесения ФИО11 «нецензурных слов» стал известен ему только со слов других военнослужащих. 

Одним из поводов к назначению разбирательства является непосредственное обнаружение командирами (начальниками), иными должностными лицами достаточных данных, указывающих на наличие события дисциплинарного проступка. Такие данные были непосредственно обнаружены и указаны в своем рапорте офицером ФИО12, что и послужило законным поводом для начала служебного разбирательства. 

Что касается довода административного истца о том, что в протоколе о грубом дисциплинарном проступке сделана запись о том, что имеются объяснения и рапорт ФИО1 а материалы разбирательства содержат только два рапорта ФИО1., а его объяснения отсутствуют, то суд исходит из следующего.

Как следует из пояснений ФИО1 в судебном заседании и материалов служебного разбирательства, им было исполнено два рапорта от 09 декабря 2017 года. В первом рапорте было указано, что ФИО11 в указанный день в присутствии других военнослужащих выразился «нецензурными словами». Далее, свои подробные объяснения, с указанием всех обстоятельств произошедшего, он отразил в своем втором рапорте. Указание в протоколе о грубом дисциплинарном проступке не двух рапортов, а рапорта и объяснительной, по мнению суда, не является существенным нарушением и не влияет на законность проведенного разбирательства, поскольку речь шла об одном и том же документе, что было также подтверждено ФИО2, проводившим разбирательство.

Утверждения же военнослужащего и его представителя, о том что, в материалах служебного разбирательства имеется служебная характеристика в отношении ФИО11, которая объективной не является, и не была учтена и приобщена характеристика на административного истца за период его прохождения военной службы в батальоне охраны и разведки войсковой части 

<

данные изъяты>, суд находит несостоятельными по следующим основаниям.

Свидетель ФИО3. в судебном заседании показал, что в характеристике, которая находится в материалах служебного разбирательства по факту совершения ФИО11 09 декабря 2017 года грубого дисциплинарного проступка, отсутствует дата ее составления, однако, была исполнена им в период проведения служебного разбирательства в отношении ФИО11 Характеризующие сведения на военнослужащего были указаны им на период его прохождения военной службы с 02 декабря 2017 года в учебной роте войсковой части 

<

данные изъяты>. При составлении данной характеристики были изучены и приняты во внимание другие документы, в которых отражены данные о личности ФИО11, однако они не могли быть приобщены, так как относились к другому периоду прохождения военной службы административным истцом и его нахождение в другой воинской должности.

Также административным истцом и его представителем в ходе рассмотрения административного дела было указано на то, что в протоколе о грубом дисциплинарном проступке отсутствует запись о характеристике в отношении ФИО11, которая была приобщена к материалам разбирательства.

В протоколе о грубом дисциплинарном проступке, форма которого устанавливается общевоинскими уставами, указываются доказательства, подтверждающие наличие события грубого дисциплинарного проступка и виновность военнослужащего. Служебная характеристика не является доказательством виновности военнослужащего в совершении дисциплинарного проступка. Неуказание этого документа в приложении к протоколу о грубом дисциплинарном проступке не может влиять на процедуру проведения разбирательства, поскольку, как установлено в судебном заседании, данный документ воинскими должностными лицами изучался и в дальнейшем был приобщен к материалам служебного разбирательства.

Доводы административного истца и его представителя о том, что со всеми материалами разбирательства, сам ФИО11 не был ознакомлен, суд считает необоснованными, поскольку из показаний ФИО2 следует, что ФИО11 были предоставлены копии материалов в процессе проведения данного разбирательства, документы, которые представлял сам административный истец, также учитывались при принятии решения, каких-либо иных документов, о которых бы не знал административный истец, не было.

Одним из обстоятельств, которое может свидетельствовать о нарушении прав военнослужащего, по мнению представителя административного истца, является отсутствие на втором листе в протоколе о грубом дисциплинарном проступке подписи ФИО11

Однако из объяснений самого ФИО11, данных им в судебных заседаниях следует, что он забыл расписаться, что ознакомлен с протоколом о грубом дисциплинарном проступке, а лишь успел указать на отсутствие заключение ФИО7, поскольку не было ссылки на данный документ в протоколе. При этом он не отказывался от подписи. Копию протокола о грубом дисциплинарном проступке он получал.

Не могут повлиять на выводы суда доводы представителя ФИО11 о том, что в протоколе о грубом дисциплинарном проступке в строке: решение командира воинской части – запись «привлечь к дисциплинарной ответственности, объявить в приказе о предупреждении о неполном служебном соответствии» сделана ФИО2., а не самим командиром воинской части. Как пояснил в судебном заседании, ФИО2 – лицо, проводившее служебное разбирательство и составлявшее указанный выше протокол, что действительно им была технически произведена данная запись, однако подпись под данной записью и печать стоит самого командира войсковой части 

<

данные изъяты>. В случае неутверждения указанной записи подпись командира воинской части отсутствовала бы. Таким образом, решение о привлечении ФИО11 к дисциплинарной ответственности было принято не ФИО2 а самим командиром воинской части.

В приказе командира воинской части о доведении размеров дополнительных выплат действительно указано, что данные выплаты доводятся каждому военнослужащему под роспись с проведением видеофиксации. Из показаний свидетеля ФИО1 следует, что при отсутствии технической возможности для видеофиксации суммы премирования доводились до всех военнослужащих войсковой части 

<

данные изъяты>, а не только до ФИО11, путем написания собственноручно рапорта с постановкой личной подписи самим военнослужащим. Данные сведения были также подтверждены показаниями других свидетелей, допрошенных в судебных заседаниях, что также не может свидетельствовать о нарушении прав ФИО11 о порядке доведения до него суммы премирования.

Из показаний лица, проводившего служебное разбирательство, следует, что на момент проведении разбирательства было установлено отсутствие отягчающих и смягчающих обстоятельства, по факту совершения ФИО11 именно данного грубого дисциплинарного проступка, о чем правомерно не была сделана запись в протоколе о грубом дисциплинарном проступке.

Статьей 81 ДУ ВС Российской Федерации определено, что командир воинской части обязан в срок до двух суток рассмотреть протокол и материалы о совершении грубого дисциплинарного проступка и принять решение о применении к военнослужащему дисциплинарного взыскания.

Согласно ст. 83 ДУ ВС Российской Федерации применение дисциплинарного взыскания к военнослужащему, совершившему дисциплинарный проступок, производится в срок до 10 суток со дня, когда командиру (начальнику) стало известно о совершенном дисциплинарном проступке (не считая времени на проведение разбирательства, производство по уголовному делу или по делу об административном правонарушении, времени болезни военнослужащего, нахождения его в командировке или отпуске, а также времени выполнения им боевой задачи), но до истечения срока давности привлечения военнослужащего к дисциплинарной ответственности.

Из ст. 91 названного Устава следует, что дисциплинарные взыскания могут объявляться в приказе.

В соответствии с приказом командира войсковой части 

<

данные изъяты> от 19 декабря 2017 года № 

<

данные изъяты> «О совершении грубого дисциплинарного проступка в учебной роте войсковой части 

<

данные изъяты> и объявлении дисциплинарного взыскания» - ФИО11 за нарушение уставных правил взаимоотношений между военнослужащими, выразившееся в недостойном военнослужащего поведении, предупрежден о неполном служебном соответствии.

Принимая во внимание, что принятию решения о привлечении административного истца за совершение им грубого дисциплинарного проступка 09 декабря 2017 года к дисциплинарной ответственности предшествовало разбирательство, проведенное в письменной форме, в ходе которого отбирались объяснения, был составлен 18 декабря 2017 года протокол о грубом дисциплинарном проступке, было бесспорно установлено как событие грубого дисциплинарного проступка, так и лицо, его совершившее, а также его вина, командиру воинской части были представлены для рассмотрения материалы служебного разбирательства, по которым он принял соответствующее решение, то военный суд приходит к убеждению о законности изданного командиром войсковой части 

<

данные изъяты> приказа от 19 декабря 2017 года № 

<

данные изъяты>, в соответствии с которым ФИО11 предупрежден о неполном служебном соответствии.

При этом, признавая вышеназванный приказ законным, военный суд исходит также из того, что он издан в установленный законом срок, соответствующим должностным лицом и в рамках предоставленных ему полномочий.

В связи с этим несостоятельными признает военный суд доводы представителя административного истца о невозможности командира воинской части в течении короткого времени рассмотреть протокол и материалы о совершении грубого дисциплинарного проступка и принять по нему решение, поскольку с учетом характера и обстоятельств совершенного дисциплинарного проступка, каких-либо препятствий к привлечению ФИО11 к дисциплинарной ответственности не имелось и командир войсковой части 

<

данные изъяты> принял решение в установленный законом срок.

Что же касается мнения ФИО11 и его представителя ФИО8 о том, что вина в совершении этого проступка не доказана, а решение командира воинской части основано только на домыслах и предположениях, вытекающих из предвзятого к ФИО11 отношения воинских должностных лиц, то оно является надуманным, поскольку каких-либо данных о необъективном разбирательстве, проведенном в рамках Устава, и последующем рассмотрении административного дела, материалы не содержат. Какие-либо сведения, подтверждающие желание воинских должностных лиц оговорить ФИО11, также не нашли своего подтверждения.

Заключая контракт о прохождении военной службы и приобретая особый правовой статус военнослужащего, гражданин, таким образом, добровольно принимает на себя обязательства соответствовать требованиям по занимаемой воинской должности и поддерживать необходимый уровень квалификации в течение срока действия контракта, добросовестно исполнять все общие, должностные и специальные обязанности, соблюдать общепринятые правила поведения и этики.

Военнослужащий обязан не совершать поступки, порочащие его честь и достоинство, проявлять корректность, не допускать конфликтных ситуаций, способных нанести ущерб его репутации и авторитету Вооруженных Сил Российской Федерации.

Согласно ст. ст. 1, 3 ДУ ВС Российской Федерации воинская дисциплина определена как строгое и точное соблюдение всеми военнослужащими порядка и правил, установленных законами Российской Федерации, общевоинскими уставами ВС Российской Федерации и приказами командиров. Воинская дисциплина обязывает каждого военнослужащего не допускать недостойных поступков, содействовать защите чести и достоинства граждан.

Как следует из ст. ст. 19, 67 УВС ВС Российской Федерации, военнослужащий должен уважать честь и достоинство каждого, не допускать в отношении себя и других грубости, постоянно служить примером высокой культуры, скромности и выдержанности, свято блюсти воинскую честь, защищать свое достоинство и уважать достоинство других. 

За нарушение уставных правил взаимоотношений между военнослужащими, связанное с унижением чести и достоинства, издевательством или сопряженное с насилием, а также за оскорбление одним военнослужащим другого виновные привлекаются к дисциплинарной ответственности, а при установлении в их действиях состава преступления - к уголовной ответственности.

Статьей 28.5. Федерального закона «О статусе военнослужащих» определено, что нарушение уставных правил взаимоотношений между военнослужащими, по своему характеру является грубым дисциплинарным проступком.

В статье 55 ДУ ВС Российской Федерации указано, что к сержантам может применяться дисциплинарное взыскание - предупреждение о неполном служебном соответствии.

Таким образом, употребление нецензурных слов и грубость несовместимы с понятием воинской чести и достоинством военнослужащего, в связи с чем, вопреки мнению представителя административного истца, ссылки командира воинской части на указанные выше статьи в своем приказе о привлечении ФИО11 к дисциплинарной ответственности являются правомерными. Примененное дисциплинарное взыскание соразмерно тяжести совершенного проступка и степени его вины. 

Анализ требований законодательства в совокупности с исследованными доказательствами позволяет суду прийти к выводу о том, что нарушений, влекущих признание судом оспариваемых административным истцом документов незаконными, в судебном заседании не установлено, в связи с чем требования ФИО11 удовлетворению не подлежат. 

Руководствуясь ст. ст. 175 – 180 и 227 КАС Российской Федерации, военный суд -

РЕШИЛ:

В удовлетворении административного искового заявления военнослужащего войсковой части 

<

данные изъяты> Кольт 

<

данные изъяты> об оспаривании действий командира войсковой части 

<

данные изъяты>, связанных с привлечением к дисциплинарной ответственности, - отказать.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Приволжский окружной военный суд через Саратовский гарнизонный военный суд в течение одного месяца со дня его принятия в окончательной форме 19 февраля 2018 года.