Дело № 2-6300/2017 Великий Новгород

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

27 декабря 2017 года Новгородский районный суд Новгородской области в составе председательствующего судьи Мисилиной О.В.,

при секретаре Яковлевой Н.Е.,

с участием представителя ответчика ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Новгородской области ФИО1, 

представителя ответчика ФСИН России, а также третьего лица УФСИН России по Новгородской области ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 к ФКУ СИЗО-1 ФСИН России по Новгородской области, Министерству финансов Российской Федерации и Федеральной службе исполнения наказаний Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда,

у с т а н о в и л:

ФИО3 обратился в Новгородский районный суд Новгородской области с иском к ФКУ СИЗО-1 ФСИН России по Новгородской области и к Министерству финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда в размере 100000 руб. 00 коп. В обосновании заявленных требований указано, что в ДД.ММ.ГГГГ истец содержался в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Новгородской области (далее также – Учреждение, СИЗО-1). Условия содержания не соответствовали требованиям действующего законодательства: были нарушены требования, предъявляемые к норме площади на одного заключенного (осужденного); в камерах была недостаточная вентиляция, недостаточная освещённость, в помещениях было душно, сыро, на стенах имелась плесень, в туалете не соблюдались условия приватности. Кроме того, ФИО3 содержался совместно с ВИЧ-инфицированными лицами, в связи с чем, сотрудниками Учреждения не соблюдались условия раздельного содержания здоровых и больных лиц. Указанные нарушения причинили истцу нравственные страдания, компенсацию которых в виде морального вреда он оценивает в 100000 руб. 00 коп.

К участию в деле в качестве соответчика в порядке ст. 40 ГПК РФ привлечена Федеральная служба исполнения наказаний Российской Федерации (далее также – ФСИН России). В качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, к участию в деле привлечены УФСИН России по Новгородской области, УФК по Новгородской области.

В судебном заседании представитель ответчика Учреждения ФИО1 исковые требования не признала, не оспаривая то обстоятельство, что в период содержания истца в СИЗО нормы площади на одного человека не соблюдались. 

Представитель ответчика ФСИН России, а также третьего лица УФСИН России по Новгородской области ФИО2 полагала иск необоснованным по изложенным в письменных отзывах основаниям.

Истец ФИО3 в судебное заседание не явился, извещен о времени и месте судебного заседания. 

Представители ответчика Министерства финансов Российской Федерации, третьего лица УФК по Новгородской области, прокурор по надзору за соблюдением законов в исправительных учреждениях не явились, извещены о времени и месте рассмотрения дела надлежащим образом. От представителя Министерства финансов РФ имеется заявление с просьбой рассмотреть дело без его участия, также в возражениях просит отказать в удовлетворении иска. На основании ст. 167 ГПК РФ дело рассмотрено в отсутствие указанных лиц.

Заслушав участвующих в деле лиц, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему.

Согласно ст. 3 Конвенции «О защите прав человека и основных свобод» от 04.11.1950 года, никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию.

Согласно ст. 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина – обязанность государства.

В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с настоящей Конституцией (ст.17 Конституции РФ).

Статьей 21 Конституции Российской Федерации установлено, что достоинство личности охраняется государством. Ничто не может быть основанием для его умаления. Никто не должен подвергаться пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию.

Частью 1 статьи 17 Конституции Российской Федерации предусмотрено, что в Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с настоящей Конституцией.

В силу ст. 52 Конституции Российской Федерации, государство обеспечивает потерпевшим компенсацию причиненного ущерба.

В соответствии со ст. 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

Действия (или бездействие) органов государственной власти, причинившие вред любому лицу, влекут возникновение у государства обязанности этот вред возместить, а каждый пострадавший от незаконных действий (бездействия) органов государственной власти наделяется правом требовать от государства справедливого возмещения вреда (Определение Конституционного Суда РФ от 04.06.2009 года № 1005-О-О).

В соответствии со ст. 1064 ГК РФ законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда (пункт 1).

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2).

Статьей 1069 ГК РФ предусмотрено, что вред, причиненный гражданину в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, либо должностных лиц этих органов, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет казны Российской Федерации.

В случаях, когда в соответствии с ГК РФ причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, от имени казны выступает финансовый орган (ст. 1071 ГК РФ).

В силу п. 1 ст. 1099 ГК РФ, основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными статьей 151 ГК РФ и главой 59 ГК РФ.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

К нематериальным благам, в силу п. 1 ст. 150 ГК РФ, относится, в том числе и достоинство личности.

Постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, или нарушающими его личные неимущественные права. Моральный вред может заключаться в нравственных переживаниях в связи с временным ограничением или лишением каких-либо прав и др. (пункт 2).

Отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не всегда означает, что потерпевший не имеет права на возмещение морального вреда (пункт 4).

Перечень нравственных страданий, являющихся основанием для реализации права на компенсацию морального вреда, не является исчерпывающим.

Статьи 151 и 1069 ГК РФ во взаимосвязи со статьей 1099 ГК РФ направлены на реализацию, в частности, положений статей 52 и 53 Конституции Российской Федерации (Определения Конституционного Суда РФ от 25.12.2008 года № 1012-О-О, от 24.10.2013 года № 1663-О и др.).

Согласно ст. 15 Федерального закона N 103-ФЗ от 15.07.1995 года «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» (далее по тексту - Федеральный закон N 103-ФЗ) в местах содержания под стражей устанавливается режим, обеспечивающий соблюдение прав подозреваемых и обвиняемых, исполнение ими своих обязанностей, их изоляцию, а также выполнение задач, предусмотренных УПК РФ. Обеспечение режима возлагается на администрацию, а также на сотрудников мест содержания под стражей, которые несут установленную законом ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение служебных обязанностей.

В силу ст. 4 указанного Федерального закона N 103-ФЗ содержание под стражей осуществляется в соответствии с принципами законности, уважения человеческого достоинства, в соответствии с Конституцией РФ, и не должно сопровождаться действиями, имеющими целью причинение физических или нравственных страданий подозреваемым и обвиняемым в совершении преступлений, содержащимся под стражей.

В соответствии с пунктом 42 Правил внутреннего распорядка изоляторов временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел, утвержденных Приказом МВД РФ от 22.11.2005 года N 950 (далее - Правила) подозреваемым и обвиняемым создаются бытовые условия, отвечающие правилам гигиены, пожарной безопасности, нормам санитарной площади в камере на одного человека, установленным Федеральным законом. 

Камеры изоляторов временного содержания оборудуются санитарным узлом с соблюдением необходимых требований приватности; светильниками дневного и ночного освещения закрытого типа (пункт 45 Правил).

Статьей 23 Федерального закона N 103-ФЗ установлено, что подозреваемым и обвиняемым создаются бытовые условия, отвечающие требованиям гигиены, санитарии и пожарной безопасности. Подозреваемым и обвиняемым предоставляется индивидуальное спальное место. Норма санитарной площади в камере на одного человека устанавливается в размере четырех квадратных метров.

Как установлено в судебном заседании из представленных документов, объяснений представителей Учреждения и ФСИН, ФИО3 содержался в СИЗО-1 в период времени ДД.ММ.ГГГГ

Согласно представленной Учреждением справке, на протяжении вышеуказанного периода времени зачастую норма обеспечения площадью на каждого заключенного в отношении ФИО3 не соблюдалась (от 1,7 кв. м). Так, норма обеспечения площадью на каждого содержащегося в камере не соблюдалась в периоды нахождения ФИО3 в камере 

<

данные изъяты> 

Таким образом, в указанные выше периоды времени норма обеспечения площадью на каждого заключенного в отношении истца не соблюдалась в течение 1470 дней (составляла от 3,9 кв. м. до 1,7 кв. м), вследствие чего имели место явно стесненные условия содержания его под стражей. В то же время спальным местом истец был обеспечен постоянно. 

Данные обстоятельства ответчиками и третьими лицами не опровергнуты.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу о том, что содержание ФИО3 в СИЗО-1 в приведенных выше условиях, безусловно, причинило истцу нравственные страдания, а потому он имеет право на компенсацию морального вреда.

Не могут быть приняты во внимание доводы представителей ответчиков относительно отсутствия вины работников ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Новгородской области в причинении вреда, поскольку факт содержания истца в СИЗО-1 в ненадлежащих условиях подтвержден материалами дела. В то же время то обстоятельство, что Учреждение не вправе отказать в приеме подозреваемых, обвиняемых и осужденных по причине отсутствия возможности обеспечения их содержания в соответствии с нормативными требованиями, само по себе не является основанием для освобождения государства от ответственности за причиненный истцу моральный вред. 

При этом, доводы истца о нахождении камер в антисанитарных условиях, отсутствии сантехнических удобств, отсутствии горячей воды, наличия в камерах тусклого освещения и повышенной влажность, содержание в камерах одновременно с ВИЧ-инфицированными лицами, судом не могут быть приняты во внимание и отклоняются как необоснованные в связи со следующим.

Из сведений, предоставленных ФСИН России, следует, что все камеры ФКУ СИЗО-1 оборудованы санитарным узлом, имеющим систему слива, гидрозапорную систему и раковину. Санитарный узел и раковина камер учреждения отгорожены от жилой части камеры перегородками высотой не менее 1,5 м., что обеспечивает достаточную степень изолированности при его использовании. Оконные проемы камер и жилых помещений для спецконтингента имеют стандартные размеры. Размер оконных проемов позволяет обеспечить доступ свежего воздуха, а также возможность читать и работать при естественном освещении. Оконные проемы всех камер и жилых помещений учреждений остеклены. Каждая камера обеспечена как приточной вентиляцией с механическим побуждением, так и вытяжной вентиляцией с естественным побуждением.

С целью недопущения распространения в камерах и жилых помещениях для спецконтингета учреждений насекомых и грызунов, в соответствии с графиком, медицинскими работниками проводятся дезинфекционные и дезинсекционные мероприятия. Дератизационные и дезинсекционные мероприятия в учреждениях также проводятся согласно заключенным договорам. При выявлении в камерах педикулеза, при поступлении жалоб от заключенных о наличии клопов, тараканов и т.д. обработка камер и жилых помещений проводятся незамедлительно. 

Все камеры оборудованы хозяйственно-питьевым и противопожарным водопроводом, канализацией и водостоками. Водоснабжение осуществляется за счет системы водоснабжения и регулируется муниципальными предприятиями. Ограничений в подаче и напоре воды учреждениями самостоятельно не осуществляется.

Система отопления учреждений подключена к системе центрального отопления соответствующего населенного пункта. Сроки отопительного сезона устанавливаются муниципальными властями.

Температурный режим в камерах и жилых помещениях для спецконтингента учреждений соответствует установленным нормам и составляет в зимний период не менее +18 градусов, в летний период не менее +18, но не более +20 градусов. Ежедневно при обходе камер и жилых помещений для спецконтингента сотрудниками учреждений, медицинскими работниками осуществляется контроль состояния температурного режима в соответствующих помещениях.

В ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Новгородской области имеются прогулочные дворики, режим вывода подозреваемых, обвиняемых на прогулки организован в соответствии с требованиями действующего законодательства.

Как установлено в судебном заседании из справок, предоставленных ФКУ СИЗО-1 ФСИН России по Новгородской области, в соответствии с п. 42 приказа Минюста РФ от 14.10.2005 года № 189 «Об утверждении Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов УИС» камеры СИЗО оборудованы светильниками дневного и ночного освещения. Искусственная освещенность камер, в которых содержался истец, осуществлялась в дневное время двумя лампами ЛПО мощностью 36 Вт каждая, режим освещенности 16 часов, в ночное время светильником, оборудованным лампой накаливания 60 Вт, режим освещения 8 часов.

Естественное освещение камер Учреждения осуществляется через оконный проем; все камеры оборудованы одним оконным проемом, размерами, позволяющими обеспечить в камере достаточное естественное освещение и доступ свежего воздуха. Размеры оконных проемов соответствуют требованиям приказа Минюста РФ от 28.05.2001 года № 161-дсп «Об утверждении норм проектирования следственных изоляторов и тюрем Министерства юстиции Российской Федерации».

В соответствии с п. 43 Приказа Минюста РФ № 189 от 14.10.2005 года «Об утверждении правил внутреннего распорядка следственных изоляторов УИС» при отсутствии в камерах водонагревательных приборов либо горячего водоснабжения горячая вода для стирки, гигиенических целей и кипяченая вода для питья выдается в камеры ежедневно, с учетом потребности. Подача холодной воды в СИЗО-1 осуществляется 

<

данные изъяты>

В камерах Учреждения до 2012 года в соответствии с п. 8.66 СП 15-01 «Нормы проектирования следственных изоляторов и тюрем Минюста России» от 28.05.2001 года в камерных помещениях напольные чаши (унитазы) размещены в кабинах с дверцами, которые имеют перегородки высотой 1 м. от пола уборной.

Следовательно, в камерах санузел был оборудован согласно нормам проектирования.

В 2012 году на основании государственных контрактов на выполнение работ по капитальному ремонту режимного корпуса ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Новгородской области, акта выполненных работ, в 165 камерах Учреждения были установлены перегородки из гипсоволокнистых листов с дверным проемом (коробка, дверное полотно, дверная ручка, дверные петли, шпингалет), которые обеспечивают полную изоляцию от жилых помещений камер. Перегородки окрашены водоэмульсионной краской, дверные блоки окрашены масляной краской для внутренних работ.

Законодательство Российской Федерации в настоящее время не предусматривает содержание ВИЧ-инфицированных лиц с изоляцией от основной массы заключенных.

Таким образом, истцом, в нарушении ч. 1 ст. 56 ГПК РФ не представлено достаточных доказательств, подтверждающих его требования.

Поскольку в судебном заседании частично нашли подтверждение доводы истца о содержании его в ненадлежащих условиях, требование о взыскании денежной компенсации причиненного ему морального вреда подлежит удовлетворению.

Доводы представителя ответчика ФСИН России о том, что нарушения условий содержания истца не могли служить основанием для взыскания в его пользу компенсации морального вреда, не могут быть приняты во внимание, поскольку статьей 151 ГК РФ предусмотрено право гражданина, подвергшего лишению или ограничению неимущественных прав, на компенсацию морального вреда.

Не могут быть приняты во внимание и доводы ответчика о том, что истцом не представлено доказательств несения им нравственных страданий (причинения морального вреда). Поскольку условия содержание истца под стражей не соответствовали требованиям закона, то действия (бездействия) должностных лиц органов УФСИН России и Учреждения являлись незаконными. В результате незаконных действий (бездействия) УФСИН России и Учреждения, выразившихся в необеспечении условий содержания истца под стражей, были нарушены личные неимущественные права (нематериальные блага) истца. Нарушение личных неимущественных прав (нематериальных благ) истца вызывало у него нравственные страдания, то есть явилось прямой причиной причинения ему морального вреда. Следовательно, истцом были доказаны факты нарушения его личных неимущественных прав невыполнением Учреждением требований закона, то есть незаконностью действий (бездействия) сотрудников УИС, а также факт наличия причинной связи между незаконными действиями (бездействием) и возникновением у истца морального вреда.

Каких-либо допустимых и достоверных доказательств отсутствия вины ответчиков в нарушение условий содержания истца в Учреждении, а, следовательно, в причинении истцу морального вреда ни ответчиками, ни третьими лицами в силу статьи 56 ГПК РФ в суд не представлено.

Согласно ст. 1071 ГК РФ в случаях, когда в соответствии с ГК РФ причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, от имени казны выступает финансовый орган, если в соответствии с пунктом 3 статьи 125 ГК РФ эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо.

В соответствии со статьей 125 ГК РФ от имени Российской Федерации могут своими действиями приобретать и осуществлять имущественные и личные неимущественные права и обязанности, выступать в суде органы государственной власти в рамках их компетенции, установленной актами, определяющими статус этих органов (пункт 1).

В случаях и в порядке, предусмотренных федеральными законами, от имени Российской Федерации могут выступать государственные органы, а также юридические лица (пункт 3).

Статьей 158 БК РФ предусмотрено, что главный распорядитель бюджетных средств отвечает от имени Российской Федерации по денежным обязательствам подведомственных ему получателей бюджетных средств (подпункт 12.1. пункта 1).

Главный распорядитель средств федерального бюджета выступает в суде от имени Российской Федерации в качестве представителя ответчика по искам к Российской Федерации о возмещении вреда, причиненного физическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, выступает соответственно главный распорядитель средств федерального бюджета (подпункт 1 пункта 3).

Подпунктом 6 пункта 7 Положения о Федеральной службе исполнения наказаний, утвержденного Указом Президента Российской Федерации от 13 октября 2004г. № 1314, определено, что ФСИН России осуществляет функции главного распорядителя средств федерального бюджета, предусмотренных на содержание уголовно-исполнительной системы и реализацию возложенных на нее функций.

Учитывая изложенное, в настоящем споре ответственность перед истцом должно нести государство в лице ФСИН России (главный распорядитель средств федерального бюджета) за счет казны Российской Федерации.

В связи с изложенным, в удовлетворении исковых требований к Министерству финансов Российской Федерации по изложенным выше основаниям надлежит отказать. 

Доводы стороны ответчика о том, что Учреждение не могло отказать в приёме лиц, заключённых под стражу, и о том, что количество содержащихся в следственных изоляторах подозреваемых и обвиняемых не зависит от деятельности органов и учреждений уголовно-исполнительной системы, не могут быть приняты во внимание. В рассматриваемом споре, как выше установлено, объектом нарушения являются конституционные права истца, гарантированные государством (в лице ответчиков), которое несет обязанность по организации пенитенциарной системы таким образом, чтобы обеспечить уважение достоинства заключенных. Невыполнение государством обязанности по обеспечению надлежащих условий содержания истца под стражей свидетельствует о вине соответствующих государственных органов (должностных лиц) в наступивших для истца последствиях.

Довод представителя ответчика ФСИН России о том, что истцом пропущен срок исковой давности для обращения в суд с настоящим иском, является несостоятельным, поскольку не соответствует закону и материалам дела. Согласно пункту 1 статьи 208 ГК РФ исковая давность не распространяется на требования о защите личных неимущественных прав и других нематериальных благ. Установленный частью 1 статьи 256 ГПК РФ, статьи 219 КАС РФ трехмесячный срок обращения в суд, в данном случае не применим.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд учитывает степень перенесенных истцом страданий, связанных с содержанием в ненадлежащих условиях, характер и продолжительность нарушений его неимущественных прав, индивидуальные особенности истца. Также учитывается судом и то обстоятельство, что истец в период содержания его под стражей с 2010 года знал о нарушении своих прав, вместе с тем, жалоб по его содержанию в СИЗО истец до настоящего времени не предъявлял, а иск предъявлен лишь в 2017 году, что не является свидетельством его глубоких переживаний.

Принимая во внимание указанные обстоятельства, учитывая период содержания истца в СИЗО, исходя из принципа справедливости и разумности, а также учитывая, что причиненные истцу нравственные страдания не повлекли для него каких-либо тяжких необратимых по своему характеру последствий, суд находит заявленный истцом размер компенсации морального вреда явно завышенным и определяет его в сумме 200 руб. 00 коп.

Суд приходит к выводу о том, что такой размер компенсации морального вреда в данном конкретном случае соответствует характеру и объему причиненных истцу нравственных страданий, и отвечает требованиям разумности, справедливости, соразмерности. 

Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

р е ш и л:

Исковые требования ФИО3 – удовлетворить частично.

Взыскать с Российской Федерации в лице Федеральной службы исполнения наказаний Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО3 в счет компенсации морального вреда 200 руб. 00 коп.

В удовлетворении исковых требований в остальной части – отказать.

Решение может быть обжаловано в Новгородский областной суд с подачей апелляционной жалобы через Новгородский районный суд в течение месяца со дня составления мотивированного решения, с 29 декабря 2017 года.

Председательствующий О. В. Мисилина

Мотивированное решение составлено 10 января 2018 года.