Дело № 2-8/2020

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

15 июля 2020 года г.Черняховск

Черняховский городской суд Калининградской области в составе председательствующего судьи Ефременковой В.В., при секретаре Скок К.И. с участием помощников прокурора города Черняховска Огнева К.А., ФИО1, Соболевой А.П.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО5 ФИО18 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Калининградской области «Черняховская центральная районная больница», Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Калининградской области «Областная клиническая больница Калининградской области», Частному учреждению здравоохранения «Больница РЖД-Медицина», третьи лица Калининградский филиал АО СК «СОГАЗ-Мед», Территориальный фонд обязательного медицинского страхования Калининградской области» о взыскании денежной компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО5 обратилась в суд с иском, в котором с учетом уточнения заявленных требований, просит взыскать в ее пользу в качестве компенсации причиненного морального вреда с государственного бюджетного учреждения здравоохранения Калининградской области «Черняховская центральная районная больница» 1 000 000 рублей, с государственного бюджетного учреждения здравоохранения Калининградской области "Областная клиническая больница Калининградской области" 1 000 000 рублей в связи с не обеспечением в указанных лечебных учреждениях ее супругу ФИО3 медицинской помощи надлежащего качества, в связи с чем был причинен вред его жизни.

От требований о взыскании с частного учреждения здравоохранения «Больница РЖДМедицина» - 400 000 рублей отказалась. Производство по иску в части требований к указанному ответчику прекращено. 

В обоснование заявленных требований указано, что в марте 2004 года ее муж ФИО3 заболел. Он был госпитализирован в Черняховскую ЦРБ в терапевтическое отделение. Лечащий врач ФИО9 длительное время не могла диагностировать основного заболевания, при этом отказывала в выдаче направления для консультации у других специалистов. В сентябре 2004 года муж обратился в дорожную больницу ОАО РЖД-Поликлиника в городе Черняховске. Ему был поставлен диагноз инфекционный эндокардит и мерцательная аритмия. В связи с тем, что лечение медикаментами было упущено 22.10.2004 г. мужу с диагнозом первичный инфекционный эндокардит аортального и митрального клапанов, аортальная недостаточность 3 степени, митральная недостаточность 2 степени, относительная трикуспидальная недостаточность 1 степени, нарушение кровообращения в Научном центре Бакулева проведена операция по протезированию клапанов сердца. 

В марте 2010 муж с острой болью в области живота поступил на стационарное лечение в Черняховскую ЦРБ, где после лечения, результатом которого стало его критическое для жизни состояние, был прооперирован с диагнозом – гангренозный аппендицит. В связи с ухудшением состояния после операции муж был переведен для лечения в Дорожную больницу, где ему была проведена повторная операция для устранения последствий операции, проведенной в Черняховской больнице.

В июле 2010 года на фоне тяжелых заболеваний и общей слабости у мужа наступила полная блокада сердца, и в ОКБ мужу был установлен кардиостимулятор.

12.04.2019 в соответствии с рекомендацией кардиолога, в Калининградском областной больнице мужу была проведена плановая замена кардиостимулятора врачом ФИО10 в сердечно-сосудистом отделении Калининградской областной клинической больницы.

19.04.2019 г. муж был выписан из данного лечебного учреждения, но стойкого улучшения состояния здоровья не наступило, а с 01.05. 2019 г. стали проявляться те же признаки, что и в 2004 году - одышка в покое, кашель, жгучие боли за грудиной, потливость.

15 мая 2019 г. муж потерял ориентацию, сознание у него спуталось, он упал на пол, левая половина тела была обездвижена. При доставлении в больницу диагноз инсульт был исключен. Муж проходил лечение в Черняховской ЦРБ, от нарушения мозгового кровообращения.

Надлежащее лечение мужу не проводилось, необходимые исследования не назначались. Однако ее просьбы о переводе на лечение в Калининградскую областную больницу были проигнорированы. 24 мая 2019 г. муж был выписан из ЦРБ на амбулаторное лечение. С 27 мая по 10 июня 2019 наблюдался в ЧУЗ «Больница РЖД Медицина» (Черняховск). Терапевт ФИО11 не фиксировала в амбулаторной карте все посещения врача мужем. Хотя было выявлено наличие инфекции (скорее всего больничного происхождения) терапевт бездействовала. 13 июня 2019 г. терапевт выписала направление на экстренную госпитализацию в стационар ОКБ, в тот же день муж был госпитализирован. 15 июня 2019 муж был переведен в отделение общей реанимации, где скончался 16 июня 2019 г.

Согласно материалам проверки, проведенной Министерством здравоохранения Калининградской области, дефекты оказания медицинской помощи ее мужу выявлены в «Областной клинической больнице Калининградской области» и в Черняховской центральной районной больнице. Установлено, что в послеоперационный период в ходе госпитализации в апреле 2019 года в ОКБ КО имело место не дообследование больного, не проводился должный лабораторный контроль. Считает, что в результате отсутствия должного медицинского контроля в период лечения и послеоперационный период ФИО3 был выписан при отсутствии реального улучшения состояния его здоровья, в связи с чем с 01 мая 2019 у него появились признаки осложнений – одышка в состоянии покоя, кашель, жгучие боли за грудиной, потливость, 15 мая 2019 он был вновь госпитализирован. Подобная недооценка состояния больного является дефектом оказания медицинской помощи, запаздыванию лечебных мероприятий и в последствии к смерти ФИО3.

Также в нарушение п. 19 Порядка оказания медицинской помощи взрослому населению по профилю терапия после срока окончания стационарного лечения 24 мая 2019 года муж был выписан из Черняховской ЦРБ без проведения консилиума врачей, что также привело к запаздыванию лечебных мероприятий и смерти ФИО3.

Истец ФИО5 и её представитель адвокат Ставинов Г.М. в судебном заседании поддержали заявленные требования на основании доводов, изложенных в уточненном исковом заявлении.

Представитель истицы - адвокат Ставинов Г.М. в суде указал, что нарушения оказания медицинской помощи ФИО3 на которых основаны требования иска, выявлены при проведении проверки Министерством здравоохранения Калининградской области и отражены в акте проверки.

Представитель ответчика - ГБУЗ КО «Черняховская ЦРБ» по доверенности ФИО6, исковые требования не признала и пояснила, что действительно в мае 2019 года ФИО3 находился на лечении в Черняховской ЦРБ. Медицинская помощь оказана надлежаще, дефектов оказания помощи не вывялено ни в ходе проведения проверки страховой компанией, ни в ходе экспертизы, проведенной при рассмотрении дела судом. ФИО3 находился на лечении с заболеванием, отнесенным к заболеваниям нервной системы, получал лечение у врача невролога, в связи с чем применение Порядка оказания медицинской помощи по профилю терапия не представляется возможным.

Представитель ответчика Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Калининградской области «Областная клиническая больница Калининградской области» по доверенности ФИО7 требования иска не признал. Поддержав доводы, изложенные в письменном отзыве. Пояснил, что в апреле 2019 года ФИО3 в областной клинической больнице оказывалась медицинская помощь – замена ЭКС на однокамерный Байкал. Медицинская помощь была оказана своевременно в полном объеме. Летальный исход ФИО3 обусловлен тяжестью основной кардиальной патологии. Отсутствие дефектов оказания медицинской помощи подтверждено актами страховой компании и заключением судебной экспертизы.

Указания в уточненном иске на нарушение Приказа № 583 от 14.09.2005 года, выявленное при проведении проверки Министерством здравоохранения Калининградской области не является основанием к удовлетворению заявленных требований, поскольку данный приказ не зарегистрирован в Министерстве юстиции и рекомендован лишь к применению федеральными специализированными медицинскими учреждениями, к которым областная больница не относится.

Третьи лица АО СК «СогазМед», Территориальный фонд обязательного медицинского страхования Калининградской области о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом, своих представителей в суд не направили. 

Выслушав стороны, заключение помощника прокурора Соболевой А.П., полагавшей исковые требования подлежащими частичному удовлетворению с учетом требований разумности и справедливости, взыскании компенсации морального вреда с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Калининградской области «Областная клиническая больница Калининградской области», исследовав доказательства по делу и дав им оценку в соответствии со ст.67 ГПК РФ с учетом относимости, допустимости, достоверности каждого доказательства в отдельности, а также достаточности и взаимной связи доказательств в их совокупности, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии со статьей 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

На основании ст. 41 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь.

Согласно пункту 1 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" здоровье - это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.

Охрана здоровья граждан - это система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (пункт 2 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

В статье 4 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" закреплены такие основные принципы охраны здоровья граждан, как соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи (пункты 1, 2, 5 - 7 статьи 4 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

В пункте 21 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Как следует из п.9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28 июня 2012 № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» к отношениям по предоставлению гражданам медицинских услуг, оказываемых медицинскими организациями в рамках добровольного и обязательного медицинского страхования, применяется законодательство о защите прав потребителей.

В соответствии с Методическими рекомендациями «Возмещение вреда (ущерба) застрахованным в случае оказания некачественной медицинской помощи в рамках программы обязательного медицинского страхования», утвержденными Федеральным фондом ОМС 27 апреля 1998 года, к нарушениям при оказании медицинской и лекарственной помощи застрахованным относятся: оказание медицинской помощи ненадлежащего качества, нарушения в работе медицинских учреждений, наносящие ущерб здоровью застрахованных, преждевременное (с клинической точки зрения) прекращение лечения, другие нарушения, ущемляющие права застрахованных. 

Граждане Российской Федерации имеют право на получение медицинских услуг, соответствующих по объему и качеству условиям договора медицинского страхования, который содержит перечень медицинских услуг, входящих в территориальную программу, а также на предъявление иска учреждениям здравоохранения и частнопрактикующим врачам, работающим в системе обязательного медицинского страхования, в том числе и на возмещение ущерба в случае причинения вреда здоровью вследствие ненадлежащего качества оказания медицинской и лекарственной помощи, а также условий предоставления медицинской и лекарственной помощи независимо от того, предусмотрено это или нет в договоре медицинского страхования. Ответственность за вред (ущерб) наступает в случае наличия причинно-следственной связи между деяниями (действием либо бездействием) работников учреждений здравоохранения, независимо от форм собственности, и наступившими последствиями у застрахованного пациента. 

Качество медицинской помощи определяется совокупностью признаков медицинских технологий, правильностью их выполнения и результатами их проведения.

Некачественное оказание медицинской помощи - оказание медицинской помощи с нарушениями медицинской технологии и правильности их проведения.

Согласно указанных рекомендаций, к нарушениям при оказании медицинской помощи застрахованным относятся: оказание медицинской помощи ненадлежащего качества, нарушения в работе медицинских учреждений, наносящие ущерб здоровью застрахованных, преждевременное (с клинической точки зрения) прекращение лечения.

К оказанию медицинской помощи ненадлежащего качества относится: невыполнение, несвоевременное или некачественное выполнение необходимых пациенту диагностических, лечебных, профилактических, реабилитационных мероприятий (исследования, консультации, операции, процедуры, манипуляции, трансфузии, медикаментозные назначения и т.д., а также необоснованное (без достаточных показаний или при наличии противопоказаний) проведение диагностических, лечебных, профилактических, реабилитационных мероприятий, приведшее к диагностической ошибке, выбору ошибочной тактики лечения, ухудшению состояния пациента, осложнению течения заболеваний или удлинению сроков лечения.

Судом установлено, что ФИО5 с ДД.ММ.ГГГГ состояла в браке с ФИО4 ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

Из медицинской документации следует, что ФИО3 находился на лечении в Областной клинической больнице Калининградской области с 08 апреля по 19 апреля 2019 года. 12 апреля 2019 года выполнена операция по замене ЭКС 321 на однокамерный ЭКС «Байкал SR». Поступил в плановом порядке. Послеоперационный период протекал без особенностей. Рана без признаков воспаления, заживает первично. ЭКС функционирует нормально. Выписан домой.

15 мая 2019 года доставлен в ГБУЗ КО «Черняховская ЦРБ», госпитализирован в 1 терапевтическое отделение, где находился на стационарном лечении с диагнозом G 93.8 - другие уточненные поражения головного мозга. Энцефалопатия 2 ст. на фоне атеросклероза сосудов головного мозга в виде вестибулоатаксического синдрома. Сопутствующий диагноз: состояние после перенесенного инфекционного эндокардита, протезирования аортального, митрального и трикуспидального клапанов сердца. Функционирующий ЭКС. 24 мая 2019 года выписан в удовлетворительном состоянии. 

13 июня 2019 года ФИО3 поступил на стационарное лечение в 1 кардиологическое отделение областной клинической больницы с жалобами на одышку при минимальной физической нагрузке, ноющие давящие боли в области грудной клетки при вдохе и при минимальной физической нагрузке, повышение температуры тела и сухой кашель.

ФИО3 скончался 16 июня 2019 года. Согласно медицинскому свидетельству о смерти, причиной смерти ФИО3 явилась левожелудочковая недостаточность, инфекция и воспалительная реакция, связанные с протезом сердечного клапана.

Из сообщения Министерства здравоохранения Калининградской области, направленного в адрес ФИО2 следует, что 23.08.2019 года Министерством проведена внеплановая документарная и целевая проверка в рамках ведомственного контроля качества и безопасности медицинской деятельности при оказании медицинской помощи ФИО3. По результатам проверки выявлены нарушения стандарта медицинской помощи больным с предсердно-желудочковой полной блокадой при оказании дорогостоящей (высокотехнологичной) медицинской помощи, в части не в полной мере проведенного, главным образом, послеоперационного обследования в ходе госпитализации в ОКБ КО в апреле 2019 года. При анализе истории болезни Черняховской ЦРБ выявлены дефекты оформления медицинской документации, приведшие к нарушению приказа Минздрава России от 10 мая 2017 г. № 203н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи», Правил оказания деятельности терапевтического отделения.

АО СК «Согаз-Мед» на основании Письма ТФОМС Калининградской области от 14.08.2019 проведена целевая экспертиза качества медицинской помощи оказанной ФИО3. Согласно актов экспертизы качества медицинской помощи дефектов при оказании медицинской помощи ФИО3 не выявлено.

В ходе рассмотрения дела с целью определения дефектов оказания медицинской помощи, наличия причинно-следственной связи между действиями медицинских работников и наступившей смертью ФИО3 судом была назначена комплексная судебно-медицинская экспертиза в Санкт-Петербургском государственном бюджетном учреждении здравоохранения Бюро судебно-медицинской экспертизы.

Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы № от 25 марта 2020 г. анализ сведений, изложенных в Медицинской карте стационарного больного № на имя ФИО3 («Черняховская городская больница») свидетельствует о том, что пациент находился на стационарном лечении с 21.05.2004 г. по 11.06.2004 г. с диагнозом: «Хронический панкреатит в стадии обострения. Грыжа межпозвоночного диска Ls- Si». Получал необходимое лечение (спазмолитики, Н2-блокаторы, ферменты, седативные препараты, диета). После проведенного лечения состояние пациента улучшилось, приступы боли не повторялись, обострение купировано. Выписан в удовлетворительном состоянии с необходимыми рекомендациями. Согласно представленному на экспертизу документу (Медицинская карта стационарного больного №), клинический диагноз: «Инфекционный эндокардит» ФИО3 в «Черняховской городской больнице» не устанавливался.

Каких-либо дефектов в оказании медицинской помощи ФИО3 в медицинском учреждении «Черняховская городская больница», не выявлено. Какая-либо связь между стационарным лечением ФИО3 с указанным диагнозом и развитием у пациента ориентировочно в августе-сентябре 2004 г. инфекционного эндокардита, потребовавшего проведения хирургического лечения (протезирование сердечных клапанов) в «НЦ сердечно-сосудистой хирургии им. А.Н. Бакулева» РАМН, ГБУЗ Калининградской области «Областная клиническая больница Калининградской области», отсутствует.

Между проведением ФИО3 в 2010 году в ГБУЗ КО «Черняховская ЦРБ» операции аппендэктомия (по поводу гангренозного аппендицита) с последующим его лечении в Калининградской областной клинической больнице с диагнозом: «Преходящая полная AV-блокада, состояние после протезирования митрального, аортального клапанов, имплантация электрокардиостимулятора (ЭКС), сердечная недостаточность 1 функционального класса» причинно-следственная связь (как прямая, так и косвенная) - отсутствует, т.к. между одним заболеванием (гангренозный аппендицит) и предсердно- желудочковой (AV-) блокадой (следствие) отсутствуют закономерные (этиопатоге- нетические) условия, которые всегда (с внутренней необходимостью) порождают неслучайное следствие (возникновение AV-блокады) из определенной причины (гангренозный аппендицит).

Анализ представленной на экспертизу Медицинской карты стационарного больного № на имя ФИО3 не выявил каких-либо дефектов при оказании ему медицинской помощи в течении одних (1) суток в МУЗ «Черняховская ЦРБ». 03.07.2010 г. пациент находился на стационарном лечении с диагнозом: «Полная АВ-блокада. Состояние после перенесенного инфекционного эндокардита (2004 г.). Протезирование АК МК. Пластика ТК. После проведения необходимого клинико-лабораторного обследования (ЭКГ, общий анализ крови, общий анализ мочи, биохимический анализ крови) и лечения (

<

данные изъяты>) ФИО3 был установлен временный электрокардиостимулятор, восстановлена проводимость АВ-узла. Это позволило перевести пациента в отделение кардиологической реанимации Калининградской областной клинической больницы.

Анализ представленной на экспертизу Медицинской карты стационарного больного № на имя ФИО3 не выявил каких-либо дефектов при оказании ему медицинской помощи в ГБУЗ КО «Черняховская ЦРБ». С 15 мая по 24 мая 2019 г. пациент находился на лечении с диагнозом: «Энцефалопатия 2 степени смешанного генеза на фоне атеросклероза сосудов головного мозга в виде выраженного вестибулоатаксиче- ского синдрома. Состояние после перенесенного инфекционного эндокардита, протезирования аортального, митрального и трикуспидального клапанов сердца. Функционирующий ЭКС.» За время нахождения в стационаре больному было проведено необходимое обследование и лечение, на фоне которого состояние пациента улучшилось (нормализовалась речь, значительно уменьшились головокружения). Для проверки работы электрокардиостимулятора (ЭКС) больной был переведен санитарным транспортом в кардиологическое отделение Областной клинической больницы Калининградской области.

Анализ представленной на экспертизу Медицинской карты стационарного больного № из ГБУЗ «Областная клиническая больница Калининградской области» на имя ФИО3 не выявил каких-либо дефектов при оказании медицинской помощи пациенту в данном медицинском учреждении. Пациент поступил для плановой замены электрокардиостимулятора (ЭКС). 12.04.2019 ФИО3 была выполнена операция по замене «ЭКС 321» на однокамерный ЭКС «Байкал SR». Послеоперационный период протека без осложнений, рана не имела признаков воспаления. ЭКС функционировал нормально. Пациент был выписан домой с необходимыми рекомендациями.

Представленные на экспертизу медицинские документы на имя ФИО3 не содержат конкретных сведений, которые бы достоверно указывали на давность и конкретные причины возникновения у ФИО3 инфекционного эндокардита и мерцательной аритмии. Предположительно впервые инфекционный эндокардит был установлен пациенту летом 2004 года (июль - сентябрь) при его госпитализации в Дорожную больницу ст. Калининград (Медицинская карта за указанный период лечения не предоставлена; запрос от 11.02.2020, исх. №), который (эндокардит) и стал причиной проведения пациенту в октябре 2004 года оперативного вмешательства в «НЦ сердечнососудистой хирургии им. А.Н. Бакулева» РАМН по протезированию аортального, митрального и трикуспидального клапанов сердца.

Смерть ФИО3 наступила от основного заболевания (подострый септический эндокардит клапанов сердца) и его осложнений (септические инфаркты в легких с красными инфарктами в легочной ткани, очаговой гнойной пневмонии и ДВС-синдрома с респираторным дистресс-синдромом с гиалиновыми мембранами в легких), приведших к полиорганной, несовместимой с жизнью, недостаточностью.

Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.

Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (пункт 1 статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации).

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, и др.

Из норм Конвенции о защите прав человека и основных свобод и их толкования в соответствующих решениях Европейского Суда по правам человека в их взаимосвязи с нормами Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, положениями статей 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь и здоровье, охрана которых гарантируется государством в том числе путем оказания медицинской помощи. В случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому лицу.

Пунктом 2 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что нематериальные блага защищаются в соответствии с данным кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 "Обязательства вследствие причинения вреда" (статьи 1064 - 1101) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", суду следует устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора. Одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом.

Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (абзац второй пункта 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда").

В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина" разъяснено, что по общему правилу, установленному статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

При рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела (абзацы третий и четвертый пункта 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина").

Таким образом, по общему правилу необходимыми условиями для наступления гражданско-правовой ответственности за причиненный вред, в том числе моральный, являются: причинение вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда. При этом гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если докажет, что вред причинен не по его вине. Исключения из этого правила установлены законом, в частности статьей 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации. Поскольку компенсация морального вреда, о взыскании которой в связи с некачественным оказанием медицинской помощи ФИО3 - близкому истцу человеку – сотрудниками медицинских учреждений заявлено истицей, является одним из видов гражданско-правовой ответственности, нормы Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающие основания ответственности в случае причинения вреда, применимы как к возмещению имущественного, так и морального вреда.

Следовательно, для привлечения к ответственности в виде компенсации морального вреда юридически значимыми и подлежащими доказыванию являются обстоятельства, связанные с тем, что потерпевший перенес физические или нравственные страдания в связи с посягательством причинителя вреда на принадлежащие ему нематериальные блага, при этом на причинителе вреда лежит бремя доказывания правомерности его поведения, а также отсутствия его вины, то есть установленная законом презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Разрешая исковые требования, суд приходит к выводу, что представленными доказательствами установлен факт непрямой (косвенной, опосредованной) причинно-следственной связи между не оказанием ФИО3 в период нахождения его Калининградской ОКБ в апреле 2019 года медицинских услуг в надлежащем объеме и качестве, как требовалось при ведении пациента с указанной клинической картиной заболевания, не было предпринято всех необходимых и возможных мер по надлежащему оказанию медицинской услуги, что подтверждается результатами проверки, проведенной Министерством здравоохранения Калининградской области в августе 2019 года. 

Несмотря на отсутствие между проведенным лечением и наступлением смерти ФИО3 прямой причинно-следственной связи, при проведении медицинского обслуживания был допущен ряд дефектов медицинской помощи, в связи с чем имеются основания для удовлетворения требований истца о взыскании компенсации морального вреда, связанного с ненадлежащим оказанием медицинской помощи пациенту.

Доводы ответчика - представителя ГБУЗ КО «Областная клиническая больница Калининградской области» о том, что дефекты, имевшие место при оказании медицинской помощи, не находятся в причинной связи с наступлением смерти пациента. Ни при проведении проверки страховой компанией, ни при проведении судебной экспертизы дефекты оказания медицинской помощи не выявлены; действие приказа Минздравсоцразвития № 583, указанного в Предписании Минздрава КО не распространяется на областную клиническую больницу Калининградской области, судом не принимаются, поскольку, как указано выше, такие дефекты установлены проведенной Министерством здравоохранения Калининградской области проверкой. При этом из протокола совещания сотрудников отделения сосудистой хирургии ГБУЗ «Областная клиническая больница Калининградской области» от 30 августа 2019 года, на котором до сотрудников были доведены результаты проверки Министерства здравоохранения Калининградской области по случаю оказания медицинской помощи ФИО3, следует, что врачи отделения ознакомлены с содержанием предписания Министерства здравоохранения по результатам проверки от 23.08.2019 года. При анализе медицинской карты № установлен факт неполного соответствия обследования пациента Приказу Минздравсоцразвития РФ от 14.09.2005 года № 583. Администрация Калининградской ОКБ потребовала впредь неукоснительно соблюдать выполнение стандартов оказания медицинской помощи в части назначения и выполнения исследований: уровня калия, натрия в крови, триглицеридов крови, уровня мочевины в крови, определения основных групп и резус-принадлежности, эхокардиографии на этапе диагностики, выполнении и описании электрокардиограммы, лабораторного контроля на этапе лечения. О чем указано и в письменном ответе на предписание ( Т, 1 л.д.100-101).

При определении размера компенсации морального вреда суд, руководствуясь положениями ст. 151, ч. 2 ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации принимает во внимание, что смерть близкого истице человека привела к невосполнимой утрате семейных связей, является тяжелейшим событием в жизни, а также нарушает неимущественное право на семейные связи, принимая во внимание характер нравственных страданий, причиненных истице, тяжесть переживаний в связи с утратой супруга, степень вины ответчика, исходя из конкретных обстоятельств данного дела, с учетом требований разумности и справедливости, считает, что в качестве компенсации морального вреда в пользу ФИО5 с ответчика - ГБУЗ «Областная клиническая больница Калининградской области» надлежит взыскать 50 000 рублей.

Суд не находит оснований для удовлетворения требований, заявленных к ГБУЗ КО «Черняховская центральная районная больница». 

Так, Министерством здравоохранения Калининградской области проведена внеплановая документарная целевая проверка в рамках ведомственного контроля качества и безопасности медицинской деятельности при оказании медицинской помощи ФИО3, в том числе и в отношении ГБУЗ «Черняховская центральная районная больница. По результатам проверки при анализе истории болезни Черняховской ЦРБ выявлены дефекты оформления медицинской документации, приведшие к нарушениям приказа Минздрава России от 10 мая 2017 года № 203н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи», Правил организации деятельности терапевтического отделения – отсутствует расшифровка ФИО в записях дежурного терапевта от 15 и 16 мая 2019 гола ( не указано время проведения осмотра), дежурного врача 16,17,18,19; в записи об осмотре терапевта от 20 мая 2019 года ( коррекция лечения, рекомендованная по итогам осмотра, в лист назначения не вынесена). В справке о расходе медикаментов отсутствует ( нет варфарина, аспаркама). Также нет расшифровки ФИО врачей, оформлявших заключения по результатам ЭКГ от 15,20,23 мая 2019 года, протокол УЗИ сердца от 23 мая 2019 года. Общий обход с зав. отделением от 22 мая 2019 года, выписной эпикриз ( копия в истории болезни) зав. отделением не подписаны ( Т. 1 л.д. 109).

Согласно акту экспертизы качества медицинской помощи, заключению судебно-медицинской экспертизы нарушений и дефектов оказания медицинской помощи ФИО3 при его нахождении на лечении в мае 2019 года в ГБУЗ «ЧЦРБ» не имеется.

Таким образом, установленные недостатки при оформлении медицинской документации в указанном лечебном учреждении при оказании в мае 2019 г. медицинской помощи ФИО3 сами по себе не явились причиной возникновения у него заболевания, приведшего к смерти, прямая причинно-следственная и косвенная связь между недостатками оказания учреждением здравоохранения медицинской помощи и смертью ФИО3 не установлена. Отсутствие консилиума врачей при выписке ФИО3 из ГБУЗ «ЧЦРБ» 24 мая 2019 года, с учетом направления его в этот день на консультацию в ГБУЗ КО «Областная клиническая больница Калининградской области» и проведения такой консультации, не может служить основанием для удовлетворения заявленных требований к указанному медицинскому учреждению. 

При решении вопроса о взыскании судебных расходов по делу, суд руководствуется следующим.

Согласно ч. 1 ст. 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Согласно ст.103 ГПК РФ государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден, взыскивается с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов пропорционально удовлетворенной части исковых требований, в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

В соответствии с п. 3 ч.1 ст. 333.19 Налогового кодекса РФ с ответчка подедит взысканию госпошлина в сумме 300 рублей.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО5 ФИО19 удовлетворить частично.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Калининградской области «Областная клиническая больница Калининградской области» в пользу ФИО5 ФИО20 в качестве компенсации морального вреда 50 000 рублей.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Калининградской области «Областная клиническая больница Калининградской области» в доход бюджета муниципального образования «Черняховский городской округ» государственную пошлину в размере 300 рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

В удовлетворении требований к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Калининградской области «Черняховская центральная районная больница» отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Калининградский областной суд через Черняховский городской суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья В.В. Ефременкова 

Решение суда в окончательной форме изготовлено 22 июля 2020 года.

Судья В.В. Ефременкова