Дело № 2-3-158/2017

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

19 октября 2017 года р.п. Ровное Саратовской области 

Энгельсский районный суд Саратовской области в составе:

председательствующего судьи Смородиновой Н.С.,

при секретаре судебного заседания Джаслыковой М.А.,

с участием истца ФИО1 и его представителя ФИО2,

ответчика ФИО3 и его представителя ФИО4,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО3 о возмещении материального ущерба,

установил:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО3 о возмещении материального ущерба, мотивировав заявленные требования тем, что ответчик, осуществляющий по устному договору выпас крупного рогатого скота, принадлежащего населению с. Яблоновка Ровенского района Саратовской области, 14 июня 2017 года зарезал принадлежащее ему на праве собственности имущество, а именно: дойную корову в возрасте 5 лет, причинив тем самым истцу ущерб. При этом ответчик объяснил истцу, что корову он зарезал, так как она заболела, а затем сдал ее на мясо. Однако, по мнению истца, корова была абсолютно здорова, кроме того, истец ни при каких обстоятельствах не разрешал ФИО3 резать свою корову. Обратившись 29 июня 2017 года в отделение полиции № 1 в составе межмуниципального управления МВД РФ «Энгельсское» Саратовской области с заявлением о привлечении пастуха к уголовной ответственности, истец получил постановление об отказе в возбуждении уголовного дела.

Ссылаясь на вышеизложенные обстоятельства, а также положения ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее по тексту – ГК РФ), полагая, что ответчик прирезал здоровую корову умышленно в своих личных интересах, чтобы сдать мясо по заниженным ценам, истец просит взыскать с ответчика в свою пользу имущественный ущерб, причиненный в результате уничтожения имущества, в размере 50 800 рублей, а также расходы по оплате услуг представителя в сумме 15 000 рублей и расходы по оплате государственной пошлины в размере 1 724 рубля.

Истец ФИО1 и его представитель, действующий на основании ордера, ФИО2 в судебном заседании исковые требования поддержали в полном объеме по основаниям, изложенным в исковом заявлении, просили их удовлетворить, как подтвержденные представленными доказательствами. Дополнительно истец пояснил, что ответчик на основании устного договора с весны 2017 года осуществлял выпас принадлежащих ему на праве собственности коров по цене 500 рублей в месяц за 1 голову, при этом условия о местах выпаса скота и материальной ответственности пастуха в случае гибели скота, равно как и действия последнего при заболевании животного, они не обговаривали. 14 июня 2017 года ему позвонил пастух и сказал, что с его коровой что-то происходит. Он (ФИО1) сразу выехал на место, где паслись животные, но корова была уже прирезана, несмотря на то, что он такого разрешения пастуху не давал. Ветеринарный врач, которого он привез на место забоя, отобрал пробы для анализов и уехал. На предложение ответчика забрать мясо он (истец) отказался, так как ему нужна его живая корова, либо ее реальная стоимость. 

Ответчик ФИО3 и его представитель, действующая на основании ордера, ФИО4 в судебном заседании исковые требования не признали в полном объеме, просили отказать истцу в удовлетворении исковых требований. Дополнительно ФИО3 пояснил, что, действительно, по устному договору с истцом в период с апреля 2017 года он осуществлял выпас крупного рогатого скота, принадлежащего ФИО1 по цене 500 рублей в месяц за 1 голову; условия о местах выпаса скота и его материальной ответственности в случае гибели скота они не обговаривали. 14 июня 2017 года во время выпаса скота одна из коров истца начала орать, бегать, потом упала, начала закатывать глаза и дрыгать ногами, изо рта у нее пошла пена, и он, предварительно позвонив и сообщив истцу о случившемся, но не дождавшись его, зарезал корову, чтобы истец смог в дальнейшем хотя бы использовать мясо. Если бы корова сдохла, то мясо необходимо было бы выкинуть. Какого-либо умысла на забой коровы с целью сдать мясо по заниженным ценам у него не было. Когда приехал истец с ветеринарным врачом, он только вспорол живот корове, но ФИО1 отказался забирать мясо. Только после этого он попросил своего брата ФИО5 найти кого-нибудь, кто бы купил это мясо. Его брат смог сдать мясо на сумму 16 400 рублей. Данные денежные средства он хранит дома и неоднократно предлагал передать истцу, но последний оказывается, требуя с него свою корову либо 40 000 рублей, а потом – 50 000 рублей. 

Суд, заслушав объяснения участников процесса, допросив свидетелей, исследовав материалы дела и оценив представленные доказательства в их совокупности, приходит к следующему. 

В силу положений ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст.ст. 12, 56 ГПК РФ правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. 

Доказательства представляются сторонами и другими лицами, участвующими в деле, исходя из положений ст. 57 ГПК РФ.

В силу ст. 8 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее по тексту – ГК РФ) гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

Исходя из положений ст. 12 ГК РФ защита гражданских прав осуществляется путем возмещения убытков.

Согласно ст. 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб).

В соответствии со ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

Исходя из смысла указанных норм гражданского права для наступления гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков необходимо наличие следующих общих (обязательных) условий:

- совершение противоправных действий конкретным лицом, то есть установить лицо, совершившее действие (бездействие); 

- факт противоправных действий лицом, к которому предъявлено требование, то есть – вину данного лица;

- наличие причинной связи между допущенным нарушением и возникшими убытками;

- размер заявленных убытков, которые могут состоять из: а) произведенных расходов или расходов, которые необходимо будет произвести; б) утраты или повреждения имущества.

Возмещение убытков возможно лишь при наличии совокупности условий ответственности, предусмотренных законом. При этом, исходя из положений ст.ст. 15, 1064 ГК РФ, недоказанность хотя бы одного из указанных условий является достаточным основанием для отказа в удовлетворении иска о взыскании убытков. 

Статьей 137 ГК РФ установлено, что к животным применяются общие правила об имуществе постольку, поскольку законом или иными правовыми актами не установлено иное.

В соответствии со ст. 211 ГК РФ риск случайной гибели или случайного повреждения имущества несет его собственник, если иное не предусмотрено законом или договором.

В силу требований ст. 309 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями или иными обычно предъявляемыми требованиями.

Как установлено в судебном заседании в хозяйстве ФИО1 имеется: крупный рогатый скот (коровы) – 2 головы, овцы – 5 голов, птица – 22 головы, что подтверждается справкой № от 19 июня 2017 года, выданной главой Приволжского муниципального образования Ровенского муниципального района Саратовской области (л.д. 10).

Из пояснений истца и ответчика судом установлено, что ФИО3 в период с апреля 2017 года осуществлял выпас крупного рогатого скота, принадлежащего жителям с. Яблоновка Ровенского района Саратовской области, в том числе ФИО1, по цене 500 рублей в месяц за 1 голову. При этом какого-либо письменного договора, оговаривающего иные условия выпаса, в том числе ответственность за гибель животных, между ними не заключалось.

14 июня 2017 года ответчик осуществлял пастьбу крупного рогатого скота, на которую была выгнана и корова истца.

Из пояснений ответчика следует, что корова истца начала орать, бегать, потом упала, начала закатывать глаза и дрыгать ногами, изо рта у нее пошла пена, и он зарезал корову.

Из содержания направления, подписанного ветеринарным врачом И. З.А., в ОГУ «

<

адрес> станция по борьбе с болезнями животных» для проведения бактериологического исследования судом установлено, что на исследование направляются части органов: печени, селезенки, почки, предлопаточный лимфатический узел, содержимое рубца от вынужденно забитой коровы, возраст 6 лет, принадлежащей ФИО1, дата вынужденного забоя – 14 июня 2017 года, клиническая картина – вздутие левой стороны живота, отрыжки не наблюдалось; предположительный диагноз – тимпания.

Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля ветеринарный врач И. З.А. показал, что 14 июня 2017 года за ним приехал ФИО1 и сказал, что его корову зарезали. Приехав на место выпаса скота, он увидел, что корова зарезана и ошкурена, но не разделана. Для проведения исследования он отобрал содержимое рубца желудка, кусочки печени, селезенки, почки, предлопаточного лимфатического узла, однако вскрытия коровы для определения причины смерти он не делал, так как корова была забита пастухом. Какое-либо заключение на месте он дать не смог, так как не наблюдал клинических признаков, предшествовавших вынужденному забою животного. Со слов пастуха ему стало известно, что корова вздулась, упала, начала закатывать глаза, дрыгать ногами. Такие признаки характерны для асфиксии, также мог оторваться тромб. Отобранные пробы он отвез в ОГУ «

<

адрес> станция по борьбе с болезнями животных» для проведения соответствующих исследований. Вскрытие трупа коровы он не делал, так как его об этом никто не просил.

Согласно результатам исследований по экспертизе №№ от 26 июня 2017 года при бактериологическом и биологическом исследовании проб органов от вынужденно убитой коровы, доставленных 15 июня 2017 года, возбудителя сибирской язвы, стафилококков, сальмонеллеза, пастереллеза не выделено (л.д. 12). 

В судебном заседании также установлено, что исследование рубца желудка не проводилось.

Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля ветеринарный врач Ж. М.В. показала, что 15 июня 2017 года ветеринарный врач И. З.А. вместе с ФИО1 принесли в ОГУ «

<

адрес> станция по борьбе с болезнями животных» 5 проб органов от вынужденно забитой коровы, а именно: содержимое рубца желудка, кусочки печени, селезенки, почки, предлопаточного лимфатического узла. Со слов И. З.А. и владельца коровы ФИО1 ей стало известно, что предварительный диагноз был отравление, у коровы был вздут живот и она была вынужденно забита. Также она пояснила им, что исследование рубца желудка у них проведено быть не может. В отношении остальных проб были проведены посевы, соответствующие исследования и установлено, что какие-либо бактериологические заболевания у забитой коровы отсутствовали. Ветеринарный врач должен был провести вскрытие животного, но со слов собственника она поняла, что последний этого не хотел. Описанные ответчиком клинические признаки характерны для тимпании, когда во время переедания растительного корма сытная сочная трава оседает на рубец (один из первых преджелудков), а затем начинает давить на легкие, происходит вздутие живота, в результате чего животное задыхается и умирает.

Исходя из пояснений истца и ответчика, а также показаний свидетелей С. А.Н., И. З.А., М. Т.К. судом установлено, что после вынужденного забоя принадлежащей истцу коровы, ответчик ФИО3 предложил ФИО1 забрать мясо, на что последний отказался; только после этого мясо было реализовано братом ответчика – М. Т.К. неустановленному лицу на сумму 16 400 рублей. 

Доказательств обратного суду не представлено.

От получения вышеуказанной суммы от ответчика ФИО1 отказался, в том числе в ходе рассмотрения настоящего дела.

Судом также установлено, что постановлением от ДД.ММ.ГГГГ отказано в возбуждении уголовного дела по заявлению ФИО1 о привлечении к ответственности ФИО3 на основании п. 1 ч. 1 ст. 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с отсутствие события преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 167, ч. 1 ст. 330 Уголовного кодекса Российской Федерации. 

Принимая во внимания положения ст.ст. 15, 1064 ГК РФ, ст.ст. 12, 56 ГПК РФ, суд исходит из того, что бремя доказывания заявленных требований, в том числе наличие ущерба и причину его образования, вину ответчика в причинении ущерба, а также причинную связь между действиями ответчика и наступившими последствиями, возложена на истца.

Вместе с тем, утверждение истца, на котором он основывает свои исковые требования, о том, что ответчик прирезал здоровую корову умышленно в своих личных интересах, чтобы сдать мясо по заниженным ценам, своего объективного подтверждения в ходе рассмотрения дела не нашло. 

Кроме того, истцом не доказан размер причинных ему убытков. 

Так, пояснения истца о возрасте принадлежащей ему корове являются противоречивыми: в исковом заявлении возраст коровы указан – 5 лет, в судебном заседании истец пояснил, что его корове 6 лет, согласно направлению проб органов для бактериологического исследования – возраст вынужденно убитой коровы – 6 лет, согласно справке ОГУ «

<

адрес> станция по борьбе с болезнями животных», выданной по адвокатскому запросу, - вынужденно убитая 26 июня 2017 года корова, принадлежащая истцу (порода молочная бело пестрая), проходила в апреле 2017 года плановый ветеринарный осмотр, возраст – 5 лет. При этом показания сторон и свидетелей относительно веса забитой коровы также существенно расходятся – от 164 кг до 417 кг.

С учетом изложенного, к представленной истцом справке № от 28 августа 2017 года о средней рыночной цене коровы молочного направления продуктивности (возраст 5 лет) в размере 50 800 рублей (л.д. 11) суд относится критически, и полагает, что истцом не представлено достоверных, бесспорных доказательств, подтверждающих размер заявленных убытков. 

От проведения по делу судебной экспертизы для определения стоимости коровы истец, после разъяснений ему положений ст. 79 ГПК РФ, отказался, что подтверждается соответствующим заявлением, других доказательств в подтверждение размера причиненного ему ущерба суду не представил. 

Согласно ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанном на всестороннем, полном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Исходя из распределения бремени доказывания обстоятельств, анализа вышеизложенных норм материального права и оценки представленных сторонами доказательств, суд приходит к выводу о том, что истцом не представлено доказательств, достоверно подтверждающих наличие виновных, противоправных действий ответчика в причинении ущерба истцу, причинной связи между действиями ответчика и убытками, наступившими у истца, а также размер этих убытков, и, как следствие, об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований истца. 

Требования истца о возмещении судебных расходов, связанных с оплатой государственной пошлины и услуг представителя, также не подлежат удовлетворению, поскольку суд пришел к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

в удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО3 о возмещении материального ущерба отказать в полном объеме.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Саратовский областной суд в течение месяца со дня составления мотивированного решения путем подачи апелляционной жалобы через Энгельсский районный суд (3) Саратовской области (р.п. Ровное Саратовской области).

Срок составления мотивированного решения – 24 октября 2017 года.

Судья Н.С. Смородинова