Дело № 2-120/2019 14 февраля 2019 года

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

Плесецкий районный суд Архангельской области в составе:

председательствующего судьи Залоговой А.П.

при секретаре Мамошиной М.И.

рассмотрев в открытом судебном заседании в п. Плесецк 14 февраля 2019 года гражданское дело по иску Коневского сельского потребительского общества к ФИО1 о взыскании материального ущерба, причиненного при исполнении трудовых обязанностей

установил:

Коневское сельское потребительское общество (далее Коневское сельпо) в лице конкурсного управляющего ФИО2 обратилось в суд с иском к ФИО1 о взыскании материального ущерба, причиненного при исполнении трудовых обязанностей, в размере 76081 рубль 62 копейки. Требования мотивирует тем, что ответчик работала продавцом в магазине 

<

данные изъяты> по адресу: 

<

адрес> по трудовому договору с 01 августа 2007 года по 16 мая 2017 года. При приеме истца на работу с ней был заключен трудовой договор. Проведенной 16 мая 2017 года инвентаризацией подотчетных ответчику товарно-материальных ценностей была выявлена недостача на сумму 91081 рубль 62 копейки. 16 мая 2017 года ФИО1 была уволена из общества. 18 мая 2017 года с ответчиком было заключено соглашение о выплате суммы недостачи в срок до 30 июня 2017 года. ФИО1 частично выплатила ущерб в размере 15000 рублей. Решением Арбитражного суда Архангельской области от 25 декабря 2017 года Коневское сельпо признано несостоятельным (банкротом) и в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим назначен ФИО2 Просят взыскать с ФИО1 материальный ущерб в размере 76081 рубль 62 копейки.

Представитель истца конкурсный управляющий Коневсколько сельпо ФИО2 в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом, ходатайствовал о рассмотрении дела в его отсутствии, на исковых требованиях настаивает. Дополнительно указал, что не согласен с доводами ответчика о пропуске истцом срока на обращение в суд. Полагает, что срок должен исчисляться не со дня обнаружения ущерба, а со дня нарушения ФИО1 принятых на себя обязательств. Кроме того, поскольку соглашение о возмещение ущерба между Коневским сельпо и ФИО1 заключено после её увольнения, то к спорным правоотношениям должен применяться общий срок исковой давности, установленный ст. 196 ГК РФ в 3 года.

Ответчик ФИО1 и её представитель ФИО3 в судебном заседании с иском были не согласны. Заявлено о пропуске истцом сроков, установленных ст. 392 Трудового кодекса РФ в одни год для обращения в суд работодателя с иском о взыскании ущерба с работника. Размер ущерба был установлен работодателем 16 мая 2017 года, срок возмещения ущерба был определен 30 июня 2017 года, последний платеж в счет возмещения ущерба был произведен ФИО1 08 августа 2017 года. Поэтому срок исковой давности должен исчисляться с 09 августа 2017 года. Исковое заявление подано в суд в январе 2019 года, то есть с пропуском срока. Просят в иске отказать. Также представитель ответчика указал, что истцом не представлен договор о полной материальной ответственности, заключенный между Коневским сельпо и ФИО1, что исключает полную материальную ответственность ответчика. Доводы ответчика, что он как конкурсный управляющий, поздно изучил финансовую документацию общества, поэтому раньше не мог обратиться в суд, опровергаются уведомлениями, направленными конкурсным управляющим в адрес других работников общества в апреле 2018 года. Просят отказать истцу в удовлетворении исковых требований.

Выслушав ответчика и его представителя, изучив материалы дела, оценив собранные по делу и исследованные в судебном заседании доказательства в их совокупности, суд приходит к следующему. 

Как следует из копии трудовой книжки, ФИО1 с 17 декабря 1999 года была принята на работу в Коневское сельпо, с 01 сентября 2009 года переведена продавцом 4 разряда в магазин «

<

данные изъяты>», с 23 июля 2016 года переведена 

<

данные изъяты> На основании приказа работодателя № № от 16 мая 2017 года ФИО1 уволена из Коневского сельпо по собственному желанию на основании пункта 3 статьи 77 Трудового кодекса РФ.

В соответствии со ст. 56, 57 Трудового кодекса РФ между истцом и ответчиками был заключен трудовой договор, сторонами которого являлись работодатель – Коневское сельпо и работник ФИО1.

В соответствии со ст. 232 Трудового кодекса РФ сторона трудового договора (работник или работодатель), причинивший ущерб другой стороне, возмещает этот ущерб в соответствии с настоящим Кодексом и иными федеральными законами. 

Трудовым договором или заключаемыми в письменной форме соглашениями, прилагаемыми к нему, может конкретизироваться материальная ответственность сторон этого договора. При этом договорная ответственность работника перед работодателем не может быть выше, чем это предусмотрено настоящим Кодексом или иными федеральными законами. Расторжение трудового договора после причинения ущерба не влечет за собой освобождение стороны этого договора от материальной ответственности.

В соответствии со ст. 233 Трудового кодекса РФ материальная ответственность стороны трудового договора наступает за ущерб, причиненный ею другой стороне этого договора в результате ее виновного противоправного поведения (действий или бездействия). Каждая из сторон трудового договора обязана доказать размер причиненного ей ущерба. 

Согласно ст. 238 ТК РФ работник обязан возместить работодателю причиненный ему прямой действительный ущерб. Неполученные доходы (упущенная выгода) взысканию с работника не подлежат. Под прямым действительным ущербом понимается реальное уменьшение наличного имущества работодателя или ухудшение состояния указанного имущества (в том числе имущества третьих лиц, находящегося у работодателя, если работодатель несет ответственность за сохранность этого имущества), а также необходимость для работодателя произвести затраты либо излишние выплаты на приобретение, восстановление имущества либо на возмещение ущерба, причиненного работником третьим лицам.

Согласно ст. 242 Трудового кодекса РФ полная материальная ответственность работника состоит в его обязанности возмещать причиненный работодателю прямой действительный ущерб в полном размере. Материальная ответственность в полном размере причиненного ущерба может возлагаться на работника лишь в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом или иными федеральными законами.

Согласно пунктов 1, 2 части 1 ст. 243 Трудового кодекса РФ материальная ответственность в полном размере причиненного ущерба возлагается на работника в случаях, когда в соответствии с настоящим Кодексом или иными федеральными законами на работника возложена материальная ответственность в полном размере за ущерб, причиненный работодателю при исполнении работником трудовых обязанностей; в случае недостачи ценностей, вверенных ему на основании специального письменного договора или полученных им по разовому документу.

Статья 244 Трудового кодекса РФ определяет, что письменные договоры о полной индивидуальной или коллективной (бригадной) материальной ответственности, то есть о возмещении работодателю причиненного ущерба в полном размере за недостачу вверенного работникам имущества, могут заключаться с работниками, достигшими возраста восемнадцати лет и непосредственно обслуживающими или использующими денежные, товарные ценности или иное имущество.

Перечни работ и категорий работников, с которыми могут заключаться указанные договоры, а также типовые формы этих договоров утверждаются в порядке, устанавливаемом Правительством Российской Федерации.

Постановлением Минтруда РФ от 31.12.2002 г. № 85 утвержден «Перечень должностей и работ, замещаемых или выполняемых работниками, с которыми работодатель может заключать письменные договоры о полной индивидуальной материальной ответственности за недостачу вверенного имущества». В этот перечень включена должность продавца.

В перечень работ, при выполнении которых может вводиться полная индивидуальная материальная ответственность за недостачу вверенного работникам имущества, утвержденного постановлением Министерства труда и социального развития РФ от 31 декабря 2002 года № 85, включены работы по расчетам при продаже (реализации) товаров, продукции и услуг (в том числе не через кассу, через кассу, без кассы через продавца, через официанта или иного лица, ответственного за осуществление расчетов).

Занимаемая ответчиком должность и выполняемая работа входят в перечень должностей и работ, при выполнении которых может вводиться полная индивидуальная ответственность, так работа в должности продавца связана непосредственно с продажей (реализацией) товаров. 

В материалах дела отсутствует договор о полной материальной ответственности, заключенный между Коневским сельпо и работником ФИО1. 

На основании приказа руководителя Коневского сельпо 

<

данные изъяты> в магазине «

<

данные изъяты> назначена комиссия в составе 

<

данные изъяты> для проведения инвентаризации товарно-материальных ценностей. Причина инвентаризации – контрольная проверка. 

Перед началом инвентаризации материально-ответственным лицом ФИО9 дана расписка о том, что к началу проведения инвентаризации все расходные и приходные документы на товарно-материальные ценности сданы в бухгалтерию, и все товарно-материальные ценности, поступившие в их ответственность, оприходованы, а выбывшие списаны в расход. (л.д.19)

Из акта результатов инвентаризации от 16 мая 2017 года следует, что комиссией Коневского сельпо произведено сличение остатков по бухгалтерским записям с фактическим наличием ценностей по инвентаризационным описям за период с 11 июля 2016 года по 16 мая 2017 года у заведующей развозной торговлей магазина «

<

данные изъяты> ФИО1 выявлена недостача в размере 91081 рубль 62 копейки. 

Из объяснений ФИО1, имеющихся в акте результатов проверки товарно-материальных ценностей, следует, что причину недостачи она объясняет халатным отношением к работе.

16 мая 2017 года ФИО1 была уволена из Коневского сельпо по собственному желанию.

18 мая 2017 года между Коневским сельпо (работодателем) и ФИО1 (работником) заключено соглашение, из которого следует, что при проведении инвентаризации 18 мая 2017 года в магазине развозной торговли «

<

данные изъяты> продавец ФИО1 за период работы с 11 июля 2016 года по 16 мая 2017 года допустила недостачу в размере 91081 рубль 62 копейки. Недостачу в размере 91081 рубль 82 копейки ФИО1 обязуется погасить в срок до 30 июня 2017 года. В случае невыполнения обязательств по возмещению ущерба Коневское сельпо будет обращаться в суд. Соглашение подписано представителем работодателя – председателем правления Коневского сельпо и работником ФИО1.

Из копий квитанций к приходному кассовому ордеру от ДД.ММ.ГГГГ года № от 08 августа 2017 года 

<

данные изъяты> ФИО1 в погашение недостачи внесены суммы 1769 рублей 27 копеек и 14860 рублей 63 копейки, а всего 16629 рублей 90 копеек. 

Ответчиком заявлено о пропуске истцом сроков обращения в суд за защитой своих прав, предусмотренных ст.392 Трудового Кодекса РФ. 

Согласно ст. 392 Трудового кодекса РФ работодатель имеет право обратиться в суд по спорам о возмещении работником ущерба, причиненного работодателю, в течение одного года со дня обнаружения причиненного ущерба.

Как установлено в судебном заседании, работодателем размер материального ущерба, причиненного ФИО1 был установлен 16 мая 2017 года. ФИО1 18 мая 2017 года дано обязательство о возмещении ущерба до 30 июня 2017 года. Однако в срок до 30 июня 2017 года ответчик материальный ущерба работодателю не возместила. Таким образом, о нарушении своих прав Коневское сельпо узнало 01 июля 2017 года. 08 августа 2017 года ФИО1 уплачено в счет возмещения материального ущерба 16629 рублей 90 копеек, в дальнейшем ответчиком никаких платежей в счет возмещение материального ущерба не вносилось.

Суд приходит к выводу, что с 09 августа 2017 года у истца возникло право требования с ФИО1 возмещения материального ущерба. Истец в течение года, то есть до 09 августа 2018 года мог обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора, однако в указанный период истец в суд не обратился. Первоначально истец обратился в суд за разрешением трудового спора 15 декабря 2018 года, то есть по истечении годичного срока с момента обнаружения причиненного ущерба и с момента внесения ответчиком последнего платежа в счет возмещения ущерба. 

Доводы истца – конкурсного управляющего Коневского сельпо о том, что к спорным правоотношениям применяется трехлетний срок исковой давности, определенный ст. 196 ГК РФ основан на неверном толковании закона.

Доводы истца о том, что о причиненном ущербе представителю истца – конкурсному управляющему Коневского сельпо стало известно 01 декабря 2018 года только после анализа финансовой документации общества, какими-либо доказательствами не подтверждены. 

Согласно разъяснениям, содержащимся в абз. 2 п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16 ноября 2006 N 52 «О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю», если работодатель пропустил срок для обращения в суд, судья вправе применить последствия пропуска срока (отказать в иске), если о пропуске срока до вынесения судом решения заявлено ответчиком и истцом не будут представлены доказательства уважительности причин пропуска срока, которые могут служить основанием для его восстановления (часть третья статьи 392 ТК РФ). К уважительным причинам пропуска срока могут быть отнесены исключительные обстоятельства, не зависящие от воли работодателя, препятствовавшие подаче искового заявления.

Никаких уважительных причин пропуска сроков истцом суду не представлено. А в силу ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений. 

Решением Арбитражного суда Архангельской области от 19 декабря 2017 года, Коневское сельское потребительское общество признано несостоятельным (банкротом). Конкурсным управляющим утвержден ФИО2. 

Как указано в пункте 2 статьи 126 закона «О несостоятельности (банкротстве)» руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Доказательств того, что конкурсному управляющему несвоевременно была передана бухгалтерская и иная документация Коневского сельпо, истцом не представлено и в деле не имеется. 

Учитывая вышеизложенное, суд считает, что в удовлетворении исковых требований Коневского сельпо о взыскании материального ущерба должно быть отказано, в связи с пропуском истцом без уважительных причин сроков обращения в суд, установленных ст.392 Трудового Кодекса РФ.

В соответствии с ч.2 ст.103 ГПК РФ при отказе в иске издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, взыскиваются в истца.

Руководствуясь ст. ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

Коневскому сельскому потребительскому обществу в удовлетворении исковых требований к ФИО1 о взыскании материального ущерба, причиненного при исполнении трудовых обязанностей в размере 76081 рубль 62 копейки – отказать.

Решение может быть обжаловано в Архангельский областной суд в течение месяца со дня вынесения его в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Плесецкий районный суд. Мотивированное решение изготовлено 19 февраля 2019 года.

Председательствующий: подпись А.П.Залогова 

<

данные изъяты>