дело № 2 – 346/18 

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

13 июня 2018 года Ширинский районный суд с. Шира 

В составе: председательствующий – судья Ширинского районного суда Республики Хакасия Ячменев Ю.А., с участием:

прокурора – помощника прокурора Ширинского района Ильиной И.К., 

истца ФИО1,

представителя истца ФИО2, 

представителя ответчика ФИО3,

при секретаре Переясловой С.А., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к публичному акционерному обществу «Коммунаровский рудник» о восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, взыскании компенсации морального вреда, взыскании недоначисленной заработной платы, компенсации за ее несвоевременную выплату,

УСТАНОВИЛ:

Представителем истца, в обоснование заявленных требований, пояснила в исковом заявлении, что истец работал в ПАО «Коммунаровский рудник» кузнецом ручной ковки 5 разряда в цехе по ремонту горного оборудования. 02 апреля 2018 года он был уволен по основаниям п.п. «б» п.6 ч.1 ст.81 Трудового кодекса РФ за появление на рабочем месте 16 марта 2018 года в состоянии алкогольного опьянения. С данным приказом истец не согласен, поскольку в период с 16 марта 2018 года по 26 марта 2018 года он был нетрудоспособен, 16 марта 2018 года на работу приходил, чтобы уведомить о своей нетрудоспособности, при этом он употреблял лекарственные средства. Поскольку истец не согласен с увольнением, он просит восстановить его на работе и взыскать заработную плату за время вынужденного прогула. 

Кроме того, истцу недоначислена заработная плата за февраль 2018 года в размере 13755 рублей, поскольку не были применены предусмотренные трудовым договором стимулирующие выплаты. Предусмотренная ст.236 Трудового кодекса РФ компенсация за несвоевременную выплату этой заработной платы составила на 30 апреля 2018 года 308,13 рублей. Истец также просит взыскать недоначисленную заработную плату и компенсацию за её несвоевременную выплату в указанных размерах, а также компенсацию по день фактической выплаты заработной платы.

Полагая, что незаконными действиями работодателя ему причинен моральный вред, истец просит взыскать компенсацию морального вреда в размере 50000 рублей.

В ходе судебного разбирательства стороною истца увеличены исковые требования и заявлены к взысканию недоначисленная заработная плата за март 2018 года в размере 16802,56 рублей, поскольку не были применены предусмотренные трудовым договором стимулирующие выплаты, а также предусмотренная ст.236 Трудового кодекса РФ компенсация за несвоевременную выплату этой заработной платы, размер которой составил на 30 мая 2018 года 365,46 рублей

В судебном заседании истец, а также его представитель ФИО2, заявленные требования поддержали в полном объёме, дополнительно пояснив, что истца не могли уволить за прогул, поскольку его фактически не допустили к работе и в этот день он был нетрудоспособен. Заработная плата ему была неправомерно недоначислена.

Также истец указал, что в ночь перед этим он болел, принимал лекарства на спирту. Пришел на работу для того, чтобы написать заявление о предоставлении ему отгула. Почему стал проходить предсменный контроль – сам не знает. Полагает, что увольнение является актом мести работодателя за отстаивание им своих трудовых прав.

Ответчиком, в лице представителя ФИО3, исковые требования не признаны, в обоснование своих возражений представитель пояснил, что увольнение истца было произведено правомерно и обоснованно, поскольку тот явился на работу в состоянии алкогольного опьянения, что было установлено медицинским работником при прохождении предсменного контроля и потом было подтверждено освидетельствованием, проведенным в медицинском учреждении. Заработная плата истцу была начислена в соответствии с Положением об оплате труда на предприятии, размер стимулирующей доплаты был снижен за февраль 2018 года в связи с невыполнением плана по золотодобыче предприятием, за март 2018 года – вследствие совершения дисциплинарного проступка.

Участвующая в деле прокурор в своём заключении пояснила, что находит увольнение истца законным, а потому заявленные им требования не подлежащими удовлетворению.

Заслушав участников процесса, исследовав материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии с ст.391 Трудового Кодекса РФ, работник вправе обратиться для рассмотрения индивидуального трудового спора в суд.

Из исследованных материалов дела суд усматривает, что, на основании трудового договора от 19 августа 2005 года истец был принят в ОАО «Коммунаровский рудник» в цех ремонта горного оборудования на должность кузнеца ручной ковки 5 разряда, а потому между сторонами наличествовали трудовые правоотношения, которые были прекращены с 02 апреля 2018 года по инициативе работодателя. Данные обстоятельства сторонами не оспариваются. 

Изложенное даёт основания полагать, что между сторонами имеется трудовой спор.

В соответствии со ст.37 Конституции РФ, труд свободен. Каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию.

Составной частью провозглашённой в данной норме свободы труда является основанное на законе прекращение трудовых отношений. 

Из этого конституционного положения, во взаимосвязи с нормами Трудового кодекса РФ, следует, что законность увольнения предполагает увольнение с соблюдением установленной законом процедуры и по основанию, указанному в законе. 

Как следует из представленных к материалам дела документов, в частности – трудовой книжки истца и приказа о прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении) № 147/у, вынесенного управляющим директором ПАО «Коммунаровский рудник» 02 апреля 2018 года, ФИО1 уволен по п.п.Б п.6 ст.81 Трудового кодекса РФ за появление на работе в состоянии алкогольного опьянения.

Подпункт Б ч.6 ст.81 Трудового Кодекса РФ предусматривает, что трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случае появления работника на работе (на своем рабочем месте либо на территории организации - работодателя или объекта, где по поручению работодателя работник должен выполнять трудовую функцию) в состоянии алкогольного, наркотического или иного токсического опьянения.

Согласно ст. 383 Трудового Кодекса РФ, порядок рассмотрения индивидуальных трудовых споров регулируется настоящим Кодексом и иными федеральными законами, а порядок рассмотрения дел по трудовым спорам в судах определяется, кроме того, гражданским процессуальным законодательством Российской Федерации.

В соответствии со ст.56 ГПК РФ, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Согласно ч.1 ст.55 ГПК РФ, доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.

Часть первая ст.57 ГПК РФ предусматривает, что доказательства представляются сторонами и другими лицами, участвующими в деле. 

В свою очередь, в соответствии с п. 23 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 г. N 2, при рассмотрении дела о восстановлении на работе лица, трудовой договор с которым расторгнут по инициативе работодателя, обязанность доказать наличие законного основания увольнения и соблюдение установленного порядка увольнения возлагается на работодателя.

Обстоятельство, согласно которого, в соответствии с графиком работы, 16 марта 2018 года являлся для истца рабочим днем, признается обеими сторонами, а потому принимается судом установленным.

Согласно акта контроля трезвости № 20, у кузнеца ручной ковки ЦРГО ФИО1 при проведении предсменного медицинского освидетельствования 16 марта 2018 года в 07 часов 40 минут установлено состояние алкогольного опьянения.

При проведении медицинского освидетельствования ФИО1 в Коммунаровской участковой больнице 16 марта 2018 года в 09 часов 00 минут, у него также обнаружено состояние алкогольного опьянения.

Как следует из рапорта инспектора ОГ СЭБ З.И.Н., 16 марта 2018 года в 07 часов 40 минут ФИО1 явился на смену в состоянии алкогольного опьянения.

Согласно данного истцом письменного объяснения, в ночь с 15 на 16 марта 2018 года он принимал лекарства от давления и повышенного сахара, алкоголь не принимает вообще.

Начальник цеха ЦРГО П.В.М. в докладной записке на имя руководителя ПАО «Коммунаровский рудник» указывает, что на основании акта медицинского освидетельствования кузнеца ЦРГО ФИО1 не был допущен до работы.

Таким образом, исследовав и оценив представленные сторонами доказательства в их совокупности в порядке, предусмотренном ч.ч.1 – 3 ст.67 ГПК РФ, суд находит установленным обстоятельство, согласно которого истец прибыл на свое рабочее место в состоянии алкогольного опьянения, вследствие чего не был допущен к работе, тем самым он совершил дисциплинарный поступок.

Приказом руководителя ПАО «Коммунаровский рудник» № 263/Д от 02 апреля 2018 года, за появление 16 марта 2018 года на рабочем месте в состоянии алкогольного опьянения, постановлено расторгнуть с ФИО1 трудовой договор по п.п. Б п.6 ст.81 Трудового кодекса РФ и ему установлен понижающий КТУ- 0,3 за март 2018 года.

Согласно ч. 5 ст. 192 Трудового Кодекса РФ, при наложении дисциплинарного взыскания должны учитываться тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен.

Как разъяснил Верховный Суд РФ в п. 53 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 2 от 17.03.2004 "О применении судами РФ Трудового кодекса РФ", обстоятельством, имеющим значение для правильного рассмотрения дел об оспаривании дисциплинарного взыскания или о восстановлении на работе и подлежащим доказыванию работодателем, является соблюдение им при применении к работнику дисциплинарного взыскания вытекающих из статей 1, 2, 15, 17, 18, 19, 54 и 55 Конституции РФ и признаваемых Российской Федерацией как правовым государством общих принципов юридической, а следовательно и дисциплинарной, ответственности, таких, как справедливость, равенство, соразмерность, законность, вина, гуманизм. В этих целях работодателю необходимо представить доказательства, свидетельствующие не только о том, что работник совершил дисциплинарный проступок, но и о том, что при наложении взыскания учитывались тяжесть этого проступка и обстоятельства, при которых он был совершен.

Вместе с тем, суд находит, что при наложении на истца дисциплинарного взыскания работодателем были приняты во внимание обстоятельства совершения проступка, его тяжесть.

При таких обстоятельствах суд признает, что примененная мера дисциплинарной ответственности, в виде увольнения, в данном случае обоснованна.

В рассматриваемом случае суд не усматривает со стороны работодателя нарушений порядка применения дисциплинарного взыскания, установленного ст. 193 Трудового Кодекса РФ.

Доводы стороны истца о том, что 16 марта 2018 года он был нетрудоспособен, что подтверждается листком нетрудоспособности, по мнению суда, несостоятелен, поскольку указанное обстоятельство само по себе не опровергает наличие дисциплинарного проступка в виде появления на рабочем месте в состоянии опьянения, с учетом того, что за медицинской помощью истец обратился, по сведениям медицинского учреждения, 16 марта 2018 года после 13 часов 00 минут.

Таким образом, суд находит, что увольнение истца было произведено законно и обоснованно, а потому его требования о восстановлении на работе удовлетворению не подлежат.

Поскольку требования истца о взыскании с ответчика заработной платы за период вынужденного прогула были основаны на признании незаконности увольнения, то суд делает вывод, что эти требования не обоснованны и потому также не подлежат удовлетворению.

В части требований о взыскании недоначисленной заработной платы суд приходит к следующим выводам:

В силу ст.21 Трудового Кодекса РФ, работник имеет право на своевременную и в полном объеме выплату заработной платы в соответствии со своей квалификацией, сложностью труда, количеством и качеством выполненной работы.

Часть 1 ст.129 Трудового Кодекса РФ определяет заработную плату работника как вознаграждение за труд в зависимости от квалификации работника, сложности, количества, качества и условий выполняемой работы, а также компенсационные выплаты (доплаты и надбавки компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, работу в особых климатических условиях, и иные выплаты компенсационного характера) и стимулирующие выплаты (доплаты и надбавки стимулирующего характера, премии и иные поощрительные выплаты) и дает понятия тарифной ставки, оклада (должностного оклада), базового оклада (базового должностного оклада), базовой ставки заработной платы.

В силу чч. 1 и 2 ст. 135 Трудового Кодекса РФ заработная плата работнику устанавливается трудовым договором в соответствии с действующими у данного работодателя системами оплаты труда. Системы оплаты труда, включая размеры тарифных ставок, окладов (должностных окладов), доплат и надбавок компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, системы доплат и надбавок стимулирующего характера и системы премирования, устанавливаются коллективными договорами, соглашениями, локальными нормативными актами в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права.

Согласно дополнения от 01 января 2017 года к трудовому договору от 19 августа 2005 года, истцу, как работнику установлена оплата труда в виде тарифной ставки в размере 30,73 рублей, надбавки: районный коэффициент 30%, «северная» надбавка 30%, а также доплата 129,40 рублей за один час с районным коэффициентом, северными надбавками, компенсационными и стимулирующими выплатами, которая может уменьшаться в зависимости от эффективности трудовой деятельности работника, за нарушение трудовой и производственной дисциплины, за невыполнение наряд – задания приказом работодателя. Доплата может уменьшаться пропорционально выполнения плана по золотодобыче.

Разделом 2 Положения об оплате труда работников ПАО «Коммунаровский рудник», введенного в действие с 01 января 2018 года определен порядок формирования заработной платы и установлено, что оплата труда для повременщиков формируется на основании утвержденных окладов, часовых тарифных ставок, расценок, ее выплата производится ежемесячно за фактически отработанные часы, смены и объемы работ 17 числа каждого месяца, следующего за отчетным. Размер месячной тарифной ставки (оклада) определяется штатным расписанием работодателя, в нее включены доплаты за условия труда, не включаются надбавки, премии и иные компенсационные выплаты. Доплата (стимулирующая надбавка) не является обязательной к выплате частью заработной платы и может быть изменена приказом по организации. На предприятии применяется индивидуальная оплата труда, составленная на основании индивидуального трудового договора. Основанием для начисления заработной платы является табель учет рабочего времени и индивидуальные трудовые договоры. На предприятии применяются доплаты (надбавки) в том числе за работу в выходные и праздничные дни. Устанавливаются доплаты (индивидуальные стимулирующие надбавки), которые могут уменьшаться в зависимости от эффективной трудовой деятельности, нарушении трудовой и производственной дисциплины. Для всех работников доплаты (стимулирующие выплаты), установленные в трудовом договоре, могут уменьшаться пропорционально выполнению плана по золотодобыче.

В разделе 6 указанного Положения установлено, что снижение и увеличение коэффициента трудового участия или снижение и увеличение доплаты оформляется приказом руководителя подразделения с указанием причин и подписывается управляющим директором, нижний предел КТУ 0,3, верхний – 2,0. Понижающий КТУ от 0,95 до 0,3 может применяться как к базовым тарифам (сдельным расценкам) и окладам, так и к переменной части зарплаты, установленной в виде доплаты (стимулирующей надбавки), при этом общее начисление не может быть менее оклада (тарифной ставки). Указано, что понижающий КТУ может быть установлен за период более одного месяца за нарушения и за низкую эффективность трудовой деятельности, под которой понимается: невыполнение плановых показателей, слабая интенсивность труда; низкое качество работ, выполнения должностных обязанностей; неполное использование фонда рабочего времени, установленного производственным календарем; действия или поведение, снижающее имидж предприятия; допущение простоев в работе. 

Согласно расчетного листка, истцу начислена заработная плата за февраль 2018 года, за отработанные 151 час, состоящая из часовой тарифной ставки за указанный период в сумме 4640,23 рублей, районного коэффициента 1392,07 рублей, северного коэффициента 1392,07 рублей, доплаты по приказу в размере 7758 рублей.

Вместе с тем, исходя из положений трудового договора (дополнительного соглашения от 01 января 2018 года), у работодателя имеется обязанность произвести оплату стимулирующих выплат в размере 129,40 рублей за 1 час, что в данном месяце составляет 19539,4 рублей.

В свою очередь, приказом руководителя ПАО «Коммунаровский рудник» от 05 марта 2018 года № 159/К в частности ФИО1 снижена доплата (стимулирующая надбавка) за февраль 2018 года до размера 7758 рублей. Основанием для этого в приказе указаны результаты работы в феврале 2018 года (выполнение плана по переработке руды ЗИФ на 93%, по извлечению на 103% по проходке горных выработок на 113%, по добыче подземной руды на 75%, по добыче открытой руды на 129%, по вскрышке 30%, по бурению скважин участка ОГР на 61%, по перевозке руды АТЦ на 69%). Работа предприятия признана неэффективной по причине невыполнения плана шахтой, золотоизвлекательной фабрикой, автотранспортным цехом и карьером открытых работ.

Таким образом, вследствие применения указанного приказа стимулирующая доплата истца снижена до величины 39,7%.

Однако, каких – либо оснований полагать, что указанная величина пропорциональна выполнению плана по золотодобыче предприятием за февраль 2018 года суду не представлено. Из содержания вышеуказанного приказа указанное обстоятельство также не следует.

Изложенное свидетельствует о том, что снижение работодателем истцу размера подлежащей выплате за февраль 2018 года стимулирующей доплаты произведено необоснованно, в противоречие положениям трудового договора между сторонами и требованиям Положения об оплате труда работников ПАО «Коммунаровский рудник», что непосредственно нарушает интересы работника.

По правилу ст. 8 Трудового Кодекса РФ работодатели принимают локальные нормативные акты, содержащие нормы трудового права, в пределах своей компетенции в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективными договорами, соглашениями.

Нормы локальных нормативных актов, ухудшающие положение работников по сравнению с установленным трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, не подлежат применению. В таких случаях применяются трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, коллективный договор, соглашения.

Работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров, выплачивать в полном размере причитающуюся работникам заработную плату в сроки, установленные в соответствии с настоящим Кодексом, коллективным договором, правилами внутреннего трудового распорядка, трудовыми договорами (ст. 22 Трудового кодекса РФ).

Статья 9 Трудового кодекса РФ устанавливает, что трудовые договоры не могут содержать условий, снижающих уровень прав и гарантий работников, установленный трудовым законодательством. Если такие условия включены в трудовой договор, то они не могут применяться. 

Соответственно, условия трудового договора, улучшающие положение работника трудовому законодательству не противоречат и должны соблюдаться участниками этого договора надлежащим образом.

При таких обстоятельствах суд полагает необходимым требования истца удовлетворить в части взыскания с ответчика недоначисленной заработной платы за февраль 2018 года, в виде разницы между выплаченной стимулирующей доплаты и начисленной в соответствии с условиями трудового договора и фактически отработанного времени, что составляет 11781, 40 рублей (19539,40 – 7758).

При этом суд при исчислении подлежащей взысканию заработной платы, в отличие от расчета задолженности, предоставленного истцом, не учитывает удержание налога на доходы физических лиц, поскольку подоходный налог удерживает работодатель при выплате работнику заработной платы в силу требований ст. 24, п. 4 ст. 226 Налогового кодекса РФ.

Суд не является налоговым агентом и не вправе удерживать с работника налог на доходы физических лиц при исчислении заработной платы в судебном порядке. 

Взыскание с ответчика денежной суммы без учета НДФЛ повлечет за собой возможность удержания такого налога из взысканных денежных сумм в ходе исполнения решения суда.

Если у работника не был удержан НДФЛ, то он, на основании пп. 4 п. 1 ст. 228 Налогового кодекса РФ, обязан при подаче налоговой декларации по НДФЛ самостоятельно исчислить НДФЛ с суммы выплаты, установленной судом, и уплатить налог. Сроки уплаты НДФЛ в таком случае установлены ст. 229 Налогового кодекса РФ.

В свою очередь, при начислении истцу заработной платы за март 2018 года в отношении стимулирующей доплаты ответчиком был применен КТУ, равный 0,3 на основании приказа работодателя № 263/Д вследствие наличия у работника дисциплинарного проступка в виде появления на рабочем месте в состоянии опьянения.

Поскольку, как установлено выше, указанный проступок истца имел место, подобное снижение стимулирующей доплаты предусмотрено трудовым договором и Положением об оплате труда, суд находит в данной части требования истца необоснованными и потому не подлежащими удовлетворению.

Согласно ст.236 Трудового кодекса РФ, при нарушении работодателем установленного срока соответственно выплаты заработной платы, оплаты отпуска, выплат при увольнении и (или) других выплат, причитающихся работнику, работодатель обязан выплатить их с уплатой процентов (денежной компенсации) в размере не ниже одной сто пятидесятой действующей в это время ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации от не выплаченных в срок сумм за каждый день задержки начиная со следующего дня после установленного срока выплаты по день фактического расчета включительно. При неполной выплате в установленный срок заработной платы и (или) других выплат, причитающихся работнику, размер процентов (денежной компенсации) исчисляется из фактически не выплаченных в срок сумм.

Ключевая ставка Банка России с 12 февраля 2018 года составляла 7,5 % годовых, с 26 марта 2018 года – 7,25 % годовых.

Произведя расчет в соответствии с указанными требованиями законодательства и установленными по делу обстоятельствами, суд находит, что величина процентов за несвоевременную выплату истцу недоначисленных денежных средств за февраль 2018 года на период вынесения решения составляет 514 рублей 45 копеек (за 89 дней), и в указанном размере требования в данной части подлежат удовлетворению. Также в силу ст.236 Трудового кодекса РФ подлежат удовлетворению требования о начислении и взыскании денежной компенсации за период по день фактического расчета включительно.

В соответствии со ст.237 ТК РФ, наряду с ответственностью за материальный ущерб, причиненный работнику, работодатель несет ответственность перед работником и за причинение ему морального вреда.

Моральный вред в соответствии со ст. 151 ГК РФ – это физические или нравственные страдания гражданина, причиненные ему действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага. Применительно к трудовым отношениям - это физические или нравственные страдания работника, связанные с неправомерным поведением работодателя.

Обязанность компенсации морального вреда возлагается на работодателя при наличии его вины в причинении морального вреда. 

Как разъясняет Пленум Верховного суда РФ в Постановлении от 17 марта 2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», в соответствии с частью четвертой статьи 3 и частью седьмой статьи 394 Кодекса суд вправе удовлетворить требование лица, подвергшегося дискриминации в сфере труда, а также требование работника, уволенного без законного основания или с нарушением установленного порядка увольнения либо незаконно переведенного на другую работу, о компенсации морального вреда. 

Учитывая, что Кодекс не содержит каких-либо ограничений для компенсации морального вреда и в иных случаях нарушения трудовых прав работников, суд в силу статей 21 (абзац 14 части 1) и 237 Кодекса вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав (например, при задержке выплаты заработной платы).

Форма возмещения морального вреда работнику предусмотрена в ч.1 ст.237 ТК РФ, в соответствии с которой моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. 

Согласно части второй этой статьи, в случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. 

Поскольку сведений о размерах возмещения морального вреда между сторонами в порядке, предусмотренном соглашением сторон, суду представлено не было, требования в данной части ответчиком оспариваются, суд полагает, что между сторонами наличествует спор. 

В свою очередь, размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела, с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Таким образом, основываясь на конкретных обстоятельствах рассматриваемого дела, а также принимая во внимание объём морального вреда, причинённого истцу несвоевременной выплатой заработной платы в полном объеме, с учётом требований разумности и справедливости, суд считает необходимым удовлетворить требования о взыскании компенсации морального вреда в размере, равном 2000 рублей.

Судебные расходы по оплате государственной пошлины, от которых при подаче иска истец в силу требований п. 1 ч.1 ст.333/36 Налогового Кодекса РФ, был освобождён, в соответствие с ч.1 ст.103 ГПК РФ, подлежат взысканию с ответчика в доход бюджета, пропорционально удовлетворённым требованиям, из расчёта: 300 рублей – за требования о взыскании компенсации морального вреда, 491 рубль 83 копейки – за требования о взыскании недоначисленной заработной платы.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194 – 198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к публичному акционерному обществу «Коммунаровский рудник» о восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, – отказать в полном объёме.

Исковые требования о взыскании недоначисленой заработной платы удовлетворить частично.

Взыскать с публичного акционерного общества «Коммунаровский рудник» в пользу ФИО1 недоначисленную заработную плату в размере 11781 (одиннадцать тысяч семьсот восемьдесят один) рубль 40 копеек, компенсацию за несвоевременную выплату заработной платы за период до момента вынесения решения в размере 514 (пятьсот четырнадцать) рублей 45 копеек, компенсацию морального вреда в размере 2000 (две тысячи) рублей, а всего – 14295 (четырнадцать тысяч двести девяносто пять) рублей 85 копейки.

Взыскать с публичного акционерного общества «Коммунаровский рудник» в пользу ФИО1 компенсацию за несвоевременную выплату заработной платы за период с 14 июня 2018 года до момента полной выплаты недоначисленной заработной платы в размере 11781 (одиннадцать тысяч семьсот восемьдесят один) рубль 40 копеек.

Взыскать с публичного акционерного общества «Коммунаровский рудник» государственную пошлину в доход бюджета в 791 (семьсот девяносто один) рубль 83 копейки.

На данное решение может быть подана апелляционная жалоба в судебную коллегию по гражданским делам Верховного Суда Республики Хакасия через Ширинский районный суд в течение месяца со дня вынесения окончательного решения, т.е. с 18 июня 2018 года. 

Председательствующий: 

судья Ю.А. Ячменев