УИД № 79RS0002-01-2025-003607-48

Дело № 2-1839/2025

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

15 октября 2025 года г. Биробиджан

Биробиджанский районный суд Еврейской автономной области 

в составе судьи Пекарь М.А.,

при секретаре судебного заседания Перминой А.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО2, обществу с ограниченной ответственностью «Ритуальное агентство «ЗиЛ», индивидуальному предпринимателю ФИО3 о взыскании компенсации морального вреда, –

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО2, ООО «Ритуальное агентство «ЗиЛ» о взыскании компенсации морального вреда. 

Требования мотивировала тем, что на могиле её погибшего супруга ФИО4 по ее заказу был установлен деревянный крест с фотографией. 17.05.2025 ей стало известно о пропаже креста и установке на могиле памятника, который она не заказывала. После обращения в МОМВД «Биробиджанский» ей стало известно, что памятник был установлен по заказу ответчицы ФИО2 ритуальным агентством «ЗиЛ». 

Считает, что действия, связанные с благоустройством и содержанием захоронения, любые действия должны быть согласованы с ней, поскольку она является супругой погибшего. Память о погибшем муже является ее нематериальным благом, нарушение его со стороны ответчиков причинило ей моральный вред, страдания.

Просила взыскать с ФИО2, ООО «Ритуальное агентство «ЗиЛ» компенсацию морального вреда в размере 100000 рублей, по 50000 рублей с каждого, государственную пошлину в размере 3000 рублей, по 1500 рублей с каждого.

Определением суда к участию в деле в качестве соответчика привлечена индивидуальный предприниматель ФИО3

В судебном заседании ФИО1 требования поддержала по доводам иска. Дополнительно пояснила, что организацией похорон своего супруга ФИО4 в апреле 2024 года занималась она, ответчице об этом было известно, она присутствовала на похоронах. При захоронении ФИО4, поскольку памятник на могилу сразу не устанавливается, был установлен деревянный крест, на котом написаны данные её погибшего супруга. Примерно через год с момента похорон она заключила договор на благоустройство места захоронения супруга, в том числе для установки памятника на могиле. Явившись весной 2025 года на место захоронения супруга она обнаружила, что на его могиле нет деревянного креста, который был установлен по её заказу, вместо него на могиле был установлен памятник, с неправильной датой смерти супруга. По факту пропажи креста с могилы и установки памятника она обратилась в полицию. В полиции было установлено, что крест с могилы был демонтирован ООО «Ритуальное агентство «ЗиЛ» на основании заключенного с ответчицей ФИО2 договора на благоустройство места захоронения ФИО4 ООО «Ритуальное агентство «ЗиЛ» намерено было утилизировать крест. Только после того, как она обратилась в полицию, ответчики вернули крест на могилу, но не установили его, а положили рядом с памятником. До настоящего времени на могиле её супруга установлен памятник с неправильной датой смерти. Ответчица не уведомляла её о том, что она собирается устанавливать памятник, не согласовывала с ней данный вопрос, несмотря на то, что ей было известно, что оплатой и организацией похорон занималась именно она. Пояснила, что она с ФИО2 отношения не поддерживает после смерти супруга. 

Утверждала, что она сильно переживала из-за того, что ответчики самовольно демонтировали крест с могилы её супруга, после чего этот крест лежал на земле, она вынуждена была обращаться в полицию для защиты своих прав, нарушена память её супруга, она сильно переживала по данному поводу, нервничала, самовольный демонтаж ответчиками креста с могилы её супруга без согласования с ней причинил ей нравственные страдания, повлекшие моральный вред. Пояснила, что требования предъявлены именно к ФИО2 и ООО «Ритуальное агентство «ЗиЛ», поскольку именно действиями данных лиц ей причинен моральный вред. 

Представитель ответчика ООО «Ритуальное агентство «ЗиЛ» и ответчика ИП ФИО3 – ФИО5 требования не признала. Пояснила, что ООО «Ритуальное агентство «ЗиЛ» услуги ФИО2 не оказывала, договор на благоустройство захоронения с ней не заключало. Договор на благоустройство захоронения ответчицей ФИО2 заключался с ИП ФИО3, которая осуществляет свою деятельность по одному адресу с ООО «Ритуальное агентство «ЗиЛ». ИП ФИО3 самостоятельно осуществляет предпринимательскую деятельность по оказанию услуг организации похорон. Поэтому полагает, что юридическое лицо является ненадлежащим ответчиком по настоящему делу. 

Также пояснила, что истец ФИО1 ответственным за захоронение ФИО4 не являлась. Ответчица ФИО2 является матерью погибшего, она также имеет право на благоустройство захоронения своего сына. В 2025 году между ФИО2 и ИП ФИО3 был заключен договор на оказание услуг по благоустройству захоронения ФИО4, в том числе по установке могильного памятника. При заключении договора ФИО2 не уведомила ИП ФИО3 о том, что между ней и истицей имеются конфликтные отношения, что крест на могиле установлен другим лицом. Перед установкой памятника ИП ФИО3 был демонтирован деревянный крест с могилы ФИО4, утилизация его не осуществлялась, напротив, узнав о том, что супруга умершего обратилась в полицию по факту демонтажа креста, она предприняла все меры по сохранению данного деревянного креста в надлежащем состоянии, после чего деревянный крест был возвращен на могилу ФИО4

Ответчица ФИО3 в судебное заседание не явилась, о времени и месте его проведения извещена надлежащим образом. Ранее в судебном заседании с требованиями не согласилась, поскольку прав истицы она не нарушала. Пояснила, что она осуществляет предпринимательскую деятельность по оказанию услуг организации похорон и благоустройства захоронений. К ней обратилась ФИО2 для заключения договора по длагоустройству захоронения её сына ФИО4 Перед заключением договора она проверила документы, предоставленные заказчиком, подтверждающие родство с умершим, также заказчик ФИО2 уверила её в том, что между родственниками умершего ФИО4 не имеется конфликтов, поскольку в случае конфликтных отношений между родственниками она не оказывает услуги. ФИО2 не сообщила ей о том, что организацией похорон занималась не она, а супруга умершего, не сказала о наличии между ними конфликтных отношений. Поскольку препятствий для заключения договора не имелось, между ней и ответчицей был заключен договор благоустройства захоронения ФИО4 В рамках договора ею был установлен надмогильный памятник. 

Пояснила, что она не имеет возможности самостоятельно проверить, кем конкретно осуществлялись действия по захоронению, кому принадлежит установленный на могиле деревянный крест, также данная обязанность не предусмотрена законом, всю информацию перед заключением договора ей обязан предоставить заказчик.

Указала, что как только ей стало известно от сотрудников полиции о том, что ФИО1 обратилась в полицию, она предприняла меры по сохранению демонтированного деревянного креста, после чего вернула его обратно на место захоронения. Крест обратно не устанавливался, памятник не демонтирован. 

Представитель ответчицы ФИО6 требования не признала. Пояснила, что действительно её мать ФИО2 заключила с ИП ФИО3 договор на благоустройство захоронения своего сына ФИО4 Представитель не отрицала, что ФИО2 не уведомляла истицу о том, что будет осуществляться демонтаж установленного ею деревянного креста на могиле, и последующая установка памятника. Указала, что организацией и оплатой похорон действительно занималась истица, им было известно, что на могиле ФИО4 истицей установлен деревянный крест. ФИО2 и ФИО1 отношения не поддерживают, ранее между ними происходили конфликтные ситуации. 

Ответчица ФИО2 в судебное заседание не явилась, о времени и месте его проведения извещена надлежащим образом через своего представителя по доверенности ФИО6, что в силу пункта 3 части 2 статьи 117 Гражданского процессуального кодекса РФ (далее – ГПК РФ) является надлежащим извещением, в связи с чем суд рассмотрел дело без её участия.

Изучив материалы дела, выслушав лиц, участвующих в деле, показания свидетеля ФИО7, суд пришел к следующему.

Перечень нематериальных прав, подлежащих защите, перечисленный в Конституции РФ не является исчерпывающим, поскольку части 1 статьи 55 Конституции РФ гласит, что перечисление в Конституции РФ основных прав и свобод не должно толковаться как отрицание или умаление других общепризнанных прав и свобод человека и гражданина.

В силу пункта 2 статьи 2 Гражданского кодекса РФ неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ.

Одним из способов защиты гражданских прав является компенсация морального вреда (статьи 12, 151 Гражданского кодекса РФ).

В соответствии со статьёй 151 Гражданского кодекса РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Как следует из материалов дела, ФИО1 с 31.07.2020 состояла в браке с ФИО4

ФИО4 ДД.ММ.ГГГГ умер, место смерти Донецкая Народна Республика, 

<

адрес>.

05.04.2024 истицей ФИО1 и Ритуальная служба «Память» ИП ФИО8 был заключен договор платного бытового подряда на проведение похорон № 5, согласно условиям которого исполнитель обязался установить на могиле ФИО4 деревянный крест с табличной, стоимостью 12800 рублей, а также оказать иные услуги по захоронению супруга истицы. Стоимость услуг по договору полностью оплачена ФИО1

Согласно справке о захоронении от ДД.ММ.ГГГГ № ФИО4 ДД.ММ.ГГГГ был похоронен, место захоронения: 

<

адрес>, кладбище №, квартал №, сектор №.

Сторонами не отрицалось, что при захоронении ФИО4 на его могиле был установлен деревянный крест с табличной с его данными. 

15.04.2025 ФИО1 заключила договор с ИП ФИО8 на изготовление и установку надмогильного памятника на захоронении ФИО4, срок для установки август 2025 года.

ФИО2 является матерью ФИО4, что сторонами не оспаривалось. 

02.09.2024 между ответчицей ФИО2 и ответчицей ИП ФИО3 заключен договора на изготовление и установку надмогильного сооружения на могиле ФИО4

Работы по изготовлению и установки надмогильного памятника на месте захоронения ФИО4 выполнены ИП ФИО3, что подтверждается актом выполненных работ. 

17.05.2025 истицей ФИО1 было обнаружено, что с могилы её супруга демонтирован деревянный крест и установлен памятник, на котором неверно указана дата его смерти. ФИО1 обратилась с заявлением в полицию по факту пропажи деревянного креста с могилы её супруга. 23.05.2025 деревянный крест, который ранее был установлен на могиле ФИО4, лежал возле памятника.

Постановлением от 26.05.2025 старшего оперуполномоченного МОМВД России «Биробиджанский» отказано в возбуждении уголовного дела. В постановлении указано, что ФИО3 является владельцем ООО «Ритуальное агентство «ЗиЛ», в которое обратилась ФИО2 за оказанием услуг по установке памятника на могилу ФИО4

ФИО1, полагая, что неправомерными действиями ФИО2 и ООО «Ритуальное агентство «ЗиЛ», выразившимися в самовольном демонтаже с могилы её супруга установленного ею деревянного креста, ей причинен моральный вред, в связи с чем обратилась в суд с настоящим иском.

Согласно пунктам 1 и 2 статьи 1064 Гражданского кодекса РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, право на уважение родственных и семейных связей и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В пункте 2 данного постановления указано, что отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не означает, что потерпевший не имеет права на компенсацию морального вреда, причиненного действиями (бездействием), нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие ему нематериальные блага. 

В соответствии со статьей 3 Федерального закона от 12.01.1996 № 8-ФЗ «О погребении и похоронном деле» погребение – обрядовые действия по захоронению тела (останков) человека после его смерти в соответствии с обычаями и традициями, не противоречащими санитарным и иным требованиям.

Пунктом 1 статьи 5 Закона № 8-ФЗ установлено, что волеизъявление лица о достойном отношении к его телу после смерти (волеизъявление умершего) - пожелание, выраженное в устной форме в присутствии свидетелей или в письменной форме, в том числе, быть погребенным на том или ином месте, по тем или иным обычаям или традициям, рядом с теми или иными ранее умершими.

В случае отсутствия волеизъявления умершего право на разрешение действий, указанных в пункте 1 статьи 5 Закона № 8-ФЗ, имеют супруг, близкие родственники (включая родителей) (п. 3 ст. 5 Закона N 8-ФЗ).

В пункте 1.2 Правил содержания общественных кладбищ и мест погребения на территории муниципального образования «Город Биробиджан» ЕАО, утвержденных Постановлением мэрии города муниципального образования «Город Биробиджан» ЕАО от 20.07.2020 № 1069 указано, что лицо, взявшее на себя обязанность осуществить погребение, это лицо, указанное в волеизъявлении умершего, либо супруг, близкие родственники; надмогильное сооружение - сооружение (памятник, крест, ограда, цветник и т.п.), устанавливаемое на захоронении (могиле); погребение - обрядовое действие по захоронению тела (останков) человека после его смерти в соответствии с обычаями и традициями, не противоречащими санитарным и иным требованиям. 

Пунктами 5.2, 6.1 указанных правил установлено, что лицо, взявшее на себя обязанность по организации похорон, должно осуществить весь процесс организации погребения. В границах земельного участка, отведенного для захоронения, разрешается установка надмогильных сооружений. Надписи на надмогильных сооружениях должны соответствовать сведениям о действительно захороненных в данном месте умерших (погибших). 

В соответствии с пунктами 6.8 и 6.10 правил установленные надмогильные сооружения являются собственностью граждан, которые их установили. Лица, виновные в хищении, повреждении и разрушении надмогильных сооружений, привлекаются к ответственности в соответствии с действующим законодательством Российской Федерации.

Таким образом, установление мемориального надмогильного сооружения и обустройство места захоронения (т.е. памятник, надгробие, ограда, скамья, цветы и др.) является одной из форм сохранения памяти об умершем, отвечает традициям и обычаям народа.

Согласно предоставленной суду информации МБУ «Специализированная служба по вопросам похоронного дела» МО «Город Биробиджан» ЕАО на основании заявления ФИО1 08.04.2024 выдано разрешение № на захоронение ФИО4

Истица ФИО1 в силу вышеуказанных норм является лицом, взявшим на себя обязанность осуществить погребение ФИО4 Соответственно, все установленные ею на месте захоронения надмогильные сооружения являются её собственностью. 

Следовательно, иные лица, в том числе относящиеся к числу близких к умершему людей, не имеют права без согласования с собственником распоряжаться принадлежащим ему имуществом, в том числе изменять его.

ФИО2, заключив с ИП ФИО3 договор на изготовление надмогильного памятника и установку его на месте захоронения своего сына ФИО4, не уведомила истицу о своих намерениях, при этом зная, что ФИО1 занималась организацией погребения, и что все установленные на захоронении сооружения принадлежат ей, фактически самовольно приняла решение о демонтаже имеющегося на могиле ФИО4 креста. 

Тот факт, что ответчица ФИО2, является матерью погибшего, не давало ей преимущественного права на снос установленных истицей, являющейся супругой умершего и лицом, взявшим на себя обязательства по его захоронению, надмогильных сооружений.

То обстоятельство, что в настоящее время ФИО2 является ответственным за захоронение сына ФИО4, не давало ей право самовольно, без разрешения истицы принимать решение о сносе надмогильного сооружения, поскольку право на благоустройство места захоронения ФИО4 у неё возникло только с 31.07.2025, то есть с момента выдачи паспорта о захоронении, что следует из смысла положений Правил содержания общественных кладбищ и мест погребения на территории муниципального образования «Город Биробиджан» ЕАО, утвержденных Постановлением мэрии города муниципального образования «Город Биробиджан» ЕАО от 20.07.2020 № 1069. 

Согласно пункту 4 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» следует учитывать, что в случаях, если действия (бездействие), направленные против имущественных прав гражданина, одновременно нарушают его личные неимущественные права или посягают на принадлежащие ему нематериальные блага, причиняя этим гражданину физические или нравственные страдания, компенсация морального вреда взыскивается на общих основаниях. Например, умышленная порча одним лицом имущества другого лица, представляющего для последнего особую неимущественную ценность (единственный экземпляр семейного фотоальбома, унаследованный предмет обихода и др.).

ФИО1, взяв на себя ответственность за захоронение своего супруга ФИО4, осуществив обустройство места захоронения, установив на нем за свой счет надмогильное сооружение в виде деревянного креста с табличкой, фактически, таким образом, соблюдая традиции, реализовала свое право, как супруга, на сохранение памяти о погибшем муже. 

Действия ответчицы ФИО2 выразившиеся в демонтаже установленного истицей надмогильного сооружения, повлекли нарушения нематериальных прав ФИО1 на уважение семейных связей со своим погибшим супругом ФИО4, прав на сохранение отданных ею почестей и организованных ею атрибутов памяти при его погребении, прав на уважение и защиту обустроенного ею места захоронения близкого человека. 

Допрошенный в судебном заседании свидетель ФИО7, пояснила, что является подругой истицы, когда ФИО1 узнала о демонтаже надмогильного креста, она сильно переживала по этому поводу, расстраивалась, вынуждена была обратиться в полицию, выяснять кем произведен демонтаж, она находилась в стрессе, плохо себя чувствовала. 

Таким образом, действиями ответчицы ФИО2 истице ФИО1 причинен моральный вред. 

Определяя размер компенсации морального вреда, руководствуясь положениями статьей 151 и 1101 Гражданского кодекса РФ, учитывая степень причиненных истице нравственных страданий, характер правоотношений, индивидуальные особенности сторон, принимая по внимание пожилой возраст ответчицы, состояние её здоровья, материальное положение, с целью соблюдения баланса прав и интересов сторон, суд пришел к выводу, что в пользу ФИО1 с ФИО2 подлежит взысканию компенсация морального вреда в размере 15000 рублей. Данная сумма соответствует критериям разумности и справедливости, оснований для взыскания суммы компенсации в большем размере у суда не имеется.

Разрешая требования ФИО1 к ООО «Ритуальное агентство «ЗиЛ» суд не усматривает оснований для их удовлетворения, поскольку данное юридическое лицо в правоотношения с ответчицей ФИО2 не вступало, услуг по изготовлению памятника и его установке на месте захоронения ФИО4 не оказывало, доказательств того, что оно производило какие-либо действия с надмогильным крестом в материалах дела не имеется, следовательно, общество является ненадлежащим ответчиком по делу.

Оценивая действия ответчика ИП ФИО3, суд не усматривает в них нарушения прав истицы, поскольку предприниматель действовала на основании заключенного договора с матерью погибшего, которая не предоставила ей полную информацию об обстоятельствах захоронения, о том кто является лицом, осуществившим захоронение, о том, что между ней и истицей имеются конфликтные отношения, что она самовольно без согласования с ФИО1 приняла решение о демонтаже креста и установке памятника. При этом, законом не предусмотрена обязанность исполнителя перед установкой надмогильного сооружения, выполняемого по поручению близкого родственника умершего, проводить проверку кому принадлежат имеющиеся на захоронении сооружения, порядок проведения такой проверки на законодательном уровне не урегулирован. Кроме того, ИП ФИО3 добросовестно и незамедлительно вернула демонтированный крест на место захоронения, то есть во владение истицы. 

Тот факт, что в постановлении об отказе в возбуждении уголовного дела указано, что ФИО3 является владельцем ритуального агентства «ЗиЛ», вышеизложенные выводы не опровергает, поскольку по сведениям ЕГРЮЛ учредителями и исполнительными органами юридического лица ООО «Ритуальное агентство «ЗиЛ» являются иные физические лица, в число которых ФИО3 не входит. Договор на оказание услуг заключен именно ИП ФИО3, которая осуществляет самостоятельную предпринимательскую деятельность. Правовой связи между обществом и предпринимателем в рамках оказания услуг ФИО2 из материалов дела не усматривается.

В силу вышеизложенного, а также принимая во внимание, что истица ФИО1 настаивала на нарушении её прав именно ФИО2 и ООО «Ритуальное агентство «ЗиЛ», к которому ФИО3 не имеет правового отношения, самостоятельных требований к ней истица не поддержала, то иск к данному ответчику также подлежит оставлению без удовлетворения. 

Согласно части 1 статьи 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. 

Поскольку при подачи иска ФИО1 оплатила государственную пошлину за имущественный спор, не подлежащий оценке, то с ответчицы ФИО2, как с проигравшей стороны, подлежат взысканию в пользу истицы понесенные ею судебные расходы по оплате госпошлины в размере 3000 рублей. 

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

р е ш и л:

Исковое заявление ФИО1 к ФИО2 о взыскании компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать в пользу ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, (паспорт серии №) с ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, (паспорт серии №) компенсацию морального вреда в размере 15000 рублей, расходы по оплате государственной пошлины в размере 3000 рублей, всего взыскать 18000 рублей.

Исковые требования ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Ритуальное агентство «ЗиЛ», индивидуальному предпринимателю ФИО3 оставить без удовлетворения.

На решение суда может быть подана апелляционные жалоба, представление в суд Еврейской автономной области через Биробиджанский районный суд Еврейской автономной области в течение месяца со дня принятия решения суда к окончательной форме. 

Судья М.А. Пекарь

Решение суда в окончательной форме изготовлено 29.10.2025.