Дело № 2-250/2017

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Мелеуз 06 марта 2017 г.

Мелеузовский районный суд Республики Башкортостан в составе:

председательствующего судьи Маликовой А.И.

при секретаре судебного заседания Сиротиной Е.С. 

с участием истца ФИО2, ее представителей по доверенности ФИО3, адвоката Козлова В.Д., 

ответчика ФИО4, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО5 ... к ФИО5 ..., Государственному учреждению - Региональное отделение Фонда социального страхования Российской Федерации по Республике Башкортостан о взыскании доли выплаченной единовременной страховой выплаты в связи со смертью застрахованного, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обратилась в суд с иском, обосновав его тем, что 06 октября 2016 г. в результате несчастного случая на производстве погиб ее сын ФИО1. Единовременная страховая выплата в связи со смертью застрахованного лица в размере 1000000 рублей была выплачена только супруге умершего ФИО4, с чем она не согласна. Ко дню смерти своего сына она являлась нетрудоспособной (пенсионером по возрасту). ФИО1 без каких-либо договоренностей в силу своих моральных принципов оказывал ей помощь. ФИО6 проживал совместно с ней, и часть его заработка являлась для нее постоянным источником средств к существованию. Таким образом, она в равной доле с ФИО4 имеет право на страховую выплату. Просила взыскать ФИО4, ГУ - Региональное отделение Фонда социального страхования РФ по РБ долю единовременной страховой выплаты в размере 500000 рублей. 

В судебном заседании истец ФИО2 исковые требования поддержала. Суду пояснила, что сын ФИО1 и его супруга ФИО4 проживали совместно с ней по адресу: 

<

адрес обезличен>. ФИО1 почти всегда платил квартплату, передавал деньги на оплату коммунальных услуг. Она сама оплачивала коммунальные услуги за счет своих средств примерно три раза в году. Продукты питания покупали поровну, как ФИО1, так и она сама. ФИО6 приходил домой с полными пакетами еды. Все соседи видели это. Она являлась пенсионером на момент смерти ФИО1, то есть была нетрудоспособной. В связи с этим имела право на получение содержания от своего сына. Претендует на получение страховой выплаты по второму основанию, указанному в абз. 2 п. 2 ст. 7 Федерального закона от 24 июля 1998 г. № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний». Ее нуждаемость в постоянной помощи сына усматривается из расчетов среднемесячного заработка ФИО1, составлявшего 17791,57 рублей, и размера доли этого заработка, приходящейся на нее как члена семьи сына, то есть 8895,79 рублей (17791,57 рублей : 2). Размер ее среднемесячной пенсии 8723,40 рублей был ниже указанной доли в заработке ФИО1, разница составляла 172,39 рублей (8895,79 рублей – 8723,40 рублей). Принимая во внимание прожиточный минимум для пенсионеров во втором квартале 2016 года в размере 7167 рублей, она имела возможность оплачивать услуги ЖКХ и другие платежи только в размере 1556,40 рублей (8723,40 рублей – 7167 рублей). Между тем, она платила за коммунальные услуги в среднем 3515,70 рублей в месяц. Следовательно, часть заработка ФИО1 в сумме 1959,30 рублей (3515,70 рублей – 1556,40 рублей) являлась для нее постоянным и основным источником средств к существованию. Данные расчеты составлены в связи с тем, что в составных частях величины прожиточного минимума для пенсионеров в графе «расходы по обязательным платежам и сборам», куда входят платежи по коммунальным услугам, стоит прочерк. Недостающие средства для оплаты услуг ЖКХ отдавал ей сын, ФИО4 об этом не знала. Кроме того, она одна воспитала двоих детей ФИО6 ФИО1 добровольно оказывал ей материальную помощь в силу моральных принципов. 

Ответчик ФИО4 иск не признала. Суду пояснила, что проживали втроем – она, супруг ФИО1 и его мать ФИО2 Покупали продукты питания и питались вместе, квартплату также платили вместе. В последний год до смерти ФИО1 истец ФИО2 проживала в деревне, где ухаживала за своей престарелой матерью, поэтому расходы по квартплате полностью легли на них с супругом. ФИО1 помогал матери делами, а не деньгами. Отрицает доводы истца о получении помощи от умершего в денежном выражении. Зарплатная карточка ФИО1 находилась в основном у нее. Просила отказать в удовлетворении исковых требований ФИО2

Представитель ответчика ГУ Региональное отделение Фонда социального страхования РФ по РБ в судебное заседание не явился, извещен о времени и месте рассмотрения дела, представил письменные возражения по иску, в котором просил отказать в иске в связи с необоснованностью. 

Выслушав участвующих в деле лиц, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Правовое регулирование отношений по социальному обеспечению в случае смерти, вызванной воздействием неблагоприятных факторов при исполнении трудовых обязанностей, осуществляются по нормам Федерального закона от 24 июля 1998 г. № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» (далее – Федеральный закон № 125-ФЗ), согласно статье 3 которого обеспечением по страхованию является страховое возмещение вреда, причиненного в результате наступления страхового случая жизни и здоровью застрахованного, в виде денежных сумм, выплачиваемых либо компенсируемых страховщиком застрахованному или лицам, имеющим на это право в соответствии с этим законом.

В силу п. 2 ст. 7 Федерального закона № 125-ФЗ право на получение страховых выплат в случае смерти застрахованного в результате наступления страхового случая имеют:

нетрудоспособные лица, состоявшие на иждивении умершего или имевшие ко дню его смерти право на получение от него содержания;

ребенок умершего, родившийся после его смерти;

один из родителей, супруг (супруга) либо другой член семьи независимо от его трудоспособности, который не работает и занят уходом за состоявшими на иждивении умершего его детьми, внуками, братьями и сестрами, не достигшими возраста 14 лет либо хотя и достигшими указанного возраста, но по заключению учреждения государственной службы медико-социальной экспертизы или лечебно-профилактических учреждений государственной системы здравоохранения признанными нуждающимися по состоянию здоровья в постороннем уходе;

лица, состоявшие на иждивении умершего, ставшие нетрудоспособными в течение пяти лет со дня его смерти.

Аналогичная норма установлена в статье 1088 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей круг лиц, имеющих право на возмещение вреда в результате смерти кормильца.

В соответствии с п. 2 ст. 11 Федерального закона № 125-ФЗ в случае смерти застрахованного размер единовременной страховой выплаты составляет один миллион рублей.

В силу п. 6 ст. 15 Федерального закона № 125-ФЗ в случае смерти застрахованного единовременная страховая выплата производится равными долями супруге умершего, а также иным лицам, указанным в ч. 2 ст. 7 настоящего Федерального закона, имевшим на день смерти застрахованного право на получение единовременной страховой выплаты.

Из материалов дела следует, что 06 октября 2016 г. в 10.15 часов в траншее при ремонте самотечной канализации, расположенной по адресу: 

<

адрес обезличен>, произошел несчастный случай, а именно вследствие обрушения траншеи и осыпи земляных масс ... ФИО1 полностью засыпало грунтом. В результате компрессионной асфиксии ФИО1 умер. 

24 октября 2016 г. комиссией по расследованию несчастных случаев составлен акт о несчастном случае 

<

№>. 

Застрахованное лицо ФИО1 на момент смерти состоял браке с ФИО4, что подтверждается свидетельством о заключении брака ... 

<

№> от 17 августа 2013 г. 

22 ноября 2016 г. ФИО4 обратилась в ГУ Региональное отделение Фонда социального страхования РФ по РБ и представила документы для назначения единовременной страховой выплаты по случаю смерти супруга ФИО1

Приказом ГУ Региональное отделение Фонда социального социального страхования РФ по РБ от 22 ноября 2016 г. 

<

№> ФИО4 назначена единовременная страховая выплата в размере 1000000 рублей.

Платежным поручением от 23 ноября 2016 г. подтверждается перечисление на банковский счет ФИО4 единовременной страховой выплаты в размере 1000000 рублей. 

Не согласившись с фактом выплаты страхового возмещения одной супруге ФИО1, мать умершего ФИО2 предъявила иск о выплате ей доли единовременной страховой выплаты в размере 500000 рублей, ссылаясь на абзац 2 п. 2 ст. 7 Федерального закона № 125-ФЗ. 

В соответствии с указанной нормой действующее законодательство предусматривает две самостоятельные категории граждан, которые вправе претендовать на получение страховых выплат в случае смерти застрахованного лица, а именно:

- нетрудоспособные лица, состоявшие на иждивении умершего,

- нетрудоспособные лица, имевшие ко дню смерти умершего право на получение от умершего содержания.

ФИО2 просит назначить ей страховую выплату по второму основанию, как нетрудоспособному лицу имевшему право на получение от умершего содержания, поскольку на день смерти сына ФИО1 достигла пенсионного возраста 55 лет, а помощь, оказываемая ФИО1 являлась для нее постоянным и основным источником средств к существованию. 

Разрешая возникший спор, суд не находит оснований для удовлетворения иска ФИО2

Право на содержание нетрудоспособных родителей от своих совершеннолетних детей закреплено в ст. 87 Семейного кодекса РФ.

Достижение женщиной пенсионного возраста (55 лет) свидетельствует о ее нетрудоспособности. 

В то же время согласно ст. 87 СК РФ, обязанности трудоспособных совершеннолетних детей по содержанию нетрудоспособных родителей возникают при условии нуждаемости родителей в такой помощи.

В обоснование своей нуждаемости в помощи ФИО1 истица привела сравнение своего среднемесячного дохода в виде пенсии по старости со среднемесячным заработком сына, а также с величиной прожиточного минимума для пенсионеров. Приходящаяся на нее доля в заработке ФИО1 8895,79 рублей (17791,57 рублей : 2) превышала размер ее среднемесячной пенсии на 172,39 рублей (8895,79 рублей – 8723,40 рублей). Также, по мнению ФИО2, в прожиточный минимум для пенсионеров не заложены средства на оплату услуг ЖКХ, поскольку напротив графы «расходы по обязательным платежам и сборам» стоит прочерк. Таким образом, она имела возможность оплачивать коммунальные услуги только в размере 1556,40 рублей, который она определила как разницу между размером ее пенсии и величиной прожиточного минимума для пенсионеров (8723,40 рублей – 7167 рублей). Но она оплачивала услуги ЖКХ ежемесячно в размере 3515,70 рублей, и данные денежные средства предоставлял ей сын ФИО1, что свидетельствует о том, что предоставляемая им помощь являлась для нее постоянным и основным источником средств к существованию. 

Указанные доводы и расчеты основаны на заблуждении истца. Средства на оплату услуг ЖКХ включены в величину прожиточного минимума в графе «услуги», а расходы по обязательным платежам и сборам подразумевают под собой налоги и другие сборы, от уплаты которых пенсионеры освобождены. 

Кроме того, решением Мелеузовского районного суда РБ от 19 декабря 2016 г. в удовлетворении исковых требований ФИО2 к ГУ Региональное отделение Фонда социального страхования РФ по РБ об установлении факта нахождения на иждивении ФИО1 отказано (дело 

<

№>). В ходе рассмотрения указанного гражданского дела ФИО2 не доказала факт получения от умершего помощи, которая была для нее постоянным и основным источником средств к существованию. Решение суда вступило в законную силу 27 февраля 2017 г.

Таким образом, иждивенцем ФИО1 истица не признана, в связи с чем ее расчеты о приходящемся на долю иждивенца размере среднемесячного заработка умершего, не могут быть приняты во внимание.

Юридически значимым обстоятельством, подлежащим доказыванию по настоящему делу, является факт нуждаемости нетрудоспособной ФИО4 в получении содержания от своих двоих совершеннолетних детей, одним из которых являлся ФИО1 (второй ребенок – дочь ФИО3, представитель истца по делу).

Сама по себе разница между доходами умершего ФИО1 и истца ФИО2 не является доказательством ее нуждаемости как матери умершего в получении содержания от своего совершеннолетнего сына. 

В значимый период согласно справке пенсионного органа ФИО2 получала пенсию в размере 8524,37 рублей с 01 октября 2015 г. по 31 января 2016 г. и в размере 8865,55 рублей с 01 февраля 2016 г. по 31 октября 2016 г. 

Доход истицы в значимый период превышал размер прожиточного минимума, установленный для пенсионеров. 

Таким образом, ФИО2 имела стабильный самостоятельный доход в виде страховой пенсии по старости, размер которой превышал величину прожиточного минимума, что свидетельствует о ее материальной независимости.

При этом ссылка ФИО2 на совместное проживание с сыном, ведение общего хозяйства как на обстоятельства, подтверждающие получение от него материальной помощи в виде оплаты услуг ЖКХ, покупки продуктов питания, не может быть принята во внимание, так как сами по себе эти обстоятельства не могут свидетельствовать о том, что истица нуждалась в получении содержания от ФИО1 либо находилась на его иждивении, поскольку ФИО1 с супругой ФИО4 сами проживали в квартире истицы, пользовались коммунальными услугами, потребляли приобретенные продукты питания. 

Поскольку ФИО2 ко дню смерти сына ФИО1 не являлась нуждающейся в его помощи, не находилась на его содержании и иждивении, то право на получение страховой выплаты у нее не возникло.

При указанных обстоятельствах и руководствуясь вышеприведенными нормами права, суд отказывает в удовлетворении исковых требований в полном объеме.

Руководствуясь ст. ст. 194 – 198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО5 ... к ФИО5 ..., Государственному учреждению - Региональное отделение Фонда социального страхования Российской Федерации по Республике Башкортостан о взыскании доли выплаченной единовременной страховой выплаты в связи со смертью застрахованного ФИО1 отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный Суд РБ через Мелеузовский районный суд РБ в течение одного месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Решение принято в окончательной форме 10 марта 2017 г. 

Председательствующий судья: А.И.Маликова.

... 

...