Дело № 2- 59/2019

(2-2664/2018) 

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

12 марта 2019 года г. Кострома 

Свердловский районный суд г. Костромы в составе судьи Царёвой Т.С., при секретаре судебного заседания Костиной М.Ю., с участием представителя истца ФИО6, представителя ответчика ФИО7, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ИП ФИО8 к ФИО9 о взыскании ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, 

установил:

ФИО8 обратился в суд с иском к ФИО9, мотивируя требования тем, что 17.09.2017 в 08 часов 00 минут на ул. ... у дома № г. ... произошло столкновение автомобиля Тойота Лэнд Крузер, г.н. ..., под управлением водителя ФИО9 и автобуса Мерседес-Бенц, г.н. ..., принадлежащего ФИО8, под управлением водителя ФИО10 На момент ДТП гражданская ответственность водителя ФИО10 была застрахована в ООО СК «Согласие», гражданская ответственность ФИО9 – не застрахована. Согласно постановлению о прекращении дела об административном правонарушении от 15.12.2017 производство по делу прекращено за отсутствием состава правонарушения в действиях водителей. Согласно имеющимся данным в материалах проверки по факту ДТП транспортное средство Тойота Лэнд Крузер, г.н. ..., двигалось по ул. ... в сторону ул. ... г. ..., зеленый свет для него включился в момент, когда водитель ФИО9 уже выехал на пересечение проезжих частей. Автобус Мерседес-Бенц, г.н. ... двигался по ул. ... в сторону ул. ..., проезжал пересечение улиц ... и ул. ... на разрешающий желтый сигнал светофора. Также в материалах административного производства имеются объяснения свидетелей ДТП, в том числе пассажиров автобуса Мерседес-Бенц, г.н. ..., которые пояснили, что водитель ФИО11 проехал перекресток на зеленый сигнал светофора. ФИО8 обратился к независимому эксперту-технику ФИО1. для организации независимой экспертизы по оценке стоимости восстановительного ремонта ТС Берседес-Бенц, г.н. .... На осмотр, назначенный на 25.04.2018, ответчик не явился. Согласно экспертному заключению № стоимость восстановительного ремонта ТС Мерседес-Бенц, г.н. ..., без учета износа составила 364529,39 рублей, с учетом износа 248 839 рублей. Стоимость услуг оценщик составила 10000 рублей. С учетом ст. ст. 15, 1064, 1079, 1082 ГК РФ, постановления Конституционного Суд РФ от 10.03.2017 № 6-П, истец полагает, что сумма, подлежащая взысканию с ответчика, составит 364529 рублей в соответствии с учетом стоимости восстановительного ремонта без учета износа. Данную сумму истец просил суд взыскать с ответчика, кроме того просил взыскать с ответчика расходы по оплате услуг по оценке ущерба 10 000 рублей, почтовые расходы на отправление телеграммы 246,80 рублей, расходы по уплате государственной пошлины 6845 рублей. 

В судебном заседании истец ФИО8 и ответчик ФИО9 не участвовали, направили в суд представителей по доверенностям. 

Представитель истца по доверенности ФИО6 поддержал исковые требования в полном объеме.

Представитель ответчика по доверенности ФИО7 исковые требования не признал. Представил письменный отзыв. Позиция стороны ответчика сводится к тому, что основанием ответственности за вред, причиненный при использовании транспортного средства, является вина в причинении вреда. В данном случае вина ответчика ФИО9 не установлена. Из выводов судебной автотехнической экспертизы следует, что в ДТП виновен водитель автомобиля истца Мерседес Бенц, г.р.н. ..., ФИО10 Кроме того, ущерб, заявленный истцом в иске завышен, в стоимость восстановительного ремонта необоснованно включены задний мост автомобиля и его полуось.

Третьи лица ФИО10, ФИО12, ООО СК «Согласие» в судебное заседания не явились. В ходе рассмотрения дела ФИО10 пояснил, что 17.09.2017 на остановке у магазина «Дом Еды» в автобус Мерседес Бенц, которым он управлял в тот день в качестве водителя, сели 2-3 пассажира. Таким образом, в автобусе на момент ДТП стало 3-4 взрослых человека. После этого автобус тронулся, горел зеленый свет. От остановки общественного транспорта «Дом Еды» до перекреста было примерно пятьдесят метров. Он начал разгоняться и развил скорость примерно до 60 км/ч либо чуть больше, точно сказать не может, так как не смотрел на спидометр. Когда проезжал перекресток, горел зеленый сигнал светофора. Машину ФИО9 не видел, заметил, когда проезжал середину перекрестка примерно в 2-3 метрах с правой стороны. Предположил, что сейчас произойдет столкновение. Затем произошло столкновение. Удар пришелся в заднюю часть автобуса, автобус отбросило на встречную полосу. Для предотвращения столкновения он принимал меры в виде увеличения скорости, когда заметил автомобиль ответчика боковым зрением, думал успеет проскочить, но удар все равно произошел. В момент удара на коробке передач была включена четвертая передача. Впереди идущего транспорта не было, перекресток был свободен. Экстренное торможение не применил, так как боялся, что пассажиры получат травмы. Кроме того, в момент его въезда на перекресток на светофоре был мигающий зеленый сигнал. 

Свидетель ФИО2 показала, что 17.09.2017 она находилась в автобусе Мерседес Бенц в качестве пассажира, сидела на сиденье второго ряда за водителем, ближе к окну, скорость автобуса была небольшая, затем она прибавилась, когда водитель автобуса пытался уйти от столкновения. На какой сигнал светофора двигался водитель автобуса точно сказать не может, так как не смотрела на светофор, но предполагает, что на зеленый. Видела, что с правой стороны от автобуса на расстоянии 7 метров движется машина темного цвета, водитель которой смотрел не на дорогу, а в телефон. Погода в тот день была сухая, солнечная. 

Выслушав объяснения лиц, участвующих в деле, представителей, показания свидетелей, экспертов, исследовав заключение экспертизы и иные материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии с п. 1 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Согласно п. 1 ст. 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Для применения ответственности, предусмотренной статьями 15, 1064 ГК РФ, на истца возложено бремя доказывания самого факта причинения вреда и величины его возмещения, причинно-следственной связи между действиями (бездействием) ответчика и наступившими негативными последствиями, а обязанность доказать отсутствие своей вины в причинении вреда лежит на ответчике.

В связи с этим факт наличия или отсутствия вины водителей в дорожно-транспортном происшествии является обстоятельством, имеющим юридическое значение для правильного разрешения спора о возмещении ущерба причиненного от ДТП. Отсутствие одного из перечисленных условий является основанием для отказа в удовлетворении требования о возмещении ущерба.

Вина в дорожно-транспортном происшествии обусловлена нарушением его участниками Правил дорожного движения РФ.

Вместе с тем, применительно к рассматриваемым правоотношениям в предмет доказывания входят не сам факт наличия нарушений в действиях ответчика ПДД РФ, а наличие причинной связи между поведением ответчика и наступившим вредом, которые должны подтверждаться допустимыми и относимыми доказательствами, предусмотренными законом и иными нормативными актами.

Наряду с этим, в материалах дела отсутствуют доказательства, подтверждающие, что причиной дорожно-транспортного происшествия явилось нарушение ответчиком ПДД РФ, находящееся в прямой причинной связи с рассматриваемым ДТП.

Как следует из материалов дела, 17.09.2017 в 08-00 часов на регулируемом посредством светофоров перекрестке ул. ... и ул. ... города ... у дома № по ул. ... произошло дорожно-транспортное происшествие, с участием автомобилей Тойота Лэнд Крузер, г.н. ..., принадлежавшего ФИО12, находившегося под управлением водителя ФИО9, и автобуса Мерседес-Бенц, г.н. ..., принадлежащего ИП ФИО8, под управлением работника истца - водителя ФИО10 

В результате указанного ДТП автомобилям причинены механические повреждения.

По факту ДТП должностным лицом ГИБДД принято определение от 17.09.2017 о назначении административного расследования, составлен материал проверки № от 17.09.2017. 

Согласно справке о ДТП на момент ДТП гражданская ответственность истца была застрахована в ООО СК «Согласие», страховой полис .... У ответчика страховой полис отсутствовал. 

Согласно объяснению водителя ФИО10 от 17.09.2017, содержащемуся в материале по факту ДТП, 17.09.0217 он двигался на автомобиле Мерседес спринтер г.р.н. ... по ул. ... в сторону центра города, пересекал перекресток на зеленый или моргающий сигнал светофора. 

Согласно объяснению водителя ФИО9 от 17.09.0217 он двигался на автомобиле Тойота Лэнд Крузер, г.р.н. ... по ул. ... в сторону Универмага, остановился на красный сигнал светофора на перекрестке с улицей .... После того, как загорелся зеленый сигнал начал движение. В это время на перекресток выскочила маршрутка ... с высокой скоростью. Он увидел её поздно и врезался в заднюю часть данного автомобиля. 

В результате административного расследования установлены погодные условия в момент ДТП: ясно, без осадков, дорожные условия: проезжая часть двух направлений, горизонтальная, дорожное покрытие сухой асфальт, следов торможения нет, столкновение произошло при включенном красном сигнале светофора по ул. ..., по ул. ... – зеленый сигнал светофора, автомобили технически исправны, скорость движения транспортного средства Тойта Лэнд Крузер в момент включения зеленого сигнала светофора примерно 5-10 км/ч, автобуса Мерседес Бенц – примерно 60 км/ч, в момент включения желтого сигнала светофора двигался на расстоянии 38 метров до стоп-линии, обнаружил опасность примерно за 5-6 метров, находясь на середине перекрестка.

Вина водителей в рамках материалах проверки по факту ДТП не установлена. Постановлением инспектора группы по ИАЗ ОБДПС ГИБДД УМВД России по Костромской области ФИО3 от 15.12.2017 производство по делу об административном правонарушении, предусмотренном ст. 12.24 КоАП РФ, в отношении ФИО9 и ФИО10 прекращено за отсутствием в их действиях состава административного правонарушения. 

ФИО8 обратился в суд за возмещением ущерба, причиненного его автомобилю вследствие указанного ДТП, в порядке гражданского судопроизводства.

В целях обоснования своих требований о стоимости восстановительного ремонта транспортного средства до подачи иска в суд ФИО8 обратился к независимому эксперту технику ИП ФИО1., заключив с ним договор о проведении независимой технической экспертизы от 25.04.2018 №. За услуги оценщика истец заплатил 10 000 рублей, что подтверждается квитанцией ИП ФИО1. от 25.04.2018 №. 

В рамках проведения независимой технической экспертизы состоялся осмотр транспортного средства Мерседес Бенц, г.р.н. ..., который проведен 25.04.2018 в 14 – 14.30 час. по адресу: 

<

адрес>. 

О дате и месте осмотра ФИО8 направил ФИО13 телеграмму, принятую на исполнение ФГУП «Почта России» 22.04.2018, что подтверждается оттиском печати указанного учреждения на копии телеграммы, представленной в материалы дела. За отправку телеграммы ФИО8 заплатил 246,80 рублей, что подтверждается кассовым чеком ФГУП «Почта России» от 22.04.2018. Согласно объяснениям истца, данным в ходе рассмотрения дела, предварительно он звонил ФИО13, сообщал о времени и месте осмотра автомобиля, предлагал, урегулировать возникший вопрос, однако ФИО13 на контакт не пошел, что подтвердил детализацией соединений по номеру телефона от 21.04.2018. 

На осмотр 25.04.2018 ФИО9 не явился, что следует из содержания акта осмотра ИП ФИО1. от 25.04.2018. 

По результатам осмотра автомобиля специалист ФИО1 составил калькуляцию. В соответствии с заключением ИП ФИО1. № от 26.04.2018 стоимость восстановительного ремонта автомобиля Мерседес Бенц, г.р.н. ..., с учетом износа составляет 248 839,46 рублей, без учета износа - 364 529,39 рублей. 

В ходе производство по делу по ходатайству ответчика в лице представителя по доверенности ФИО7, ввиду несогласия ответчика с его виной в рассматриваемом ДТП и стоимостью восстановительного ремонта автомобиля, назначена судебная автотехническая экспертиза на предмет установления вины водителей в произошедшем ДТП от 17.09.2017 и стоимости восстановительного ремонта автомобиля истца, проведение которой поручено ООО «Экспертный центр». 

Согласно заключению судебной экспертизы ООО «Экспертный центр» от 29.12.2018 № транспортные средства Тойта Лэнд Крузер, г.н. ..., и Мерседес Бенц, г.н. ..., имеют повреждения, которые соответствуют заявленной динамической модели контактно-следового взаимодействия автомобилей участников рассматриваемого ДТП, кроме заднего моста и его полуоси, отнесенным экспертом-техником ФИО1. по принадлежности к автомобилю Мерседес Бенц без должных на то оснований. 

Стоимость восстановительного ремонта автомобиля Мерседес Бенц, г.н. ..., составляет без учета износа 153 616,34 рублей, с учетом износа 116 179,63 рублей, а по варианту с учетом заднего момента и его полуоси: без учета износа – 333 493,92 рублей, с учетом износа – 232 132,31 рублей.

Установить принадлежность, зафиксированного фотографическим способом, заднего моста к автомобилю Мерседес Бенц, г.н. ... не представляется возможным. 

Проведенное исследование позволило эксперту определить следующую поэтапность механизма столкновения с учетом повреждений транспортных средств, их контакта, конечного расположения ТС, а также предоставленной на экспертизу видеозаписи:

- первоначально автомобиль Тойота Лэнд Крузер двигался по ул. ... в направлении ул. ..., в перекрестном ему направлении по ул. ... двигался автобус Мерседес Бенц. При выезде на пересечение проезжих частей произошло столкновение указанных транспортных средств. Данное столкновение можно классифицировать как перекрестное поперечное внецентренное блокирующее, при этом продольные оси ТС располагались под углом около 90 градусов; 

- под действием возникших при этом сил и моментов происходило проскальзывание правой боковой части автобуса Мерседес Бенц относительно передней части автомобиля Тойота Лэнд Крузер, при этом на автобус Мерседес Бенц и автомобиль Тойота Лэнд Крузер стали действовать крутящие моменты, проходящие через центры масс и направленные по ходу часовой стрелки; 

- после столкновения данные ТС начали расходиться: автомобиль Тойота Лэнд Крузер сместился вперед по ходу своего движения, а автобус Мерседес Бенц выехал на правую обочину (тротуар); 

- после этого ТС заняли конечные положения, зафиксированные в схеме ДТП.

Автобус Мерседес Бенц в момент включения зеленого мигающего сигнала светофора находился от места столкновения (передней частью) с учетом динамики разгона на расстоянии около 89,1 метра, или на расстоянии около 63,1 метра до стоп-линии. 

Автобус Мерседес Бенц в момент включения желтого сигнала светофора находился от места столкновения (передней частью) с учетом динамики разгона на расстоянии около 56,1 м., или на расстоянии около 30,1 метра до стоп – линии.

Автобус Мерседес Бенц в момент включения красного сигнала светофора находился от места столкновения (передней частью) с учетом динамики разгона на расстоянии около 13,5 метра. 

Моменту столкновения транспортных средств соответствует включенный красный сигнал светофора по направлению движения автобуса Мерседес Бенц, что следует из изображения на видеозаписи с уличного объекта, представленной в материалах административного расследования. 

Согласно экспертному заключению автобус Мерседес Бенц в момент включения красного сигнала светофора находился на перекрестке. В момент его выезда на перекресток на входящем светофоре был включен желтый сигнал светофора. По ходу движения транспортного средства Тойота Лэнд Крузер горел зеленый сигнал светофора. 

Доводы третьего лица ФИО10 о том, что он выехал на перекресток на мигающий зеленый сигнал светофора судом отклоняются, так как данные доводы не нашли подтверждения в ходе судебного разбирательства. Показаниями свидетель ФИО2 указанный факт также не подтверждается, поскольку они носят предположительных характер, в момент нахождения в автобус на светофор она не смотрела. 

В рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации водитель автомобиля Тойота Лэнд Крузер должен был руководствоваться требованиями абз. 2 п. 10.1 ПДД. Водитель автобуса Мерседес Бенц должен был руководствоваться требованиями п. 6.2 ПДД.

Согласно пунктам 1.3, 1.5 Правил дорожного движения РФ, утвержденных Постановлением Правительства РФ от 23.10.1993 №1090, участники дорожного движения обязаны знать и соблюдать относящиеся к ним требования Правил, сигналов светофоров, знаков и разметки. Участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда.

В силу пункта 10.1 Правил дорожного движения РФ водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил.

При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства (абз. 2 п. 10.1 ПДД).

Согласно п. 13.8 ПДД при включении разрешающего сигнала светофора водитель обязан уступить дорогу транспортным средствам, завершающим движение через перекресток, и пешеходам, не закончившим переход проезжей части данного направления.

Согласно п. 6.2 ПДД круглые сигналы светофора имеют следующие значения: зеленый сигнал разрешает движение; зеленый мигающий сигнал разрешает движение и информирует, что время его действия истекает и вскоре будет включен запрещающий сигнал (для информирования водителей о времени в секундах, остающемся до конца горения зеленого сигнала, могут применяться цифровые табло); желтый сигнал запрещает движение, кроме случаев, предусмотренных пунктом 6.14 Правил, и предупреждает о предстоящей смене сигналов; желтый мигающий сигнал разрешает движение и информирует о наличии нерегулируемого перекрестка или пешеходного перехода, предупреждает об опасности; красный сигнал, в том числе мигающий, запрещает движение. Сочетание красного и желтого сигналов запрещает движение и информирует о предстоящем включении зеленого сигнала.

Согласно п. 6.13 ПДД при запрещающем сигнале светофора (кроме реверсивного) или регулировщика водители должны остановиться перед стоп-линией (знаком 6.16), а при ее отсутствии: на перекрестке - перед пересекаемой проезжей частью (с учетом пункта 13.7 Правил), не создавая помех пешеходам; перед железнодорожным переездом - в соответствии с пунктом 15.4 Правил; в других местах - перед светофором или регулировщиком, не создавая помех транспортным средствам и пешеходам, движение которых разрешено.

В соответствии с п. 6.14 ПДД водителям, которые при включении желтого сигнала или поднятии регулировщиком руки вверх не могут остановиться, не прибегая к экстренному торможению в местах, определяемых пунктом 6.13 Правил, разрешается дальнейшее движение.

Суд соглашается с выводами экспертизы о том, что в рассматриваемом случае при включении желтого сигнала светофора может продолжить дальнейшее движение только водитель ТС, который, не применяя мер к экстренному торможению, не может остановиться до стоп-линии, в определенных (исключительных) случаях. Значимым в данном случае является определение наличия (отсутствия) у водителя автобуса Мерседес Бенц технической возможности выполнить требования п. 6.2 с учетом п. 6.13 и 6.14 ПДД, в том числе заблаговременно. Вместе с тем, в данном случае исключительных обстоятельств, дающих водителю автобуса Мерседес Бенц безусловные основания для проезда на желтый сигнал не установлено. 

Экспертом с учетом имеющихся обстоятельств дела проведены расчеты, в результате которых сделан вывод о том, что остановочный путь автобуса 28,8 м. при условии применения неэкстренного торможения (с минимальным значением замедления) меньше удаления данного транспортного средства от стоп-линии (находился от места столкновения (передней частью) с учетом динамики разгона на расстоянии около 56,1 м., или на расстоянии около 30,1 метра до стоп – линии) в момент включения желтого сигнала светофора, и в рассматриваемом случае водитель автобуса Мерседес Бенц располагал технической возможностью остановить свое транспортное средство до стоп-линии не применяя мер к экстренному торможению, т.е. имел возможность выполнить требования п. 6.2 с учетом п. 6.13 и 6.14 ПДД. 

Проведенные расчет свидетельствуют о том, что в данном ситуации водитель автобуса Мерседес Бенц не имел преимущества в движении через перекресток ул. ..., т.е. своими действиями создал опасность для движения других участников, в частности водителю автомобиля Тойота Лэнд Крузер. 

В сложившейся дорожно-транспортной ситуации несоответствие действий водителя автобуса Мерседес Бенц с экспертной точки зрения находятся в причинной связи с фактом ДТП. 

В рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации предотвращение происшествия у водителя автобуса Мерседес Бенц зависело не от технической возможности, а от соблюдения требований Правил.

В данном случае водитель автомобиля Тойота Лэнд Крузер не располагал технической возможностью предотвратить столкновение с автобусом Мерседес Бенц путем применения мер к экстренному торможению, но и даже не успевал в полной мере среагировать на возникшую опасность для своего движения. Время движения автобуса Мерседес Бенц с момента выезда на пересечение проезжих частей до момента столкновения составляло порядка 1 секунды, что меньше времени реакции водителя на выезд ТС при запрещающем сигнале светофора (1,2 с.). 

Допрошенные в судебном заседании эксперты ФИО4., ФИО5. выводы судебной экспертизы подтвердили, пояснили, что имеющихся материалов дела для проведения по делу судебной автотехнической экспертизы было достаточно, все необходимые замеры сделаны. 

По смыслу положений ст. 86 ГПК РФ экспертное заключение является одним из самых важных видов доказательств по делу, поскольку оно отличается использованием специальных познаний и научными методами исследования, тем не менее, суд при наличии в материалах рассматриваемого дела заключения эксперта не может пренебрегать иными добытыми по делу доказательствами, в связи с чем, законодателем в ст. 67 ГПК РФ закреплено правило о том, что ни одно доказательство не имеет для суда заранее установленной силы, а в положениях ч. 3 ст. 86 настоящего Кодекса отмечено, что заключение эксперта для суда необязательно и оценивается наряду с другими доказательствами. Однако это не означает право суда самостоятельно разрешить вопросы, требующие специальных познаний в определенной области науки.

В данном случае суд полагает возможным принять заключение экспертов ООО «Экспертный центр» от 29.12.2018 № в основу решения суда по настоящему делу. Суд не обладает специальными познаниями в области автотехники. Для получения ответов на вопросы, требующих специальных познаний назначалась судебная экспертиза, которая проведена. Оснований не доверять заключению, составленному экспертами ФИО4 и ФИО5 в результате проведенной им судебной экспертизы, у суда не имеется. Эксперты обладают необходимыми познаниями в указанной области, опытом и стажем работы. Заключение экспертов отвечает требованиям законодательства о государственной судебно-экспертной деятельности. Выводы экспертов, подтвержденные последними в судебном заседании, последовательны, аргументированы, убедительны и не противоречат материалам дела, в заключении указаны методы и способы проведенных расчетов, эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, каких-либо данных об их заинтересованности в исходе дела судом не установлено. Экспертами произведено изучение и анализ материалов дела, в заключении указаны методы проведения исследования, а также отражены источники получения фактических данных. При таких обстоятельствах суд полагает, что заключение экспертов отвечает принципам относимости, допустимости, достоверности и достаточности доказательств, основания сомневаться в его правильности отсутствуют.

Экспертное заключение согласуется с иными доказательствами по делу и основано на данных о ДТП, представленных в гражданское дело. 

Оснований для назначения по делу повторной экспертизы по ходатайству представителя истца суд не усмотрел, поскольку представленное в деле заключение судебной экспертизы не имеет неясностей и в полном объеме содержит ответы на поставленные перед экспертами вопросы. У суда нет оснований ставить под сомнение выводы комплексной судебной экспертизы. Стороной истца не было представлено каких-либо убедительных доводов или допустимых доказательств, свидетельствующих о пороке проведенного исследования. Обеспеченные стороной истца в судебном заседании показания свидетеля ФИО1. таковыми не являются. 

Истец в лице представителя ФИО6 не согласился с выводами судебной экспертизы, выразив сомнения в расчетах эксперта ФИО4., указав, в частности, что на измерения эксперт стороны не приглашал. Вместе с тем, ссылка на нарушения, допущенные экспертом, не вызвавшем стороны для участия в проведении экспертизы отклоняется, поскольку экспертиза проводилась экспертом по материалам дела, с осмотром местности, участие сторон в таком случае не является обязательным. В судебном заседании эксперт дал подробное описание технологии производства замеров. Неучастие сторон в замерах не свидетельствует о том, что замеры произведены экспертом неверно либо изменились бы при участии сторон в данном действии. Недостаток экспертного заключения, озвученный представителем истца, в виде не указания прибора, с помощью которого эксперт ФИО4 производил замеры расстояний на исследуемом участке местности, устранен экспертом в судебном заседании, путем предоставления данных о том, что измерения произведены им лазерным дальномером Leica Disto d2, заводской номер №, а также свидетельства Метрологического центра ООО «Автопрогресс-М» о поверке данного средства измерений № от 18.06.2018. Эксперт также пояснил, что в данном случае погрешность измерений не более десятой доли метра. Сомнения представителя истца об источнике получения экспертом указанного средства измерения, даже если эксперт взял средство измерения для проведения данной экспертизы у других экспертов, на законность проведенной эксперты не влияют. Данное обстоятельство не свидетельствуют том, что выводы эксперта не согласуются с материалами дела.

Довод о том, что расстояние от места начала движения автомобиля Мерседес до стоп-линии может отличаться от принятого экспертом ФИО4 при производстве экспертизы ничем не подкреплен и является субъективным мнением стороны, моделирующей варианты развития ситуации в свою пользу. Стороны в судебных заседаниях при сборе исходных данных на экспертизу на данные обстоятельства не ссылались. Как пояснил эксперт в судебном заседании при отсутствии указанных данных в материалах дела он проводил расчеты для ситуации наиболее лучшей для водителя автобуса. 

По доводам представителя истца, направленным на несогласие с расчетом расстояния остановочного пути, коэффициентами замедления и ускорения, принятием экспертом равноускоренного движения, эксперт ФИО4 пояснил, что параметры ускорения и замедления не приведены в методической литературе. В данном случае он принимал во внимание научно обоснованные усредненные значения. При этом все необходимые параметры для рассматриваемой ситуации им учтены, а именно категория автомобиля, масса автомобиля, количество человек в салоне, рельеф местности, состояние дорожного покрытия.

Кроме прочего, вопреки доводам стороны истца оценка действиям водителя Тойота Лэнд Крузер в заключении судебной экспертизы дана. То обстоятельство, что не учтена скорость движения автомобиля ответчика 5-10 км/ч, не свидетельствует о наличии вины в ДТП ответчика, двигавшегося на разрешенный зеленый сигнал светофора с преимуществом в движении. 

С учетом выводов судебной экспертизы суд приходит к выводу о наличии вины в произошедшем ДТП в действиях водителя ФИО10, который выехал на перекресток на запрещающий (желтый) сигнал светофора, что привело к тому, что автобус Мерседес Бенц в момент включения красного сигнала светофора находился на перекрестке, создав опасность для движения, движущемуся в поперечном направлении на зеленый сигнал светофора транспортному средству Тойота Лэнд Крузер. 

Принимая во внимание заключение судебной экспертизы, дав оценку исследованным доказательствам, имеющимся в материалах дела в их совокупности по правилам ст. 12, 56, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к выводу об отсутствии вины ответчика в причинении истцу ущерба, поскольку имевшее место 17.09.2017 ДТП произошло вследствие виновных действий водителя автомобиля, принадлежащего самому истцу, нарушившего п. 6.2 Правил дорожного движения.

Суд не может согласиться с доводами стороны истца о том, что ДТП произошло по вине ответчика, также нарушившего ПДД РФ, а именно абз. 2 ст. 10.1, п. 13.8 ПДД, поскольку невыполнение ответчиком ПДД не находятся в причинной связи с ДТП, а кроме того ответчик не имел технической возможности в сложившейся дорожной ситуации избежать ДТП. 

Так же суд не находит оснований для применения по доводам представителя истца к действиям водителя ФИО9 п. 13.8 ПДД, поскольку действия водителя ФИО10, заблаговременно увидевшего смену сигналов светофора с разрешающего мигающего зеленого на запрещающий желтый, имевшего возможность остановиться перед стоп-линией либо на перекрестке, но не остановившегося и продолжившегося движение в прямом направлении, нельзя признать соответствующим понятию транспортного средства, завершающего движение через перекресток. 

В данной ситуации юридическое значение имеют действия водителя автобуса истца Мерседес Бенц ФИО10, предпринятые после оценки дорожной ситуации до дорожно-транспортного происшествия. При этом, действия водителя истца зависели не от технической возможности предотвратить столкновение с другим автомобилем, а от действий в соответствии с требованиями п.п. 6.2, с учетом 6.13, 6.14, Правил дорожного движения РФ. 

При таких обстоятельствах, проанализировав погодные условия, при которых произошло ДТП, состояние дорожного покрытия, избранный водителем автомобиля истца скоростной режим, индивидуальные особенности автомобиля, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований, поскольку судом не установлено прямой причинно-следственной связи между действиями ответчика по невыполнению требований ПДД РФ и причиненным истцу вредом. Не опровергают этого и показания свидетеля ФИО2., согласно которым водитель ФИО9 смотрел в телефон, а не на дорогу. Причинно-следственная связь между ущербом и неисполнением ответчиком указанных требований ПДД РФ не является очевидной, из материалов дела следует, что ответчик двигался на автомобиле на разрешающий сигнал светофора, с разрешенной скоростью, имел преимущество в движении, согласно его объяснениям, данным в ходе административного расследования, маршрутка выскочила на перекресток внезапно. Характер движения маршрутного такси на перекрестке свидетельствует о том, что законное время для движения на рассматриваемом участке дороги данного транспортного средства истекло, транспортное средство пыталось преодолеть действие запрещающий сигнала светофора. С учетом доводов ФИО9 и результатов судебной экспертизы суд полагает, что ФИО9 не имел возможности вовремя заметить маневр водителя ФИО10 и предотвратить ДТП в рамках применения как абз. 2 ст. 10.1 ПДД, так и п. 13.8 ПДД, путем принятия мер к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства, в том числе посредством экстренного торможения, поскольку не располагал такой технической возможностью при возникновении опасности для движения в момент её обнаружения. Истцом в свою очередь не доказано, что им были предприняты все зависящие меры по предотвращению ДТП. Напротив, из материалов дела следует, что подъезжая к светофору водитель автобуса Мерседес Бенц мог заранее оценить ситуацию, последствия выезда на перекресток на желтый сигнал светофора и не допустить возникновение ДТП. 

На основании изложенного и с учетом того, что причиной рассматриваемого ДТП является нарушение водителем автомобиля истца Правил дорожного движения Российской Федерации, имеется причинно-следственная связь именно между поведением последнего и наступившим вредом, требования истца о возмещении материального ущерба ответчиком не подлежат удовлетворению.

В связи с отказом истцу в удовлетворении исковых требований в соответствии с предписаниями ст. ст. 98, 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, требования в части взыскания с ответчика в пользу истца судебных расходов на досудебную оценку ущерба, почтовых расходов и расходов по уплате государственной пошлины, также не подлежат удовлетворению.

Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд 

р е ш и л:

Исковые требования ФИО8 к ФИО9 о возмещении материального ущерба, причиненного в результате ДТП от 17.09.2017, о взыскании судебных расходов оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Костромской областной суд через Свердловский районный суд г. Костромы в течение одного месяца со дня принятии решения в окончательной форме. 

Судья Т.С. Царёва