КОПИЯ

дело № 2-110/2025

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

2 апреля 2025 г. г. Петропавловск-Камчатский

Петропавловск-Камчатский городской суд Камчатского края суд в составе:

председательствующего (судьи) Липковой Г.А., 

при секретаре В.Т.Д.,

с участием:

представителя истца Ч.О.В.,

представителей ответчиков У.Р.А., Л.Н.В.,

представителя третьего лица Ж.А.А., 

представителей третьих лиц М.А.С., Ч.Е.В., 

ст. помощника прокурора г. Петропавловска-Камчатского М.Э.В., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску П.Р.Н. к ГБУЗ Камчатского края «Петропавловск-Камчатская городская поликлиника № 3», ГБУЗ «Камчатская краевая больница им. А.С. Лукашевского» о компенсации морального вреда, 

УСТАНОВИЛ:

истец П.Р.Н. обратилась в суд с иском к ответчикам ГБУЗ Камчатского края «Петропавловск-Камчатская городская поликлиника № 1», ГБУЗ Камчатского края «Петропавловск-Камчатская городская поликлиника № 3», ГБУЗ «Камчатская краевая больница им. А.С. Лукашевского» о компенсации морального вреда. 

В обоснование своих исковых требований указала, что ДД.ММ.ГГГГ сразу после происшествия была госпитализирована в травматологическое отделение ГБУЗ «Камчатская краевая больница им. А.С. Лукашевского», в котором находилась на стационарном лечении в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. 

ДД.ММ.ГГГГ проведена операция с установкой (в связи с переломом со смещением) штифта и проволоки. В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (8 недель по предписанию лечащего врача) носила гипсовую повязку на всю правую руку от плеча до запястья.

Из-за не квалифицированности предписания врача травматологического отделения ГБУЗ «Камчатская краевая больница им. А.С. Лукашевского» Е.В.Е., проносила гипсовую повязку больше по сроку, установленному стандартами по оказанию медицинских услуг, на 4 недели, что установлено в результате проверки обстоятельств лечения, проведенной Камчатским филиалом АО СК «СОГАЗ-Мед», а именно: гипсовую повязку должны были снять ДД.ММ.ГГГГ.

Фактическое нахождение правой руки в гипсе лишние 4 недели причиняло постоянные боли и неудобства, длительное нахождение в неподвижном состоянии затрудняло разработку руки в части сгибания и разгибания ее в локтевом суставе, а также в части ее поднятия вверх до уровня, который был до травмы, испытывала вместе с дискомфортом, вызываемым физической болью, моральные и нравственные страдания, вызываемые чувством неполноценности, из-за неумения совершать самые простые действия для ухода за собой.

Считала требование о компенсации морального вреда законным и обоснованным, с учетом того, что реабилитационный период при правильном предписании врача-травматолога начался бы гораздо раньше, чем фактически – только после 8 недель ношения гипсовой повязки.

Оценивает компенсацию морального вреда, подлежащую взысканию с ГБУЗ «Камчатская краевая больница им. А.С. Лукашевского», в размере 200 000 рублей. 

В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ по назначению заведующей отделением, врача физической и реабилитационной медицины ГБУЗ Камчатского края «Петропавловск-Камчатская городская поликлиника № 3» Т.Т.Г., прошла 6 сеансов УВЧ-терапии курса физиотерапии.

ДД.ММ.ГГГГ от врача-фтизиатра В.Н.И. стало известно, что УВЧ № на локтевой сустав нецелесообразно, развивается фиброз тканей.

В результате некомпетентности врачей ГБУЗ Камчатского края «Петропавловск-Камчатская городская поликлиника № 3», увеличено время реабилитации после второй операции по удалению из правой руки штифта и проволоки, в связи с прохождением дополнительных курсов физиотерапии и лечебной физкультуры.

В связи с этим, ГБУЗ Камчатского края «Петропавловск-Камчатская городская поликлиника № 3» моральный вред причинен назначением 6 сеансов УВЧ-терапии в период с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ.

Моральный вред, причиненный ГБУЗ Камчатского края «Петропавловск-Камчатская городская поликлиника № 3», оценивает в размере 200 000 рублей.

ДД.ММ.ГГГГ за медицинской помощью обратилась в ГБУЗ Камчатского края «Петропавловск-Камчатская городская поликлиника № 1», с жалобой на боли в правом локтевом суставе к врачу-травматологу. В заключении по результатам экспертизы качества медицинской помощи от ДД.ММ.ГГГГ № по профилю «травматология и ортопедия» выявлено: сбор информации не в полном объеме при описании механизма травмы не указано, что была сбита самокатом, не указано место травмы. При указании «НФС» (нарушение функции сустава) не уточнено – сгибание, разгибание и т.д. Не указаны признаки перелома – «западение, гематома и т.д.». Не указаны состояние кровообращения и чувствительности пострадавшей конечности. В описании выполненного рентгеновского снимка не указания на наличие смещения отломков… и иные нарушения, описанные в самом заключении.

Считала, что при тех же самых рекомендациях: «обратить внимание на качество оформления первичной медицинской документации», ей причинен моральный вред и данным медицинским учреждением.

В данном случае оформление первичной медицинской документации в день приема ДД.ММ.ГГГГ, имеет значение для правильного назначения лечения, как до операции, так и в послеоперационный период.

Из-за халатности врача установлены обстоятельства получения ее травмы только правоохранительными органами.

Просила суд взыскать с ответчиков: ГБУЗ «Камчатская краевая больница им. А.С. Лукашевского» компенсацию морального вреда в размере 200 000 рублей; ГБУЗ Камчатского края «Петропавловск-Камчатская городская поликлиника № 3» компенсацию морального вреда в размере 200 000 рублей; ГБУЗ Камчатского края «Петропавловск-Камчатская городская поликлиника № 1» компенсацию морального вреда в размере 200 000 рублей.

Определением судьи Петропавловск-Камчатского городского суда Камчатского края от ДД.ММ.ГГГГ, в соответствии со ст. 43 ГПК РФ привлечены Министерство здравоохранения по Камчатскому краю (на стороне ответчиков), АО «Страховая компания «Согаз-Мед» (на стороне истца) к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора.

Определением Петропавловск-Камчатского городского суда Камчатского края от ДД.ММ.ГГГГ, занесенным в протокол предварительного судебного заседания, в соответствии со ст. 43 ГПК РФ привлечена Е.В.Е. к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора (на стороне ответчиков).

Определением Петропавловск-Камчатского городского суда Камчатского края от ДД.ММ.ГГГГ, занесенным в протокол судебного заседания, в соответствии со ст. 43 ГПК РФ привлечены Т.Т.Г., В.Н.И., Х.И.В. к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора (на стороне ответчиков).

Определением Петропавловск-Камчатского городского суда Камчатского края от ДД.ММ.ГГГГ, занесенным в протокол судебного заседания, в соответствии со ст. 43 ГПК РФ привлечен М.А.А. к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора (на стороне ответчиков).

Истец П.Р.Н. в суд не явилась, о времени и месте судебного заседания извещена надлежащим образом, просила рассмотреть дело в ее отсутствие.

В судебном заседании представитель истца Ч.О.В., действующая на основании доверенности, окончательно определила исковые требования в порядке ст. 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, просила суд взыскать компенсацию морального вреда с ответчика ГБУЗ Камчатского края «Петропавловск-Камчатская городская поликлиника №» в размере 100000 рублей, с ГБУЗ «Камчатская краевая больница им. А.С. Лукашевского» в размере 100 000 рублей. Указанные исковые требования поддержала по основаниям, изложенным в иске. Дополнительно суду пояснила, что истцу УВЧ на локтевой сустав при наличии металлоконструкции назначать было нецелесообразно, так как у истца развился фиброз тканей.

При этом представитель истца заявила отказ от исковых требований к ГБУЗ Камчатского края «Петропавловск-Камчатская городская поликлиника №» о компенсации морального вреда, о чем судом вынесено соответствующее определение. Производство в этой части по делу прекращено.

В судебном заседании представитель ответчика ГБУЗ «Камчатская краевая больница им. А.С. Лукашевского» У.Р.А., действующий на основании доверенности, исковые требования не признал. Поддержал позицию, изложенную в ранее представленных письменных возражениях на иск (т. 1, л.д. 147), и представил дополнения к нему, согласно которым исковые требования являются необоснованными и не подлежащими удовлетворению. Экспертные заключения АО СК «Согаз-Мед» не могут быть взяты за основу доказательств, так как эксперты не несут какой-либо, в том числе уголовной ответственности за свои заключения. Данные заключения основаны на коммерческой основе, эксперты зависимы от страховой компании в части оплаты их услуг. Экспертные заключения №, № от ДД.ММ.ГГГГ им оспорены. Истец не описал свои моральные страдания, в чем они заключались и какое отношение имеет к ним ГБУЗ «Камчатская краевая больница им. А.С. Лукашевского». Обозначенные и выявленные в ходе рассмотрения дела и по результатам проведенной экспертизы отдельные организационные недочеты (ведение документации, сроки реабилитации) не носили системного характера и не ухудшили состояние истца. Отсутствие причинно-следственной связи между указанными недостатками и требованиями П.Р.Н. о компенсации морального вреда, так как результаты лечения объективно успешны (полное восстановление функции сустава), нет доказательств, подтверждающих причинение вреда здоровью из-за поздней физиотерапии. Указал, что медицинская помощь оказана в полном объеме, а выявленные экспертизой недочеты не повлекли негативных последствий. Доводы истца о моральном вреде не подтверждены объективными данными. Просил в удовлетворении исковых требований отказать.

В судебном заседании представитель ответчика ГБУЗ Камчатского края «Петропавловск-Камчатская городская поликлиника № 3» Л.Н.В., действующая по доверенности, исковые требования не признала. Представила письменные возражения на иск (т. 2, л.д. 3-5) и дополнения к нему, в которых указала и суду пояснила, что исковые требования являются необоснованными и бездоказательными. Считала все доводы истца основанными на ошибочных предположениях и суждениях. В рамках проведенной судебной медицинской экспертизы экспертная комиссия усмотрела, в том числе отдельные недостатки физиотерапевтического отделения. При этом выздоровление пациента в данном случае, прежде всего, зависело от его непосредственных физиологических особенностей. Выводы экспертов однозначно указывают на тот факт, что даже в случае раннего удаления конструкции, это не будет являться недостатком оказания медицинской помощи. Учитывая практически полное восстановление движений в локтевом суставе через 4 месяца после операции (сгибание – 40 градусов, разгибание – 175 градусов), экспертная комиссия признает отсутствие негативного влияния установленных недостатков на здоровье пациента. Доказательств, подтверждающих возникновение негативных последствий, повлекших вред для здоровья пациента, наличие причинно-следственной связи между действиями медицинских работников ГБУЗ Камчатского края «Петропавловск-Камчатская городская поликлиника № 3» и негативными последствиями для пациента истцом не представлено. Недостатки в оформлении медицинской документации негативного последствия для здоровья пациента не повлекли. Кроме того, за данный вид нарушения были наложены соответствующие финансовые санкции. 

В судебном заседании представитель третьего лица Министерства здравоохранения Камчатского края Ж.А.А., действующий по доверенности, полагал, что исковые требования являются необоснованными и не подлежащими удовлетворению. Ранее представлено письменное мнение на иск (т. 1, л.д. 62-66), согласно которому требования о взыскании компенсации морального вреда в сумме 600 000 рублей не отвечают требованиям разумности и справедливости. В случае удовлетворения заявленных требований у ответчиков будет достаточно средств для исполнения решения суда. 

После объявленного перерыва в судебном заседании представитель третьего лица Министерства здравоохранения Камчатского края в суд не явился.

В судебном заседании представители третьего лица АО СК «СОГАЗ-Мед» Ч.Е.В. и М.А.С., действующие на основании доверенностей, выразили мнение об обоснованности заявленных требований и наличии оснований для их удовлетворения. Поддержали позицию, изложенную в ранее представленном письменном мнении (т. 1, л.д. 193-197), согласно которому страховая компания осуществляет деятельность по обязательному медицинскому страхованию в соответствии с Федеральным законом от 29.11.2010 № 326-ФЗ «Об обязательном медицинском страховании в Российской Федерации». Рассмотрев обращение истца от ДД.ММ.ГГГГ по вопросу качества оказания медицинской помощи, филиалом организована и проведена экспертиза качества медицинской помощи, оказанной истцу в ГБУЗ «Камчатская краевая больница им. А.С. Лукашевского», ГБУЗ Камчатского края «Петропавловск-Камчатская городская поликлиника № 1», ГБУЗ Камчатского края «Петропавловск-Камчатская городская поликлиника № 3». Контрольно-экспертные мероприятия организованы и проведены с привлечением врачей экспертов качества медицинской помощи, включенных в территориальный реестр ТФОМС Хабаровского края по профилям «Терапия», «Травматология и ортопедия». В результате экспертных мероприятий, проведенных в ГБУЗ «Камчатская краевая больница им. А.С. Лукашевского», ГБУЗ Камчатского края «Петропавловск-Камчатская городская поликлиника № 1», ГБУЗ Камчатского края «Петропавловск-Камчатская городская поликлиника № 3», установлен факт ненадлежащего оказания медицинской помощи истцу, что является основанием для компенсации ей морального вреда. При этом ответчик ГБУЗ «Камчатская краевая больница им. А.С. Лукашевского», выражая несогласие с экспертными заключениями страховой организации, протокол разногласий так и не направил. 

Третье лицо М.В.В. в суд не явился, о времени и месте судебного заседания извещен надлежащим образом. Просил рассмотреть дело в свое отсутствие. Ранее в судебном заседании полагал исковые требования необоснованными. Суду пояснил, что на момент поступления истца на лечение в ГБУЗ Камчатского края «Петропавловск-Камчатская городская поликлиника № 3» работал в должности врача травматолога в указанном лечебном учреждении. Истец поступил в ГБУЗ Камчатского края «Петропавловск-Камчатская городская поликлиника № 3» из ГБУЗ «Камчатская краевая больница им. А.С. Лукашевского» с четкими рекомендациями к лечению - ношение гипсовой повязки 8 недель. Указанные рекомендации обязательны к соблюдению. После снятия мобилизации была разработка движения и курс физиотерапии. У истца были допустимые показатели при сгибании/разгибании. Также истцу делали рентген, в том числе до снятия гипса. Считал, что прохождение пациентом УВЧ не может привести к развитию фиброза тканей. Указал, что количество и необходимую процедуру определяет врач физиотерапевт.

Третье лицо Х.И.В. в суд не явился, о времени и месте судебного заседания извещен надлежащим образом, просил рассмотреть дело в свое отсутствие. В ранее состоявшемся судебном заседании полагал исковые требования необоснованными. Суду пояснил, что работал в ГБУЗ Камчатского края «Петропавловск-Камчатская городская поликлиника № 3» в должности врача травматолога, ДД.ММ.ГГГГ у него на приеме был истец с жалобой на то, что объем движений не устраивает. Истец сообщил, что ДД.ММ.ГГГГ получил травму. ДД.ММ.ГГГГ истец был прооперирован в ГБУЗ «Камчатская краевая больница им. А.С. Лукашевского», после наблюдался в ГБУЗ Камчатского края «Петропавловск-Камчатская городская поликлиника № 3». Второй раз истец к нему обращался на удаление металлоконструкции с локтевой кости. 

Третье лицо Т.Т.Г. в суд не явилась, о времени и месте судебного заседания извещена. Направила письменное мнение на иск (т. 1, л.д. 229-234), в котором указала, что требования истца являются необоснованными и не подлежат удовлетворению. Медицинская помощь в ГБУЗ Камчатского края «Петропавловск-Камчатская городская поликлиника № 3» была оказана в полном объеме, в соответствии со стандартами оказания медицинской помощи по заболеванию истца, согласно клиническим рекомендациям. Противопоказанием для назначения физиотерапии при наличии металлических конструкций является только индуктотермия и ультразвуковая терапия. 

Третье лицо Е.В.Е. в суд не явилась, о времени и месте судебного заседания извещена. Направила письменное мнение на иск, в котором указала, что заявленные требования истца не подлежат удовлетворению. Просила рассмотреть дело в ее отсутствие.

Третье лицо В.Н.И. в суд не явилась, о времени и месте судебного извещена надлежащим образом. Просила рассмотреть дело в ее отсутствие.

В судебном заседании от ДД.ММ.ГГГГ третье лицо В.Н.И. считала, что требования истца не подлежат удовлетворению. Суду пояснила, что работает врачом физиотерапевтом ГБУЗ Камчатского края «Петропавловск-Камчатская городская поликлиника № 3». ДД.ММ.ГГГГ на прием пришла истец П.Р.Н., до этого истец уже получала физиопроцедуры в количестве 5. Истцу назначила магнитотерапию, следующая явка истца была ДД.ММ.ГГГГ. После удаления истцу металлоконструкции, истец явилась на прием, и ей была назначена лазеротерапия с магнитотерацией. С ДД.ММ.ГГГГ истец начала проходить совместно комплексный курс лазотерапии и магнитотерапии – 10 дней с перерывом на выходные. Истец курс УВЧ получала отдельно. После очередной консультации травматолога М.А.А., истец была направлена к ней ДД.ММ.ГГГГ, был проведен курс ультрозвуковой терапии, чтобы не было грубых рубцов и образований внутри сустава при заживлении. По состоянию на ДД.ММ.ГГГГ у истца угол градуса на разгибании был 175, на сгибании – 40.

Выслушав лиц, участвующих в деле, заключение прокурора, полагавшего исковые требования истца к ответчикам ГБУЗ «Камчатская краевая больница им. А.С. Лукашевского», ГБУЗ Камчатского края «Петропавловск-Камчатская городская поликлиника № 3» о компенсации морального вреда обоснованными и подлежащим удовлетворению, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

В соответствии со статьей 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

Основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения (часть 2 статьи 17 Конституции Российской Федерации).

Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (часть 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации).

Таким образом, здоровье как неотъемлемое и неотчуждаемое благо, принадлежащее человеку от рождения и охраняемое государством, Конституция Российской Федерации относит к числу конституционно значимых ценностей, гарантируя каждому право на охрану здоровья, медицинскую и социальную помощь.

Базовым нормативным правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, является Федеральный закон от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее также - Федеральный закон «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Согласно пункту 1 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» здоровье - это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.

Охрана здоровья граждан - это система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (пункт 2 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

В силу статьи 4 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» к основным принципам охраны здоровья относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг (пункт 3 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (части 1, 2 статьи 19 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

В пункте 21 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Пунктом 9 части 5 статьи 19 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» предусмотрено право пациента на возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Исходя из вышеприведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядка оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

В соответствии со статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), определяющей общие основания ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В силу ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Как разъяснено в пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина», по общему правилу, установленному пунктами 1 и 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Таким образом, по общему правилу необходимыми условиями для наступления гражданско-правовой ответственности за причиненный вред, в том числе моральный, являются: причинение вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда. При этом гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если докажет, что вред причинен не по его вине. Исключения из этого правила установлены законом, в частности статьей 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (ч. 1 ст. 151 ГК РФ).

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В силу п. 1 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 «Обязательства вследствие причинения вреда» (статьи 1064 - 1101) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Статья 1101 ГК РФ предусматривает, что компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме (пункт 1). Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2).

По смыслу приведенных нормативных положений гражданского законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. Необходимыми условиями для возложения обязанности по возмещению вреда, в том числе по компенсации морального вреда, являются: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда.

В судебном заседании установлено, что ДД.ММ.ГГГГ около 17:00 на территории МАДОУ «Детский сад №», расположенного по адресу: 

<

адрес>, малолетний ребенок, двигаясь на самокате, наехал со спины на П.Р.Н., в результате чего последняя, не удержав равновесие, упала на область правой руки.

В тот же день (ДД.ММ.ГГГГ) П.Р.Н. обратилась в травматологический пункт ГБУЗ Камчатского края «Петропавловск-Камчатская городская поликлиника № 1» с жалобами на боли в области правого локтевого сустава, где установлен диагноз «отрывной перелом локтевой кости со смещением», истец направлен в ГБУЗ «Камчатская краевая больница им. А.С. Лукашевского».

Согласно выписному эпикризу ГБУЗ «Камчатская краевая больница им. А.С. Лукашевского», истец госпитализирован в экстренном порядке и находился на стационарном лечении в травматологическом отделении учреждения в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ с основным клиническим диагнозом 

<

данные изъяты>, где ДД.ММ.ГГГГ проведена операция – открытый остеосинтез локтевого сустава. 

ДД.ММ.ГГГГ рентгенологом дано заключение о том, что на контрольных рентгенограммах правого локтевого сустава в двух проекциях (в гипсе): состояние после металлоостеосинтеза локтевой кости (штифт, проволока) –удовлетворительное; костно-деструктивных изменений не выявлено.

ДД.ММ.ГГГГ травматолог с заведующим отделением указали на жалобы П.Р.Н. на боль в области послеоперационной раны правого локтевого сустава, а также на то, что состояние удовлетворительное, локальный статус – отек мягких тканей области правого локтевого сустава и пальцев правой кисти купирован; отделяемого нет, швы сняты; выполнена циркулярная повязка на правую верхнюю конечность; выписана с улучшением; диагноз заключительный клинический – закрытый оскольчатый перелом локтевого отростка справа со смещением.

В выписном эпикризе в рекомендациях травматологу в поликлинику указано, в том числе на иммобилизацию гипсовой повязки – 8 недель (т. 1, л.д. 26-28).

В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ П.Р.Н. вновь находилась на стационарном лечении в травматологическом отделении ГБУЗ «Камчатская краевая больница им. А.С. Лукашевского» с основным диагнозом: 

<

данные изъяты>.

Как следует из выписного эпикриза от ДД.ММ.ГГГГ, перелом сросся, истец поступил в плановом порядке на оперативное лечение – удаление металлоконструкции с правового локтевого отростка, в связи с этим, операция по удалению металлоконструкций после остеосинтеза проведена ДД.ММ.ГГГГ.

После проведенного лечения истцу рекомендованы, в частности дальнейшее лечение у травматолога по месту жительства; ФТЛ (физиотерапевтическое лечение) по показаниям, ЛФК (лечебная физическая культура) – постоянно (т.1, л.д. 30).

Согласно выписке из медицинской карты 20161109 27 в отношении П.Р.Н., последняя обращалась в ГБУЗ Камчатского края «Петропавловск-Камчатская городская поликлиника № 3»:

- к врачу травматологу-ортопеду: ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ с диагнозом 

<

данные изъяты>; ДД.ММ.ГГГГ с диагнозом 

<

данные изъяты>; ДД.ММ.ГГГГ с диагнозом 

<

данные изъяты>; ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ с диагнозом 

<

данные изъяты>;

- к врачу терапевту: ДД.ММ.ГГГГ, в том числе с диагнозом 

<

данные изъяты>.

Проходила лечение дневного стационара с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ диагноз – перелом правового локтевого сустава (курс физиотерапии: УВЧ-терапия №; курс низкочастотной магниотерапии №; курс лечебной физкультуры №). С ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ диагноз – перелом правого локтевого сустава (курс физиотерапии магниотерапии №+лазер №), курс массажа №, курс ЛФК №. С ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ диагноз – закрытый перелом правого локтевого сустава (фонофорез гидрокортизона правого локтевого сустава) №.

В возбуждении уголовного дела по факту получения истцом названной травмы было отказано по п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с отсутствием состава преступления, предусмотренного ст. 112, 118 УК РФ.

Полагая, что медицинская помощь ей (П.Р.Н.) была оказана ненадлежащим образом, обратилась в Камчатский филиал АО «Страховая компания «СОГАЗ-Мед» (т. 1, л.д. 31-36).

По факту обращения страховой организацией были проведены контрольно-экспертные мероприятия по случаям оказания П.Р.Н. медицинской помощи в лечебных учреждениях, по итогам проведения которых, установлены дефекты медицинской помощи.

Так, согласно заключению по результатам экспертизы качества медицинской помощи от ДД.ММ.ГГГГ № в период прохождения лечения в ГБУЗ Камчатского края «Петропавловск-Камчатская городская поликлиника № 3» со ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в первичной медицинской документации отсутствует подтверждение фактически оказанной медицинской помощи (т. 1, л.д. 93).

В заключении по результатам экспертизы качества медицинской помощи от ДД.ММ.ГГГГ № в период прохождения лечения в ГБУЗ Камчатского края «Петропавловск-Камчатская городская поликлиника № 3» ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в первичной медицинской документации отсутствует подтверждение фактически оказанной медицинской помощи ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ (т. 1, л.д. 97-98).

Данные обстоятельства также отражены в экспертных заключениях к заключению (протоколах) № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ (т. 1, л.д. 95, 99-102).

Из заключения по результатам экспертизы качества медицинской помощи от ДД.ММ.ГГГГ №, оказанной ГБУЗ «Камчатская краевая больница им. А.С. Лукашевского» в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ по профилю «Травматология и ортопедия», установлено, что в выписном эпикризе рекомендован срок гипсовой иммобилизации – 8 недель, что является избыточным при данном виде перелома и выполненном стабильном оперативном пособии (рекомендуемый срок постоянной гипсовой иммобилизации составляет 3-4 недели) (т. 1, л.д. 103-104).

Как следует из экспертного заключения к заключению № от ДД.ММ.ГГГГ (протокол), лечение проведено в соответствии с клиническими рекомендациями и стандартами – открытая репозиция отломков, МОС по Веберу. Результат достигнут – отломки репонированы, стабильно фиксированы, осложнений в послеоперационном периоде нет. В нарушение нормативных документов преемственность соблюдена не полностью – в рекомендациях указан срок полной иммобилизации 8 недель, что является избыточным при данном переломе и проведенном оперативном лечении (т. 1, л.д. 105-106).

Заключением по результатам экспертизы качества медицинской помощи от ДД.ММ.ГГГГ №, оказанной ГБУЗ «Камчатская краевая больница им. А.С. Лукашевского» в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, установлено надлежащее качество медицинской помощи по профилю «Травматология и ортопедия» (т. 1, л.д.107).

Согласно экспертному заключению к заключению № от ДД.ММ.ГГГГ (протокол), оказание медицинской помощи выполнено в соответствии с клиническими рекомендациями – произведено удаление металлической конструкции для уменьшения травматизации и уменьшении контрактуры локтевого сустава. Преемственность соблюдена, рекомендации даны (т. 1, л.д. 109-110).

Согласно части 6 статьи 40 Федерального закона от 29 ноября 2010 г. № 326-ФЗ «Об обязательном медицинском страховании в Российской Федерации» экспертиза качества медицинской помощи - это выявление нарушений при оказании медицинской помощи, в том числе оценка своевременности ее оказания, правильности выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации, степени достижения запланированного результата.

Экспертиза качества медицинской помощи проводится экспертом качества медицинской помощи, включенным в территориальный реестр экспертов качества медицинской помощи. Экспертом качества медицинской помощи является врач-специалист, имеющий высшее образование, свидетельство об аккредитации специалиста или сертификат специалиста, стаж работы по соответствующей врачебной специальности не менее 10 лет и прошедший подготовку по вопросам экспертной деятельности в сфере обязательного медицинского страхования.

Федеральный фонд обязательного медицинского страхования, территориальный фонд, страховая медицинская организация для организации и проведения экспертизы качества медицинской помощи поручают проведение указанной экспертизы эксперту качества медицинской помощи из числа экспертов качества медицинской помощи, включенных в территориальные реестры экспертов качества медицинской помощи (часть 7 статьи 40 Федерального закона от 29 ноября 2010 г. № 326-ФЗ «Об обязательном медицинском страховании в Российской Федерации»).

В связи с этим, доводы представителя ответчика ГБУЗ «Камчатская краевая больница им. А.С. Лукашевского» в части невозможности принятия во внимание заключений по результатам экспертизы качества медицинской помощи, судом подлежат отклонению как необоснованные. 

При этом указанные выводы, содержащиеся в заключениях по результатам экспертизы качества медицинской помощи, ответчиками в установленном порядке не обжалованы.

Доказательств обратного, материалы дела не содержат, на основании чего у суда не имеется оснований для признания указанных доказательств недопустимыми.

Таким образом, из представленных заключений Камчатского филиала АО «Страховая компания «СОГАЗ-Мед», следует, что страховой организацией выявлены нарушения, допущенные ответчиками при оказании медицинской помощи истцу, что свидетельствует о ненадлежащем качестве оказанной медицинской помощи. 

Суд, в силу ч. 2 ст. 12 ГПК РФ, сохраняя независимость, объективность и беспристрастность, осуществляет руководство процессом и создает условия для установления фактических обстоятельств при рассмотрении и разрешении гражданских дел, а в случае возникновения в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в областях науки, техники, искусства, ремесла, - назначает экспертизу (ч. 1 ст. 79 ГПК РФ), что является необходимым для достижения задачи гражданского судопроизводства по правильному разрешению гражданских дел (ст. 2 ГПК РФ).

В целях проверки доводов и возражений сторон, для разрешения вопроса о соответствии оказанных П.Р.Н. медицинских услуг стандартам медицинской помощи, судом по ходатайству ответчиков в соответствии со ст. 79 ГПК РФ назначена судебная медицинская экспертиза, проведение которой поручено экспертам ГБУЗ «Приморское краевое бюро судебно-медицинской экспертизы».

Согласно заключению ГБУЗ «Приморское краевое бюро судебно-медицинской экспертизы» № (т. 2, л.д. 121-137), из медицинской карты пациента, получающего медицинскую помощь в стационарных условиях №, заведенной на имя П.Р.Н., следует, что последняя находилась на стационарном лечении с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ с основным диагнозом: 

<

данные изъяты>.

Пациенты с подобными травмами нуждаются в госпитализации, поэтому действия врачей ГБУЗ КК «Петропавловск-Камчатская городская поликлиника № 1» были безошибочными: осмотр, рентгенодиагностика, фиксация перелома и направление в стационар. На первичном этапе диагноз устанавливается в «простой» формулировке, а дальнейшее обследование пациента в стационаре, предполагает уточнение в объёме клинического диагноза.

При этом экспертная комиссия усмотрела отдельные недостатки при оказании медицинской помощи П.Р.Н. на стационарном этапе, а именно:

- диагностические: описание рентгенограммы врачом-рентгенологом не даёт полной картины характера перелома (не указаны характеристики отломков), какой из них основной, на сколько «пострадала» суставная поверхность локтевого отростка, не отражена плоскость перелома и величина смещения «основного» фрагмента. Эти данные необходимы хирургу с целью планирования вида остеосинтеза, из которых самым распространённым, является остеосинтез по Веберу, что и было выполнено в ходе операции у П.Р.Н.. Оценивая контрольные рентгенограммы после операции, можно констатировать, что остеосинтез проведен корректно. Таким образом, данный диагностический недостаток не повлиял на операционную тактику, а значит- и на исход.

- ведение медицинской документации: дневниковые записи краткие, не отражают в необходимом объёме динамику заболевания и локального статуса, предоперационный эпикриз и протокол операции чрезвычайно лаконичны, отсутствуют пояснения к выбору хирургической тактики.

При изучении представленных рентгенограмм в рамках настоящей экспертизы выявлено: на рентгенограммах правого плечевого сустава выявлен перелом локтевого отростка тип 2-В (по классификации C.L.Colto№) - линия перелома проходит на уровне середины полулунной вырезки суставной поверхности локтевого отростка, со смещением отломков в виде ступенькообразной деформации по суставной поверхности и диастазом по линии перелома до 2 мм. Отмечаются признаки диффузного остеопороза костей.

При данном типе перелома показано оперативное лечение остеосинтезом по Веберу, операция выполнена ДД.ММ.ГГГГ. На контрольной рентгенограмме правого локтевого сустава от ДД.ММ.ГГГГ в условиях гипсовой повязки и остеосинтеза по Веберу (штифт и проволочная петля) признаки вяло консолидирующегося перелома, линия перелома еще прослеживается не четкая, элементы костной мозоли не видны, стояние отломков допустимое. На контрольной рентгенограмме от ДД.ММ.ГГГГ (через 2,5 мес.) правого локтевого сустава без гипса в условиях остеосинтеза по Веберу состояние отломков удовлетворительное, консолидирующийся перелом, по линии перелома визуализируются следы эндостальной мозоли в виде костных мостиков. На контрольной рентгенограмме правого локтевого сустава от ДД.ММ.ГГГГ после удаления МОС консолидированный перелом локтевого отростка, с признаками хорошей костной мозоли; сроки консолидации в данном случае 3,5 месяца, с учетом типа перелома, наличия остеопороза, возраста и сопутствующей патологии (анамнез).

- тактические: в связи с тем, что признаки нестабильности остеосинтеза не выявлены, следует признать, что применённая гипсовая иммобилизация локтевого сустава с рекомендацией продления её до 8 недель, была избыточной.

Принципы внутреннего остеосинтеза предполагают стабильную фиксацию перелома и отказ от внешней иммобилизации после операции с целью более раннего восстановления движений в суставах, оперированной конечности.

Из медицинской карты пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях №, заведенной в ГБУЗ КК ПК «Городская поликлиника № 3» на имя П.Р.Н., следует, что записи ведутся со ДД.ММ.ГГГГ: Клинический диагноз: «Закрытый перелом локтевого отростка справа. Состояние после оперативного лечения от ДД.ММ.ГГГГ. Основной уточненный: 

<

данные изъяты>.

Экспертная комиссия усмотрела отдельные недостатки при оказании медицинской помощи П.Р.Н.:

- ведения медицинской документации: краткость и малоинформативность записей; «слепое» выполнение рекомендаций выписного эпикриза без анализа и объяснения своих действий. Отсутствует направление пациентки на операцию по удалению металлоконструкции;

- в связи с недостатками ведения медицинской документации, невозможно установить причины раннего удаления конструкции.

Также из заключения экспертов усматривается указание на то, что локоть – это сложный сустав и сроки консолидации зависят от типа линии перелома, в данном случае 2-В, внутрисуставной; возраста, пострадавшей 61 год; наличия остеопороза, отмечается диффузный остеопороз костей у пострадавшей; сопутствующей патологии (имеется анамнез). Сроки заживления перелома костей локтевого сустава от 6-7 недель до 4-8 месяцев, удаление остеосинтеза возможно только при достаточно хорошей костной мозоли, сроки могут и до 8-12 месяцев. Возможно предположить о конфликте металла с мягкими тканями, в этом случае раннее удаление конструкции не является недостатком оказания медицинской помощи.

Отметив указанное, эксперты пришли к выводу об отсутствии негативных влияний всех указанных недостатков на здоровье пациентки (П.Р.Н.), учитывая, практически полное восстановление движений в локтевом суставе через 4 месяца после операции (сгибание - 40 градусов, разгибание – 175 градусов).

Согласно заключению, в ходе проведения исследования эксперты также усмотрели недостатки физиотерапевтического лечения при оказании медицинской помощи П.Р.Н. в виде ведения медицинской документации: некорректно выписаны физиотерапевтические назначения, а также тактические недостатки: методы реабилитационного направления назначены с опозданием, нецелесообразны сроки назначения физиотерапевтических процедур.

В связи с этим, указали на то, что согласно Федеральным клиническим рекомендациям «Реабилитация при повреждениях локтевого сустава и их последствиях» (2015), реабилитацию необходимо начинать в ранний послеоперационный период (иммобилизации локтевого сустава). Однако в доступных литературных источниках отсутствует информация о «вреде здоровью» пациентов при проведении физиопроцедур в реабилитационном периоде после травмы и операции локтевого сустава. 

Отметив указанное, эксперты пришли к выводу, что в данном случае физиотерапевтическое лечение также не привело к каким-либо осложнениям. Но, вовремя назначенные те же физические факторы, могли бы уменьшить воспаление, ускорить консолидацию и уменьшить сроки иммобилизации, а, следовательно, дать возможность в более ранние сроки начать активную и эффективную реабилитацию.

Заключение судебной медицинской экспертизы, как средство доказывания в гражданском процессе, было получено судом в соответствии с нормами материального и процессуального права.

Эксперты предупреждены об уголовной ответственности по статье 307 Уголовного кодекса Российской Федерации, о чем в экспертном заключении содержатся соответствующие подписи.

Квалификация экспертов, выполнивших заключение на основании определения Петропавловска-Камчатского городского суда от ДД.ММ.ГГГГ, сомнений у суда не вызывает.

В экспертном заключении указаны примененные нормативные и информационно-справочные материалы, методика исследования, экспертами даны ответы на все поставленные вопросы, заключение не содержит неясностей, не требует дополнительных разъяснений.

Анализ экспертного заключения, свидетельствует о том, что оно соответствует требованиям Федерального закона от 31 мая 2001 г. № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации».

Названное заключение экспертов соответствует положениям статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, имеет исследовательскую и мотивировочную части, выводы экспертов последовательны, согласуются с иными собранными по делу доказательствами. В заключении полно и всесторонне описан ход и результаты исследования, заключение является научно обоснованным.

Материалы дела не содержат доводов и доказательств, которые позволили бы усомниться в правильности и обоснованности выводов судебной медицинской экспертизы.

Поскольку каких-либо противоречий в выводах экспертов не выявлено, суд приходит к выводу о достоверности, содержащихся в представленном суду заключении сведений, в силу чего данное заключение признается надлежащим и допустимым доказательством.

Исходя из характера спорных отношений и положений статей 67 (оценка доказательств), 86 (заключение эксперта), части первой статьи 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, заключение судебной медицинской экспертизы должно оцениваться в совокупности с другими доказательствами по делу.

Следовательно, суд принимает во внимание результаты экспертиз качества медицинской помощи, проведенных Камчатским филиалом АО «Страховая компания «СОГАЗ-Мед» по обращению истца с целью выявления нарушений при оказании медицинской помощи ответчиками.

Оснований не принимать сведения, отраженные в заключениях экспертизы качества медицинской помощи, в качестве доказательств у суда не имеется, поскольку они соответствуют требованиям ст.ст. 59, 60 ГПК РФ об относимости и допустимости доказательств в гражданском деле, свидетельствуют об обстоятельствах, имеющих правовое значение для дела, согласуются с другими доказательствами.

Оценив обстоятельства и представленные письменные доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу о том, что как со стороны ответчика ГБУЗ «Камчатская краевая больница им. А.С. Лукашевского», так и со стороны ответчика ГБУЗ Камчатского края «Петропавловск-Камчатская городская поликлиника № 3» при оказании медицинской помощи П.Р.Н. были допущены отдельные недостатки, которые согласно выводам заключения судебной медицинской экспертизы негативное влияние на здоровье истца не оказали с учетом полного восстановления движений в локтевом суставе через 4 месяца после операции (сгибание – 40 градусов, разгибание – 175 градусов).

Вопреки доводам стороны истца, физиотерапевтическое лечение в данном случае также не привело к каким-либо осложнениям.

Таким образом, в ходе судебного разбирательства факт оказания истцу ответчиками ненадлежащей медицинской помощи, нашел свое подтверждение. 

При этом выявленные дефекты не повлияли на состояние здоровья застрахованного лица и не оказали негативных последствий на исход его заболевания.

Доказательств, опровергающих наличие выявленных недостатков в оказании ответчиками медицинской помощи П.Р.Н., материалы дела не содержат, ответчиками суду не представлены.

Учитывая, что здоровье - это состояние полного социального, психологического и физического благополучия человека, которое может быть нарушено ненадлежащим оказанием пациенту медицинской помощи, суд приходит к выводу, что несоблюдение врачами ГБУЗ «Камчатская краевая больница им. А.С. Лукашевского», ГБУЗ Камчатского края «Петропавловск-Камчатская городская поликлиника № 3» своих профессиональных и должностных обязанностей привело к нарушению прав истца в сфере охраны здоровья, тем самым причинив ему моральный вред. 

Доказательств отсутствия вины исполнителя услуг, а также наличия в рассматриваемом событии обстоятельств непреодолимой силы либо нарушения потребителем установленных правил пользования результатами оказанных услуг ответчиками суду также не представлено.

То обстоятельство, что указанные дефекты не оказали негативного влияния на здоровье истца, не исключает нарушение его прав в сфере охраны здоровья и причинение морально-нравственных страданий, поскольку юридическое значение имеет и косвенная (опосредованная) причинная связь, если дефекты (недостатки) оказания работниками ГБУЗ «Камчатская краевая больница им. А.С. Лукашевского», ГБУЗ Камчатского края «Петропавловск-Камчатская городская поликлиника № 3», могли способствовать ухудшению состояния здоровья.

Доказательств отсутствия вины медицинских работников ответчиков в наличии дефектов оказания медицинской помощи, выявленных Камчатским филиалом АО «Страховая компания «СОГАЗ-Мед», ответчиками также не представлено, как и не доказано, что указанные дефекты, допущенные в процессе лечения истца, не повлекли нарушение прав последнего на получение качественной медицинской помощи, гарантированной государством.

Таким образом, доводы представителя ответчика ГБУЗ «Камчатская краевая больница им. А.С. Лукашевского» о том, что обозначенные и выявленные в ходе рассмотрения дела и по результатам проведенной экспертизы отдельные организационные недочеты (ведение документации, сроки реабилитации), не носили системного характера и не ухудшили состояние истца. Причинно-следственная связь между указанными недостатками и требованиями П.Р.Н. о компенсации морального вреда отсутствует, так как результаты лечения объективно успешны (полное восстановление функции сустава), нет доказательств, подтверждающих причинение вреда здоровью из-за поздней физиотерапии, не могут служить основанием для принятия иного решения по делу.

Ссылка представителя ответчика ГБУЗ Камчатского края «Петропавловск-Камчатская городская поликлиника № 3» на то обстоятельство, что недостатки в оформлении медицинской документации негативного последствия для здоровья пациента не повлекли, судом не может быть принята во внимание, так как медицинская документация является доказательством при разрешении конфликтов между пациентом и врачом, пациентом и медицинской организацией, поскольку в ней аккумулируется информация о состоянии пациента, проведенных лечебно-диагностических мероприятиях, жалобах, предъявляемых пациентом, причинах обращения за медицинской помощью и т.д. Именно медицинская документация позволяет ознакомиться с выполненными медицинскими вмешательствами, основаниями для их проведения (обоснование клинического диагноза, записи осмотров и консилиумов врачей-специалистов, показания и противопоказания к медицинскому вмешательству и др.), проанализировать процесс оказания медицинской помощи пациенту и соблюдение всех необходимых требований.

Более того, отношения пациента с медицинским учреждением не ограничиваются непосредственно разовым посещением учреждения, а связаны, в том числе, с возможностью повторного лечения, получением либо истребованием медицинских документов, в частности, для продолжения лечения в ином учреждении, а, следовательно, при оказании медицинских услуг ведение медицинской документации является обязательным, в связи, с чем ненадлежащее оформление медицинским учреждением медицинской документации, безусловно, влечет нарушение прав П.Р.Н. как пациента.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу, о том, что требование истца о взыскании компенсации морального вреда с ответчиков, подлежит удовлетворению.

Вместе с тем, размер компенсации морального вреда, определенный истцом к взысканию с ответчиков, суд признает завышенным.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 32 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», факт причинения потерпевшему морального вреда в связи с причинением вреда его здоровью предполагается, поскольку потерпевший во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

В пункте 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», указано, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

При определении размера компенсации морального вреда, суду необходимо установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (пункт 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33).

В пункте 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего.

Как разъяснено в пункте 48 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 33 от 15 ноября 2022 г. «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации»).

Таким образом, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101 ГК РФ) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон.

Определяя размер подлежащего возмещению П.Р.Н. морального вреда, суд, учитывая обстоятельства дела, при которых причинен моральный вред, доводы истца в обоснование размера компенсации, перенесенных ею физических и нравственных страданий, вызванных длительностью лечения, сопряженного ограниченным функционированием руки, индивидуальные особенности истца, его возраст, вину ответчиков, а также необходимость восстановления баланса между нарушенными правами истца и мерой ответственности медицинской организации, приходит к выводу о компенсации морального вреда в размере 50 000 рублей каждым из ответчиков, считая, что данная сумма отвечает признакам справедливого вознаграждения истца за перенесенные страдания.

Оснований для взыскания компенсации морального вреда в большем размере судом не установлено.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд, применив положения статьи 1101 ГК РФ, исходит не только из обязанности максимально возместить причиненный моральный вред, но и не допустить неосновательного обогащения потерпевшего, а также не поставить в чрезмерно тяжелое имущественное положение лицо, ответственное за возмещение вреда.

В соответствии со ст. 103 ГПК РФ с ответчиков ГБУЗ Камчатского края «Петропавловск-Камчатская городская поликлиника № 3» и ГБУЗ «Камчатская краевая больница им. А.С. Лукашевского» подлежит взысканию в доход бюджета Петропавловск-Камчатского городского округа государственная пошлина в размере по 3 000 рублей с каждого.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

исковые требования П.Р.Н. удовлетворить.

Взыскать с ГБУЗ Камчатского края «Петропавловск-Камчатская городская поликлиника № 3» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) в пользу П.Р.Н. (ДД.ММ.ГГГГ года рождения, паспорт гражданина Российской Федерации № №) компенсацию морального вреда в размере 50 000 рублей.

Взыскать с ГБУЗ «Камчатская краевая больница им. А.С. Лукашевского» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) в пользу П.Р.Н. (ДД.ММ.ГГГГ года рождения, паспорт гражданина Российской Федерации № №) компенсацию морального вреда в размере 50 000 рублей.

Взыскать с ГБУЗ Камчатского края «Петропавловск-Камчатская городская поликлиника № 3» в доход бюджета Петропавловск-Камчатского городского округа государственную пошлину в размере 3 000 рублей.

Взыскать с ГБУЗ «Камчатская краевая больница им. А.С. Лукашевского» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) в доход бюджета Петропавловск-Камчатского городского округа государственную пошлину в размере 3000 рублей.

Решение может быть обжаловано в Камчатский краевой суд через Петропавловск-Камчатский городской суд Камчатского края в течение месяца с даты составления решения в окончательной форме.

Мотивированное решение составлено 16 апреля 2025 г. 

Судья Г.А. Липкова

подлинник решения находится в деле 

Петропавловск-Камчатского городского суда

Камчатского края № 2-110/2025

УИД № 41RS0001-01-2024-000209-74