Дело № 22-246/2024

Судья Чернов В.А.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тамбов 13 февраля 2024 года

Тамбовский областной суд в составе:

председательствующего судьи Коростелёвой Л.В.,

при секретаре судебного заседания Алексеевой В.В.,

с участием прокурора Грязновой Е.А.,

подсудимой К.Х.Х.,

защитников – адвокатов Лахарева А.А., Шутилина В.Ю.,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционное представление старшего помощника прокурора *** Карасева Н.А., апелляционные жалобы адвокатов Лахарева А.А. и Шутилина В.Ю., подсудимой К.Х.Х. на постановление Октябрьского районного суда *** от ***, которым уголовное дело в отношении

К.Х.Х., *** года рождения, уроженки ***, обвиняемой в совершении трех преступлений, предусмотренных п. «в» ч. 5 ст. 290 УК РФ, возвращено прокурору *** для устранения препятствий его рассмотрения судом в порядке п. п. 1, 6 ч. 1 ст. 237 УПК РФ.

Заслушав доклад судьи Коростелёвой Л.В., выслушав прокурора Грязнову Е.А., поддержавшую апелляционное представление, подсудимую К.Х.Х., защитников-адвокатов Лахарева А.А., Шутилина В.Ю., полагавших постановление подлежащим отмене, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

К.Х.Х. обвиняется в совершении трех преступлений, предусмотренных п. «в» ч. 5 ст. 290 УК РФ.

Оспариваемым постановлением уголовное дело в отношении К.Х.Х. возвращено прокурору *** для устранения препятствий его рассмотрения судом в порядке п. п. 1, 6 ч. 1 ст. 237 УПК РФ.

В апелляционном представлении старший помощник прокурора *** Карасев Н.А. выражает несогласие с судебным постановлением, считает его незаконным и подлежащим отмене ввиду существенного нарушения уголовно-процессуального закона, а также неправильного применения уголовного закона. Полагает, выводы суда, изложенные в постановлении, противоречат фактическим обстоятельствам, изложенным в обвинительном заключении, что следует расценивать как вынесение указанного постановления с существенным нарушением требований уголовно-процессуального законодательства.

По мнению автора апелляционного представления, предъявленное К.Х.Х. обвинение является достаточно конкретизированным, в нем четко указано кто и за какие действия, а также в какой период времени переводил К.Х.Х. денежные средства.

Как установлено в ходе расследования уголовного дела, К.Х.Х., являясь ведущим ветеринарным врачом и должностным лицом ТОГБУ «***», осуществляла контрольно-надзорные функции за процессом приемки, хранения, переработки, реализации мяса и мясной продукции мини коптильней ИП С. и ООО «Мелкооптовый рынок Тамбовского хладокомбината», имея доступ к их производственным площадкам в ФГИС «Меркурий» для оформления (погашения) в установленном порядке документов, дающих право на реализацию подконтрольной продукции. Зная, что ИП Ф., ИП Н. и Д. осуществляют розничную торговлю мясом и мясной продукцией и нуждаются в ветеринарных сопроводительных документах, К.Х.Х. решила использовать данное обстоятельство в целях личного незаконного обогащения путем получения взятки в виде денег в крупном размере за совершение действий в пользу Ф., Н. и Д. по оформлению ветеринарных документов в кратчайшие сроки, в том числе в нерабочее время.

Обращает внимание на показания свидетеля Д. о том, что он занимался перепродажей мясных изделий, приобретаемых у ИП С. Для реализации продукции на конечном рынке ему требовалось оформление ВСД в программном комплексе «Меркурий», в связи с чем он познакомился с К.Х.Х. Как К.Х.Х. определялся размер перечисляемых ей денежных средств, он не знает. Взятку передавал за ускорение процесса оформления ВСД. Указанные в них сведения об автомобиле, на котором осуществлялась перевозка, для него не имели значение.

В ходе судебного заседания, свидетель Ф., не признавший в период предварительного следствия обстоятельства дачи взятки К.Х.Х., также подтвердил, что на получаемых от ветеринарного врача свидетельствах не имелось сведений об автомобиле, на котором им осуществлялась перевозка, в связи с чем подобные сведения для него не имели значение. Мясную продукцию у ИП С. он действительно приобретал, в связи с чем К.Х.Х. оформляла ему ВСД для последующей реализации товара на рынках ***.

Допрошенный в ходе предварительного следствия Н. также не признал обстоятельства перечисления К.Х.Х. денежных средств в качестве взятки за ускорение процесса выдачи ВСД, но подтвердил обстоятельства проводимых К.Х.Х. лабораторных исследований, клеймения мяса и субпродуктов, реализуемых им ИП М., ИП К., ИП Л., физическому лицу Л.Х.Х.

Из показаний государственного инспектора Управления Федеральной службы по ветеринарному и фитосанитарному надзору по Рязанской и Тамбовской областям Д. следует, что с учетом доступа к количеству и объему производимой ИП С. мясной продукции, К.Х.Х. через систему «Меркурий» может оформить производственные исходящие и входящие ветеринарные сопроводительные документы покупателям мясных изделий, без предоставления ИП С. сведений о количестве, объеме и наименовании продукции, в связи с чем личное присутствие покупателя ей не требовалось.

При изложенных обстоятельствах выводы суда о совершении К.Х.Х. незаконных действий несостоятельны. Доказательств об умышленном нарушении ею норм по оформлению ветеринарных сопроводительных документов в пользу взяткодателей, не получено.

Как следует из приведенных показаний взяткодателей, размер перечисляемых денежных средств не был связан с количеством выданных свидетельств, объемом продукции и количеством рынков. Указанные вычисления носят субъективный характер и не подтверждаются результатами ОРД и собранными по делу доказательствами.

Считает, что необходимость в отражении в обвинении, а также в дальнейшем в итоговом судебном решении сведений о более чем *** ВСД в том числе: даты, номера, данных производителя, отправителя, получателя, наименования продукции, сведений о предыдущем (входящем) ВСД, отсутствует.

По мнению автора апелляционного представления, указание судом на умышленное внесение К.Х.Х. в ВСД заведомо ложных сведений не основано на собранных по делу доказательствах. Обвинение в совершении должностного подлога и, как следствие, получении взяток за незаконные действия, может основываться только на достаточной совокупности доказательств, которая по уголовному делу не установлена.

Как следует из п. 35 постановления Пленума, предметом преступления, предусмотренного статьей 292 УК РФ, является официальный документ, удостоверяющий факты, влекущие юридические последствия в виде предоставления или лишения прав, возложения или освобождения от обязанностей, изменения объема прав и обязанностей.

Согласно показаниям взяткодателей, сведения об автомобиле, на котором осуществлялась перевозка мясной продукции, для них не имела значения, в связи с чем данная информация не предоставляла им каких-либо прав, и не возлагала дополнительных обязанностей. Таким образом, внесение К.Х.Х. данных сведений, не соответствующих действительности, в ВСД, не требует квалификации в качестве служебного подлога.

Наличие в уголовном деле сведений о, возможно, иных фактах получения К.Х.Х. взяток за изготовление иных ВСД, как от установленных в ходе следствия лиц, так и от иных, перечисления от которых имели место на ее банковскую карту, не является основанием для возвращения дела в порядке ст. 237 УПК РФ и препятствием вынесения в отношении нее итогового судебного решения по вмененным фактам.

Учитывая изложенное, а также совокупность исследованных материалов дела считает, что предварительное следствие по делу проведено полно, оснований для его восполнения не имеется.

Указывает, что в нарушение требований ст. 62 УПК РФ суд не отвел участвующего по делу защитника - адвоката Шутилина В.Ю., несмотря на заявленный ему мотивированный отвод со стороны обвинения. Так, ранее судьей Октябрьского районного суда *** работал брат указанного адвоката - судья Х., который в настоящее время находится в отставке. Указанные обстоятельства давали основания полагать, что в случае участия по делу адвоката Х. председательствующий по делу судья будет прямо или косвенно, заинтересован в исходе данного уголовного дела.

Отмечает, что решение суда о возвращении уголовного дела прокурору препятствует своевременной реализации целей наказания, заключающихся в предупреждении совершения новых преступлений, и является необоснованным затягиванием рассмотрения дела, чем существенно нарушаются права участников уголовного судопроизводства на рассмотрение дела в разумные сроки.

В апелляционной жалобе защитник-адвокат Шутилин В.Ю. в интересах подсудимой К.Х.Х. считает постановление незаконным. Указывает, что обжалуемым постановлением установлена виновность К.Х.Х. в совершении более тяжкого преступления. Вместе с тем, в силу Конституции РФ виновность лица устанавливается вступившим в законную силу приговором суда.

До вынесения обжалуемого постановления в суде не исследованы все обстоятельства по уголовному делу, не исследованы вещественные доказательства. Кроме того, до стороны защиты не были доведены все материалы уголовного дела и не дана возможность ознакомиться с материалами уголовного дела в полном объеме. Неоднократные обращения в суд с просьбой об ознакомлении проигнорированы судом, чем нарушены Конституционные права К.Х.Х. на судебную защиту. Также нарушены права подсудимой, предусмотренные ст. 3 и ч. 3 ст. 47 УПК РФ. Установление виновности лица без допроса подсудимой не предусмотрено действующим законодательством.

Обращает внимание, что в суде первой инстанции не были установлены обстоятельства изготовления лично К.Х.Х. (или по ее поручению) каких-либо ветеринарных свидетельств и справок.

Указывает, что у стороны защиты имеются объективные данные о недостоверности сведений из ФГИС «Меркурий» и сведений, представленных из Управления по ветеринарному надзору. Ходатайства защиты об исключении данных доказательств, в том числе сомнительных данных из цифрового носителя, поименованного как флэш-накопитель, судом не рассмотрены.

Считает, что обвинительное заключение составлено с нарушением требований УПК РФ, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения в виду следующего. Так, в томе 6 находится обвинительное заключение, подписанное заместителем руководителя первого отдела по расследованию особо важных дел СУ СК РФ по *** подполковником юстиции Паршковым А.В. и руководителем первого отдела по расследованию особо важных дел СУ СК РФ по *** полковником юстиции Ребровым К.В. Ссылаясь на п. 38.1 ст. 5 УПК РФ, ст. 4, ч. 3 ст. 5 Федерального закона от *** № 403-ФЗ «О Следственном комитете Российской Федерации», приказ Следственного комитета РФ от *** *** «Об установлении юрисдикции специализированных следственных органов Следственного комитета Российской Федерации» считает, что первый отдел по расследованию особо важных дел СУ СК РФ по *** не является специализированным отделом приравненным к следственным управлениям Следственного комитета по субъектам Российской Федерации. В структуру Следственного комитета РФ первый отдел по расследованию особо важных дел СУ СК РФ по ***, как следственный орган, не входит. На официальном сайте Федеральной налоговой службы РФ в сведениях о юридических лицах, первый отдел по расследованию особо важных дел СУ СК РФ по *** не зарегистрирован. В материалах уголовного дела не усматривается существование у первого отдела по расследованию особо важных дел СУ СК РФ по *** печати со своим полным наименованием и с изображением Государственного герба Российской Федерации. Из открытых источников - структуре СК РФ следует, что первого отдела по расследованию особо важных дел СУ СК РФ по *** не существует как следственного органа. Согласно официальным данным, а именно выписке из ЕГРЮЛ № ЮЭ*** от *** имеются сведения о юридическом лице - СУ СК России по ***. При этом, в составе СУ СК РФ по *** не имеется обособленных или созданных в рамках Федерального закона «О следственном комитете РФ» юридических лиц и самостоятельных следственных органов.

Кроме того, из материалов уголовного дела следует, что заместителю руководителя первого отдела по расследованию особо важных дел подполковнику юстиции Паршкову А.В. руководителем следственного органа не поручалось проводить предварительное расследование по данному уголовному делу, вместе с тем в шестом томе имеется незаконное постановление от *** о возобновлении предварительного следствия за подписью Паршкова. Также, начиная с *** руководителем следственного органа не поручалось в порядке п. 1 ч. 1 ст. 39 УПК РФ какому-либо следователю проводить следственные действия по данному уголовному делу. В связи с чем уголовное дело с *** находилось в ведении следователя следственного отдела СУ СК РФ по *** Курносова незаконно, а затем у Паршкова без согласия руководителя следственного органа, без продления срока следствия уполномоченным на то руководителем следственного органа, следовательно, обвинительное заключение составлено и подписано неуполномоченным лицом.

Кроме того, считает, что обжалуемое постановление вынесено в незаконном составе.

В связи с изложенным просит отменить постановление о возвращении уголовного дела прокурору и возвратить уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом, в связи с нарушением требований ч. 6 ст. 220 УПК РФ при составлении обвинительного заключения, в виду отсутствия согласия руководителя следственного органа на направление уголовного дела прокурору, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения.

В апелляционной жалобе подсудимая К.Х.Х. также выражает несогласие с постановлением. Указывает, что не совершала вменяемые ей преступления, ее вина в совершении преступлений, указанных в обвинительном заключении и обжалуемом постановлении, не установлена. Доказательств совершения ею какого-либо преступления не представлено. В силу закона постановление о возвращении уголовного дела прокурору является незаконным. Просит отменить постановление и возвратить уголовное дело прокурору, в связи с нарушением требований ч. 6 ст. 220 УПК РФ при составлении обвинительного заключения, в виду отсутствия согласия руководителя следственного органа на направление уголовного дела прокурору, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения.

В апелляционной жалобе защитник-адвокат Лахарев А.А. в интересах подсудимой К.Х.Х. считает постановление незаконным и подлежащим отмене. В обоснование доводов жалобы указывает, что суд может давать оценку доказательствам по делу, только после окончания судебного следствия после удаления суда в совещательную комнату. Данные требования нарушены. Выводы суда сделаны преждевременно.

Обращает внимание, что в нарушение требований закона суд указал в постановлении на конкретные статьи УК РФ, сделал вывод о необходимости квалификации действий К.Х.Х., как более тяжкого преступления. При этом суд описал это деяние в точности с диспозицией нормы УК РФ, по которой предполагает его переквалификацию. Тем самым суд нарушил принцип состязательности (ст. 15 УПК РФ), а также положения ч. 1.3 ст. 237 УПК РФ.

В оспариваемом постановлении суд указывает на неустановленные по делу обстоятельства, которые могут быть устранены только в ходе восполнения предварительного следствия по делу, что существенно противоречит нормам УПК РФ.

Считает необоснованным мнение суда, о том, что в действиях К.Х.Х. содержится состав более тяжкого преступления, поскольку состав ст. 290 УК РФ не предполагает дополнительной квалификации по преступлениям, связанным с превышением или злоупотреблением должностными полномочиями, либо действий, связанных с подделкой ветеринарных свидетельств.

Полагает, что отсутствуют основания для возвращения уголовного дела прокурору по п. 6 ч. 1 ст. 237 УПК РФ, для квалификации, как более тяжкого преступления. Вместе с тем считает, что уголовное дело подлежит возвращению прокурору по основаниям, предусмотренным п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ, а именно обвинительное заключение, обвинительный акт или обвинительное постановление составлены с нарушением требований ст. 220 УПК, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения.

Указывает, что имеются неточности между количеством ветеринарных свидетельств, отраженных в обвинительном заключении и их фактическим числом. В ходе исследования флеш-накопителя с ветеринарными сопроводительными документами стороной защиты обнаружен ряд противоречий и неточностей. Так, на имя Х. фактически было выдано *** ВСД, в обвинительном заключении ***, на имя Х. - *** ВСД, согласно обвинительному заключению - ***, на имя Х. - *** ВСД, согласно обвинительному заключению - ***, на имя Х. -*** ВСД, согласно обвинительному заключению ***, на имя Х. - *** ВСД, согласно обвинительному заключению - ***.

Обращает внимание, что переводы денежных средств от Ф. осуществлялись также в период, когда ВСД не выдавались. Сведения, изложенные в постановлении, не соответствуют вещественным доказательствам по делу. В связи с изложенным, просит отменить постановление.

Проверив материалы уголовного дела, изучив доводы апелляционного представления, апелляционных жалоб, выслушав участников судебного заседания, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Согласно п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ судья по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом в случае, если обвинительное заключение, обвинительный акт или обвинительное постановление составлены с нарушением требований УПК РФ, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения, акта или постановления.

В силу ч. 1 ст. 220 УПК РФ в обвинительном заключении излагается существо обвинения, место и время совершения преступления, его способы, мотивы, цели, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела; доказательства, подтверждающие обвинение.

В соответствии с правовой позицией Верховного Суда Российской Федерации, сформулированной в п. 14 постановления Пленума от *** *** «О применении судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации», под допущенными при составлении обвинительного заключения или обвинительного акта нарушениями требований уголовно-процессуального закона следует понимать такие нарушения изложенных в статьях 220, 225 УПК РФ положений, которые исключают возможность принятия судом решения по существу дела на основании данного заключения или акта.

Как следует из материалов уголовного дела, органом предварительного расследования К.Х.Х. обвиняется:

в оформлении в период с *** по *** ИП Ф. в ФГИС «Меркурий», в минимальные сроки, без непосредственного его личного присутствия, путем передачи ей средствами мобильной связи через мессенджер «Whatsapp» данных получателей, торговых точек реализации, наименования и объема мяса и мясной продукции, ветеринарных сопроводительных документов (ветеринарных свидетельств формы ***) в количестве *** шт., в том числе на его имя *** шт. и на имя ИП Ф. – *** шт., за взятку в крупном размере в сумме *** руб., путем зачисления на банковскую карту с банковской карты супруги Ф. – Ф.;

в оформлении в период с *** по *** ИП Н. в ФГИС «Меркурий», в минимальные сроки, без непосредственного его личного присутствия, путем передачи ей средствами мобильной связи через мессенджер «Whatsapp» и электронную почту данных получателей, торговых точек реализации, наименования и объема мяса и субпродуктов, ветеринарных сопроводительных документов (ветеринарных свидетельств формы ***) в количестве *** шт., в том числе на имя получателей ИП М. *** шт., ИП К. *** шт., ИП Л. *** шт. и Л.Х.Х. *** шт., за взятку в крупном размере в сумме *** руб., путем зачисления на банковскую карту с банковской карты супруги Н. – Х.;

в оформлении в период с *** по *** Д. в ФГИС «Меркурий», в минимальные сроки, без непосредственного его личного присутствия, путем передачи ей средствами мобильной связи через мессенджер «Whatsapp» данных получателей, торговых точек реализации, наименования и объема мяса и мясной продукции, ветеринарных сопроводительных документов (ветеринарных свидетельств формы ***) в количестве *** шт., в том числе на имя получателей ИП Х. *** шт. и ИП Х. *** шт., за взятку в крупном размере в сумме *** руб., путем зачисления на банковскую карту с банковской карты Д.

Мотивируя свои выводы о необходимости возвращения уголовного дела, суд первой инстанции указал, что вменение К.Х.Х. получения взяток от Ф. за выдачу *** ВСД в сумме *** руб., от Н. за выдачу *** ВСД в сумме *** руб., от Д. за выдачу *** ВСД в сумме *** руб. без конкретизации сведений о ветеринарных сопроводительных документах, свидетельствует о неопределенности предъявленного обвинения.

Суд апелляционной инстанции соглашается с указанным выводом суда первой инстанции и обращает внимание на то, что из исследованного в судебном заседании протокола осмотра флеш-накопителя, предоставленного из Федеральной службы по ветеринарному и фитосанитарному надзору Управления по Рязанской и Тамбовской областям и содержащего сведения о ветеринарных свидетельствах формы ***, усматривается, что в нем также отсутствуют реквизиты ветеринарных свидетельств, выданных К.Х.Х. с использованием ФГИС «Меркурий» (том 4, л.д. 91-96).

Так, в ходе осмотра флеш-накопителя было установлено наличие на нем папок ***. Содержание указанных папок описано в протоколе осмотра от *** следующим образом: в папке *** имеется файл, в котором содержатся ветеринарные свидетельства формы *** в количестве *** шт., выданные ведущим ветеринарным врачом К.Х.Х., в период с *** по *** на мясную продукцию, согласно которым отправитель – ИП С., получатель – Х. (Ярмарка выходного дня ВАО ***, стр. 23, Ярмарка выходного дня ***, *** ***, Ярмарка выходного дня СВАО ***), производитель на площадке – ИП С. Аналогичным образом описано содержание и других, имеющихся на флеш-накопителе, папок.

Вместе с тем, количество ветеринарных свидетельств, указанных в обвинительном заключении и протоколе осмотра от ***, не совпадает с количеством ветеринарных свидетельств на флеш-накопителе, который был исследован судом первой инстанции.

Кроме того, из протокола осмотра от *** следует, что в папке *** имеются файлы, в которых содержатся ВСД в периоды с *** по *** в количестве *** шт. (1 файл), с *** по *** в количестве *** шт. (3 файл), с *** по *** в количестве *** шт. (4 файл). Однако, в ходе осмотра флеш-накопителя судом первой инстанции было установлено наличие также ВСД от *** и ***.

Исходя из предъявленного К.Х.Х. обвинения, невозможно сопоставить количество ВСД, выданных Ф. и Д., с произведенными ими перечислениями денежных средств.

Так, в ходе осмотра флеш-накопителя установлено, что при наличии перечислений с банковской карты Ф.: *** – *** руб.; *** – *** руб.; *** – *** руб.; *** – *** руб.; *** – *** руб.; *** – *** руб.; *** – *** руб.; *** – *** руб.; *** – *** руб.; *** – *** руб.; *** – *** руб., в материалах дела отсутствуют сведения о выданных К.Х.Х. в период с *** по *** ВСД на имя получателей Ф. либо Ф. При этом, из показаний Ф. следует, что К.Х.Х. выдавала ему в указанный период ВСД на ИП Г.. Однако, ВСД на ИП Г. за указанный период, в материалах дела отсутствуют.

Кроме того, в период с *** по *** К.Х.Х. было выдано *** ВСД на 7 рынков, а именно: на имя ИП Х. *** – *** ВСД, *** – *** ВСД; на имя ИП Х. *** – *** ВСД, *** – *** ВСД, *** – *** ВСД, *** – *** ВСД, *** – *** ВСД. Однако, с банковской карты Д. в указанный период было перечислено: *** – *** руб.; *** – *** руб.; *** – *** руб.; *** – *** руб., что несопоставимо с количеством выданных ВСД.

В то же время, при наличии перечислений с банковской карты Д.: *** – *** руб.; *** – *** руб.; *** – *** руб.; *** – *** руб.; *** – *** руб., имеется лишь *** ВСД выданных на имя ИП Х. ***. Сведения об изготовлении других ВСД в период с *** по май 2020 года на имя получателей ИП Х. и ИП Х. в материалах дела отсутствуют.

С учетом, указанных выше обстоятельств, является верным вывод суда о том, что отсутствие в обвинительном заключении конкретизации сведений о ветеринарных сопроводительных документах свидетельствует о неопределенности предъявленного обвинения и не позволяет идентифицировать ВСД или пакет ВСД, в привязке к сумме взятки и конкретному лицу, которое использовало документы для провоза продукции в конкретную дату на рынки, расположенные в ***, что нарушает право подсудимой на защиту и исключает возможность постановления судом приговора или иного решения.

Принимая обжалуемое решение, суд первой инстанции также указал на то, что в ходе судебного разбирательства установлены фактические обстоятельства, указывающие на наличие оснований для квалификации действий обвиняемой К.Х.Х. как более тяжкого преступления.

В силу п. 6 ч. 1 ст. 237 УПК РФ судья по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом в случае, если фактические обстоятельства, изложенные в обвинительном заключении, свидетельствуют о наличии оснований для квалификации действий обвиняемого, как более тяжкого преступления либо в ходе предварительного слушания или судебного разбирательства установлены фактические обстоятельства, указывающие на наличие оснований для квалификации действий указанных лиц как более тяжкого преступления.

Суд вправе возвратить уголовное дело прокурору на основании п. 6 ч. 1 ст. 237 УПК РФ не только после исследования в открытом судебном разбирательстве всех представленных сторонами доказательств, но и со стадии предварительного слушания, если из содержания обвинительного заключения с очевидностью следует неправильность квалификации описанного в нем деяния и необходимость предъявления более тяжкого обвинения.

При этом, инициирование судом процедуры устранения препятствий для правильного разрешения уголовного дела не противоречит принципам правосудия и не свидетельствует о том, что суд тем самым осуществляет уголовное преследование обвиняемого или участвует в нем, то есть берет на себя функцию обвинения.

В предъявленном К.Х.Х. обвинении в числе прочего прямо указано, что она, являясь должностным лицом – ТОГБУ «***», оформила ИП Н. в ФГИС «Меркурий», в минимальные сроки, без непосредственного его личного присутствия, путем передачи ей средствами мобильной связи через мессенджер «Whatsapp» и электронную почту данных получателей, торговых точек реализации, наименования и объема мяса и субпродуктов, ветеринарные сопроводительные документы (ветеринарные свидетельства формы ***), за что действуя умышленно, осознавая общественную опасность и преступный характер своих действий, лично получила за входящие в ее служебные полномочия действия взятку в крупном размере.

Следовательно, из обвинения усматривается, что ветеринарные сопроводительные документы оформлялись без непосредственного личного присутствия Н., что указывает на отсутствие вырезок образцов мяса и свидетельствует о том, что лабораторные исследования не проводились. Вместе с тем, в ветеринарных свидетельствах для перевозки мяса, выданных Н., имеются сведения о лабораторных исследованиях.

Также, в судебном заседании установлено, что Н., К. и М. не являлись производителями мяса на территории ***, не имели подсобные и фермерские хозяйства, не имели на территории *** убойных цехов и не занимались забоем скота на территории ***. Указанные обстоятельства противоречат сведениям, отраженным в ветеринарных свидетельствах, имеющихся на флеш-накопителе.

Кроме того, в судебном заседании установлено: наличие ВСД на одну дату и для следования на одном автомобиле, при этом, на различных получателей продукции; выдача ВСД в адрес получателя продукции Ф. от одной даты, для следования на различных автомобилях, на различные рынки.

Вместе с тем, вышеуказанные действия, правовой оценки не получили.

Согласно разъяснениям, изложенным в п. п. 6, 22 постановления Пленума Верховного Суда РФ от *** *** «О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях», под незаконными действиями (бездействием), за совершение которых должностное лицо получило взятку, следует в числе прочих понимать действия (бездействие), которые: совершены должностным лицом с использованием служебных полномочий, однако в отсутствие предусмотренных законом оснований или условий для их реализации; состоят в неисполнении служебных обязанностей; никто и ни при каких обстоятельствах не вправе совершать. Совершение должностным лицом за взятку действий (бездействие), образующих самостоятельный состав преступления, не охватывается объективной стороной преступлений, предусмотренных статьей 290 УК РФ. В таких случаях содеянное взяткополучателем подлежит квалификации по совокупности преступлений как получение взятки за незаконные действия по службе и по соответствующей статье Особенной части Уголовного Кодекса Российской Федерации, предусматривающей ответственность за злоупотребление должностными полномочиями, превышение должностных полномочий, служебный подлог, фальсификацию доказательств и т.п.

При таких данных следует признать, что суд обоснованно указал на несоответствие квалификации действий обвиняемой фактическим обстоятельствам дела, изложенным в обвинительном заключении, и принял решение о возвращении уголовного дела прокурору, в том числе, на основании п. 6 ч. 1 ст. 237 УПК РФ.

Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену либо изменение обжалуемого постановления, не допущено.

Вынесение судьей Черновым В.А. постановлений в рамках оперативно-розыскных мероприятий не является обстоятельством, исключающим его участие в качестве судьи в производстве по уголовному делу.

Вопреки доводам апелляционного представления у суда первой инстанции не имелось оснований для отвода защитника Шутилина В.Ю., поскольку отсутствуют обстоятельства, предусмотренные ст. 72 УПК РФ, исключающие участие защитника в производстве по уголовному делу. Доводы представления о том, что ранее судьей Октябрьского районного суда *** работал брат защитника, который в настоящее время находится в отставке, не указывают на заинтересованность судьи в исходе дела.

Доводы защиты о том, что обвинительное заключение составлено с нарушениями требований УПК РФ, поскольку подписано и утверждено лицами, не имеющими соответствующих полномочий, опровергаются материалами дела, а именно постановлениями о возбуждении уголовного дела от ***, ***, *** (том 1, л.д. 1-2, 11-12, 23-24), постановлением об изъятии и о передаче уголовного дела от *** (том 1, л.д. 19-20), постановлениями о принятии уголовного дела к производству от ***, *** и *** (том 1, л.д. 21, 31, 64), постановлением о соединении уголовных дел от *** (том 1, л.д. 27), постановлением о производстве предварительного следствия следственной группой (том 1, л.д. 29), постановлением об изъятии уголовного дела и передаче его для дальнейшего расследования в первый отдел по расследованию особо важных дел СУ СК РФ по *** (том 1, л.д. 60), постановлением о возобновлении предварительного следствия и принятии его к производству (том 6, л.д.1-2).

Ссылка в жалобе на то, что первый отдел по расследованию особо важных дел СУ СК РФ по ***, не является органом, который полномочен производить предварительное следствие по уголовному делу, является несостоятельной.

Указание в постановлении о возвращении уголовного дела прокурору Ф.И.О. лиц, в пользу которых, как следует из предъявленного обвинения, К.Х.Х. оформляла ветеринарные сопроводительные документы, не свидетельствует о его незаконности.

В соответствии с ч. 3 ст. 237 УПК РФ, суд посчитал возможным оставить подсудимой К.Х.Х. меру пресечения, в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, без изменения.

При этом судом учтено, что в ходе расследования К.Х.Х. была избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении (том 5, л.д. 179-180, 181), ранее она не судима (том 5, л.д. 188-190), имеет постоянное место жительства, состоит в браке, имеет двух малолетних детей (том 5, л.д. 187, 196), по месту жительств и работы характеризуется положительно (том 5, л.д. 195-197).

Руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Постановление Октябрьского районного суда *** от ***, которым уголовное дело в отношении К.Х.Х., обвиняемой в совершении трех преступлений, предусмотренных п. «в» ч. 5 ст. 290 УК РФ, возвращено прокурору *** для устранения препятствий его рассмотрения судом в порядке п. п. 1, 6 ч. 1 ст. 237 УПК РФ – оставить без изменения, апелляционное представление и апелляционные жалобы без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в судебную коллегию по уголовным делам Второго кассационного суда общей юрисдикции в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, в течение шести месяцев со дня вынесения.

Председательствующий