Дело № 2-180/2020 

УИД №

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

пгт. Тяжинский 25 ноября 2020 года

Тяжинский районный суд Кемеровской области в составе председательствующего судьи Герасимова С.Е.,

с участием прокурора – старшего помощника прокурора Тяжинского района Кемеровской области Кириловой О.Н., 

при секретаре судебного заседания Богченко Н.С.,

с использованием средств аудиопротоколирования,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о взыскании компенсации морального вреда и по встречному истку ФИО2 к ФИО1 о возмещении ущерба, причинённого в результате дорожно-транспортного происшествия,

у с т а н о в и л:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО2, в котором просит взыскать с него в свою пользу компенсацию морального вреда в связи с гибелью сына в сумме 1000 000 рублей.

Свои требования истец обосновывает тем, что 30.03.2017, около 22 часов, водитель ФИО2, управляя автомобилем Kia SLS с государственным регистрационным знаком №, двигаясь на автодороге Р-255 «Сибирь» в направлении г. Красноярска, совершил наезд на пешехода Х.А.В., ДД.ММ.ГГГГ года рождения. В результате ДТП Х.А.В. были причинены телесные повреждения, повлекшие его смерть. Х.А.В. приходился сыном ФИО1

12.12.2017 СО Отделением МВД России по Тяжинскому району было вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела.

В связи с трагической смертью близкого и самого дорогого человека истец испытала глубокую неописуемую психологическую травму. Погибший был тем человеком, которого она вырастила и воспитала, за такое время она даже в мыслях не представляла себе жизни без любимого сына. Все планы на будущее были связаны только со своим сыном, мечтала увидеть, как он создаст семью, подарит ей внуков. Погибший заботился об истце, осуществлял психологическую и физическую поддержку, с ним истец ощущала чувство защищенности и уверенности в завтрашнем дне.

В результате произошедшего трагического события истец в течение длительного периода времени испытывала и испытывает огромное горе, душевные переживания, неизгладимую боль потери сына. Его смерть была шоком для истца, поскольку ничего не предвещало беды. При жизни А. никогда не жаловалась на здоровье, был физически крепким, жизнерадостным человеком, любил спорт. То состояние, в котором истец находилась, когда вдруг не стало человека, находящегося рядом столько лет, не описать. Это можно только почувствовать любящим материнским сердцем. Прошло три года с момента его смерти, а боль от потери любимого человека продолжает жить, истец до сих пор не может убрать его фотографии, стоящие в комнате. По вине ответчика, который не обеспечил надлежащего контроля над дорожным движением, истец осталась без сына. Данная утрата для неё ничем невосполнима. Первые месяцы после гибели сына, осознав весь ужас и боль произошедшего, она часто плакала. С течением времени, слезы ушли, однако она стала замкнутой, малообщительной. В настоящее время, обычно перед сном, она снова переживает события 30.03.2017, когда потеряла свою кровиночку, отчего невольного идут слезы. Переживания усугубляются ещё и тем, что ответчик, помощь истцу не оказал, простых человеческих слов соболезнования не высказал, досудебная претензия от 18.07.2020 была оставлена последним, без ответа и удовлетворения. Компенсацию морального вреда, причинённого ей, она оценивает в 1000 000 рублей, хотя это и безмерно малая компенсация тех нравственных страданий, которые истец перенесла.

В ходе рассмотрения дела ответчик ФИО2 через своего представителя ФИО5 предъявил встречный иск к ФИО3, в котором просит взыскать с неё в свою пользу 324 057 рублей – размер ущерба, 4500 рублей – расходы на независимую экспертизу, 1 700 рублей – расходы на доверенность, 6 486 рублей - расходы на оплату государственной пошлины за подачу искового заявления.

Встречные требования ФИО2 обосновал тем, что согласно постановлению об отказе в возбуждении уголовного дела от 29.05.2017 водитель ФИО2 не нарушил требований правил дорожного движения и, у него не было технической возможности предотвратить ДТП. В возбуждении уголовного дела было отказано на основании п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ за отсутствием в действиях ФИО2 состава преступления, предусмотренного ч.3 ст.264 УК РФ. В результате данного ДТП автомобиль Kia SLS с государственным регистрационным знаком № принадлежащий ФИО2, получил повреждения, в связи с чем ФИО2 был причинён материальный ущерб. Согласно отчёту об оценке № от 22.06.2017 стоимость устранения выявленных дефектов составила 324 057 рублей, расходы на экспертизу составили 4500 рублей. Поскольку должник по деликтному обязательству Х.А.В. умер, то в соответствие со ст.1175 Гражданского кодекса РФ обязанность по возмещению имущественного ущерба, причинённого ФИО2 в ходе ДТП, переходит к наследникам должника, принявшим наследство, в пределах стоимости наследственного имущества. Таким образом, наследником, отвечающим по долгам наследодателя, является ФИО1, являющаяся матерью погибшего.

Также представитель ФИО5 представил заявление о восстановлении пропущенного срока обращения в суд – предъявления встречного иска. Заявление обосновал тем, что истец ФИО3, воспользовавшись своим правом, выждала время и к концу срока исковой давности обратилась с исковым заявлением о взыскании компенсации морального вреда к ФИО2, тем самым нарушив права ФИО2 на подачу искового заявления о возмещении ущерба. Согласно Указу Губернатора Красноярского края от 31.03.2020 об ограничении посещения общественных мест гражданами (самоизоляция) на территории Красноярского края для предотвращения короновирусной инфекции запрещено покидать место своего жительства. Постановление Президиума ВС РФ в связи с угрозой распространения короновирусной инфекции приостановлен личный приём граждан в судах. Таким образом, в связи с тяжелой эпидемиологической ситуацией в стране ФИО2 не имел возможности обратиться в юристу для защиты своих прав. В связи с чем считает, что срок исковой давности пропущен ФИО2 по уважительным причинам.

В судебное заседание истец ФИО3 не явилась, хотя была извещена о месте и времени судебного заседания, представила заявление, в котором просит рассмотреть дело в её отсутствие с участием её представителя ФИО4, указала, что на заявленных требованиях настаивает. 

Представитель истца ФИО4, действующий на основании доверенности от 30.04.2020, в судебном заседании настаивает на удовлетворении исковых требований, подтвердил обстоятельства, изложенные в исковом заявлении. Заявил о применении срока исковой давности относительно встречных исковых требований. Также представил письменные возражения на встречный иск и на заявление о восстановлении срока исковой давности. 

Ответчик ФИО2 в судебное заседание не явился, судебные конверты с извещениями, направленные по всем известным трём адресам проживания ответчика, в том числе по месту его фактического проживания по договору аренды, куда он просил передать дело по подсудности: 

<

адрес> (т.1 л.д.20, 23), возвращены в суд в связи с истечением срока их хранения в почтовом отделении связи. 

При таких обстоятельствах на основании ст.165.1 Гражданского кодекса РФ, ч.4 ст.113, ст.118 ГПК РФ суд считает ответчика извещённым о месте и времени судебного заседания.

При этом судом было удовлетворено ходатайство представителя ответчика ФИО2 – ФИО5 об обеспечении участия ФИО2 в судебном заседании 25.11.2020 посредством видеоконференцсвязи с Центральным районным судом г.Красноярска. 

В связи с тем, что из данного суда поступили сведения о невозможности организовать видеоконференцсвязь ввиду проведения судьей Центрального районного суда г.Красноярска видеоконференцсвязи по другому уголовном делу, суд известил об этом по телефону ответчика ФИО2 и предложил ему явиться в судебное заседание в Тяжинский районный суд. Данный номер телефона ответчика имелся в отказном материале (л14). Ответчик в телефонном разговоре сообщил, что не может явиться в Тяжинский районный суд. Ходатайство об отложении судебного разбирательства суду не представил.

Представитель ответчика ФИО5, действующий на основании доверенности от 06.08.2020, в судебное заседание не явился, хотя о времени и месте рассмотрения дела извещен. Он был извещён судом о невозможности организовать 25.11.2020 видеоконференцсвязь. В связи с чем представил ходатайство об отложении судебного заседания в ввиду занятости в другом процессе в г.Красноярске.

Вместе с тем суд учитывает, что каких-либо доказательств уважительности причин неявки, занятости в другом процессе, представитель ФИО5 суду не представил. При этом сам ФИО2 ходатайство об отложении судебного заседания на основании ч.6 ст.167 ГПК РФ суду также не представил.

При таких обстоятельствах, на основании ч.3 и ч.4 ст.167 ГПК РФ, с учётом длительности нахождения дела в суд с 06.08.2020 суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие ответчика ФИО2, неявка его представителя не является препятствием для рассмотрения дела.

Выслушав представителя истца ФИО4, исследовав письменные материалы дела, заслушав заключение прокурора Кириловой, полагавшей, что исковые требования ФИО3 подлежат удовлетворению в полном объёме, а встречные исковые требования ФИО2 удовлетворению не подлежат, суд приходит к следующим выводам.

Согласно свидетельству о смерти, выданному Органом ЗАГС Тяжинского района Кемеровской области ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ года рождения умер ДД.ММ.ГГГГ. Х.А.В. приходился сыном ФИО1, что подтверждается повторным свидетельством о его рождении, выданным Органом ЗАГС Тяжинского района Кемеровской области 14.05.2007.

Согласно ч.1 ст.1064 Гражданского кодекса РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Согласно ч.1 ст.1079 Гражданского кодекса РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Обязанность возмещения вреда возлагается на физическое лицо, которое владеет источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Из копии свидетельства о регистрации транспортного средства в отказном материале (л.18), отчёта об оценке № (раздел 1 - исходная информация) следует, что собственником автомобиля Kia SLS с государственным регистрационным знаком № является ответчик ФИО2

Из копии страхового полиса в отказном материале (л.17), ответа ОГИБДД Отделения МВД России по Тяжинскому району от 08.10.2020 следует, что автогражданская ответственность владельца данного автомобиля была застрахована по полису ОСАГО № от 26.07.2016 в страховой компании «Росгосстрах».

Согласно п. «б» ч.2 ст.6 Федерального закона от 25.04.2002 N 40-ФЗ "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств" к страховому риску по обязательному страхованию относится наступление гражданской ответственности по обязательствам, указанным в пункте 1 настоящей статьи, за исключением случаев возникновения ответственности вследствие причинения морального вреда.

Из постановления об отказе в возбуждении уголовного дела от 12.12.2017 по материалу проверки, зарегистрированному в КУСП за № от 30.03.2017, вынесенного старшим следователем СО Отделения МВД России по Тяжинскому району А.А.А, следует, что 30.03.2017, около 22 часов, водитель ФИО2, управляя автомобилем Kia SLS с государственным регистрационным знаком №, двигаясь на автодороге Р-255 «Сибирь» в направлении г. Красноярска по правой полосе движения, в тёмное время суток на 514 кв.м данной автодороги, со скоростью около 100 км./ч. (со слов водителя), совершил наезд правой передней частью салона автомобиля на внезапно вышедшего на проезжую часть пешехода Х.А.В., ДД.ММ.ГГГГ года рождения. В результате ДТП Х.А.В. согласно заключению судебно-медицинской экспертизы № от 26.04.2017 были причинены телесные повреждения в виде сочетанной травмы головы, грудной клетки, живота, нижних конечностей. Комплекс телесных повреждений образовался практически одномоментно от ударного воздействия твердого предмета (предметов) с последующим падением и ударением о дорожное покрытие, находится в прямой причинной связи с наступлением смерти потерпевшего, расценивается как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни. С учётом обнаруженных телесных повреждений, потерпевший при первичном контакте с орудием травмы был в вертикальном положении, задней, либо левой заднебоковой поверхностью тела по отношению к орудию травмы. Осмотром места происшествия установлено, что после ДТП труп Х.А.В., находился на правой стороне проезжей части при наличии обочины, ширина которой составляет 2 метра. Согласно заключению автотехнической экспертизы №А/3-252 от 11.04.2020 водитель автомобиля Kia SLS не располагал технической возможностью предотвратить наезд на перехода путём экстренного торможения в заданный момент. Согласно заключению эксперта №А/3-868 от 20.11.2017 водитель данного автомобиля не располагал технической возможностью остановиться (при скорости 100 км./ч.) на расстоянии 37 м. (видимость при включённом ближнем свете фар) и 76 м. (видимость при включённом дальнем свете фар) путём экстренного торможения.

Также согласно протоколу осмотра места происшествия место наезда находится на полосе движения автомобиля Kia SLS, в 0,3 м. от края проезжей части, что даёт основание полагать, что пешеход Х.А.В., в нарушение п.4.1 Правил дорожного движения РФ, утвержденных постановлением Совета Министров – Правительства РФ 23.10.1993 №1090, в соответствии с которым пешеходы должны двигаться по тротуарам и или пешеходным дорожкам, а при их отсутствии – по обочинам. При отсутствии обочин пешеходы могут двигаться по краю проезжей части. При движении по краю проезжей части пешеходы должны идти навстречу движению транспортных средств. При движении по обочинам или краю проезжей части в темное время суток или в условиях недостаточной видимости пешеходам рекомендуется иметь при себе предметы со световозвращающими элементами и обеспечивать видимость этих предметов водителями транспортных средств. В возбуждении уголовного дела в отношении ФИО2 отказано за отсутствием в его действиях состава преступления, предусмотренного ч.3 ст.264 УК РФ.

Данные обстоятельства дорожно-транспортного происшествия подтверждаются материалами, содержащимися в отказном материале, зарегистрированном в КУСП за № от 30.03.2017, в частности протоколом осмотра места происшествия со схемой ДТП, объяснением ответчика ФИО2 и аналогичными пояснениями его жены Ж.Н.А., указанными заключениями экспертов. 

Из письменного объяснения ФИО2 следует, что он двигался по трассе, ему навстречу двигался грузовой автомобиль и ФИО2 переключился с дальнего света фар на ближний и в момент, когда они разъехались с данным автомобилем, он ещё не успел переключиться на дальний свет фар, в этот момент он услышал удар о переднюю правую часть автомобиля, жена закричала, что сбили человека.

Доказательств того, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего ответчик ФИО2 суду не представил.

Согласно ч.1 ст.1100 Гражданского кодекса РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случае, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина в результате действия источника повышенной опасности, из чего следует.

В абзаце втором п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 №10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» указано, что моральный вред может заключаться, в частности, в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников.

При таких обстоятельствах, учитывая, что смерть наступила от воздействия источника повышенной опасности – автомобиля ФИО2, который им управлял в момент ДТП, в соответствие со ст.1079 Гражданского кодекса РФ имеются основания для взыскания с ФИО2 в пользу истца - матери погибшего компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда суд исходит из следующего.

Согласно ч.2 ст.151 Гражданского кодекса РФ при определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

В соответствии с пунктом 2 статьи 1101 Гражданского кодекса РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Частью 2 ст.1083 Гражданского кодекса РФ предусмотрено, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен.

При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается.

Согласно ч.3 ст.1083 Гражданского кодекса РФ суд может уменьшить размер возмещения вреда, причиненного гражданином, с учетом его имущественного положения, за исключением случаев, когда вред причинен действиями, совершенными умышленно.

Согласно п.8 указанного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации №10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» при определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

Как разъяснено в п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Суд считает, что истец в связи со смертью её сына во всех случаях испытывает интенсивные длительные нравственные страдания в виде переживаний, факт причинения её морального вреда предполагается и в данном случае не требует доказывания.

Из схемы ДТП, письменных пояснений ответчика ФИО2 в отказном материале следует, что непосредственно перед столкновением с погибшим он не принимал меры к торможению. Поэтому выводы в заключении эксперта №А/3-868 от 20.11.2017 о том, что ФИО2 не располагал технической возможностью остановиться (при скорости 100 км./ч.) на расстоянии 37 м. (видимость при включённом ближнем свете фар) и 76 м. (видимость при включённом дальнем свете фар) путём экстренного торможения ввиду длины тормозного пути в 103,3 м. при скорости движения 100 км./ч., не имеют значение для дела. В случае своевременного обнаружения опасности – пешехода на дороге и применения экстренного торможения, принятия мер к объезду пешехода летального исхода могло и не быть, что само по себе предполагается и не требует доказывания.

Следователь в постановлении об отказе в возбуждении уголовного дела от 12.12.2017 пришёл к выводу об отсутствии состава преступления в действиях ФИО2, однако при этом не указал, какой именно признак состава преступления отсутствует, отсутствует ли объективная сторона правонарушение, то есть нарушение правил дорожного движения со стороны ФИО2 либо отсутствует вина в форме неосторожности. Соответственно следователь не мотивировал отсутствие каждого из этих признаков состава преступления, а именно не указала, почему считает, что ФИО2 не нарушил каких-либо правил дорожного движения либо почему в его действиях отсутствует неосторожная форма вины.

Согласно п.10.1 Правил дорожного движения РФ, утвержденных постановлением Совета Министров – Правительства РФ 23.10.1993 №1090 водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил. При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства.

Из письменных пояснений ФИО2 следует, что при разъезде со встречным автомобилем он двигался со скоростью около 100 км./ч. с ближним светом фар на его автомобиле и не заметил пешехода на дороге. Из протокола осмотра места происшествия следует, что при данном свете фар видимость пешехода без светоотражающих элементов составляет 37 м.

Соответственно водитель ФИО2 должен был выбрать скорость при разъезде со встречным автомобилем, обеспечивающую возможность постоянного контроля за движением транспортного средства, а именно возможность остановки автомобиля на указанном расстоянии в 37м., то есть в зоне видимости при движении с ближним светом фар. При этом ФИО2 также должен был учесть возможное ослепление его фарами встречного автомобиля, что также могло влиять на видимость в направлении движения.

Однако из письменного пояснения ФИО2 следует, что им этого предпринято не было.

В связи с чем судом установлено, что в момент ДТП ответчик ФИО2 нарушил п.10.1 Правил дорожного движения РФ, не выбрал скорость, учитывающую видимость в направлении движения.

Деяние признается совершенным по неосторожности (небрежности), если лицо не предвидело возможности наступления общественно опасных последствий своих действий (бездействия), хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должно было и могло предвидеть эти последствия.

Ответчик Жуков ввиду того, что управлял источником повышенной опасности, должен был и мог предвидеть, что при скорости в 100км./ч. и возникновении препятствия на пути движения, в том числе пешехода, с учётом видимости в направлении движения при включённом ближнем свете фар в 37 м., он не сможет остановить автомобиль, чтобы избежать столкновения.

При таких обстоятельствах судом установлено как нарушение ответчиком ФИО2 правил дорожного движения, так и неосторожная форма вины в его действиях, которая состоит в непосредственной причинной связи с ДТП и соответственно со смертью Х.А.В.

Данное постановление об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО2, по смыслу ст.61 ГПК РФ, не является процессуальным судебным постановлением, устанавливающим виновность либо невиновность лица в совершении ДТП. Если виновность водителя в порядке досудебной проверки не установлена, то это не исключает возможности разрешения вопроса о наличии или отсутствии вины участников в совершении ДТП в рамках гражданского судопроизводства.

Вместе с тем судом установлена грубая неосторожность в действия погибшего Х.А.В. Это выражается в том, что в момент ДТП он нарушил п.4.1 Правил дорожного движения РФ, утвержденных постановлением Совета Министров – Правительства РФ 23.10.1993 №1090, а именно при наличии обочины двигался по проезжей части дороги (согласно протоколу осмотра в 30см. от края проезжей части), при этом двигался по ходу движения, а не навстречу движению транспортных средств (п.4 выводов заключения эксперта №119 о положении потерпевшего при контакте), без светоотражающих элементов на одежде (на фототаблице они отсутствуют), в нетрезвом виде. Согласно п.5 выводов заключения эксперта №119 при судебно-химическом исследовании обнаружен этиловый спирт в концентрации 0,7 промилле в крови, 0,2 промилле в моче, что соответствует лёгкой степени алкогольного опьянения. В связи с чем размер компенсации морального вреда подлежит уменьшению.

Доказательств затруднительного имущественного положения ответчика ФИО2 суду ни самим ответчиком ни его представителем не представлено. Из письменного пояснения ответчика ФИО2 следует, что он работает заместителем директора в ООО «Стройспецкомплект групп». В связи с чем оснований для уменьшения размера взыскиваемой компенсации по данному основанию суд не усматривает.

С учётом неосторожной вина причинителя вреда, грубой неосторожности погибшего, которая содействовала возникновению вреда – причинению смерти, обстоятельств причинения смерти – в ходе ДТП, допущенных ответчиком нарушений правил дорожного движения, характера и степени нравственных страданий истца, связанных с её индивидуальными особенностями, которая является матерью погибшего, потеря сына для которой является невосполнимой утратой, чем нарушено её личное неимущественное право на семейно-родственные отношения и причинены глубокие нравственные страдания в виде переживаний, с учётом требований разумности и справедливости суд считает необходимым взыскать с ответчика ФИО2 в пользу истца ФИО3 по первоначальному иску компенсацию морального вреда в размере 300 000 рублей.

Согласно ч.1 ст.196 Гражданского кодекса РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса.

В соответствие с ч.1 ст.200 Гражданского кодекса РФ если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Согласно ст.205 Гражданского кодекса РФ в исключительных случаях, когда суд признает уважительной причину пропуска срока исковой давности по обстоятельствам, связанным с личностью истца (тяжелая болезнь, беспомощное состояние, неграмотность и т.п.), нарушенное право гражданина подлежит защите. Причины пропуска срока исковой давности могут признаваться уважительными, если они имели место в последние шесть месяцев срока давности, а если этот срок равен шести месяцам или менее шести месяцев - в течение срока давности.

Ущерб был причинён ФИО2 в ходе ДТП 30.03.2017, следовательно, трёхлетний срок исковой давности истёк ДД.ММ.ГГГГ. 

Суд соглашается с возражениями представителя истца ФИО4 о том, что моральные убеждения ФИО2, а также подача настоящего искового заявления ФИО3 не являются теми обстоятельствами, которые влекут приостановление или перерыв срока исковой давности. Каких-либо доказательств уважительных причин пропуска срока для обращения в суд за период с 31.03.2020 по 30.03.2020 истцом не представлено. Ссылка ФИО2 на Указ Губернатора Красноярского края от 31.03.2020 об ограничении посещения общественных мест гражданами (самоизоляция) на территории Красноярского края для предотвращения короновирусной инфекции не является основанием для восстановления срока, так как данный Указ был издан на следующий день после истечения срока исковой давности. Кроме того сам по себе Указ, а также Постановление Президиума ВС РФ о приостановлении личного приёма граждан в судах не свидетельствует о том, что ФИО2 был ограничен в доступе к правосудию, а также не имел возможности обратиться в суд за защитой своих прав путём направления документов почтовой связью или посредством направления процессуальных документов в электронном виде.

Также суд учитывает, что обстоятельства, на которые ссылается представитель ответчика ФИО5, как на основания для восстановления указанного срока, не связанны с личностью ФИО2 и не носят характер исключительных.

В связи с чем в удовлетворении заявления представителя ответчика ФИО5 о восстановлении пропущенного срока исковой давности необходимо отказать. Соответственно необходимо отказать в удовлетворении встречных исковых требований в связи с пропуском срока исковой давности, о котором заявил представитель истца ФИО4.

В соответствие с ч.1 ст.88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Государственная пошлина по требованию неимущественного характера - о взыскании компенсации морального вреда составляет 300 рублей.

Истец на основании п.3 ч.1 ст.333.36 Налогового кодекса РФ освобождена от уплаты госпошлины по настоящему иску.

В связи с чем на основании ч.1 ст.103 ГПК РФ указанную пошлину необходимо взыскать в ответчика ФИО2 в доход местного бюджета. 

Копию свидетельства о рождении, свидетельства о смерти, постановления об отказе в возбуждении уголовного дела от 12.12.2017, отчёта об оценке №, копии документов из отказного материала: протокола осмотра места происшествия, копии письменных объяснений ФИО2 и его жены, свидетельства о регистрации транспортного средства, заключений экспертов №А/3-252 от 11.04.2017, № от 26.04.2020, №А/3-868 от 20.11.2017 суд признаёт относимыми, допустимыми и достоверными доказательствами по делу, поскольку они имеют значение для дела, соответствуют пояснениям представителя истца и содержанию искового заявления, имеют необходимые реквизиты, сомнений у суда не вызывают.

Оценив собранные доказательства с точки зрения достаточности для разрешения гражданского дела, а так же, оценив каждое из них с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, суд, исходя из их совокупности, приходит к выводу о том, что первоначальные исковые требования подлежат частичному удовлетворению, в удовлетворении встречных исковых требований необходимо отказать. 

Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

р е ш и л :

Исковые требования удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 300 000 рублей. 

В удовлетворении исковых требований в части взыскания с ФИО2 в пользу ФИО1 компенсации морального вреда в размере, превышающем 300 000 рублей, отказать. 

Взыскать с ФИО2 в доход местного бюджета Тяжинского муниципального округа государственную пошлину в размере 300 рублей. 

В удовлетворении заявления о восстановлении срока исковой давности для подачи искового заявления о возмещении ущерба, причинённого в результате дорожно-транспортного происшествия, отказать

В удовлетворении встречных исковых требований ФИО2 к ФИО1 о возмещении ущерба, причинённого в результате дорожно-транспортного происшествия, отказать в полном объёме в связи с пропуском срока исковой давности.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Кемеровский областной суд через районный суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Судья С.Е. Герасимов

В окончательной форме решение суда изготовлено ДД.ММ.ГГГГ.