Р Е III Е Н И Е

именем Российской Федерации

19 ноября 2019 года г. Краснотурьинск

Краснотурьинский городской суд Свердловской области в составе:

председательствующего судьи Чумак О.А., 

при секретаре судебного заседания Старцевой Д.П.,

с участием прокурора – старшего помощника прокурора г. Краснотурьинска Дранициной В.В.,

истца ФИО1, его представителя ФИО2, допущенного к участию в деле по устному заявлению истца,

представителя ответчика ФИО3 – ФИО4, действующего на основании доверенности от 22 октября 2019 года (до 21 октября 2023 года),

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО3 о взыскании компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1 обратился с исковым заявлением в Краснотурьинский городской суд к ФИО3 о взыскании компенсации морального вреда. В обоснование иска указал, что ФИО3 причинил вред его здоровью. Постановлением Краснотурьинского городского суда Свердловской области 10.06.2019 ФИО3 освобожден от уголовной ответственности за совершение запрещенных уголовным законом деяний, предусмотренных ч. 2 ст. 213, ч. 1 ст. 318, ч. 2 ст. 318, ч. 2 ст. 167, ч. 2 ст. 167 Уголовного кодекса Российской Федерации, к нему применена принудительная мера медицинского характера. В результате неправомерных действий ответчика он испытал физические и нравственные страдания, длительное время находился на лечении. Просит суд взыскать с ФИО3 в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 200 000 рублей.

В судебном заседании истец ФИО1 исковые требования поддержал, суду пояснил, что 02.09.2018 года во время исполнения обязанностей сотрудника полиции при пресечении противоправных действий ответчика, был ранен из гладкоствольного оружия ФИО3 В результате повреждения здоровья был госпитализирован в ГАУЗ СО «Краснотурьинская городская больница» в отделение травматологии с диагнозом –

<

данные изъяты>. При поступлении ему была проведена операция, а также операция проведена 18.09.2018 года. По 24.09.2018 года он проходил лечение в травматологическом отделении, после до 04.10.2018 года наблюдался амбулаторно. В результате повреждения здоровья он испытал физическую боль и нравственные страдания. Просит суд взыскать с ФИО3 в его пользу компенсацию морального вреда в размере 200 000 рублей.

Представитель истца ФИО1 –ФИО2, допущенный к участию в деле по устному заявлению истца, в судебном заседании просил суд удовлетворить исковые требования ФИО1, взыскать с ФИО3 в пользу истца компенсацию морального вреда в связи с повреждением здоровья в размере 2 00 000 рублей, указав, что в результате огнестрельного ранения истец испытывал физические и нравственные страдания.

Ответчик 

<

ФИО>2 в судебное заседание не явился, о времени и месте его проведения извещен путем вручения судебного извещения и размещения информации на официальном сайте Краснотурьинского городского суда. В адрес суда ответчик направил возражение, в котором указал на отсутствие оснований для удовлетворения иска, поскольку в период инкриминируемых ему деяний не имел возможность осознавать фактический характер, общественную опасность действий и руководить ими. Источников дохода для возмещения иска не имеется, собственности нет (л.д. 131).

Представитель ответчика ФИО3- ФИО4, действующий на основании доверенности, в судебном заседании указал на отсуствие оснований для удовлетворения исковых требований в полном объеме, суду пояснил, что ФИО1, выезжая на вызов по адресу проживания ответчика, знал откуда и кем ведется стрельба. Вместе с тем, служебная машина была поставлена рядом с машинами, припаркованными около офиса ЧОП «Бастион», то есть на линию огня, чем были нарушены положения ФЗ «О полиции», положения МВД «О действиях сотрудников патрульно-постовой службы в типовых ситуациях». Сотрудники полиции ничем не обозначили себя, никаких команд с их стороны о прекращении стрельбы не было. Умысла у ФИО3 производить стрельбу по сотрудникам полиции не было. Представитель ответчика приносил извинения от имени ФИО3 истцу, передавал продукты и выразил желание компенсировать затраты на медикаменты, на что ФИО1 отказался. Ранее у ФИО3 каких-либо расстройств психики не наблюдалось. Заключением экспертов ФИО3 был признан не способным в момент совершения общественно опасного деяния понимать значение своих действий и руководить ими, что свидетельствует об отсутствии вины у ответчика на причинение вреда здоровью. Кроме того, имущественное положение ответчика не позволяет ему возместить причиненный вред, поскольку имущества не имеет, что является основанием для уменьшения размера возмещения ущерба. Просит суд отказать в удовлетворении исковых требований.

Согласно ответу на судебный запрос от 07.10.2019 года ФИО3 находится в ГБУЗ СО «Свердловская областная клиническая психиатрическая больница филиал «Исеть» находится на принудительном лечении в отделении специализированного типа с 03.07.2019 года, в связи с чем не может присутствовать в судебном заседании. Технической возможности рассмотрения гражданского дела с использованием видеоконференц связи в ГБУЗ СО «Свердловская областная клиническая психиатрическая больница филиал «Исеть» не имеется (л.д. 129).

На основании изложенного, руководствуясь ст. 167 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд определил рассмотреть гражданское дело в отсутствие ответчика с участием его представителя.

Выслушав лиц, участвующих в деле, заключение прокурора, полагавшего требования обоснованными и подлежащими удовлетворению частично, исследовав письменные материалы дела и представленные доказательства в их совокупности, оценив эти доказательства с учетом требований закона об их допустимости, относимости и достоверности, суд приходит к следующему.

К числу общепризнанных, основных, неотчуждаемых прав и свобод человека, подлежащих государственной защите, относятся прежде всего право на жизнь (часть 1 статьи 20 Конституции Российской Федерации) как основа человеческого существования, источник всех других основных прав и свобод, и право на охрану здоровья (часть 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации), которое также является высшим для человека благом, без которого могут утратить значение многие другие блага.

Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием (статья 18 Конституции Российской Федерации).

Из изложенного следует, что государство должно защищать право граждан на жизнь и здоровье, обеспечивать его реализацию, уделяя надлежащее внимание вопросам предупреждения произвольного лишения жизни и здоровья, а также обязано принимать все разумные меры по борьбе с обстоятельствами, которые могут создать прямую угрозу жизни и здоровью граждан.

В соответствии с пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации жизнь, здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (часть 1 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, и др.

Отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не всегда означает, что потерпевший не имеет права на возмещение морального вреда (абзац третий пункта 4 названного постановления Пленума).

Исходя из приведенных нормативных положений и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. В статье 151 Гражданского кодекса Российской Федерации закреплены общие правила по компенсации морального вреда без указания случаев, когда допускается такая компенсация. Поскольку возможность денежной компенсации морального вреда обусловлена посягательством на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, само по себе отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не означает, что потерпевший не имеет права на возмещение морального вреда.

В силу положений п. 1 ст. 1078 Гражданского кодекса РФ дееспособный гражданин или несовершеннолетний в возрасте от четырнадцати до восемнадцати лет, причинивший вред в таком состоянии, когда он не мог понимать значения своих действий или руководить ими, не отвечает за причиненный им вред. Если вред причинен жизни или здоровью потерпевшего, суд может с учетом имущественного положения потерпевшего и причинителя вреда, а также других обстоятельств возложить обязанность по возмещению вреда полностью или частично на причинителя вреда.

Постановлением Краснотурьинского городского суда от 10 июня 2019 года, вступившим в законную силу 21.06.2019 года, ФИО3 освобожден от уголовной ответственности за совершение запрещенных уголовным законом деяний, в том числе предусмотренного ч. 2 ст. 318 Уголовного кодекса РФ, к нему применена принудительная мера медицинского характера в виде принудительного лечения в медицинской организации, оказывающей психиатрическую помощь в стационарных условиях специализированного типа, поскольку согласно заключению комиссии экспертов № 4-0008-19 от 10 января 2019 года, ФИО3 в момент причинения вреда страдал хроническим психическим расстройством в виде 

<

данные изъяты> (л.д. 12-39).

Согласно ч. 4 ст. 61 Гражданского процессуального кодекса РФ вступившие в законную силу приговор суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу и постановления суда по делу об административном правонарушении обязательны для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого они вынесены, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Указанным судебным актом установлено, что 02.09.2018 года ФИО3, находясь в состоянии алкогольного опьянения, умышленно применил насилие, опасное для жизни и здоровья, в отношении представителя власти-командира отделения взвода в составе отдельной роты патрульно-постовой службы полиции МО МВД России «Краснотурьинский» ФИО1, а именно произвел не менее одного выстрела из гладкоствольного оружия «Вепрь-12 Молот», снаряженного охотничьим патроном 12 калибра» в сторону ФИО1, укрывшегося за автомобилем УАЗ 2206904, причинив потерпевшему физическую боль и телесное повреждение в виде 

<

данные изъяты>

Согласно заключению комиссии экспертов № 4-0008-19 от 10 января 2019 года ФИО3 страдал в период совершения инкриминируемых ему деяний хроническим психическим расстройством в виде 

<

данные изъяты> был лишен возможности осозновать фактический характер, общественную опасность своих действий и руководить ими.

Согласно заключению эксперта N 507 от 21 ноября 2018 года телесное повреждение, полученное ФИО1, квалифицируется как легкий вред здоровью (л.д. 21-22).

В период с 03.09.2018 по 24.09.2018 ФИО1 находился на стационарном лечении в травматологическом отделении ГАУЗ СО «Краснотурьинская городская больница» с диагнозом: 

<

данные изъяты>. При поступлении проведена операция, первичная обработка раны бедра, 18.09.2018 года – операция, пластика раневого дефекта местными тканями. За период лечения получал: обезболивающую, антибактериальную, инфузионную, местное лечение, с положительной динамикой. Выписывается в удовлетворительном состоянии н дальнейшее наблюдение и лечение у травматолога в поликлинике по месту жительства (л.д. 93-114).

С 25.09.2018 по 04.10.2018 года наблюдался амбулаторно (л.д. 9, 152-153). 

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101) Гражданского кодекса Российской Федерации и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (часть 2 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В абзаце втором пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" разъяснено, что суду следует также устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора.

Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (абзац второй пункта 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда").

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2001 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. При этом следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

В постановлении Европейского Суда по правам человека от 18 марта 2010 г. по делу "Максимов (Maksimov) против России" указано, что задача расчета размера компенсации является сложной. Она особенно трудна в деле, предметом которого является личное страдание, физическое или нравственное. Не существует стандарта, позволяющего измерить в денежных средствах боль, физическое неудобство и нравственное страдание и тоску. Национальные суды всегда должны в своих решениях приводить достаточные мотивы, оправдывающие ту или иную сумму компенсации морального вреда, присуждаемую заявителю. В противном случае отсутствие мотивов, например, несоразмерно малой суммы компенсации, присужденной заявителю, будет свидетельствовать о том, что суды не рассмотрели надлежащим образом требования заявителя и не смогли действовать в соответствии с принципом адекватного и эффективного устранения нарушения.

Поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд учитывает тяжесть причиненного вреда здоровью (легкий вред здоровью), последствием которого явились не только физические страдания, но и нравственные страдания, повлекшие за собой изменение привычного уклада и образа жизни, продолжительность восстановительного лечения (с 02.09.2018 по 04.10.2018), физическую боль, вынужденное лечение, обстоятельства причинения вреда (неспособность ответчика понимать значение своих действий), а также то, что размер компенсации морального вреда не поддается точному денежному подсчету и взыскивается с целью смягчения эмоционально-психологического состояния лица, которому он причинен, с учетом требований разумности, справедливости и соразмерности компенсации последствиям нарушения полагает необходимым уменьшить сумму денежной компенсации морального вреда до 100 000 руб., которая подлежит взысканию с ответчика ФИО5

По смыслу п. 3 ст. 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд вправе уменьшить размер возмещения вреда, причиненного гражданином, с учетом его имущественного положения, за исключением случаев, когда вред причинен действиями, совершенными умышленно.

Доводы представителя ответчика о тяжелом имущественном положении ответчика, являются несостоятельными, поскольку не подтверждены доказательствами, отвечающими требованиям относимости и допустимости, а именно не представлены сведения о доходах и справка из Управления Пенсионного фонда Российской Федерации о размере получаемой выплаты, об отсутствии недвижимого, движимого и дорогостоящего имущества, на которое может быть обращено взыскание, не предоставлены выписки из кредитных организаций об отсутствии счетов, в связи с чем оснований для применения положений п. 3 ст. 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации не имеется.

Как видно, данная правовая норма предоставляет суду право, а не возлагает обязанность по уменьшению размера возмещения вреда.

По смыслу вышеприведенной нормы основанием для уменьшения размера возмещения вреда являются исключительные обстоятельства, связанные с имущественным положением гражданина, влекущие для него тяжелые, неблагоприятные последствия и признанные таковыми судом.

При этом, оценивая действия самого потерпевшего ФИО1, суд считает, что в его действиях отсутствует грубая неосторожность, которая в соответствии с абзацем первым пункта 2 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации может повлиять на размер возмещения вреда. Доказательств наличия у ФИО1 умысла на причинение вреда своему здоровью материалы дела не содержат. 

Довод представителя ответчика о том, что истцом были нарушены требования закона при исполнении должностных обязанностей, являются голословными и не подтверждаются материалами дела. Как следует из постановления Краснотурьинского городского суда ФИО1 в момент пресечения противоправных действий ФИО3 находился в форменной одежде, служебный автомобиль был с опознавательными знаками полиции. 

На основании ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

В соответствии со ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации государственная пошлина, от уплаты которой истец освобожден, подлежит взысканию с ответчика в сумме 300 рублей в доход бюджета городского округа Краснотурьинск.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194, 196-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

исковые требования ФИО1 к ФИО3 о взыскании компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 100 000 рублей.

Взыскать с ФИО3 государственную пошлину в сумме 300 (триста) рублей в доход бюджета городского округа Краснотурьинск.

Решение

 суда может быть обжаловано в Свердловский областной суд в течение месяца с момента изготовления решения в окончательной форме через Краснотурьинский городской суд.

Председательствующий: (подпись) судья Чумак О.А.