№ 22-397 судья Подоляк Т.В.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

10 марта 2025 года город Тула

Тульский областной суд в составе: 

председательствующего судьи Кузнецовой Е.Б.,

при ведении протокола секретарём Чекулаевым М.А.,

с участием прокурора Манохиной К.П., 

адвокатов Гаврикова В.А., Кудинова Р.Е.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению на постановление Кимовского районного суда Тульской области от 24 декабря 2024 года, которым уголовное дело в отношении ФИО1 и ФИО2, обвиняемых в совершении преступлений, предусмотренных п. «а» ч. 6 ст. 171.1, ч. 1 ст. 171.3 УК РФ, возвращено прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом,

установил:

органами предварительного следствия ФИО1 и ФИО2 обвиняются в приобретении, хранении в целях сбыта немаркированной алкогольной продукции, подлежащей обязательной маркировке акцизными марками либо федеральными специальными марками, а также не маркированных табачных изделий, подлежащих маркировке специальными (акцизными) марками, в крупном размере, группой лиц по предварительному сговору.

Постановлением Кимовского районного суда Тульской области от 24 декабря 2024 года уголовное дело в отношении

ФИО1, 

<

данные изъяты>, обвиняемого по п. «а» ч. 6 ст. 171.1, ч. 1 ст. 171.3 УК РФ, 

и ФИО2, 

<

данные изъяты>, обвиняемого по п. «а» ч. 6 ст. 171.1, ч. 1 ст. 171.3 УК РФ, 

возвращено прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Мера процессуального принуждения в виде ареста на имущество подсудимого ФИО1: автомобиль марки 

<

данные изъяты>, состоящем в запрете ФИО1 распоряжаться и пользоваться данным транспортным средством; автомобиль марки 

<

данные изъяты>, состоящем в запрете ФИО1 и (или) ФИО13 распоряжаться и пользоваться данным транспортным средством оставлена прежней на срок 2 месяца, то есть до 24 февраля 2024 года.

Мера пресечения в отношении обвиняемого ФИО1 и ФИО2 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставлена без изменения.

В апелляционном представлении прокурор находит постановление суда незаконным, необоснованным и подлежащим отмене в связи с существенным нарушением уголовно-процессуального закона. Выражает несогласие с выводами суда, изложенными в постановлении. Ссылаясь на положения ст. 2 Федерального закона от 22.11.1995 №171-ФЗ «О государственном регулировании производства и оборота этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции и об ограничении потребления (распития) алкогольной продукции», обращает внимание на то, что закон не связывает признание продукции алкогольной и спиртосодержащей пищевой продукцией с требованием о соответствии её ГОСТу; по смыслу закона объектом преступления, предусмотренного ч. 6 ст. 171.1 УК РФ, являются общественные отношения в области маркировки алкогольной продукции, подлежащей обязательной маркировке акцизными марками либо федеральными специальными марками; предметом такого преступления выступает алкогольная продукция, независимо от того, кем она произведена и соответствует ли она требованиям государственных стандартов для определенной марки данной продукции. Указывает, что из выводов эксперта и протокола осмотра места происшествия следует, что изъятые бутылки по внешнему оформлению отвечают требованиям, предъявляемым к пищевым продуктам, продукция готовилась к продаже и продавалась под видом алкогольных напитков, содержащих более 0,5% этилового спирта от объема готовой продукции. Ссылаясь на показания эксперта ФИО10, специалиста ФИО11, свидетелей ФИО12, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8 и свидетеля под псевдонимом «

<

данные изъяты>», делает вывод о том, что в ходе предварительного следствия и в судебном заседании достоверно установлено, что предметом преступления, предусмотренного п. «а» ч. 6 ст. 171.1 УК РФ, является алкогольная продукция. Соглашаясь с доводами суда о том, что в объем обвинения как по преступлению, предусмотренному п. «а» ч. 6 ст. 171.1 УК РФ, так и по ч. 1 ст. 171.3 УК РФ, включен один и тот же перечень спиртосодержащих жидкостей, считает, что, возвратив уголовное дело прокурору по данному основанию, суд фактически лишил сторону государственного обвинения реализовать полномочия, предусмотренные ч. 8 ст. 246 УПК РФ, об изменении обвинения в сторону смягчения. Сообщает, что в протоколах осмотра места происшествия и дополнительного осмотра места происшествия, исследованных в ходе судебного следствия, подробно изложено в каком количестве и в какой таре произведено изъятие алкогольной и спиртосодержащей продукции, а также табачных изделий, таким образом, вопреки доводам суда первой инстанции, органом предварительного следствия достоверно установлены места хранения алкогольной, спиртосодержащей и табачной продукции, при этом принадлежность помещений и автомобилей, в которых произведено изъятие, правового значения для квалификации действий ФИО1 и ФИО2 не имеет, поскольку в результате проведенных оперативно-розыскных мероприятий достоверно установлено, что указанные объекты недвижимости и транспортные средства находились в пользовании подсудимых и изъятая из незаконного оборота продукция принадлежала последним. Выражая несогласие с доводом суда об отсутствии конкретизации в обвинительном заключении формы соучастия, утверждает, что роль каждого из соучастников в совершении двух преступлений по предварительному сговору группой лиц доказана и подтверждена как результатами оперативно-розыскной деятельности, так и показаниями свидетелей о противоправных действиях каждого из подсудимых, дополнявших друг друга для достижения единого преступного результата. Считает, что о неразделимости действий ФИО1 и ФИО2 свидетельствует то, что они знакомы продолжительное время, систематически общались между собой, действовали совместно и согласовано в течение длительного времени, выполняя идентичные действия по мере поступления заказов от граждан и в зависимости от занятости, каждый из них совершал активные действия, направленные на достижение преступного результата. Полагает, что наличие квалифицирующего признака «группой лиц по предварительному сговору» доказано и обосновано представленными суду доказательствами. Считает, что вопреки выводам суда стоимость алкогольной, спиртосодержащей и табачной продукции определена верно, на основании исследованных в судебном заседании документов, и оснований для назначения экспертизы для определения стоимости изъятой из незаконного оборота продукции не имелось, поскольку специальные познания для этого не требуются. Считает, что при производстве предварительного следствия и составлении обвинительного заключения нарушений уголовно-процессуального закона, которые являлись бы препятствием для рассмотрения дела судом, не допущено, в обвинительном заключении изложено существо обвинения, место и способ совершения преступления, приведены доказательства, которые, по мнению стороны обвинения, подтверждают виновность ФИО1 и ФИО2 в совершении преступлений, и их действиям в версии органов предварительного следствия дана основанная на нормах уголовного закона квалификация. Указывает на нарушение судом требований ст.ст. 16, 51, 52 УПК РФ, регулирующих соблюдение прав обвиняемых на защиту, выразившееся в том, что обжалуемое постановление оглашено без участия обвиняемых и их защитников, в отсутствие соответствующих заявлений от них, а также сведений об отказе подсудимых от защитников. Просит постановление суда отменить, передать уголовное дело на новое рассмотрение.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции прокурор Манохина К.П. поддержала доводы апелляционного представления, просила об отмене постановления, адвокаты Кудинов Р.Е. и Гавриков В.А. просили постановление оставить без изменения. 

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционного представления, суд апелляционной инстанции находит постановление не соответствующим требованиям уголовно-процессуального закона и подлежащим отмене по следующим основаниям. 

В соответствии с ч. 4 ст. 7 УПК РФ постановление суда должно быть законным, обоснованным и мотивированным. Таким признается судебный акт, соответствующий требованиям уголовного и уголовно-процессуального закона, содержащий основанные на материалах дела выводы суда по обстоятельствам, относящимся к предмету разрешаемых вопросов.

В производстве Кимовского районного суда Тульской области находится уголовное дело в отношении ФИО1 и ФИО2, обвиняемых по п. «а» ч. 6 ст. 171.1, ч. 1 ст. 171.3 УК.

Суд возвратил уголовное дело прокурору по тому основанию, что обвинительное заключение составлено с нарушением требований Уголовно-процессуального кодекса РФ, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесение иного решения на основе данного обвинительного заключения.

Принимая решение о возвращении уголовного дела прокурору на основании п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ, суд, излагая установленные органом предварительного следствия обстоятельства совершения ФИО1 и ФИО2 инкриминированных им преступлений, отметил, что предъявленное обвинение является неконкретным и неопределённым, поскольку органами предварительного следствия ФИО1 и ФИО2 инкриминируется незаконный оборот как алкогольной продукции, так и спиртосодержащей продукции, при этом при описании преступных деяний, предусмотренных как п. «а» ч. 6 ст. 171.1 УК РФ, так и ч. 1 ст. 171.3 УК РФ, указан один и тот же перечень спиртосодержащей жидкости, находящейся в стеклянных бутылках; справки об исследовании документов в отношении изъятой табачной и алкогольной продукции от 24 апреля 2024 года и исследовании документов в отношении изъятой алкогольной продукции, определяющие стоимость спиртосодержащей жидкости, изъятой в ходе предварительно следствия, подготовлены не специалистом либо экспертом, обладающими специальными познаниями в данной области, а свидетелем по делу ФИО9, сведений о квалификации которого в указанной области материалы уголовного дела не содержат. Таким образом, по мнению суда, органом предварительного следствия не определён предмет инкриминируемых подсудимым преступлений, а именно является ли изъятая у них спиртосодержащая жидкость алкогольной или спиртосодержащей продукцией, что влияет на определение стоимости изъятой в ходе предварительного следствия продукции в соответствии с Приказом Минфина России от 12.12.2024 №191н «Об установлении цен, не ниже которых осуществляются закупка (за исключением импорта), поставки (за исключением экспорта) и розничная продажа алкогольной продукции крепостью свыше 28 процентов», а, следовательно, на квалификацию действий подсудимых.

Также, суд отметил, что при описании преступных действий ФИО1 и ФИО2 в обвинительном заключении указан общий перечень адресов, по которым сотрудниками МОМВД России «Кимовский» производилось изъятие спиртосодержащей жидкости в различных тарах (стеклянных и полимерных бутылках), а также табачных изделий и общий перечень изъятого, при этом указания, в каком помещении, либо транспортном средстве, по какому адресу, принадлежащем какому лицу, на каком основании используемом ФИО1 и ФИО2, в каком количестве и в каких тарах установлено и произведено изъятие спиртосодержащей жидкости в каждом из указанных помещений и транспортных средств, обвинительное заключение не содержит; не установлена роль и действия каждого подсудимого в совершении инкриминируемых им преступлений, что, по мнению суда, свидетельствует о наличии в предъявленном обвинении неустранимых противоречий, которые порождают неопределённость и неконкретность обвинения.

Статья 237 УПК РФ закрепляет порядок и основания возвращения уголовного дела прокурору по ходатайству стороны или по собственной инициативе для устранения препятствий его рассмотрения судом.

В силу положений п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ судья по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения в случае, если обвинительное заключение или обвинительный акт составлены с нарушением требований УПК РФ, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения или акта.

Согласно разъяснению, данному в п. 2. постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 декабря 2024 года № 39 «О применении судами норм уголовно-процессуального законодательства, регламентирующих основания и порядок возвращения уголовного дела прокурору», под допущенными при составлении обвинительного заключения, обвинительного акта или обвинительного постановления (далее также - обвинительный документ) нарушениями требований уголовно-процессуального закона в соответствии с пунктом 1 части 1 статьи 237 УПК РФ следует понимать такие нарушения изложенных в статьях 220, 225, частях 1, 2 статьи 226.7, а также других взаимосвязанных с ними нормах Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации положений, которые исключают возможность принятия судом решения по существу дела на основе данного обвинительного документа.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 27 февраля 2018 года № 274-О, возвращение уголовного дела прокурору для устранения препятствий к его судебному рассмотрению может иметь место лишь в случае, если допущенное органами предварительного расследования процессуальное нарушение является таким препятствием для рассмотрения дела, которое суд не может устранить самостоятельно и которое исключает возможность постановления законного и обоснованного приговора.

Согласно ч. 1 ст. 220 УПК РФ обвинительное заключение должно содержать существо обвинения, место и время совершения преступления, его способы, мотивы, цели, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела, а также формулировку предъявленного обвинения с указанием пункта, части, статьи УК РФ, предусматривающих ответственность за данное преступление. Обвинительное заключение также должно содержать данные о потерпевшем, характере и размере вреда, причинённого ему преступлением.

Как следует из представленных материалов уголовного дела, в обвинительном заключении указаны существо обвинения, место, время и способы совершения ФИО1 и ФИО2 инкриминируемых им преступлений, стоимость алкогольной, спиртосодержащей и табачной продукции, приведена формулировка предъявленного обвинения с указанием, в том числе, пункта, части и статьи Уголовного кодекса Российской Федерации, предусматривающих ответственность за инкриминируемые ФИО1 и ФИО2 преступления.

Возвращая уголовное дело прокурору, суд первой инстанции в своём постановлении, в частности указал, что предмет преступления, которое инкриминировано подсудимым, является альтернативным: этиловый спирт, алкогольная или спиртосодержащая продукция, однако он не определён органами предварительного расследования. 

Между тем, из предъявленного обвинения однозначно следует, что ФИО1 и ФИО2 обвиняются в приобретении, хранении в целях сбыта немаркированной алкогольной продукции, подлежащей обязательной маркировке акцизными марками либо федеральными специальными марками, а также не маркированных табачных изделий, подлежащих маркировке специальными (акцизными) марками, в крупном размере, группой лиц по предварительному сговору – п. «б» ч. 6 ст. 171.1 УК РФ и в совершении закупки и хранении спиртосодержащей продукции без соответствующей лицензии в случаях, когда лицензия обязательна, в крупном размере – ч. 1 ст. 171.3 УК РФ. То есть никаких разночтений в определении предмета преступления в предъявленном обвинении не содержится. Таким образом, органами предварительного следствия предъявлено вполне конкретное обвинение, в том числе и по стоимости изъятой в ходе следствия продукции.

Не соответствует имеющимся в уголовном деле материалам и вывод суда о том, что никаких исследований в рамках уголовного дела не проводилось, тогда как в деле имеются экспертные заключения, в судебном заседании допрошен специалист, давший свои разъяснения по вопросам, входящим в его профессиональную компетенцию, которые подлежат оценке суда наряду с другими представленными сторонами доказательствами.

Ссылка суда как на одно из оснований для возвращения дела прокурору на указание общего перечня адресов, по которым была изъята соответствующая продукция, без уточнения, в каком адресе и какая именно продукция находилась, также является необоснованной, поскольку место, где хранилась продукция, в отношении которой подсудимыми совершались противоправные деяния, для квалификации их действий значения не имеет. А обнаружение определённой продукции по установленным в ходе следствия адресам зафиксировано в соответствующих процессуальных документах, которые подлежат исследованию и оценке при рассмотрении дела по существу.

Нельзя согласиться и с выводом суда неустановлении роли каждого подсудимого в совершении инкриминируемых деяний, поскольку в обвинительном заключении роли подсудимых описаны применительно к квалифицирующему признаку, вменённому обоим подсудимым – группой лиц по предварительному сговору.

При таких данных, как обоснованно указано в апелляционном представлении, приведённые судом основания для возвращения уголовного дела прокурору не свидетельствуют о нарушении требований, предъявляемых к форме и содержанию обвинительного заключения, что могло бы являться основанием для возвращения дела прокурору, соответственно, предусмотренных ст. 237 УПК РФ объективных оснований для возвращения дела прокурору в постановлении суда первой инстанции не приведено.

Таким образом, суд апелляционной инстанции считает, что выводы суда о существенных нарушениях требований уголовно-процессуального закона, допущенных при составлении обвинительного заключения по настоящему уголовному делу и неустранимых в судебном заседании, исключающих возможность постановления законного и обоснованного приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения, не соответствует материалам уголовного дела.

При таких обстоятельствах, постановление Кимовского районного суда Тульской области не может быть признано законным и обоснованным и подлежит отмене, с направлением дела на новое судебное рассмотрение со стадии судебного разбирательства в суд первой инстанции в ином составе суда, а апелляционное представление прокурора подлежит удовлетворению.

Руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

постановление Кимовского районного суда Тульской области от 24 декабря 2024 года, которым уголовное дело в отношении ФИО1 и ФИО2, обвиняемых в совершении преступлений, предусмотренных п. «а» ч. 6 ст. 171.1, ч. 1 ст. 171.3 УК РФ, возвращено прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом, отменить. 

Уголовное дело возвратить на новое судебное разбирательство в тот же суд иным составом суда со стадии судебного разбирательства.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в Первый кассационный суд общей юрисдикции. 

Председательствующий