1-152/2018

ПРИГОВОР

именем Российской Федерации

город Белгород 19 октября 2018 года

Белгородский районный суд Белгородской области

в составе: председательствующего судьи Петрова М.С.,

при секретарях Токарь Н.В., Терещенко А.Л., Тюриной А.В., 

с участием государственных обвинителей Раевской О.А., Белоусова В.В., Заздравных И.Э., Юрош О.В.,

подсудимого ФИО1, его защитника – адвоката Лочкановой И.П.,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении

ФИО1, родившегося (дата обезличена) в (адрес обезличен), зарегистрированного по адресу: (адрес обезличен), фактически проживающего по адресу: (адрес обезличен), (информация скрыта), не судимого, 

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 228.1 УК РФ, 

установил:

ФИО1 совершил незаконный сбыт наркотических средств.

Преступление совершено в п. Разумное Белгородского района и области при таких обстоятельствах.

13 февраля 2018 года в дневное время ФИО1 в ходе телефонного разговора договорился с ЕМЮ о незаконном сбыте последнему наркотического средства. В этот же день, реализуя свой преступный умысел, направленный на незаконный сбыт наркотического вещества, ФИО1 встретился с Е около (адрес обезличен). Там, в период с 15 часов 00 минут до 15 часов 15 минут ФИО1 незаконно сбыл Е наркотическое средство, содержащее ?пирролидиновалерофенон (?-PVP), которое является производным N-метилэфедрона, находящееся в полимерном пакете с застежкой фиксатором, массой 0,06 грамма.

В этот же день с приобретенным у ФИО1 вышеуказанным наркотическим веществом Е был задержан возле (адрес обезличен) и доставлен в ОП ОМВД России по Белгородскому району по адресу: 

<

...>, где оно в период с 16 часов 06 минут до 16 часов 32 минут было изъято в ходе его личного досмотра. 

В судебном заседании ФИО1 вину в сбыте наркотического средства Е не признал. Пояснил, что никогда и никому наркотических средств не сбывал. Ранее действительно употреблял наркотики, однако в настоящее время их не употребляет. С Е в дружеских отношениях не состоял, знал его исключительно как жителя п. Разумное. В конце 2017 года он с другом устанавливал Е акустическую систему в его автомобиле. Иных общих дел с ним не имел. В начале 2018 года, возможно, что и 13 февраля 2018 года, возле своего дома в п. Разумное, где он проживает с (информация скрыта), он встретился с Е. Каким образом происходила встреча, и что ей предшествовало, не помнит, однако допускает, что возможно перед этим Е ему позвонил. При встрече Е, находящийся в состоянии опьянения сетовал на плохое самочувствие. На это он предложил ему пройти к нему в дом и употребить спиртного, после чего Е стал спрашивать у него о наличии наркотиков, на что он ответил отрицанием. В ходе разговора Е начал рассказывать, что накануне приобрел некачественный наркотик и даже показал ему пакетик с каким-то веществом. После непродолжительной беседы они расстались. Через некоторое время около магазина он вновь случайно встретился с Е, который в очередной раз завел разговор о наркотиках. Это показалось ему подозрительным и насторожило его, вследствие чего он начал подозревать, что за ним правоохранителями может вестись слежка или иные провокационные мероприятия. Однако, через некоторое время, найдя пакетик, по его предположению с наркотическим веществом, взял его себе. В этот же день он был задержан с найденным наркотическим средством, которое было изъято у него в ходе личного досмотра.

Примечательно, что высказываясь о подозрительности просьб Е, связанных с передачей ему наркотических средств, и опасениях в этой связи возможных провокационных действий со стороны правоохранительных органов, ФИО1, тем не менее, как он сам пояснил, взял себе найденное наркотическое средство. Логичных пояснений присвоения найденного наркотика при якобы имеющихся опасениях совершения в отношении него провокационных действий со стороны, как Е, так и правоохранителей, ФИО1 в суде дать не смог, объяснив свои действия банальной глупостью.

Вместе с тем, по убеждению суда версия ФИО1 о том, что он не передавал Е наркотическое средство, в сбыте которого его обвиняют, а также о состоявшейся в отношении него провокации и его оговоре со стороны Е, является лишь способом защиты, поскольку она опровергается исследованными в судебном заседании доказательствами.

Так, вина ФИО1 в совершении установленного преступления доказана и подтверждается показаниями свидетелей, заключениями судебных экспертиз, результатами оперативно-розыскных мероприятий, осмотров, вещественными и иными нижеизложенными доказательствами.

Оперуполномоченный М, работающий до мая 2018 года в должности начальника ОНК ОМВД России по Белгородскому району пояснил, что указанное подразделение располагало оперативной информацией о том, что ФИО1 причастен к деятельности, связанной с незаконным оборотом наркотиков. В отношении ФИО1 проводились оперативно-розыскные мероприятия «Наблюдение» и «Прослушивание телефонных переговоров». В ходе проводимого им и другими сотрудниками наблюдения было установлено, что 13 февраля 2018 года возле (информация скрыта) ФИО1 встретился, как в последующем стало известно, с Е и в ходе беседы что-то передал последнему, а после пошел домой. Располагая результатами телефонных переговоров ФИО1, имелись основания полагать, что им Е было передано наркотическое средство, после чего было принято решение продолжить наблюдение за Е, который на автомобиле такси белого цвета «Лада Гранта» проследовал в район «Крейда», где был задержан и препровожден в отдел полиции в п. Разумное. Там, в присутствии понятых, в ходе личного досмотра у Е было изъято наркотическое средство «соль». Е пояснил, что изъятым наркотиком его угостил знакомый по имени Денис. 

Свидетель С пояснил, что у него в собственности имеется автомобиль Лада Гранта белого цвета гос. номер (номер обезличен) регион. 13 февраля 2018 года оказывая услуги такси он перевозил от ул. Макаренко г. Белгорода до перекрестка ул. ФИО3 и 78 Гвардейской дивизии п. Разумное неизвестного ему ранее мужчину, который вышел из машины и встретился возле одного из домов с другим мужчиной, где они разговаривали. Данные лица все время находились в поле его видимости и никуда не отлучались. После разговора пассажир вернулся в автомобиль, и они поехали обратно на ул. Макаренко, где клиент был задержан. 

Эти показания свидетелей согласуются между собой, подтверждаются рассекреченными и предоставленными в полном соответствии с установленным порядком органу следствия результатами ОРМ.

Согласно акту наблюдения с приложенной к нему фототаблицей (т. 1 л.д. 75-77), 13 февраля 2018 года в ходе наблюдения за ФИО1 установлено, что в 15:08 возле (адрес обезличен) он встретился с неизвестным мужчиной, впоследствии установленного как Е В ходе разговора ФИО1 что-то передал Е, который засунул руку в карман штанов. В 15:15 переговорив, наблюдаемые расстались, после чего ФИО1 зашел в (адрес обезличен) по названной улице, а Е сел на переднее пассажирское сидение в подъехавший автомобиль Лада Гранта белого цвета гос. номер (номер обезличен) регион и поехал под наблюдением в сторону ул. ФИО3, после чего в 15:23 около дома №35 «б» по ул. Макаренко г. Белгорода был задержан.

При личном досмотре у Е обнаружен мобильный телефон с логотипом «Samsung» в корпусе черного цвета, а также полиэтиленовый пакет с кристаллообразным веществом белого цвета. Данные предметы были упакованы и опечатаны (т. 1 л.д. 5-7). 

Присутствовавший при этом понятой П засвидетельствовал факт и процедуру обнаружения у Е телефона и указанного вещества, которые при нем и втором понятом были упакованы и опечатаны, что он заверил, поставив свои подписи в протоколе досмотра и пояснительных записках, прикрепленных к пакетам с изъятыми предметами (т. 1 л.д. 68-70).

Сам Е в суде подтвердил, что 13 февраля 2018 года в ходе телефонного разговора, настойчивыми просьбами со ссылками на потребность «похмелиться» уговорил своего друга детства – ФИО1, с которым он был в хороших отношениях, угостить его для личного потребления наркотическим средством «соль». После того как договоренность состоялась, на автомобиле такси он подъехал к месту жительства ФИО1 по (адрес обезличен). Там, выйдя из такси, возле жилого дома он встретился с ФИО1. После состоявшегося разговора ФИО1 по его просьбе передал ему наркотическое средство «соль», которое он положил к себе в карман, а потом сел обратно в такси и поехал к ул. Макаренко, где после того как вышел из машины был задержан и доставлен в отдел полиции. Там, в присутствии понятых в ходе личного досмотра у него изъяли переданное ФИО1 наркотическое средство, а также телефон с абонентским номером (номер обезличен), в котором контактный телефон ФИО1 был записан как «Ден Разумно». 

После предъявления Е акта наблюдения от 13 февраля 2018 года, он подтвердил, что на приложенных к нему фотографиях зафиксирована его встреча с ФИО1, в ходе которой последний передал ему наркотическое средство, изъятое при личном досмотре. Факт состоявшейся встречи, зафиксированной при проведении наблюдения, не отрицал и ФИО1, добавив, что иных встреч с Е у его дома не было.

Эти показания свидетеля Е суд признает достоверными. Они последовательны, согласуются с показаниями свидетелей М и С, результатами личного досмотра Е, оперативных мероприятий, а также с фактом его привлечения к административной ответственности за незаконное хранение около 15 часов 50 минут 13 февраля 2018 года без цели сбыта наркотического средства ?пирролидиновалерофенон (?-PVP), производного N-метилэфедрона, массой 0,06 грамма (т.1 л.д. 174). Оснований не доверять свидетелю суд не находит.

По заключению эксперта (т. 1 л.д. 54-56) вещество, содержащееся в полимерном пакете, изъятое 13 февраля 2018 года у Е в ходе личного досмотра, является наркотическим средством, содержащим ?пирролидиновалерофенон (?-PVP), производного N-метилэфедрона, общей массой 0,06 грамма (с учетом израсходованного при исследовании от 13.02.2018 (т. 1 л.д. 13).

Суд считает выводы экспертизы правильными и научно обоснованными, сделанными компетентным лицом на основе непосредственного химического исследования в соответствии с утвержденными методическими рекомендациями.

Это наркотическое средство осмотрено и приобщено к материалам дела в качестве вещественного доказательства (т.2 л.д. 207-210, т.1 л.д. 211-212).

Также признан и приобщен в качестве вещественного доказательства и изъятый 13 февраля 2018 года у Е телефон «Самсунг», с установленной в нем сим-картой, имеющей абонентский (номер обезличен), в ходе осмотра которого обнаружены телефонные соединения (входящие и исходящие) с абонентом «Ден Разумно» (номер обезличен) за 12 и 13 февраля 2018 года (т. 1 л.д. 42-46, 47). 

На основании судебного решения (т. 1 л.д. 116) в отношении ФИО1 разрешено прослушивание телефонных переговоров и снятие информации с технических каналов связи с абонентского номера (номер обезличен), находящегося в его личном пользовании.

Принадлежности и использования указанного номера себе ФИО1 не отрицал.

Из содержания прослушанных в ходе судебного разбирательства фонограмм состоявшихся 13 февраля 2018 года между абонентами (номер обезличен) (номер, находящийся в пользовании ФИО1) и (номер обезличен) (номер, находящийся в пользовании Е) телефонных переговоров, зафиксированных в ходе оперативно-розыскных мероприятий (аудиофайлы: 430_130218135444_377Е2В79, 430_130218143810_38503ВА8, 430_130218150221_38В33854) на диск СиДи-Эр (CD-R) с рег. № 572с, приобщенный к делу в качестве вещественного доказательства (т. 1 л.д. 241), следует, что один из собеседников (№3) спрашивает у другого (№1) есть ли у него что-нибудь «похмелиться» и просит что-нибудь ему оставить, на что последний (№1) отвечает согласием. Также на фонограмме 430_130218150221_38В33854 собеседники договариваются о встрече у дома тещи собеседника, к которому обращены просьбы (№1), который говорит «да, к подъезду подойдешь, я тебя сигареткой угощу, да пойдем, покурим поздороваемся».

Содержание прослушанных в судебном заседании фонограмм детально зафиксировано в текстовом виде как в стенограмме (т. 1 л.д. 119-121), так и в протоколе осмотра и прослушивания фонограмм (т. 1 л.д. 167-171). Каких-либо расхождений прослушанных фонограмм и их текстового содержания, отраженного в протоколе и стенограмме не установлено.

Свидетель Е, присутствующий в зале судебного заседания при прослушивании упомянутых телефонных переговоров, утвердительно заявил, что на трех последних прослушанных фонограммах (430_130218135444_377Е2В79, 430_130218143810_38503ВА8, 430_130218150221_38В33854) он узнает свой и голос ФИО1. В разговорах ведется речь о просьбах к ФИО1 угостить его (Е) наркотическим средством, при этом какого-либо недопонимания при указанных телефонных разговорах межу ним и ФИО1 не было. Записанные разговоры не искажены и соответствуют содержанию их бесед, реально имевших место быть в день его задержания.

При этом согласно оглашённым в соответствии с ч. 3 ст. 281 УПК РФ показаниям Е, данных им на следствии в ходе дополнительного допроса, при котором для осмотра и прослушивания ему предоставлены фонограммы телефонных переговоров за 13 февраля 2018 года, он пояснил, что слова ФИО1 «Да, я тебя сигареткой угощу да пойдем, покурим поздороваемся» означают, что ФИО1 должен был угостить его наркотическим средством «соль» для личного потребления (т. 1 л.д. 172-173).

Несмотря на не отрицание того, что в разговоре идет речь о передаче ему ФИО1 наркотического средства, Е заверив достоверность поставленной им в протоколе подписи и подтвердив в суде, что давал следователю такие показания, тем не менее, пояснил, что вышеуказанная фраза ФИО1 имела однозначный смысл именно об угощении сигаретой.

Такие показания Е, по убеждению суда, продиктованы его стремлением смягчить ответственность ФИО1, являющегося для него другом детства, в виду чего они не принимаются во внимание. При этом суд признает достоверными в изложенной части его показания, данные в ходе следствия на дополнительном допросе.

Е пояснил, что прослушанные фонограммы разговоров не искажены и соответствуют содержанию в действительности имевших место быть разговоров с ФИО1, накануне их встречи.

Примечательно, что первоначально при допросе в суде ФИО1 заявлял о том, что не узнает своего голоса на прослушанных фонограммах телефонных разговоров, однако в категоричной форме не отрицал такой возможности, указывая на невозможность точно сказать его или не его голос на фонограммах. Не исключал ФИО1 и, что такие разговоры с Е в действительности могли иметь место быть, сославшись, что не помнит этого.

В этих условиях, с учетом совокупности исследованных в суде доказательств, в том числе показаний Е, суд приходит к выводу, что на указанных выше фонограммах телефонных переговоров идет беседа между ФИО1 и Е, который завуалировано просит у ФИО1 наркотическое средство, при этом оснований полагать, что записи смонтированы или каким-либо образом искажены, не имеется. 

Последующие заявления ФИО1 в суде о том, что на прослушанных фонограммах телефонных переговоров однозначно зафиксирован не его голос, указывают лишь на непоследовательность его позиции, связанной со стремлением избежать уголовной ответственности, в связи с чем во внимание не принимаются.

Незначительные расхождения временных промежутков между созданием/изменением прослушанных аудиофайлов (указанных в их свойствах) и началом записей телефонных разговоров, по мнению суда обусловлены техническими нюансами фиксации телефонных разговоров и с учетом отсутствия каких либо замечаний со стороны Е (участника записанных разговоров) относительно компиляции, искажения и монтажа прослушанных на записях разговоров, не могут свидетельствовать о недопустимости вещественного доказательства диска СиДи-Эр с рег. №572с с записанными на нем аудиофайлами. К тому же данное обстоятельство не опровергает факта таких разговоров и их содержания.

В ходе осмотра места происшествия – участка местности, расположенного вблизи (адрес обезличен) и области зафиксирована окружающая обстановка (т. 1 л.д. 29-31). 

Обозрев приложенные к протоколу фотографии, свидетель Е в судебном заседании заявил, что на них зафиксировано место, где ФИО1 13 февраля 2018 года угостил его наркотическим средством, передав его безвозмездно.

Суд отмечает, что сам ФИО1 факт встречи 13 февраля 2018 года с Е вблизи (адрес обезличен) не отрицал, лишь указывая, что точно день встречи не помнит.

Утверждения ФИО1 об отсутствии каких-либо дружеских, приятельских или доверительных отношений с Е, высказанные в русле трактуемых им событий о его оговоре последним, обусловлены выстроенной тактикой защиты и опровергаются его же показаниями о предложении Е пройти в его дом с целью «похмелить» последнего. 

Показания М и ЕСМ. – (информация скрыта) подсудимого о том, что ранее они Е не знали и не видели, не опровергают показаний названного свидетеля о дружеских отношениях с ФИО1.

Помимо вышеизложенных доказательств, на основании которых суд приходит к выводу о доказанности вины ФИО1 в совершении инкриминируемого преступления, на причастность последнего к незаконному обороту наркотических средств указывают также такие доказательства как:

- показания оперуполномоченного Ф о том, что отделение наркоконтроля ОМВД России по Белгородскому району располагало информацией о причастности ФИО1 к незаконному обороту наркотических средств, неформально называемых «Соль». Такая информация в ходе проведенных оперативно-розыскных мероприятий нашла свое подтверждение. В частности было установлено, что ФИО1 сбыл Е наркотическое средство «соль», изъятое у последнего, при этом Е подтвердил, что наркотическим средством его угостил ФИО1. После этого было возбуждено уголовное дело. Тем не менее, в отношении ФИО1, с целью выявления иных возможных соучастников его преступной деятельности, установления источников и каналов поступления к нему наркотических средств, было продолжено проведение оперативно-розыскных мероприятий. В какой-то момент поступили сведения о том, что ФИО1 передали наркотическое средство, с которым он проследовал в п. Разумное, где собственно и был задержан. Тогда, в ходе личного досмотра у ФИО1 было обнаружено и изъято наркотическое средство синтетического происхождения – «соль», которое по формуле было идентично наркотическому средству, изъятому ранее у Е. После в жилищах ФИО1 были проведены обыски;

- протокол личного досмотра ФИО1, в ходе которого 26 марта 2018 года у него обнаружен и изъят полимерный пакет с порошкообразным веществом зеленого цвета (т. 1 л.д. 124-126);

- показания присутствовавших при личном досмотре ФИО1 понятых П (т. 1 л.д. 191) и И, засвидетельствовавших правильность результатов досмотра и упаковку изъятого вещества своими подписями;

- экспертное исследование установившее, что изъятое у ФИО1 в ходе личного досмотра вещество (т. 2 л.д. 5-7) является наркотическим средством, содержащим ?пирролидиновалерофенон (?-PVP), производного N-метилэфедрона, общей массой 0,076 грамма (с учетом израсходованного при исследовании от 26.03.2018 (т. 1 л.д. 128-129);

- протокол обыска в жилище ФИО1 в (адрес обезличен), согласно которому в шкафу и паспорте на имя ФИО1 обнаружены и изъяты два свертка пакет №1 и №2 с веществом зеленого цвета растительного происхождения (т.1 л.д. 87-96);

- заключение эксперта о том, что изъятые в ходе обыска у ФИО1 вещества растительного происхождения зеленого цвета (т. 1 л.д. 144-147) являются наркотическим средством каннабис (марихуана) общей массой 0,11 грамма (пакет №1) и 0,18 грамма (пакет №2) (с учетом израсходованного при исследовании от 26.03.2018 (т. 1 л.д. 98-99);

- протоколы осмотра признанных по делу вещественными доказательствами (т. 1 л.д. 211-212, т. 2 л.д. 10) упакованных наркотических средств: каннабис (марихуана), изъятого в ходе обыска в жилище ФИО1 (т. 1 л.д. 207-210); ?пирролидиновалерофенон (?-PVP), производного N-метилэфедрона, изъятого в ходе личного досмотра ФИО1 (т. 2 л.д. 8-9).

Что касается доводов защиты о недопустимости ряда доказательств по делу, в том числе результатов проведенных ОРМ ввиду того, что они представлены и приобщены к делу в нарушение требований закона, суд отвечает следующее.

Согласно ст. 11 Федерального закона N 144-ФЗ от 12 августа 1995 года «Об оперативно-розыскной деятельности» представление результатов оперативно-розыскной деятельности органу дознания, следователю, налоговому органу или в суд осуществляется на основании постановления руководителя органа, осуществляющего оперативно - розыскную деятельность, в порядке, предусмотренном ведомственными нормативными актами.

Согласно п. 9 Инструкции о порядке представления результатов оперативно-розыскной деятельности органу дознания, следователю или в суд, утвержденной Приказом от 27 сентября 2013 года N776/703/509/507/1820/42/535/398/68, представление результатов ОРД уполномоченным должностным лицам (органам) для осуществления проверки и принятия процессуального решения в порядке ст.ст. 144 и 145 УПК РФ, а также для приобщения к уголовному делу осуществляется на основании постановления руководителя органа (подразделения), осуществляющего ОРД (начальника или его заместителя).

Согласно ст. 84 УПК РФ документы, которые допускаются в качестве доказательств по делу, могут содержать сведения, зафиксированные как в письменном, так и в ином виде. К ним могут относиться материалы, в том числе результаты ОРД, полученные, истребованные или представленные в порядке, установленном ст. 86 УПК РФ.

Согласно ст. 86 УПК РФ собирание доказательств осуществляется в ходе уголовного судопроизводства путем производства следственных и иных процессуальных действий.

Как видно из материалов дела, 14 февраля 2018 года по факту незаконного сбыта 13 февраля 2018 года Е наркотического средства, изъятого у него в ходе личного досмотра, следователем возбуждено уголовное дело в отношении неустановленного лица по признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 228.1 УК РФ.

Согласно поручению о производстве отдельных следственных действий, на основании показаний допрошенного 15 февраля 2018 года в качестве свидетеля Е о том, что изъятым у него наркотическим средством его угостил ФИО1, следователь 20 февраля 2018 года поручил начальнику ОМВД России по Белгородскому району предоставить, в том числе, рассекреченные материалы оперативно-розыскной деятельности, свидетельствующие о причастности ФИО1 к совершению указанного преступления, если таковые проводились (т. 1 л.д. 40-41).

6 марта 2018 года заместителем начальника ОМВД России по Белгородскому району в адрес следователя для приобщения к материалам дела направлены материалы исполненного поручения (т. 1 л.д. 59) с приложением акта наблюдения рег. № 167с от 13 февраля 2018 года, а также постановлений о рассекречивании сведений составляющих государственную тайну и о предоставлении результатов оперативно-розыскной деятельности следователю от 1 и 2 марта 2018 года соответственно. Данное обстоятельство подтверждено в судебном заседании, как следователем Г, так и сопровождающим дело оперативного учета начальником ОНК ОМВД России по Белгородскому району М.

Упомянутыми постановлениями заместителя начальника УМВД России по Белгородской области результаты ОРМ «Наблюдение», проведенного в отношении ФИО1 – акт наблюдения рег. № 167с от 13 февраля 2018 года (т. 1 л.д. 75-77), рассекречены и предоставлены в СО ОМВД России по Белгородскому району для приобщения к материалам дела (т. 1 л.д. 74, 72-73).

Таким образом, вопреки доводам защиты нарушений Инструкции, регулирующей порядок предоставления в органы следствия результатов ОРД (в частности акта наблюдения рег. № 167с от 13 февраля 2018 года с приложенной к нему фототаблицей), не имеется.

Ссылки защитника на то, что постановлениями заместителя начальника УМВД России по Белгородской области не рассекречены и не предоставлены фотографии, приложенные к акту наблюдения рег. № 167с от 13 февраля 2018 года, несостоятельны. При описании хода ОРМ «Наблюдения» в названном акте имеются ссылки на фотографии, которые приобщены к нему в виде фототаблицы, являющейся неотъемлемой его частью. Как пояснил свидетель М, проводивший данное оперативное мероприятие, зафиксированная и описанная в акте встреча Е и ФИО1, в ходе который ФИО1, что-то передал Е, фиксировалась путем фотосъемки с разных мест, что объясняет различный фон, на котором зафиксированы указанные лица. К тому же, после предъявления на обозрение свидетелю Е фотографий, приложенных к акту наблюдения, он подтвердил, что на них зафиксирована его встреча с ФИО1, в ходе которой последний передал ему наркотическое средство. 

Сбор и предоставление органу предварительного следствия названных документов произведены с соблюдением требований ст. 11 Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности» и п. 9 Инструкции «О порядке предоставления результатов оперативно-розыскной деятельности органу дознания, следователю или в суд». Каких-либо нарушений при получении указанных доказательств не имеется.Акт наблюдения рег. № 167с от 13 февраля 2018 года с приложенной фототаблицей приобщен к делу в качестве иных документов, что соответствует положениям п. 6 ч. 2 ст. 74 и ст. 84 УПК РФ: в нем изложены сведения, имеющие значение для установления обстоятельств, указанных в ст. 73 УПК РФ. 

При таких обстоятельствах в процессе сбора и закрепления доказательств применены положения ч. 3 ст. 84 УПК РФ. Обязательного вынесения следователем отдельного процессуального решения о приобщении после предоставления в ответ на поручение рассекреченного акта наблюдения с приложенной к нему фототаблицей, закон не предусматривает. Не признание указанного документа в качестве вещественного доказательства в конкретном случае также не противоречит нормам УПК РФ, не свидетельствует о неправомерности образования указанного акта наблюдения как доказательства и не влечет его исключение.

Акт наблюдения составлен начальником ОНК ОМВД России по Белгородскому району М, допрошенным в судебном заседании. Защита имела возможность выяснить у него все интересующие её аспекты проведенного наблюдения, чем собственно и воспользовалась. Перечисление в акте всех лиц, принимавших участие в проводимом ОРМ «Наблюдение», а также указание в нем средств и методов его проведения, наименования используемых при этом технических средств, законом не предусмотрено. Не указание в акте изложенных сведений результаты проведенного оперативного мероприятия под сомнение не ставит.

Вопреки доводам адвоката Лочкановой, вынесение постановления о проведении ОРМ «Наблюдение», в соответствии с Законом РФ «Об оперативно-розыскной деятельности», не требуется. Расценивание ею проведенного ОРМ «Наблюдение» как ОРМ «Контролируемая поставка» является субъективным взглядом адвоката, не соответствующим фактическим обстоятельствам дела.

Е в категоричной форме отрицал какое-либо сотрудничество с правоохранителями. Сведений об обратном суду не представлено.

Установленные в суде обстоятельства свидетельствуют о наличии у ФИО1 умысла на незаконный оборот наркотических средств, сформировавшегося независимо от деятельности сотрудников оперативных подразделений. Пресечение и документирование противоправных действий ФИО1 посредством проведения оперативного наблюдения, а также прослушивания телефонных переговоров, вопреки доводам защиты, исключало какую-либо инициативу со стороны сотрудников полиции: подстрекательство, склонение, побуждение в прямой или косвенной форме к совершению действий, связанных с незаконным оборотом наркотических средств, а, следовательно, не ставит под сомнение достоверность полученных результатов. 

Касаемо указания в постановлении заместителя начальника УМВД России по Белгородской области от 2 марта 2018 года о предоставлении в СО ОМВД России по Белгородскому району результатов оперативно-розыскной деятельности (т. 1 л.д. 72-73), в том числе постановления о рассекречивании сведений, составляющих государственную тайну и их носителей от 2.03.2018 года, тогда как последнее постановление, имеющееся в материалах дела (т. 1 л.д. 74) датировано 1.03.2018 года, ведущий дело оперативного учета в отношении ФИО1 – начальник ОНК ОМВД России по Белгородскому району МАЮ пояснил, что в постановлении от 2 марта 2018 года о предоставлении в СО ОМВД России по Белгородскому району результатов оперативно-розыскной деятельности, допущена техническая описка. Так, в данном постановлении указано, что предоставляется постановление о рассекречивании сведений, составляющих государственную тайну и их носителей от 2.03.2018 года, тогда как в действительности такое постановление датировано 1.03.2018 года и именно оно было предоставлено следствию. Эта техническая описка допущена им при составлении проекта постановления о предоставлении в СО ОМВД России по Белгородскому району результатов оперативно-розыскной деятельности, который заместитель начальника УМВД России по Белгородской области ЖВН, приняв решение о предоставление в СО ОМВД России по Белгородскому району результатов оперативно-розыскной деятельности, подписал 2 марта 2018 года. В этих условиях, суд признает, что в названном постановлении (т. 1 л.д. 72-73) имеется техническая описка в написании даты предоставляемого органу следствия постановления о рассекречивании сведений, составляющих государственную тайну и их носителей, вместо 1.03.2018 года ошибочно указано 2.03.2018 года. Это не указывает на незаконность предоставления результатов оперативно-розыскных мероприятий. 

Вопреки утверждению защитника, сама по себе подготовка начальником ОНК ОМВД России по Белгородскому району МАЮ проекта процессуального решения для заместителя начальника УМВД России по Белгородской области ЖВН., не свидетельствует о подмене процессуальных функций и не ставит под сомнение легитимность заверенного подписью и печатью решения последнего.

Доводы о недопустимости результатов ОРМ «прослушивания телефонных переговоров и снятие информации с технических каналов связи», а также производных от них доказательств, также несостоятельны.

Прослушивание телефонных переговоров произведено на основании судебного постановления (т. 1 л.д. 116, 118). Результаты прослушивания телефонных переговоров рассекречены и предоставлены следователю на основании постановления руководителя следственного органа в соответствии со ст. 11 Федерального закона от 12 августа 1995 года № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности» (т. 1 л.д. 117, 113-114).

Результаты ОРМ «Прослушивание телефонных переговоров и снятия информации с технических каналов связи», отраженные на компакт диске рег. №572с, вместе со стенограммой телефонных переговоров, Врио начальника ОМВД России по Белгородскому району направлены следователю сопроводительным письмом (т. 1 л.д. 112). Представленный диск рег. №572с в законном порядке осмотрен следователем (т. 2 л.д. 238-241) и соответствующим постановлением от 5 июня 2018 года (т. 1 л.д. 241) признан и приобщен к уголовному делу в качестве вещественного доказательства. 

При таких данных суд констатирует, что результаты прослушивания телефонных переговоров, а равно иные материалы, полученные в результате оперативно-розыскной деятельности, рассекречены и предоставлены следователю в законном порядке.

В ходе осмотра и прослушивания фонограмм – диска СиДи-Эр с рег. №572с с результатами ОРМ «Прослушивание телефонных переговоров» в отношении ФИО1 (т. 1 л.д. 167-171), прослушаны аудиозаписи фонограмм, содержащихся на указанном диске, и установлены тексты фонограмм за 13 февраля 2018 года. Доводы о том, что протокол осмотра и прослушивания фонограмм от 16 апреля 2018 года является недопустимым доказательством, поскольку данное действие проведено без участия понятых, не состоятельны, поскольку с учетом положений ч. 1.1 ст. 170 УПК РФ участие понятых в таком случае осуществляется по усмотрению следователя. При этом осмотр и прослушивание проводились с применением технических средств фиксации хода и результатов следственного действия. 

Действительно, из протокола названного следственного действия, проведенного с 13 часов 45 минут до 13 часов 55 минут 16 апреля 2018 года не следует, что при осмотре и прослушивании фонограмм участвовали лица, чьи телефонные переговоры записывались. Вместе с тем, из протокола дополнительного допроса свидетеля Е, проведенного этим же днем в 14 часов 00 минут, т.е. по прошествии 5 минут после осмотра и прослушивания фонограмм, следует, что Е для осмотра и прослушивания предъявлены стенограммы и аудиозаписи фонограмм телефонных переговоров за 13 февраля 2018 года, содержащихся на диске СиДи-Эр с рег. №572с с результатами ОРМ «Прослушивания телефонных переговоров», после чего Е подтвердил, что на прослушанных фонограммах (430_130218095726_334Е1ВВ0, 430_130218135444_377Е2В79, 430_130218143810_38503ВА8, 430_130218150221_38В33854) он узнает голос и речь ФИО1, при этом в первой фонограмме он не знает собеседника последнего, а в трех последующих собеседником являлся он – Е. 

Данные обстоятельства, связанные с предъявлением одному из участников (Е) записей фонограмм телефонных переговоров, в судебном заседании подтвердил как Е, так и следователь Г. 

Изложенный в протоколе осмотра и прослушивания фонограмм, а также стенограмме телефонных переговоров ФИО1 за 13 февраля 2018 года (т. 1 л.д. 119-122, 167-171) текст переговоров, как указанно выше идентичен и полностью совпадает с аудиофайлами на прослушанных в судебном заседании фонограммах, записанных на диске СиДи-Эр с рег. №572с, приобщенном к делу в качестве вещественного доказательства.

После прослушивания указанных фонограмм свидетель Е в суде подтвердил, что на записях он узнает голос ФИО1, при этом на последних трех записях собеседником ФИО1 являлся он.

Проведение следственного действия осмотр и прослушивания фонограмм в отсутствие лиц, чьи телефонные и иные переговоры записаны, следователь Г объяснил тактикой ведения следствия, пояснив, что счел целесообразным предъявить стенограммы и аудиозаписи фонограмм телефонных переговоров одному из их участников – Е при его дополнительном допросе, когда он предупреждался об уголовной ответственности по ст.ст. 307, 308 УК РФ, что собственно законом не запрещено. Осмотр и прослушивание фонограмм с участием ФИО1 полагал нецелесообразным, поскольку последний в ходе всего следствия воспользовался правом хранить молчание.

Ссылки защиты о том, что таким образом было нарушено право ФИО1 на защиту, несостоятельны, поскольку по окончанию следственных действий по делу, последнему вместе с адвокатом Лочкановой была представлена возможность ознакомиться со всеми материалами дела и вещественными доказательствами. Более того, при допросе 22 июня 2018 года для осмотра и прослушивания ФИО1 предъявлялся диск СиДи-Эр с рег. №572с записями телефонных разговоров, что защитой не оспаривается.

Отсутствие в деле фоноскопической экспертизы не указывает на недопустимость вещественного доказательства – диска СиДи-Эр с рег. №572с, на котором записаны фонограммы телефонных переговоров, а также стенограммы и протокола осмотра и прослушивания фонограмм, поскольку назначение и проведение в обязательном порядке данного вида экспертизы УПК РФ не предусмотрено. При этом с учетом показаний свидетеля Е, сомнений в том, что прослушанные телефонные разговоры между ним и ФИО1 в действительности имели место быть, у суда не возникает.

Оспариваемый протокол осмотра и прослушивания фонограмм составлен в соответствии со ст. 166, 167, 170 и 186 УПК РФ. 

При таких данных, нарушений уголовно-процессуального закона, ставящих под сомнение результаты ОРМ прослушивания телефонных переговоров, а также следственного действия осмотр и прослушивание фонограмм от 16 апреля 2018 года, по делу не установлено.

Не признание в качестве вещественного доказательства упомянутой стенограммы, с учетом положений ч. 3 ст. 84 УПК РФ не свидетельствует о её недопустимости по настоящему делу.

Факты состоявшихся 13 февраля 2018 года телефонных переговоров между ФИО1 и Е в полной мере подтверждаются показаниями Е, результатами ОРМ прослушивание телефонных переговоров и снятие информации с технических каналов связи, результатами осмотра изъятого у Е телефона, в которых имеются сведения о телефонных соединениях 13 февраля 2018 года с абонентским номером (номер обезличен), находящимся в пользовании ФИО1. Отсутствие в деле детализации телефонных соединений на выводы суда о фактах телефонных разговоров 13 февраля 2018 года между ФИО1 и Е не влияет. 

Что касается доводов о недопустимости протоколов личного досмотра ЕМЮ и ФИО1 (т. 1 л.д. 5-7, 124-126), со ссылкой на их несоответствие требованиям закона, то они также являются несостоятельными, поскольку, как п. 16 ст. 13 Федерального закона от 7 февраля 2011 г. N 3-ФЗ "О полиции", так и ст.ст. 27.7, 27.10 КоАП РФ предоставляют сотрудникам полиции право в порядке, установленном законодательством об административных правонарушениях осуществлять личный досмотр граждан, досмотр находящихся при них вещей при наличии данных о том, что эти граждане имеют при себе наркотические средства, психотропные вещества или их прекурсоры либо ядовитые или радиоактивные вещества, изымать указанные предметы, средства и вещества при отсутствии законных оснований для их ношения или хранения. 

Как следует из названных протоколов, досмотры проводились уполномоченными лицами, в присутствии понятых, которым были разъяснены их права и обязанности, при проведении досмотра, как Е, так и ФИО1 разъяснялось право добровольно выдать предметы, свободный оборот которых ограничен или запрещен. Протоколы личного досмотра полностью соответствуют положениям ст. 27.7 КоАП РФ. Таким образом, гарантируемые законом права Е и ФИО1 в данном случае нарушены не были.

К тому же обоснованность проведения личных досмотров, подтверждается их результатами об обнаружении у Е и ФИО1 наркотических средств, хранимых без цели сбыта, за что они были привлечены к административной ответственности.

В этих условиях личные досмотры Е и ФИО1 произведены в соответствии с положениями действующего законодательства, в том числе ФЗ «О полиции», и, исходя из положений ст. 74 УПК РФ, могут быть использованы в качестве доказательств по уголовному делу.

Сомнения защиты в том, что на исследование поступили иные вещества, нежели те которые были изъяты у Е и ФИО1, со ссылками на расхождения их состояния (кристаллообразное, порошкообразное) и цвета (зеленого, голубого) не могут быть признаны состоятельным, поскольку это ничто иное как субъективное восприятие цвета и состояния вещества каждым из участников конкретного процессуального действия. Собственно это соотносится с показаниями ФИО1, пояснившего в суде, что изъятое у него при досмотре вещество имело «…необычный цвет, либо зеленый, либо голубой…». К тому же трансформация кристаллообразного вещества в порошкообразное могла иметь место быть при его транспортировке. Упоминания в справке эксперта (т. 1 л.д. 13) о наличии на пакете линейной застежки, а также приведенное им описание цвета и формы вещества в нем находящегося носят характер уточнений, которые связаны лишь с более углубленным изучением им объекта исследования, а также зависимы от субъективных особенностей восприятия цвета при конкретных условиях.

Кроме того, на исследование поступили вещества с пояснительной запиской об изъятии их у Е и ФИО1, в упакованном виде, с отсутствием признаков нарушения целостности упаковки.

В этой связи не имеется оснований и для исключения из числа доказательств наркотических средств, изъятых и приобщенных к делу с соблюдением требований закона у Е и ФИО1 в ходе проведения личного досмотра.

Все следственные действия проведены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона. 

Изложенные в приговоре показания свидетелей суд (за исключением показаний Е в оговоренной части) признает достоверными. Они последовательны, согласуются как между собой, так и иными доказательствами. Поводов усомниться в правдивости и достоверности показаний свидетелей не имеется. Объективных данных, которые могли бы свидетельствовать о неправильном восприятии ими событий либо о наличии оснований для оговора ФИО1, вопреки его позиции, не установлено. 

Оснований не доверять свидетелям, в том числе Е, суд не находит.

Определенные нестыковки судебных и следственных показаний понятых П и П, после оглашения показаний, данных ими на следствии, в каждом случае были устранены, свидетели подтвердили свои ранее данные показания в ходе предварительного следствия, логично объяснив противоречия давностью прошедшего времени.

Противоречия в судебных и следственных показаниях Е в части места, куда он положил переданное ему ФИО1 наркотическое средство (на следствии в карман пальто, а в суде в карман штанов), не опровергают установленный факт сбыта ФИО1 наркотического вещества Е, которое было изъято у последнего в ходе личного досмотра. 

Оценив вышеизложенные доказательства, суд считает их относимыми, допустимыми, достоверными и в своей совокупности достаточными для признания ФИО1 виновным в совершении инкриминируемого ему сбыта наркотического вещества.

Действия ФИО1 суд квалифицирует по ч. 1 ст. 228.1 УК РФ – незаконный сбыт наркотических средств.

Преступление ФИО1 совершено с прямым умыслом. Сбывая наркотик, он осознавал общественную опасность своих действий, желал наступления общественно опасных последствий и достиг преступного результата.

При назначении наказания ФИО1 наказания суд учитывает, что он не судим, неоднократно привлекался к административной ответственности как за год до, так и после совершения преступления (т. 2 л.д. 25, 26-35, 36-39, 40-41); на учетах у (информация скрыта) (т. 2 л.д. 22); (информация скрыта) (т. 2 л.д. 44, 45); по месту жительства в п. Разумное, где проживает (информация скрыта), жалоб на него не поступало, участковым-уполномоченным полиции охарактеризован отрицательно как лицо, склонное к совершению административных правонарушений, допускающее (информация скрыта) (т. 2 л.д. 23, 24, 43); по месту работы охарактеризован как добросовестный, профессиональный, ответственный, трудолюбивый и отзывчивый работник (т. 2 л.д. 46).

Супругой МНН и отчимом ЕСМ подсудимый охарактеризован исключительно с положительной стороны как любящий семьянин с наилучшими человеческими качествами.

Наличие тяжелых заболеваний и инвалидность ФИО1 у себя отрицал.

Согласно заключению судебно-психиатрической комиссии экспертов ФИО1 хроническим психическим расстройством, временным психическим расстройством, слабоумием, или иным болезненным состоянием психики, не позволяющим ему осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий либо руководить ими, не страдает и не страдал ими на период инкриминируемого ему деяния. Обнаруживает признаки «(информация скрыта)», вместе с тем он не страдает наркоманией и не нуждается в прохождении лечения и медицинской и социальной реабилитации от наркомании (т. 1 л.д. 234-236).

Обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО1 суд признает: наличие у него малолетнего ребенка; состояние беременности его супруги.

Отягчающих обстоятельств по делу не установлено.

Исходя из целей наказания и принципа его справедливости, закрепленных в ст.ст. 6, 43 УК РФ, учитывая характер, степень общественной опасности совершенного преступления в сфере незаконного оборота наркотиков, суд приходит к выводу, что исправление подсудимого невозможно без изоляции от общества и назначает ему лишение свободы. В то же время, признанные смягчающие наказание обстоятельства, с учетом в целом положительных характеристик ФИО1, а также обстоятельств бескорыстного сбыта другу детства мизерного количества наркотического средства по его же просьбе, суд признает исключительными, существенно уменьшающими степень общественной опасности преступления, что позволяет назначить наказание с применением ст. 64 УК РФ, т.е. ниже низшего предела, предусмотренного ч. 1 ст. 228.1 УК РФ, без назначения дополнительного наказания в виде ограничения свободы.

Оснований для применения правил ст. 73 УК РФ, замены осужденному наказания в виде лишения свободы принудительными работами в порядке ст. 53.1 УК РФ, не имеется, поскольку без реального отбывания наказания в виде лишения свободы цели наказания не будут достигнуты.

Оснований для освобождения ФИО1 от уголовной ответственности не имеется.

Руководствуясь положениями ч. 6 ст. 15 УК РФ, с учетом фактических обстоятельств и степени общественной опасности совершенного ФИО1 преступления, связанного с безвозмездным сбытом мизерного количества наркотика своему другу по его же просьбе, вышеизложенных сведений о личности ФИО1, наличия смягчающих и отсутствия отягчающих обстоятельств, а также назначения ему наказания ниже низшего предела, предусмотренного ч. 1 ст. 228.1 УК РФ, то есть менее 4 лет лишения свободы, суд полагает возможным изменить категорию совершенного преступления (ч. 1 ст. 228.1 УК РФ) с тяжкого преступления на преступление средней тяжести.

С учетом измененной категории преступления, а также того, что ФИО1 ранее не отбывал лишение свободы, наказание в виде лишения свободы в соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 58 УК РФ ему надлежит отбывать в колонии-поселении.

На основании п. 1 ч. 10 ст. 109 УПК РФ, п. «в» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ (в редакции Федерального закона от 3.07.2018 года №186 ФЗ) время задержания ФИО1 в порядке ст. 91 УПК РФ подлежит зачету в срок наказания из расчета один день содержания под стражей за два дня отбывания наказания в колонии-поселении; на основании ч. 3 ст. 72 УК РФ (в ред. Федерального закона от 7.12.2011 года №420) время нахождения ФИО1 под домашним арестом подлежит зачету в срок лишения свободы из расчета один день нахождения под домашним арестом за один день лишения свободы.

Вещественные доказательства: телефон «Самсунг» «Гэлэкси Эс8 плюс», с установленной сим-картой, имеющей абонентский (номер обезличен), возвращенный ЕМЮ., оставить в его собственности как законного владельца; диск СиДи-Эр с рег. №572с с результатами оперативно-розыскного мероприятия «прослушивание телефонных переговоров» по абонентскому номеру (номер обезличен) – хранить при материалах уголовного дела; наркотическое средство каннабис (марихуана), массой 0,02 грамма, оставшееся после производства химического исследования и экспертизы, а также наркотическое средство каннабис (марихуана), массой 0,09 грамма, оставшееся после производства химического исследования и экспертизы, изъятые в ходе обыска в жилище ФИО1 – уничтожить.

Что касается наркотического средства, содержащего ?пирролидиновалерофенон (?-PVP), массой 0,04 грамма, оставшегося после производства химических исследования и экспертизы, изъятого в ходе личного досмотра ЕМЮ., а также наркотического средства, содержащего ?пирролидиновалерофенон (?-PVP), массой 0,056 грамма, оставшегося после производства химических исследования и экспертизы, изъятого в ходе личного досмотра ФИО1, то поскольку они проходят по выделенным делам, по фактам их сбыта ФИО1 неизвестным лицом, суд не имеет возможности разрешить судьбу данных вещественных доказательств, что может быть осуществлено при принятии решения по выделенным материалам либо в порядке разрешения вопросов, связанных с исполнением приговора.

Руководствуясь ст.ст. 307-309 УПК РФ, 

приговорил:

Признать ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 228.1 УК РФ и назначить ему по этой статье наказание с применением ст. 64 УК РФ в виде лишения свободы на срок 1 год в колонии-поселении.

На основании ч. 6 ст. 15 УК РФ изменить категорию совершенного ФИО1 преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 228.1 УК РФ с тяжкого преступления на преступление средней тяжести.

Определить ФИО1 самостоятельный порядок следования к месту отбывания наказания в колонию поселения.

На основании ч. 3 ст. 75.1 УИК РФ время следования осужденного к месту отбывания наказания - зачесть в срок лишения свободы из расчета один день за один день.

Время задержания ФИО1 в порядке ст. 91 УПК РФ с 16 по 18 апреля (включительно) в соответствии с п. «в» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ (в ред. Федерального закона от 3.07.2018 года №186-ФЗ) подлежит зачету в срок наказания из расчета один день содержания под стражей за два дня отбывания наказания в колонии-поселении.

Время нахождения ФИО1 под домашним арестом в период с 19 апреля 2018 года по 15 мая 2018 года (включительно) на основании ч. 3 ст. 72 УК РФ (в ред. Федерального закона от 7.12.2011 года №420-ФЗ) подлежит зачету в срок лишения свободы из расчета один день нахождения под домашним арестом за один день лишения свободы. 

Меру пресечения ФИО1 до вступления приговора в законную силу оставить в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

Вещественные доказательства: телефон «Самсунг» «Гэлэкси Эс8 плюс» с установленной сим-картой, имеющей абонентский (номер обезличен), возвращенный ЕМЮ. – оставить в его собственности как законного владельца; диск СиДи-Эр с рег. №572с с результатами оперативно-розыскного мероприятия «прослушивание телефонных переговоров» по абонентскому номеру (номер обезличен) – хранить при материалах уголовного дела; наркотическое средство каннабис (марихуана), массой 0,02 грамма, оставшееся после производства химического исследования и экспертизы, а также наркотическое средство каннабис (марихуана), массой 0,09 грамма, оставшееся после производства химического исследования и экспертизы, изъятые в ходе обыска в жилище ФИО1 – уничтожить.

Приговор может быть обжалован в судебную коллегию по уголовным делам Белгородского областного суда через Белгородский районный суд Белгородской области в течение 10 суток со дня провозглашения.

Судья /подпись/ М.С.Петров

Копия верна.

Судья М.С.Петров

Приговор не вступил в законную силу.

Судья М.С.ФИО2