Дело №2-6410/2017

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

« 09 » ноября 2017 года г. Одинцово

Одинцовский городской суд Московской области в составе

председательствующего судьи Захаровой Л.Н. 

при секретаре Болотине Т.М.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО8, ФИО9 к ФИО10 о признании договора дарения жилого помещения недействительным, восстановлении права собственности,

УСТАНОВИЛ:

Истцы ФИО8, ФИО9 обратились в суд с иском к ФИО10 о признании договора дарения жилого помещения от ДД.ММ.ГГГГ заключенного между ФИО9 и ФИО10, недействительным, применении последствий недействительности сделки, восстановлении права собственности ФИО9 на жилое помещение – квартиру № АДРЕС.

В обоснование заявленных требований указали, что ФИО9 являлся собственником квартиры № АДРЕС. ФИО8 является дочерью ФИО9 После развода с матерью ФИО8 истец злоупотреблял спиртными напитками, в связи с чем, на момент заключения договора дарения в 2011 году находился в таком состоянии, когда не мог понимать значения своих действий и руководить ими. Так, в 2015 году ФИО8 стало известно о том, что ФИО9 произвел отчуждение принадлежащей ему квартиры в пользу ФИО10 путем заключения договора дарения. Вместе с тем, истец, хотя и являлся дееспособным в указанный период, значения своих действий понимать не мог. Кроме того, спорная квартира является единственным местом жительства истца, в связи с чем данная сделка была заключена на крайне невыгодных для ФИО9 условиях. При таких обстоятельствах истцы вынуждены обратиться в суд. 

Истец ФИО9 в судебное заседание явился, исковые требования поддержал, указал, что не оспаривал договор, если бы они с ответчиком ФИО10 продолжали жить вместе. Необходимость оспаривания договора вызвана тем, что он не имеет возможности зарегистрировать в спорную квартиру своих детей и внуков. 

Истец ФИО8 и ее представитель в судебное заседание явились, заявленные требования поддержали в полном объеме. Также обратили внимание суда, что договор дарения от 05.12.2011 года ФИО9 не инициировал, не желал перехода права собственности на принадлежащее ему жилое помещение, самостоятельных действий, направленных на исполнение договора, не производил, расходы по его заключению не нес. При заключении договора находился в состоянии, не дающем ему возможность осознавать значение своих действий, поскольку злоупотреблял спиртными напитками. Необходимость обращения в суд вызвана невозможностью зарегистрироваться в спорной квартире, по месту жительства ФИО9 Истец указала, что в настоящее время с ребенком проживает в спорной квартире совместно с ребенком и истцом ФИО9 

Ответчик и ее представитель в судебном заседании против удовлетворения требований возражали, полагая их незаконными и необоснованными. В обоснование своей правовой позиции суду указали, что на момент заключения договора дарения и в настоящее время ФИО9 и ответчик ФИО10 состоят в зарегистрированном браке с ФИО9, желание подарить ей принадлежащую ему квартиру было его личным волеизъявлением, к указанному обстоятельству ответчица его не принуждала. Данный договор не является для истца заключенным на крайне невыгодных условиях, поскольку истец продолжает быть зарегистрированным по месту жительства по адресу указанного жилого помещения, проживает в квартире, препятствий в этом ему никто не чинит. Доказательств того, что ФИО9 на момент заключения сделки находился в состоянии неспособном понимать значения своих действий и руководить ими, истцами не представлено. Более того, оспариваемая сделка право ФИО8 никак не нарушает, поскольку истица в квартире, являющейся предметом спора, никогда не проживала, членом семьи ФИО9 и ФИО10 не является. Также просили применить последствия пропуска срока исковой давности для обращения в суд с настоящими требованиями. 

Третье лицо Управление Росреестра по Московской области своего представителя в судебное заседание не направили, о дате месте и времени судебного разбирательства уведомлены надлежащим образом. 

Суд с учетом мнения участников процесса и в силу положений ст. 167 ГПК РФ счел возможным рассмотреть дело при установленной явке. 

Изучив материалы дела, выслушав доводы лиц, участвующих в деле, допросив свидетелей, суд приходит к следующему. 

В силу части 1 статьи 3 ГПК РФ заинтересованное лицо вправе обратиться в суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов в порядке, установленном названным Кодексом.

На основании статьи 8 ГК РФ гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом, но в силу обычных начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

В соответствии со статьями 11, 12 ГК РФ суды общей юрисдикции осуществляют защиту нарушенных или оспоренных гражданских прав определенными указанным кодексом способами защиты и иными, предусмотренными законом.

Согласно статье 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Условия договора определяются по усмотрению сторон. Понуждение к заключению договора не допускаются, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена настоящим Кодексом, законом или добровольно принятым обязательством. Стороны могут заключить договор как предусмотренный, так и не предусмотренный законом или иными правовыми актами. 

Ст. 432 ГК РФ предусмотрено, что договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. 

Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

В силу ст. 431 ГК РФ при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.

При установлении факта недействительности договора, необходимо учитывать следующие обстоятельства - нарушение требовании закона или иных правовых актов при совершении договора, несоблюдение специальных требовании к договору, несоблюдение формы договора. Наличие признаков недействительности договора как в целом, так и в его части доказывает истец. 

В силу ч. 1 ст. 209 ГК РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

В соответствии с ч. 2 ст. 218 ГК РФ право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества. 

П.1 ст.572 ГК РФ предусмотрено, что по договору дарения одна сторона ( даритель ) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Согласно ст.160 ГК РФ сделка в письменной форме должна быть совершена путем составления документа, выражающего ее содержание и подписанного лицом или лицами, совершающими сделку, или должным образом уполномоченными ими лицами.

В соответствии с п.1 ст.166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения (п.1 ст. 177 ГК РФ ).

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции РФ, ст. 1 ГК РФ, и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Бремя доказывания юридически значимых обстоятельств по данной категории дел лежит на истце и в силу положений ст. 56 ГПК РФ является его обязанностью.

Между тем, разрешая возникший между сторонами спор, проанализировав установленные по делу фактические обстоятельства во взаимосвязи с приведенными по тексту решения действующими правовыми нормами, суд приходит к выводу, что таких доказательств, достоверно свидетельствующих о нахождении ФИО8 в момент заключения договора дарения в состоянии, неспособном понимать значения своих действий и руководить ими, истцами не представлено, а судом не установлено. 

Так, из материалов дела усматривается, что ФИО9 являлся собственником квартиры № АДРЕС в порядке приватизации на основании решения Одинцовского городского суда Московской области от 29.09.2011 года, вступившего в законную силу, что подтверждается свидетельством о государственной регистрации права (л.д. 13-14).

Ранее указанная квартира по ордеру от 24.03.1978 года была предоставлена на условиях социального найма ФИО1 и члену ее семьи - ее сыну ФИО9, ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 умерла, и на момент приватизации спорной квартиры в ней проживал и был зарегистрирован постоянно по месту жительства ФИО9

Данные обстоятельства установлены вступившим в законную силу решением суда от 29.09.2011 года и в силу ст. 61 ГПК РФ доказыванию вновь не подлежат. 

ФИО9 состоял в браке с ФИО2, от которого имеются общие дети ФИО8 и ФИО8

Брак между ФИО9 и ФИО2 расторгнут 26.04.2010 года, что подтверждается отметкой, произведенной Одинцовским управлением ЗАГС ГУ ЗАГС Московской области, в паспорте истца (л.д. 21).

Из указанного паспорта также следует, что 16.07.2010 года ФИО9 вступил в брак с ФИО10

ФИО8 с 2007 года постоянно зарегистрирована и проживает по адресу: АДРЕС (л.д. 19).

05.12.2011 года ФИО9 заключил с ФИО10 договор дарения квартиры, согласно которому передал безвозмездно в собственность ответчицы принадлежащую ему квартиру по адресу: АДРЕС а ответчица приняла ее в дар.

Из текста договора также следует, что на момент его заключения стороны подтвердили, что они не лишены и не ограничены в дееспособности, не находятся в состоянии, не позволяющем кому-либо из них понимать значение своих действий по совершаемой сделке дарения квартиры, не заблуждаются относительно правовой природы данной сделки или таких качеств квартиры, которые значительно снижают возможности ее использования по назначению, не находятся под влиянием насилия, угрозы, злонамеренного соглашения представителя одной стороны с другой стороной или стечения тяжелых обстоятельств. (п. 5 договора). 

Указанный договор подписан собственноручно ФИО9, что им не оспаривалось в процессе судебного разбирательства, прошел государственную регистрацию в установленном законом порядке в Управлении Росреестра по Московской области, исполнен в натуре, 27.12.2011 года совершена государственная регистрация перехода права собственности на квартиру от ФИО9 на ФИО10, что подтверждается представленной в материалы дела выпиской из ЕГРН (л.д. 10). Как усматривается из копии дела правоустанавливающих документов на спорное жилое помещение, с заявлением о регистрации договора дарения в Управление Росреестра по Московской области ФИО9 и ФИО10 обращались совместно, о чем имеются их подписи в заявлении, расписках о получении документов на государственную регистрацию.

На момент заключения договора ФИО9 на учете в психо-неврологическом диспансере и у нарколога по месту жительства не состоял и не состоит в настоящее время.

Данное обстоятельство согласуется и с показаниями свидетелей, допрошенных в судебном заседании в ходе рассмотрения настоящего гражданского дела, из которых также установлено, что на момент заключения оспариваемого договора дарения ФИО9, являлся дееспособным, в состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, не находился. Имел постоянное место работы с тяжелыми условиями, которые бы не позволили ему злоупотреблять спиртными напитками.

Так, ФИО8 суду пояснил, что приходится братом ФИО8 и сыном ФИО9, проживает по адресу: АДРЕС. ФИО9 на учете у врача-психиатра или нарколога не состоял, ранее работал, потом начал злоупотреблять спиртными напитками. В 2005 году ФИО9 ушел из семьи, свидетель остался с отцом, проживал с ним до 2007 года, позже ушел жить к матери. ФИО8 зарегистрирована по адресу: АДРЕС, с 2012 года фактически проживала в городе Москве. В квартире по адресу АДРЕС свидетель бывал редко. В ней отец после расторжения брака с матерью ФИО11 стал проживать с ответчицей ФИО10 О договоре дарения свидетель узнал в 2015 году, когда решил прописать в нее свою дочь и ему стало известно, что жилое помещение принадлежит ФИО10 

Свидетель ФИО3 суду показала, что является матерью ФИО10, познакомилась с ФИО9 в 2007 году. Позже ее дочь ФИО10 и ФИО9 стали встречаться, потом проживать вместе, в 2010 году сыграли свадьбу. Она часто ездила к ним в гости в квартиру № в АДРЕС, детей ФИО9 в ней никогда не видела. Затем истец стал выпивать, в 2013 году поднял руку на дочь, в связи с чем, она вновь вернулась к матери и несмотря на все уговоры ФИО9 своего решения не поменяла. 

Свидетель ФИО4 обратила внимание суда, что знает ФИО9 с 1975 года, поскольку приходится ему соседкой по дому № по АДРЕС. Детей ФИО9 видела в спорной квартире при жизни матери ФИО9 – ФИО1 В настоящее время на протяжении 8-9 лет их по указанному адресу не наблюдает. ФИО9 всегда работал, был на хорошем счету, не хулиганил, жалоб от соседей на него не поступало, проживал с ФИО10, которая приходится ему супругой. Со слов ФИО9 ей также известно, что квартиру он приватизировал на свою супругу ФИО12. 

Свидетели ФИО5 и ФИО6 показали, что приходятся соседями ФИО9, проживают в доме № по АДРЕС, ФИО9 и его детей ФИО8 и ФИО8 знают, ФИО10 видели несколько раз. В спорной квартире не бывали, о договоре дарения им не известно. Также обратили внимание, что ФИО9 выпивал, после смерти матери ФИО1 начал пить много, потом вступил в брак. После заключения брака с ответчиком, ФИО9 был всегда ухожен, свидетели были рады за него.

Из показаний ФИО7 усматривается, что она приходится дочерью ФИО10, с ФИО9 знакома с 2010 года, мама о нем всегда отзывалась с положительной стороны, в квартире у них по адресу АДРЕС часто бывала, детей ФИО9 никогда не видела. 

Стороной истца ФИО8 было заявлено ходатайство о назначении по делу судебной психиатрической экспертизы в отношении ФИО9 Назначение экспертизы является правом суда, которое реализуется исходя из конкретных обстоятельств дела. Указанных обстоятельств судом установлено не было, ФИО9 в период совершения сделки, а именно в 2011 году на учете не состоял, каких-либо медицинских документов, которые могли бы послужить основанием для назначения по делу судебной психиатрической экспертизы стороной истца не представлено, в связи с чем оснований для назначения экспертизы не имелось.

Кроме этого, не назначение судебной психиатрической экспертизы не свидетельствует о невозможности реализации истцом своих прав в отношении представления доказательств, поскольку не препятствует возможности представления иных доказательств, в том числе заключений специалистов по вопросам, требующим специальных познаний, которые истцами в судебные заседания до вынесения решения судом представлены не были.

Таким образом, при разрешении настоящего спора, судом установлено, что договор дарения оформлен в надлежащей форме (ст.574 ГПК РФ), содержит ясно выраженное намерение совершить безвозмездную передачу конкретного предмета – квартиры конкретному лицу, договор основан на взаимном соглашении. 

Требования закона, предусмотренные гражданским законодательством к договору дарения, соблюдены.

Условия, форма договора дарения соблюдены, намерение дарения ясно выражено, договор дарения прошел регистрацию, исполнен.

Истец ФИО9 свою подпись в договоре дарения не оспаривает, доказательств, что истец находился в таком состоянии, что не был способен понимать значение своих действий, суду не представлено. Также отсутствуют доказательства, что внешнее выражение воли истца не соответствует ее подлинному содержанию. ФИО9 в судебном заседании пояснял, что если бы ответчик от него не ушла, он бы не обратился в суд с иском, поскольку он до сих пор рассчитывает на примирение. 

Доводы истца ФИО8 о том, что ФИО9 злоупотреблял спиртными напитками, в силу чего на момент заключения договора дарения был лишен возможности здраво оценивать суть договора и его последствия, суд находит несостоятельными инее нашли подтверждения в судебном заседании. К пояснениям, данным истцом ФИО8 о том, что истец ФИО9 в спорный период злоупотреблял спиртными напитками, а также отрицание факта совместного проживания истца ФИО9, со своей супругой ФИО10 суд относиться критически, поскольку ФИО8 не проживала совместно с со своим отцом, не приезжала, а лишь изредка звонила. 

Кроме того, исходя из положений ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения. 

Между тем, договором дарения от 05.12.2011 года права и законные интересы истицы ФИО8 ничем не нарушены. 

Так, на момент приватизации квартиры № АДРЕС на имя ФИО9, ФИО8 в ней не проживала, зарегистрирована не была, право участия в приватизации спорного жилого помещения у нее отсутствовало, в связи с чем при переходе права собственности на жилое помещение право пользования им за ФИО8 не могло бы быть сохранено. Истицей самостоятельно было определено место ее жительства по адресу: АДРЕС, а с 2012 года в квартире по адресу в гор, Москве. При таких обстоятельствах, отчуждая в 2011 году принадлежащую на праве собственности квартиру, ФИО9 распорядился ей осознано как собственник недвижимого имущества, не нарушив при этом прав и законных интересов ФИО8 

К доводу ФИО8 о том, что ФИО9 заключил договор дарения на крайне не выгодных для себя условиях, поскольку фактически произвел отчуждение в пользу ответчицы квартиры, являющейся его единственным местом жительства, суд относится критически, поскольку до настоящего времени истец продолжает быть зарегистрированным и проживает по адресу указанного жилого помещения, стороны состоят в зарегистрированном баке, препятствий в пользовании квартирой ему никто не чинит. 

Кроме того, ФИО10 заявлено о применении последствий пропуска срока исковой давности к требованиям З-вых. 

В ходе судебного разбирательства по делу нашел подтверждение факт пропуска истцом срока для обращения в суд по оспариванию сделки и применению последствий ее недействительности.

Договор дарения заключался истцом 05.12.20111 года, переход права зарегистрирован за ответчицей 27.12.2011 года. 

Рассматриваемый в настоящем деле иск подан 15.06.2017 года. 

Согласно п.2 ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (п.1 ст.179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной. 

Ст. 200 ГК РФ предусмотрено, что если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

В силу п.2 ст.199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Согласно разъяснениям, содержащимся в ст. 205 ГК РФ, в исключительных случаях, когда суд признает уважительной причину пропуска срока исковой давности по обстоятельствам, связанным с личностью истца (тяжелая болезнь, беспомощное состояние, неграмотность и т.п.), нарушенное право гражданина подлежит защите. Причины пропуска срока исковой давности могут признаваться уважительными, если они имели место в последние шесть месяцев срока давности, а если этот срок равен шести месяцам или менее шести месяцев - в течение срока давности.

В п. 26 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 года № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса РФ об исковой давности» даны разъяснения, что истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абз. 2 п. 2 ст. 199ГК РФ). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца – физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

Ходатайство о восстановлении срока исковой давности истцы в судебном заседании не заявляли, поскольку полагали срок не пропущенным ввиду его исчисления с момента, когда им стало известно о нарушении своего права – отказа в регистрации по месту жительства ребенка ФИО8 в 2015 году. Между тем, с указанным доводом суд согласиться не может, поскольку о нарушении своего права истцу ФИО9 должно было быть известно с момента государственной регистрации перехода права собственности на квартиру на имя ответчицы, то есть с 27.12.2011 года. Именно с указанной даты истец должен был знать о выбытии принадлежащего ему имущества из его собственности. Что касается позиции ФИО8, доказательств того, что ранее 2015 года ей не было известно о договоре дарения спорной квартиры, истицей не представлено. Более того, указанным договором права истицы ничем не нарушены. 

Таким образом, изучив обстоятельства совершения оспариваемой сделки и оценив представленные сторонами доказательства в совокупности по правилам ст. 67 ГПК РФ, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований в полном объеме.

руководствуясь ст. ст. 12, 194-198 ГПК РФ, 

Р Е Ш И Л :

В удовлетворении исковых требований ФИО8, ФИО9 к ФИО10 о признании договора дарения жилого помещения от 05 декабря 2011 года, заключенного между ФИО9 и ФИО10, недействительным, применении последствий недействительности сделки, восстановлении права собственности ФИО9 на жилое помещение, расположенное по адресу: АДРЕС – отказать. 

Взыскать с ФИО8 государственную пошлину в доход местного бюджета 14 791 руб. 66 коп.

Взыскать с ФИО9 государственную пошлину в доход местного бюджета 14 491 руб. 66 коп.

Решение может быть обжаловано в Московский областной суд через Одинцовский городской суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме. 

Федеральный судья Л.Н. Захарова

Мотивированное решение изготовлено 01 декабря 2017 года