РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Новоалександровск 15 января 2020 года 

Новоалександровский районный суд Ставропольского края в составе председательствующего судьи Карпенко Д.Н.,

при секретаре Мироновой Ю.А.,

с участием помощника прокурора Новоалександровского района Ставропольского края Мещерякова Ф.С., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению заместителя прокурора Новоалександровского района Ставропольского края в защиту интересов Российской Федерации в лице Межрайонной ИФНС России № 4 по Ставропольскому краю к ФИО1 о взыскании ущерба, причиненного преступлением, 

УСТАНОВИЛ:

Заместитель прокурора Новоалександровского района Ставропольского края в защиту интересов Российской Федерации в лице Межрайонной ИФНС России № 4 по Ставропольскому краю обратился в суд с иском к ФИО1 о взыскании ущерба, причиненного преступлением. 

Требования мотивированы тем, что 19.01.2018 в соответствии со ст. 78 Уголовного кодекса Российской Федерации в связи с истечением срока давности уголовного преследования постановлением Новоалександровского районного суда прекращено уголовное дело в отношении ФИО1, который, будучи генеральным директором ООО «ДЕА», являлся лицом, ответственным за организацию бухгалтерского учета, соблюдение законодательства при выполнении хозяйственных операций и обязан был уплачивать установленные законом налоги и сборы, вести в установленном порядке учет доходов (расходов) и объектов налогообложения, представлять в налоговый орган по месту учета в установленном порядке налоговые декларации по тем налогам, которые он обязан уплачивать, в том числе налог на прибыль и налог на добавленную стоимость. Однако, ФИО1 данную обязанность не исполнил и, действуя умышленно, с целью уклонения от уплаты налогов, вносил заведомо ложные сведения в налоговые декларации ООО «ДЕА» по налогу на добавленную стоимость за IV квартал 2014 года и I и II кварталы 2015 года. ФИО1 представлена первичная налоговая декларация по налогу на добавленную стоимость за IV квартал 2014 года посредством электронной связи 23.01.2015. Сумма заявленных в представленной декларации налоговых вычетов составляет 2145455 рублей. Он же, ФИО1 27.04.2015 посредством электронной связи представил налоговую декларацию по налогу на добавленную стоимость за I квартал 2015 года с предъявленной суммой к вычету налога на добавленную стоимость в сумме 2726938 рублей. Он же, ФИО1 посредством электронной связи 24.07.2015 представил налоговую декларацию по налогу на добавленную стоимость за II квартал 2015 года с предъявленной суммой к вычету налога на добавленную стоимость в сумме 136364 рублей. ФИО1 необоснованно внес в декларации по налогу на добавленную стоимость заведомо ложные сведения по сделкам о приобретении сельскохозяйственной продукции в период с 01.07.2014 по 30.06.2015 по договорам купли-продажи, заключенным с ООО «Возрождение» и ООО «АгроТрансСервис». Обязанность подтверждения обоснованности налогового вычета лежала на ООО «ДЕА», однако указанную обязанность ООО «ДЕА» не исполнило. Таким образом, преступными действиями ФИО1 причинен ущерб бюджету Российской Федерации в сумме 5008757 рублей. По состоянию на 01.09.2018 остаток задолженности ООО «ДЕА» по требованию Межрайонной ИФНС России № 4 по Ставропольскому краю № 5168 от 24.07.2017 составил 3206129 рублей. На основании изложенного, с учетом увеличения исковых требований, поскольку сумма неуплаченного налога на добавленную стоимость за период 4 квартал 2014 года и 1-2 кварталы 2015, выявленная в ходе предварительного следствия, не включена в требование налогового органа № 5168 от 24.07.2017, за указанный период уплата налога не производилась, заместитель прокурора Новоалександровского района Ставропольского края просит взыскать с ФИО1 в пользу Межрайонной ИФНС России № 4 по Ставропольскому краю 5008754 рубля в счет возмещения имущественного ущерба, причиненного преступлением. 

Ответчиком ФИО1 на исковое заявление заместителя прокурора Новоалександровского района Ставропольского края поданы письменные возражения, в которых он просит отказать в удовлетворении рассматриваемого иска.

Помощником прокурора Новоалександровского района Ставропольского края Мещеряковым Ф.С. на возражения ответчика на исковое заявление подан письменный отзыв, из содержания которого следует, что утверждения ответчика о том, что удовлетворение иска за счет личных денежных средств физического лица, не основано на законе, так как лицом, юридически обязанным уплачивать налоги, является организация, не обоснованы и противоречат действующему законодательству, а также сложившейся судебной практике по рассматриваемому вопросу. 

После уточнения истцом исковых требований, ответчиком поданы возражения на уточненные исковые требования, в которых ответчик просит применить последствия пропуска истцом срока исковой давности. Требования мотивированы тем, что срок исковой давности подлежит исчислению в общем порядке, то есть исходя из даты, когда истец узнал или должен был узнать о нарушении права. То есть госорганы (прокурор) в интересах Российской Федерации, уже после конкретной даты, в частности 25.09.2015 имели законные основания возмещения имущественного ущерба, путем предъявления исковых требований. 

В судебном заседании заместитель помощник прокурора Новоалександровского района Ставропольского края Мещеряков Ф.С., подтвердив доводы иска, просил его удовлетворить в полном объеме.

Ответчик ФИО1 и его представитель по доверенности ФИО2 в судебном заседании исковые требования заместителя прокурора Новоалександровского района не признали и просили в удовлетворении иска отказать. 

Представитель третьего лица Межрайонной ИФНС России № 4 по Ставропольскому краю по доверенности ФИО3 в судебном заседании исковые требования заместителя прокурора поддержала и просила их удовлетворить. 

Выслушав участников процесса, исследовав материалы дела и проанализировав представленные доказательства, суд установил, что постановлением Новоалександровского районного суда от 19.01.2018 уголовное дело в отношении подсудимого ФИО1 прекращено в соответствии со ст. 78 Уголовного кодекса Российской Федерации в связи с истечением срока давности уголовного преследования. 

В ходе расследования уголовного дела установлено, что ФИО1, будучи генеральным директором ООО «ДЕА», являлся лицом, ответственным за организацию бухгалтерского учета, соблюдение законодательства при выполнении хозяйственных операций и обязан был уплачивать установленные законом налоги и сборы, вести в установленном порядке учет доходов (расходов) и объектов налогообложения, представлять в налоговый орган по месту учета в установленном порядке налоговые декларации по тем налогам, которые он обязан уплачивать, в том числе по налогу на прибыль и налогу на добавленную стоимость. 

Однако ФИО1 данную обязанность не исполнил и, действуя умышленно, с целью уклонения от уплаты налогов, вносил заведомо ложные сведения в налоговые декларации ООО «ДЕА» по налогу на добавленную стоимость за IV квартал 2014 года и I и II кварталы 2015 года. 

Установив данные обстоятельства, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии с ч. 1 ст. 45 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, прокурор вправе обратиться в суд с заявлением в защиту прав, свобод и законных интересов граждан, неопределенного круга лиц или интересов Российской Федерации, субъектов Российской Федерации, муниципальных образований.

Настоящее исковое заявление подано в защиту интересов Российской Федерации, так как Межрайонная ИФНС России № 4 по Ставропольскому краю является государственным учреждением, финансовые средства которого в соответствии со ст. 144 Бюджетного кодекса Российской Федерации находятся в федеральной собственности Российской Федерации, что соответствует требованиям ст. 45 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. 

Согласно ст. 57 Конституции Российской Федерации каждый обязан платить законно установленные налоги и сборы.

Исходя из публично-правовой природы государственной власти и понимания налогов как элемента финансовой основы деятельности государства:

- обязанность, установленная ст. 57 Конституции Российской Федерации, имеет публично-правовой, а не частноправовой характер; соответственно, налоговые правоотношения основаны на властном подчинении одной стороны другой и предполагают их субординацию; налогоплательщик не вправе распоряжаться по своему усмотрению той частью принадлежащего ему имущества, которая в виде денежной суммы подлежит взносу в казну, а соответствующие органы публичной власти наделены полномочием в односторонне-властном порядке, путем государственного принуждения взыскивать с лица причитающиеся налоговые суммы;

- в целях исполнения налогоплательщиками данной конституционной обязанности федеральный законодатель устанавливает общие принципы налогообложения и систему налогов, взимаемых в бюджет, а также предусматривает призванные обеспечивать ее исполнение меры государственного принуждения на основе общих принципов юридической ответственности, таких как справедливость, соразмерность, пропорциональность и неотвратимость, и конкретизирующих их принципов налоговой ответственности;

- государство обязано принимать все меры, направленные на понуждение налогоплательщика к полной и своевременной уплате причитающихся сумм налога, включая привлечение виновного лица к установленной законом ответственности с учетом характера и степени общественной опасности совершенного им деяния, особенностей его личности и обстоятельств конкретного дела; вместе с тем - для обеспечения баланса конституционно защищаемых ценностей и интересов - следует использовать только строго обусловленные конституционно одобряемыми целями меры, отвечающие требованиям адекватности, необходимости и правовой определенности, а устанавливаемое законодателем правовое регулирование - с тем чтобы исключить возможность несоразмерного ограничения прав и свобод человека и гражданина в конкретной правоприменительной ситуации - должно содержать формально определенные, четкие, не допускающие расширительного толкования установленных ограничений и, следовательно, произвольного их применения нормы.

В соответствии с Налоговым кодексом Российской Федерации лицом, ответственным за неуплату налогов и сборов в бюджет, является, как правило, сам налогоплательщик, - возложение каких-либо налоговых обязанностей или налоговой ответственности на иных лиц (например, налоговых агентов) возможно лишь в силу прямого указания закона. Применительно к налогоплательщику-организации это означает, что совершившей собственно налоговое правонарушение признается именно организация как юридическое лицо, которое может быть привлечено к ответственности, предусмотренной налоговым законодательством. Что касается ответственности учредителей, руководителей, работников организации-налогоплательщика и иных лиц за неуплату организацией налогов и сборов, то Налоговый кодекс Российской Федерации не устанавливает ее в качестве общего правила: взыскание с указанных физических лиц налоговой недоимки и возложение на них ответственности по долгам юридического лица - налогоплательщика перед бюджетом допускаются лишь в случаях, специально предусмотренных налоговым и гражданским законодательством.

Такое законодательное решение обусловлено тем, что размер налоговой обязанности налогоплательщика - организации рассчитывается исходя из показателей ее предпринимательской деятельности, принадлежащего ей имущества, обособленного от имущества ее учредителей и участников, и т.п., переложение же налоговой обязанности организации на иных лиц без учета их причастности к хозяйственной деятельности данной организации и (или) влияния на ее действия неизбежно привело бы к нарушению принципов соразмерности, пропорциональности и равенства налогообложения и тем самым - к нарушению конституционного баланса частных и публичных интересов.

На основании ст. 143 Налогового кодекса Российской Федерации налогоплательщиками налога на добавленную стоимость признаются организации. 

В соответствии с п. 1 ст. 45 Налогового кодекса Российской Федерации налогоплательщик обязан самостоятельно исполнить обязанность по уплате налога, если иное не предусмотрено законодательством о налогах и сборах. 

ФИО1 обвинялся в совершении налогового преступления при нахождении в должности генерального директора ООО «ДЕА», то есть при выполнении своих трудовых обязанностей, в связи с чем ответственность за действия своего работника в соответствии со ст. 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации также несет юридическое лицо. 

В пункте 18 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.11.2019 № 48 «О практике применения судами законодательства об ответственности за налоговые преступления» разъяснено, что согласно ст. 24 Налогового кодекса Российской Федерации налоговыми агентами признаются лица, на которых в соответствии с законодательством о налогах и сборах возложены обязанности по исчислению, удержанию у налогоплательщика и перечислению налогов в бюджетную систему Российской Федерации.

Такие обязанности возлагаются законодательством только на те организации и на тех физических лиц, которые являются источниками выплаты доходов, подлежащих обложению налогами (например, на добавленную стоимость (ст. 161 Налогового кодекса Российской Федерации).

Пунктом 28 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.11.2019 № 48 «О практике применения судами законодательства об ответственности за налоговые преступления», обращено внимание судов на то, что по делам о преступлениях, предусмотренных статьями 199, 199.1 и 199.2 Уголовного кодекса Российской Федерации, связанных с деятельностью организаций, являющихся налоговыми агентами либо плательщиками налогов, сборов, страховых взносов, виновное физическое лицо может быть привлечено в качестве гражданского ответчика лишь в случаях, когда отсутствуют правовые и (или) фактические основания для удовлетворения налоговых требований за счет самой организации или лиц, отвечающих по ее долгам в предусмотренном законом порядке.

В соответствии с п. 1 ст. 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Применительно к правилам, предусмотренным настоящей главой, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ.

Поскольку налоговое преступление совершено при выполнении ФИО1 своих трудовых обязанностей, то в силу прямого указания закона, а именно ст. 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за действия своего работника должна быть возложена на работодателя – ООО «ДЕА». 

Более того, как следует из установленных по делу обстоятельств, в спорных правоотношениях неуплата налога допущена со стороны юридического лица и не может квалифицироваться как ущерб, причиненный действиями ответчика.

Выбор истцом способа защиты указываемого им нарушенного права о том, что ко взысканию предъявлены требования о возмещении ущерба, причиненного в результате совершения ответчиком преступления, не обязывает суд принять решение об удовлетворении такого иска, поскольку совершенное ответчиком преступление по уклонению от уплаты налогов организации не меняет характера не поступивших в бюджет денежных средств. 

Из материалов дела следует, что у организации – налогоплательщика ООО «ДЕА» не имеется признаков недействующего юридического лица. Достаточных, допустимых и достоверных доказательств о невозможности удовлетворения требований об уплате обязательных платежей с учетом рыночной стоимости активов организации, суду не представлено. Юридическое лицо не ликвидировано, и налоговый орган не лишен возможности обратиться за взысканием недоимки по налогам и сборам к ООО «ДЕА».

На невозможность наступления деликтной ответственности при установленных по делу обстоятельствах неоднократно указывал и Конституционный суд Российской Федерации, как, например, в Постановлении от 08.12.2017 № 39-П «По делу о проверке конституционности положений статей 15, 1064 и 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации, подпункта 14 пункта 1 статьи 31 Налогового кодекса Российской Федерации, статьи 199.2 Уголовного кодекса Российской Федерации и части первой статьи 54 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан 

<

данные изъяты>».

Представленные при рассмотрении настоящего дела доказательства не признаются достаточными для формирования вывода о принятии налоговым органом либо истцом всех и исчерпывающих мер для погашения налоговой задолженности юридического лица и о том, что данные мероприятия на настоящий момент окончены.

Доказательств, свидетельствующих о невозможности исполнения юридическим лицом обязательств перед государством по уплате налогов, суду не представлено. Лицо, контролирующее должника в порядке главы III.2 Федерального закона Российской Федерации «О несостоятельности (банкротстве)» и обязанное нести субсидиарную ответственность за исполнение обязательств ООО «Торговый дом Райффайзен Агро», арбитражным судом не определено. При этом данный вопрос не является подведомственным суду общей юрисдикции, а сведений о инициировании его рассмотрения арбитражным судом и принятии решения по итогам такого рассмотрения ни истцом, ни налоговым органом при рассмотрении настоящего дела суду не представлено.

При этом попытки истца и третьего лица обосновать при рассмотрении настоящего гражданского дела неплатежеспособность юридического лица не могут являться основанием для удовлетворения рассматриваемого иска, поскольку такие факты могут устанавливаться лишь арбитражным судом после проведения соответствующих процедур. Суд общей юрисдикции не наделен полномочиями оценки возможностей юридического лица при осуществлении этим лицом коммерческой деятельности.

Доказательств тому, что налоговый орган исполнил возложенные на него действующим законодательством обязанности по инициированию процедур ликвидации юридического лица, и судом, которому подведомствен данный вопрос, принято решение о невозможности осуществления дальнейшей коммерческой деятельности юридического лица, принято такое решение, суду не представлено.

В силу изложенного требование об удовлетворении гражданского иска за счет личных денежных средств физического лица, ранее обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ст. 199 Уголовного кодекса Российской Федерации, хотя и признавшего свою вину в совершении таких действий, не основано на законе. Истцом избран ненадлежащий способ защиты права. Требование о защите права в силу возникновения у ответчика деликтной ответственности не обосновано достаточными доказательствами, а потому исковые требования заместителя прокурора Новоалександровского района Ставропольского края в защиту интересов Российской Федерации в лице Межрайонной ИФНС России № 4 по Ставропольскому краю к ФИО1 о взыскании ущерба, причиненного преступлением, удовлетворению не подлежат. 

Другим основанием для отказа в иске является пропуск срока исковой давности.

В соответствии с ч. 2 ст. 199 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая давность применяется судом по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Разъясняя условия применения данной нормы закона, Пленум Верховного Суда Российской Федерации в Постановлении от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» (пункт 15) указал, что истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске. Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

В силу ст. 195 Гражданского кодекса Российской Федерации судебная защита нарушенных гражданских прав гарантируется в пределах срока исковой давности. 

Согласно ст. 200 Гражданского кодекса Российской Федерации если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права. 

По обязательствам с определенным сроком исполнения течение срока исковой давности начинается по окончании срока исполнения.

Общий срок исковой давности устанавливается в три года (п. 1 ст. 196 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу ст. 205 Гражданского кодекса Российской Федерации, в исключительных случаях, когда суд признает уважительной причину пропуска срока исковой давности, он может быть восстановлен. Причины пропуска срока исковой давности могут признаваться уважительными, если они имели место в последние шесть месяцев срока давности.

В соответствии с предъявленным обвинением ФИО1 преступление было совершено 11.02.2015 – подана уточненная налоговая декларация по налогу на добавленную стоимость за период 4 квартал 2014 года, 27.04.2015 – подана налоговая декларация по налогу на добавленную стоимость за период 1 квартал 2015, 24.07.2015 - подана налоговая декларация по налогу на добавленную стоимость за период 2 квартал 2015 года. 

В силу ст. 163 Налогового кодекса Российской Федерации налоговый период (в том числе для налогоплательщиков, исполняющих обязанности налоговых агентов, далее - налоговые агенты) устанавливается как квартал.

Согласно ст. 174 Налогового кодекса Российской Федерации уплата налога лицами, указанными в пункте 5 статьи 173 настоящего Кодекса, производится по итогам каждого налогового периода исходя из соответствующей реализации товаров (работ, услуг) за истекший налоговый период не позднее 25-го числа месяца, следующего за истекшим налоговым периодом.

Применительно к рассматриваемому случаю налоговым законодательством установлены следующие сроки уплаты налога на добавленную стоимость за 4 квартал 2014 года – до 25.01.2015, за 1 квартал 2015 года до 25.04.2015, за 2 квартал 2015 до 25.07.2015. 

Уплата налога в соответствии со ст.ст. 57, 75 Конституции Российской Федерации, ст. 23 Налогового кодекса Российской Федерации является обязательством, поэтому в настоящем случае при рассмотрении вопроса о пропуске срока исковой давности следует применять правила ч. 2 ст. 200 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

При разрешении вопроса о применении последствий пропуска исковой давности для предъявления иска к ФИО1 суд установил, что по обязательствам с определенным сроком исполнения течение срока исковой давности начинается по окончании срока исполнения, в том числе и с учетом пояснений представителя третьего лица о подаче ответчиком в налоговый орган уточненной налоговой декларации, то есть в настоящем случае 24.07.2015. 

Это следует из вступившего в законную силу судебного акта, представленного истцом в обоснование иска.

Доказательств, свидетельствующих о возможности установления иной даты начала течения срока исковой давности, суду не представлено.

Настоящий иск подан в суд 15.11.2019, то есть за пределами установленного законом срока исковой давности.

Каких-либо доказательств, подтверждающих уважительность причин пропуска срока давности для обращения в суд, истцом не представлено, ходатайств о восстановлении пропущенного процессуального срока участниками процесса не заявлено, а потому ходатайство ответчика о применении последствий пропуска срока исковой давности подлежит удовлетворению и это является самостоятельным основанием для отказа в иске.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований заместителя прокурора Новоалександровского района Ставропольского края в защиту интересов Российской Федерации в лице Межрайонной ИФНС России № 4 по Ставропольскому краю к ФИО1 о взыскании ущерба, причиненного преступлением отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Ставропольского краевого суда через Новоалександровский районный суд в течение месяца со дня изготовления мотивированного решения суда, которое изготовлено 20.01.2020. 

Судья Д.Н. Карпенко