47RS0004-01-2019-005849-31

Дело № 2-1244/2020 (2-8325/2019;) 

2 июля 2020 г. 

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации 

Всеволожский городской суд Ленинградской области в составепредседательствующего судьи Курбатовой Э.В.,

при ведении протокола помощником судьи Ляховой Н.А.,

с участием представителя ФИО1 – ФИО2 по доверенности о 18 апреля 2019 года,

представителя ФИО3 – ФИО4 по доверенности от 25 марта 2019 года,

ФИО5, его представителя адвоката Венгура С.М. по ордеру от 2 июля 2020 года,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО3, ФИО6, ФИО5 о признании сделок недействительными, истребовании имущества из незаконного владения,

у с т а н о в и л :

ФИО1 обратился в суд с иском о признании недействительным договора купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>, заключенного 22 июня 2018 года между ФИО3 и ФИО6, а также о признании недействительным последующего договора купли-продажи указанной квартиры, заключенного 20 июля 2018 года между ФИО6 и ФИО5, истребовании квартиры из владения ФИО5 и исключении из Единого государственного реестра недвижимости записей о регистрации права собственности (далее ЕГРН), осуществленных на основании указанных договоров.

В обоснование требований истцом указано, что квартира, являющаяся предметом оспариваемых сделок, приобретена в браке со ФИО3, является их совместной собственностью и, в числе прочего имущества, была предметом рассматриваемого Пушкинским районным судом Санкт-Петербурга иска о разделе супружеского имущества между ним и ФИО3 Решением суда от 30 мая 2018 года квартира была исключена из состава супружеского имущества и признана личной собственность ФИО3 До вступления решения суда в законную силу квартиры была отчуждена ФИО3 своей матери ФИО6 по договору от 22 июня 2018 года, затем продана ФИО6 ФИО5 по сделке от 20 июля 2018 года. Определением Судебной коллегии по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда по гражданскому делу № от 12 февраля 2019 года решение Пушкинского районного суда Санкт-Петербурга от 30 мая 2018 года было частично отменено, квартира признана совместной собственностью супругов ФИО7 и в порядке раздела имущества между супругами передана в собственность ФИО1

Истец, полагая, что в действиях ФИО3 и ее матери ФИО6 имеются признаки недобросовестности, сделка от 22 июня 2018 года заключена ими в целях причинить ему вред, лишить права владения совместным имуществом, в период продолжающегося между супругами спора о разделе имущества, в отсутствие на то его согласия, о котором ФИО6 знала, так как выступала свидетелем в деле рассматриваемым Пушкинским районным судом Санкт-Петербурга, а потому сомнительной, по мнению истца, является цель ФИО6 в действительном приобретении квартиры, указывая также на то, что ФИО5, приобретая квартиру по второй в течение одного месяца сделке по ее отчуждению, не принял разумных мер для выяснения правомочий продавца на отчуждение жилого помещения и действительной воли участников сделки, не воспользовался открытыми информационными источниками, в том числе, судебных инстанций в целях исключения наличия судебных споров в отношении приобретаемой им квартиры, приводя также доводы о том, что квартира выбыла из его владения помимо воли, просит заявленный иск удовлетворить.

В судебном заседании представитель истца требования иска поддержала, подтвердила изложенные обстоятельства.

Представитель ответчика ФИО3 в судебном заседании возражает против удовлетворения иска, мотивированных пояснений суду не представил.

ФИО5 и его представитель в судебном заседании также заявили о несогласии с иском, указав, что квартира приобреталась ими посредством кредита, находится в залоге у кредитной организации, сделка при ее заключении проверялась кредитором, порочных признаков сделки выявлено не было; просят в иске отказать.

Ответчик ФИО6 в суд не явилась. Меры по ее извещению судом приняты. Судебная корреспонденция 11 июня 2020 года, то есть заблаговременно, доставлена в адрес проживания ФИО6, однако, не получена ею и возвращена в суд.

В соответствии с частью 3 статьи 167 Гражданского процессуального кодекса РФ суд вправе рассмотреть дело в случае неявки кого-либо из лиц, участвующих в деле и извещенных о времени и месте судебного заседания, если ими не представлены сведения о причинах неявки или суд признает причины их неявки неуважительными.

Согласно ст. 165.1 Гражданского кодекса РФ заявления, уведомления, извещения, требования или иные юридически значимые сообщения, с которыми закон или сделка связывает гражданско-правовые последствия для другого лица, влекут для этого лица такие последствия с момента доставки соответствующего сообщения ему или его представителю.

В силу п. 67 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" юридически значимое сообщение считается доставленным и в тех случаях, если оно поступило лицу, которому оно направлено, но по обстоятельствам, зависящим от него, не было ему вручено или адресат не ознакомился с ним (пункт 1 статьи 165.1 ГК РФ).

Таким образом, риск неполучения поступившей корреспонденции несет адресат.

Согласно п. 68 указанного Постановления статья 165.1 Гражданского кодекса РФ подлежит применению также к судебным извещениям и вызовам, если гражданским процессуальным или арбитражным процессуальным законодательством не предусмотрено иное.

Направляемая ранее ФИО6 в тот же адрес судебная корреспонденция получена ею, о судебном процессе ей известно, по судебным уведомлениям ФИО6 в суд не являлась (уведомления получены 13, 15 ноября 2019 года, в последующем имели место возвраты).

В связи с этим, суд приходит к выводу о том, что ФИО6 уклонилась от получения судебной корреспонденции.

Учитывая обстоятельства и перечисленные законоположения, у суда имеются основания, предусмотренные ст. 167 Гражданским процессуальным кодексом РФ и ст. 165.1 Гражданского кодекса РФ для признания ответчика надлежаще извещенным о дате слушания дела и рассмотрения дела в ее отсутствие.

Суд, выслушав объяснения сторон, оценив доказательства, приходит к следующему.

Статьями 256 Гражданского кодекса РФ, 33 - 35 Семейного кодекса РФ регламентировано, что режим совместной собственности супругов является законным режимом, он действует, если брачным договором не установлено иное. Имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью. К имуществу, нажитому супругами во время брака (общему имуществу супругов) относятся, в том числе, приобретенные за счет общих доходов супругов движимые и недвижимые вещи независимо от того, на имя кого из супругов они приобретены либо на имя кого или кем из супругов внесены денежные средства.

В силу части 2 статьи 168 Гражданского кодекса РФ, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Согласно ст.173.1 Гражданского кодекса РФ, сделка, совершенная без согласия третьего лица, органа юридического лица или государственного органа либо органа местного самоуправления, необходимость получения которого предусмотрена законом, является оспоримой, если из закона не следует, что она ничтожна или не влечет правовых последствий для лица, управомоченного давать согласие, при отсутствии такого согласия. Она может быть признана недействительной по иску такого лица или иных лиц, указанных в законе.

Законом или в предусмотренных им случаях соглашением с лицом, согласие которого необходимо на совершение сделки, могут быть установлены иные последствия отсутствия необходимого согласия на совершение сделки, чем ее недействительность.

Поскольку оспариваемая истцом сделка от 22 июня 2018 года, заключенная между ФИО3 и ФИО6, в силу закона требует обязательной государственной регистрации, истец полагает, что заключение такой сделки требовало его нотариального согласия, ссылается при этом на положения ст.173.1 Гражданского кодекса РФ и п.3 ст.35 Семейного кодекса РФ.

Как видно из дела, ФИО1 и ФИО3 с 25 июля 2008 года состояли в зарегистрированном браке.

Брак расторгнут вступившим в законную силу решением Пушкинского районного суда Санкт-Петербурга от 24 января 2018 года по делу №.

Установлено, что квартира, являющаяся предметом оспариваемых сделок, приобретена супругами 22 июля 2016 года по договору участия в долевом строительстве многоквартирного дома от 20 ноября 2013 года №-КВ11, передана участнику долевого строительства на основании акта от 3 декабря 2015 года, право собственности на квартиру зарегистрировано за ФИО3 22 июля 2016 года. 

Также судом установлено, что решением Пушкинского районного суда Санкт-Петербурга от 30 мая 2018 года по делу № спорная квартира признана личной собственностью ФИО3 и исключена из состава, подлежащего разделу имущества.

До вступления данного решения суда в законную силу, ФИО3 продала квартиру своей матери ФИО6 по договору от 22 июня 2018 года, о чем в ЕГРН внесена запись о регистрации № от 26 июня 2018 года.

20 июля 2018 года ФИО6 произвела отчуждение квартиры ФИО5, о чем в ЕГРН 24 июля 2018 года произведена запись о регистрации №.

По результатам апелляционного рассмотрения Санкт-Петербургским городским судом гражданского дела № по апелляционной жалобе ФИО1 на решение Пушкинского районного суда Санкт-Петербурга, 12 февраля 2019 года Судебной коллегией по гражданским делам вынесено определение о частичной отмене решения суда первой инстанции, при этом, спорная квартира признана совместной собственностью ФИО1 и ФИО3, между ними произведен раздел приобретенного в браке имущества с передачей квартиры в собственность ФИО1

Определением Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 25 февраля 2020 года апелляционное определение Санкт-Петербургского городского суда от 12 февраля 2019 года отменено с передачей дела на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

Таким образом, на момент рассмотрения Всеволожским городским судом Ленинградской области настоящего гражданского дела, вступивший в законную силу судебный акт о разделе супружеского имущества между ФИО1 и ФИО3 отсутствует.

Вместе с тем, поскольку статьей 34 Семейного кодекса РФ установлена презумпция возникновения режима совместной собственности супругов на приобретенное в период брака имущество, учитывая, что квартира приобретена супругами в период их брака по возмездной сделке, в отсутствие соглашения между супругами об ином, суд приходит к выводу о том, что данная квартира на момент ее отчуждения ФИО6 относилась к совместной собственности супругов.

Поскольку имущество было отчуждено уже после расторжения брака между ФИО1 и ФИО3, в данном случае неприменимы положения пункта 3 статьи 35 Семейного кодекса РФ о нотариальном согласии второго супруга.

В этом случае подлежит применению пункт 3 статьи 253 Гражданского кодекса РФ, согласно которому каждый из участников совместной собственности вправе совершать сделки по распоряжению общим имуществом, если иное не вытекает из соглашения всех участников. Совершенная одним из участников совместной собственности сделка, связанная с распоряжением общим имуществом, может быть признана недействительной по требованию остальных участников по мотивам отсутствия у участника, совершившего сделку, необходимых полномочий только в случае, если доказано, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать об этом.

Таким образом, юридически значимым обстоятельством для разрешения данного дела является наличие или отсутствие полномочий у другого участника совместной собственности на совершение сделки по распоряжению общим имуществом, которые возникают у этого участника в случае согласия остальных участников совместной собственности на совершение такой сделки. Кроме того, подлежит установлению наличие или отсутствие осведомленности другой стороны по сделке об отсутствии у участника совместной собственности полномочий на совершение сделки по распоряжению общим имуществом и обстоятельства, с учетом которых другая сторона по сделке должна была знать о неправомерности действий участника совместной собственности.

Проанализировав обстоятельства дела, суд приходит к выводу о том, что ФИО3, выступая продавцом по сделке от 22 июня 2018 года, действовала недобросовестно. Зная о наличии неоконченного судебного спора по квартире, участником которого она являлась, ей было известно об отсутствии согласия второго участника совместной собственности ФИО1, претендующего на включение квартиры в состав подлежащего разделу супружеского имущества, на заключение такой сделки. ФИО6, которая приходится матерью ФИО3, должна была знать об отсутствии согласия супруга своей дочери на заключение оспариваемого договора. Выступая свидетелем при рассмотрении гражданского дела № о разделе между супругами ФИО7 общего имущества, она сообщала суду сведения о известных ей обстоятельствах относительно приобретения имущества, что указывает на то, что ФИО6, являясь близким родственником одной из сторон спора, обладала информацией об обстоятельствах дела, соответственно она не могла не знать о том, что ФИО1 имеет притязания на квартиру, что исключает предполагаемую возможность его согласия на заключение договора от 22 июня 2018 года.

Заслуживают также внимание доводы иска о том, что ФИО6, распорядившись квартирой в срок менее месяца после ее приобретения у дочери, в действительности не имела цели обладания квартирой. Суд учитывает также то, что ответчиками ФИО3 и ФИО6 не представлено доказательств состоявшегося между ними расчета по договору от 22 июня 2018 года. Обстоятельства заключения двух поспешных сделок в процессе судебного спора о разделе супружеского имущества, по мнению суда, указывают на совместный умысел матери и дочери причинить вред имущественным интересам ФИО1, что является недобросовестным поведением участников гражданских правоотношений.

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что ФИО3 при заключении сделки от 22 июня 2018 года не обладала соответствующими полномочиями.

Если имущество приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, собственник вправе обратиться с иском об истребовании имущества из незаконного владения приобретателя (статьи 301, 302 ГК РФ). Когда в такой ситуации предъявлен иск о признании недействительными сделок по отчуждению имущества, суду при рассмотрении дела следует иметь в виду правила, установленные статьями 301, 302 Гражданского кодекса РФ.

В пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что согласно пункту 3 статьи 1 Гражданского кодекса РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 Гражданского кодекса РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. 

Согласно абзацу 4 пункта 37 Постановлений Пленумов Верховного Суда РФ и Высшего Арбитражного Суда N 10/22 от 29 апреля 2010 года возмездность приобретения сама по себе не свидетельствует о добросовестности приобретения.

В соответствии с пунктом 38 указанного Постановления приобретатель признается добросовестным, если докажет, что при совершении сделки он не знал и не должен был знать о неправомерности отчуждения имущества продавцом, в частности, принял все разумные меры для выяснения правомочий продавца на отчуждение имущества. Собственник вправе опровергнуть возражения приобретателя о его добросовестности, доказав, что при совершении сделки приобретатель должен был усомниться в праве продавца на отчуждение имущества.

В соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями пункта 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 Гражданского процессуального кодекса РФ, закрепляющих принципы состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Сделка от 20 июля 2018 года, заключенная между ФИО6 и ФИО5 совершена с нарушением действующего законодательства, вопреки воле участника собственности ФИО1, что не может свидетельствовать о выбытии имущества в результате действий самого владельца.

При этом, ответчиком ФИО5 не представлено доказательств, подтверждающих его добросовестность в приобретении спорного объекта. Являясь стороной сделки от 20 июля 2018 года он имел возможность проверить соответствие действительности представленных документов, однако не проявил должной осмотрительности, не усомнился в действительной цели приобретения ФИО6 квартиры у предыдущего владельца с учетом ее стремительной продажи в срок менее месяца после приобретения ему, не попросил продавца предъявить ему документы о расчетах по прежней сделке, не проконсультировался у специалистов по недвижимости, у юристов, не исключил наличие судебных споров у сторон сделок. Сведения Государственного реестра недвижимости, а также сведения о судебных делах, их участниках, как и сами судебные процессы являются общедоступными и открытыми. 

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу о том, что квартира, расположенная по адресу: 

<

адрес>, выбывшая из владения истца помимо его воли, в отсутствие полномочий на ее отчуждение у второго участника общей собственности, при недоказанности добросовестного поведения приобретателя квартиры, подлежит истребованию в совместную собственность ФИО1 и ФИО3

Суд полагает необходимым отметить, что истребованием квартиры в совместную собственность бывших супругов судом тем самым не предрешается исход не разрешенного между ФИО1 и ФИО3 судебного спора о разделе супружеского имущества, в котором последней доказывается обстоятельство отнесения спорной квартиры к ее личной собственности. Суд в данном случае исходит из презумпции режима возникновения совместной собственности супругов на приобретенное в период брака имущество (ст.34 СК РФ), что не препятствует супругу, претендующему на признание имущества его личной собственностью, доказывать обратное.

Поскольку судом в полном объеме удовлетворен иск ФИО1, на основании ст.98 Гражданского процессуального кодекса РФ, с ответчиков в равных долях в пользу истца подлежит взысканию государственная пошлина.

Руководствуясь ст.ст. 194-199, 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

р е ш и л :

признать недействительным договор купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>, 

<

адрес>, заключенный 22 июня 2018 года между ФИО3 и ФИО6, применив последствия недействительности данной сделки в виде прекращения в ЕГРН записи от 26 июня 2018 года о регистрации права собственности ФИО6 №.

Истребовать из владения ФИО5 в совместную собственность ФИО1 и ФИО3 вышеуказанное жилое помещение, прекратив в ЕГРН запись о регистрации права собственности ФИО5 на квартиру от 24 июля 2018 года №.

Взыскать со ФИО3, ФИО6, ФИО5 в пользу ФИО1 расходы по уплате государственной пошлины в размере 26 600 руб. по 8 866, 66 руб. с каждого.

Решение может быть обжаловано в Ленинградский областной суд в течение одного месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Судья

Решение принято в окончательной форме 8 июля 2020 года.