Дело № 2-604/2019

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

6 сентября 2019 г. город Псков

Псковский городской суд Псковской области в составе:

председательствующего судьи Зиновьева И. Н.,

при секретаре Кузнецовой А. С., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО2 о возмещении материального ущерба, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к СПАО «РЕСО-Гарантия» о взыскании страхового возмещения и компенсации морального вреда.

В ходе рассмотрения дела, судом, на основании заявления истца, в порядке ст. 41 ГПК РФ, произведена замена ответчика на надлежащего – ФИО2

В обоснование иска указано, что 14.06.2017 в 07 часов 10 минут у дома ** по ** в г. Пскове произошло дорожно-транспортное происшествие (ДТП), с участием автомашины «Хэндэ Акцент», г.р.з. **, принадлежащей ФИО1, под управлением ФИО3, и автомашины «Лифан», г.р.з. ** под управлением ФИО2 

В результате ДТП, произошедшего по вине водителя ФИО2, автомобилю «Хэндэ Акцент» причинены технические повреждения. Согласно экспертному заключению ООО «НЭКЦ «Эксперт 60» № **, выполненному по заказу истца, стоимость восстановительного ремонта автомашины «Хэндэ Акцент», г.р.з. **, без учета износа заменяемых запасных частей, составляет 195100 рублей, с учетом износа – 122 700 рублей, рыночная стоимость автомашины в доаварийном состоянии – 168000 рублей, стоимость годных остатков – 34 500 рублей. Стоимость услуг по проведению независимой экспертизы составила 6000 рублей. 

Гражданская ответственность виновника на момент ДТП была застрахована в СПАО «РЕСО-Гарантия», согласно представленному ФИО2 полису **.

СПАО «РЕСО-Гарантия», не признав случай страховым, отказало в выплате страхового возмещения, указав в письменном ответе, что по полису ФИО2 ** застраховано иное транспортное средство, не указанное в справке о ДТП.

После проведения судебной технико-криминалистической экспертизы представленного ФИО2 бланка страхового полиса ОСАГО серии **, установившей, что бланк изготовлен не производством Гознака, истец обратился в суд с иском, уточненным в порядке ст. 39 ГПК РФ, в котором просил взыскать с ответчика ФИО2 в возмещение материального ущерба 133 500 рублей, расходы: на оплату услуг представителя в размере 20000 рублей, на оплату услуги по составлению претензии в размере 2000 рублей, на проведение независимых экспертиз в размере 7000 рублей.

Истец ФИО1 и его представитель ФИО4 в ходе рассмотрения дела, после проведения судебной автотехнической экспертизы, уточнили исковые требования и окончательно просили взыскать с ответчика в пользу истца материальный ущерб в размере 111 112 рублей, судебные расходы: на оплату услуг представителя в размере 20000 рублей, на оплату юридических услуг по составлению претензии в размере 2000 рублей, на проведение экспертизы по определению ущерба в размере 7000 рублей.

Ответчик ФИО2 в судебное заседание не явился, воспользовался правом на ведение дела через представителя. 

Представитель ответчика по доверенности ФИО5 в судебном заседании возражал против удовлетворения исковых требований, оспаривая вину ответчика в ДТП, и настаивая на вине второго участника ФИО3 Полагал, что постановление по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 2 ст. 12.24 КоАП РФ не является преюдициальным для настоящего спора. Не оспаривая установленный судебной автотехнической экспертизой размер ущерба, просил уменьшить заявленную сумму расходов на представителя, считая ее завышенной, а также отказать в оплате эксперту ФИО6 заявленных издержек на участие в судебном заседании.

Представители третьего лица СПАО «РЕСО-Гарантия» и третье лицо ФИО3 о времени и месте рассмотрения дела извещались надлежащим образом, в судебное заседание не явились, от СПАО «РЕСО-Гарантия» поступило ходатайство о рассмотрении дела без их участия, поэтому суд посчитал возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Выслушав истца, представителей сторон, допросив экспертов ФИО7 и ФИО6, исследовав материалы настоящего дела и дела об административном правонарушении в отношении ответчика, суд находит заявленные требования подлежащими удовлетворению.

В соответствии с п. 1 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации (ГК РФ) вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. 

Согласно ст. 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

По смыслу данной правовой нормы возникновение у лица права требовать возмещения убытков обусловлено нарушением его прав.

Возмещение убытков является мерой гражданско-правовой ответственности, поэтому лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать размер понесенных убытков, причинную связь между нарушением права и возникшими убытками. Между противоправным поведением одного лица и убытками, возникшими у другого лица, чье право нарушено, должна существовать прямая (непосредственная) причинная связь.

Таким образом, для возложения на лицо имущественной ответственности за причиненные убытки, необходимо установление факта несения убытков, их размера, противоправности и виновности (в форме умысла или неосторожности) поведения лица, повлекшего наступление неблагоприятных последствий в виде убытков, а также причинно-следственной связи между действиями этого лица и наступившими неблагоприятными последствиями.

Судом установлено, что 14.06.2017 в 07 часов 10 минут у дома № ** по ** произошло ДТП, с участием автомашины «Хэндэ Акцент», г.р.з. **, принадлежащей ФИО1, под управлением ФИО3, и автомашины «Лифан», г.р.з. **, под управлением ФИО2, что подтверждается справкой о ДТП (т. 1 л. д. 8-10). 

Из определения о возбуждении дела об административном правонарушении от 14.06.2017 № ** следует, что 14.06.2017 в 07 часов 10 минут у дома № 57 по ** водитель автомашины «Лифан», г.р.з. **, ФИО2, перед разворотом не занял крайнее положение на проезжей части и совершил столкновение с автомашиной «Хэндэ Акцент», г.р.з. **, чем нарушил п. 8.5 ПДД РФ.

Постановлением инспектора по ИАЗ ДПС ГИБДД УМВД России по г. Пскову от 04.10.2017 прекращено производство по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1.1 ст. 12.14 КоАП РФ, в отношении ФИО2, в связи с истечением сроков давности привлечения к административной ответственности, на основании п. 6 ч. 1 ст. 24.5 КоАП РФ.

Постановлением Псковского городского суда от 29.05.2018 по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 2 ст. 12.24 КоАП РФ, установлен факт нарушения ответчиком ФИО2 п. 8.5 ПДД РФ, при совершении маневра разворота, повлекшим причинение легкого вреда здоровью ФИО8 и средней тяжести вреда здоровью ФИО9 Данным постановлением ответчик признан виновным в указанном правонарушении, ему назначено наказание в виде административного штрафа в размере 15000 рублей (т. 1 л. д. 18-20).

Также установлено, что 14.06.2017 в 07 часов 10 минут ФИО2, управляя автомобилем «Лифан», г.р.з. ** на регулируемом перекрестке **, в нарушение п. 8.5 ПДД РФ, перед разворотом заблаговременно не занял крайнее левое положение на проезжей части, имеющей по две полосы движения в каждом направлении, и при развороте с крайней правой полосы не пропустил двигавшийся в левом ряду в попутном направлении автомобиль «Хэндэ Акцент», г.р.з. **, под управлением ФИО3, в результате чего произошло столкновение транспортных средств.

В соответствии со ст. 61 ГПК РФ, обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица.

Как следует из разъяснений, данный в п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2003 № 23 «О судебном решении», на основании ч. 4 ст. 1 ГПК РФ, по аналогии с ч. 4 ст. 61 ГПК РФ, следует также определять значение вступившего в законную силу постановления и (или) решения судьи по делу об административном правонарушении при рассмотрении и разрешении судом дела о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесено это постановление (решение).

Однако в ходе рассмотрения дела стороной ответчика оспаривалась его вина и заявлялось о наличии вины в ДТП второго участника – ФИО3

Обстоятельством, которое имеет значение для разрешения данного спора, является правомерность действий каждого из участников ДТП, соответствие данных действий положениям Правил дорожного движения Российской Федерации (ПДД РФ), утвержденных постановлением Совета Министров - Правительства РФ от 23.10.1993 № 1090, причинно-следственная связь между нарушением ПДД РФ и наступившими последствиями в виде материального ущерба.

В силу п. 1.3 ПДД РФ, участники дорожного движения обязаны знать и соблюдать относящиеся к нему требования Правил дорожного движения.

Как следует из п. 1.5 ПДД РФ участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда.

Согласно п. 8.5 ПДД РФ перед поворотом направо, налево или разворотом водитель обязан заблаговременно занять соответствующее крайнее положение на проезжей части, предназначенной для движения в данном направлении, кроме случаев, когда совершается поворот при въезде на перекресток, где организовано круговое движение.

Согласно объяснениям третьего лица ФИО3, содержащимся в материалах проверки по факту ДТП, и подтвержденным в ходе рассмотрения дела об административном правонарушении, она, управляя автомашиной «Хэндэ Акцент», осуществляла движение по Рижскому проспекту в направлении ул. Западной по правой полосе. Движущийся по левой полосе в попутном направлении автомобиль «Лифан», включив правый сигнал поворота, перестроился на правую полосу движения. Поскольку на данном автомобиле загорелись стоп-сигналы, и у нее сложилось впечатление, что, снижая скорость, водитель собирается повернуть направо на ул. Западную, она перестроилась в левую полосу для движения, однако, неожиданно для нее, автомобиль «Лифан» стал совершать левый разворот. Предпринятыми мерами избежать столкновения не удалось.

Согласно пояснениям ФИО10, содержащимся в материалах проверки по факту ДТП, он, двигаясь на автомобиле по ул. Западной остановился на перекрестке на запрещающий сигнал светофора и видел, как автомашина «Лифан», на перекрестке Рижского пр. и ул. Западной, начала маневр разворота с крайней правой полосы, в результате чего произошло столкновение с автомобилем «Хэндэ Акцент», двигавшимся по левой полосе в попутном направлении. После столкновения автомобили отбросило на встречную полосу движения.

Как следует из пояснений ФИО11, содержащимся в материалах проверки по факту ДТП, он, управляя рейсовым городским автобусом, двигался по Рижскому пр. и видел, как движущаяся впереди автомашина «Лифан» стала осуществлять маневр разворота с правой крайней полосы, в результате чего автомашина «Хэндэ Акцент», следовавшая по крайней левой полосе в попутном направлении, совершила с ней столкновение.

С целью определения механизма ДТП и стоимости восстановительного ремонта автомобиля «Хэндэ Акцент», а также для проверки доводов ответчика о вине ФИО3, определением суда от 01.04.2019 по ходатайству ответчика по делу назначена судебная автотехническая экспертиза, проведение которой поручено эксперту Экспертно-аналитического центра безопасности дорожного движения ФИО7.

Согласно выводам эксперта ФИО7, изложенным в экспертном заключении от 10.05.2019 № **, угол между продольными осями транспортных средств «Лифан» и «Хэндэ Акцент» в момент первичного взаимодействия составлял 20 - 25 градусов. Автомашина «Лифан» в момент столкновения могла находиться под углом примерно 30 - 35 градусов к продольной оси дороги.

Место столкновения транспортных средств находилось в продолжение левой полосы движения на перекрестке Рижского пр. и ул. Западная в зоне ограниченной линиями в поперечном направлении, проходящими на расстоянии 8,575 м от левого края проезжей части Рижского пр. и линией разметки разделяющей левую и правую полосу движения в попутном направлении. Расположение места столкновения в продольном направлении ограничено положением автомашины «Хэндэ Акцент» на схеме места административного правонарушения. Более точно установить место первоначального взаимодействия транспортных средств не представляется возможным.

При условии выполнения разворота автомашины «Лифан» из крайней левой полосы водитель должен был руководствоваться п. 8.1, 8.2, 8.5, 13.4 ПДД РФ. Водитель автомашины «Хэндэ Акцент» должен был руководствоваться п.п. 9.10, 10.1 ПДД РФ.

При условии выезда автомашины «Лифан» из занимаемой крайней левой полосы, движения вправо и последующим выполнении разворота водитель должен был руководствоваться п.п. 8.1, 8.2, 8.7, 13.4 ПДД РФ. Водитель автомашины «Хэндэ Акцент» должен был руководствоваться п. 10.1 ПДД РФ.

При развитии дорожно-транспортной ситуации по первому варианту действия водителя автомашины «Хэндэ Акцент» не соответствовали требованиям п.п. 9.10, 10.1 ПДД РФ. Несоответствий в действиях водителя автомашины «Лифан» требованиям ПДД РФ с технической точки зрения не усматривается.

При развитии дорожно-транспортной ситуации по второму варианту действия водителя автомашины «Лифан» не соответствовали требованиям п. 8.7 ПДД РФ. Несоответствий в действиях водителя автомашины «Хэндэ Акцент» требованиям ПДД РФ с технической точки зрения не усматривается (т. 2 л. д. 2-24).

Указанные выводы экспертного заключения в судебном заседании оспаривались представителем ответчика, который заявлял ходатайство о назначении повторной автотехнической экспертизы, в удовлетворении которого судом было отказано. 

Вместе с тем оснований не согласиться с выводами судебного эксперта у суда не имеется. Данное заключение составлено с соблюдением требований действующего законодательства, в соответствии с общепринятыми методиками, в полном объеме отвечает требованиям ст. 86 ГПК РФ, исследование выполнено квалифицированным независимым специалистом, которому разъяснены права и обязанности, предусмотренные ст. 85 ГПК РФ, он также предупрежден об уголовной ответственности, предусмотренной ст. 307 УК РФ. Оснований для сомнения в беспристрастности и объективности эксперта не имеется. Поэтому суд считает указанное заключение, несмотря на вероятность выводов о месте столкновения, допустимым и достоверным доказательством.

Эксперт ФИО7, допрошенный в судебном заседании, выводы, изложенные в экспертном заключении, поддержал, исчерпывающим образом ответив на поставленные вопросы. Категорично установить эксперту место столкновения и, как следствие, отдать приоритет одному из вариантов дорожно-транспортной ситуации, не представилось возможным, в связи с отсутствием схемы ДТП с точной фиксацией следов ДТП в виде осколков стекла и пластика.

Исследовав материалы дела в их совокупности и взаимной связи, исходя из конкретных обстоятельств ДТП, объяснений участников ДТП, расположения транспортных средств на дороге, локализации их повреждений, выводов эксперта, суд приходит к выводу о том, что столкновение транспортных средств произошло в результате нарушения водителем автомашины «Лифан», г.р.з. **, ФИО2 п. 8.5 ПДД РФ, который, при выполнении маневра разворота, заблаговременно не занял крайнее левое положение на проезжей части, имеющей по две полосы движения в каждом направлении, и, при развороте, не пропустил двигавшийся в левом ряду в попутном направлении автомобиль «Хэндэ Акцент», г.р.з. **, под управлением ФИО3, в результате чего произошло столкновение транспортных средства. 

Учитывая отсутствие в материалах дела убедительных достоверных доказательств вины водителя автомашины «Хэндэ Акцент» в ДТП, суд приходит к выводу, что доводы стороны ответчика о нарушении п.п. 9.10 и 10.1 ПДД РФ ФИО3 не нашли своего подтверждения в ходе судебного разбирательства. Пояснения ФИО12, данные по делу об административном правонарушении, о выезде ФИО3 на полосу встречного движения и последующем столкновении с автомашиной ответчика, критически оцененные в судебном постановлении от 29.05.2018, таким доказательством служить не могут, поскольку противоречат выводам судебного эксперта о нахождении зоны столкновения в продолжение левой полосы по ходу движения ФИО3, а не на полосе встречного движения (т. 2 л. д. 20-21).

Оспаривая иск, сторона ответчика заявляла, что ответственность ФИО2 на момент ДТП была застрахована в соответствии с требованиями Федерального закона от 25.04.2002 № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств (ОСАГО)» по договору ОСАГО со СПАО «РЕСО-Гарантия», однако данные доводы также не нашли подтверждения в ходе судебного заседания.

Согласно ст. 940 ГК РФ договор страхования должен быть заключен в письменной форме.

В соответствии с п.п. 1 и 2 ст. 15 Закона «Об ОСАГО» обязательное страхование осуществляется владельцами транспортных средств путем заключения со страховщиками договоров обязательного страхования, в которых указываются транспортные средства, гражданская ответственность владельцев которых застрахована.

Пунктом 7 ст. 15 Закона «Об ОСАГО» предусмотрено, что при заключении договора обязательного страхования страховщик вручает страхователю страховой полис, являющийся документом, удостоверяющим осуществление обязательного страхования, а также вносит сведения, указанные в заявлении о заключении договора обязательного страхования и (или) представленные при заключении этого договора, в автоматизированную информационную систему обязательного страхования.

Бланк страхового полиса обязательного страхования является документом строгой отчетности. В соответствии с разъяснениями, данными в п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.12.2017 № 58 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», выдача страхового полиса является доказательством, подтверждающим заключение договора обязательного страхования гражданской ответственности, пока не доказано иное.

По смыслу приведенных норм права и разъяснений Пленума Верховного Суда РФ именно страховой полис является документом, удостоверяющим заключение договора ОСАГО, на основании которого у страховой компании возникает обязанность выплачивать страховое возмещение при наступлении страхового случая.

С целью определения соответствия полиса ОСАГО серии **, представленного ФИО2 сотрудникам ГИБДД при оформлении ДТП, производству Гознака, а также для проверки доводов представителя СПАО «РЕСО-Гарантия», заявившего в ходе рассмотрения дела о том, что по указанному полису ОСАГО застраховано иное транспортное средство, не указанное в справке о ДТП, определением суда от 29.11.2018 по делу назначена судебная технико-криминалистическая экспертиза, проведение которой поручено эксперту Торгово-промышленной палаты Псковской области.

Согласно выводам эксперта ФИО6, изложенным в экспертном заключении от 14.01.2019 № 004, бланк представленного на экспертизу страхового полиса ОСАГО серии **, изготовлен не производством Гознака, а также не соответствует представленным СПАО «РЕСО-Гарантия» образцам (т. 1 л. д. 99-101).

Эксперт ФИО6, дважды допрошенный в судебном заседании, выводы изложенные в экспертном заключении поддержал, ответив на поставленные сторонами вопросы. 

Указанные выводы экспертного заключения в судебном заседании оспаривались представителем ответчика, который заявлял ходатайство о назначении повторной криминалистической экспертизы, в удовлетворении которого судом было отказано. 

Оснований не согласиться с выводами судебного эксперта у суда не имеется. Данное заключение составлено с соблюдением требований действующего законодательства, в полном объеме отвечает требованиям ст. 86 ГПК РФ, исследование выполнено квалифицированным независимым специалистом, которому разъяснены права и обязанности, предусмотренные ст. 85 ГПК РФ, он также предупрежден об уголовной ответственности, предусмотренной ст. 307 УК РФ, а потому заключение не вызывает сомнений у суда. Оснований для сомнения в беспристрастности и объективности эксперта не имеется. Поэтому суд считает указанное заключение допустимым и достоверным доказательством, подтверждающим доводам представителя СПАО «РЕСО-Гарантия» о выдаче настоящего полиса ОСАГО серии **, прекратившего свое действие 31.08.2016, не ФИО2 15.09.2016 в Северо-Западном регионе, как утверждалось стороной ответчика, а 04.04.2016 ФИО13 в Московском филиале страховой компании (т. 1 л. д. 204-205).

Позиция представителя ответчика о том, что наличие поддельного бланка полиса ОСАГО не свидетельствует о не заключении договора страхования, поскольку у ФИО2 имеется квитанция об оплате этого полиса, является несостоятельной. Представленная стороной ответчика квитанция о приеме у него страховой премии, датированная 15.09.2016, подписана тем же лицом, которое выдало ФИО2 поддельный полис, что не позволяет суду принять эту квитанцию в качестве допустимого доказательства заключения договора страхования. Иных доказательств заключения ответчиком договора ОСАГО, действовавшего на дату ДТП, стороной ответчика не представлено.

Как следует из п. 16 «Обзора практики рассмотрения судами дел, связанных с обязательным страхованием гражданской ответственности владельцев транспортных средств», утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 22.06.2016, страховой полис является доказательством, подтверждающим заключение договора ОСАГО, пока не доказано иное. В случае установления факта поддельности страхового полиса и отсутствия доказательств, подтверждающих заключение договора ОСАГО, на страховщика не может быть возложена обязанность по выплате страхового возмещения.

При таких обстоятельствах суд не находит оснований для возложения на СПАО «РЕСО-Гарантия» обязанности по выплате истцу страхового возмещения.

Согласно п. 6 ст. 4 Закона «Об ОСАГО» владельцы транспортных средств, риск ответственности которых не застрахован в форме обязательного и (или) добровольного страхования, возмещают вред, причиненный жизни, здоровью или имуществу потерпевших, в соответствии с гражданским законодательством, в связи с чем суд приходит к выводу, что обязанность по возмещению причиненного истцу ущерба лежит на ответчике ФИО2 

В результате ДТП автомашина истца «Хэндэ Акцент», г.р.з. **, получила технические повреждения, указанные в справке о ДТП (т. 1 л. д. 8-9), объем которых стороной ответчика не оспаривался.

Согласно экспертному заключению ООО «НЭКЦ «Эксперт 60» № **, представленному стороной истца, стоимость восстановительного ремонта автомашины «Хэндэ Акцент», г.р.з. **, без учета износа заменяемых запасных частей составляет 195100 рублей, с учетом износа – 122 700 рублей, рыночная стоимость автомашины в доаварийном состоянии – 168000 рублей, стоимость годных остатков – 34 500 рублей (т. 1 л. д. 23-46).

Согласно выводам эксперта ФИО7, содержащимся в заключении судебной экспертизы, стоимость восстановительного ремонта без учета износа заменяемых запасных частей автомобиля «Хэндэ Акцент», г.р.з. **, составляет 182 546 рублей. Рыночная стоимость автомашины «Хэндэ Акцент», по состоянию на дату ДТП, составляла 151300 рублей, стоимость годных к реализации остатков – 40 188 рублей (т. 2 л. д. 24).

Суд принимает указанное заключение судебной экспертизы в качестве обоснования выводов о размере причинного ущерба, поскольку оно является достоверным, проведено экспертом, включенным в государственный реестр экспертов-техников Минюста России, а рыночная стоимость автомашины «Хэндэ Акцент» и стоимость годных к реализации остатков определены на основании общепринятых методик и не вызывают сомнений у суда.

Стороной истца размер ущерба в 111 112 рублей рассчитан как разница между рыночной стоимостью автомашины и стоимость годных к реализации остатков (151300-40188).

Суд соглашается с данным расчетом ущерба. Он разумен, мотивированно стороной ответчика не оспорен, соответствует Единой методики определения размера расходов на восстановительный ремонт в отношении поврежденного транспортного средства, утвержденной Положением ЦБ РФ от 19.09.2014 № 432-П и Методическим рекомендациям «Исследование автомототранспортных средств в целях определения стоимости восстановительного ремонта и оценки», утвержденным ФБУ РФЦСЭ при Минюсте России (в редакции от 22.01.2015) и действовавшим до 31.12.2018, а также не противоречит действующим с 01.01.2019 новым утвержденным ФБУ РФЦСЭ при Минюсте России Методическим рекомендациям по проведению судебных автотехнических экспертиз, в связи с чем подлежит взысканию с ответчика.

В соответствии со ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы. 

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» к судебным издержкам относятся расходы, которые понесены лицами, участвующими в деле. Указанный перечень судебных издержек не является исчерпывающим. Так, расходы, понесенные истцом в связи с собиранием доказательств до предъявления искового заявления в суд, могут быть признаны судебными издержками, если несение таких расходов было необходимо для реализации права на обращение в суд и собранные до предъявления иска доказательства соответствуют требованиям относимости, допустимости.

В связи с указанным, учитывая, что экспертное заключение ООО «НЭКЦ «Эксперт 60» № ** являлось необходимым для реализации права истца на обращение в суд, недопустимым доказательством судом не признавалось, с ответчика в пользу истца подлежат взысканию расходы по оплате проведенной экспертизы ущерба в размере 7 000 рублей, которые подтверждаются договором на экспертные работы и кассовым чеком от 02.08.2018 (т. 1 л. д. 47-49). 

Согласно ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

В подтверждение понесенных расходов по оплате услуг представителя в дело представлен договор об оказании юридических услуг от 03.09.2018, договор на оказание юридических услуг от 15.09.2018 и расписки ФИО4 о получении денежных средств в сумме 2 000 рублей и 20000 рублей (т. 1 л. д. 53-56).

Принимая во внимание характер и сложность дела, количество и продолжительность судебных заседаний, в которых принимал участие представитель истца, с учетом объема проделанной им работы и средних цен на юридические услуги в г. Пскове, суд определяет ко взысканию с ответчика в пользу истца расходы по оплате услуг представителя в заявленном размере 22000 рублей.

Данная сумма, по мнению суда, не чрезмерна, соответствует критерию разумности и обоснованности, а также характеру и объему рассмотренного дела. 

В соответствии со ст. 103 ГПК РФ государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден при обращении с первоначальным иском и размер которой по настоящему делу составляет 3 422 рубля 42 копейки, взыскивается с ответчика.

В силу ст. 94 ГПК РФ, среди прочего к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся суммы, подлежащие выплате экспертам.

Согласно ч. 1 ст. 95 ГПК РФ, свидетелям, экспертам, специалистам и переводчикам возмещаются понесенные ими в связи с явкой в суд расходы на проезд, расходы на наем жилого помещения и дополнительные расходы, связанные с проживанием вне места постоянного жительства (суточные).

В ходе рассмотрения дела представителем ФИО2 – ФИО5 дважды (31.01.2019 и 01.03.2019) заявлялись ходатайства о вызове эксперта ФИО6 для разъяснения вопросов, связанных с проведенной им экспертизой (т. 1 л. 

<

...>).

Данные ходатайства были удовлетворены судом. Эксперт Торгово-промышленной палаты Псковской области ФИО6 дважды являлся в судебные заседания 08.02.2019 и 27.03.2019 и отвечал на вопросы, связанные с данным им экспертным заключением (т. 1 л. 

<

...>).

Согласно справке Торгово-промышленной палаты Псковской области от 26.03.2019 стоимость вызова эксперта и его присутствие на заседании суда составляет 1100 рублей за 1 час (т. 1 л. д. 177).

Учитывая изложенное суд взыскивает в пользу эксперта ФИО6 с ответчика, являвшегося инициатором вызова в суд, судебные издержки по оплате участия эксперта в судебном заседании в заявленном размере 1100 рублей (т. 1 л. д. 175).

Руководствуясь ст.ст. 194 - 198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к ФИО2 о возмещении материального ущерба удовлетворить.

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 в счет возмещения ущерба, причиненного дорожно-транспортным происшествием, 111 112 рублей, и судебные расходы по оплате: экспертных услуг в размере 7 000 рублей, юридических услуг представителя в размере 22 000 рублей, а всего 140112 (сто сорок тысяч сто двенадцать) рублей. 

Взыскать с ФИО2 в пользу эксперта ФИО6 судебные издержки по оплате участия в судебном заседании в размере 1100 (одна тысяча сто) рублей. 

Взыскать с ФИО2 государственную пошлину в доход муниципального образования «город Псков» в размере 3422 (три тысячи четыреста двадцать два) рубля 42 копейки.

Решение может быть обжаловано в апелляционную инстанцию Псковского областного суда через Псковский городской суд в течение месяца со дня его принятия судом в окончательной форме.

Председательствующий подпись И. Н. Зиновьев

Мотивированное решение изготовлено 11 сентября 2019 г.