18RS0031-01-2025-000433-52

Дело № 2-13/2026

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

15 января 2026 года с. Якшур-Бодья УР

Якшур-Бодьинский районный суд УР в составе:

председательствующего судьи Уткиной Н.В.,

при секретаре Кокшаровой Т.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ООО «Гнейзенау» к ФИО1 о признании недействительными записей в Единого государством реестре недвижимости о переходе прав собственности, об истребовании неосновательно приобретённого имущества,

у с т а н о в и л :

ООО «Гнейзенау» первоначально обратилось в суд с исковым заявлением к ФИО1 об истребовании имущества из чужого незаконного владения.

Исковое заявление мотивировано тем, что 

<

данные изъяты> на праве собственности принадлежало здание с кадастровым номером 18:24:112002:783, расположенное на земельном участке с кадастровым номером №, по 

<

адрес>

В августе 2013 года право собственности 

<

данные изъяты> на данное недвижимое имущество было перерегистрировано на ФИО3

В ноябре 2013 года право собственности на вышеуказанное недвижимое имущество было перерегистрировано на ФИО5

В 2018 года право собственности на вышеуказанное недвижимое имущество было перерегистрировано с ФИО5 на ее мать – ФИО2

В ноябре 2022 года право собственности на данное недвижимое имущество было перерегистрировано на ФИО1

Согласно ст. 301 ГК РФ, собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения.

Пунктом 1 ст. 302 ГК РФ предусмотрено, что если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать (добросовестный приобретатель), то собственник вправе истребовать это имущество от приобретателя в случае, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли.

6 июня 2025 года начальником СО Отдела МВД России «Якшур-Бодьинский» майором юстиции ФИО9 но материалу проверки, зарегистрированному в Отделе МВД России «Якшур-Бодьииский» в КУСП за № 2631 от 10 июли 2024 года, было вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО3 по основаниям истечении сроков давности привлечении его к уголовной ответственности (п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ) за совершение им преступлении, ответственность за которое регламентирована ч. 4 ст. 159 УК РФ (мошенничество с недвижимым имуществом 

<

данные изъяты>), то есть по нереабилитирующим основаниям.

Как неоднократно указывал и разъяснял Конституционный Суд Российской Федерации, лицо, в отношении которого было отказано в возбуждении уголовного дела ввиду истечения сроков давности привлечения его к уголовной ответственности, или в отношении которого уголовное дело прекращено в связи с истечением сроков давности уголовного преследования, не освобождается от обязательств по возмещению причиненного им ущерба, а потерпевший имеет возможность защитить свои права и законные интересы в порядке гражданского судопроизводства (Определения Конституционного Суда РФ от 16.07.2009 г. № 996-0-0, от 20.10.2011 г. № 1449-0-0, от 28.05.2013 г. № 786-0, от 05.03.2014 г. № 589-0, от 24.06.2014 г. № 1458-0).

Таким образом, постановление об отказе в возбуждении уголовного дела, содержащее установленные органом предварительного расследования факты и обстоятельства, является надлежащим письменным доказательством.

Указанным выше постановлением об отказе в возбуждении уголовного дела, а так же доказательствами, содержащимися в материале проверки (КУСП № 2631 от 10.07.2024 г. в ОМВД России «Якшур-Бодьинский»), на основании и в соответствии с которыми было вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела, было достоверно установлено, что:

«

<

данные изъяты>» было зарегистрировано 25.09.2012 года УФНС по Чувашской Республике и 30.09.2021 года прекратило деятельность путем реорганизации в форме присоединения к ООО «Гнейзенау».

В процессе финансово-хозяйственной деятельности 

<

данные изъяты> на праве собственности принадлежало недвижимое имущество - здание, кадастровый №, расположенное в 

<

адрес>.

28 августа 2013 года регистрационными органами Управления Федеральной службы государственной регистрации кадастра и картографии по Удмуртской Республике, на основании предъявленного гр. ФИО3 договора купли-продажи недвижимого имущества от 13 августа 2013 года между 

<

данные изъяты> и ФИО3, было прекращено право собственности ООО «АТМ» на здание, кадастровый №, расположенное в 

<

адрес> зарегистрировано право собственности на это недвижимое имущество за ФИО3

Цена по договору составила 10 000 000 рублей, которую ФИО3 был обязан внести в полном объеме в день подписания договора купли-продажи недвижимого имущества.

Однако, ни в день подписания этого договора, ни в последующем, оплата не поступала.

В ходе проведения проверки, из сведений из налоговых органов, было достоверно установлено, что ФИО3 не имел реальной финансовой возможности произвести оплату за недвижимое имущество в сумме 10 000 000 рублей по договору купли-продажи недвижимого имущества от 13 августа 2013 года.

Из указанных выше обстоятельств и доказательств, содержащихся в материале проверки, достоверно следует, что договор купли-продажи недвижимого имущества от 13 августа 2013 года содержит заведомо ложную и преднамеренно искаженную существенную информацию о полном расчете за недвижимое имущество, то есть является поддельным (подложным).

Таким образом, факт того, что право собственности на недвижимое имущество было перерегистрировано в органах Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Удмуртской Республике с 

<

данные изъяты> на ФИО3 и выбыло из владения помимо воли 

<

данные изъяты>, нашли отражение в постановлении об отказе в возбуждении уголовного дела. Соответственно, совершение последующих сделок незаконно и имущество подлежат возврату универсальному правопреемнику 

<

данные изъяты> ООО «ГНЕЙЗЕНАУ», как собственнику.

Поскольку истцом заявлены требования, направленные на возврат имущества, выбывшего в результате преступления, срок исковой давности, предусмотренный ст. 196 ГК РФ, подлежит исчислению по правилам сг. 200 ГК РФ, то есть со дня вынесения постановления о прекращении уголовного дела в отношении ФИО3, а именно с 6 июня 2025 года, который на момент предъявления настоящего иска не истек.

На основании вышеизложенного, истец просит:

1. Признать запись в ЕГРН о переходе прав собственности на здание, кадастровый № и земельный участок, кадастровый №, с 

<

данные изъяты> на ФИО3 недействительной.

2. Признать запись в ЕГРН о переходе прав собственности на здание, кадастровый № и земельный участок, кадастровый №, со ФИО3 на ФИО6 (ФИО8) ФИО7 недействительной.

3. Признать запись в ЕГРН о переходе прав собственности на здание, кадастровый № и земельный участок, кадастровый №, с Грицковой (ФИО14) Ирины Владимировны на ФИО10 недействительной.

4. Признать запись в ЕГРН о переходе прав собственности на здание, кадастровый № и земельный участок, кадастровый №, с ФИО10 на ФИО1 недействительной.

5. Истребовать здание, кадастровый № и земельный участок, кадастровый №, из незаконного владения ФИО1 и возвратить его универсальному правопреемнику 

<

данные изъяты> - ООО «ГНЕЙЗЕНАУ».

6. Обязать органы, осуществляющие регистрацию прав па недвижимое имущество и внесение таких сведений в ЕГРН, внести в ЕГРН сведения о праве собственности ООО «ГНЕЙЗЕНАУ» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) на здание, кадастровый № и земельный участок, кадастровый № /т.1 л.д. 63-71/.

В ходе рассмотрения дела исковые требования ООО «Гнейзенау» были уточнены /т.1 л.д.114-122/, истец в качестве оснований иска также сослался на положения ст.ст. 1102-1104 ГК РФ, указывая, что поскольку ФИО3 не обладал правом собственности на здание и земельный участок (договор купли-продажи был поддельным), сделка купли-продажи между ним и ФИО12 ничтожна, право собственности за ФИО12 было зарегистрировано незаконно, как и все последующие сделки. Нарушение права ООО «Гнейзенау» на получение от ФИО1 возврата неосновательно приобретенного имущества в натуре началось с 24.11.2022 года, то есть срок исковой давности начал течь не ранее чем с 24.11.2022 года и на момент подачи иска в суд не истек. Истец в окончательном виде просит:

1. Признать запись в ЕГРН о переходе прав собственности на здание, кадастровый № и земельный участок, кадастровый №, с 

<

данные изъяты>» на ФИО3 недействительной.

2. Признать запись в ЕГРН о переходе прав собственности на здание, кадастровый № и земельный участок, кадастровый №, со ФИО3 на ФИО6 (ФИО8) ФИО7 недействительной.

3. Признать запись в ЕГРН о переходе прав собственности на здание, кадастровый № и земельный участок, кадастровый №, с ФИО5 на ФИО10 недействительной.

4. Признать запись в ЕГРН о переходе прав собственности на здание, кадастровый № и земельный участок, кадастровый №, с ФИО10 на ФИО1 недействительной.

5. Истребовать у ФИО1 неосновательно приобретенное ей имущество: здание, кадастровый № и земельный участок, кадастровый №, и возвратить его универсальному правопреемнику 

<

данные изъяты> - ООО «ГНЕЙЗЕНАУ».

6. Обязать органы, осуществляющие регистрацию прав па недвижимое имущество и внесение таких сведений в ЕГРН, внести в ЕГРН сведения о праве собственности ООО «ГНЕЙЗЕНАУ» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) на здание, кадастровый № и земельный участок, кадастровый №.

Истец – ООО «Гнейзенау», надлежащим образом извещенное о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание своего представителя не направило, просили дело рассмотреть в ее отсутствие.

Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, - ФИО3, ФИО12, ФИО10, ООО «Покров», надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явились.

Ответчик ФИО1 и ее представитель ФИО13 (доверенность от 28.12.2023 года сроком на пять лет – т.3 л.д.3) в судебном заседании против удовлетворения иска возражали, представили письменные возражения на исковые требования согласно которым, противоправные действия ФИО3 при заключении договора купли-продажи от 13.08.2013. могут быть подтверждены только приговором суда, который до настоящего времени не вынесен. Справка №Д1102-09/2025 от 02.09.2025 ООО «Экспертно-научный центр» об определении рыночной стоимости имущества на 21.11.2022 не может являться относимым и допустимым доказательством по делу.

Кроме того, апелляционным определением Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда УР от 28.06.2024. (дело № 33-1282/2024) было отменено решение Якшур-Бодьинского районного суда УР от 05.09.2023 и принято новое решение, которым исковые требования ФИО4 к ООО «Гнейзенау», ФИО3 о признании сделки купли-продажи недвижимого имущества - здания по 

<

адрес> договора дарения данного имущества, заключенного между 

<

данные изъяты> и ФИО3, применении последствий недействительности ничтожной сделки в виде взыскания со ФИО3 в пользу ООО «ГНЕЙЗЕНАУ», являющегося правопреемником 

<

данные изъяты>, стоимости имущества, составляющей 10 000 000 руб., оставлены без удовлетворения.

Вышеуказанным апелляционным определением от 28.06.2024. были установлены следующие юридически значимые обстоятельства:

- 13.08.2013. между 

<

данные изъяты> (Продавец) и ФИО3 (Покупатель) заключен договор купли-продажи земельного участка и расположенного на нем сельского дома культуры по 

<

адрес> указанное недвижимое имущество передано между сторонами по акту передачи от 13.08.2013., государственная регистрация права собственности ФИО3 на земельный участок и здание произведена 28.08.2013.

- по договору купли-продажи от 21.10.2013. ФИО3 продал указанное имущество ФИО15,

- по договору купли-продажи от 26.05.2018. спорное имущество ФИО15 продано ФИО10

- в соответствии с данными ЕГРН собственником спорной недвижимости с 24.11.2022 и по настоящее время является ФИО1, которая приобрела ее по договору купли-продажи от 21.11.2022. у ФИО10, от имени которой при заключении сделки действовал ФИО11

- основания полагать, что оспариваемая сделка - договор купли-продажи от 13.08.2013. посягала на права и охраняемые законом интересы третьих лиц, отсутствуют, не представлено истцом и доказательств того, что оспариваемая сделка купли-продажи является притворной или мнимой.

Апелляционное определение Верховного Суда УР от 28.06.2024. вступило в законную силу с момента его принятия - 28.06.2024, поэтому в силу ст.61 ГПК РФ является преюдицидальным при рассмотрении дела № 2-299/2025.

Кассационным определением 6-го кассационного суда общей юрисдикции от 14.10.2024 апелляционное определение от 28.06.2024. было оставлено без изменения, а кассационная жалоба - без удовлетворения.

Решением Якшур-Бодьинского районного суда УР от 21.11.2024 (дело № 2- 19/2024) было отказано истцу ФИО4 в удовлетворении исковых требований к ФИО3, ФИО12 (ранее ФИО15) о признании сделки купли-продажи спорного недвижимого имущества от 21.10.2013, договора дарения данного имущества, заключенного между ФИО3 и ФИО15, применении последствий недействительной сделки в виде взыскания с ФИО15 в пользу ФИО3 стоимости недвижимого имущества, составляющей 52 600 руб.

Апелляционным определением Верховного Суда УР от 18.06.2025. (дело № 33- 2076/2025) решение Якшур-Бодьинского районного суд УР от 21.11.2024 было оставлено без изменения, что также соответствует ст.61 ГПК РФ при рассмотрении данного дела № 2-299/2025.

Таким образом, имеется три судебных постановления, вступивших в законную силу, согласно которым ФИО1 является добросовестным приобретателем спорного недвижимого имущества, что соответствует статьям 32-41 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 10, Пленума ВАС РФ № 22 от 29.04.2010 (в редакции от 12.12.2023) «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав».

Также имеется дополнительное письменное доказательство о законности сделки - постановление об отказе в возбуждении уголовного дела, вынесенное начальником ОО отдела МВД России «Якшур-Бодьинский» майором полиции ФИО9 в отношении ФИО3 на основании п.3 части 1 ст.24 УПК РФ.

Только после этого истец обратился в суд с иском к ФИО1 27.07.2025.

Вся позиция истца основывается на якобы незаконных действиях ФИО3 при заключении договора купли-продажи от 13.08.2013.

Однако никаких доказательств в подтверждении данной позиции истец до сих пор в суд не представил, т.к. они априори отсутствуют.

Истец злоупотребляет правом, предъявив в суд иск к ФИО1, как последнему и реально владеющему спорным недвижимым имуществом, собственнику.

Следовательно, ответчик ФИО1 является 4-ым по счету приобретателем спорного недвижимого имущества, которым она реально владеет и пользуется с момента приобретения данного имущества в собственность по договору от 21.11.2022, по настоящее время.

С момента приобретения 21.11.2022. в собственность земельного участка с находящимся на нем здания, являвшегося ранее сельским домом культуры, и находившегося в полуразрушенном состоянии, она производит его капитальный ремонт, на настоящий момент - более 50 %, в последующем капитальный ремонт будет осуществлен в полном объеме, исходя из социальной политики нашего государства, т.к. необходимо возрождать сельское хозяйство и его инфраструктуру, особенно, в зонах рискованного земледелия, к которым относится и Удмуртская Республика.

Ответчик благоустроила земельный участок, который полностью был заросшим травой и сорняками, облагородила территорию вокруг здания, установив предметы социального назначения для населения д.Якшур, также ответчик исполняет обязанности по оплате налогов на недвижимое имущество и производит оплату расходов за ЖКУ.

Вышеуказанные обстоятельства являются дополнительным подтверждением того, что ответчик приобретала спорное недвижимое имущество с целью его использования по назначению, а не только как титульный собственник, что подтверждает добросовестность приобретателя.

Исходя из судебной практики, вторые и последующие приобретатели недвижимого имущества являются добросовестными приобретателями, и приобретенное ими имущество не может быть у них изъято.

До заключения договора купли-продажи спорного недвижимого имущества ответчик ФИО1 получила выписку из ЕГРН, чтобы удостовериться в том, что именного третье лицо ФИО10 является собственником данного имущества, а также в том, что данное имущества в залоге, под арестом и предметом гражданского спора не является.

Следовательно, ответчик проявила должную осмотрительность, удостоверившись в том, что ФИО10 являлась собственником имущества более трех лет. Ни о каких-либо правопритязаниях на спорное имущество со стороны иных лиц на момент совершения сделки 21.11.2022 ответчик не знала и не могла знать.

Договор купли-продажи от 21.11.2022 являлся возмездной сделкой, положения об исполнении ее условий были осуществлены ответчиком ФИО16 и третьим лицом ФИО10 Ответчик полностью оплатила ФИО10 цену сделки - 2 000 000 руб., что подтверждается актом передачи и распиской, а ФИО10 передала ответчику все имущество, являвшегося предметом договора купли- продажи.

Цена сделки в 2 000 000 руб. была определена по соглашению сторон, в соответствии со ст. 421 ГК РФ - свобода договора и ст.424 ГК РФ - цена договора.

О наличии правопритязаний на спорное недвижимое имущество ответчик была поставлена в известность только в 2023 году, когда она была привлечена Якшур-Бодьинским районным судом УР в качестве третьего лица по делу № 2-32/2023 по иску ФИО4 к ФИО3 о признании недействительным договора купли-продажи спорного имущества от 13.08.2013, заключенного между ним и 

<

данные изъяты>, до этого ни об 

<

данные изъяты>», ни о ФИО3, она ничего не знала и не должна была знать, т.к. общалась только с продавцом спорного недвижимого имущества - ФИО10

Кроме того, истцом пропущен срок исковой давности по заявленным по следующим основаниям:

исковое заявление было подано истцом в суд первой инстанции 25.07.2025,

истец является правопреемником 

<

данные изъяты> с 30.09.2014 путем присоединения к ООО «ГНЕЙЗЕНАУ», следовательно, с указанной даты несет обязанность доказывания нарушения своих гражданских и имущественных прав со стороны других лиц, как юридических, так и физических.

10-летний срок исковой давности, предусмотренный ст.181 п.1 и ст.196 п.2 ГК РФ, истек 13.08.2023, который должен исчисляться с даты заключения договора купли-продажи от 13.08.2013 между 

<

данные изъяты> и ФИО3,

ходатайств о восстановлении пропущенного срока исковой давности истец в суд не предъявлял.

В соответствии с разъяснениями, указанными в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 (с изменениями и дополнениями от 07.02.2017 и от 22.06.2021) «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности»:

- пункт 1: В соответствии со статьей 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты прав по иску лица, право которого нарушено. Исходя из указанной нормы под правом лица, подлежащим защите судом, следует понимать субъективное гражданское право конкретного лица. Если иное не предусмотрено законом, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо, право которого нарушено, узнало или должно было узнать о совокупности следующих обстоятельств: о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (пункт 1 статьи 200 ГК РФ).

- пункт 3: Течение срока исковой давности по требованиям юридического лица начинается со дня, когда лицо, обладающее правом самостоятельно или совместно с иными лицами действовать от имени юридического лица, узнало или должно било узнать о нарушении права юридического лица и о том, кто является надлежащим ответчиком (пункт 1 статьи 200 ГК РФ). Изменение состава органов юридического лица не влияет на определение начала течения срока исковой давности.

- пункт 6: По смыслу статьи 201 ГК РФ переход прав в порядке универсального или сингулярного правопреемства (наследование, реорганизация юридического лица, переход права собственности на вещь, уступка права требования и пр.), а также передача полномочий одного органа публично – правового образования к другому органу не влияет на начало течения срока исковой давности и порядок его исчисления. В этом случае срок исковой давности начинает течь в порядке, установленном статье1 2000 ГК РФ, со дня, когда первоначальный обладатель права узнал или должен был узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите своего права.

- пункт 7: Положения, предусмотренные абзацем пятым статьи 208 ГК РФ, не применяются к искам, не являющимися негаторными (например, к искам об истребовании имущества из чужого незаконного владения).

- пункт 8: Согласно пункту 2 статьи 196 ГК РФ срок исковой давности не может превышать десяти лет со дня нарушения права, для защиты которого этот срок установлен, за исключением случаев, предусмотренных Федеральным законом от 06 марта 2006 года № 35-ФЗ « О противодействии терроризму».

- пункт 12: По смыслу нормы статьи 205 ГК РФ, а также пункта 3 статьи 23 ГК РФ срок исковой давности, пропущенный юридическим лицом, а также гражданином - индивидуальным предпринимателем по требованиям, связанным с осуществлением им предпринимательской деятельности, не подлежит восстановлению независимо от причин его пропуска.

- пункт 14: По смыслу статей 199, 200 ГК РФ увеличение истцом размера исковых требований до принятия судом решения не изменяет наступивший в связи с предъявлением иска в установленном порядке момент, с которого исковая давность перестает течь.

- пункт 15: Истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 ГК РФ).

Таким образом, исходя из того, что ООО «Геейзенау» было реорганизовано 30.09.2024 путем присоединения к нему ООО «АТМ», руководство данного общества знало и должно было знать о заключенном 13.08.2013 договоре купли-продажи спорного недвижимого имущества между 

<

данные изъяты> и ФИО3, однако никаким мер для оспаривания данного договора не предпринимало, иск был предъявлен к ФИО1 только 25.07.2025.

Поэтому даже если брать в качестве начала течения срока исковой давности 30.09.2014, то данный 10-летний срок исковой давности истек 30.09.2024, и оснований для его восстановления не имеется.

Предъявление истцом иска к ответчику ФИО1 является злоупотреблением права со стороны истца в нарушение требований ст.10 ГК РФ.

Спорное недвижимое имущество не может быть изъято и предано от ФИО1 в собственность ООО «Гнейзенау», т.к. ФИО1 является добросовестным приобретателем в силу п.1 ст.302 ГК РФ /т.2 л.д. 119-130, т.3 л.д. 135-138, т.4 л.д. 178-189/.

Дело в соответствии со ст. 167 ГПК РФ рассмотрено в отсутствие неявившихся истца и третьих лиц.

Изучив материалы дела, выслушав ответчика ФИО1, ее представителя, суд приходит к следующему.

13.08.2013 между 

<

данные изъяты> (продавец) и ФИО3 (покупатель) заключен договор купли-продажи земельного участка (кадастровый №) и расположенного на нем сельского дома культуры (условный №) (далее – объект) по 

<

адрес> Цена продаваемого объекта определена сторонами в 10 000 000 руб., уплачиваемые в день подписания настоящего договора (п. 3) /т.1 л.д. 22-23/.

Указанное недвижимое имущество передано между сторонами по акту передачи от 13.08.2013 /т.2 л.д. 185/.

Государственная регистрация права собственности ФИО3 на земельный участок и здание произведена 28.08.2013.

В последующем ФИО3 продал вышеуказанное здание и земельный участок ФИО5, а ФИО15 продала ФИО10

В соответствии с данными ЕГРН собственником спорной недвижимости в настоящее время является ФИО1, которая приобрела ее по договору купли-продажи от 21.11.2022, у ФИО10, от имени которой при заключении сделки действовал ФИО17 /т.1 л.д. 84-91/.

Решением Якшур-Бодьинского районного суда Удмуртской Республики по делу № 2-324/2023 от 05.09.2023 исковые требования ФИО4 к ООО «Гнейзенау», ФИО3 о признании недействительным договора купли-продажи недвижимого имущества, применении последствий недействительности сделки удовлетворены. Сделка купли-продажи недвижимого имущества, расположенного по 

<

адрес>, между 

<

данные изъяты> и ФИО3 признана недействительной. Применены последствия недействительности сделки, взыскана со ФИО3 в пользу ООО «Гнейзенау», являющегося универсальным правопреемником 

<

данные изъяты>, стоимость недвижимого имущества по договору купли-продажи от 13.08.2013 № 18-1-22/008/2013-537 в размере 10 000 000 руб. /т.2, л.д. 143-149/.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Удмуртской Республики от 28.06.2024 решение Якшур-Бодьинского районного суда Удмуртской Республики от 05.09.2023 отменено, принято по делу новое решение, которым исковые требования ФИО4 к ООО «Гнейзенау», ФИО3 о признании сделки купли-продажи недвижимого имущества – здания по 

<

адрес>, договора дарения данного имущества, заключенных между 

<

данные изъяты> и ФИО3, применении последствий недействительности ничтожной сделки в виде взыскания со ФИО3 в пользу ООО «Гнейзенау», являющегося правопреемником 

<

данные изъяты> стоимости имущества, составляющей 10 000 000 руб., оставлены без удовлетворения /2т. 1 л.д. 150-166/.

Определением Судебной коллегии по гражданским делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции от 14.10.2024 апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Удмуртской Республики от 28.06.2024 оставлено без изменения /т.2 л.д. 167-173/.

В силу ч. 2 ст. 61 ГПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица, а также в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом.

Так, апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Удмуртской Республики от 28.06.2024 установлено, что сделка купли-продажи совершена 13.08.2013 между 

<

данные изъяты> и ФИО3, сведения о том, что у 

<

данные изъяты> до его присоединения к ООО «Гнейзенау» имелись неисполненные перед кем-либо обязательства, отсутствуют, доказательств того, что оспариваемая сделка купли-продажи является притворной или мнимой, не представлено, сведений об аффилированности 

<

данные изъяты> и ФИО3 не имеется, учитывая, что спорное имущество из владения 

<

данные изъяты> фактически выбыло, отчуждение данного имущества не нарушало права и охраняемые законом интересы третьих лиц.

Кроме того, суд апелляционной инстанции указал на пропуск истцом срока исковой давности.

Также 21.11.2024 года Якшур-Бодьинским районным судом УР вынесено решение по делу №2-19/2024, которым исковые требования ФИО4 к ФИО3, ФИО12 о признании сделки купли-продажи недвижимого имущества – здания, кадастровый №, расположенного по 

<

адрес>, договора дарения данного имущества, заключенных между ФИО3 и ФИО15, применении последствий недействительной (ничтожной) (притворной) сделки в виде взыскания с ФИО15 в пользу ФИО3 стоимости недвижимого имущества, составляющей 52 600 руб., оставлены без удовлетворения /т.2 л.д. 190-205/.

В соответствии с данными ЕГРЮЛ ООО «АТМ» реорганизовано путем присоединения к ООО «Гнейзенау» 30.09.2014 / т.3 л.д. 169-170/.

Из вышеуказанных судебных актов следует, что сделки по продаже спорного недвижимого имущества между 

<

данные изъяты> и ФИО3, ФИО3 и ФИО5 были оспорены как ничтожные, в том числе, по причине их притворности, отсутствия оплаты по договору-купли-продажи от 13.08.2013 года.

Судами было установлено, что оснований для признания этих сделок недействительными не имеется.

Последующие сделки сторонами, либо иными лицами, не оспаривались.

Постановление об отказе в возбуждении уголовного дела от 06.06.2025 года, оценивается судом наряду с другими доказательствами. В рассматриваемом случае уголовное дело было прекращено в связи с истечением сроков давности уголовного преследования, соответственно, постановление не создает преюдиции.

Поскольку требования о признании записей в ЕГРН недействительными производны от требований о признании недействительными договоров купли-продажи спорного имущества, исковые требования истца, исходя из предмета иска, удовлетворению не подлежат.

В соответствии с пунктом 1 статьи 302 Гражданского кодекса Российской Федерации, если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать (добросовестный приобретатель), то собственник вправе истребовать это имущество от приобретателя в случае, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли.

В соответствии с разъяснениями, данными в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 10 Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 22 от 29 апреля 2010 г., в соответствии с абзацем вторым части 2 статьи 223 Гражданского кодекса Российской Федерации недвижимое имущество признается принадлежащим добросовестному приобретателю на праве собственности с момента государственной регистрации его права в ЕГРН, за исключением предусмотренных статьей 302 Гражданского кодекса Российской Федерации случаев, когда собственник вправе истребовать такое имущество от добросовестного приобретателя (п. 13).

По смыслу пункта 1 статьи 302 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения независимо от возражения ответчика о том, что он является добросовестным приобретателем, если докажет факт выбытия имущества из его владения или владения лица, которому оно было передано собственником, помимо их воли (п. 39).

Бремя доказывания недобросовестности приобретателя возлагается на истца ("Обзор судебной практики по делам, связанным с истребованием жилых помещений от граждан по искам государственных органов и органов местного самоуправления").

Вместе с тем, стороной истца доказательств, свидетельствующих о недобросовестном поведении ответчика при заключении договора купли-продажи, не представлено.

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пунктом 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

О реальности сделки свидетельствуют последующие действия ответчика, которая зарегистрировала права на спорное недвижимое имущество, фактически им пользуется с 2022 года. Оплата по договору купли-продажи подтверждена материалами дела, договор не оспорен и недействительным не признан. Факт выбытия спорного имущества помимо воли истца также не доказан.

Кроме того, в силу пункта 1 статьи 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 данного Кодекса.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 года N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности" истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

В пункте 6, 7 этого же постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации разъяснено, что по смыслу статьи 201 Гражданского кодекса Российской Федерации переход прав в порядке универсального или сингулярного правопреемства (наследование, реорганизация юридического лица, переход права собственности на вещь, уступка права требования и пр.), а также передача полномочий одного органа публично-правового образования другому органу не влияют на начало течения срока исковой давности и порядок его исчисления.

В этом случае срок исковой давности начинает течь в порядке, установленном статьей 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, со дня, когда первоначальный обладатель права узнал или должен был узнать о нарушении своего права.

Поскольку о том, что имущество выбыло из владения ООО «АТМ» 13.08.2013 года, срок для обращения в суд истек, основания для его восстановления отсутствуют.

Согласно части 2 статьи 103 ГПК РФ при отказе в иске издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, взыскиваются с истца, не освобожденного от уплаты судебных расходов, в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены.

Согласно пункту 2 части 1 ст. 91 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации цена иска определяется по искам об истребовании имущества, исходя из стоимости истребуемого имущества.

Поскольку на дату подачи иска – 25.07.2025 года кадастровая стоимость истребуемого имущества составила 7 974 579,70 руб. (согласно сведениям ЕГРН от 29.07.2025 года), то цена иска судом определена исходя из указанной стоимости, а не исходя из цены последнего договора, имевшего место с 2022 году /т.1 л.д. 80, 92/.

Таким образом, в связи с отказом в удовлетворении заявленных требований с истца в доход местного бюджета подлежит взысканию неоплаченная им государственная пошлина в размере 79 822 руб.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

р е ш и л:

в удовлетворении исковых требований ООО «Гнейзенау» к ФИО1 о признании недействительными записей в Единого государством реестре недвижимости о переходе прав собственности, об истребовании неосновательно приобретённого имущества – отказать.

Взыскать с ООО «Гнейзенау» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 79 822 руб.

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд УР через Якшур-Бодьинский районный суд УР в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Мотивированное решение по делу изготовлено 23 января 2026 года.

Судья Н.В. Уткина