№ 2-17/2018

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

19 ноября 2018 года с. Бижбуляк

Бижбулякский межрайонный суд Республики Башкортостан в составе:

председательствующего судьи Шамратова Т.Х.,

при секретаре Григорьевой Е.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО2 о признании утратившим право проживания в жилом помещении и снятии с регистрационного учета, к ФИО2, администрации сельского поселения Бижбулякский сельсовет муниципального района Бижбулякский район Республики Башкортостан о признании права собственности на недвижимое имущество, по встречному исковому заявлению ФИО2 к ФИО1, ФИО3, ФИО3, Администрации сельского поселения Бижбулякский сельсовет муниципального района Бижбулякский район Республики Башкортостан о признании утратившими право пользования жилым помещением, снятии с регистрационного учета, погашении записи о регистрации права, признании права собственности на недвижимое имущество,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с исковым заявлением (с учетом уточненных требований) к ФИО2 о признании его утратившим право пользования жилым помещением, расположенным по адресу: 

<

адрес>, снятии с регистрационного учета по указанному адресу, к ФИО2, администрации сельского поселения Бижбулякский сельсовет муниципального района Бижбулякский район Республики Башкортостан (далее - администрация сельского поселения) о признании права собственности на квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>, мотивировав свои требования тем, что она проживает в квартире, расположенной по адресу: 

<

адрес>, с июня 1999 года. Все эти годы никто не мешал ей пользоваться спорной квартирой, какого-либо спора о ее принадлежности нет. В 2005 году данная квартира была признана ветхим жильем, и она за счет своих денежных средств восстановила ее до состояния, позволяющего ее использовать по прямому назначению. Полагает, что приобрела право собственности в силу приобретательской давности, поскольку добросовестно владеет спорным объектом на протяжении более 15 лет. Также в указанной квартире зарегистрирован ответчик ФИО2 Несмотря на то, что в течение длительного времени ответчик в квартире не проживает, при переезде на другое постоянное место жительства он своевременно не снялся с регистрационного учета, добровольно сняться с регистрационного учета ответчик не желает. Регистрация ФИО2 в спорной квартире, фактически проживающего по другому адресу, не соответствует действительному месту его постоянного пребывания, ущемляет интересы и препятствует истцу в осуществлении прав собственника. Считает данное обстоятельство обременительным для себя. Ответчик не является членом ее семьи, совместно они никогда не проживали и общее хозяйство не вели, в связи с чем, ответчик утратил право пользования спорным жилым помещением.

ФИО2 обратился в суд со встречным исковым заявлением к ФИО1, ФИО3 С., ФИО3 С., администрации сельского поселения о признании ФИО1, ФИО3 и ФИО3 утратившими право пользования жилым помещением, расположенным по адресу: 

<

адрес>, снятии ФИО1, ФИО3 и ФИО3 с регистрационного учета по указанному адресу, погашении записи о регистрации права ФИО1 на квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>, признании права собственности ФИО2 на квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>, указав в обоснование требований, что решением Бижбулякского межрайонного суда от 04 марта 2016 года за ФИО1 признано право собственности на недвижимое имущество, состоящее из квартиры, площадью 40,6 кв. м, в том числе жилой площадью 30,7 кв. м, расположенной по адресу: 

<

адрес>. Апелляционным определением судебной коллегии гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан от 30 мая 2018 года данное решение отменено, принято новое решение, которым в удовлетворении исковых требований ФИО1 отказано. В ходе рассмотрения указанного дела установлено, что ФИО1 с двумя детьми являлась нанимателем указанной квартиры, в которую ее заселила мать истца Т.Ю.П. на условиях оплаты последней коммунальных платежей.

Фактически с 1999 года ФИО2 с матерью Т.Ю.П. проживали по адресу: 

<

адрес>, в доме бабушки истца.

Поскольку он являлся членом семьи Н.Ю.П., истец полагал, что у него возникло право на приватизацию спорной квартиры. Поскольку членами семьи нанимателя – Н.Ю.П. ФИО1 и ее дети не являются, ФИО2 полагал, что они утратили право пользования спорной квартирой.

Истец ФИО1, ее представитель ее представитель ФИО5 в судебном заседании исковые требования поддержали в полном объеме, на удовлетворении иска настаивали, возражали относительно удовлетворения встречного иска.

Ответчик (истец по встречному иску) ФИО2 в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом, представил суду заявление о рассмотрении дела с участием его представителя.

Представитель ответчика (истца по встречному иску) ФИО2 - ФИО6 в судебном заседании встречное исковое заявление поддержал в полном объеме, на удовлетворении встречного иска настаивал, возражал относительно удовлетворения первоначального иска.

Ответчик по встречному иску ФИО3 С. в судебном заседании возражал относительно удовлетворения встречного иска, указывая на недобросовестность действий ФИО2

Ответчик по встречному иску ФИО3 С. в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом.

Представитель третьего лица администрации муниципального района Бижбулякский район Республики Башкортостан - ФИО7 полагал исковые требования ФИО1 подлежащими удовлетворению, а встречные исковые требования ФИО2 подлежащими отказу в удовлетворении, поскольку спорная квартира в собственность муниципального образования и сельского поселения никогда не передавалась, ранее являлась служебным помещением, не подлежащим приватизации в силу закона, ФИО1 на протяжении длительного времени добросовестно владеет указанным имуществом.

Ответчик администрация сельского поселения Бижбулякский сельсовет муниципального района Бижбулякский район Республики Башкортостан явку своего представителя в судебное заседание не обеспечила, о времени и месте рассмотрения дела извещена надлежащим образом.

Допрошенные в судебном заседании в качестве свидетелей М.О.Г., Е.К.А., Д.М.И. показали, что ранее в спорной квартире проживала ФИО8 с сыном, после смерти матери (бабушки ФИО2) они переехали на улицу Трудовую того же населенного пункта. Квартира сдавалась Т.Ю.П. в поднаем сначала Д.М.И., а затем ФИО1 После 2000 года Т.Ю.П. в указанной квартире не появлялась, за платой не приходила, попыток ее вселения либо споров по данному вопросу они не наблюдали. ФИО2 после выезда в дом бабушки в данной квартире вообще не появлялся, вселиться не пытался.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в п. 67 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», юридически значимое сообщение считается доставленным и в тех случаях, если оно поступило лицу, которому оно направлено, но по обстоятельствам, зависящим от него, не было ему вручено или адресат не ознакомился с ним (п. 1 ст. 165.1 ГК РФ). Например, сообщение считается доставленным, если адресат уклонился от получения корреспонденции в отделении связи, в связи с чем она была возвращена по истечении срока хранения.

Риск неполучения поступившей корреспонденции несет адресат. Если в юридически значимом сообщении содержится информация об односторонней сделке, то при невручении сообщения по обстоятельствам, зависящим от адресата, считается, что содержание сообщения было им воспринято, и сделка повлекла соответствующие последствия (например, договор считается расторгнутым вследствие одностороннего отказа от его исполнения).

По смыслу ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах лицо само определяет объем своих прав и обязанностей в гражданском процессе. Лицо, определив свои права, реализует их по собственному усмотрению. Распоряжение своими правами является одним из основополагающих принципов судопроизводства. Поэтому неявка лиц, извещенных в установленном порядке о времени и месте рассмотрения дела, является их волеизъявлением, свидетельствующим об отказе от реализации своего права на непосредственное участие в судебном разбирательстве.

В силу ч. 3 ст. 167 ГПК РФ, учитывая, что неявка лица, извещенного о времени и месте заседания, не является препятствием к рассмотрению иска, принимая во внимание отсутствие каких-либо данных, которые бы свидетельствовали об уважительности причин, препятствующих личному либо через представителя участию в рассмотрении дела, суд считает возможным рассмотреть дело при данной явке.

Исследовав материалы гражданского дела, а также материалы гражданских дел № № 2-464/2016, 2-465/2016, выслушав истца (ответчика по встречному иску), ее представителя, представителя ответчика (истца по встречному иску), ответчика по встречному иску, представителя третьего лица, допросив свидетелей, проверив все юридически значимые обстоятельства по делу, суд приходит к следующему.

Статьей 25 Всеобщей декларации прав человека в жизненный уровень человека, необходимый для поддержания здоровья и благосостояния его самого и его семьи, включается такой обязательный компонент, как жилище. Неотъемлемое право каждого человека на жилище закреплено также в Международном пакте об экономических, социальных и культурных правах (ст. 11). При этом, как следует из пункта 1 статьи 12 Международного пакта о гражданских и политических правах, право на жилище должно реализовываться при условии свободы выбора человеком места жительства. Необходимость уважения жилища человека констатирована и в статье 8 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод.

С учетом положений международно-правовых актов в ст. 40 Конституции РФ закреплено право каждого на жилище.

Конституционное право граждан на жилище относится к основным правам человека и заключается в обеспечении государством стабильного, постоянного пользования жилым помещением лицами, занимающими его на законных основаниях, в предоставлении жилища из государственного, муниципального и других жилищных фондов малоимущим и иным указанным в законе гражданам, нуждающимся в жилище, в оказании содействия гражданам в улучшении своих жилищных условий, а также в гарантированности неприкосновенности жилища, исключения случаев произвольного лишения граждан жилища (ст. ст. 25, 40 Конституции РФ).

Часть 3 ст. 17 Конституции Российской Федерации устанавливает, что права и свободы (значит, и право собственности) должны осуществляться с таким расчетом, чтобы не нарушать права и свободы других лиц.

Статьей 12 ГК РФ предусмотрен перечень способов защиты гражданских прав. Иные способы защиты гражданских прав могут быть установлены законом.

В соответствии с разъяснениями, данными в п. 9 постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации, по смыслу ч. 1 ст. 196 ГПК РФ суд определяет, какие нормы права следует применить к установленным обстоятельствам.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции РФ и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Как следует из материалов дела и установлено судом, квартира по адресу: 

<

адрес>, на основании ордера от 17 февраля 1982 года была предоставлена бетонщику Бижбулякского МСО Н.Ю.П. - матери ФИО2, что подтверждается корешком ордера № 1025 исполнительного комитета Бижбулякского районного Совета народных депутатов.

Н.Ю.П. вступила в брак и ей была присвоена фамилия ФИО9, что подтверждается свидетельством о расторжении брака.

Согласно сведениям из похозяйственных книг администрации сельского поселения Бижбулякский сельсовет муниципального района Бижбулякский район Республики Башкортостан за 1980-1982, 1991-1996 годы по адресу: 

<

адрес> списках членов семьи значатся ФИО10 и ФИО2

Спорное жилое помещение в муниципальной собственности не находится и решения о его передаче в муниципальную собственность, что подтверждается письмом КУС Минземимущества РБ № 220 от 20 марта 2012 года.

Согласно справке Белебеевского филиала ГБУ РБ «ГКО и ТИ» № 532 от 23 октября 2017 года сведениями о зарегистрированных правах на спорную квартиру до 21 мая 1999 года территориальный участок не располагает.

Из адресных справок, выданных администрацией сельского поселения, усматривается, что по адресу: 

<

адрес>, Т.Ю.П. была зарегистрирована с 17 августа 1978 года по 22 ноября 2005 года (снята в связи со смертью), ФИО2 с 18 сентября 1989 года по настоящее время, ФИО1 с 28 февраля 2000 года по настоящее время, ФИО3 С. с 10 июня 2008 года, ФИО3 С. с 22 января 2014 года.

В администрацию муниципального образования по вопросу приватизации данного жилого помещения Т.Ю.П. не обращалась, сведений об обратном материалы дела не содержат.

Согласно справке Государственного бюджетного стационарного учреждения социального обслуживания системы социальной защиты населения Верхнетроицкий Психоневрологический интернат № 200 от 24 октября 2017 года Т.Ю.П. зачислена в отделение стационарного социального обслуживания граждан пожилого возраста и инвалидов 01 декабря 2015 года и обслуживалась до 16 мая 2008 года, снята с обслуживания в связи со смертью.

Подпунктом «г» п. 41 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 02 июля 2009 года № 14 «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса Российской Федерации» разъяснено, что к отношениям по пользованию специализированными жилыми помещениями, возникшим до введения в действие Жилищного кодекса Российской Федерации, применяются с учетом их длящегося характера нормы Жилищного кодекса Российской Федерации, за исключением случаев, предусмотренных Вводным законом (ст. 5 Вводного закона).

Согласно ч. 3 ст. 53 ЖК РСФСР граждане, переставшие быть членами семьи нанимателя, сохраняют равные с ним права, вытекающие из договора найма жилого помещения, в случае, если они продолжают проживать в одном с нанимателем жилом помещении.

В соответствии с ч. 2 ст. 89 ЖК РСФСР (действующей на момент возникновения спорных отношений) так и ст. 83 ЖК РФ в случае выезда нанимателя и членов его семьи на постоянное место жительства в другое место, договор найма считается расторгнутым со дня выезда.

Следовательно, в случае выезда кого-либо из участников договора найма жилого помещения в другое место жительства и отказа в одностороннем порядке от исполнения названного договора этот договор в отношении него считается расторгнутым со дня выезда. При этом выехавшее из жилого помещения лицо утрачивает право на него, а оставшиеся проживать в жилом помещении лица сохраняют все права и обязанности по договору найма.

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 14 от 02 июля 2009 года «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса Российской Федерации», разрешая споры о признании нанимателя, члена семьи нанимателя или бывшего члена семьи нанимателя жилого помещения утратившими право пользования жилым помещением по договору социального найма вследствие их постоянного отсутствия в жилом помещении по причине выезда из него, судам надлежит выяснять: по какой причине и как долго ответчик отсутствует в жилом помещении, носит ли его выезд из жилого помещения вынужденный характер (конфликтные отношения в семье, расторжение брака) или добровольный, временный (работа, обучение, лечение и т.п.) или постоянный (вывез свои вещи, переехал в другой населенный пункт, вступил в новый брак и проживает с новой семьей в другом жилом помещении и т.п.), не чинились ли ему препятствия в пользовании жилым помещением со стороны других лиц, проживающих в нем, приобрел ли ответчик право пользования другим жилым помещением в новом месте жительства, исполняет ли он обязанности по договору по оплате жилого помещения и коммунальных услуг.

В соответствии с исследованными судом письменными доказательствами и показаниями свидетелей Т.Ю.П. и ФИО2 добровольно выехали из квартиры в 1994 году в дом матери Т.Ю.П. – М.М.Т. по адресу: 

<

адрес>. После них в спорной квартире проживала с 1994 по 1999 год семья Д.М.И., которая в июне 1999 года переехала в освободившуюся квартиру № 1 того же дома, а с 1999 года ФИО1

Таким образом, Т.Ю.П. и ФИО2 в 1994 году выехали из спорной квартиры, не проживали и не пользовались ею, прекратили выполнять обязанности по договору найма жилого помещения, их вещей в спорной квартире нет, соглашения о сохранении за ними права пользования жилым помещением с собственником не достигнуто, что с достаточной очевидностью указывает на их намерение в одностороннем порядке отказаться от своего права на это жилое помещение, они приобрели право пользования другим жилым помещением, где и проживали длительное время, что позволяет прийти к выводу об их добровольном отказе от своих прав и обязанностей по договору найма, с учетом того, что их отсутствие в спорном жилом помещении носило постоянный и длительный характер и о расторжении ими в отношении себя договора найма и утрате права на жилое помещение. При этом на момент выезда из квартиры ФИО2 являлся совершеннолетним.

Действий, свидетельствующих о намерении ФИО2 проживать в спорном жилом помещении, о проявлении интереса к квартире с 1994 года и до момента обращения сначала с апелляционной жалобой, а затем со встречным иском, то есть более 20 лет, ответчиком не совершалось.

Ответчик ФИО2, в нарушение требований ст. 56 ГПК РФ, в соответствии с которой каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом, не представил доказательств вынужденности выселения из спорной квартиры, временного проживания по другому адресу, а также того, что ему чинились препятствия во вселении и пользовании спорной квартирой, какие это были препятствия и в связи с чем на протяжении более 20 лет (с 1994 года по настоящее время) он не воспользовался своим правом проживания в указанном жилом помещении. В суде первой инстанции о наличии данных обстоятельств представителем ответчика не упоминалось, кроме того, полагая нарушенными свои права на беспрепятственный доступ в жилое помещение, ответчик, не лишенный возможности в судебном порядке разрешить данный вопрос, с соответствующим заявлением в компетентный орган не обращался.

Вопреки утверждениям представителя ответчика суду не было представлено ни одного доказательства в подтверждение позиции ФИО2 о том, что он эпизодически проживал в спорной квартире, а также несения бремени содержания жилого помещения.

Согласно ч. 1 ст. 20 ГК РФ, а также п. 3 ст. 2 Закона Российской Федерации от 25 июня 1993 года № 5242-1 «О праве граждан РФ на свободу передвижения, выбор места пребывания и жительства в пределах РФ» местом жительства считается жилой дом, квартира, а также иное жилое помещение, в котором гражданин постоянно или преимущественно проживает в качестве собственника, по договору найма /поднайма/, договору аренды либо на иных основаниях, предусмотренных законодательством Российской Федерации.

При этом, регистрация лица по месту жительства по заявлению собственника жилого помещения или ее отсутствие не является определяющим обстоятельством для решения вопроса о признании его членом семьи собственника жилого помещения, так как согласно ст. 3 Закона Российской Федерации от 25 июня 1993 года № 5242-1 «О праве граждан Российской Федерации на свободу передвижения, выбор места пребывания и жительства в пределах Российской Федерации» регистрация или отсутствие таковой не могут служить основанием ограничения или условием реализации прав и свобод граждан, предусмотренных Конституцией Российской Федерации, федеральными законами и законами субъектов Российской Федерации.

Таким образом, сама по себе регистрация ФИО2 в спорной квартире носит формальный характер и доказательством возникновения у него права пользования жилым помещением не является, как и не сохраняет право пользования им, так как в соответствии со ст. 2 Закона РФ от 25 июня 1993 года № 5242-1 «О праве граждан Российской Федерации на свободу передвижения, выбор места пребывания и жительства в пределах Российской Федерации», регистрационный учет граждан Российской Федерации имеет уведомительный характер.

Установленные по делу обстоятельства бесспорно указывают на то, что ответчик ФИО2 уже давно утратил право на проживание в указанном жилом помещении, а сохраняет только регистрацию в нем, то есть злоупотребляет своими правами, что недопустимо в силу п. 1 ч. 1 ст. 10 ГК РФ.

В силу положений ст. 304 ГК РФ собственник может требовать устранения всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения и не были соединены с лишением владения.

Из п. 2 ст. 234 ГК РФ следует, что давностный владелец имеет право на защиту своего владения в соответствии со ст. ст. 301, 304 ГК РФ.

Принимая во внимание указанные обстоятельства, учитывая, что ответчик ФИО2 членом семьи лица, добросовестно владеющего спорным объектом недвижимости, не является, в качестве члена семьи в спорную квартиру не вселялся и не проживал, вселиться не пытался, суд приходит к выводу о наличии правовых оснований для признания его утратившим право пользования спорным жилым помещением.

Согласно пп. «е» п. 31 Правил регистрации и снятия граждан Российской Федерации с регистрационного учета по месту пребывания и по месту жительства в пределах Российской Федерации и перечня должностных лиц, ответственных за регистрацию, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 17 июля 1995 года № 713, снятие гражданина с регистрационного учета по месту жительства производится органами регистрационного учета в случае признания утратившим право пользования жилым помещением - на основании вступившего в законную силу решения суда.

В соответствии с п. 1 ст. 234 ГК РФ лицо - гражданин или юридическое лицо, - не являющееся собственником имущества, но добросовестно, открыто и непрерывно владеющее как своим собственным недвижимым имуществом в течение пятнадцати лет либо иным имуществом в течение пяти лет, приобретает право собственности на это имущество (приобретательная давность).

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 15 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10 и Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 22 от 29 апреля 2010 г. «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» давностное владение является добросовестным, если лицо, получая владение, не знало и не должно было знать об отсутствии основания возникновения у него права собственности; давностное владение признается открытым, если лицо не скрывает факты нахождения имущества в его владении; давностное владение признается непрерывным, если оно не прекращалось в течение всего времени приобретательной давности; владение имуществом как своим собственным означает владение не по договору. По этой причине ст. 234 ГК РФ не подлежит применению в случае, когда владение имуществом осуществляется на основании договорных обязательств (аренды, хранения, безвозмездного пользования и т.д.).

По смыслу вышеназванной нормы и приведенных разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации для приобретения права собственности на недвижимое имущество в силу приобретательной давности условия добросовестности, открытости, непрерывности владения имуществом как своим собственным в течение 15 лет должны иметь место в совокупности. Отсутствие хотя бы одного из перечисленных условий возможность признания права собственности на недвижимое имущество в силу приобретательной давности исключает.

Согласно ч. 2 ст. 61 ГПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан от 30 мая 2018 года установлено, что дом по адресу: 

<

адрес>, в котором находится спорная квартира, фактически состоял на балансе ООО ПМК «Бижбулякская», а ФИО1 первоначально вселилась в спорную квартиру с согласия нанимателя Т.Ю.П. на условиях оплаты коммунальных платежей.

В соответствии со ст. 76 ЖК РСФСР наниматель жилого помещения вправе с согласия проживающих совместно с ним членов семьи и с согласия наймодателя сдавать в поднаем жилое помещение в случаях и в порядке, установленных настоящим Кодексом и другим законодательством РСФСР.

Таким образом, первоначально ФИО1 владела имуществом на основании устного договора поднайма.

Однако наличие согласия наймодателя на заключение указанного договора суду не представлено.

Более того, ст. 79 ЖК РСФСР, действовавшей до 01 марта 2005 года, было предусмотрено, что если наниматели жилых помещений систематически сдают жилую площадь в поднаем с целью извлечения нетрудовых доходов, сдаваемая изолированная жилая площадь подлежит изъятию в судебном порядке.

Таким образом, Т.Ю.П. вообще не имела права заключать со ФИО1 договор поднайма с целью систематического получения дохода, даже с согласия наймодателя.

После 2000 года Т.Ю.П. отказалась от получения платы и больше к истцу по данному вопросу не обращалась, доказательств обратному сторонами не представлено.

Статьей 76 ЖК РФ, вступившего в силу с 01 марта 2005 года, сдача в поднаем жилого помещения, предоставленного по договору социального найма допускается только с согласия в письменной форме наймодателя.

В силу ч. 1 ст. 77 ЖК РФ договор поднайма жилого помещения, предоставленного по договору социального найма, заключается в письменной форме. Экземпляр договора поднайма жилого помещения, предоставленного по договору социального найма, передается наймодателю такого жилого помещения.

Исходя из положений ч. 1 ст. 63 ЖК РФ договор социального найма жилого помещения заключается в письменной форме на основании решения о предоставлении жилого помещения жилищного фонда социального использования.

Однако письменный договор социального найма жилого помещения со ФИО1 не заключался, письменное согласие наймодателя на заключение договора поднайма суду также не представлено, как и не доказано, что экземпляр договора поднайма жилого помещения был передан наймодателю.

Согласно ст. 76 ЖК РСФСР лица, проживающие в жилом помещении нанимателя на основании договора поднайма, самостоятельного права на это помещение не имеют. Аналогичные положения содержаться в ч. 3 ст. 76 ЖК РФ.

В силу действующих правовых норм владение, которое осуществляется по не предполагающему перехода титула собственника договору с собственником или иным управомоченным на то лицом, не является давностным.

В этой связи с 1999 года у ФИО1 не возникло добросовестное владение спорным помещением в понимании ст. 234 ГК РФ.

Тем же апелляционным определением установлено, что указанный дом снят с баланса общества 07 ноября 2005 года по ветхости, то есть фактически титульный собственник домовладения отказался от указанного имущества, и дом был исключен из гражданского оборота как объект недвижимости.

Как следует из представленных суду доказательств, ФИО1 совместно с членами своей семьи восстановила указанную квартиру до состояния, позволяющего использовать ее по прямому назначению, произвела капитальный ремонт, провела водопровод, канализацию ит.д.

В соответствии со ст. 234 ГК РФ давностное владение может начаться после истечения срока владения имуществом по указанным договорам, если вещь не возвращена собственнику и не истребована им, но не ранее истечения срока исковой давности по соответствующим требованиям.

Аналогичные разъяснения даны в 18 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 22 от 29 апреля 2010 года «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», согласно которым в п. 4 ст. 234 ГК РФ предусмотрено специальное основание для начала течения срока приобретательной давности, которое не ограничено условиями пункта 1 указанной статьи. Если основанием для отказа в удовлетворении иска собственника об истребовании имущества из чужого незаконного владения является пропуск срока исковой давности, с момента его истечения начинает течь срок приобретательной давности в отношении спорного имущества.

Изложенное указывает, что заявить права на спорное имущество в пределах общего срока исковой давности мог титульный собственник - ООО ПМК «Бижбулякская», на чьем балансе стоял указанный жилой дом. Кроме того, при условии передачи спорного дома в составе жилищного фонда в собственность сельского поселения или в случае признания имущества бесхозяйным - соответствующее муниципальное образование. Однако из объяснений представителей муниципальных образований, данных при рассмотрении настоящего дела и гражданского дела № 2-464/2016, наличие таких оснований не было установлено. В течение установленного срока исковой давности собственник не обращался к ФИО1 с иском об истребовании имущества.

Отсутствие надлежащего оформления сделки и прав на имущество применительно к положениям ст. 254 ГК РФ само по себе не означает недобросовестности давностного владельца. Напротив, данной нормой предусмотрена возможность легализации прав на имущество и возвращение его в гражданский оборот в тех случаях, когда переход права собственности от собственника, который фактически отказался от вещи или утратил к ней интерес, по каким-либо причинам не состоялся, но при условии длительного, открытого, непрерывного и добросовестного владения.

Доводы стороны ответчика о том, что на момент вступления во владение у давностного владельца должны были иметься основания для возникновения права собственности, противоречит смыслу ст. 234 ГК РФ, поскольку в таком случае право собственности должно было возникнуть по иному основанию (определение Верховного Суда Российской Федерации от 28 июля 2015 года № 41-КГ15-16).

Совокупность вышеуказанных доказательств убедительно свидетельствует о том, что после снятия дома с баланса общества в ноябре 2005 года ФИО1 добросовестно, открыто и непрерывно владеет как своим собственным недвижимым имуществом спорной квартирой.

Вместе с тем для признания права собственности на недвижимое имущество необходимо непрерывное владение им как своим собственным в течение пятнадцати лет, что по настоящему делу не установлено, в связи с чем требования ФИО1 о признании за ней права собственности на квартиру удовлетворению не подлежат.

Разрешая требования истца по встречному исковому заявлению, суд исходит из следующего.

Так, в соответствии с ч. 3 ст. 83 ЖК РФ в случае выезда нанимателя и членов его семьи в другое место жительства договор социального найма жилого помещения считается расторгнутым со дня выезда, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Ранее аналогичные положения содержались в ч. 2 ст. 89 ЖК РСФСР.

Таким образом, сам по себе факт наличия у Т.Ю.П. и ФИО2 в начале 1990-х годов права пользования жилым помещением при последующем их добровольном отказе от этого права, не может служить безусловным основанием для сохранения за ними права пользования спорными жилыми помещениями бессрочно.

Исходя из положения ч. 3 ст. 83 ЖК РФ добровольный выезд истца (ответчика по первоначальному иску) из спорного жилого помещения в другое место жительства, свидетельствует об отказе от права пользования спорным жилым помещением. О добровольности выезда истца свидетельствует длительное его не проживание в спорной квартире, прекращение исполнения им обязанностей по оплате жилого помещения и коммунальных услуг, не принятие законных мер по вселению в спорные квартиры, если ему чинились препятствия в этом.

Данной правовой нормой предусматривается право нанимателя и членов его семьи (бывших членов семьи) на одностороннее расторжение договора социального найма и определяется момент его расторжения. Исходя из равенства прав и обязанностей нанимателя и членов его семьи (бывших членов семьи) это установление распространяется на каждого участника договора социального найма жилого помещения. Следовательно, в случае выезда кого-либо из участников договора социального найма жилого помещения в другое место жительства и отказа в одностороннем порядке от исполнения названного договора этот договор в отношении него считается расторгнутым со дня выезда.

Аналогичная позиция изложена в п. 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 02 июля 2009 года № 14 «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса Российской Федерации», согласно которой при временном отсутствии нанимателя жилого помещения и (или) членов его семьи, включая бывших членов семьи, за ними сохраняются все права и обязанности по договору социального найма жилого помещения (ст. 71 ЖК РФ). Если отсутствие в жилом помещении указанных лиц не носит временного характера, то заинтересованные лица (наймодатель, наниматель, члены семьи нанимателя) вправе потребовать в судебном порядке признания их утратившими право на жилое помещение на основании части 3 статьи 83 ЖК РФ в связи с выездом в другое место жительства и расторжения тем самым договора социального найма.

Разрешая споры о признании нанимателя, члена семьи нанимателя или бывшего члена семьи нанимателя жилого помещения утратившими право пользования жилым помещением по договору социального найма вследствие их постоянного отсутствия в жилом помещении по причине выезда из него, судам надлежит выяснять: по какой причине и как долго ответчик отсутствует в жилом помещении, носит ли его выезд из жилого помещения вынужденный характер (конфликтные отношения в семье, расторжение брака) или добровольный, временный (работа, обучение, лечение и т.п.) или постоянный (вывез свои вещи, переехал в другой населенный пункт, вступил в новый брак и проживает с новой семьей в другом жилом помещении и т.п.), не чинились ли ему препятствия в пользовании жилым помещением со стороны других лиц, проживающих в нем, приобрел ли ответчик право пользования другим жилым помещением в новом месте жительства, исполняет ли он обязанности по договору по оплате жилого помещения и коммунальных услуг и др.

При установлении судом обстоятельств, свидетельствующих о добровольном выезде ответчика из жилого помещения в другое место жительства и об отсутствии препятствий в пользовании жилым помещением, а также о его отказе в одностороннем порядке от прав и обязанностей по договору социального найма, иск о признании его утратившим право на жилое помещение подлежит удовлетворению на основании части 3 статьи 83 ЖК РФ в связи с расторжением ответчиком в отношении себя договора социального найма.

Как усматривается из объяснений лиц, участвующих в деле, материалов дела, с 1994 года ФИО2 в спорную квартиру не вселяется, в ней не проживает, не несет расходы по содержанию спорного жилья, приобрел право пользования другим жилым помещением, где и проживал длительное время (более 20 лет), доказательств поддержания спорной квартиры в надлежащем санитарно-техническом состоянии, оплаты коммунальных услуг, нахождения в спорной квартире принадлежащего ФИО2 имущества суду не представлено и в судебном заседании не добыто.

Приведенные выше обстоятельства, подтвержденные исследованными в судебном заседании доказательствами в их совокупности и взаимосвязи, свидетельствуют о том, что ФИО2 добровольно прекратил право пользования спорной квартирой, отказался от своих прав на нее, в том числе, на будущее время.

Доводы истца о сохранении за ним права на приватизацию спорной квартиры без ограничения каким-либо сроком несостоятельны.

Согласно ч. 4 ст. 31 ЖК РФ право пользования данным жилым помещением за бывшим членом семьи собственника этого жилого помещения не сохраняется, если иное не установлено соглашением между собственником и бывшим членом его семьи.

В соответствии со ст. 2 Закона Российской Федерации от 04 июля 1991 года № 1541-1 «О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации» граждане Российской Федерации, имеющие право пользования жилыми помещениями государственного или муниципального жилищного фонда на условиях социального найма, вправе приобрести их на условиях, предусмотренных настоящим Законом, иными нормативными актами Российской Федерации и нормативными правовыми актами субъектов Российской Федерации, в общую собственность либо в собственность одного лица, в том числе несовершеннолетнего, с согласия всех имеющих право на приватизацию данных жилых помещений совершеннолетних лиц и несовершеннолетних в возрасте от 14 до 18 лет.

Однако, в соответствии со ст. 19 Федерального закона от 29 декабря 2004 года № 189-ФЗ «О введении в действие Жилищного кодекса Российской Федерации», действие положений части 4 статьи 31 Жилищного кодекса Российской Федерации не распространяется на бывших членов семьи собственника приватизированного жилого помещения при условии, что в момент приватизации данного жилого помещения, указанные лица имели равные права пользования этим помещением с лицом, его приватизировавшим, если иное не установлено законом или договором. Согласно частям 2 и 4 статьи 69 ЖК РФ (до 01 марта 2005 года – ст. 53 ЖК РСФСР) равные права с нанимателем жилого помещения по договору социального найма в государственном и муниципальном жилищном фонде, в том числе право пользования этим помещением, имеют члены семьи нанимателя и бывшие члены семьи нанимателя, продолжающие проживать в занимаемом жилом помещении.

Как разъяснено в постановлении Пленума Верховного Суда от 02 июля 2009 года № 14 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при применении жилищного Кодекса РФ» к названным в статье 19 Вводного закона бывшим членам семьи собственника жилого помещения не может быть применен пункт 2 статьи 292 ГК РФ, так как, давая согласие на приватизацию занимаемого по договору социального найма жилого помещения, без которого она была бы невозможна (ст. 2 Закона РФ от 04 июля 1991 года № 1541-1 «О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации»), они исходили из того, что право пользования данным жилым помещением для них будет носить бессрочный характер и, следовательно, оно должно учитываться при переходе права собственности на жилое помещение по соответствующему основанию к другому лицу.

При этом, как следует из пункта 1 статьи 12 Международного пакта о гражданских и политических правах, ст. 9, 10 ГК РФ граждане по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права; право на жилище и вытекающие из наличия такого права жилищные правоотношения, должны реализовываться при условии свободы выбора человеком места жительства; злоупотребление правом недопустимо.

Местом постоянного жительства гражданина РФ, согласно ст. 20 ГК РФ признается место, где гражданин постоянно или преимущественно проживает. В соответствии со ст. 2 Закона РФ от 25 июня 1993 года № 5242-1 под постоянным местом жительства также понимается жилой дом, квартира, иное жилое помещение, в котором гражданин постоянно или преимущественно проживает в качестве собственника, по договору найма (поднайма), договору аренды либо на иных основаниях, предусмотренных законодательством Российской Федерации.

Таким образом, из анализа вышеуказанных правовых норм в их в совокупности и взаимосвязи следует, что сохранение бессрочного права пользования жилым помещением за членами семьи прежнего собственника, при переходе права собственности на квартиру другому лицу, обусловлено необходимостью защиты прав граждан, которые проживали в спорном жилом помещении на правах члена семьи нанимателя на момент заключения договора о приватизации, продолжают проживать в спорном жилом помещении при смене собственника и не имеют другого жилого помещения для постоянного проживания.

В случае же, когда гражданин в таком жилье длительное время не проживает, обязанностей по договору найма не исполняет, по существу, реализовал свое право выбора на постоянное проживание в другом месте жительства и, тем самым, отказался от гарантированных ему законом прав на спорное жилье, новый собственник жилого помещения, может требовать устранения нарушений своих прав путем предъявления соответствующего иска (ст. ст. 31, 35 ЖК РФ, 292, 304 ГК РФ).

Таким образом, ФИО2 не относится к числу лиц, имеющих (сохраняющих) право пользования спорным жилым помещением, поскольку он в добровольном порядке выехал из него в другое жилое помещение, в связи с чем правом на приватизацию прежне занимаемого жилого помещения в соответствии со ст. 2 Закона РФ «О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации» не обладает.

Доводы истца о том, что его право на приватизацию установлено при рассмотрении гражданского дела по иску ФИО1, подлежат отклонению как несостоятельные, поскольку предметом рассмотрения спора указанные обстоятельства не являлись, вопрос наличия либо отсутствия права ФИО2 на приватизацию судом не исследовался и не выяснялся.

Доводы ФИО2 о том, что он как член семьи нанимателя не давал письменное согласие на регистрацию ФИО1 в спорной квартире, несостоятельны, поскольку наличие каких-либо нарушений при регистрации ответчика по вышеуказанному адресу допустимыми и достоверными доказательствами не подтверждено, согласно ответу ОМВД России по Бижбулякскому району от 13 ноября 2018 года срок хранения заявления по месту жительства составляет 5 лет, и в настоящее время указанные документы уничтожены по акту.

Более того, на момент вселения в спорную квартиру ФИО1 ФИО2 уже на протяжении 5 лет постоянно проживал по другому адресу, и его согласие на ее вселение и регистрацию не требовалось.

Принимая во внимание указанные обстоятельства, положения правовых норм и разъяснений, суд полагает необходимым отказать ФИО2 в удовлетворении исковых требований о признании права собственности в порядке приватизации на жилое помещение, расположенное по адресу: 

<

адрес>, поскольку оснований для передачи в его собственность спорной квартиры в порядке приватизации не имеется.

Также при разрешении спора нельзя не учесть положения п. 3 ст. 1 ГК РФ, согласно которому при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (п. 4 ст. 1 ГК РФ).

Как разъяснил Верховный Суд Российской Федерации в п. 1 постановления Пленума от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» добросовестным поведением, является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

В силу п. 1 ст. 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Исходя из смысла приведенных выше правовых норм и разъяснений под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в ст. 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права.

Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.

В случае несоблюдения данного запрета суд на основании п. 2 ст. 10 ГК РФ с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

Из объяснений участников судебного разбирательства и исследованных в судебном заседании доказательств следует, что, выехав из спорного жилого помещения в 1994 году ФИО2 больше не пыталась в него вселиться, узнать, кто и на каком основании в нем проживает и на каком основании владеет указанным недвижимым имуществом, хотя для этого препятствий не было, знал, что с 1994 года его мать в спорной квартире также не проживает. Почему мать освободила квартиру, он никогда не интересовался. С момента, когда ФИО2 лично имел возможность узнать о надлежащем владельце спорного жилого помещения, прошло более 20 лет, при этом, каких-либо доказательств наличия объективных причин, препятствующих получению информации в дело не представлено.

При наличии заинтересованности и при надлежащем исполнении обязательств по договору найма, ФИО2 не был лишен возможности получить соответствующие сведения в отношении спорной квартиры.

При осуществлении своих прав разумно и добросовестно, при той степени заботливости и осмотрительности, какая требовалась от него, ФИО2, являясь совершеннолетним дееспособным, в силу его обычных знаний, в том числе правовых, и жизненного опыта не мог не узнать о нарушении, как он считает, своих прав, принимая во внимание, что ФИО1 вселилась в квартиру более 19 лет назад, что также свидетельствует о недобросовестности истца при обращении в суд с настоящим иском, что является недопустимым согласно ст. 10 ГК РФ.

Принимая во внимание, что истец не принимал мер для оформления документов в отношении спорного жилого помещения, в спорное жилое помещение не возвращался, занимал другое жилое помещение, как выше указано, до обращения в суд с настоящим иском не проявлял заинтересованности в судьбе спорного жилого помещения и своего права пользования в отношении спорного жилого помещения, настоящее исковое заявление инициировано после отчуждения жилого помещения, в котором он проживал более 20 лет, о чем указывает и сам истец во встречном исковом заявлении, суд приходит к выводу, что предъявление иска фактически направлено не на защиту права, а связано с намерением завладеть квартирой, которая возвращена в гражданский оборот силами ответчиков.

При таком положении права ФИО2 не могут подлежать приоритетной судебной защите по сравнению с правами иных лиц, действующих добросовестно.

С учетом того, что в удовлетворении исковых требований ФИО2 о признании права собственности на спорное недвижимое имущество отказано, при разрешении спора установлено, что ответчики по встречному иску добросовестно пользуются спорным недвижимым имуществом, его требования о выселении ответчиков из спорной квартиры, погашении записи о регистрации права, которая не затрагивает его права и законные интересы, также не подлежат удовлетворению.

В соответствии с положениями ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Частью 1 ст. 88 ГПК РФ установлено, что судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела. К издержкам, связанным с рассмотрением дела, в силу ст. 94 ГПК РФ, в частности, относятся другие признанные судом необходимыми расходы.

В соответствии с п. 1 ст. 333.19 НК РФ при подаче искового заявления имущественного характера, не подлежащего оценке, а также искового заявления неимущественного характера, государственная пошлина для физических лиц составляет 300 рублей.

В силу приведенных выше правовых норм с ответчика ФИО2 в пользу истца ФИО1 подлежит взысканию государственная пошлина в размере 300 рублей.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

исковое заявление ФИО1 к ФИО2 о признании утратившим право проживания в жилом помещении и снятии с регистрационного учета, к ФИО2, администрации сельского поселения Бижбулякский сельсовет муниципального района Бижбулякский район Республики Башкортостан о признании права собственности на недвижимое имущество удовлетворить частично.

Признать ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, утратившей право пользования жилым помещением, расположенным по адресу: жилым помещением, расположенным по адресу: 

<

адрес>.

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 расходы по уплате государственной пошлины в размере 300 рублей.

Вступившее в законную силу судебное решение является основанием для снятия ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, с регистрационного учета по месту жительства по адресу: 

<

адрес>.

В удовлетворении искового заявления ФИО1 к ФИО2, администрации сельского поселения Бижбулякский сельсовет муниципального района 

<

адрес> Республики Башкортостан о признании права собственности на квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>, отказать.

В удовлетворении встречного искового заявления ФИО2 к ФИО1, ФИО3, ФИО3, Администрации сельского поселения Бижбулякский сельсовет муниципального района Бижбулякский район Республики Башкортостан о признании ФИО1, ФИО3 и ФИО3 утратившими право пользования жилым помещением, расположенным по адресу: 

<

адрес>, снятии ФИО1, ФИО3 и ФИО3 с регистрационного учета по адресу: 

<

адрес>, погашении записи о регистрации права ФИО1 на квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>, признании права собственности ФИО2 на квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>, отказать.

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Башкортостан в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме через Бижбулякский межрайонный суд Республики Башкортостан.

Председательствующий п/п Т.Х. Шамратов

копия верна:

судья Шамратов Т.Х.

Мотивированное решение составлено 22 ноября 2018 года.