Судья Красногирь Т.Н. № 33-256/2026

№ 2-486/2025

67RS0004-01-2025-000132-94

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

20 января 2026 г. г. Смоленск

Судебная коллегия по гражданским делам Смоленского областного суда в составе:

председательствующего Чеченкиной Е.А.,

судей Болотиной А.А., Цветковой О.С.,

при ведении протокола помощником судьи Рыженковой Е.В.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к индивидуальному предпринимателю ФИО3 о защите прав потребителя

по апелляционной жалобе истца ФИО2 на решение Вяземского районного суда Смоленской области от 21 октября 2025 г.,

Заслушав доклад судьи Чеченкиной Е.А., пояснения истца ФИО2 и ее представителя ФИО4, поддержавших доводы апелляционной жалобы, представителя ответчика ИП ФИО3 – ФИО5, возражавшей относительно доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия

установила:

ФИО2 обратилась в суд с иском к ИП ФИО3 о защите прав потребителя, указав на нарушение своих прав некачественным изготовлением и установкой дорогостоящего кухонного гарнитура по ее заказу стоимостью 648 589 руб. При сборке выяснилось, что он не полностью укомплектован. Кроме того, монтируя изделие в кухонном помещении квартиры истца, ответчик допустил брак, который не устранил. Сроки устранения недостатков неоднократно переносились, однако в процессе монтажа недостатки устранены не были, вследствие чего истец полагала, что ответчик должен возместить убытки и уплатить ей неустойку, рассчитанную от суммы заказа – 648589 руб. В досудебном порядке убытки ответчик не возместил и отказался компенсировать истцу моральный вред.

Просила суд расторгнуть договор купли-продажи б/н от 28 марта 2024 г., заключенный между ИП ФИО3 и ФИО2; взыскать с ИП ФИО3 в пользу ФИО2 стоимость товара в размере 648 589 руб.; неустойку в сумме 648 589 руб.; компенсацию морального вреда ? 50 000 руб.; расходы по оплате услуг представителя в сумме 60 000 руб.; штраф в размере 50% от присужденной судом суммы.

В судебном заседании истец ФИО2 заявленные требования поддержала, указав, что в заключении судебной экспертизы установлены многочисленные дефекты при сборке кухни, которые влияют на внешний вид кухонной мебели, ухудшают ее эстетические визуальные свойства. В своем заключении эксперт указал, что для устранения выявленных дефектов сборки потребуется демонтировать полностью кухонный гарнитур, заменить панели каркаса и задние стенки. В процессе демонтажа и осмотра фасадных элементов будет установлено, возможно ли переустановить фасадные элементы с регулировкой по месту присадки или нужно будет заменить некоторые фасадные элементы. Стоимость устранения выявленных дефектов сборки составляет полную стоимость кухонной мебели, то есть 100% в соответствии с копией бланка-заказа № 358 от 28 марта 2024 г. в размере 268 900 руб. Между ней и ответчиком был заключен один договор на производство, поставку и монтаж кухни, в которую входят: бытовая техника, столешница и кухонный гарнитур. Все кухонные части являются неотъемлемой частью договора. Использовать столешницу отдельно от кухонного гарнитура невозможно. С момента поставки и монтажа ответчиком кухни она неоднократно обращалась за устранением недостатков. Однако ответчик, устраняя одни недостатки, создавал новые, либо некачественно устранял старые. В установленный Законом о защите прав потребителей срок ответчик недостатки не устранил. Дополнительно пояснила, что она заказывала кухню «под ключ», в которую входило: изготовление мебели, ее установка и бытовая техника. Договор на монтаж мебели отдельным договором не оформлялся. Претензий по качеству техники не имеется, как и по сроку поставки кухонной мебели, все претензии по сборке.

Представители истца ФИО4, ФИО6 заявленные исковые требования поддержала в полном объеме.

Представитель ответчика ИП ФИО3 – ФИО5 заявленные требования не признала по основаниям и доводам, изложенным в возражениях на иск, указав, что 28 марта 2024 г. между истцом и ответчиком заключен договор купли-продажи гарнитура AGT, фабрика МГС по эскизу, цена договора ? 268 900 руб., срок исполнения заказа ? 90 дней (заказ покупателя № 358), и договор купли-продажи столешницы из искусственного камня, цена договора ? 264 365 руб., срок исполнения заказа ? 90 дней после замера (заказ покупателя № 359). В оговоренный сторонами срок кухонный гарнитур был передан покупателю. ИП ФИО3 сборку и монтаж кухонного гарнитура не производил, данные услуги предметом договора не являлись, покупателем не оплачивались, сборщиков в штате сотрудников не имеется. В ходе осмотра кухонного гарнитура истец заявила о таких недостатках товара как отсутствие подсветки, вокруг мебельной стяжки облуплена краска, задняя стенка по верху замазана белой замазкой, в модуле, где вытяжка, на задней стенке дырка, зазор между задней стенкой и боковиной шкафа, верхний добор имеет в торцевой части неровности. Из заключения судебной экспертизы следует, что указанные дефекты образовались в результате сборки мебели и в результате нарушения условий эксплуатации, и ухода за изделием, все выявленные дефекты являются устранимыми, на срок эксплуатации или потребительские свойства выявленные повреждения или дефекты не влияют. Между сторонами заключен договор купли-продажи корпусной мебели в соответствии с эскизом по заявке покупателя, кухонный гарнитур определен по индивидуальным размерам покупателя, и является товаром, имеющим индивидуально-определенные свойства, следовательно, правоотношения сторон регулируются главой III Закона о защите прав потребителя. Недостатков выполненной работы, отвечающих признакам существенности, возникших по вине ИП ФИО3, не выявлено, в связи с чем требование о расторжении договора купли-продажи и производные требования удовлетворению не подлежат. ИП ФИО3 выплатил истцу компенсацию в размере 50 000 руб. Со стороны ответчика принятые на себя обязательства исполнены надлежащим образом. Истец претензий к цвету, качеству, размерам, срокам поставки кухонного гарнитура не имеет. Указала, что отсутствуют основания для удовлетворения заявленных истцом требований, в том числе требований о взыскании неустойки, компенсации морального вреда, штрафа (л.д. 12-14 том 2).

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, Управления Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по Смоленской области в судебное заседание суда первой инстанции не явился, в представленном письменном заключении на исковое заявление не возражал относительно удовлетворения заявленных требований (л.д. 140-148 том 1).

Решением Вяземского районного суда Смоленской области от 21 октября 2025 г. ФИО2 отказано в удовлетворении заявленных требований (л.д. 69-77 том 2).

В апелляционной жалобе истец ФИО2 указывает на несогласие с принятым судом решением, ссылаясь на то обстоятельство, что суд неверно квалифицировал возникшие между ней и ответчиком отношения как договор купли-продажи, поскольку предметом договора являлось: замеры с выездом специалиста на объект заказчика, доставка, сборка, установка (монтаж) модулей гарнитура, изготовление столешницы по индивидуальному заказу. Полагает, что спорный договор необходимо квалифицировать как смешанный, содержащий элементы договора купли-продажи и договора бытового подряда. Позиция ответчика о том, что установка кухонного гарнитура не входила в стоимость товара, и ИП ФИО3 не производил установку такового истцу, опровергается имеющимися в деле доказательствами. Так при производстве судебной экспертизы присутствовала менеджер ФИО1, которая принимала у истца заказ, и давала экспертам пояснения относительно приобретения гарнитура, его доставки, монтажа и устранения имеющихся недостатков. Кроме того, в ответе на претензию истца ответчик указывал, что кухонный гарнитур был им изготовлен, доставлен и смонтирован, что в ходе установки гарнитура между сторонами возникли разногласия. Также ссылается, что судом не дана надлежащая оценка имеющейся в материалах дела переписке истца с менеджером ИП ФИО3 - ФИО1, где согласовывались сроки устранения выявленных при сборке недостатков. Полагает, что поскольку ответчиком не были устранены выявленные в ходе монтажа кухонного гарнитура недостатки, требования о расторжении договора, взыскании убытков, неустойки и штрафа подлежат удовлетворению.

В возражениях на апелляционную жалобу представитель ответчика ФИО5 выразила несогласие с доводами апелляционной жалобы, соглашаясь при этом с выводами суда первой инстанции, излагая позицию, аналогичную той, которую занимала в суде первой инстанции.

Истец в судебном заседании суда апелляционной инстанции поддержала доводы апелляционной жалобы, просила решение суда отменить, приняв по делу новое решение об удовлетворении ее требований. При этом указала, что претензий по бытовой технике, которая входила в стоимость товара, не имеет, просила оставить технику ей и учесть данное обстоятельство при разрешении требований.

Представитель истца ФИО4 в судебном заседании поддержала доводы, изложенные в апелляционной жалобе, а также позицию истца.

Представитель ответчика ИП ФИО3 – ФИО5 в суде апелляционной инстанции возражала относительно удовлетворения апелляционной жалобы, поддержав письменный отзыв, указала, что действительно в стоимость заказа входила бытовая техника стоимостью 115324 руб.

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, Управления Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по Смоленской области в судебное заседание судебной коллегии не явился, о времени и месте слушания дела извещен надлежащим образом, своевременно.

В соответствии с положениями ст. 167 и ст. 327 ГПК РФ судебная коллегия считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Изучив материалы дела, проверив законность и обоснованность решения в пределах доводов апелляционной жалобы в соответствии со ст. 327.1 ГПК РФ, судебная коллегия приходит к следующему.

Судом установлено и следует из материалов дела, что ФИО3 зарегистрирован в ЕГРИП в качестве индивидуального предпринимателя с 7 сентября 2004 г. Основным видом деятельности является торговля розничная осветительными приборами в специализированных магазинах. Одним из дополнительных видом деятельности является торговля розничная мебелью, осветительными приборами и прочими бытовыми изделиями в специализированных магазинах (л.д. 39-42 том 1).

10 июня 2019 г. между ООО «СОНАТИ» (поставщик), и ИП ФИО3 (покупатель), заключен договор поставки продукции № 36, в соответствии с условиями которого поставщик, являющийся производителем, владельцем торговой марки и официальным поставщиком мебели, выпускаемой под торговой маркой MGS Mebel, Halliday, Sonatti, Hostinn, Foodzhi, обязуется поставлять, а покупатель обязуется принимать и оплачивать продукцию. Продукция приобретается покупателем для дальнейшей розничной продажи потребителям (п. 2.1 договора) (л.д. 78-85 том 1).

8 сентября 2019 г. между ООО «Бато» (подрядчик), и ИП ФИО3 (заказчик), заключен договор № 08/09, по условиям которого подрядчик по заказу заказчика, оформленного технической заявкой, обязуется изготовить и произвести монтаж изделия из искусственного камня, а заказчик обязуется принять его и оплатить на условиях настоящего договора и (или) приложений к нему (л.д. 109-111 том 1).

Согласно заказу покупателя № 358 от 28 марта 2024 г., оформленному в мебельном магазине «Премьер», ФИО2 оплачено 268900 руб. (100% заказа) за кухонный гарнитур AGI фабрики МГС (л.д. 23 том 1). Срок изготовления и поставки кухонного гарнитура сторонами согласован 90 рабочих дней, что сторонами не оспаривалось. К указанному заказу оформлена спецификация к заявке № 347238124 (л.д. 88-90, 91, 92-104 том 1).

В этот же день оформлен также заказ покупателя № 359 на сумму 264 365 руб. (100% заказа) на столешницу из искусственного камня D-028 Black Beat. В указанном заказе содержится запись о том, что замер и заказ будет производиться после полной установки кухонного гарнитура (л.д. 71 том 1).

ФИО2 в кассу ИП ФИО3 28 марта 2024 г. внесены денежные средства в сумме 493589 руб. и 155000 руб., а всего – 648589 руб. (л.д. 24, 25 том 1).

Кухонный гарнитур передан заказчику ФИО2 в оговоренные сроки, столешница ? 30 июля 2024 г., что спорным по делу не являлось.

В акте приемки изделий из искусственного камня и гарантийном талоне на столешницу по спецификации № 511-4 (Grandex S-211, клей С-Оnyх) от 10 июля 2024 г. указано, что гарантийный срок эксплуатации изделия составляет 1 год со дня установки заказчику. В течение гарантийного срока владелец имеет право на бесплатный ремонт изделия по неисправностям, являющимся следствием производственных дефектов (указаны номера телефонов). Изделие получено в исправном состоянии, без видимых повреждений, в полной комплектности, проверено в моем присутствии, претензий по качеству изделия не имеет. С условиями гарантийного обслуживания ознакомлен и согласен. В графе подпись заказчика, принявшему работу, стоит подпись ФИО2 (л.д. 124 том 1).

16 сентября 2024 г. ФИО2 обратилась к ИП ФИО3 с претензией, где просила устранить недостатки, допущенные при изготовлении и монтаже кухонного гарнитура по договору от 28 марта 2024 г. до 20 сентября 2024 г.; выплатить пени из расчета 19475,67 руб. (3% х 648589 руб.) за каждый день, начиная с 8 августа 2024 г. по день устранения недостатков; выплатить компенсацию морального вреда в размере 50 000 руб.; в случае неустранения недостатков в предоставленный срок просила выплатить пеню из расчета 19475,67 руб. за каждый день, начиная с 20 сентября 2024 г. по день устранения недостатков (л.д. 19-21 том 1).

Указанная претензия в этот же день принята представителем ИП ФИО3 – ФИО1, в которой последней собственноручно написано, что претензия принята, с претензией не согласны. Сумма по договору № 358 от 28 марта 2024 года составляет 268 900 руб. На 16 сентября 2024 г. кухонный гарнитур установлен согласно эскизу. На 16 сентября 2024 г. у заказчика претензия по поводу регулировки фасадов, установки ручек на верхние фасады. В устной форме с заказчиком обсудили сроки 30 сентября 2024 г. включительно (л.д. 21 том 1).

Кроме того, на указанную претензию ИП ФИО3 дан ответ, в котором указано, что 28 марта 2024 г. между ИП ФИО3 и ФИО2 заключен договор, оформленный заказом покупателя № 358 от 28 марта 2024 г., цена договора составила 268 900 руб. В оговоренный сторонами срок кухонный гарнитур, по согласованным с заказчиком размерам, был изготовлен, доставлен и смонтирован. В ходе сборки и установки кухонного гарнитура между сторонами возникли разногласия. По соглашению за выявленные существенные недостатки товара, в том числе и по спорному договору, выплачена денежная компенсация в сумме 50 000 руб. Иные недочеты, указанные в претензии от 16 сентября 2024 г., возникшие в процессе сборки и по независящим от продавца обстоятельствам (неровности пола, потолка и стен в помещении), магазин не отказывается устранить, в том числе путем замены (изготовления) деталей за свой счет. Данные недочеты являются несущественными и как следствие устранимыми путем ремонтных работ и замены деталей. Магазин прикладывает огромные усилия для мирного разрешения данной ситуации. Новый срок устранения недостатков (30 сентября 2024 г.) согласован в претензии от 16 сентября 2024 г. Все выявленные на данный момент недостатки не препятствуют пользоваться кухонным гарнитуром, а правовые последствия для выплаты пени и компенсации морального вреда в настоящее время отсутствуют. Все выявленные на данный момент недостатки не препятствуют пользоваться кухонным гарнитуром, а правовые последствия для выплаты пени и компенсации морального вреда в настоящее время отсутствуют (л.д. 17-18 том 1).

10 июля 2024 г. специалистами ООО «БАТО» в рамках заключенного с ИП ФИО3 договора произведена установка столешницы и стеновой панели. Акт приема-передачи изделия подписан ФИО2

Согласно расходному ордеру-расписке от 22 августа 2024 г. ФИО2 выплачена денежная компенсация по договору № 358, 359 (от 2024 года), по устному соглашению сторон, за выявленные недочеты в монтаже заказанного товара; заказчик уведомлен о невозможности устранения данных дефектов и согласен на соразмерную денежную компенсацию и не имеет дальнейших претензий по заказам. Сумма компенсации 50 000 руб. выдана кассиром ИП ФИО3 и получена ФИО2 (л.д. 125 том 1).

В материалы дела представлено дополнительное соглашение без номера и даты, подписанное ФИО2 28 сентября 2024 г., согласно которому по инициативе заказчика внесены изменения, перечисленные в пункте 1, 2, 3 и 4 договора № 358 от 28 марта 2024 г.: 1. Заказать новый модуль ширина 470, высота 900, изменить в конструкции расположение петель – сделать справа, все остальные параметры оставить без изменений, фурнитурой не комплектовать; 2. Заказать кабель-канал врезной DL-01 хром+светодиодный рассеиватель в размере 3,44 метра и установить срок исполнения заказа с учетом внесенных изменений до 8 октября 2024 г.; 3. Заказать цоколь размер – смотреть на эскизе; 4. Заказать добор размер – смотреть на эскизе. Оплата по данному дополнительному соглашению производится за счет продавца (л.д. 126, 127 том 1).

В указанном дополнительном соглашении к договору ФИО2 дописано собственноручно, что с дополнительным соглашением и дополнительными сроками согласна.

Согласно акту приемки изделия по заявке № 3472380124/358/359/280324, подписанному ФИО2 5 октября 2024 г., гарантийный срок эксплуатации изделия составляет 6 месяцев со дня доставки заказчику. В течение гарантийного срока владелец имеет право на бесплатный ремонт изделия по неисправностям, являющимися следствием производственных дефектов. Изделие получено в исправном состоянии, без видимых повреждений, в полной комплектности, проверено в его присутствии, претензий по качеству изделия не имеет. С условиями гарантийного обслуживания ознакомлен и согласен (л.д. 128 том 1).

19 декабря 2024 г. ФИО2 в адрес ИП ФИО3 направлена претензия от 17 декабря 2024 г., в которой указано, что по состоянию на 17 декабря недостатки не устранены, просила их исправить (л.д. 213 том 1).

27 декабря 2024 г. ФИО2 в адрес ИП ФИО3 ввиду неустранения недостатков в согласованный срок снова направлена претензия с требованием о расторжении договора № 358 от 28 марта 2024 г., выплате денежных средства в размере 648 589 руб., неустойки в размере 648 589 руб., за нарушение условий договора (л.д. 31-35 том 1).

С целью выяснения причинах возникновения недостатков товара, определением Вяземского районного суда Смоленской области от 31 марта 2025 г. по ходатайству стороны ответчика назначалась судебная товароведческая экспертиза, производство которой поручено ООО «Московское городское Бюро товарных экспертиз» (ООО «МГБТЭ») (л.д. 158-159 том 1).

Согласно заключению эксперта ООО «МГБТЭ» № В-0411 от 5 августа 2025 г. (л.д. 194-216 том 1):

по первому и второму поставленным судом вопросам: выявленные дефекты, повреждения, несоответствия, причины их возникновения (производственные дефекты, дефекты сборки, ненадлежащей эксплуатации) изложены в Таблице № 1.

№

Наименование дефекта/повреждения

Причина возникновения

Характер возникновения

Отступления от условий договора и/или НТД

1

Нет подсветки, не работает подсветка, не доустановлены планки-накладки на световую ленту?

Требуется завершить установку подсветки

Дефект сборки

Не установлено

2

Добор не достает до потолка, добор не доходит до стены

Не относится к вопросам товароведческой экспертизы

Не установлено

Не установлено

3

Нижний цоколь не совпадает с боковым добором духового шкафа, нижний ящик левый ниже добора бокового, имеется зазоры между каркасом и фасадами, зазоры между цоколем и каркасом

Необходимо переустановить цоколи, боковые планки фасада, дверцы шкафов и ящиков

Дефект сборки

Не установлено

4

Ручки кухонных шкафов установлены неправильно, видны выпирающие крепёжные элементы ручки (шляпка шурупа не утоплена)

Ручки выбраны истцом вне договора поставки кухонной мебели

Не установлено

Не установлено

5

На боковой стене сушки трещина сверху, вокруг мебельной стяжки облуплена краска, задняя стенка по верху замазана белой замазкой, в модуле, где вытяжка на задней стенке дырка

Нарушение технологии сборки

Нарушение технологии сборки

п. 5.2.21 ГОСТ 16371-2014

6

Пятно на столешнице, появилось во время эксплуатации, ничем не удаляется

Нарушений условий эксплуатации

Нарушений условий эксплуатации

Не установлено

7

Фасад мойки бьется о фасад ящика

Ручки выбраны истцом вне договора поставки кухонной мебели

Не установлено

Не установлено

8

Между фартуком и столешницей образовалась дырка

Не завершенный монтаж

Нарушение технологии сборки

Не установлено

По третьему поставленному судом вопросу дан следующий ответ. Под существенным недостатком товара понимается «неустранимый недостаток или недостаток, который не может быть устранен без несоразмерных расходов или затрат времени, или выявляется неоднократно, или проявляется вновь после его устранения, или другие подобные недостатки». Термины «недостаток товара» и «существенный недостаток товара» являются юридическими, то есть используются для правового отображения любого несоответствия товара того или иному представлению о нем. Использование данных терминов экспертом-товароведом выходит за пределы его профессиональной компетенции, что может свидетельствовать о неправомерном принятии на себя полномочий по правовой квалификации обстоятельств дела, что противоречит действующему законодательству и является недопустимым. Ввиду вышеизложенного, в ходе исследования эксперт установил наличие дефектов/повреждений, которые, впоследствии, судом могут быть отнесены к недостаткам и/или существенным недостаткам товара. Все выявленные дефекты и повреждения являются устранимыми.

По четвертому вопросу экспертом сделан вывод о том, что в предъявленном виде кухонная мебель может быть использована по прямому назначению, а именно, как комплект мебельных изделий, предназначенных для обустройства кухонного пространства, включающий в себя шкафы, столы, и другие предметы, используемые для приготовления пищи, хранения продуктов питания, кухонных принадлежностей, посуды для приготовления и приема пищи, столовых приборов. Какие-либо дефекты или повреждения, ограничивающие или мешающие использованию данной кухонной мебели по назначению, не выявлены. Выявленные повреждения на столешнице в виде пятна возле крана и мойки образовались в результате нарушений условий эксплуатации и ухода за изделием (за столешницей). Все остальные выявленные дефекты относятся к дефектам сборки. Для устранения выявленных дефектов сборки потребуется демонтировать полностью кухонный гарнитур. Потребуется заменить панели каркаса и задние стенки. В процессе демонтажа и осмотра фасадных элементов будет установлено, возможно ли переустановить фасадные элементы с регулировкой по месту присадки или нужно будет заменить некоторые фасадные элементы. Поскольку весь объем работ, который нужно будет произвести для устранения выявленных дефектов сборки, на момент проведения экспертизы установить не представляется возможным, эксперт считает, что стоимость устранения выявленных дефектов сборки равна стоимости кухонной мебели на основании копии бланка заказа № 358 от 28 марта 2024 г. покупателя ФИО2 мебельный магазин «Премьер» на сумму 268900 руб., то есть стоимость устранения выявленных дефектов равна 268900 руб.

По пятому поставленному судом вопросу эксперт указал, что выявленные дефекты влияют на внешний вид кухонной мебели, ухудшают ее эстетические визуальные свойства. На срок эксплуатации или потребительские свойства, то есть на возможность использования по прямому назначению, выявленные повреждения и дефекты не влияют.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции руководствовался положениями ст. ст. 454, 455, 702-729 ГК РФ, Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 г. № 2330-1 «О защите прав потребителей», разъяснениями, содержащимися в п. 47 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 г. № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора», принял во внимание заключение судебной экспертизы, исходил из того, что истец претензий по цвету, качеству кухонных модулей в несобранном виде и сроку их поставки не имеет, все ее требования относятся к качеству сборки кухонного гарнитура и столешницы, при этом ФИО2 не представлено доказательств того, что работы по сборке и монтажу приобретенного кухонного гарнитура осуществлялись именно работниками ответчика, равно как и доказательств оплаты такой услуги ИП ФИО3

Требования истца ФИО2 о взыскании неустойки, компенсации морального вреда, штрафа, судебных расходов также оставлены судом без удовлетворения, поскольку являются производными от основного требования о расторжении договора купли-продажи и возврате денежных средств.

Судебная коллегия не может согласиться с таким выводом суда по следующим основаниям.

Согласно п. 2 ст. 1 ГК РФ граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

В силу п. 1 ст. 9 данного Кодекса граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

Договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей (п. 1 ст. 420 ГК РФ).

В силу п. 1 ст. 432 указанного кодекса договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

В соответствии с п. 1 ст. 434 ГК РФ договор может быть заключен в любой форме, предусмотренной для совершения сделок, если законом для договоров данного вида не установлена определенная форма.

Сделки граждан между собой на сумму, превышающую десять тысяч рублей, а в случаях, предусмотренных законом, ? независимо от суммы сделки должны совершаться в простой письменной форме (пп. 2 п. 1 ст. 161 ГК РФ).

В силу п. 1 ст. 162 данного кодекса нарушение предписанной законом формы сделки лишает стороны права в случае спора ссылаться в подтверждение сделки на показания свидетелей, но не лишает их права приводить письменные и другие доказательства.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 г. № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора», в силу п. 3 ст. 154 и п. 1 ст. 432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Соглашение сторон может быть достигнуто путем принятия (акцепта) одной стороной предложения заключить договор (оферты) другой стороны (п. 2 ст. 432 ГК РФ), путем совместной разработки и согласования условий договора в переговорах, иным способом, например, договор считается заключенным и в том случае, когда из поведения сторон явствует их воля на заключение договора (п. 2 ст. 158, п. 3 ст. 432 ГК РФ).

Несоблюдение требований к форме договора при достижении сторонами соглашения по всем существенным условиям (п. 1 ст. 432 ГК РФ) не свидетельствует о том, что договор не был заключен (п. 3 вышеуказанного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации).

При этом, по смыслу закона, в случае наличия спора о заключенности договора суд должен оценивать обстоятельства и доказательства в их совокупности и взаимосвязи в пользу сохранения, а не аннулирования обязательства, а также исходя из презумпции разумности и добросовестности участников гражданских правоотношений, закрепленной ст. 10 ГК РФ.

По смыслу абзаца второго ст. 431 ГК РФ, если правила, содержащиеся в части первой настоящей статьи, не позволяют определить содержание договора, должна быть выяснена действительная общая воля сторон с учетом цели договора. При этом принимаются во внимание все соответствующие обстоятельства, включая предшествующие договору переговоры и переписку, практику, установившуюся во взаимных отношениях сторон, обычаи, последующее поведение сторон.

Таким образом, если стороны не согласовали какое-либо условие договора, относящееся к существенным, но затем своими действиями, в том числе путем переговоров и переписки, а также действиями по исполнению договора и его принятию, фактически выполнили такое условие, то договор считается заключенным.

В соответствии со ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Согласно ч. 1 ст. 68 ГПК РФ объяснения сторон и третьих лиц об известных им обстоятельствах, имеющих значение для правильного рассмотрения дела, подлежат проверке и оценке наряду с другими доказательствами.

В ходе рассмотрения дела судом первой инстанции, а также в судебном заседании судебной коллегии сторона ответчика не оспаривала факт наличия с истцом договорных отношений, указывая, что 28 марта 2024 г. между ними заключен договор купли-продажи кухонного гарнитура с эскизом по заявке покупателя (гарнитур определен по индивидуальным размерам покупателя), срок исполнения заказа – 90 дней, цена договора ? 268900 руб. Также между сторонами в тот же день заключен договор купли-продажи столешницы из искусственного камня стоимостью 264365 руб. Срок исполнения заказа определен 90 дней после замера.

Из пояснений стороны истца следует, что в стоимость заказа, который оплачен ею полностью в день заключения договора с ответчиком 28 марта 2024 г., включены и услуги по установке кухонного гарнитура.

Сторона ответчика отрицает тот факт, что сборку и монтаж кухонного гарнитура производил ИП ФИО3, такой договоренности между сторонами не было.

Делая вывод о том, что стороной истца не представлено доказательств того, что работы по сборке, монтажу кухонного гарнитура осуществляли именно работники ответчика, суд первой инстанции принял во внимание представленное стороной ответчика штатное расписание ИП ФИО3 в магазине «Премьер» в период с 1 января 2024 г. по 30 июня 2024 г. и в период с 1 июля 2024 г. по 31 декабря 2024 г., из которого усматривается, что в штате сотрудников ИП ФИО3 нет такой должности как сборщик мебели.

Кроме того, суд подверг критической оценке представленную стороной истца переписку из мессенджера WhatsApp между ФИО2 и сотрудником ИП ФИО3 – ФИО1, указав, что таковая не может подтверждать оказание ответчиком услуг по сборке и монтажу кухонного гарнитура, а также факт того, что менеджер ИП ФИО3 – ФИО1 направляла ФИО7 именно сотрудника ответчика для осуществления сборки и монтажа кухонного гарнитура.

Вместе с тем, на претензию ФИО2 от 16 сентября 2024 г. ИП ФИО3 дан ответ следующего содержания «28 марта 2024 г. был заключен договор, оформленный заказом покупателя № 358 от 28 марта 2024 года; цена договора составила 268 900 руб. В оговоренный сторонами срок кухонный гарнитур, по согласованным с заказчиком размерам, был изготовлен, доставлен и смонтирован. В ходе сборки и установки кухонного гарнитура между сторонами возникли разногласия. По соглашению за выявленные существенные недостатки товара, в том числе и по спорному договору, выплачена денежная компенсация в сумме 50 000 руб. Иные недочеты, указанные в претензии от 16 сентября 2024 г., возникшие в процессе сборки и по независящим от продавца обстоятельствам (неровности пола, потолка и стен в помещении), магазин не отказывается устранить, в том числе путем замены (изготовления) деталей за свой счет. Данные недочеты являются несущественными и как следствие устранимыми путем ремонтных работ и замены деталей. Магазин прикладывает огромные усилия для мирного разрешения данной ситуации. Новый срок устранения недостатков (30 сентября 2024 г.) согласован в претензии от 16 сентября 2024 года. Все выявленные на данный момент недостатки не препятствуют пользоваться кухонным гарнитуром, а правовые последствия для выплаты пени и компенсации морального вреда в настоящее время отсутствуют. Все выявленные на данный момент недостатки не препятствуют пользоваться кухонным гарнитуром, а правовые последствия для выплаты пени и компенсации морального вреда в настоящее время отсутствуют».

Из содержания данной претензии не следует, что ответчик отрицает факт сборки (монтажа) кухонного гарнитура, напротив, говорит о том, что гарнитур был изготовлен, доставлен и смонтирован, а в результате сборки и установки между сторонами возникли разногласия, что именно магазин прикладывает огромные усилия для мирного разрешения данной ситуации, согласован срок устранения недостатков.

Истцом в материалы дела представлена переписка из мессенджера WhatsApp между ней (ФИО2) и сотрудником ИП ФИО3 – ФИО1. То обстоятельство, что ФИО1 на момент приобретения кухонного гарнитура являлась работником магазина «Премьер», принадлежащего ИП ФИО3, спорным по делу не являлось.

Из данной переписки следует, что 28 мая 2024 г. на сообщение ФИО2: «Светлана, добрый день, есть новости? Уже 28 число», ФИО1 дан ответ следующего содержания: «Здравствуйте! ФИО8 в пятницу вечером привезет Вашу кухню к нам в магазин. Сборщику уже сообщила. Жду от него по поводу дня и времени сборки».

На вопрос ФИО2, адресованный ФИО1 21 апреля 2024 г. о том, что придумали с зазором, и будут ли делать планку, последней дан ответ следующего содержания: «Да, будет планка. По-другому никак не закрыть зазор». На вопрос ФИО2 о том будет ли планка по все длине или только в одном месте, сильно ли она будет видна, и возможно ли будет отрегулировать ножками, ФИО1 дан ответ: «Будем максимально пробовать ножками регулировать, но очень маленький шанс, что получится. Планка будет по всей лицевой стороне кухни. Выглядеть это будет как продолжение кухни» (л.д. 37 том 2).

9 сентября 2024 г. на вопрос ФИО2 о том, когда доделают кухню, Светлана ответила: «Здравствуйте! Я озвучила Вашему мужу, что только сегодня вечером приезжает профиль к нам на склад + сборщик ждет поступления материала для Вашей стеновой панели. Без этих материалов он не может Вам доделать. Придет все и они Вам зараз все сделают. Мы торопим фирмы, но от нас эти поставки не зависят». На следующее сообщение ФИО2: «двери мойки, которые бьются о соседнюю, хотя сборщик все отрегулировал, он сказал, что ничего не сделать. Разве они должны биться? Мы так весь фасад кухни «раздолбаем», Светланой дан ответ следующего содержания: «Постараюсь подкорректировать. Сообщу Вам, как только сборщик даст ответ» (л.д. 38 том 2).

Из переписки от 16 сентября 2024 г. усматривается, что ФИО1 ФИО2 направлено сообщение: «Юлия, для цоколя мы заказали металл и будем Вам подгонять цоколь под уклоном». 17 сентября 2024 г. Светлана отправила ФИО9 следующее сообщение: «Юлия, здравствуйте. Завтра к Вам утром приедет сборщик отрегулировать то, что есть на данный момент. Петли приедут к концу недели, тогда Вам их поменяют» (л.д. 39, 40 том 2).

26 сентября 2024 г. ФИО1 направила истцу сообщение следующего содержания: «Здравствуйте, в какое время вы сегодня будете дома? Хотим приехать установить Вам детали, которые были под замену» (л.д. 40 том 2).

На сообщения ФИО2 по поводу наличия царапин на видных местах, ФИО1 дан ответ: «Поняла. Исправим. В субботу при демонтаже кухни для замены доп. ящика дно скажу заменить».

Анализируя представленную в материалы дела переписку между ФИО2 и сотрудником ИП ФИО3 ? ФИО1, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что между указанными лицами велись переговоры относительно сборки и установки кухонного гарнитура, а также устранении недостатков, возникших при монтаже гарнитура, приобретенного по договору № 358 от 28 марта 2024 г. у ИП ФИО3 Все вопросы, касающиеся времени прибытия сборщиков, недостатков сборки и сроков их устранения, ФИО2 разрешались через ФИО1, которая являлась работником ИП ФИО3

Доводы стороны ответчика о том, что ИП ФИО3 не может отвечать за поведение своих сотрудников, в данном случае, ФИО1, являются неубедительными, поскольку последняя, на момент возникновения спорных правоотношений с ФИО2 работала в мебельном магазине «Премьер», принадлежащем ответчику, что спорным по делу не являлось, вела с ФИО2 вышеуказанную переписку относительно доставки, сборки, устранения недостатков кухонного гарнитура, то есть действовала от имени и поручению ИП ФИО3

Таким образом, совокупность имеющихся в материалах дела доказательств, позволяет суду сделать вывод о том, что между ИП ФИО3 и ФИО2 28 марта 2024 г. заключен, в том числе договор бытового подряда на изготовление, доставку и монтаж (установку) кухонного гарнитура по эскизу, представленному в материалы дела.

Согласно п. 1 ст. 702 ГК РФ по договору подряда одна сторона (подрядчик) обязуется выполнить по заданию другой стороны (заказчика) определенную работу и сдать ее результат заказчику, а заказчик обязуется принять результат работы и оплатить его.

В силу ч. 1 ст. 401 ГК РФ, лицо, не исполнившее обязательства либо исполнившее его ненадлежащим образом, несет ответственность при наличии вины (умысла или неосторожности), кроме случаев, когда законом или договором предусмотрены иные основания ответственности.

Заказчик обязан в сроки и в порядке, которые предусмотрены договором подряда, с участием подрядчика осмотреть и принять выполненную работу (ее результат), а при обнаружении отступлений от договора, ухудшающих результат работы, или иных недостатков в работе немедленно заявить об этом подрядчику. Заказчик, обнаруживший недостатки в работе при ее приемке, вправе ссылаться на них в случаях, если в акте либо в ином документе, удостоверяющем приемку, были оговорены эти недостатки либо возможность последующего предъявления требования об их устранении (п.п. 1 и 2 ст. 720 ГК РФ).

Качество выполненной подрядчиком работы должно соответствовать условиям договора подряда, а при отсутствии или неполноте условий договора требованиям, обычно предъявляемым к работам соответствующего рода. Если иное не предусмотрено законом, иными правовыми актами или договором, результат выполненной работы должен в момент передачи заказчику обладать свойствами, указанными в договоре или определенными обычно предъявляемыми требованиями, и в пределах разумного срока быть пригодным для установленного договором использования, а если такое использование договором не предусмотрено, для обычного использования результата работы такого рода (п. 1 ст. 721 ГК РФ).

В силу п. 3 ст. 723 ГК РФ, если отступления в работе от условий договора подряда или иные недостатки результата работы в установленный заказчиком разумный срок не были устранены либо являются существенными и неустранимыми, заказчик вправе отказаться от исполнения договора и потребовать возмещения причиненных убытков.

Пунктом 1 ст. 29 Закона о защите прав потребителей предусмотрено, что потребитель вправе отказаться от исполнения договора о выполнении работы (оказании услуги) и потребовать полного возмещения убытков, если в установленный указанным договором срок недостатки выполненной работы (оказанной услуги) не устранены исполнителем. Потребитель также вправе отказаться от исполнения договора о выполнении работы (оказании услуги), если им обнаружены существенные недостатки выполненной работы (оказанной услуги) или иные существенные отступления от условий договора. Потребитель вправе потребовать также полного возмещения убытков, причиненных ему в связи с недостатками выполненной работы (оказанной услуги).

Абзацем 7 п. 1 ст. 29 вышеуказанного Закона определено, что потребитель вправе отказаться от исполнения договора о выполнении работы (оказании услуги) и потребовать полного возмещения убытков, если в установленный указанным договором срок недостатки выполненной работы (оказанной услуги) не устранены исполнителем. Потребитель также вправе отказаться от исполнения договора о выполнении работы (оказании услуги), если им обнаружены существенные недостатки выполненной работы (оказанной услуги) или иные существенные отступления от условий договора.

Согласно преамбуле Закона о защите прав потребителей, недостатком товара (работы, услуги) является несоответствие товара (работы, услуги) или обязательным требованиям, предусмотренным законом либо в установленном им порядке (в том числе невыполнение при продаже или использовании отдельных видов технически сложных товаров с предварительно установленными программами для электронных вычислительных машин требований, установленных пунктами 4.1 и 4.2 статьи 4 данного Закона), или условиям договора (при их отсутствии или неполноте условий обычно предъявляемым требованиям), или целям, для которых товар (работа, услуга) такого рода обычно используется, или целям, о которых продавец (исполнитель) был поставлен в известность потребителем при заключении договора, или образцу и (или) описанию при продаже товара по образцу и (или) по описанию.

В силу п. 3 ст. 29 Закона о защите прав потребителей требования, связанные с недостатками выполненной работы (оказанной услуги), могут быть предъявлены при принятии выполненной работы (оказанной услуги) или в ходе выполнения работы (оказания услуги) либо, если невозможно обнаружить недостатки при принятии выполненной работы (оказанной услуги), в течение сроков, установленных настоящим пунктом.

Потребитель вправе предъявлять требования, связанные с недостатками выполненной работы (оказанной услуги), если они обнаружены в течение гарантийного срока, а при его отсутствии в разумный срок, в пределах двух лет со дня принятия выполненной работы (оказанной услуги) или пяти лет в отношении недостатков в строении и ином недвижимом имуществе.

Таким образом, потребитель вправе предъявить требование, связанное с недостатками выполненной работы, в том числе в течение гарантийного срока; право потребителя отказаться от исполнения договора и потребовать полного возмещения убытков зависит от того, устранены ли недостатки выполненной работы (оказанной услуги) исполнителем в срок, установленный договором.

В настоящем споре характер недостатка (существенный или несущественный) не влияет на право потребителя отказаться от исполнения договора о выполнении работы (оказании услуги) и потребовать полного возмещения убытков, если недостатки выполненной работы (оказанной услуги) не устранены исполнителем в установленный срок.

Как установлено судом и следует из материалов дела, заключения судебной экспертизы, на кухонном гарнитуре выявлены дефекты производственного характера (дефекты сборки), образовавшиеся в процессе ненадлежащей сборки мебели. Данные дефекты влияют на внешний вид кухонной мебели, ухудшают ее эстетические визуальные свойства.

Спорным по делу не являлось, что недостатки, образовавшиеся в процессе сборки мебели, в согласованные сторонами сроки не устранены.

При ответе на пятый вопрос, эксперт в заключении судебной экспертизы указал, что для устранения выявленных дефектов сборки потребуется демонтировать полностью кухонный гарнитур. Поскольку весь объем работ, которые нужно будет произвести для устранения выявленных дефектов сборки, на момент проведения экспертизы установить не представляется возможным, эксперт посчитал целесообразным установить стоимость устранения выявленных дефектов сборки равным стоимости кухонной мебели на основании копии бланка заказа № 358 от 28 марта 2024 г. на сумму 268900 руб.

В этой связи суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что требования истца о расторжении договора от 28 марта 2024 г., в том числе на изготовление столешницы, поскольку последняя является основной составляющей кухонного гарнитура и ее использование отдельно без мебельных модулей не предполагается, и возврате уплаченных за товар денежных средств подлежат удовлетворению.

При этом при разрешении требований о взыскании уплаченных по договору денежных средств, судебная коллегия принимает по внимание позицию стороны истца о том, что приобретенная по договору от 28 марта 2024 г. бытовая техника стоимостью 115324 руб. истца полностью устраивает и истец полагает возможным оставить ее у себя.

Кроме того, судом при разрешении данных требований учитывается, что истцу согласно расходному ордеру-расписке от 22 августа 2024 г. выплачена компенсация в размере 50000 руб. по договору № 358, 359 за выявленные недочеты в монтаже заказанного товара.

Оснований полагать, что данная сумма выплачена ответчиком истцу в качестве компенсации морального вреда, у суда не имеется, поскольку из содержания данной расписки следует, что заказчик уведомлен о невозможности устранения данных дефектов и согласен на соразмерную денежную компенсацию (л.д. 125 том 1).

В этой связи с ответчика в пользу истца подлежат взысканию денежные средства в размере 483265 руб. (648589 руб. (полная стоимость заказа) – 115 324 руб. (стоимость бытовой техники) – 50 000 руб. (выплаченная компенсация)) с возложением на истца ФИО2 обязанности возвратить ИП ФИО3 по требованию последнего спорный кухонный гарнитур (за исключением техники), столешницу из искусственного камня в течение 15 дней после получения денежных средств, присужденных настоящим решением.

При разрешении требований истца о взыскании неустойки, суд апелляционной инстанции исходит из следующего.

Недостатки работы (услуги) должны быть устранены исполнителем в разумный срок, назначенный потребителем. Назначенный потребителем срок устранения недостатков товара указывается в договоре или в ином подписываемом сторонами документе либо в заявлении, направленном потребителем исполнителю.

За нарушение сроков устранения недостатков выполненной работы (оказанной услуги) исполнитель уплачивает потребителю за каждый день просрочки неустойку (пеню), размер и порядок исчисления которой определяются в соответствии с п. 5 ст. 28 настоящего Закона о защите прав потребителей (абзацы 1, 3-4 ст. 30 Закона).

В соответствии с п. 5 ст. 28 Закона о защите прав потребителей в случае нарушения установленных сроков выполнения работы (оказания услуги) или назначенных потребителем на основании пункта 1 настоящей статьи новых сроков исполнитель уплачивает потребителю за каждый день (час, если срок определен в часах) просрочки неустойку (пеню) в размере трех процентов цены выполнения работы (оказания услуги), а если цена выполнения работы (оказания услуги) договором о выполнении работ (оказании услуг) не определена - общей цены заказа.

Размер взысканной потребителем неустойки (пени) не может превышать цену отдельного вида выполнения работы (оказания услуги) или общую цену заказа, если цена выполнения отдельного вида работы (оказания услуги) не определена договором о выполнении работы (оказании услуги).

Претензия ФИО2 к ИП ФИО3 об устранении недостатков от 16 сентября 2024 г. получена последним 16 сентября 2024 г. Сторонами согласован срок устранения недостатков – 30 сентября 2024 г. Однако, в указанный срок недостатки не устранены. Следовательно, применительно к положениям ст. 31 Закона о защите прав потребителей, неустойка за неисполнение требований потребителя подлежит начислению с 9 октября 2024 г. по 20 января 2025 г. (как заявлено в иске).

Принимая во внимание цену заказа 483265 руб., судебная коллегия приходит к выводу о том, что размер неустойки за указанный период составит 1507786,80 руб., однако, поскольку размер неустойки не может превышать цену заказа, с ответчика в пользу истца подлежит взысканию неустойка в размере 483265 руб.

При этом, ввиду того, что ходатайство ответчиком о снижении неустойки заявлено лишь в суде апелляционной инстанции, положения ст. 333 ГК РФ в данном случае применению не подлежат.

Статьей 15 Закона о защите прав потребителей установлено, что моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером) прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины. Размер компенсации морального вреда определяется судом и не зависит от размера возмещения имущественного вреда. Компенсация морального вреда осуществляется независимо от возмещения имущественного вреда и понесенных потребителем убытков.

Как следует из разъяснений, изложенных в п. 45 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 г. № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей», при решении судом вопроса о компенсации потребителю морального вреда достаточным условием для удовлетворения иска является установленный факт нарушения прав потребителя.

Размер компенсации морального вреда определяется судом независимо от размера возмещения имущественного вреда, в связи с чем размер денежной компенсации, взыскиваемой в возмещение морального вреда, не может быть поставлен в зависимость от стоимости товара (работы, услуги) или суммы подлежащей взысканию неустойки; размер присуждаемой потребителю компенсации морального вреда в каждом конкретном случае должен определяться судом с учетом характера причиненных потребителю нравственных и физических страданий исходя из принципа разумности и справедливости.

Учитывая установленные по делу обстоятельства, в пользу ФИО2 подлежит взысканию компенсация морального вреда в размере 30 000 руб. Указанный размер компенсации суд находит соразмерным данному нарушению с учетом приведенных выше обстоятельств дела, длительности нарушения и поведения стороны ответчика, которая до последнего отрицала факт сборки и монтажа кухонного гарнитура, пытаясь таким образом уйти от ответственности.

Поскольку в ходе судебного разбирательства установлен факт нарушения прав истца ФИО2 как потребителя, в соответствии с п. 6 ст. 13 Закона о защите прав потребителей с ответчика ИП ФИО3 подлежит взысканию штраф за неудовлетворение требований потребителя в добровольном порядке в размере 498265 руб. ((483265 + 483265 + 30 000) / 2).

Разрешая вопрос о взыскании понесенных по делу судебных расходов, суд исходит из следующего.

Согласно ст. 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

В силу ст. 94 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в том числе суммы, подлежащие выплате экспертам, расходы на оплату услуг представителя и почтовые расходы, понесенные сторонами.

В соответствии с ч. 1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Частью 1 ст. 100 ГПК РФ предусмотрено, что стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Как разъяснено в п. 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 г. № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», лицо, заявляющее о взыскании судебных издержек, должно доказать факт их несения, а также связь между понесенными указанным лицом издержками и делом, рассматриваемым в суде с его участием. Недоказанность данных обстоятельств является основанием для отказа в возмещении судебных издержек.

Разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов (ч. 4 ст. 1 ГПК РФ). Вместе с тем в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (ст. ст. 2, 35 ГПК РФ) суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер (п. 11 постановления Пленума).

В пункте 13 названного постановления Пленума Верховного Суда РФ разъяснено, что разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

21 декабря 2024 г. между ИП ФИО10 и ФИО2 заключен договор на оказание юридических услуг № 21122404, где в п. 3 согласована стоимость услуг – 60000 руб.

11 марта 2025 г. ФИО2 выдана доверенность ИП ФИО10 на ведение любых гражданских дел во всех судебных учреждениях, а также во всех инстанциях (л.д. 62 том 1). Доверенность выдана сроком на 3 года с правом передоверия.

Интересы истца при рассмотрении указанного гражданского дела в суде первой инстанции, а также в суде апелляционной инстанции на основании доверенности от 11 марта 2025 г., представляла ФИО4, уполномоченная ИП ФИО10 (л.д. 63 том 1).

Как следует из материалов дела, за услуги представителя истцом уплачено 60 000 руб., что подтверждается представленным в материалы дела чеками.

Анализируя представленные по делу доказательства в совокупности и определяя размер подлежащих возмещению истцу расходов на оплату услуг представителя, суд апелляционной инстанции учитывает сложность дела, количество заседаний с участим представителя истца, затраченное время представителем, объем оказанных представителем услуг, результат рассмотрения дела, суд приходит к выводу о разумности таковых в заявленном размере (60 000 руб.).

При этом с учетом частичного удовлетворения заявленных исковых требований на 75% (966530 х 100%/1 297 178), с ответчика ИП ФИО3 в пользу истца подлежат взысканию расходы на оплату услуг представителя в сумме 45 000 руб. (60 000 х 75%).

На основании изложенного решение суда подлежит отмене с принятием по делу нового решения о частичном удовлетворении заявленных требований.

Руководствуясь статьями 328-330 ГПК РФ, судебная коллегия

о п р е д е л и л а:

решение Вяземского районного суда Смоленской области от 21 октября 2025 г. отменить, принять по делу новое решение, которым исковые требования ФИО2 к индивидуальному предпринимателю ФИО3 о защите прав потребителя удовлетворить частично.

Расторгнуть заключенный между ФИО2 и индивидуальным предпринимателем ФИО3 договор от 28 марта 2024 г.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО3 (ИНН 

<

***>) в пользу ФИО2 (паспорт №) денежные средства в размере 483 265 руб., неустойку в размере 483 265 руб., в счет компенсации морального вреда 30 000 руб., штраф в размере 498 265 руб., расходы по оплате услуг представителя 45 000 руб.

В удовлетворении остальной части требований отказать.

Обязать ФИО2 возвратить индивидуальному предпринимателю ФИО3 по требованию последнего и за его счет кухонный гарнитур (за исключением техники), столешницу из искусственного камня в течение 15 дней после получения денежных средств, присужденных настоящим решением.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО3 (ИНН 

<

***>) государственную пошлину в доход местного бюджета в размере 27 331 руб.

Председательствующий:

Судьи

Мотивированное апелляционное определение составлено 2 февраля 2026 года.