Дело № 1-166/2019 

32RS0027-01-2019-003651-58

П Р И Г О В О Р

Именем Российской Федерации

г. Брянск 13 августа 2019 г.

Советский районный суд г. Брянска в составе председательствующего - судьи Моськиной Е.А., при секретаре Щемелевой Е.С., с участием государственного обвинителя прокурора Анисовой Т.Н., потерпевшего, гражданского истца Ш.А., потерпевшего Б.Д., подсудимого, гражданского ответчика ФИО1, его защитника – адвоката Суминой Н.Н., представившей удостоверение №... и ордер №... от 

<

дата>, подсудимого, гражданского ответчика ФИО2, его защитников: адвоката Шевченко В.Г., представившей удостоверение №... и ордер №... от 

<

дата>, адвоката Суровых Ю.С., представившего удостоверение №... и ордер №... от 

<

дата>,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении 

ФИО1, 

<

данные изъяты>, ранее не судимого,

обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных п.«а» ч.3 ст.286, п.п. «а, в» ч.3 ст.286, п.«а» ч.3 ст.111 УК РФ,

ФИО2, 

<

данные изъяты>, ранее не судимого,

обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных п.п.«а, в» ч.3 ст.286, п.«а» ч.3 ст.111 УК РФ,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1, занимая в соответствии с приказом начальника УМВД России по г.Брянску от 

<

дата> №... л/с должность 

<

данные изъяты>, являясь должностным лицом органов внутренних дел, постоянно осуществляющими полномочия представителя власти, в служебные обязанности которого входит, в том числе, осуществление оперативно-розыскной деятельности, одной из задач которой является раскрытие преступлений, наделенного властными полномочиями в отношении неопределённого круга лиц, обязанного, в том числе защищать жизнь, здоровье, права и свободы граждан, интересы общества и государства от преступных посягательств, обеспечивать безопасность личности, строить свою деятельность на принципах уважения прав и свобод человека и гражданина, 29 января 2018 г. в период с 13 часов 00 минут до 17 часов 20 минут, находясь при исполнении своих должностных обязанностей в служебном кабинете 

<

адрес>, действуя умышленно, с целью принуждения Б.Д. к даче объяснений об обстоятельствах хищения ювелирных изделий в кафе 

<

адрес>, выполняя поручение заместителя начальника отдела уголовного розыска по организации проверки в порядке ст.ст. 144-145 УПК РФ по факту хищения ювелирных изделий в кафе 

<

адрес>, имевшего место 

<

дата>, будучи заинтересованным в раскрытии преступлений, совершенных на зоне его оперативного обслуживания, в ходе опроса Б.Д., ложно понимая основные задачи и цели деятельности органов внутренних дел, при отсутствии предусмотренных ст.ст.18, 19, 20 Федерального закона от 7.02.2011 года №3-ФЗ «О полиции» оснований и условий для применения физической силы, в нарушение принципа соблюдения и уважения прав и свобод человека и гражданина, запрета прибегать к насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению, установленных ст.5 указанного федерального закона, нарушая гарантированные ч.1 и ч.2 ст.21, ч.1 ст.22 Конституцией РФ права Б.Д., совершил действия, заведомо для него явно выходящие за пределы его полномочий, применив к последнему насилие, а именно: нанес Б.Д. один удар ладонью в область правого уха, не менее 5 ударов кулаком в область груди, после чего, схватив последнего за воротник куртки, стал сжимать его вокруг шеи, в результате чего Б.Д. были причинены телесные повреждения: травматический разрыв правой барабанной перепонки без стойкой утраты функции слуха, который обусловил незначительную стойкую утрату общей трудоспособности в размере 5%, и относится к телесным повреждениям, повлекшим легкий вред здоровью, а также кровоподтеки и ссадины мягких тканей шеи, которые как вместе взятые, так и каждое в отдельности, не влекут за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности, расцениваются как повреждения, не причинившие вред здоровью. 

Таким образом, ФИО1, являясь должностным лицом, сотрудником органов внутренних дел, совершил действия, заведомо явно выходящие за пределы его полномочий и повлекшие существенное нарушение прав и законных интересов Б.Д. и охраняемых законом интересов общества и государства, выразившееся в дискредитации авторитета государственной власти, органов внутренних дел Российской Федерации, как государственных органов, стоящих на защите прав и интересов общества и государства от преступных и иных противоправных посягательств, формируя у населения недоверие и негативное отношение к органам внутренних дел Российской Федерации, совершенное с применением насилия.

Кроме того, ФИО1, занимая в соответствии с приказом начальника УМВД России по г. Брянску от 

<

дата> №... л/с должность 

<

данные изъяты>, ФИО2, занимая в соответствии с приказом начальника УМВД России по г. Брянску от 

<

дата> №... л/с должность 

<

данные изъяты>, каждый из них являясь должностным лицом органов внутренних дел, постоянно осуществляющим полномочия представителя власти, в служебные обязанности которых входят, в том числе, осуществление руководства и контроля за деятельностью оперативных сотрудников соответственно отделения, отдела, по выявлению, предупреждению, пресечению и раскрытию преступлений, а также осуществление оперативно-розыскной деятельностью в соответствии с Федеральным законом от 12.08.1995 №144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности», наделенных властными полномочиями в отношении неопределённого круга лиц, каждый из которых обязан, в том числе защищать жизнь, здоровье, права и свободы граждан, интересы общества и государства от преступных посягательств, обеспечивать безопасность личности, строить свою деятельность на принципах уважения прав и свобод человека и гражданина, 16 июля 2018 г. в период примерно с 08 часов 50 минут до 10 часов 00 минут, находясь при исполнении своих служебных обязанностей в служебном кабинете 

<

адрес>, будучи заинтересованными в раскрытии преступлений, предварительно договорившись между собой о принуждении Ш.А. к даче показаний о причастности его или приятеля к совершению поджога квартиры 

<

адрес>, имевшего место 

<

дата>, действуя умышленно, группой лиц по предварительному сговору, совместно и согласованно, получив от Ш.А. отказ подтвердить причастность к совершению указанного преступления, ложно понимая основные задачи и цели деятельности органов внутренних дел, при отсутствии предусмотренных ст.ст.18, 19, 20 Федерального закона от 7.02.2011 года №3-ФЗ «О полиции» оснований и условий для применения физической силы, в нарушение принципа соблюдения и уважения прав и свобод человека и гражданина, запрета прибегать к насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению, установленных ст.5 указанного федерального закона, нарушая гарантированные ч.1 и ч.2 ст.21, ч.1 ст.22 Конституцией РФ права Ш.А., совершили действия, заведомо для них явно выходящие за пределы их полномочий, применив к последнему насилие, а именно: ФИО1 взял сидевшего на стуле Ш.А. за воротник куртки и поднял его на ноги, нанес ему не менее трех ударов кулаком в подреберье, при этом ФИО2 и ФИО1 требовали от Ш.А. дать необходимые им показания. Продолжая насильственные действия в отношении Ш.А., ФИО2 нанес Ш.А. один удар ногой по бедру левой ноги, ладонью правой руки не менее 3 ударов по голове и не менее 3 ударов по спине, после чего ФИО1 нанес Ш.А. не менее 4 ударов кулаком в подреберье, в результате чего последний потерял сознание и упал на пол, когда Ш.А. пришел в сознание, ФИО1, поднимая его с пола, нанес ему один удар ногой в грудную клетку слева, после чего один удар одновременно обеими ладонями по ушам, и не менее 3 ударов кулаком в грудь слева. В результате совместных насильственных действий ФИО1 и ФИО2 Ш.А. были причинены телесные повреждения в виде закрытой тупой травмы живота: разрыв капсулы селезенки, сопровождавшийся внутрибрюшным кровотечением, с последующим удалением селезенки, которая по признаку опасности для жизни относится к телесным повреждениям, повлекшим тяжкий вред здоровью, а также кровоподтек мягких тканей левой заушной области, который не повлек кратковременного расстройства здоровья либо незначительной стойкой утраты общей трудоспособности, в связи с чем, расценивается как повреждение, не повлекшее вред здоровью. 

Таким образом, ФИО1 и ФИО2, являясь должностными лицами, сотрудниками органов внутренних дел совершили действия, заведомо для них явно выходящие за пределы их полномочий и повлекших существенное нарушение прав и законных интересов Ш.А. и охраняемым законом интересов общества и государства, выразившееся в дискредитации авторитета государственной власти, органов внутренних дел Российской Федерации, как государственных органов, стоящих на защите прав и интересов общества и государства от преступных и иных противоправных посягательств, формируя у населения недоверие и негативное отношение к органам внутренних дел Российской Федерации, совершенное группой лиц по предварительному сговору с применением насилия, с причинением тяжких последствий, а также совершенное группой лиц по предварительному сговору умышленное причинение тяжкого вреда здоровью Ш.А., опасного для жизни человека, повлекшего за собой потерю органа. 

Подсудимый ФИО1 в судебном заседании вину в совершении в отношении Б.Д. описанного в приговоре преступления, предусмотренного п.«а» ч.3 ст.286 УК РФ, не признал, суду показал, что 29 января 2018 г. в каб.

<

адрес> с 13 – 13 часов 30 минут им и К.Д. проводился опрос об обстоятельствах совершения 

<

дата> кражи золотых изделий в кафе 

<

адрес> Б.Д., который, хотя и не подозревался в указанном преступлении, пояснял о причастности к нему К., которого боялся. В ходе опроса к Б.Д. ни он, ни кто другой физической силы, наручников и иных спецсредств не применял, К.Д. он за спецсредствами и противогазом не посылал. Через 2-3 часа, около 17 часов 30 минут Б.Д. покинул указанный отдел полиции без телесных повреждений, при этом никто за ключами Б.Д. в отдел полиции не приходил. Кто мог причинить телесные повреждения Б.Д., ему не известно. Об обращении в правоохранительные органы Б.Д. по факту избиения им последнего узнал в тот же день около 20 - 21 часа. Причины оговора его Б.Д. он не знает, но предполагает, что последний желал избежать уголовной ответственности, и оправдать себя перед К., переложив ответственность на сотрудников полиции. 

Подсудимый ФИО1 в судебном заседании вину в совершении в отношении Ш.А. описанных в приговоре преступлений, предусмотренных п.п.«а,в» ч.3 ст.286, п.«а» ч.3 ст.111 УК РФ, не признал, суду показал, что 16 июля 2018 г. прибыл в УМВД России по г.Брянску 

<

адрес>, около 08 часов 50 мин, после 5 минутного совещания, находился на своем рабочем месте в каб.№... по указанному адресу примерно до 11 часов, в том числе совместно с оперуполномоченными 

<

данные изъяты> Л.Д., В.И., где, будучи заинтересованным в раскрытии преступления, проводил опрос подозреваемых в совершении поджога квартиры 

<

адрес> Ш.А. и Ф.Д., отрицавших свою причастность к указанному преступлению. При этом физическое насилие ни он сам, ни кто-либо другой в его присутствии к Ш.А. не применял, удары последнему не наносил, наручники в отношении Ш.А. не использовал. В течение дня 16.07.2018 г. ФИО2 в каб.№... в присутствии ФИО3 не заходил. Считает, что телесные повреждения могли быть причинены Ш.А. при доставлении в отдел полиции, в процессе следования задержанных, или при нахождении их в камере задержанных. Причины оговора его Ш.А., Ф.Д., С.Н. ему неизвестны, но он предполагает, что они могут быть связаны с желанием указанных лиц избежать уголовной ответственности за совершение ряда преступлений, или под воздействием сотрудников ОСБ. 

Виновность ФИО3 в совершении описанного в приговоре преступления в отношении Б.Д. подтверждается следующими доказательствами.

Потерпевший Б.Д. суду показал, что 29 января 2018 г. примерно в 13 часов он явился по вызову сотрудника полиции в УМВД России по г.Брянску 

<

адрес>, в служебный кабинет на втором этаже, где сотрудник полиции ФИО3, требуя от него информации об обстоятельствах совершения в кафе 

<

адрес> кражи, к которой он был не причастен, нанес ему удар ладонью по уху, взял за воротник одежды и, сдавливая, начал душить его, после чего он нанес ему не менее 5 ударов кулаком в область груди по ребрам, в результате чего им был подписан какой-то документ, который он не читал. После того, как его выставили из кабинета в коридор, он воспользовался телефоном постороннего лица для звонка Р.Ю., которой позднее один из сотрудников полиции выносил ключи от их квартиры. Около 20 – 21 часа того же дня его отпустили из указанного отдела полиции, после чего он связался со своими друзьями К., С.А., Д., которые, узнав от него о произошедшим с ним в отделе полиции, отвезли его в больницу в 

<

адрес>, где его осмотрел врач. О факте избиения им также было сообщено по телефону в службу «112», а также в отдел полиции, и Р.Ю.. На следующий день он обратился за медицинской помощью в 

<

адрес> больницу.

Свидетели С.А., К. суду показали, что 29 января 2018 г. около 20 часов после звонка Б.Д. забирали последнего в районе 

<

адрес>, который, сев к ним в машину в подавленном состоянии, сообщил им и присутствующему Д. о применении к нему сотрудником полиции ФИО3 в отделе полиции 

<

адрес>, с целью подписания им показаний по обстоятельствам кражи золотых изделий в кафе 

<

адрес>, физической силы в виде удушения, удара ладонью по правому уху, а также не менее 10 ударов кулаком руки в левую часть туловища. При этом на шее Б.Д. были следы удушения, покраснения. После чего они отвезли Б.Д. в больницу 

<

адрес>, где последнему оказали медицинскую помощь. Также в их присутствии Б.Д. звонил и сообщал о случившемся в правоохранительные органы. Кроме того, К. суду подтвердил обращение Б.Д. на следующий день после случившегося в больницу 

<

адрес>, а также о звонке на его телефон Р.Ю., сообщившей о телефонном звонке Б.Д. по поводу его нахождения в отделе полиции и находившихся у него ключей.

Свидетель Р.Ю. суду показала, что 29 января 2018 г. из телефонных звонков Б.Д. ей стало известно, что его в указанный день вызвали в отдел полиции, и о том, что она должна там забрать у него ключи от квартиры, в которой они вместе проживали. Вечером того же дня в телефонном разговоре и после возвращения Б.Д. домой из полиции, последний ей сообщил об избиении его оперуполномоченным, который нанес ему удары по голове, уху, а также хватал его за куртку, в результате чего он плохо слышал и испытывал сильную боль, в связи с чем он обратился в больницу за медицинской помощью. При этом на передней поверхности шеи она видела у него кровоподтеки, царапины, которых не было утром до его посещения отдела полиции, как и жалоб на боль в правом ухе. Также свидетель пояснила, что около 19-20 часов она приходила в указанный день в отдел полиции за ключами от квартиры, которые ей вынес сотрудник полиции.

Согласно копии книги регистрации посетителей Б.Д. 29.01.2018 в период времени с 14 часов 20 минут до 17 часов 20 минут находился в административном здании УМВД России по г.Брянску 

<

адрес>

Протоколом осмотра места происшествия от 

<

дата> осмотрен служебный кабинет 

<

адрес>

Свидетель З.В. – врач-отоларинголог ГАУЗ «Брянская городская больница №...» суду подтвердила факт обращения около 1,5 - 2 лет назад молодого человека с жалобами на снижение слуха, пояснившего, что его избили сотрудники РОВД, что и было указано в соответствующем журнале. В результате проведенного ею осмотра было установлено подкожное кровоизлияние в области шеи, травматический разрыв правой барабанной перепонки, причиной которого по внешним признакам могла быть только «свежая» травма, а не хроническое или острое воспаление.

Согласно копии записи дежурного врача оторингологического отделения ГАУЗ «Брянская городская больница №...» по результатам осмотра Б.Д. выставлен диагноз: «Посттравматическая перфорация правой барабанной перепонки, кровоподтеки передней и правой боковой поверхности шеи», с указанием о том, что 29.01.2018 г. в 15 часов он был избит сотрудником полиции.

Свидетель Л.М. - медицинская сестра приемного отделения ГАУЗ «Брянская городская больница №...» суду подтвердила факт обращения 29.01.2019 около 22 часов в приемное отделение из отоларингологического отделения указанной больницы Б.Д. с диагнозом «Посттравматическая перфорация правой барабанной перепонки, кровоподтеки передней и правой боковой поверхности шеи», пояснившим об избиении его сотрудником полиции в административном здании 

<

адрес> в день обращения.

В исследованном в суде журнале отказов от госпитализации №..., зафиксировано обращение Б.Д. в ГАУЗ «Брянская городская больница №...» 29.01.2018 г. в 22 часа 00 минут с диагнозом «Посттравматическая перфорация правой барабанной перепонки», и пояснения об избиении его 29.01.2018 г. около 15 часов по 

<

адрес>. 

Свидетели Ф.В. - врач-хирург ГБУЗ «

<

данные изъяты> ЦРБ», С.Л.– медицинская сестра ГБУЗ «

<

данные изъяты> ЦРБ» суду подтвердили факт обращения на прием в указанную больницу 30 января 2018 г. в 11 часов 40 минут после приема в ГАУЗ «Брянская городская больница №...» с установленным диагнозом: «Посттравматическая перфорация правой барабанной перепонки, кровоподтеки передней и правой боковой поверхности шеи», Б.Д. с жалобами на боли в грудной клетки слева, и на отсутствие слуха в правом ухе, по результатам осмотра которого выставлен диагноз «Посттравматическая перфорация правой барабанной перепонки, кровоподтеки передней и правой боковой поверхности шеи, ушиб грудной клетки слева». Б.Д. на приеме пояснил, что 29.01.2018 г. около 15 часов был избит сотрудниками полиции. Также свидетель Ф.В. подтвердил сведения, содержащиеся в составленной им медицинской справке, и его записи в медицинской карте на имя Б.Д..

Согласно исследованных в судебном заседании медицинской справке и медицинской карте пациента, получающего помощь в амбулаторных условиях №... на имя Б.Д. из ГБУЗ «

<

данные изъяты> ЦРБ», 30.01.2018 г. Б.Д. обратился на прием к врачу-хирургу, по результатам которого ему выставлен диагноз: «Побои. Посттравматическая перфорация правой барабанной перепонки. Ссадины передней боковой поверхности шеи справа. Ушиб грудной клетки слева?».

Изъятые протоколом выемки, по запросу, осмотренные в ходе предварительного расследования медицинская карта, рентгеновский снимок на имя Б.Д. приобщены к уголовному делу в качестве вещественных доказательств.

Согласно протоколу освидетельствования от 18.01.2019 Б.Д. врачом-оторингологом ГАУЗ «Брянская областная больница №...» проведено медицинское освидетельствование, по результатам которого выставлен диагноз «Состояние после травмы барабанной перепонки правого уха без нарушения слуховой функции». 

Согласно заключению эксперта №23 от 05.03.2019 по результатам комплексной судебно-медицинской экспертизы у Б.Д. установлены следующие повреждения: травматический разрыв правой барабанной перепонки без стойкой утраты функции слуха, который по признаку незначительно стойкой утраты общей трудоспособности в размере 5% относится к телесным повреждениям, повлекшим легкий вред здоровью; кровоподтеки и ссадины мягких тканей шеи, которые как вместе взятые, так и каждое в отдельности не влекут за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности, в связи с чем, расцениваются как повреждения, не причинившие вред здоровью. Травматический разрыв правой барабанной перепонки мог быть причинен, как от баротравмы (резкого изменения давления в правом слуховом проходе), так и от травматического воздействия травмирующего предмета в область правой барабанной перепонки. Кровоподтеки и ссадины мягких тканей шеи могли сформироваться в результате контактных взаимодействий с травмирующим предметом (предметами).

Согласно копии журнала учета криминальных сообщений 30.01.2018 в 11 часов 40 минут Б.Д. обратился за помощью в ГБУЗ «

<

данные изъяты> ЦРБ», где ему по результатам осмотра был выставлен диагноз: «Посттравматическая перфорация правой барабанной перепонки, ссадины передней и боковой поверхности шеи справа, ушиб грудной клетки слева?». В ходе осмотра Б.Д. сообщил, что был избит 29.01.2018 около 15 часов.

Из сообщения из ГБУЗ «

<

данные изъяты> ЦРБ» следует, что 30.01.2018 к врачу-хирургу обратился Б.Д. с жалобами на побои. По результатам осмотра у Б.Д. диагностировано: «Посттравматическая перфорация правой барабанной перепонки, ссадины передней и боковой поверхности шеи справа, ушиб грудной клетки слева, перелом ребра?». 

Свидетель Б.М. – 

<

данные изъяты> отдела уголовного розыска, суду подтвердил, что в январе 2018 г. после получения из дежурной части материала проверки по факту кражи в кафе 

<

адрес>, отписал его ФИО3, 

<

данные изъяты>, при этом, ФИО3, будучи 

<

данные изъяты>, был рекомендован на должность 

<

данные изъяты> указанного отделения. Кроме того, свидетель суду пояснил, что проверку ФИО3 мог проводить, как самостоятельно, так и поручить ее сотрудникам его отделения. ФИО2 и ФИО3 характеризует положительно.

Согласно копии выписки из приказа о назначении на должность от 

<

дата> №... л/с ФИО1 назначен на должность 

<

данные изъяты> с указанной даты. 

Из копии должностного регламента (должностной инструкции) 

<

данные изъяты> ФИО1, утвержденной 

<

дата>, на ФИО3 возложены обязанности, в том числе по осуществлению оперативно-розыскной деятельности. 

Виновность ФИО2 и ФИО3 в совершении описанных в приговоре преступлений, совершенных 16 июля 2018г. в отношении Ш.А., подтверждается следующими доказательствами.

Потерпевший Ш.А. суду показал, что в ночь с 15 на 16 июля 2018 г. он вместе с другом Ф.Д. был задержан сотрудниками полиции по месту его регистрации 

<

адрес> по подозрению в поджоге квартиры, в связи с чем они были доставлены в отдел полиции 

<

адрес>, где эксперт взял у них смывы рук, срезы ногтей, а затем в отдел полиции 

<

адрес>, где с Ш.А. до 08- 09 часов утра беседовал К.Д.. В 08-09 часов утра в указанном кабинете, после ухода К.Д., находились ФИО2, ФИО3, В.И. и еще один сотрудник полиции. ФИО3 и ФИО2, действуя совместно, требовали от него показаний по изобличению Ф.Д. в поджоге, при этом: ФИО3 подошел к нему, поднял его за воротник со стула, нанес ему 3-4 удара кулаком правой руки в подреберье, одновременно с этим ФИО2 требовал от него дать необходимые им показания, после того, как от него отошел ФИО3, подошел ФИО2 и нанес ему 3-4 удара правой ногой по бедру левой ноги, затем нанес 3-4 удара ладонью правой рукой по голове, по затылку, затем 4 удара рукой по спине. Затем ФИО2 отошел, и вновь подошел ФИО3 и нанес ему 4-5 ударов кулаком в грудь, в подреберье, от чего он потерял сознание и упал на пол, но ФИО3 поднял его и нанес удар коленом или ногой слева в подреберье, посадив на стул около стены, нанес удар одновременно двумя ладонями по ушам и 3-4 удара кулаком в грудную клетку, при этом он ощущал, что удары, нанесенные ФИО3 были сильными, особенно в грудную клетку и подреберье, а удары ФИО2 были несильными. После 11 час. 30 мин. - 12 час. его вывели на лестничную площадку указанного отдела полиции, где наручниками пристегнули к перилам. Там же находились Б.Л. и С.Н., с телефона которых он связался с отцом и сообщил ему о случившемся. В тот момент он испытывал сильную боль, предполагал, что у него сломаны ребра, сотрудники полиции на его просьбы о вызове скорой медицинской помощи отвечали отказом. В этот же день позже в кабинете ППС сотрудники полиции оформили документы о совершении им административного правонарушения, и доставили его и Ф.Д. в отдел полиции 

<

адрес>, где он также просил дежурного вызвать ему скорую медицинскую помощь, на что получил отказ. Утром вызванная сменившимися сотрудниками дежурной части скорая медицинская помощь госпитализировала его в больницу, где ему 17 июля 2018 г. сделали операцию по удалению селезенки. В больницу к нему в этот же день приезжал Ф.Д. и передал ему пакет, в том числе с сигаретами, от сотрудников полиции, просивших Ф.Д. разузнать у него о его показаниях. Об избиении его сотрудниками полиции он сообщал врачу, которая делала ему УЗИ, Ф.Д., Б.Л., С.Н., родителям, и пациентам в палате больницы, а также сотрудникам правоохранительных органов, которые его допрашивали.

Согласно протоколам предъявления лица для опознания от 

<

дата> Ш.А. были опознаны в качестве лиц, наносивших ему 16.07.2018 в кабинете 

<

адрес> удары: по голове и в подреберье – ФИО3; по голове и нижним конечностям – ФИО2. 

Факт соблюдения требований закона при предъявлении лиц для опознания 

<

дата>, а также при процессуальном оформлении указанных следственных действий в отсутствие замечаний к ним, были подтверждены свидетелями К.Е. и С.К., участвовавшими в их проведении в качестве понятых.

Согласно протоколу проверки показаний на месте и фототаблицы к нему Ш.А. подтвердил данные им показания, продемонстрировав действия сотрудников 

<

данные изъяты> УВМД России по г.Брянску ФИО2 и ФИО3 по нанесению ему ударов по различным частям тела 16.07.2018 в период с 07 час. 30 мин. до 10 час. 00 мин. в каб.

<

адрес>.

Протоколом осмотра места происшествия от 

<

дата> осмотрен служебный кабинет 

<

адрес>.

Согласно заключению эксперта №1270 от 24.08.2018 по результатам судебно-медицинской экспертизы у Ш.А. установлен кровоподтек левой заушной области, который мог быть причинён от воздействия твердого тупого предмета, не повлек за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности, в связи, с чем расценивается как повреждение, не причинившее вред здоровью.

Согласно заключению эксперта №1693 от 28.09.2018 по результатам дополнительной судебно-медицинской экспертизы у Ш.А. установлены следующие повреждения: закрытая тупая травма живота: разрыв капсулы селезенки, сопровождавшаяся внутрибрюшным кровотечением, с последующим удалением селезенки, которая по признаку опасности для жизни относится к телесным повреждениям, повлекшим тяжкий вред здоровью; кровоподтек мягких тканей левой заушной области, который не повлек кратковременного расстройства здоровья либо незначительной стойкой утраты общей трудоспособности, в связи, с чем расценивается как повреждение, не повлекшее вред здоровью.

Согласно заключению экспертов №24 от 05.03.2019 по результатам комплексной судебно-медицинской экспертизы, проведенной, в том числе изучением протокола операции от 17.07.2018, выставленный Ш.А. в ГАУЗ «Брянская городская больница №...» диагноз: «Закрытая травма живота. Разрыв селезенки. Внутрибрюшное кровотечение» установлен правильно, своевременно и соответствует имевшейся патологии. Разрыв селезенки мог быть причинен от контактного взаимодействия с твердым тупым предметом (предметами). В связи с отсутствием описания каких-либо наружных повреждений в области мягких тканей поясницы и передней брюшной стенки, высказаться более конкретно о механизме формирования разрыва селезенки не представляется возможным. Давность разрыва селезенки может находиться в промежутке времени от около 12 часов до 2 суток (48 часов) от момента формирования до момента удаления селезенки. 

Изъятый протоколом выемки от 

<

дата> в ГАУЗ «Брянская городская больница №...», осмотренный на предварительном следствии, гистологический архив на имя Ш.А. приобщен к уголовному делу в качестве вещественного доказательства.

Свидетели К.М. - 

<

данные изъяты> УМВД России по г.Брянску и К.Б. - 

<

данные изъяты> УМВД России по г.Брянску, суду показали, что 18 июля 2018 г. ими под видеофиксацию в Брянской городской больнице №... был опрошен Ш.А., который им пояснил об избиении его по различным частям тела с целью получения признания от него в поджоге квартиры 

<

адрес>, который он не совершал, пятью сотрудниками полиции в отделе полиции 

<

адрес>, в результате чего у него произошел разрыв селезенки. Также свидетель К.М. показала, что врачи поясняли о том, что разрыв селезенки может быть получен и не от избиения. К.М. и К.Б. характеризуют ФИО2 и ФИО3 исключительно с положительной стороны.

Из просмотренной в судебном заседании видеозаписи следует, что Ш.А., находясь в кровати больничной палаты, периодически усыпая, поясняет об избиении его пятью сотрудниками полиции в отделе полиции 

<

адрес>, в результате чего у него произошел разрыв селезенки. Указанное содержание видеозаписи зафиксировано и в исследованном в судебном заседании протоколе осмотра и прослушивания фонограммы.

Оптический диск с видеозаписью опроса Ш.А. на нем, изъятый протоколом выемки и осмотренный на предварительном следствии, приобщен к материалам уголовного дела в качестве вещественного доказательства.

Свидетель Ф.Д. суду показал, что в ночь с 15 на 16 июля 2018 г. после 12 часов ночи из квартиры Ш.А. в 

<

адрес> трое сотрудников полиции, в том числе К.Д., доставили их с Ш.А. на служебном автомобиле без применения какого-либо насилия на 

<

адрес>, а около двух часов ночи доставили на 

<

адрес>, где его пристегнули наручниками к лестнице, а Ш.А. увели в кабинет. При этом, как до задержания, так и в процессе доставления, Ш.А. на самочувствие не жаловался. Утром из разговора с Ш.А. ему стало известно, что в ходе общения с ФИО3 в кабинет последнего зашел ФИО2 и сказал: «Что ты с ним разговариваешь?», после чего ФИО3 избил Ш.А. в связи с тем, что Ш.А. отказался признаваться в преступлении, которого он не совершал. После чего он видел, что Ш.А. плохо себя чувствовал, жаловался на боли в боку, просил вызвать ему скорую медицинскую помощь, но получил отказ. В утреннее время в указанном отделе полиции находились Б.Л. и С.Н.. После опровержения информации о причастности его и Ш.А. к поджогу квартир, во второй половине того же дня на них были составлены административные протоколы, после чего их перевезли на 

<

адрес>, где Ш.А. также просил вызвать скорую помощь, но ему отказали, и поместили в отдельную от него (Ф.Д.) камеру. При этом с целью привлечения внимания к плохому самочувствию Ш.А. им была продемонстрирована попытка суицида, в результате чего их поместили в одну камеру. Утром следующего дня сотрудники дежурной части вызвали Ш.А. скорую помощь, которая отвезла его в больницу, в дальнейшем он узнал об удалении Ш.А. селезенки. После того, как его отпустили из отдела полиции, во дворе дома С.Н. К.Д. совместно с сотрудником Дмитрием передали ему пакет для передачи Ш.А. в больницу с целью получения информации о сообщенном Ш.А. сотрудникам ОСБ, для чего они отвезли его в больницу к Ш.А..

Свидетель С.Н. суду показала, что при нахождении ее с Б.Л. 16.07.2018 г. в период с около 10-11 часов до 12 часов для дачи объяснений на втором этаже в УМВД России по г.Брянску, расположенном 

<

адрес>, она видела Ш.А., который плохо себя чувствовал, был бледным, у него было обильное потовыделение, он держался за левый бок, из разговора с которым ей стало известно об избиении его сотрудниками полиции, принуждавшими его сознаться в поджогах квартир, о чем она сообщила в телефонном звонке отцу Ш.А.. При этом указанные ею симптомы при предыдущей встрече с Ш.А. 15.07.2018г. отсутствовали. Скорую медицинскую помощь она не вызвала, за помощью для Ш.А. ни к кому не обратилась, поскольку боялась. После того, как Ф.Д. отпустили из УМВД России по г.Брянску, он пояснил о том, что Ш.А. после применения сотрудниками полиции в отношении него физического насилия госпитализирован в больницу с разрывом селезенки, где ему сделали операцию. Примерно 18.07.2018 г. в послеобеденное время, когда она, Ф.Д. и Б.Л. шли из магазина, их встретили двое сотрудников полиции, одного из которых зовут Денис, которые предложили Ф.Д. передать в больницу Ш.А. пакет с продуктами, чтобы узнать, о чем последний рассказал сотрудникам ОСБ, для чего они предложили отвезти его в больницу. Через несколько дней Ш.А. подтвердил ей об избиении его сотрудниками полиции ФИО2 и ФИО3. 

Свидетель Ш.С. суду показал, что 16 июля 2018 г. до обеда он узнал от сожительницы сына С.Н. о задержании и доставлении его сына Ш.А. в отдел полиции 

<

адрес> в связи с подозрением в совершении поджога. В этот же день в районе обеда с телефона подруги С.Н. - Б.Л. Ш.А. сообщил ему о том, что у него переломаны ребра, он в наручниках, а Б.Л. сообщила о нахождении сына в полиции и о том, что Ш.А. «посадят» на сутки. 17 июля 2018 г. из телефонного разговора с С.Н. ему стало известно о непричастности сына к поджогу, но оставлении его в отделе полиции, а ближе к обеду от нее ему стало известно о госпитализации сына. Через некоторое время с телефона медсестры Ш.А. сообщил о нахождении в Брянской городской больнице №..., где ему будут делать операцию, так как в результате избиения сотрудниками милиции у него «разбита» селезенка. 18 июля 2018 г. около 12 часов он совместно с матерью Ш.А. навещал сына в больнице, однако из-за плохого самочувствия сына, пообщаться с ним не удалось. 19 - 20 июля 2018 г. во время посещения в больнице, сын пояснил ему, что их с другом забрали из дома сына в 

<

адрес> в отдел полиции по подозрению в поджоге, где, несмотря на утверждения сына о непричастности, сотрудники полиции заставляли его взять вину на себя, для чего ФИО2 и ФИО3 избивали его, нанося удары в область сердца, грудь, от чего сын терял сознание, просил вызвать ему скорую медицинскую помощь, на что получил отказ. Ему известно от сына, что в больницу кто-то приходил, на сына оказывалось давление.

Свидетель Ш.Л. суду показала, что 15, 16, или 17 июля 2018 г. ей позвонил ее сын Ш.А. и сообщил о нахождении его в Брянской городской больнице №..., и о том, что после избиения его двумя полицейскими, ему удалили селезенку. Из пояснений Ш.А. ей стало известно, что его задержали по подозрению в поджоге квартиры, и требовали от него признаться в совершении указанного преступления, однако, поскольку он отрицал свою причастность к этому, двое сотрудников полиции применили к нему физическое насилие, которое выразилось в том, что ему были нанесены множественные удары в область головы и туловища, в результате чего он испытал сильную физическую боль и терял сознание, при этом ему отказывали в вызове скорой медицинской помощи. 

Свидетель Д.В. суду показал, что 16 июля 2018 г., им, как оперативным дежурным по г.Брянску, в связи с жалобами на боль в боку было предложено административно задержанному Ш.А. вызвать скорую медицинскую помощь, однако, последний отказался. У Ш.А. отсутствовали телесные повреждения на открытых участках тела.

Свидетель И. - начальник смены дежурной части УМВД России по 

<

адрес>, суду показал, что 16 июля 2018 г. в вечернее время в камеру административно задержанных был помещен, в том числе Ш.А.. Кроме того, со слов Д.В. ему стало известно о жалобах одного из задержанных на боли в животе в виде обострения панкреатита, однако, никаких действий по оказанию ему помощи ими предпринято не было.

Свидетель Г.С. - инспектор ППС мобильного взвода №... роты №... ОБ ППСП УМВД России по г.Брянску суду подтвердил, что им 17 июля 2018 г. около 08 часов утра было сообщено сотрудникам дежурной части о необходимости вызова скорой медицинской помощи Ш.А..

Свидетель Ю. суду показал, что к нему, как оперативному дежурному УМВД России по г.Брянску, 17 июля 2018 г. около 08 часов 30 минут обратился сотрудник ППС Г.С. с сообщением о необходимости вызова скорой медицинской помощи задержанному Ш.А., что и было им выполнено. Сотрудниками скорой помощи после проведенного осмотра Ш.А., последний в сопровождении наряда ППС был доставлен в Брянскую городскую больницу №....

ФИО4 – фельдшеры ГАУЗ «Брянская городская станция скорой медицинской помощи» суду показали о том, что 17 июля 2018 г. в утреннее время, прибыв по вызову на 

<

адрес>, ими был осмотрен мужчина, который жаловался на боль в животе, при этом на открытых участках тела видимых телесных повреждений у него не было. По результатам проведенного осмотра он был госпитализирован в Брянскую городскую больницу №.... При этом свидетелями были подтверждены сведения представленной им на обозрение карты вызова скорой медицинской помощи.

Из исследованной в суде копии карты вызова скорой медицинской помощи следует о госпитализации Ш.А. 17.07.2018 г. в 10 часов 00 минут из дежурной части УМВД России по г.Брянску в ГАУЗ «Брянская городская больница №...» с диагнозом: «Тупая травма живота. Разрыв селезенки. Острый панкреатит?».

Из исследованной в судебном заседании книги учета лиц, доставленных в орган внутренних дел №... (лист 28) следует, что 16.07.2018 в 18 час. 20 мин. дежурную часть доставлен, в том числе Ш.А., которому 17.07.2018 в 10 час. 00 мин. после осмотра фельдшером медицинской скорой помощи выставлен диагноз: «Тупая травма живота. Хр. панкреатит, ЯЖБ?», Ш.А. нуждался в консультации хирурга, доставлен в Брянскую городскую больницу №.... 

Книга учета лиц, доставленных в орган внутренних дел №..., копия карты вызова скорой медицинской помощи, изъятые протоколом выемки, по запросу, осмотренные на предварительном следствии, приобщены к уголовному делу в качестве вещественных доказательств.

Свидетели Ч. и К.Ю. – сотрудники ППС МВ №... роты №... ОБ ППСП УМВД России по г.Брянску суду показали, что 17 июля 2018 г. около 09 - 09 часов 30 минут они сопровождали задержанного Ш.А. при доставлении сотрудниками скорой медицинской помощи последнего в Брянскую городскую больницу №.... Врач, проводившая обследование Ш.А., пояснила о необходимости госпитализации последнего из-за разрыва селезенки. Кроме того, К.Ю. показал, что Ш.А. сообщил указанному врачу, что причиной травмы является избиение сотрудниками полиции.

Из оглашенных в суде свидетельских показаний заведующей отделения ультразвуковой и функциональной диагностики ГАУЗ «Брянская городская больница №...» З.А., подтвержденных последней в суде, следует, что 17.07.2018 г. около 11 часов из приемного покоя в отделение ультразвуковой и функциональной диагностики поступил Ш.А. с диагнозом «Тупая травма живота», при этом последний пояснил о том, что его избили. Результатом проведенного обследования стали подозрения в разрыве селезенки с кровоизлиянием в брюшную полость.

Свидетель К.А. - врач-хирург Брянской городской больницы №... суду показал, что около года назад в летнее время он был лечащим врачом Ш.А., ему им было проведено оперативное вмешательство по удалению селезенки, при этом селезенка Ш.А. не была увеличена, поэтому вывод о ее «повышенном травматизме» сделать нельзя. 

Свидетель Б.К. – врач-хирург Брянской городской больницы №... суду подтвердил факт доставления 17.07.2018 г. около 10 часов в сопровождении двух сотрудников полиции Ш.А. в ГАУЗ «Брянская городская больница №...» с диагнозом «разрыв селезенки». Ш.А. пояснял, что это последствия нанесенных ему 16.07.2018 ударов. При этом свидетель подтвердил сведения, указанные в составленной им медицинской карте, пояснив, что временной промежуток получения травмы устанавливается со слов пациента.

Согласно медицинской карте №... стационарного больного на имя Ш.А., изъятой протоколом выемки от 

<

дата>, Ш.А. поступил в Брянскую городскую больницу №... с закрытой травмой живота, ему диагностирован «разрыв селезенки», в связи с чем было осуществлено операционное вмешательство с удалением селезенки и проведение обезболивания, в том числе наркотическими препаратами. 

Указанная медицинская карта на предварительном следствии осмотрена и приобщена к уголовному делу в качестве вещественного доказательства.

Согласно справок из ГАУЗ «Брянская городская больница №...» Ш.А. поступил в указанное медицинское учреждение с диагнозом «Разрыв селезенки», в связи с чем находился на стационарном лечении в ГАУЗ «БГБ №...». 17.07.2018 Ш.А. проведено оперативное лечение «Спленэктомия».

ФИО5 суду показали, что в июле 2018 г. находились на стационарном лечении в хирургическом отделении Брянской городской больницы №... в одной палате с Ш.А., который им сообщил, что был избит двумя сотрудниками полиции, в результате чего ему была удалена селезенка. К Ш.А. приходили сотрудники правоохранительных органов, при этом В.Ю. пояснил, что сразу после операции Ш.А. с ними беседовать не хотел, поскольку плохо себя чувствовал, а В.А. подтвердил суду факт посещения Ш.А. знакомым, который приносил последнему пакет с продуктами и сигаретами. 

Из оглашенных в судебном заседании показаний свидетеля К.Н. следует, что он в период с 19.07.2018 по 24.07.2018 находился на стационарном лечении в ГАУЗ «Брянская городская больница №...» в одной палате с Ш.А..

Свидетели М. и К.В. - 

<

данные изъяты> УМВД России по г.Брянску, осуществлявшие около полуночи с 15 на 16 июля 2018 г. совместно с К.Д. задержание по подозрению в совершении поджога Ш.А. и Ф.Д. в 

<

адрес>, суду показали, что в ходе указанного задержания на Ш.А. телесных повреждений не имелось, последний, указывая на наличие у него ряда соматических заболеваний, в том числе 

<

данные изъяты>, на состояние здоровья не жаловался, в их присутствии никто к нему физическую силу не применял. Ш.А. при указанном задержании, находящемуся все время в присутствии сотрудников правоохранительных органов, никто телесных повреждений не причинял, как и он сам себе. Аналогичные показания были даны К.В. по факту доставления на служебном автомобиле Ш.А. в отдел полиции, как на 

<

адрес>, так и примерно к трем часам ночи на 

<

адрес>

Свидетель А. – 

<

данные изъяты> УМВД России по г.Брянску суду подтвердил факт доставления на служебном автомобиле совместно с сотрудниками уголовного розыска при исполнении им служебных обязанностей ночью в июле 2018 г. двух задержанных из 

<

адрес> в отдел полиции вначале на 

<

адрес>, а затем на 

<

адрес>, в ходе которого ни от кого никаких жалоб не поступало, между собой никто даже не разговаривал.

Свидетель Б.С. - 

<

данные изъяты> УМВД России по г.Брянску, суду показал, что 16.07.2018 г. в послеобеденное время в период с 13 часов до 16 часов им были составлены протоколы об административных правонарушениях - мелком хулиганстве, совершенных в районе «Сити Холл» Ф.Д. и Ш.А.. При этом Ш.А. держался за бок, в связи с чем он предложил ему вызвать скорую медицинскую помощь, однако тот отказался. При этом телесных повреждений у Ш.А. на открытых участках тела он не видел. 

Согласно копиям протокола об административном правонарушении, протокола о доставлении лица, совершившего административное правонарушение, протокола административного задержания Ш.А. привлечен к административной ответственности за совершение 16.07.2018 в 14 час. 00 мин. правонарушения, предусмотренного ч.1 ст.20.1 КоАП РФ, доставлен в дежурную часть УМВД России по г.Брянску в этот же день в 16 час. 10 мин., задержан в этот же день в 18 час. 20 мин.

Свидетель Е. - 

<

данные изъяты> УМВД России по г.Брянску, суду подтвердил, что в указанный период ФИО2 был 

<

данные изъяты>, в связи с чем мог заниматься материалами по указанию руководства, а ФИО3 – 

<

данные изъяты> УМВД России по г.Брянску, при этом с какой даты ему об этом неизвестно, до этого ФИО3 был 

<

данные изъяты> УМВД России по г.Брянску.

Согласно копии выписки из приказа о назначении на должность от 

<

дата> №... л/с ФИО1 назначен на должность 

<

данные изъяты> с указанной даты. 

Из копии должностного регламента (должностной инструкции) 

<

данные изъяты> ФИО1, утвержденной 

<

дата>, на ФИО1 были возложены должностные обязанности, в том числе осуществление руководства и контроля за деятельностью оперативных сотрудников отделения по выявлению, предупреждению, пресечению и раскрытию преступлений, а также осуществление оперативно-розыскной деятельности. 

Согласно копии выписки из приказа о назначении на должность от 

<

дата> №... л/с ФИО2 назначен на должность 

<

данные изъяты> с указанной даты. 

Из копии должностного регламента (должностной инструкции) 

<

данные изъяты> ФИО2, утвержденной 

<

дата>, на ФИО2 возложены должностные обязанности, в том числе осуществление руководства и контроля за деятельностью оперативных сотрудников отдела по выявлению, предупреждению, пресечению и раскрытию преступлений, а также осуществление оперативно-розыскной деятельности.

Свидетель Р.М. - следователь суду подтвердил соблюдение требований законодательства при проведении им следственных действий, в том числе, допросов С.Н., К., С.А., а также об отсутствии на него воздействия при расследовании данного уголовного дела. Кроме того свидетель показал, что им предварительном следствии ни на кого ни морального, ни физического давления не оказывалось, все показания по данному уголовному делу были даны добровольно, о чем свидетельствует и отсутствие замечаний в их протоколах.

Анализируя и оценивая показания свидетелей, приведенные в приговоре, суд отмечает их последовательность, логичность, что в совокупности с другими доказательствами по делу они устанавливают факты, изобличающие подсудимых в совершении инкриминируемых им преступлений. Доводы стороны защиты об оговоре свидетелями С.Н., Ф.Д., К., С.А. подсудимых, данных о заинтересованности которых суду не представлено, в суде не нашли своего подтверждения, оснований сомневаться в их достоверности и правдивости у суда не имеется.

При этом суд относится критически к показаниям К.М. в части сообщения ей врачами о возможности разрыва селезенки не от избиения, поскольку такие сведения являются общей информацией, не конкретизированной к ситуации с Ш.А..

Кроме того, суд отвергает свидетельские показания Д.В. в части отказа Ш.А. от вызова ему скорой медицинской помощи, поскольку они опровергаются, в том числе показаниями потерпевшего Ш.А., свидетеля Ф.Д., И., Ш.А..

Оснований подвергать сомнениям достоверность показаний потерпевшего Б.Д. у суда не имеется, вопреки позиции стороны защиты о его заинтересованности в оговоре подсудимого ФИО3, обусловленной желанием избежать Б.Д. уголовной ответственности, которая в суде не нашла своего подтверждения, поскольку согласно, в том числе показаниям подсудимого ФИО3, в краже из кафе 

<

адрес>, по обстоятельствам которой опрашивался Б.Д., последний не подозревался, иных данных подтверждающих указанную позицию стороны защиты, суду не представлено, при этом судом учитывается, что показания потерпевшего последовательны, логичны, согласуются с иными исследованными судом доказательствами. 

У суда отсутствуют основания подвергать сомнениям достоверность и показаний потерпевшего Ш.А., данных о заинтересованности последнего в оговоре подсудимых судом не установлено, вопреки позиции стороны защиты, обоснованной желанием Ш.А. избежать уголовной ответственности или оказанием на него воздействия сотрудников ОСБ, поскольку указанная позиция стороны защиты опровергается сведениями о написании к моменту сообщения Ш.А. о его избиении ФИО3 и ФИО2 явки с повинной по хищению им чужого имущества, за что в настоящее время он отбывает наказание по приговору суда, при этом опрос сотрудниками ФИО6 осуществлялся уже после первоначальной фиксации, в том числе, на видео, его показаний о примененном в отношении него насилии сотрудниками полиции. Кроме того, суд учитывает, что показания потерпевшего Ш.А., вопреки позиции стороны защиты, логичны и последовательны. Противоречия в указании потерпевшим при допросе его на предварительном следствии и в суде в части последовательности нанесения ему ударов ФИО3 и ФИО2, а также при опросе его с применением видеофиксации в больнице 18.07.2018 после операции в части избиения его пятью сотрудниками полиции, были устранены в судебном заседании, в том числе зафиксированным на видеозаписи указанного опроса, вопреки доводам стороны защиты, плохим самочувствием Ш.А., не всегда связная речь последнего, что подтверждено протоколом осмотра и прослушивания фонограммы, а также тем, что Ш.А. несколько раз усыпает в ходе опроса, свидетельскими показаниями В.Ю., Ш.С., установленным фактом нахождения в период проведения с Ш.А. указанных следственных и процессуальных действий под влиянием обезболивающих препаратов, по этим же основаниям суд критически относится к показаниям потерпевшего Ш.А. в части подтверждённых им показаний о выходе ФИО2 из каб.№... сразу после нанесения последним ему ударов, данных им на предварительном следствии при проведении очной ставки с ФИО2. Показания потерпевшего о времени, локализации и количестве нанесенных ему ударов, как ФИО3, так и ФИО2, подтверждаются всей совокупностью исследованных в суде доказательств, в том числе: показаниями свидетелей, заключениями экспертов, в связи с чем суд отвергает доводы стороны защиты об их недопустимости.

Ссылка стороны защиты на недопустимость использования свидетельских показаний С.К., К.Е., участвовавших в качестве понятых при опознании ФИО7 и ФИО2, как доказательств по уголовному делу, мотивированное назначением через некоторое время С.К. на должность дознавателя, суд отвергает и приходит к выводу об отсутствии заинтересованности указанных понятых в результатах проведенных следственных действий, поскольку на момент проведения опознания свидетели не являлись сотрудниками правоохранительных органов, при этом суд учитывает, что замечаний от участвовавших в указанных следственных действиях лиц не поступало, нарушений требований уголовно-процессуального законодательства при проведении зафиксированных соответствующими протоколами следственных действий судом не установлено, данных об этом суду не представлено. 

Выводы проведенных по делу экспертных исследований сомнений у суда не вызывают, поскольку экспертизы проведены лицами, обладающими специальными познаниями, с соблюдением уголовно-процессуальных норм. Порядок назначения экспертиз по делу не нарушен, сами заключения экспертов соответствуют закону. 

Исследовав в судебном заседании все вышеизложенные доказательства, оценив их в совокупности, суд приходит к выводу, что указанные доказательства относятся к данному делу, собраны в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и принимаются в качестве допустимых доказательств. Они являются достаточными для признания ФИО3 и ФИО2 виновными в совершении деяний, описанных в приговоре.

В ходе судебного разбирательства не нашли своего подтверждения доводы защиты об отсутствии в действиях подсудимых составов преступлений, предусмотренных УК РФ, а также событий преступлений.

В обоснование своей позиции стороной защиты представлены следующие доказательства.

Свидетель К.Д. суду показал, что, будучи до 

<

дата> 

<

данные изъяты>, находился в служебном подчинении от ФИО2, ФИО3, с 2016 г. работал в одном кабинете с ФИО3, принимал участие 16 июля 2018 г. в задержании и доставлении из 

<

адрес> в отдел полиции подозреваемых в поджоге квартир Ш.А. и Ф.Д.. При этом телесных повреждений у Ш.А. он не видел, спецсредства к нему не применялись. После 07 часов утра ушел из отдела полиции домой, что происходило с Ш.А. при его дальнейшем нахождении в отделе полиции ему неизвестно. К Ф.Д. с просьбой передать передачу Ш.А. в больницу и узнать о посещении последнего сотрудниками ОСБ никогда не обращался, и в этой части причину оговора Ф.Д. видит в желании последнего избежать уголовной ответственности.

В январе 2018 г. для выяснения обстоятельств по краже золотых изделий в кафе 

<

адрес> им совместно с ФИО3 опрашивался Б.Д., прибывший в каб.

<

адрес> около 13 часов, пробывший в указанном кабинете примерно до 16-17 часов. В ходе опроса ни им, ни ФИО3, ни кем-либо другим в его присутствии к Б.Д. физического насилия, спецсредств не применялось, за противогазом ФИО3 его не отправлял, Б.Д. сам себе повреждений не причинял, кто мог причинить телесные повреждения Б.Д. в данный день ему не известно. Ключи Б.Д. никому не передавал. 

Свидетель В.И. суду показал, что, будучи с 

<

дата>. 

<

данные изъяты>, находился в служебном подчинении от ФИО2, ФИО3, работал в одном кабинете с ФИО3, с 06 часов 30 минут до 17 часов 16 июля 2018 г. находился в дальней смежной части служебного каб.

<

адрес> В указанном кабинете с 09 часов того же дня Ш.А. и Ф.Д. опрашивал, в том числе, ФИО3. Утром к его приходу на службу Ш.А. была написана явка с повинной по факту хищения. Он не видел, чтобы кто-либо, в том числе ФИО3 и он сам, применял к Ш.А. физическую силу и спецсредства, никаких посторонних звуков из смежной части кабинета он не слышал, Ш.А. чувствовал себя хорошо. В указанный кабинет один раз примерно через 20 минут после окончания совещания на непродолжительное время заходил ФИО2.

Свидетель Л.Д. суду показал, что будучи до 

<

дата> 

<

данные изъяты>, находился в служебном подчинении от ФИО2, ФИО3, работал в одном кабинете с ФИО3, в период с 07 часов 16 июля 2018 г. периодически находился в каб.

<

адрес>, во время его прихода на работу Ш.А. чувствовал себя нормально, жалоб на здоровье не высказывал. Примерно с 09 часов до 10-11 часов при опросе подозреваемых в поджоге Ш.А. и Ф.Д. присутствовал в указанном кабинете, в том числе ФИО3. ФИО2 заходил в указанный кабинет ненадолго после 08 часов 45-50 минут. Несмотря на то, что он не наблюдал за Ш.А. на протяжении всего его нахождения в отделе полиции, он не видел, чтобы кто-либо, в том числе ФИО3 и он сам, применял к Ш.А. физическую силу и спецсредства. При этом ему неизвестно, где Ш.А. мог получить травму. Кроме того, после 14 часов им был составлен рапорт о совершении Ш.А. и Ф.Д. административных правонарушений по ч.1 ст.20.1 КоАП РФ.

При этом, свидетели Л.Д., К.Д., В.И. указали на осуществление в отношении них психологического воздействия на стадии предварительного расследования уголовного дела со стороны сотрудников ОСБ, следователя, расследовавшего данное уголовное дело, однако, по данному факту они никуда не обращались. Кроме того В.И. пояснил, что ему было предложено засекретить его показания, изобличающие ФИО3, ФИО2, чтобы другие сотрудники уголовного розыска не могли оказать на него воздействие.

Согласно сопроводительному письму, постановлению о передаче сообщения по подследственности от 

<

дата> материал для проведения проверки в порядке ст.ст.144-145 УПК РФ по факту обращения Б.Д. за медицинской помощью вследствие избиения его сотрудниками полиции передан в МСО СУ СК РФ по Брянской области.

Согласно рапорту ФИО3 от 

<

дата> им не оказывалось на Б.Д. физического или психического воздействия при проведении его опроса.

Согласно рапорту ответственного от УМВД России по г.Брянску 

<

дата> Б.Д. по месту жительства отказался от дачи объяснений по факту получения им телесных повреждений.

Согласно рапорту УУП ОП «Выгоничский» МО МВД РФ «Почепский» от 

<

дата> в телефонном разговоре Б.Д. пояснил, что 29.01.2018 его избили сотрудники полиции в здании 

<

адрес> и из-за плохого состояния здоровья для дачи объяснений приехать не может.

Согласно графику работы сотрудников 

<

данные изъяты> УМВД России по г.Брянску 

<

дата> В.Л. осуществляла пропускной режим в административное здание по 

<

адрес>

Согласно постановлению от 25.02.2018 отказано в возбуждении уголовного дела по признакам преступления, предусмотренного п.«а» ч.3 ст.286 УК РФ, за отсутствием состава преступления.

Из постановления об отмене постановления об отказе в возбуждении уголовного дела и о возращении материалов для дополнительной проверки от 30.08.2018 по факту избиения Б.Д. следует о том, что отказ в возбуждении уголовного дела от 25.02.2018 признан незаконным и необоснованным.

Из постановления от 03.02.2018 следует, что возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного п.«в» ч.2 ст.158 УК РФ.

Из ответа на поручение следователя о результатах оперативно-розыскной деятельности следует о сообщении последнему об установленных оперативно-разыскной частью собственной безопасности фактах, подтверждающих причастность ФИО3 к совершению преступления по п.«а» ч.3 ст.286 УК РФ в отношении Б.Д.. Из ответов на поручения следователя о результатах оперативно-розыскной деятельности от 

<

дата>, 

<

дата>, 

<

дата> следует о предоставлении результатов оперативно-розыскной деятельности следователю на его поручения.

Согласно ответам на поручения следователя о результатах оперативно-розыскной деятельности от 

<

дата>, 

<

дата> установлены пациенты ГАУЗ «Брянская городская больница №...», которые проходили стационарное лечение в одной палате с Ш.А. в июле 2018 г.

Согласно копии отказного материала в составе указанного материала имеются, в том числе: рапорт об обнаружении признаков правонарушения по пожару в квартире 

<

адрес>, 22, который отписан для исполнения ФИО3, а также протокол явки с повинной Р..

Согласно поручению следователя от 

<

дата> ОРЧ СБ УМВД России по Брянской области поручено проведение обыска в служебных кабинетах оперуполномоченных полиции УМВД России по г.Брянску. Из сопроводительного письма, протокола обыска от 

<

дата> по результатам проведенного в каб.

<

адрес> были изъяты спецсредства – наручники.

Из протокола выемки, постановления о разрешении производства выемки, постановления о возбуждении ходатайства о производстве выемки, рапорта следует об изъятии амбулаторной карты на имя Б.Д..

Согласно копии заключения по результатам служебной проверки в отношении сотрудников 

<

данные изъяты> УМВД России по г.Брянску 

<

данные изъяты> ФИО2 и 

<

данные изъяты> ФИО3 уволены 

<

дата> из органов внутренних дел за совершение проступка, порочащего честь сотрудника органов внутренних дел, нанесшего непоправимый ущерб репутации и авторитету ОВД.

Суд критически оценивает показания свидетелей В.И., К.Д., Л.Д. в части неприменения ФИО3 и ФИО2 физического насилия, в виде нанесения ударов Ш.А., а также к показаниям В.И. в части хорошего самочувствия Ш.А. на протяжении всего 16.07.2018 г. до 17 часов, поскольку они опровергаются совокупностью исследованных судом доказательств, в том числе: свидетельскими показаниями Ш.С., Ш.Л., С.Н., Ф.Д., показаниями потерпевшего Ш.А., заключениями экспертов по результатам проведенных судебно-медицинских экспертиз, в том числе комплексной, невозможность постоянного нахождения в поле зрения указанных лиц Ш.А. в отделе полиции 

<

адрес>, судом также учитывается бывшая служебная зависимость В.И., Л.Д., К.Д. от ФИО3 и ФИО2, длительные рабочие отношения. По аналогичным основаниям суд критически относится к свидетельским показаниям К.Д. в части, касающейся не причинения телесных повреждений ФИО8 29 января 2018 г., опровергающихся, в том числе, свидетельскими показаниями К., С.А., Р.Ю., З.В., Л.М..

Кроме того, суд отвергает показания свидетелей В.И., К.Д., Л.Д. и в части оказания на них психологического давления при даче ими показаний на предварительном следствии, поскольку указанные показания в судебном заседании ни стороной обвинения, ни стороной защиты в качестве доказательств не представлялись.

Ответы на поручения следователя о результатах оперативно-розыскной деятельности стороной обвинения в качестве доказательств не представлялись и таковыми по смыслу ст.74 УПК РФ не являются, в связи с чем отсутствуют основания для удовлетворения соответствующего ходатайства защитника Суминой о признании их недопустимыми доказательствами и исключении из перечня таковых.

Оценивая представленные стороной защиты документы, суд приходит к выводу о том, что они в своей совокупности не опровергают выводы суда о совершении ФИО3 и ФИО2 описанных в приговоре деяний.

Доводы стороны защиты о невиновности каждого из подсудимых, мотивированные стороной защиты отсутствием событий преступлений, опровергаются всей исследованной в суде совокупностью доказательств, в том числе: показаниями потерпевшего Ш.А. об обстоятельствах нанесения ему ударов подсудимыми в каб.

<

адрес>, подтвержденных свидетельскими показаниями Ф.Д., С.Н., находившимися рядом с ним при указанных событиях, его родителями, врачами З.А., Б.К., К.А., пациентами, находившимися на излечении с ним в одной палате - В.А. и В.Ю., которым он сообщил об указанных событиях, как и сотрудникам полиции К.М., К.Б. при его опросе с использованием видеофиксации, а также показаниями свидетелей, указывающих на нормальное состояние здоровья Ш.А. до 09 часов 16.07.2018 г., в том числе, допрошенных в качестве свидетелей по ходатайству стороны защиты сотрудников полиции, как и осуществлявших его задержание и доставление в отдел полиции 

<

адрес>: К.Д., М., К.В., а также находившегося в отделе полиции Л.Д.; показаниями свидетелей, помимо указанных Ф.Д. и С.Н., подтвердившими болезненное состояние и жалобы на здоровье Ш.А. после пребывания до 10 часов 16 июля 2018г. последнего в каб.

<

адрес>: Д.В., Г.С., Д.Н., Б.Е., Б.С., Ю., Ч., К.Ю.; видеозаписью данных Ш.А. объяснений о его избиении сотрудниками полиции в отделе полиции 

<

адрес>; медицинскими документами на имя Ш.А., зафиксировавшими у Ш.А. 17.07.2018 разрыв селезенки, заключениями экспертов по результатам судебно-медицинских экспертиз Ш.А., установивших, в том числе, что разрыв селезенки произошел в промежутке от около 12 часов до 2 суток (48 часов) от момента формирования до момента ее удаления, мог быть причинен от контактного взаимодействия с твердым тупым предметом (предметами), а не явившийся, вопреки доводам стороны защиты, последствием наличия у Ш.А. ряда соматических заболеваний, в том числе 

<

данные изъяты>, употребления пищи, а также имевшейся в прошлом наркотической зависимости, что подтверждено и свидетельскими показаниями врача-хирурга К.А., осуществлявшего оперативное вмешательство по удалению селезенки Ш.А., на что также указывают выводы экспертов в заключение №24, основанными на протоколе операции от 17.07.2018, о невыявленной у Ш.А. другой патологии со стороны брюшной полости, кроме разрыва селезенки и наличия около 500 мл. крови со сгустками. По указанным основаниям суд отвергает доводы стороны защиты об иных причинах разрыва селезенки у Ш.А., в том числе: некомфортном доставлении Ш.А. в отделы полиции в служебном автомобиле, опровергнутых, помимо указанными доказательствами, свидетельскими показаниями М., К.В. и К.Д. в части непричинения в указанный период телесных повреждений потерпевшему, в том числе отсутствие фактов падений; в период нахождения Ф.Д. и Ш.А. в одной камере для административно задержанных, поскольку, согласно исследованным судом доказательствам, приведенным выше в приговоре, плохое самочувствие Ш.А., в том числе жалобы на боль в боку, обильное потоотделение появилось у потерпевшего до помещения в КАЗ, что опровергает и доводы стороны защиты о том, что желание оговорить ФИО2 и ФИО3 возникло у Ш.А. после совместного пребывания последнего с Ф.Д. в камере для административно задержанных. Указанные выводы суда не опровергаются, как невызовом С.Н. для Ш.А. скорой медицинской помощи, и показаниями свидетелей в части отсутствия видимых телесных повреждений на теле Ш.А., так и заключением экспертов по результатам комплексной судебно-медицинской экспертизы Ш.А. в части невозможности высказаться более конкретно о механизме формирования разрыва селезенки в связи с отсутствием в предоставленной экспертам медицинской документации описания каких-либо наружных повреждений в области мягких тканей поясницы и передней брюшной стенки.

Суд относится критически к доводам стороны защиты об исключении травмирования Ш.А. при его нахождении в каб.

<

адрес> на основании первоначального указания в медицинской карте на имя Ш.А. временного промежутка в 6 часов от момента получения им травмы до доставления его в больницу, поскольку данные сведения опровергаются свидетельскими показаниями врача Б.К., заполнявшего данную карту и указавшего данный временной промежуток только со слов Ш.А., а также иными сведениями, содержащимися в указанной медицинской карте, в том числе об уточненном в ходе обследования Ш.А. при осмотре в хирургическом отделении указанном временном промежутке в 17 часов от момента ударов в живот, по грудной клетке до обращения за медицинской помощью, а также заключениями экспертов по результатам судебно-медицинских экспертиз Ш.А.. Таким образом, судом установлено, что выявленные у Ш.А. травмы могли быть причинены ему только в период нахождения последнего в отделе полиции.

Доводы стороны защиты об отсутствии ФИО2 в каб.

<

адрес> 16.07.2018 г. в период с 08 часов 50 минут до 17 часов, как и его отсутствие вообще в указанном отделе полиции в указанный промежуток времени опровергаются совокупностью исследованных в судебной заседании доказательств, в том числе, свидетельскими показаниями С.Н., Ш.С., Л.Д., В.И., показаниями потерпевшего Ш.А., подтвержденными протоколами: опознания им ФИО2, при этом последний указал, что ранее с Ш.А. был знаком только заочно, проверки показаний на месте, при очной ставке в этой части.

На момент совершения описанных в приговоре преступлений ФИО3, занимая 29 января 2018г. должность 

<

данные изъяты>, а 16.07.2018г. - должность 

<

данные изъяты>, а ФИО2 - 

<

данные изъяты>, являлись должностными лицами органов внутренних дел, осуществлявшими функции представителей власти, находились при исполнении своих служебных обязанностей, предусмотренных должностными инструкциями и Федеральным законом РФ «О полиции» №3-ФЗ от 07.02.2011, Федеральным законом «Об оперативно-розыскной деятельности» №144-ФЗ от 12.08.1995, в том числе, осуществлении руководства и контроля за деятельностью оперативных сотрудников соответственно отделения, отдела, по выявлению, предупреждению, пресечению и раскрытию преступлений (п.п.12, 16 должностной инструкции ФИО2, п.12 должностной инструкции ФИО3 в июле 2018 г.), а также осуществлении оперативно-розыскной деятельности в соответствии с Федеральным законом от 12.08.1995 №144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности» (п.17 должностной инструкции ФИО3 в январе 2018 г., п.15 должностной инструкции ФИО2), одной из задач которой является раскрытие преступлений (ст.2 Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности» №144-ФЗ от 12.08.1995), наделенных властными полномочиями в отношении неопределённого круга лиц, каждый из которых обязан, в том числе защищать жизнь, здоровье, права и свободы граждан, интересы общества и государства от преступных посягательств, обеспечивать безопасность личности, строить свою деятельность на принципах уважения прав и свобод человека и гражданина, пресекать действия, которыми гражданину причиняются боль, физическое или нравственное страдание (ст.5 Федерального закона РФ «О полиции» № 3-ФЗ от 07.02.2011).

Согласно положениям ст.ст.18, 19, 20 Федерального закона РФ «О полиции» № 3-ФЗ от 07.02.2011 право на применение физической силы может быть реализовано сотрудником полиции только в определенных случаях и порядке.

Однако в нарушение положений Федерального закона РФ «О полиции» №3-ФЗ от 07.02.2011, ФИО3 и ФИО2, действуя умышленно, ложно понимая основные задачи и цели деятельности органов внутренних дел, превысили свои должностные полномочия, поскольку при отсутствии на то соответствующих законных оснований, достигнув предварительной договоренности, совместно и согласовано применили в отношении Ш.А. насилие, выразившееся в нанесении Ш.А. ударов по различным частям тела, а ФИО3 еще и в отношении Б.Д. применил насилие, выразившееся в нанесении Б.Д. ударов по уху и в область груди. 

Являясь сотрудниками полиции, 

<

данные изъяты> ФИО3 и ФИО2 не могли не осознавать незаконности применения ими насилия, физической силы, поскольку Ш.А. находился в служебном кабинете сотрудников уголовного розыска, будучи непричастным к поджогам, как и его приятель, в совершении которых они подозревались, указывая на свидетеля, который мог подтвердить это алиби, на сотрудников полиции не нападал, не имея возможности самостоятельно без сопровождения сотрудниками полиции покинуть здание отдела полиции, скрыться не пытался, совместное применение ФИО3 и ФИО2 физической силы не было направлено на пресечение какого-либо административного правонарушения или такого сопротивления, которое могло бы являться основанием для применения физической силы, а было обусловлено, по мнению суда, желанием вызванным ложными представлениями о задачах и целях деятельности органов внутренних дел получить от Ш.А. информацию о причастности к совершению поджогов на обслуживаемой ими территории с целью раскрытия указанных преступлений, при этом данные действия привели к тяжким последствиям, выразившимся в причинении тяжкого вреда здоровью Ш.А., опасного для жизни человека, повлекшего за собой потерю жизненно важного органа – селезенки. По аналогичным основаниям ФИО3, являясь сотрудником полиции, уголовного розыска, не мог не осознавать незаконности применения им насилия 29.01.2018, в виде применения физической силы в отношении Б.Д., обусловленного желанием раскрытия кражи, совершенной в кафе 

<

адрес>, то есть на зоне оперативного обслуживания №.... 

Применение подсудимыми ФИО3 и ФИО2 физической силы, выразившейся в совместном нанесении ударов потерпевшему, не соответствовало создавшейся обстановке, характеру действий Ш.А., не свидетельствующих о наличии реальной опасности для граждан или сотрудников полиции. Сам характер совместных действий подсудимых по применению в отношении Ш.А. физического насилия посредством нанесения ударов, а фактически, совместного избиения последнего, при отсутствии с его стороны сопротивления, свидетельствует о том, что указанные действия были направлены на причинение Ш.А. физической боли и телесных повреждений с целью получения от последнего необходимой им информации о причастности к совершению поджогов, как и действия ФИО3 по нанесению Б.Д. ударов, направленных на причинение физической боли и телесных повреждений Б.Д. с целью получения от последнего необходимой ему для раскрытия преступления информации о причастности к совершению кражи, в связи с чем суд приходит к выводу о том, что подсудимыми в указанных случаях были совершены действия, которые никто и ни при каких обстоятельствах не вправе совершать. 

При этом, вопреки позиции стороны защиты, поскольку и у ФИО3, и у ФИО2 имелась единая заинтересованность в раскрытии совершенных в Советском районе г.Брянска поджогов, и соответственно в установлении причастных к указанным преступлениям лиц, получив от Ш.А. отказ от подтверждения причастности к указанным преступлениям, согласовано, оба, находясь при исполнении своих служебных обязанностей, осознавая, что совершают действия, которые должностные лица, сотрудники полиции не вправе выполнять ни при каких обстоятельствах, совместно применили к Ш.А. насилие, последствием которого явились телесные повреждения, повлекшие тяжкий вред здоровью, при этом непосредственно каждый из них участвовал в процессе нанесения ударов ему для получения от него необходимой им информации, в том числе в область расположения жизненно важных органов с достаточной силой, тем самым предвидя возможность наступления тяжких последствий для здоровья потерпевшему, не желая, но сознательно допуская эти последствия. 

Таким образом, квалифицирующий признак превышения должностных полномочий «с применением насилия» в действиях каждого из подсудимых нашел свое подтверждение, поскольку ФИО3 и ФИО2 в отношении Ш.А., кроме того ФИО3 в отношении Б.Д., умышленно наносили удары, чем причинили потерпевшему Ш.А., а ФИО3 еще и Б.Д., телесные повреждения и физическую боль. А, поскольку в результате выше указанных действий ФИО3 и ФИО2 потерпевшему Ш.А. причинены телесные повреждения, повлекшие, согласно заключению экспертов, тяжкий вред здоровью, то нашел свое подтверждение и квалифицирующий признак превышения должностных полномочий «с причинением тяжких последствий».

Несмотря на то, что подсудимый ФИО2 нанес Ш.А. удары, которые, по мнению потерпевшего, не могли повлечь разрыв у него селезенки, поскольку ФИО3 и Аушкин действовали согласованно, при этом действия каждого из них носили целенаправленный и взаимодополняющий друг друга характер, имея количественное превосходство над потерпевшим, при очередном нанесении ударов потерпевшему не могли не осознавать факт способствования друг другу при совершении описанных в приговоре деяний в отношении Ш.А., поскольку при наличии визуального восприятия нанесения потерпевшему ударов в служебном кабинете отдела полиции, каждый из подсудимых продолжал способствовать причинению телесных повреждений, нанося потерпевшему самостоятельные удары, требуя от него признательных показаний в преступлении, которого ни он, ни его приятель не совершали, что, вопреки доводам стороны защиты, свидетельствует о соисполнительстве ФИО3 и ФИО2 при совершении описанных в данном приговоре преступлений.

На основании вышеизложенного в действиях каждого из подсудимых при умышленном причинении тяжкого вреда здоровью Ш.А. квалифицирующий признак его совершения группой лиц по предварительному сговору нашел свое достоверное подтверждение.

Указанные действия подсудимых, как совместные ФИО3 и ФИО2 в отношении Ш.А., так и ФИО3 в отношении Б.Д., явно для них выходили за пределы их полномочий, при этом повлекли существенное нарушение прав и законных интересов Ш.А., выразившееся в причинении последнему телесных повреждений, а именно тяжких последствий, повлекших тяжкий вред здоровью Ш.А., а также ФИО3 в существенном нарушении прав и законных интересов Б.Д., выразившееся в причинении последнему телесных повреждений, повлекших легкий вред здоровью Б.Д., нарушении прав гарантированных как Ш.А., так и Б.Д. Конституцией РФ, в том числе, права предусмотренного ст.21, согласно которой никто не должен подвергаться насилию, другому жестокому или унижающему достоинство обращению, а также права на личную неприкосновенность - ст.22, а также существенное нарушение охраняемых законом интересов общества и государства, выразившееся в дискредитации авторитета государственной власти, органов внутренних дел Российской Федерации в глазах населения, как государственных органов, стоящих на защите прав и интересов общества и государства от преступных и иных противоправных посягательств, формируя у населения недоверие и негативное отношение к органам внутренних дел Российской Федерации, совершенное с применением насилия.

Суд квалифицирует действия подсудимого ФИО3 по событиям, имевшим место 29.01.2018 по п.«а» ч.3 ст.286 УК РФ, как превышение должностных полномочий, то есть совершение должностным лицом действий, явно выходящих за пределы его полномочий и повлекших существенное нарушение прав и законных интересов гражданина и охраняемых интересов общества и государства, совершенные с применением насилия; по событиям, имевшим место 16.07.2018: по п.п.«а,в» ч.3 ст.286 УК РФ как превышение должностных полномочий, то есть совершение должностным лицом действий, явно выходящих за пределы его полномочий и повлекших существенное нарушение прав и законных интересов гражданина и охраняемых интересов общества и государства, совершенные с применением насилия и с причинением тяжких последствий, а также по п.«а» ч.3 ст.111 УК РФ как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшего за собой потерю органа, совершенное группой лиц по предварительному сговору. 

Суд квалифицирует действия подсудимого ФИО2 по п.п.«а,в» ч.3 ст.286 УК РФ как превышение должностных полномочий, то есть совершение должностным лицом действий, явно выходящих за пределы его полномочий и повлекших существенное нарушение прав и законных интересов гражданина и охраняемых интересов общества и государства, совершенные с применением насилия и с причинением тяжких последствий, а также по п.«а» ч.3 ст.111 УК РФ как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшего за собой потерю органа, совершенное группой лиц по предварительному сговору. 

Изучением личности подсудимых установлено следующее.

ФИО3 не судим, 

<

данные изъяты>, имеет двух малолетних детей, по месту жительства характеризуется положительно, на учетах у врачей психиатра и нарколога не состоит, имеет ряд хронических заболеваний, в том числе 

<

данные изъяты>, проходил службу в органах внутренних дел с 

<

дата> по 

<

дата>, где характеризовался ФИО2, начальником 

<

данные изъяты> Е., начальником 

<

данные изъяты> С. положительно, в судебном заседании бывшими коллегами К.М., К.Б., Б.М. охарактеризован положительно, 

<

данные изъяты>, из органов внутренних дел уволен 

<

дата>, за время содержания под стражей в СИЗО характеризуется удовлетворительно. 

ФИО2 не судим, 

<

данные изъяты>, имеет двух малолетних детей, по месту жительства характеризуется удовлетворительно, поскольку жалоб и замечаний на него не поступало, на учетах у врачей психиатра и нарколога не состоит, проходил службу в органах внутренних дел с 

<

дата> по 

<

дата>., где характеризовался положительно начальником 

<

данные изъяты> Е., в судебном заседании бывшими коллегами К.М., К.Б., Б.М. охарактеризован положительно, 

<

данные изъяты>, из органов внутренних дел уволен 

<

дата>, за время содержания под стражей в СИЗО характеризуется удовлетворительно.

Обстоятельствами, смягчающими ФИО3 наказание по каждому из преступлений, суд признает совершение им преступлений впервые, наличие малолетних детей, наличие хронических заболеваний.

Обстоятельствами, смягчающими ФИО2 наказание по каждому из преступлений, суд признает совершение им преступлений впервые, наличие малолетних детей.

Поскольку при совершении преступления, предусмотренного п.«а» ч.3 ст.111 УК РФ, ФИО3 и ФИО2 являлись сотрудниками органов внутренних дел, учитывая обстоятельства совершения ими особо тяжкого преступления, использование предоставленных им в силу занимаемых каждым из них должностей служебных полномочий при совершении указанного преступления, суд в соответствии с п.«о» ч.1 ст.63 УК РФ в качестве обстоятельства, отягчающего наказание каждому из подсудимых, по преступлению, предусмотренному п.«а» ч.3 ст.111 УК РФ, признает совершение умышленного преступления сотрудником органа внутренних дел.

При этом по выше изложенным в приговоре основаниям суд признает в качестве отягчающего наказания ФИО3 и ФИО2 за превышение должностных полномочий по событиям 16.07.2018 совершение указанного преступления, в соответствии с п.«в» ч.1 ст.63 УК РФ, группой лиц по предварительному сговору.

Суд соглашается с позицией государственного обвинителя, обозначенной по окончанию судебного следствия в прениях об излишнем указании органами предварительного расследования обстоятельством, отягчающим наказание ФИО3 и ФИО2 по преступлению, предусмотренному п.п.«а,в» ч.3 ст.286 УК РФ, а ФИО3 еще и по преступлению, предусмотренному п.«а» ч.3 ст.286 УК РФ, совершение умышленного преступления сотрудником органов внутренних дел, поскольку превышение должностных полномочий ФИО3 и ФИО2 16.07.2018, а также ФИО3 29.01.2018 – сотрудниками органов внутренних дел совершены с использованием каждым из них своего служебного положения, то есть являются обстоятельствами, относящимися к признакам состава преступления, и не могут быть повторно учтены судом при назначении наказания каждому из подсудимых по указанным преступлениям.

При решении вопроса о назначении подсудимому ФИО3 наказания в соответствии со ст.6 и ч.3 ст.60 УК РФ суд, учитывая данные о личности подсудимого, наличие установленных судом смягчающих и отягчающих наказание обстоятельств по каждому из преступлений, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи, вместе с тем, принимая во внимание, характер и степень общественной опасности, фактические обстоятельства каждого из преступлений, одно из которых совершено против жизни и здоровья, два – против государственной власти, интересов государственной службы, суд не усматривая исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности каждого из преступлений, приходит к выводу о невозможности достижения целей наказания без изоляции ФИО3 от общества. С учетом вышеизложенного суд считает справедливым назначение ФИО3 наказания за каждое из совершенных им преступлений в виде реального лишения свободы, размер которого суд определяет в пределах санкций инкриминируемых статей, при этом оснований для применения положений ст.73 УК РФ судом не установлено, а наличие отягчающих наказание обстоятельств исключает возможность изменения категории каждого из совершенных преступлений в соответствии с ч.6 ст.15 УК РФ.

При решении вопроса о назначении подсудимому ФИО2 наказания в соответствии со ст.6 и ч.3 ст.60 УК РФ суд, учитывая данные о личности подсудимого, наличие установленных судом смягчающих и отягчающих наказание обстоятельств по каждому из преступлений, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи, вместе с тем, принимая во внимание, характер и степень общественной опасности, фактические обстоятельства каждого из преступлений, одно из которых совершено против жизни и здоровья, второе - против государственной власти, интересов государственной службы, суд не усматривая исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности каждого из преступлений, приходит к выводу о невозможности достижения целей наказания без изоляции ФИО2 от общества. С учетом вышеизложенного суд считает справедливым назначение ФИО2 наказания за каждое из совершенных им преступлений в виде реального лишения свободы, размер которого суд определяет в пределах санкций инкриминируемых статей, при этом оснований для применения положений ст.73 УК РФ судом не установлено, а наличие отягчающих наказание обстоятельств исключает возможность изменения категории каждого из совершенных преступлений в соответствии с ч.6 ст.15 УК РФ.

Более мягкий вид наказания каждому из подсудимых ФИО3 и ФИО2, по мнению суда, за содеянное назначен быть не может, поскольку не сможет обеспечить достижение предусмотренных уголовным законом целей и задач его применения.

Кроме указанных обстоятельств при назначении ФИО3 и ФИО2 наказания за преступления, совершенные в составе группы лиц по предварительному сговору, суд также учитывает характер и степень фактического участия каждого из подсудимых в его совершении, значение этого участия для достижения целей преступлений, влияние каждого из них на характер и размер причиненного вреда. 

Принимая во внимание обстоятельства, смягчающие наказание каждому из подсудимых, суд считает возможным не назначать ФИО3 и ФИО2 за совершение ими преступления, предусмотренного п.«а» ч.3 ст.111 УК РФ, дополнительное наказание в виде ограничения свободы, поскольку цели наказания, предусмотренные ч.2 ст.43 УК РФ, могут быть достигнуты без его назначения каждому из подсудимых.

Вместе с тем, суд приходит к выводу, что в целях восстановления социальной справедливости, а также в целях исправления каждого из подсудимых ФИО3 и ФИО2, учитывая характер и степень общественной опасности преступлений – превышение должностных полномочий, совершенных ими 16.07.2018, а также ФИО3 29.01.2018, и личности виновных, взаимосвязь совершенных преступлений с выполняемыми ими функциями представителя власти, и предупреждения совершения ими новых преступлений, принимая во внимание положения ч.3 ст.47 УК РФ, суд назначает каждому из подсудимых дополнительное наказание по указанным преступлениям в виде лишения права занимать должности на государственной службе в системе правоохранительных органов, связанные с осуществлением функций представителя власти. 

Поскольку ФИО2 совершил одно, а ФИО3 - два тяжких преступления против государственной власти, государственной службы, при этом они действовали вопреки интересам службы, что негативно характеризует сотрудников органов внутренних дел, суд приходит к выводу о необходимости на основании ст.48 УК РФ назначения: ФИО3 за совершение преступлений, предусмотренных п.«а» ч.3 ст.286, п.п.«а,в» ч.3 ст.286 УК РФ, дополнительного наказания в виде лишения специального звания «майор полиции», ФИО2 за совершение преступления, предусмотренного п.п.«а,в» ч.3 ст.286 УК РФ, дополнительного наказания в виде лишения специального звания «капитан полиции».

В соответствии с п.«в» ч.1 ст.58 УК РФ отбывание наказания в виде лишения свободы ФИО3 и ФИО2 назначается в исправительной колонии строгого режима. 

Мера пресечения в виде заключения под стражу, избранная в отношении подсудимого ФИО3 в целях обеспечения исполнения приговора подлежит оставлению без изменения.

Мера пресечения в виде заключения под стражу, избранная в отношении подсудимого ФИО2 в целях обеспечения исполнения приговора подлежит оставлению без изменения.

Срок наказания каждому из подсудимых ФИО3 и ФИО2 исчислять с даты вступления настоящего приговора в законную силу, засчитав каждому из них в срок отбывания наказания в соответствии со ст.72 УК РФ время содержания ФИО3 и ФИО2 под стражей по данному уголовному делу в период с 24 июля 2018 г. до даты вступления настоящего приговора в законную силу, из расчета один день за один день отбывания наказания в колонии строгого режима.

Потерпевшим Ш.А. заявлен гражданский иск о солидарном взыскании с подсудимых ФИО3 и ФИО2 700000 руб. в счет компенсации морального вреда, причиненного в результате совершенных в отношении него преступлений. 

Подсудимые ФИО3 и ФИО2 заявленные исковые требования потерпевшего о компенсации морального вреда не признали.

При разрешении исковых требований о компенсации морального вреда суд руководствуется требованиями ст.ст.151, 1099-1101 ГК РФ. 

Согласно ст.151 ГК РФ при определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины причинителей вреда и иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

В соответствии со ст.1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств при соблюдении требований разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых причинен моральный вред, а также индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно ст.299 УПК РФ при постановлении приговора суд разрешает вопросы по заявленному гражданскому иску, в чью пользу и в каком размере он взыскивается.

Исходя из разъяснений, содержащихся в п.24 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.06.2010 №17 «О практике применения судами норм, регламентирующих участие потерпевшего в уголовном судопроизводстве», в случае причинения морального вреда преступными действиями нескольких лиц, он подлежит возмещению в долевом порядке.

Таким образом, поскольку моральный вред Ш.А. причинен совместными преступными действиями подсудимых ФИО3 и ФИО2, кроме того судом установлена различная степень участия каждого из подсудимых в совершении преступлений, а, следовательно, и различная степень вины в причинении морального вреда, суд определяет по делу долевую ответственность причинителей морального вреда.

В связи с тем, что совершенным в отношении Ш.А. преступлениями, последнему причинены тяжелые физические и нравственные страдания, в силу указанных статей ГК РФ, учитывая требования закона о разумности и справедливости, имущественное положение подсудимых ФИО3 и ФИО2, в том числе наличие у каждого из них на иждивении малолетних детей, суд приходит к выводу о частичном удовлетворении исковых требований, и взыскании с ФИО3 компенсации морального вреда в размере 300000 руб., с ФИО2 – 200000 руб., в остальной части иска отказать.

Судьба вещественных доказательств определяется в соответствии со ст. 81 УПК РФ.

На основании изложенного и руководствуясь ст.304, 307-309, 316 УПК РФ, суд 

П Р И Г О В О Р И Л:

ФИО1 признать виновным в совершении преступлений, предусмотренных п.«а» ч.3 ст.286, п.п. «а, в» ч.3 ст.286, п.«а» ч.3 ст.111 УК РФ, и назначить ему наказание: 

- по п.«а» ч.3 ст.286 УК РФ (преступление от 29.01.2018) в виде лишения свободы сроком на 3 (три) года с лишением права занимать должности на государственной службе в системе правоохранительных органов, связанные с осуществлением функций представителя власти сроком на 2 (два) года, с лишением специального звания «майор полиции»;

- по п.п. «а, в» ч.3 ст.286 УК РФ (преступление от 16.07.2018) в виде лишения свободы сроком на 4 (четыре) года с лишением права занимать должности на государственной службе в системе правоохранительных органов, связанные с осуществлением функций представителя власти сроком на 2 (два) года 06 (шесть) месяцев, с лишением специального звания «майор полиции»;

- по п.«а» ч.3 ст.111 УК РФ в виде лишения свободы сроком на 5 (пять) лет.

На основании ч.3 ст.69 УК РФ назначить по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний ФИО1 окончательное наказание в виде 6 (шести) лет лишения свободы с лишением права занимать должности на государственной службе в системе правоохранительных органов, связанные с осуществлением функций представителя власти сроком на 3 (три) года, с лишением специального звания «майор полиции», с отбыванием наказания в виде лишения свободы в колонии строгого режима.

Срок отбывания наказания осужденному ФИО1 исчислять со дня вступления приговора в законную силу. 

Меру пресечения осужденному ФИО1 до вступления приговора в законную силу оставить прежнюю – заключение под стражу. 

В соответствии со ст.72 УК РФ зачесть в срок отбывания наказания время содержания ФИО1 под стражей по данному делу в период с 24 июля 2018 г. до даты вступления приговора по настоящему уголовному делу в законную силу из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

ФИО2 признать виновным в совершении преступлений, предусмотренных п.п. «а, в» ч.3 ст.286, п.«а» ч.3 ст.111 УК РФ, и назначить ему наказание: 

- по п.п.«а, в» ч.3 ст.286 УК РФ (преступление от 16.07.2018) в виде лишения свободы сроком на 3 (три) года 06 (шесть) месяцев с лишением права занимать должности на государственной службе в системе правоохранительных органов, связанные с осуществлением функций представителя власти сроком на 2 (два) года 06 (шесть) месяцев, с лишением специального звания «капитан полиции»;

- по п.«а» ч.3 ст.111 УК РФ в виде лишения свободы сроком на 3 (три) года 06 (шесть) месяцев.

На основании ч.3 ст.69 УК РФ назначить по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний ФИО2 окончательное наказание в виде 4 (четырех) лет 06 (шести) месяцев лишения свободы с лишением права занимать должности на государственной службе в системе правоохранительных органов, связанные с осуществлением функций представителя власти сроком на 2 (два) года 06 (шесть) месяцев, с лишением специального звания «капитан полиции», с отбыванием наказания в виде лишения свободы в колонии строгого режима.

Срок отбывания наказания осужденному ФИО2 исчислять со дня вступления приговора в законную силу. 

Меру пресечения осужденному ФИО2 до вступления приговора в законную силу оставить прежнюю – заключение под стражу. 

В соответствии со ст.72 УК РФ зачесть в срок отбывания наказания время содержания ФИО2 под стражей по данному делу в период с 24 июля 2018 г. до даты вступления приговора по настоящему уголовному делу в законную силу из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Гражданский иск потерпевшего Ш.А. удовлетворить частично: взыскать с осужденного ФИО1 в пользу Ш.А. 300000 (триста тысяч) руб., с осужденного ФИО2 в пользу Ш.А. 200000 (двести тысяч) руб. в счет компенсации морального вреда, причиненного совершенными преступлениями, в остальной части иска отказать. 

Вещественные доказательства по делу после вступления приговора в законную силу: медицинскую карту на имя Б.Д., рентгеновский снимок на имя Б.Д. – вернуть по принадлежности законному владельцу ГБУЗ «

<

данные изъяты> ЦРБ»; медицинскую карту на имя Ш.А. - вернуть по принадлежности законному владельцу ГАУЗ «Брянская городская больница №...»; книгу учета лиц, доставленных в орган внутренних дел №... дсп – вернуть по принадлежности законному владельцу УМВД России по г.Брянску; оптический диск с видеозаписью опроса Ш.А. - хранить в уголовном деле; гистологический архив Ш.А. – уничтожить.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Брянский областной суд через Советский районный суд г. Брянска в течение 10 дней со дня провозглашения, а осужденными, содержащимися под стражей – в тот же срок со дня вручения им копии приговора. 

В случае подачи апелляционной жалобы осужденные вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, в том числе, с помощью адвоката. 

Председательствующий 

судья Советского районного суда г. Брянска Е.А. Моськина

29 октября 2019 года апелляционным определением № 22-1523/2019 Судебной коллегии по уголовным делам Брянского областного суда приговор изменен: 

Приговор Советского районного суда г.Брянска от 13 августа 2019 года в отношении ФИО1 и ФИО2 изменить:

-исключить признанное отягчающим наказание ФИО1 и ФИО2 обстоятельством при совершении преступления, предусмотренного пп. «а», «в» ч. 3 ст. 286 УК РФ - совершение преступления «группой лиц по предварительному сговору»;

-исключить признанное отягчающим наказание ФИО1 и ФИО2 обстоятельством при совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч. 3 ст. 111 УК РФ - совершение преступления - «совершение умышленного преступления сотрудником органа внутренних дел».

Смягчить назначенное ФИО1 наказание по пп. «а», «в» ч.3 ст.286 УК РФ до 3 лет 10 месяцев лишения свободы с лишением права занимать должности на государственной службе в системе правоохранительных органов, связанные с осуществлением функций представителя власти сроком на 2 года 6 месяцев, с лишением специального звания «майор полиции»;

- смягчить назначенное ФИО1 наказание по п. «а» ч.3 ст.111 УК РФ до 4 лет 10 месяцев лишения свободы.

На основании ч.3 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений (п. «а» ч. 3 ст. 286, пп. «а, «в» ч. 3 ст. 286 и п. «а» ч. 3 ст. 111 УК РФ), путем частичного сложения назначенных наказаний окончательно назначить 5 лет 9 месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима, с лишением права занимать должности на государственной службе в системе правоохранительных органов, связанные с осуществлением функций представителя власти сроком на 3 года, с лишением специального звания «майор полиции».

Смягчить назначенное ФИО2 наказание по пп. «а», «в» ч.3 ст.286 УК РФ до 3 лет 4 месяцев лишения свободы с лишением права занимать должности на государственной службе в системе правоохранительных органов, связанные с осуществлением функций представителя власти сроком на 2 года 6 месяцев, с лишением специального звания «капитан полиции»;

Смягчить назначенное ФИО2 наказание по п. «а» ч.3 ст.111 УК РФ до 3 лет 4 месяцев лишения свободы.

На основании ч.3 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений пп. «а», «в» ч. 3 ст. 286, п. «а» ч. 3 ст. 111 УК РФ), путем частичного сложения назначенных наказаний окончательно назначить 4 года 3 месяца лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима, с лишением права занимать должности на государственной службе с системе правоохранительных органах, связанные с осуществлением функций представителя власти сроком на 2 года 6 месяцев, с лишением специального звания «капитан полиции».

В остальной части приговор суда оставить без изменения, а апелляционные жалобы защитников-адвокатов Суминой Н.Н. в интересах осужденного ФИО1, Суровых Ю.С., Шевченко В.Г. в интересах осужденного ФИО2 – без удовлетворения.