Дело № 22-1539

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

09 декабря 2025 года г. Киров

Судебная коллегия по уголовным делам Кировского областного суда в составе:

председательствующего судьи Черемисинова Е.Н.

судей Овчинникова А.Ю., Смолина С.В.

при секретаре судебного заседания Кочевой Я.М.

с участием:

прокурора отдела прокуратуры Кировской области Фоминых О.Л.,

осужденного ФИО45,

защитника – адвоката Ляховой Ю.В.

рассмотрела в открытом судебном заседании с использованием систем видео-конференц-связи уголовное дело по апелляционной жалобе защитника осужденного ФИО45 – адвоката Ляховой Ю.В. на приговор Октябрьского районного суда г. Кирова от 07.10.2025, которым

ФИО45, родившийся 

<

дата> года в 

<

адрес>, ранее не судимый,

осужден по ч. 4 ст. 159 УК РФ к 3 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

На апелляционный период избранная в отношении осужденного мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении изменена на заключение под стражу, осужденный взят под стражу в зале суда.

Срок отбывания осужденным наказания постановлено исчислять со дня вступления приговора в законную силу с зачетом в срок отбывания наказания времени его задержания в порядке ст. ст. 91, 92 УПК РФ в период с 14.09.2023 по 15.09.2023 и содержания под стражей в качестве меры пресечения в период с 07.10.2025 до дня вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

Принято решение об удовлетворении исковых требований представителя потерпевшего ФИО1, с осужденного в пользу Потерпевший 1 взыскано 2879 500 рублей.

Отменен арест, наложенный на квартиру по адресу: 

<

адрес>.

По делу также разрешен вопрос о судьбе вещественных доказательств.

После доклада судьи Смолина С.В., изложившего содержание обжалуемого приговора, апелляционной жалобы защитника, представленных государственным обвинителем возражений на жалобу, заслушав выступления осужденного ФИО45 и его защитника – адвоката Ляховой Ю.В., поддержавших доводы апелляционной жалобы, прокурора Фоминых О.Л., полагавшей необходимым приговор суда оставить без изменения, судебная коллегия

у с т а н о в и л а:

ФИО45 признан виновным в том, что он при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре, в период с 

<

дата> по 

<

дата> совершил хищение путем обмана денежных средств бюджета 

<

адрес>, выделенных в качестве гранта «Агростартап» на создание и развитие крестьянских (фермерских) хозяйств, причинив тем самым Потерпевший 1 имущественный ущерб на общую сумму 3 000000 рублей, то есть в особо крупном размере.

В апелляционной жалобе защитник осужденного ФИО45 – адвокат Ляхова указала на незаконность и необоснованность постановленного в отношении осужденного приговора и чрезмерную суровость назначенного ему наказания, считала, что изложенные судом в приговоре выводы не соответствуют установленным судом фактическим обстоятельствам дела, и судом при его рассмотрении допущены существенные нарушения уголовно-процессуального закона. Оспаривая данную судом квалификацию действий осужденного как хищения, указала на отсутствие в действиях ФИО45 обязательных его признаков: корыстной цели, поскольку осужденный не являлся получателем гранта, не изымал чужое имущество и не обращал его в свою собственность; наличия у ФИО45 реальной возможности распорядиться чужим имуществом по своему усмотрению как своим собственным, поскольку ФИО45 не является собственником приобретенной крестьянским (фермерским) хозяйством (далее – КФХ) фермы, право собственности на которую по договору купли-продажи перешло ФИО2, указанный договор недействительным не признавался. Указала, что выводы суда о том, что ФИО45 распорядился денежными средствами гранта по своему усмотрению, не подтверждены и не основаны на фактических обстоятельствах дела, так как способы и цели распоряжения этими денежными средствами не установлены. Приводя собственную оценку исследованных судом доказательств, оспаривала выводы суда о фиктивности деятельности КФХ и договора купли-продажи телятника, в том числе указала, что понятие «фиктивность» не предусмотрено процессуальным законодательством, суд не применил реституцию и не указал на недействительность других заключенных с ФИО2 договоров, не учел показания свидетелей ФИО3 и ФИО4 по контролю за деятельностью КФХ со стороны органа местного самоуправления, наличие задолженности КФХ перед ООО «

<

данные изъяты>». Приводя показания осужденного и свидетелей – бухгалтеров ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8 о самостоятельной предпринимательской деятельности КФХ под руководством ФИО2, указала на представленные стороной защиты составленные ФИО2 копии отчетов о деятельности КФХ, которым суд не дал оценку. Ссылаясь на указанные доказательства, а также на показания ФИО2, оспаривала выводы суда о введении его в заблуждение осужденным и неосведомленности ФИО2 о преступных действиях ФИО45, просила учесть, что эти выводы также противоречат и обстоятельствам, приведенным при описании преступных действий осужденного. Ссылаясь на исследованные доказательства, указала, что выводы суда о том, что ФИО2 являлся «номинальным» главой КФХ, реальную хозяйственную деятельность в КФХ не осуществлял, противоречат материалам уголовного дела и установленным фактическим обстоятельствам. Считала, что суд в нарушение положений п. 13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2016 № 55 необоснованно отказал стороне защиты в ходатайстве о проведении в отношении ФИО2 проверки в порядке ст. ст. 144-145 УПК РФ о наличии в его действиях признаков составов преступлений, предусмотренных ст. ст. 159.2, 171.3 УК РФ. Оспаривала выводы суда о не достижении целей предоставления КФХ гранта, поскольку такими целями согласно содержанию бизнес-плана КФХ являлись приобретение здания телятника, составление полноценного рациона для кормления животных, приобретение молодняка крупного рогатого скота (далее – КРС) и обеспечение его кормами, при этом достижение указанных целей подтверждается наличием в собственности ФИО2 здания телятника стоимостью около 20 миллионов рублей, многократно превышающей размер потраченных на его приобретение средств гранта, и 87 голов КРС, в связи с чем считала, что какого-либо ущерба государству не причинено, а средства граната использовались в качестве государственной поддержки на нужды предприятия с нарушением установленных процедур. Указала, что судом по существу не было рассмотрено ходатайство стороны защиты о возвращении уголовного прокурору в связи с отсутствием принятия мер по наложению ареста на телятник и скот, принадлежащий ФИО2. Считала, что суд необоснованно отверг доказательства, представленные стороной защиты, в части, противоречащей доказательствам обвинения, не приведя достаточных для этого мотивов, а также не дал должной оценки показаниям свидетелей об осуществлении КФХ реальной хозяйственной деятельности: ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО16, ФИО17, ФИО18, ФИО19, ФИО20, ФИО21, ФИО22, ФИО23, ФИО3, ФИО4, ФИО24, ФИО25, ФИО26, ФИО27, ФИО28, ФИО29, ФИО30, ФИО31, ФИО32, ФИО33, ФИО34. Указала, что исключение судом из обвинения ФИО45 указания на то, что денежные средства в сумме 120500 рублей были перечислены на счет Потерпевший 1 с целью сокрытия факта хищения денежных средств гранта, противоречит выводам суда о наличии у осужденного умысла на их хищение. Ссылаясь на показания представителей Потерпевший 1, КОГБУ «ЦСХК «

<

данные изъяты>», свидетеля ФИО31, оспаривала выводы суда о доступе осужденного к банковскому счету ФИО2, считала, что показания указанных свидетелей искажены судом в сторону обвинения ФИО45. Оспаривала выводы суда о причинении осужденным ущерба бюджету 

<

адрес>, поскольку сотрудники КОГБУ «ЦСХК «

<

данные изъяты>», зная о сотрудничестве КФХ и ООО «

<

данные изъяты>», не препятствовали ему, а изменение бизнес-плана КФХ со строительства на покупку готовой фермы было согласовано с уполномоченным органом – конкурсной комиссией, которая не усматривала в таком способе использования средств гранта противоправности. Указала, что суд не учел наличие в материалах дела постановления следователя о прекращении уголовного преследования в части в отношении ФИО45 по ч. 1 ст. 159 УК РФ на основании п. 2 ч. 1 ст. 27, п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с отсутствием состава преступления при обстоятельствах, аналогичных указанным в приговоре. Ссылаясь на совокупность признанных судом смягчающих наказание обстоятельств, данные о личности осужденного, применение судом положений ч. 1 ст. 62 УК РФ, считала, что суд надлежащим образом не мотивировал невозможность применения к ФИО45 условного осуждения. С учетом изложенного защитник просила отменить обвинительный приговор и постановить в отношении ФИО45 оправдательный приговор.

В возражениях на апелляционную жалобу государственный обвинитель Шаклеин указал на законность и обоснованность обжалуемого приговора и справедливость назначенного ФИО45 наказания, предлагая оставить апелляционную жалобу без удовлетворения, а обжалуемый приговор без изменения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, представленных государственным обвинителем возражений, выслушав мнения сторон, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Предварительное следствие по уголовному делу проведено с достаточной полнотой и объективно. Данных о проведении следственных действий, результаты которых в качестве доказательств положены в основу приговора, с нарушением установленного уголовно-процессуальным законом порядка, обвинительным уклоном, либо фальсификации, препятствующих впоследствии установлению судом истины и искажающих фактические обстоятельства, материалы уголовного дела не содержат.

Вопреки доводам апелляционной жалобы защитника выводы суда о виновности ФИО45 в совершении преступления, за которое он осужден, основаны на исследованных в судебном заседании доказательствах, подробные содержание, анализ и оценка которых приведены в приговоре.

В заседании суда первой инстанции осужденный ФИО45 вину в совершении инкриминируемого преступления не признал, пояснил суду, что ООО 

<

данные изъяты>», директором которого он является, требовалась новая ферма для выращивания телят. Узнав о возможности получения на эти цели бюджетных денежных средств в виде гранта «Агростартап», который выдавался КФХ, он и зоотехник ООО СХП «

<

данные изъяты>» ФИО2 договорились, что ФИО2 откроет КФХ, а ООО СХП «

<

данные изъяты>» отремонтирует ферму (телятник). Для участия в конкурсе он выдал ФИО2 денежный заем на сумму около 2 миллионов рублей, а ООО СХП «

<

данные изъяты>» продало ФИО2 два трактора и участок земли, за которые КФХ должно было рассчитаться позднее. КФХ победило в конкурсе и получило грант в размере 3 миллиона рублей на строительство фермы. В последующем по согласованию с распорядителем средств гранта цели его выдачи были изменены на покупку готовой фермы. В период с 2020 по 2021 гг. частично за счет средств ООО СХП «

<

данные изъяты>» и частично за его счет осуществлялся ремонт старой разрушенной фермы ООО СХП «

<

данные изъяты>», которая в 2021 г. по отступному соглашению перешла в его собственность. Осенью 2021 г. указанная ферма была продана им КФХ за 5 миллионов рублей, из которых 2 миллиона рублей ранее им были выданы ФИО2 в качестве займа, а 3 миллиона рублей являлись средствами гранта. В действительности на ремонт фермы было потрачено около 15 миллионов рублей. ООО СХП «

<

данные изъяты>» передавало КФХ корма и молодых бычков на откорм на новой ферме по себестоимости и ниже рыночной цены на условиях последующей оплаты после откорма, и к 2023 году задолженность КФХ перед ООО СХП «

<

данные изъяты>» составила около 4 миллионов рублей. На новой ферме размещался скот как КФХ, так и ООО СХП «

<

данные изъяты>», поставка электроэнергии, водопоение, работа системы навозоудаления осуществлялась за счет ООО СХП «

<

данные изъяты>». ФИО2 осуществлял реализацию бычков, поиск покупателей, отгрузку бычков, договорную работу самостоятельно. Бухгалтерия ООО СХП «

<

данные изъяты>» осуществляла КФХ помощь на безвозмездной основе. По просьбе ФИО2 он предоставил для управления расчетным счетом КФХ свой абонентский номер телефона, но доступа к расчетному счету не имел, только сообщал ФИО2 и бухгалтеру коды доступа в «мобильный» банк. Целью его указанной деятельности являлось создание в 

<

адрес> откормочной фермы, которая бы функционировала длительное время. Деятельность КФХ, связанную с получением гранта, проверяли сотрудники КОГБУ «ЦСХК «

<

данные изъяты>», которые сообщали ему о хорошем состоянии дел у КФХ.

Вывод суда о виновности ФИО45 подтверждается исследованными и подробно изложенными в приговоре доказательствами.

Так, из показаний представителя потерпевшей ФИО35 следует, что ФИО2, зарегистрированный как индивидуальный предприниматель – глава КФХ, стал победителем конкурса на предоставление гранта из областного бюджета в размере 3 миллиона рублей на приобретение телятника. Средства гранта были перечислены на оплату приобретения у ФИО45 здания телятника. Целью выделения гранта являлось создание КФХ и новых рабочих мест. При нецелевом использовании средств гранта (не создано КФХ, фактически не велась его деятельность, не достигнуто положительного результата деятельности) его условия считаются не выполненными, и в этом случае Потерпевший 1 причинен ущерб в размере 3 миллиона рублей.

Об указанных целях выделения гранта «Агростартап» из бюджета 

<

адрес> сообщили свидетели – бывшие и действующие сотрудники 

<

данные изъяты>: ФИО26, ФИО14, ФИО16, ФИО13, ФИО18, ФИО19.

Из показаний свидетелей ФИО14, ФИО16 также следует, что на основании отчета КФХ установлено недостижение показателей результатов предоставления гранта за 2021 год, в связи с чем в соответствии с методикой расчета грантополучатель 29.04.2022 возвратил часть средств гранта в размере 120500 рублей.

Согласно показаниям свидетелей ФИО17, ФИО18, ФИО19, ФИО36 – членов конкурсной комиссии по предоставлению грантов «Агростартап» указанная комиссия при рассмотрении документов кандидатов на получение гранта исходит из их добросовестности и достоверности представленных ими сведений.

Свидетель ФИО2 сообщил об обстоятельствах, при которых он по предложению ФИО45 зарегистрировался в качестве индивидуального предпринимателя – главы КФХ, участвовал в конкурсе на получение гранта в размере 3 миллиона рублей, подписывал все необходимые для этого документы по указаниям ФИО45; об отсутствии у него намерений фактически осуществлять деятельность КФХ, подписании договора о приобретении у ФИО45 здания телятника, отсутствии фактической хозяйственной деятельности КФХ и формальном подписании им финансово-хозяйственных документов (покупка скота и кормов у ООО СХП «

<

данные изъяты>») и отчетов якобы о ведении такой деятельности, фиктивном трудоустройстве в КФХ работников ООО СХП «

<

данные изъяты>», создании под руководством и по указаниям ФИО45 фиктивного документооборота о существовании кроме ООО СХП «

<

данные изъяты>» еще одного животноводческого хозяйства (КФХ) на территории 

<

адрес>, искусственном создании задолженности КФХ перед ООО СХП «

<

данные изъяты>» путем документального оформления продажи КРС и кормов, намерениях ФИО45 по завершению срока, на который был выдан грант, перевести здание телятника в собственность ООО СХП «

<

данные изъяты>».

Об отсутствии у ФИО2 намерений фактически осуществлять деятельность КФХ, регистрации КФХ для получения гранта по инициативе ФИО45 только для строительства фермы сообщила свидетель ФИО37., которой указанные обстоятельства стали известны со слов ФИО2.

О фактическом ведении документооборота КФХ работниками ООО СХП «

<

данные изъяты>», а также присутствии ФИО45 при решении вопросов, связанных с деятельностью КФХ, сообщили свидетели ФИО3 и ФИО4.

Согласно показаний свидетеля ФИО12 бизнес-план КФХ, при котором предполагалась закупка скота, кормов и техники у ООО СХП «

<

данные изъяты>», не давал получать прибыль; ФИО2 сообщал ей о создании КФХ только для получения гранта, отсутствии у него доступа к расчетному счету КФХ, фиктивной продаже скота ООО СХП «

<

данные изъяты>» в адрес КФХ, фактической принадлежности скота ООО СХП «

<

данные изъяты>».

Согласно показаний свидетеля ФИО38 вопросы, связанные с участием ФИО2 в конкурсе на получение гранта, дальнейшего исполнения его условий она обсуждала с ФИО45; в последующем ФИО2 сообщил ей, что ничего не знает по деятельности КФХ, все данные вопросы ФИО45 решает самостоятельно.

Согласно показаний свидетеля ФИО20 вопросы, связанные с открытием расчетного счета ФИО2, решались с участием ФИО45, в последующем ФИО45 обращался для восстановления пароля доступа к указанному расчетному счету.

Согласно показаний свидетеля ФИО34 он по просьбе ФИО2 неоднократно оформлял ветеринарные свидетельства о смене владельца без перевозки, согласно которым скот продан ООО СХП «

<

данные изъяты>» в адрес КФХ без его перемещения, при этом местонахождение скота не менялось.

Об отсутствии фактов продажи сельскохозяйственной техники ООО СХП «

<

данные изъяты>» ФИО2 пояснили свидетели ФИО39, ФИО40, ФИО41, ФИО42, ФИО43.

Об отсутствии фактического трудоустройства в КФХ и получении заработной платы в ООО СХП «

<

данные изъяты>» пояснили свидетели ФИО9 и ФИО10.

Согласно показаний свидетеля ФИО44 его знакомый ФИО45 просил его переоформить на ФИО44 КФХ, главой которого являлся ФИО2.

Согласно заключению эксперта от 

<

дата> № № стоимость выполненных работ и использованных материалов при строительстве здания телятника по состоянию на 30.11.2020 составляла 15 553 826 рублей 40 копеек; стоимость выполненных работ и использованных материалов при строительстве здания телятника по указанному адресу на момент заключения договора купли-продажи 30.08.2021 составляла 19 355 115 рублей 60 копеек.

В ходе обысков обнаружены и изъяты: в помещении ООО СХП «

<

данные изъяты>» и автомобиле ФИО45 – документы, касающиеся деятельности индивидуального предпринимателя – главы КФХ ФИО2; в помещении Потерпевший 1 – протоколы заседаний конкурсной комиссии на получение гранта «Агростартап», сведения об операциях с целевыми средствами на 2021 год и плановый период 2022-2024 годы индивидуального предпринимателя – главы КФХ ФИО2, платежное поручение № № от 

<

дата> на 3 миллиона рублей; сшивка документов «

<

данные изъяты>, сшивка документов «

<

данные изъяты>», которые осмотрены и приобщены к делу в качестве доказательств.

В ходе осмотра носителей, представленных ПАО «

<

данные изъяты>», ПАО «

<

данные изъяты>», АО «

<

данные изъяты>», получены сведения о движении денежных средств по расчетным счетам ФИО45, ФИО2, индивидуального предпринимателя – главы КФХ ФИО2, ООО «СХП «

<

данные изъяты>», в том числе о том, что 06.10.2021 на счет ФИО45 

<

данные изъяты> от индивидуального предпринимателя – главы КФХ ФИО2. перечислены 3 миллиона рублей за здание по договору купли-продажи от 30.08.2021.

Указанные в описательно-мотивировочной части приговора время совершения ФИО45 преступных действий, обстоятельства оформления заявки на участие в конкурсе для предоставления грантов «Агростартап», договоров купли-продажи и других документов подтверждены банковскими, финансово-бухгалтерскими, хозяйственными и иными документами, изъятыми, осмотренными и приобщенными к делу.

В ходе осмотра оптического носителя с телефонными переговорами ФИО45, полученного в результате проведения оперативно-розыскного мероприятия, обнаружены аудиозаписи, из которых следует, что получение гранта и оформление КФХ производилось на иное лицо, которое не обладает необходимой информацией; обсуждается быстрая смена главы КФХ.

Суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу, что указанные доказательства получены в полном соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства, то есть являются допустимыми для доказывания обстоятельств, предусмотренных ст. 73 УПК РФ, имеют непосредственное отношение к предъявленному осужденному обвинению, и в своей совокупности являются достаточными для постановления обвинительного приговора.

Показания осужденного ФИО45 о его непричастности к хищению денежных средств бюджета 

<

адрес>, выделенных в качестве гранта «Агростартап», в том числе об оказании им и возглавляемым им ООО «СХП «

<

данные изъяты>» помощи в фактическом осуществлении КФХ под руководством свидетеля ФИО2 хозяйственной деятельности, исполнении условий предоставления указанного гранта путем приобретения в собственность КФХ здания телятника и дальнейшего владения и пользования КФХ указанным объектом недвижимости, соответствующие доводам апелляционной жалобы защитника, были проверены судом первой инстанции и обоснованно оценены критически как опровергнутые совокупностью исследованных по делу доказательств обвинения.

Отклоняя указанные доводы осужденного, суд, тщательным образом проанализировав и правильно оценив показания представителей потерпевших, свидетелей обвинения, в том числе являющихся работниками возглавляемого осужденным ООО «СХП «

<

данные изъяты>» и его контрагентов, верно положил эти показания в основу обвинительного приговора наряду с заключением эксперта и материалами оперативно-розыскной деятельности, при этом обоснованно учел, что из положенных в основу приговора показаний указанных свидетелей и согласующихся с ними письменных материалов дела следует, что КФХ было зарегистрировано формально, не имело каких-либо собственных основных и финансовых средств для осуществления хозяйственной деятельности, которая фактически не планировалась и не осуществлялась, работники были трудоустроены в КФХ также формально, все вопросы, касающиеся документального оформления хозяйственной деятельности, отчетности КФХ решались с ФИО45, его номер телефона использовался для банковского обслуживания КФХ, получения доступа к расчетному счету, им же обсуждались вопросы смены главы КФХ, регистрации прав собственности на имущество КФХ.

Вопреки доводам апелляционной жалобы суд первой инстанции обоснованно положил в основу приговора показания свидетеля ФИО2 о формальном создании КФХ, «номинальном» исполнении им функций его главы, создании видимости финансово-хозяйственной деятельности в сфере животноводства КФХ наряду с осуществлением фактической деятельности в указанной сфере возглавляемым осужденным ООО «СХП «

<

данные изъяты>», в том числе путем подготовки и оформления финансово-хозяйственных документов, не отражающих фактические хозяйственные операции между КФХ и ООО «СХП «

<

данные изъяты>», а также другими контрагентами, осуществлении указанной деятельности по предложению и под фактическим контролем осужденного, о введении его осужденным в заблуждение относительно целей указанной деятельности, в том числе использования денежных средств, выделенных в качестве гранта «Агростартап».

Доводы осужденного о его оговоре свидетелем ФИО2 были проверены судом первой инстанции и обоснованно отклонены как опровергнутые положенной в основу приговора совокупностью доказательств.

Оснований ставить под сомнение выводы суда, признавшего показания представителей потерпевших, свидетелей обвинения, в том числе ФИО2 достоверными, не имеется, поскольку их показания последовательны, согласуются между собой, а также с другими доказательствами по делу, и не содержат в себе противоречий, которые бы ставили под сомнение достоверность их показаний в целом, и которые касались бы обстоятельств, существенно влияющих на доказанность вины осужденного и квалификацию его действий.

Вопреки доводам апелляционной жалобы выводы суда о введении осужденным свидетеля ФИО2 в заблуждение относительно целей указанной деятельности и намерений использовать бюджетные денежные средства не противоречат установленным судом и приведенным в приговоре обстоятельствам (информации, сообщенной осужденным ФИО2, об использовании денежных средств гранта на развитие ООО «СХП «

<

данные изъяты>»), поскольку эти выводы основаны на правильно оцененных судом показаниях свидетеля ФИО2 о том, что он не знакомился с бизнес-планом, необходимым для получения гранта, не интересовался его целями, не участвовал в подготовке соответствующих документов и организационной работе по получению гранта.

Утверждения автора апелляционной жалобы о достаточно полной осведомленности свидетеля ФИО2 об указанных обстоятельствах какими-либо доказательствами не подтверждены.

Поскольку показания свидетеля ФИО2 оценивались судом первой инстанции не сами по себе, а в соответствии с требованиями ст. ст. 87, 88 УПК РФ только в совокупности с другими исследованными доказательствами, доводы апелляционной жалобы об участии ФИО2 в представлении бизнес-плана, подписании финансово-хозяйственных документов по деятельности КФХ, взаимодействии с его контрагентами, отсутствии у него психических заболеваний, наличии в его телефоне записей, касающихся деятельности КФХ, не сообщении им в налоговые органы о своей фактической роли в КФХ, сохранении им статуса индивидуального предпринимателя и своего расчетного счета не ставят под сомнение выводы суда первой инстанции, поскольку эти доводы предполагают исключительно изолированную оценку этих сведений, без учета анализа исследованных по делу доказательств в своей совокупности, как это требуют положения ст. ст. 87, 88 УПК РФ, и чем обоснованно руководствовался суд первой инстанции при постановлении приговора.

Доводы апелляционной жалобы о нарушении судом положений п. 13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2016 № 55 в результате отказа стороне защиты в удовлетворении ходатайства о проведении в отношении свидетеля ФИО2 проверки в порядке ст. ст. 144-145 УПК РФ о наличии в его действиях признаков составов преступлений являются необоснованными, поскольку согласно указанного Постановления (п. 12) такая проверка может быть поручена судом в случае изменения или отказа от полученных в присутствии защитника показаний подсудимым по мотивам того, что эти показания были даны под принуждением в связи с применением к нему недозволенных методов ведения расследования. Поскольку сторона защиты заявляла о необходимости проведения проверки в отношении свидетеля, суд в связи с отсутствием у него таких полномочий обоснованно отказал в удовлетворении указанного ходатайства.

Вопреки доводам апелляционной жалобы суд исследовал все представленные сторонами доказательства, которым дал надлежащую оценку в приговоре в соответствии с требованиями ст. ст. 87, 88 УПК РФ, при этом после тщательного их анализа привел мотивы, по которым он отверг доказательства, представленные стороной защиты, и сделал обоснованный вывод о том, что они не свидетельствуют о невиновности ФИО45 в инкриминированном преступлении.

Показания свидетелей ФИО6, ФИО8, ФИО5 о том, что ФИО2 осуществлял деятельность в качестве главы КФХ, в том числе самостоятельно вел все учеты о движении товарно-материальных ценностей, бухгалтерский учет, формировал всю необходимую в рамках исполнения гранта отчетность в госучреждения, самостоятельно осуществлял контакты и вел расчеты с контрагентами и распоряжался расчетным счетом КФХ, которые приведены автором апелляционной жалобы, обоснованно признаны судом недостоверными и оценены критически как опровергнутые совокупностью исследованных доказательств.

Не свидетельствуют о невиновности ФИО45 и не подтверждают позицию стороны защиты показания свидетеля ФИО7 на которые делается ссылка в апелляционной жалобе, поскольку указанный свидетель в силу работы в должности диспетчера ООО СХП «

<

данные изъяты>» не обладает какой-либо конкретной информацией об обстоятельствах осуществления КФХ хозяйственной деятельности и взаимоотношениях КФХ с ООО СХП «

<

данные изъяты>», а содержащиеся в ее показаниях сведения о ведении ФИО2 самостоятельной деятельности в КФХ носят характер предположения, в связи с чем эти показания в указанной части не могут являться допустимым доказательством на основании п. 2 ч. 2 ст. 75 УПК РФ.

Необоснованными также являются и доводы апелляционной жалобы о том, что суд не дал должной оценки показаниям свидетелей об осуществлении КФХ реальной хозяйственной деятельности: ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО16, ФИО17, ФИО18, ФИО19, ФИО20, ФИО21, ФИО23, ФИО23, ФИО3, ФИО4, ФИО24, ФИО25, ФИО26, ФИО27, ФИО28, ФИО29, ФИО30, ФИО32, ФИО33, ФИО34.

Вопреки утверждениям автора апелляционной жалобы подробный анализ и оценка показаний указанных свидетелей приведены в приговоре с указанием мотивов, по которым суд пришел к выводу, что эти показания не подтверждают доводы стороны защиты о невиновности осужденного.

Надлежащая оценка дана судом и исследованным в судебном заседании, в том числе по ходатайству стороны защиты, финансово-хозяйственным документам КФХ (по открытию лицевого и расчетного счета, договорам, справкам, выпискам, отчетам, заявкам, ведомостям, товарно-транспортным накладным, счетам-фактурам, актам сверок, табелям, реестрам). Исследовав и приведя в приговоре их содержание, суд пришел к обоснованному и мотивированному выводу о том, что они свидетельствуют лишь о создании значительного документооборота по созданию видимости и отражению якобы существования и реальной деятельности индивидуального предпринимателя – главы КФХ ФИО2 по реализации бизнес-плана по получению гранта «Агростартап», вместе с тем сами по себе данные документы факт ведения такой деятельности в действительности не подтверждают.

Учитывая изложенное, доводы апелляционной жалобы о том, что суд не дал оценки представленным стороной защиты отчетам о деятельности КФХ, являются необоснованными.

Доводы стороны защиты о том, что ФИО45 не имел доступа к расчетному счету индивидуального предпринимателя – главы КФХ со ссылками на то, что ему на телефон приходили только сообщения с кодом доступа, аналогичные доводам апелляционной жалобы, были проверены судом первой инстанции и мотивированно отвергнуты. Признавая указанные доводы несостоятельными и обоснованно оценив критически показания свидетеля ФИО6 об участии ФИО2 в управлении расчетным счетом, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что получение только ФИО45 доступа к расчетному счету, фактическое проведение всех операций по расчетному счету подчиненной ему бухгалтером ФИО6 свидетельствуют о том, что именно они осуществляли его ведение и управление им, при отсутствии какого либо участия и осведомленности в этом ФИО2.

Вопреки доводам апелляционной жалобы показания представителей Потерпевший 1, КОГБУ «ЦСХК «

<

данные изъяты>» о фактах ежемесячных проверок главы КФХ ФИО2, подписании им документов от имени главы КФХ указанные выводы суда первой инстанции не опровергают и под сомнение не ставят.

Правильно оценив совокупность исследованных доказательств, суд первой инстанции пришел к верным выводам как о формальной регистрации КФХ и создании формального документооборота для отражения его деятельности, так и о формальном и фиктивном характере договора купли-продажи здания телятника без фактической его передачи в управление, владение и распоряжение индивидуального предпринимателя – главы КФХ ФИО2, представления указанного договора как формального основания для перечисления на банковский счет ФИО45 и тем самым хищения денежных средств гранта. Мотивируя указанные выводы, суд первой инстанции обоснованно указал на заинтересованность в телятнике для выращивания бычков возглавляемого осужденным ООО «СХП «

<

данные изъяты>»; обслуживание телятника и скота после заключения указанного договора силами и средствами указанного ООО, что свидетельствовало о том, что телятник кому-либо не передавался; указание в договоре цены в несколько раз меньшей, чем затраты на его восстановление; внесение самим осужденным денежных средств для его частичной оплаты; отсутствие какой-либо экономической целесообразности в продаже телятника; формирование под руководством осужденного документооборота, подтверждающего наличие искусственной задолженности у КФХ перед возглавляемым осужденным ООО «СХП «

<

данные изъяты>» для дальнейшего оформления телятника в собственность указанного ООО.

Показания свидетелей ФИО3 и ФИО4 по контролю за деятельностью КФХ со стороны органа местного самоуправления, на которые делается ссылка в апелляционной жалобе, указанные выводы суда не опровергают и под сомнение не ставят, поскольку из показаний свидетеля ФИО3 следует, что она осуществляла исключительно проверку отчетов КФХ, а из показаний свидетеля ФИО4 – что она проверяла документы для получения КФХ средств гранта и однократно выезжала на осмотр здания телятника, каких-либо иных сведений о более детальной проверке деятельности КФХ и его хозяйственных отношений с ООО «СХП «

<

данные изъяты>» показания указанных свидетелей не содержат.

В соответствии с положениями ст. ст. 73, 299 УПК РФ установление действительного характера отношений, связанных с созданием и деятельностью КФХ и существовавших между КФХ и ООО «СХП «

<

данные изъяты>», в том числе характера договора купли-продажи здания телятника входило в предмет доказывания по настоящему делу, установление указанных фактических обстоятельств являлось процессуальной обязанностью суда первой инстанции и входило в его компетенцию, в связи с чем законность и обоснованность вышеуказанных выводов суда каких-либо сомнений не вызывает, а доводы апелляционной жалобы об обратном являются несостоятельными. В связи с изложенным также являются несостоятельными и доводы жалобы о том, что понятие «фиктивности» не предусмотрено процессуальным законодательством.

Разрешение вопросов о применении реституции и признании недействительности других заключенных с ФИО2 договоров, как об этом указано в апелляционной жалобе, в соответствии с положениями ст. 299 УПК РФ к полномочиям суда первой инстанции не относятся.

Судебная коллегия отмечает, что доводы жалобы защитника и выступлений стороны защиты в судебном заседании суда апелляционной инстанции являются аналогичными ее позиции в ходе рассмотрения дела судом первой инстанции, и все эти доводы были тщательно проверены и получили в приговоре мотивированную оценку, с которой судебная коллегия согласна.

Оснований для иной оценки доказательств, на необходимость чего в жалобе и в выступлении в судебном заседании суда апелляционной инстанции указал защитник осужденного, судебная коллегия не усматривает.

Изложенные в приговоре выводы суда о виновности ФИО45 соответствуют имеющимся доказательствам, верно оцененным судом, и надлежащим образом обоснованы, мотивированы.

Доводы апелляционной жалобы о том, что в приговоре искажены в сторону обвинительного заключения показания представителей Потерпевший 1, КОГБУ «ЦСХК «

<

данные изъяты>», свидетеля ФИО6, отклоняются судебной коллегией как необоснованные. Уголовно-процессуальное законодательство не предусматривает обязанности суда дословно приводить в приговоре показания допрошенных лиц. Содержание и смысл показаний свидетелей, в том числе ФИО12, ФИО38 С.А., ФИО6, зафиксированных в протоколе и аудиозаписи судебного заседания, соответствует содержанию и смыслу их показаний, приведенных в приговоре.

Приговор составлен судом в соответствии с положениями ст. ст. 307-309 УПК РФ, оснований считать его основанным на предположениях судебной коллегией не установлено. Судом приведены убедительные мотивы, по которым доказательства обвинения положены в основу приговора, а доказательства стороны защиты о невиновности осужденного ФИО45 отвергнуты. Исследованные по делу доказательства обвинения правильно признаны судом достаточными для вывода о виновности осужденного в совершении мошенничества и не создающими в этом каких-либо сомнений.

Выраженное в апелляционной жалобе защитника несогласие с данной судом в приговоре оценкой доказательств не является основанием для признания выводов суда не соответствующими фактическим обстоятельствам дела и не свидетельствует о незаконности приговора.

Все обстоятельства, подлежащие доказыванию, установлены судом верно. Основываясь на исследованных в судебном заседании доказательствах, суд первой инстанции правильно установил фактические обстоятельства по делу.

Давая юридическую оценку действиям осужденного, исходя из оценки совокупности приведенных в приговоре доказательств и установленных на их основе фактических обстоятельств дела, суд первой инстанции обоснованно признал виновность осужденного ФИО45 в совершении инкриминированного ему преступления установленной и доказанной и дал правильную правовую оценку его действиям, квалифицировав их по ч. 4 ст. 159 УК РФ как мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем обмана, совершенное в особо крупном размере.

Квалифицируя действия ФИО45 как мошенничество, суд верно установил, что способом хищения денежных средств являлся обман, выразившийся в том, что он ввел в заблуждение членов конкурсной комиссии и представителей Потерпевший 1 относительно намерения ФИО2 вести какую-либо деятельность в качестве индивидуального предпринимателя – главы крестьянского (фермерского) хозяйства, в том числе и согласно условиям выделения гранта.

Квалифицирующий признак мошенничества – «в особо крупном размере» – судом установлен правильно, поскольку сумма денежных средств, похищенная осужденным у потерпевшего, превысила один миллион рублей.

Доводы стороны защиты об отсутствии в действиях ФИО45 обязательных признаков хищения: корыстной цели, действий по изъятию или обращению чужого имущества в свою собственность, наличия возможности распорядиться чужим имуществом, аналогичные доводам апелляционной жалобы, были проверены судом первой инстанции и мотивированно отвергнуты. Признавая указанные доводы несостоятельными, суд пришел к обоснованному выводу о том, что ФИО45, не являясь непосредственным получателем гранта «Агростартап», в результате организованного им участия ФИО2, не осведомленного об обманном характере его действий, в конкурсе на получение гранта и создания ФИО45 документооборота по якобы реализации условий его получения, выделенные по гранту бюджетные денежные средства в сумме 3000 000 рублей были в результате получены ФИО45 на его банковский счет, и он получил реальную возможность распоряжения данными денежными средствами.

Учитывая, что указанные фактические обстоятельства, при которых в конечном счете бюджетные денежные средства в виде гранта в результате действий ФИО45 поступили на его личный банковский счет, установлены судом верно, не вызывают каких-либо сомнений и не оспариваются стороной защиты, выводы суда о том, что осужденный после получения суммы гранта на свой банковский счет получил реальную возможность распоряжения данными денежными средствами по своему усмотрению, являются правильными, и указанные обстоятельства свидетельствуют о совершении осужденным оконченного хищения. Установление же дальнейших способов и целей распоряжения указанными денежными средствами осужденным, как об этом указано в апелляционной жалобе, на выводы о виновности осужденного и квалификации его действий не влияет.

Необоснованными являются и доводы апелляционной жалобы о достижении КФХ целей предоставления гранта, которыми, по мнению стороны защиты, являлись приобретение здания телятника, составление полноценного рациона для кормления животных, приобретение молодняка КРС и обеспечение его кормами.

Как правильно установлено судом на основании показаний руководителей и сотрудников Потерпевший 1, членов конкурсной комиссии по предоставлению гранта, в том числе ФИО14, ФИО16, положения об условиях его предоставления, целью предоставления гранта «Агростартап» являлось исключительно развитие малого и среднего предпринимательства в сфере сельского хозяйства, создание в этой сфере новых рабочих мест, новых фермеров как сельхозтоваропроизводителей, расходование гранта на иные цели не предусмотрено и означает введение в заблуждение членов конкурсной комиссии, принимающей решение о предоставлении гранта, и причинение ущерба указанному министерству, являющему главным распорядителем выделенных на цели гранта бюджетных денежных средств. Кроме этого, победитель конкурса, претендующий на получение гранта, должен создать не менее двух рабочих мест, сохранять новые рабочие места не менее пяти лет, осуществлять деятельность КФХ в течение не менее 5 лет.

Правильно оценив исследованные доказательства и установив фактические обстоятельства дела, в том числе связанные с целями и условиями предоставления КФХ гранта, суд пришел к обоснованным и мотивированным выводам о том, что указанные цели в действительности достигнуты не были, и достижение таковых целей осужденным изначально не планировалось и не осуществлялось, поскольку фактического образования и деятельности какого-либо нового и (или) развития КФХ и создания новых рабочих не было, все полученные в рамках гранта денежные средства поступили в результате совершенного им обмана в распоряжение и пользование самого ФИО45 и израсходованы им на цели, не имеющие отношения к реализации национального проекта в сфере развития малого и среднего предпринимательства, увеличению количества лиц, занятых в этой сфере, а также поддержки фермеров и развития сельской кооперации.

Приведенные в апелляционной жалобе обстоятельства: осведомленность сотрудников КОГБУ «ЦСХК «

<

данные изъяты>» об отношениях, складывающихся между КФХ и ООО «СХП «

<

данные изъяты>»; согласование конкурсной комиссией изменения бизнес-плана КФХ со строительства на покупку готовой фермы, которые, по мнению защитника, свидетельствуют об отсутствии осознания противоправности использования средств гранта ФИО45 контролирующими органами и отсутствии возможности причинения ущерба бюджету 

<

адрес> – не влияют на обоснованность выводов суда о виновности осужденного в совершении мошенничества, поскольку эти обстоятельства не исключают факта совершенного осужденным обмана, выразившегося во введении в заблуждение членов конкурсной комиссии и представителей Потерпевший 1 относительно намерений ведения КФХ соответствующей деятельности, в том числе согласно условиям и целям выделения гранта.

Судом первой инстанции правильно оценены и мотивированно отклонены доводы стороны защиты, аналогичные доводам апелляционной жалобы, об отсутствии в действиях осужденного состава хищения, основанные на факте заключения договора купли-продажи и поступлении в собственность ФИО2 здания телятника, стоимостью около 20 миллионов рублей, многократно превышающей размер потраченных на его приобретение средств гранта, и 87 голов КРС.

Признавая указанные доводы несостоятельными и не влияющими на квалификацию действий осужденного, суд пришел к обоснованным выводам о том, что наличие указанного договора не может расцениваться как доказательство возмездного условия данной сделки и отсутствия в действиях осужденного корыстной цели, поскольку судом установлена фиктивность данного договора, отсутствие намерений по его исполнению и реального его исполнения ФИО45, а указанный договор использовался осужденным лишь в качестве формального основания для получения в свое распоряжение денежных средств гранта для покрытия понесенных им затрат на восстановление здания телятника.

Верными являются и выводы суда о том, что отсутствие у осужденного правовой возможности самостоятельно распорядится зданием телятника, регистрация права собственности на указанное здание на ФИО2 не свидетельствуют о невиновности осужденного в совершении инкриминируемого преступления, поскольку предметом хищения являются бюджетные денежные средства, а не здание телятника, а из фактических обстоятельств дела следует, что осужденным создавались все необходимые условия для обращения данного здания в свою пользу, в том числе формирование задолженности перед ним индивидуального предпринимателя – главы КФХ на сумму, сопоставимую с ценой его продажи, указанной в договоре, поиск лиц, которые бы заменили ФИО2 в качестве главы КФХ, отсутствие реальных действий по передаче данного здания кому-либо, осуществление и продолжение его содержания и обслуживания.

Исключение судом на основании ч. 2 ст. 252 УПК РФ из обвинения указания на то, что денежные средства в сумме 120 500 рублей были перечислены на счет Потерпевший 1 с целью сокрытия факта хищения денежных средств гранта в связи с отсутствием достаточных доказательств для вывода о том, что данное перечисление денежных средств предполагалось изначально, каким-либо образом не противоречит выводам суда о наличии у осужденного умысла на хищение бюджетных денежных средств, выделенных в качестве гранта, возникшего до разработки проекта бизнес-плана для участия в конкурсе на его получение, а доводы апелляционной жалобы об обратном являются несостоятельными.

Вопреки доводам апелляционной жалобы о том, что суд не учел наличие в материалах дела постановления следователя о прекращении уголовного преследования в части в отношении ФИО45 по ч. 1 ст. 159 УК РФ на основании п. 2 ч. 1 ст. 27, п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с отсутствием состава преступления, указанное решение принято следователем по другим фактическим обстоятельствам (получению из областного бюджета субсидии на возмещение части затрат на приобретение современной сельскохозяйственной техники и оборудования в размере 45104 рубля в связи с приобретением матрасной системы), не связанным с обстоятельствами, подлежащими установлению по данному делу. В связи с положениями ст. 252 УПК РФ, ограничивающей пределы судебного разбирательства, доводы апелляционной жалобы об указанных обстоятельствах, не связанных с предъявленным обвинением по настоящему уголовному делу, проверке и оценке не подлежат.

Таким образом, оснований для оправдания осужденного, о чем ставится вопрос в апелляционной жалобе, не имеется.

Вопреки доводам жалобы по уголовному делу не имеется существенных нарушений уголовно-процессуального закона, предусмотренных ст. 389.17 УПК РФ, влекущих отмену приговора.

Уголовное дело рассмотрено с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства, в соответствии с принципами состязательности и равноправия сторон.

В ходе судебного следствия, как следует из протокола судебного заседания, судом, сохранявшим объективность и беспристрастность, сторонам в равной степени были созданы условия и предоставлена возможность реализовать свои процессуальные права, ограничений в которых допущено не было. В соответствии с требованиями закона все представленные сторонами обвинения и защиты доказательства были исследованы, а заявленные ходатайства мотивированно разрешены, при этом сторона защиты не ограничивалась в возможности предоставлять суду те или иные доказательства, заявлять ходатайства, а также доводить до суда свою позицию по интересующим ее вопросам.

Отсутствие мер по наложению ареста на телятник и скот, право собственности на которые зарегистрировано на ФИО2, не является нарушением закона, влекущим возвращение уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ, в связи с чем оснований для принятия такого процессуального решения, о чем ходатайствовала сторона защиты, у суда не имелось.

Вопреки доводам апелляционной жалобы заявленное в ходе судебного следствия ходатайство защитника о возвращении уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ разрешено судом непосредственно после его заявления и обсуждения со сторонами. Отказ в удовлетворении указанного ходатайства не свидетельствует о нарушении процессуальных прав осужденного и его защитника, поскольку принятое решение об отказе в удовлетворении ходатайства мотивировано и основано на положениях уголовно-процессуального закона.

Наказание осужденному ФИО45 назначено судом в соответствии с требованиями ст. ст. 6, 60 УК РФ с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, наличия смягчающих и отсутствия отягчающих наказание обстоятельств, данных о личности виновного, а также влияния назначенного наказания на его исправление и на условия жизни его семьи.

Суд признал обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО45, и учел в достаточной степени: активное способствование расследованию преступления; добровольное частичное на сумму 120500 рублей возмещение причиненного ущерба; наличие на иждивении троих несовершеннолетних детей; осуществление волонтерской и благотворительной деятельности, оказание материальной помощи воинским подразделениям в зоне СВО; оказание помощи близким и родным, в том числе престарелым лицам; наличие благодарностей и грамот за проявленный профессионализм по прежнему месту работы; наличие хронических заболеваний.

Оснований для повторного учета указанных обстоятельств, как об этом поставлен вопрос в апелляционной жалобе, судебная коллегия не усматривает.

Представленная судебной коллегии стороной защиты справка о наличии у осужденного хронического заболевания не является основанием для смягчения назначенного ФИО45 наказания, поскольку данные о состоянии здоровья осужденного являлись предметом исследования суда первой инстанции, состояние его здоровья было признано судом обстоятельством, смягчающим наказание в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ, и оснований для повторного учета данного обстоятельства судебная коллегия также не находит.

Не является основанием для признания нового смягчающего обстоятельства и снижения наказания и представленная стороной защиты судебной коллегии копия свидетельства о смерти близкого родственника (брата) осужденного, поскольку согласно ч. 1 ст. 61 УК РФ указанное обстоятельство не является смягчающим, а признание не предусмотренных законом обстоятельств смягчающими, в том числе вышеуказанного, согласно ч. 2 ст. 61 УК РФ является правом, но не обязанностью суда. Учитывая, что осужденный является совершеннолетним, трудоспособным лицом, на иждивении умершего не находился, а также то, что указанное обстоятельство не снижает степени общественной опасности совершенного ФИО45 преступления, каких-либо оснований для признания смерти близкого родственника осужденного в качестве смягчающего наказание обстоятельства в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ судебная коллегия не усматривает.

Вопреки доводам жалобы надлежащую и объективную оценку судом получили и все известные на момент рассмотрения дела сведения о личности виновного, которые в своей совокупности учитывались при назначении ФИО45 наказания, в том числе характеристики осужденного по месту жительства и работы, наличие у него классного чина гражданской службы Кировской области, его избрание в 2021 году депутатом представительного органа местного самоуправления.

Таким образом, все юридически значимые данные о личности осужденного и обстоятельства совершения им преступления, которыми располагал суд первой инстанции, исследовались, отражены в приговоре и в полной мере учитывались судом при назначении наказания.

Суд первой инстанции в полной мере мотивировал назначение ФИО45 наказания в виде реального лишения свободы в отсутствие оснований для применения при назначении наказания положений ч. 6 ст. 15, ст. ст. 53.1, 73 УК РФ, обсудив данные вопросы в приговоре.

При этом суд, приняв во внимание наличие смягчающих наказание обстоятельств, обоснованно учел фактические обстоятельства, характер и степень общественной опасности совершенного преступления, а также данные о личности осужденного.

Вопреки доводам жалобы не усматривает оснований для применения при назначении наказания положений ст. 73 УК РФ и судебная коллегия.

Суд обсудил вопрос о возможности применения при назначении наказания положений ст. 64 УК РФ, однако достаточных оснований для этого установлено не было. Не согласиться с такими выводами суда первой инстанции оснований не имеется.

При определении размера наказания суд верно применил положения ч. 1 ст. 62 УК РФ, назначенное ФИО45 наказание не превышает пределов, указанных в данной норме уголовного закона, то есть двух третей максимального срока наказания в виде лишения свободы, предусмотренного за совершенное преступление.

Вывод суда об отсутствии оснований для назначения ФИО45 дополнительных наказаний в приговоре мотивирован.

Каких-либо обстоятельств, не учтенных судом первой инстанции и влияющих на назначение ФИО45 наказания, судебная коллегия из материалов дела и жалобы защитника не усматривает.

Назначенное ФИО45 наказание чрезмерно суровым и несправедливым, несоответствующим тяжести содеянного и личности виновного не является.

Оснований для смягчения наказания не имеется.

Вид исправительного учреждения ФИО45 назначен судом верно, в соответствии с положениями п. «б» ч. 1 ст. 58 УК РФ.

Решение суда об удовлетворении уточненных исковых требований представителя потерпевшего ФИО1 на сумму 2 879500 рублей принято обоснованно, в соответствии с положениями ст. 1064 ГК РФ, поскольку материальный ущерб и именно в данном размере причинен Потерпевший 1 в результате преступных действий осужденного.

Существенных нарушений уголовного, уголовно-процессуального закона, допущенных в ходе предварительного расследования либо судебного разбирательства, которые могут повлечь за собой отмену или изменение приговора суда первой инстанции, в том числе по доводам жалобы защитника, не установлено.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28 и 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

о п р е д е л и л а:

приговор Октябрьского районного суда г. Кирова от 07.10.2025 в отношении ФИО45 оставить без изменения, апелляционную жалобу защитника осужденного ФИО45 – адвоката Ляховой Ю.В. – без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке по правилам, установленным главой 47.1 УПК РФ, в Шестой кассационный суд общей юрисдикции (г. Самара) в течение шести месяцев со дня вступления приговора в законную силу, а осужденным, содержащимся под стражей – в тот же срок со дня вручения ему копии апелляционного определения. В случае принесения представления либо обжалования апелляционного определения стороны вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий

Судьи