Копия Дело №

16RS0№-16

РЕШЕНИЕ

ИФИО1

11 апреля 2025 года 

<

адрес>

Приволжский районный суд 

<

адрес> РТ в составе 

председательствующего судьи Гараевой А.Р.,

при участии помощника прокурора ФИО3, 

при секретаре судебного заседания ФИО4, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к обществу с ограниченной ответственностью «Виега» о признании наличия фактов трудовой дискриминации, компенсации морального вреда, судебных расходов,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обратился с иском к ООО «Виега» о признании наличия фактов трудовой дискриминации по национальному, религиозному признаку. В обоснование своих требований указал, что работал у ответчика в должности регионального представителя на основании трудового договора №-АShamот ДД.ММ.ГГГГ. Работа осуществлялась в 

<

адрес>. Начиная с ДД.ММ.ГГГГ на основании дополнительного соглашения № к трудовому договору №-ASham ему было вменено подчинение непосредственному руководителю в лице заместителя генерального директора ООО «Виега». Начиная с октября 2020 года должностные лица ООО «Виега» стали предъявлять повышенные требования относительно других работников на аналогичной должности, подводя фактически свои действия к понуждению к увольнению. Так, несоразмерные требования к нему как к работнику при выполнении рабочих заданий выражались в том числе, но не ограничиваясь, в необходимости составления отчетности в объеме, превышающим возможности выполнения в установленную продолжительность рабочего времени, а в случае невыполнения - соответственно следовало привлечение к дисциплинарной ответственности за ненадлежащее выполнение поставленных задач. То есть работодатель заведомо ставил его в положение невыполнимых обязательств с целью последующего применения соответствующих санкций. Так, за период 2021-2022 г.г. в отношении истца было вынесено 3 выговора, на их основании следовали дважды увольнения. Впоследствии все дисциплинарные взыскания, включая увольнения, были успешно оспорены истцом в судебном порядке и были признаны незаконными и отменены судами первой, апелляционной и кассационной инстанций. Кроме истца, такие незаконные меры не применялись ни к одному другому сотруднику в такой же должности как у истца ООО «Виега» за период с 2018 г. по январь 2024 

<

адрес> этом истцу заработная плата не увеличивалась и не индексировалась в 2018 и с 2022 года. Истцу распоряжением руководства было вменено работать только на территории 

<

адрес>, что соответствующим образом сказывалось на поддержании профессионального уровня компетенций, контактов с целевой аудиторией. У истца служебный автомобиль был изъят в мае 2021 

<

адрес>, несмотря на прописанную в трудовом договоре возможность работать в системе CRM, начиная с мая 2021 г. был закрыт весь доступ к указанным возможностям и программным продуктам. Контактные данные истца с сайта были удалены и впоследствии не восстановлены, несмотря на его просьбы. Истцу намеренно, несмотря на течение действия трудового договора, не было обеспечено участие во внутрикорпоративных программах обучения, совещаниях и слётах. Помимо блокировки программного обеспечения, руководство ООО «Виега» намеренно перестало включать истца в список внутрикорпоративной рассылки почтовых сообщений. Истец не получил абсолютно никаких возможностей (условий), для хранения рабочего инвентаря и иных материалов несмотря на немалую величину вменяемого объёма хранения. Создавались невыносимая рабочая среда в виде усложнений и повышенного уровня рабочей загрузки истца, а именно: вменения сложных категорий клиентов, новых задач, форм отчётности и усечения сроков на её выполнение, не оговорённых дополнительными соглашениями к трудовому договору. Все сотрудники, за исключением истца, были обеспечены автотранспортом при меньшей рабочей нагрузке и отсутствии административного преследования. В период 2022-2024 г.г. администрация ООО «Виега» намеренно не производила отчисления на лицевой счёт истца в указанные фонды, как того требует законодательство. Истец не получил выплаты по листкам временной нетрудоспособности. Пенсионный фонд не получил необходимых отчислений. В период 2023-2024 г.г. администрация ООО «Виега» намеренно не производила выплаты заработной платы, из чувства мести и для изживания истца с рабочего места. Истец, несмотря на достигнутые результаты, злонамеренно был лишён выплат по годовым премиям в 2021, 2022 г.г., по мотивам личной неприязни со стороны руководства, мести за успешное отстаивание трудовых прав в судах. Истец, несмотря на прописанное в дополнительном соглашении № от ДД.ММ.ГГГГ к трудовому договору право обеспечения полисом ДМС со стороны работодателя ООО «Виега», в феврале 2022 г. был злонамеренно лишён этой возможности, по мотивам личной неприязни со стороны руководства, проявлений мести за успешное отстаивание и защиту трудовых прав в судах и т.п., также не получал и 10% от необходимого в решении рабочих вопросов. Совокупность вышеуказанных обстоятельств однозначно указывает на предвзятое отношение к истцу со стороны работодателя, дискриминирующее отношение к нему относительно других работников в аналогичной должности, и как следствие - нарушение трудовых прав. В частной беседе с коллегами - сотрудниками ООО «Виега» в марте 2022 г. ему было сообщено что одной из причин повышенной нетерпимости и, как следствие, административного преследования и начальственного террора является личная неприязнь, в том числе на почве национальности и вероисповедания, что только подтвердило догадки и предположения истца. При этом факт неприязненного отношения, в том числе и на основе национального фактора, должностные лица из руководства ООО «Виега» в лице непосредственного руководителя не отрицали и до сих пор не отрицают в какой бы то ни было форме. Вместе с тем следует указать, что несмотря на то, что в настоящее время ООО «Виега» находится в стадии ликвидации, остается нерешенным вопрос о законности процедуры увольнения истца, а также по неисполненным ответчиком выплатам при увольнении и в течение трудовой деятельности истца. В связи с указанными обстоятельствами истец считает, что срок для подачи настоящего искового заявления не является пропущенным, так как все те факторы, на которые ссылается истец как на определяющие обстоятельства дискриминации, являются длительными, и даже в настоящее время ООО «Виега» продолжает нарушать права истца, в частности, на увольнение с соблюдением законной процедуры и на выплату всех причитающихся истцу сумм оплаты труда и компенсационного характера. Истец длительное время подвергался моральному давлению со стороны работодателя, в том числе и в период рассмотрения судебных споров по заявленным истцом исковым требованиям. Истец и в настоящее время продолжает ощущать давление со стороны ответчика по причине отказа последнего в проведении подлежащих выплате сумм и законной процедуры увольнения.

В ходе рассмотрения дела истец увеличил заявленные требования, просит также взыскать в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 800 000 рублей и расходы на представителя в размере 30 000 рублей.

Истец ФИО2 заявленные требования поддерживает и просит удовлетворить, согласно письменных пояснений. Указал, что он не может трудоустроиться, никакой конкретики со стороны ответчика не имеется, компания пытается ликвидироваться. По всем разбирательствам ответчики ничего не доказали и проиграли, с их стороны одни ограничения и ущемления были, для дальнейшего выживания из организации. Он постоянно подвергался террору и гонениям, что указывает на признаки дискриминации. Правоотношения длящиеся и сроки давности не пропущены.

Представитель истца ФИО5, действующая на основании доверенности иск поддерживает и просит удовлетворить. Пояснила, что все судебные разбирательства как раз и указывают на факты дискриминации со стороны работодателя. У истца намеренно все средства необходимые для работы отнимали, для последующих действий применения выговоров, взысканий и увольнения.

Представитель ответчика ООО «Виега» ФИО6, действующая на основании доверенности и ордера адвоката, иск не признают, просят в удовлетворении требований отказать, поддерживают позицию изложенную в письменных возражениях. Пояснила, что по судебным разбирательства организация прилагала все усилия, что произвести материальные выплаты, чтобы не усугублять ситуацию, все работники были уволены, никого более не осталось, компания находится на стадии ликвидации, и не может этого сделать, ввиду данных разбирательств. Никаких доказательств дискриминации не представлено, что подтверждают иные судебные решения по факту разбирательств по трудовым правоотношениям.

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований ГИТ по РТ в судебное заседание не явился, извещен.

Выслушав пояснения сторон, изучив письменные материалы дела, суд приходит к следующему.

В соответствии со статьей 45 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее по тексту ГПК РФ) прокурор вправе обратиться в суд с заявлением в защиту прав, свобод и законных интересов граждан, неопределенного круга лиц или интересов Российской Федерации, субъектов Российской Федерации, муниципальных образований. Заявление в защиту прав, свобод и законных интересов гражданина может быть подано прокурором только в случае, если гражданин по состоянию здоровья, возрасту, недееспособности и другим уважительным причинам не может сам обратиться в суд. Указанное ограничение не распространяется на заявление прокурора, основанием для которого является обращение к нему граждан о защите нарушенных или оспариваемых социальных прав, свобод и законных интересов в сфере трудовых (служебных) отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений; защиты семьи, материнства, отцовства и детства; социальной защиты, включая социальное обеспечение; обеспечения права на жилище в государственном и муниципальном жилищных фондах; охраны здоровья, включая медицинскую помощь; обеспечения права на благоприятную окружающую среду; образования (часть 1).

Прокурор вступает в процесс и дает заключение по делам о выселении, о восстановлении на работе, о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью, а также в иных случаях, предусмотренных настоящим Кодексом и другими федеральными законами, в целях осуществления возложенных на него полномочий. Неявка прокурора, извещенного о времени и месте рассмотрения дела, не является препятствием к разбирательству дела (часть 3).

Учитывая изложенное, суд полагает, что неучастии в деле прокурора по данному делу, не могут свидетельствовать о нарушении прав истца, поскольку основания, предмет спора и требования заявленные истцом в рамках данного дела в силу ч.3 ст.45 ГПК РФ, не относятся к категории тех дел, по которым должен участвовать прокурор.

В соответствии со статьями 8, 14 Конвенции от ДД.ММ.ГГГГ «О защите прав человека и основных свобод» каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни.

Пользование правами и свободами, признанными в настоящей Конвенции, должно быть обеспечено без какой бы то ни было дискриминации по признаку пола, расы, цвета кожи, языка, религии, политических или иных убеждений, национального или социального происхождения, принадлежности к национальным меньшинствам, имущественного положения, рождения или по любым иным признакам.

В соответствии со статьей 19 Конституции Российской Федерации все равны перед законом и судом. Государство гарантирует равенство прав и свобод человека и гражданина независимо от пола, расы, национальности, языка, происхождения, имущественного и должностного положения, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности к общественным объединениям, а также других обстоятельств. Запрещаются любые формы ограничения прав граждан по признакам социальной, расовой, национальной, языковой или религиозной принадлежности. Мужчина и женщина имеют равные права и свободы и равные возможности для их реализации.

Воздействие в какой-либо форме федеральных органов государственной власти, органов государственной власти субъектов Российской Федерации, органов местного самоуправления, общественных объединений, средств массовой информации, их представителей, а также должностных лиц на прокурора с целью повлиять на принимаемое им решение или воспрепятствование в какой-либо форме его деятельности влечет за собой установленную законом ответственность (пункт 1 статьи 5 Федерального закона «О прокуратуре Российской Федерации»).

Исходя из приведенного нормативного регулирования прокурору предоставлено право самостоятельно принимать решения по вопросам, находящимся в силу закона в его ведении; принятие мер прокурорского реагирования является правомочием прокурора и может применяться прокурором по результатам исследования доводов жалоб и иных обращений заявителя и материалов проверки. В случае непринятия прокурором мер реагирования на заявление лица дальнейшая защита предполагаемого нарушенного права лица производится в судебном или ином предусмотренном законом порядке.

Из частей 1 и 2 статьи 46 Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с ее частью 1 статьи 19, закрепляющих равенство всех перед законом и судом, следует, что конституционное право на судебную защиту предполагает не только право на обращение в суд, но и возможность получения реальной судебной защиты в форме эффективного восстановления нарушенных прав и свобод в соответствии с законодательно закрепленными критериями (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №-П, от ДД.ММ.ГГГГ №-П, от ДД.ММ.ГГГГ №-П).

Процессуальное законодательство, конкретизирующее положения статьи 46 Конституции Российской Федерации, исходит, по общему правилу, из того, что любому лицу судебная защита гарантируется только при наличии оснований предполагать, что права и свободы, о защите которых просит лицо, ему принадлежат, и при этом указанные права и свободы были нарушены или существует реальная угроза их нарушения.

В соответствии со ст.56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

Пунктом 2 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее по тексту ГК РФ) установлено, что граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

Положениями ст.8 ГК РФ установлено, что гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

В соответствии с этим гражданские права и обязанности возникают: 1) из договоров и иных сделок, предусмотренных законом, а также из договоров и иных сделок, хотя и не предусмотренных законом, но не противоречащих ему; 1.1) из решений собраний в случаях, предусмотренных законом; 2) из актов государственных органов и органов местного самоуправления, которые предусмотрены законом в качестве основания возникновения гражданских прав и обязанностей; 3) из судебного решения, установившего гражданские права и обязанности; 4) в результате приобретения имущества по основаниям, допускаемым законом; 5) в результате создания произведений науки, литературы, искусства, изобретений и иных результатов интеллектуальной деятельности; 6) вследствие причинения вреда другому лицу; 7) вследствие неосновательного обогащения; 8) вследствие иных действий граждан и юридических лиц; 9) вследствие событий, с которыми закон или иной правовой акт связывает наступление гражданско-правовых последствий.

Согласно статье 3 Трудового кодекса Российской Федерации (далее по тексту ТК РФ) никто не может быть ограничен в трудовых правах и свободах или получать какие-либо преимущества независимо от пола, расы, цвета кожи, национальности, языка, происхождения, имущественного, семейного, социального и должностного положения, возраста, места жительства, отношения к религии, политических убеждений, принадлежности или непринадлежности к общественным объединениям, а также от других обстоятельств, не связанных с деловыми качествами работника.

Статьёй 1 Конвенции N 111 Международной организации труда "Относительно дискриминации в области труда и занятий" определено, что термин "дискриминация" включает: всякое различие, исключение или предпочтение, основанные на признаках расы, цвета кожи, пола, религии, политических убеждений, национальной принадлежности или социального происхождения и имеющие своим результатом ликвидацию или нарушение равенства возможностей или обращения в области труда и занятий.

Свобода трудовых отношений в ее конституционно-правовом смысле предполагает соблюдение принципов равенства и согласования воли сторон, стабильности данных правоотношений. Субъекты трудовых отношений свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий.

В силу положений ст. 8 ТК РФ работодатели наделены правом принимать локальные нормативные акты, содержащие нормы трудового права, в пределах своей компетенции в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективными договорами, соглашениями.

Согласно ч.2 ст. 21 ТК РФ установлено, что работник обязан, в частности, добросовестно исполнять свои трудовые обязанности, возложенные на него трудовым договором, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, соблюдать трудовую дисциплину, выполнять установленные нормы труда.

В соответствии с ч.2 ст.22 ТК РФ работодатель имеет право требовать от работников исполнения ими трудовых обязанностей, соблюдения правил внутреннего трудового распорядка; привлекать работников к дисциплинарной и материальной ответственности в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.

Работодатель обязан знакомить работников под роспись с принимаемыми локальными нормативными актами, непосредственно связанными с их трудовой деятельностью (абз.10 ч.2 ст. 22 ТК РФ).

По смыслу ст.57 ТК РФ, трудовой договор с каждым работником должен содержать обязательные условия, в том числе, условие о трудовой функции.

В силу абз.3 ч. 2 ст.57 ТК РФ условие о трудовой функции работника (работе по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретный вид поручаемой работнику работы) является обязательными для включения в трудовой договор с работником.

Согласно ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические и нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. 

В силу ст. 237 ТК РФ, моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Как указано в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Согласно ч.1 ст.55 ГПК РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.

Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов.

В силу положений ст.60 ГПК РФ обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами.

В соответствии с ч.2 ст.61 ГПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица.

Ранее Приволжским районным судом 

<

адрес> рассмотрены, неоднократно правоотношения между сторонами касательно трудовых вопросов: применение дисциплинарного взыскания, увольнений, восстановление на работе, взыскание заработной платы, индексации, компенсации морального вреда и т.д., которые были предметом исследования и установления всех обстоятельств, и в большинстве случаев связаны с исполнением непосредственно истцом своих должностных обязанностей.

ФИО2 обращаясь с требованиями, в том числе ссылается на переписки и беседы с другими работниками, которые уволены и в спорный период уже не являлись сотрудниками организации. 

Суд полагает, что голословные высказывания с учетом прошедшего времени, интерпретации содержания, чьих то высказываний или суждений, лишь носят субъективное отношение к происходящему и обстоятельствам дела и не могут служить доказательством доводов истца о его дискриминации, в связи с его спорами в судах с ООО «Виега».

Истец в исковом заявлении утверждает, что подвергся дискриминации, в частности из-за своей национальности и религиозных убеждений без указаний относительно конкретного исповедания религии и национальности, одновременно указывая, что с ними работали люди разных национальностей и религий, в том числе корейцы и т.п.

В том числе непонятны высказывания относительно ВОВ между Россией и Германией, и празднования победы, учитывая, что истец сам утверждает, что работал в ООО «Виега» около 15 лет, соответственно он знал, что он трудоустроился в «немецкую» организацию и ранее это обстоятельство каких-либо вопросов у него не вызывало.

Утверждение истца о том, что государственная инспекция труда в своем письме указала на факт дискриминации безосновательно. 

ГИТ по РТ не проводило проверку нарушения законодательства и не давало заключения относительно судебных разбирательств, поскольку это не входит в их компетенцию.

ФИО2 непосредственно указывает, что с октября 2020 г. ООО «Виега» стали предъявлять повышенные требования относительно других работников на аналогичной должности, подводя фактически свои действия к понуждению к увольнению. Работодатель заведомо ставил его в положение невыполнимых обязательств с целью последующего применения соответствующих санкций (дисциплинарные взыскания); истцу заработная плата не увеличивалась и не индексировалась в 2018 и с 2022 гг., распоряжением руководства было вменено работать только на территории 

<

адрес>, что соответствующим образом сказывалось на поддержании профессионального уровня компетенций, контактов с целевой аудиторией; служебный автомобиль был изъят в мае 2021 г.; с мая 2021 г. был закрыт весь доступ к возможностям и программным продуктам, контактные данные истца с сайта были удалены и впоследствии не восстановлены, несмотря на его просьбы; не было обеспечено участие во внутрикорпоративных программах обучения, совещаниях и слётах; не получил абсолютно никаких возможностей (условий), для хранения рабочего инвентаря и иных материалов несмотря на немалую величину вменяемого объёма хранения, вменялись сложные категории клиентов, новые задачи, формы отчётности и усечения сроков на её выполнение, не оговорённых дополнительными соглашениями к трудовому договору, намеренно не производили отчисления на лицевой счёт истца в фонды социального страхования и пенсионный; не получил выплаты по листкам временной нетрудоспособности, не получал годовые премии, также не получал и 10% от необходимого в решении рабочих вопросов. Совокупность вышеуказанных обстоятельств однозначно указывает на предвзятое отношение к истцу со стороны работодателя, дискриминирующее отношение к нему относительно других работников в аналогичной должности, и как следствие - нарушение трудовых прав.

При этом, суд не может согласиться с доводом истца о дискриминации в сфере труда, допущенной ответчиком по вышеуказанным обстоятельствам. 

Поскольку под дискриминацией в сфере труда, по смыслу ст. 3 ТК РФ во взаимосвязи с положениями ст. 1 Конвенции Международной организации труда 1958 года N 111 относительно дискриминации в области труда и занятий, следует понимать различие, исключение или предпочтение, имеющее своим результатом ликвидацию или нарушение равенства возможностей в осуществлении трудовых прав и свобод или получение каких-либо преимуществ в зависимости от любых обстоятельств, не связанных с деловыми качествами работника (в том числе, не перечисленных в указанной статье Трудового кодекса РФ), помимо определяемых свойственными данному виду труда требованиями, установленными федеральным законом, либо обусловленных особой заботой государства о лицах, нуждающихся в повышенной социальной и правовой защите.

При установлении факта дискриминации работника в предмет доказывания входит не только неправомерные действия (бездействие) работодателя в отношении работника, но и причина такого рода действий (бездействия) - пол, раса, цвет кожи, национальность, язык, происхождение, имущественное, семейное, социальное и должностное положение, возраст, место жительства, отношение к религии, убеждения, принадлежность или непринадлежность к общественным объединениям или каким-либо социальным группам, а также другие обстоятельства, не связанные с деловыми качествами работника. 

Таким образом, для установления факта дискриминации со стороны работодателя в отношении конкретного работника юридически значимыми являются обстоятельства установления какого бы то ни было прямого или косвенного ограничения прав или установления прямых или косвенных преимуществ при осуществлении трудовых (служебных) функций в зависимости от пола, расы, цвета кожи, национальности, языка, происхождения, имущественного, семейного, социального и должностного положения, возраста, места жительства (в том числе, наличия или отсутствия регистрации по месту жительства или пребывания), а также других обстоятельств, не связанных с деловыми качествами работника.

Однако таких доказательств истцом по данному делу не представлено и судом не установлено. 

Само по себе отличие размера заработной платы, выплачиваемое в организации от размера оплаты труда работника, занимающего аналогичную должность или нижестоящую на ином предприятии и иные дополнительные бонусы (предоставление автомобиля, помещения для хранения инвентаря) о дискриминации не свидетельствует. Поскольку установление размера должностного оклада, выплаты премий или иных материальных поощрений по той или иной должности находится в исключительной компетенции каждого работодателя, при этом работник наделен правом отказаться от заключения трудового договора и исполнения трудовых обязанностей, в случае несогласия с предложенными условиями работы.

При этом, суд считает необходимым отметить, что наличие расхождения в размере должностного оклада, премий иных мер поощрений в различных подразделениях компании не свидетельствует о дискриминации труда, поскольку одинаковое наименование должности не является безусловным основанием для установления одинакового размера заработной платы, премий и т.д. Так как по одной и той же должности у работников различных подразделений компании, должностные обязанности могут различаться как по объему, так и по характеру выполняемых функций, профессиональными требованиями к кандидату и иными обстоятельствами. При этом, различные должностные обязанности и объем работ каждого из работников, свидетельствуют о различиях в условиях работы, влияют на сложность и количество выполняемой работы.

Иные доводы стороны истца по признаку дискриминации, в действиях работодателя в ходе рассмотрения дела судом также не установлено. Фактов предвзятого отношения работодателя к непосредственно к ФИО2 в ходе судебного разбирательства также не установлено, обратного из материалов дела не следует.

При рассмотрении судами первой, апелляционной и кассационной инстанций многочисленных исковых заявлений истца по трудовым правоотношениям, его доводы о том, что в действиях ответчика по отношению к нему имелись признаки дискриминации, не были подтверждены.

Помимо этого, суд обращает внимание, что представителем ООО «Виега» заявлено о применении срока исковой давности, с указанием, что в ходатайстве истца о восстановлении срока уважительность причин не указана, со ссылкой на длящийся период рассмотрения всех споров.

Истец заявляя ходатайство о восстановлении срока для обращения с данным требованием одновременно указывает, что на данный момент все еще исключает юридически установленный факт увольнения истца, а также правовое экономически более слабое положение работника по такой категории споров. Истец длительное время подвергался моральному давлению со стороны работодателя, в том числе и в период рассмотрения судебных споров по заявленным истцом исковым требованиям. Истец и в настоящее время продолжает ощущать давление со стороны ответчика по причине отказа последнего в проведении подлежащих выплате сумм и законной процедуры увольнения.

В соответствии с ч.1 ст. 392 ТК РФ работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копни приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки или со дня предоставления работнику в связи с его увольнением сведений о трудовой деятельности (статья 66.1 настоящего Кодекса) у работодателя по последнему месту работы.

Согласно ч. 1 ст. 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса.

Исходя из позиции и доводов стороны истца следует, что судебные разбирательства начались с 2021 г., но касательно вопроса дискриминационного характера по отношению к нему стало известно весной 2022 г. и как указывал истец в предыдущих исковых заявлениях этот вопрос им затрагивался и также имелись ссылки в его возражениях на доводы стороны ответчика в ходе судебных разбирательств, что исключает возможность повторного рассмотрения.

При таких обстоятельствах, суд полагает, что в том числе по факту трудовой дискриминации истцом пропущен срок исковой давности.

В данном случае, суд полагает, что ФИО2 не представлено доказательств, отвечающих признакам допустимости, относимости и достоверности, подтверждающих совершение в отношении него действий (бездействия), которые могли бы быть квалифицированы как обусловленные названными выше причинами, то есть дискриминацией в сфере труда. 

Таким образом, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении требований об установлении факта наличия дискриминации истца со стороны работодателя, в связи с отказом в удовлетворении основного требования о признании факта дискриминации, производное требование о взыскании компенсации морального вреда, судебных издержек также не подлежит удовлетворению. 

Руководствуясь ст.ст. 12, 56, 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

РЕШИЛ:

Исковое заявление ФИО2 к ФИО8 о признании наличия фактов трудовой дискриминации, взыскании компенсации морального ущерба, судебных расходов оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Татарстан через Приволжский районный суд 

<

адрес> в течение одного месяца со дня принятия мотивированного решения.

Судья подпись Гараева А.Р.

Копия верна

Судья Гараева А.Р.