Дело № 1-131/2017 

<

...>

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

с. Ермолаево 05 октября 2017 г.

Кумертауский межрайонный суд Республики Башкортостан в составе:

председательствующего судьи Халитова Ф.Т.,

при секретаре Султангареевой Р.И.,

с участием государственного обвинителя – заместителя прокурора г. Кумертау РБ Дорошкевич А.Н.,

подсудимого ФИО1, его защитника - адвоката Рафиковой Р.Х.,

представителей потерпевшего К и адвоката Иванова Д.И.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении

ФИО1, 

<

...>, несудимого,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, ч. 4 ст. 159 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обвиняется в покушении на мошенничество, то есть приобретении права на чужое имущество путем обмана, совершенное в особо крупном размере.

В судебном заседании государственный обвинитель заявил ходатайство о возврате уголовного дела прокурору, обосновав его тем, что в ходе предварительного следствия не дано оценки разнице между расписками, полученными потерпевшей организацией, и расписками, относимыми к договорам купли-продажи; подсудимому предъявлено обвинение в покушении на приобретение права на чужое имущество путем обмана в размере 8 032 787,5 руб., тогда как согласно решению суда апелляционной инстанции действиями подсудимого потерпевшей организации причинен ущерб в размере 1 200 000 руб.; вступившее в законную силу решение суда о взыскании с потерпевшей организации в пользу ФИО1 1 200 000 руб. указывает на наличие оконченного преступления, и, как следствие, на необходимость предъявления подсудимому более тяжкого обвинения. 

Представитель потерпевшего К возражала против удовлетворения ходатайства прокурору, адвокат Иванов Д.И. также выразил несогласие с ходатайством государственного обвинителя, поскольку наличие двух, а не одной расписки доказывает вину подсудимого в совершенном преступлении. Согласно материалам дела ФИО1 покушался на приобретение права на 8 032 787,5 руб., а не на меньшую сумму. Полагает, что предъявленное подсудимому обвинение является верным.

Подсудимый ФИО1 возражал против удовлетворения ходатайства прокурора.

Защитник подсудимого – адвокат Рафикова Р.Х. просила в удовлетворении ходатайства государственного обвинителя отказать в связи с тем, что предусмотренных законом оснований для возвращения уголовного дела прокурору не имеется. 

Выслушав участников процесса, исследовав материалы уголовного дела, суд приходит к следующему выводу. 

В соответствии с ч. 1 ст. 237 УПК РФ судья по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом в случаях, если: 1) обвинительное заключение, обвинительный акт или обвинительное постановление составлены с нарушением требований настоящего Кодекса, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения, акта или постановления; 2) копия обвинительного заключения, обвинительного акта или обвинительного постановления не была вручена обвиняемому, за исключением случаев, если суд признает законным и обоснованным решение прокурора, принятое им в порядке, установленном частью четвертой статьи 222 или частью третьей статьи 226 настоящего Кодекса; 3) есть необходимость составления обвинительного заключения или обвинительного акта по уголовному делу, направленному в суд с постановлением о применении принудительной меры медицинского характера; 4) имеются предусмотренные статьей 153 настоящего Кодекса основания для соединения уголовных дел, за исключением случая, предусмотренного статьей 239.2 настоящего Кодекса; 5) при ознакомлении обвиняемого с материалами уголовного дела ему не были разъяснены права, предусмотренные частью пятой статьи 217 настоящего Кодекса; 6) фактические обстоятельства, изложенные в обвинительном заключении, обвинительном акте, обвинительном постановлении, постановлении о направлении уголовного дела в суд для применения принудительной меры медицинского характера, свидетельствуют о наличии оснований для квалификации действий обвиняемого, лица, в отношении которого ведется производство о применении принудительной меры медицинского характера, как более тяжкого преступления, общественно опасного деяния либо в ходе предварительного слушания или судебного разбирательства установлены фактические обстоятельства, указывающие на наличие оснований для квалификации действий указанных лиц как более тяжкого преступления, общественно опасного деяния.

По смыслу закона под нарушениями, которые исключают возможность постановления судом приговора или иного решения на основе данного обвинительного заключения, понимаются нарушения требований, предъявляемых к обвинительному заключению, что предусмотрено ст. 220 УПК РФ, которая содержит указание на преступление, в совершении которого обвиняется данное лицо, с указанием времени, места и других обстоятельств совершения преступления, вмененного подсудимому, а также объект посягательства, способ совершения и формулировку самого обвинения.

Согласно положениям, предусмотренным п. 1 ч. 4 ст. 47 УПК РФ, обвиняемый вправе знать, в чем он обвиняется. Согласно п. п. 4, 5 ч. 2 ст. 171 УПК РФ предъявленное обвинение должно содержать описание преступления с указанием времени, места его совершения, характера и размера вреда, причиненного преступлением, а также иных обстоятельств, подлежащих доказыванию в соответствии с п. п. 1 - 4 ч. 1 ст. 73 УПК РФ.

В соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 220 УПК РФ в обвинительном заключении следователь указывает существо обвинения, место и время совершения преступления, его способы, мотивы, цели, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела.

Согласно описанию преступного деяния, предусмотренного ч. 3 ст. 30, ч. 4 ст. 159 УК РФ, предъявленного органами предварительного следствия ФИО1, преступным умыслом ФИО1 предполагалась приобретение в собственность у ООО ТП «Орбита» нежилых помещений, отразив при этом в договорах купли-продажи и в акте приема-передачи имущества заниженную стоимость приобретаемых помещений путем введения в заблуждение учредителей ООО ТП «Орбита» тем, что это необходимо сделать в интересах последних, с целью уменьшения исчисления налога уплачиваемого ООО ТП «Орбита» по упрощенной системе налогообложения, получения ими большего дохода от продажи ему вышеуказанных помещений. Далее преступным умыслом ФИО1 предполагалась осуществить оплату за приобретаемые у ООО ТП «Орбита» объекты недвижимости по их фактической рыночной стоимости, согласно достигнутой с учредителями ООО ТП «Орбита» договоренности, с получением от них соответствующей расписки о том, что оплата за приобретаемое имущество им произведена по рыночной стоимости и достигнутой между ними устной договоренности, с целью дальнейшего незаконного обогащения путем обращения в суд с иском к ООО ТП «Орбита» и получения судебного решения о взыскании с последнего, якобы, излишне уплаченных сумм денежных средств в размере разницы между фактически уплаченной им суммы, отраженной в расписке и суммой денежных средств, отраженной в договоре купли-продажи и в акте приема-передачи, а также взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами. (т. 6, л.д. 38) 

Как следует из обвинения, реализуя преступный умысел, направленный на приобретение путем обмана права на имущество ООО ТП «Орбита», умышленно из корыстных побуждений, с целью незаконного обогащения, в июне 2015 года ФИО1, находясь в 

<

...> РБ, обратился к своему знакомому Т с просьбой подготовить исковое заявление в суд о взыскании с ООО ТП «Орбита», якобы, излишне уплаченных сумм по заключенным с последним договору купли-продажи помещения от 25 апреля. 2014 года и договору 

<

...>-V02/00002/1101 от 

<

...>. 

Т не подозревая о преступных намерениях ФИО1, направленные на хищение чужого имущества путем обмана, считая, что ФИО1 произвел оплату по договору купли-продажи помещения от 

<

...> на сумму 2 200 000 руб. и по договору 

<

...> от 

<

...> на сумму 9 200 000 руб., находясь в 

<

...> РБ, подготовил от имени ФИО1 исковое заявление о взыскании с ООО ТП «Орбита» излишне уплаченных сумм в размере 8 032 787, 50 руб., в том числе: 7 800 000 руб. неосновательного обогащения; 232 787, 50 руб. проценты за пользование чужими средствами и после его подписания ФИО1, которое 

<

...>, действуя на основании нотариальной доверенности, предоставил в канцелярию Кумертауского межрайонного суда РБ по адресу: 

<

...>. 

<

...> определением Кумертауского городского суда РБ по делу 

<

...> ходатайство ФИО1 в части обеспечения иска удовлетворено. Указанным определением ООО ТП «Орбита» запрещено совершать действия по отчуждению имущества – нежилого помещения общей площадью 458, 5 кв.м., номера на поэтажном плане 17.18.20-26, расположенного по адресу: РБ, 

<

...>. Также указанным определением суда Управлению Федеральной регистрационной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по 

<

...> запрещено совершать регистрацию любых сделок с имуществом – нежилым помещением общей площадью 458, 5 кв.м., номера на поэтажном плане 17.18.20-26, расположенного по адресу: РБ, 

<

...>. 

<

...> решением Кумертауского межрайонного суда РБ исковые требования ФИО1 к ООО ТП «Орбита» о взыскании излишне уплаченных сумм в размере 8 032 787, 50 руб., в том числе: 7 800 000 руб. неосновательного обогащения; 232 787, 50 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами, удовлетворены.

<

...> апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан решение Кумертауского межрайонного суда РБ от 

<

...> в части удовлетворения исковых требований ФИО1 и отказа в удовлетворении требований встречного иска ООО ТП «Орбита» отменено, в отмененной части принято новое решение, согласно которому исковые требования ФИО1 к ООО ТП «Орбита» удовлетворены частично, в пользу ФИО1 взыскано с ООО ТП «Орбита» неосновательное обогащение в сумме 1 200 000 руб., расходы на оплату услуг представителя в сумме 15 000 руб., расходы на оплату государственной пошлины в сумме 7 224, 98 руб. 

Также указанным решением встречный иск ООО ТП «Орбита» к ФИО1 удовлетворен частично: п. 3 договора купли-продажи от 

<

...> признан недействительным и стоимость нежилого помещения 

<

...> общей площадью 123, 6 кв.м., расположенного по адресу: РБ, 

<

...>, определена в размере 2 000 000 руб.; п. 1.3 договора купли-продажи №

<

...>-V02/00002/1101 от 

<

...>, заключенного между ООО ТП «Орбита» и ФИО1, также признан недействительным и стоимость нежилого помещения общей площадью 465, 5 кв.м. (подвал, номера на поэтажном плане 1-16, 19), расположенного по адресу: РБ, 

<

...>, судом определена в размере 8 000 000 руб. 

Тем самым, как указано в обвинительном заключении, ФИО1 совершил покушение на мошенничество, то есть приобретение права на чужое имущество путем обмана, однако преступные действия ФИО1 по реализации заранее разработанного плана хищения имущества ООО ТП «Орбита» в сумме 8 032 787, 50 руб. не были доведены до конца по не зависящим от него обстоятельствам.(т. 6, л.д. 46-47) 

Между тем, как видно из предъявленного обвинения, в нем не конкретизировано, в связи с чем преступные действия ФИО1 не были доведены до конца, в каком объеме и с какого момента приобретаемое право на имущество перешло или могло перейти в незаконное владение ФИО1

В судебном заседании государственный обвинитель по делу просил возвратить уголовное дело прокурору, поскольку он усматривает основания для предъявления подсудимому состава оконченного преступления, что относится к более тяжкому преступлению.

Согласно ч. 5 ст. 246 УПК РФ в судебном разбирательстве государственный обвинитель представляет доказательства и участвует в их исследовании, излагает суду свое мнение по существу обвинения, а также по другим вопросам, возникающим в ходе судебного разбирательства, высказывает суду предложения о применении уголовного закона и назначении подсудимому наказания.

В соответствии со ст. 15 УПК РФ суд не является органом уголовного преследования, не выступает на стороне обвинения или стороне защиты, а создает необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления представленных им прав.

При данных обстоятельствах суд, принимая во внимание позицию государственного обвинителя, считает, что отсутствие в обвинительном заключении сведений об обстоятельствах, подлежащих обязательному установлению при обвинении ФИО1 в совершении инкриминированного деяния и имеющих значение по делу, исключает возможность рассмотрения уголовного дела на основании подобного обвинительного заключения в судебном заседании, поскольку неконкретизированность предъявленного ФИО1 обвинения нарушает право потерпевшего на доступ к правосудию, препятствует определению точных пределов судебного разбирательства применительно к требованиям ст. 252 УПК РФ и лишает суд возможности дать деянию правильную юридическую оценку.

Поскольку определение существа обвинения и указание в нем всех фактических данных, подлежащих обязательному доказыванию на стадии досудебного производства, относится к исключительной компетенции стороны обвинения, суд приходит к выводу о наличии оснований для возвращения уголовного дела прокурору в связи с допущенными органами следствия нарушениями ст. 171, 220 УПК РФ, препятствующими его рассмотрению судом по существу.

Руководствуясь ст. ст. 256, 237 УПК РФ, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Уголовное дело по обвинению ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, ч. 4 ст. 159 УК РФ, возвратить прокурору Республики Башкортостан для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Меру пресечения в отношении ФИО1 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставить без изменения.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Башкортостан в течение 10 дней.

Председательствующий Ф.Т. Халитов