Судья Зимина Е.А. Дело № 22К-307/2025

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Калининград 20 февраля 2025 года

Калининградский областной суд в составе:

председательствующего Станкевич Т.Э.,

при секретаре Щеголевой А.А.,

с участием прокурора Новиковой Н.Е.

обвиняемого С.

его защитника - адвоката Шилова С.А.

рассмотрев в открытом судебном заседании материал по апелляционной жалобе адвоката Дидорук Л.Л. в интересах обвиняемого С. на постановление Ленинградского районного суда г. Калининграда от 03 февраля 2025 года, по которому в отношении

С., родившегося ДД.ММ.ГГГГ года в 

<

данные изъяты> обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30 ч. 4 ст. 159 УК РФ,

продлен срок содержания под стражей на 01 месяц 00 суток, а всего до 09 месяцев 27 суток, то есть до 05 марта 2025 года; в удовлетворении ходатайства обвиняемого и его защитников об изменении меры пресечения на иную, не связанную с изоляцией от общества, отказано;

доложив материалы дела и существо апелляционной жалобы, заслушав выступления обвиняемого С. с использованием видео-конференц-связи, его защитника – адвоката Шилова С.А., поддержавших доводы апелляционной жалобы, мнение прокурора Новиковой Н.Е., возражавшей против отмены и изменения постановления,

У С Т А Н О В И Л :

Адвокат Дидорук Л.Л. в апелляционной жалобе в защиту обвиняемого считает постановление суда незаконным и необоснованным. Не соглашаясь с выводами суда о том, что С. может скрыться от органов предварительного следствия с целью воспрепятствовать ходу расследования и установлению истины по делу, указывает, что С. не имеет за пределами России какого-либо имущества, счетов в банках близких родственников, у которых мог бы проживать. Обращает внимание, что в судебном заседании следователь не смог предоставить суду доказательств того, что С. намеревался, либо угрожал участникам уголовного судопроизводства (очевидцам, свидетелям и иным лицам), обосновать свои доводы о том, что С. может скрыться от следствия и суда, скроет или уничтожит доказательства, полагая, что такие ссылки органа предварительного следствия являются надуманными и не подтверждены представленными материалами. Указывает, что заграничный паспорт С. находится в распоряжении следственных органов, иных документов, с помощью которых он мог бы покинуть Российскую Федерацию у С. нет.

Не соглашается с утверждением суда о том, что действия С. были направлены на хищение бюджетных денежных средств у АО «Ф.» и полагает, что такое утверждение свидетельствует о самоустранении суда от изучения представленных материалов для принятия законного и обоснованного решения об освобождении С. из-под стражи. 

Полагает, что органы следствия в целях получения признательных показаний от С. и оказания психологического воздействия на него, искусственно неверно квалифицировали его действия по более тяжкой статье УК РФ, чему суд должен был дать оценку при избрании и продлении меры пресечения. 

Не соглашаясь с квалификацией действий С., указывает, что договор на поставку универсального автоматического станка с ЧПУ для заточки инструмента сложной геометрии, с выполнением сопутствующих работ/услуг был заключен между двумя коммерческими организациями АО «Ф.» и ООО «Б.» без участия государства и бюджета РФ, финансирование по данному Договору осуществлялось АО «Ф.» из собственных средств. Считает, что данный договор не относится к государственному оборонному заказу, так как не отвечает условиям и требованиям, предъявляемым государством к контрактам, заключаемым в целях выполнения государственного оборонного заказа, содержащимся в ФЗ №275 «О государственном оборонном заказе» от 29.12.2012, ФЗ № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» от 5.04.2013, а также Постановления Правительства РФ от 19.09.2022 № 1658, поскольку поставщик не информирован о том, что контракт заключается в целях выполнения государственного оборонного заказа, контракту не присвоен идентификатор из 25 цифр, он не зарегистрирован в установленном порядке как ГОЗ, отдельные банковские счета исполнения данного контракта не открывались ни Заказчиком, ни Поставщиком товара. Кроме того, вопреки регламенту организации и проведения закупок отдельными видами юридических лиц с использованием АСТ ГОЗ, в извещении о проведении процедуры закупки отсутствуют сведения о проведении закупки в целях выполнения государственного оборонного заказа.

Считает, что указанные обстоятельства попадают под признаки преступления, предусмотренного ч.ч.5-7 ст.159 УК РФ, тогда как неправильная квалификация приводит к искусственному ухудшению положения С., грубо нарушает его право на защиту, создает условия для применения к нему наиболее строгой меры пресечения в виде заключения под стражу.

Обращает внимание на данные о личности С., который ранее не судим и к уголовной ответственности не привлекался, характеризуется исключительно положительно, от органов предварительного расследования не скрывался и не имел таковых намерений, не намеревался незаконным путем препятствовать расследованию по уголовному делу, оказывать давление на участников уголовного судопроизводства, доказательств по делу не уничтожал, готов в полном объеме сотрудничать с органами предварительного расследования, доказывая свою невиновность, является единственным учредителем ООО «Б.» и ряда организаций, с которыми заключен ряд контрактов, неисполнение которых повлечет значительные убытки для федерального и муниципального бюджета.

Считает, что довод органа предварительного следствия об особой сложности дела не обоснован, поскольку расследуется одно преступление по обвинению одного лица, при этом обвинение было предъявлено на второй день после возбуждения уголовного дела, местом инкриминируемого С. деяния является г. Калининград, действий, связанных с необходимостью истребования информации из других территорий РФ или иностранного государства, не проводилось и не запланировано, объект преступления расположен на территории г. Калининграда и был изъят органами ФСБ РФ за 3 месяца до возбуждения уголовного дела и помещен на территории режимного объекта, под охраной ФСБ РФ, доступ к которому ограничен.

Обращает внимание, что довод следствия о проведении комиссионной экспертизы учитывался при продлении до четырех, шести, семи, и до девяти месяцев содержания С. под стражей, тогда как экспертиза назначена в июне 2024 года, а окончена 30.11.2024. Каких либо уважительных причин начала проведения экспертами экспертизы спустя 4 месяца следователем не представлено. Указывает, что причиной длительного непроведения экспертизы являются несвоевременные действия органа предварительного следствия, что подтверждается ответом Генеральной прокуратуры РФ от 22.11.2024, которая вынесла в адрес СУ СК РФ по Калининградской области представление об устранении нарушений, выразившихся в несоблюдении ст.6.1 УПК РФ.

Указывает, что тяжесть предъявленного обвинения и необходимость дальнейшего производства следственных действий не может явиться единственным и достаточным основанием для продления срока содержания С. под стажей, учитывая, что расследование по делу ведется неэффективно, а дело не представляет особой сложности. 

Ссылаясь на положения ст. 97 УПК РФ и постановление Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2013 №41 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, залога и запрета определенных действий», указывает, что в оспариваемом постановлении суда какие-либо конкретные фактические обстоятельства, которые свидетельствовали бы о реальной возможности совершения С. действий, указанных в статье 97 УПК РФ, не приведены, а все доводы о возможности воспрепятствовать производству по уголовному делу основаны на предположениях органов предварительного следствия, не подтверждающихся какими-либо доказательствами и материалами дела.

Не соглашаясь с оценкой, данной судом доводам стороны защиты о том, что инкриминируемое преступление относится к преступлениям экономической направленности, и на С. распространяются требования ч.1.1 ст. 108 УПК РФ, которые не содержат каких-либо исключений в отношении преступлений, связанных с бюджетными денежными средствами. Суд не учел, что АО «Ф.» является коммерческой организацией, а из материалов дела (из контракта) явно видно, что С. не было известно и не могло быть известно об источнике финансирования контракта. 

Считает, что иная более мягкая мера пресечения, в том числе, домашний арест по месту жительства и регистрации обвиняемого или запрет определенных действий в полной мере обеспечит порядок производства по уголовному делу. Просит постановление суда отменить, избрать в отношении С. иную меру пресечения, не связанную с лишением свободы.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, выслушав стороны, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены судебного постановления.

Согласно ч. 2 ст. 109 УПК РФ, в случае невозможности закончить предварительное следствие в срок до 2 месяцев и при отсутствии оснований для изменения или отмены меры пресечения этот срок может быть продлен судьей районного суда в порядке, установленном ч.3 ст.108 УПК РФ, на срок до 6 месяцев. Дальнейшее продление срока содержания под стражей может быть осуществлено в отношении лиц, обвиняемых в совершении тяжких и особо тяжких преступлений, только в случаях особой сложности уголовного дела и при наличии оснований для избрания этой меры пресечения судьей того же суда по ходатайству следователя, внесенному с согласия руководителя соответствующего следственного органа по субъекту Российской Федерации, иного приравненного к нему руководителя следственного органа, до 12 месяцев. 

Эти требования закона соблюдены судом при решении вопроса о продлении срока содержания С. под стражей.

Срок предварительного следствия по уголовному делу продлен руководителем следственного органа – и.о. руководителя СУ СК РФ по Калининградской области ФИО1 на 02 месяца 00 суток, а всего до 11 месяцев 00 суток, то есть до 05 апреля 2025 года.

Срок содержания С. под стражей продлен в соответствии со ст. 109 УПК РФ до 05 марта 2025 года, в пределах продленного срока предварительного следствия по делу.

В соответствии с ч. 1 ст. 110 УПК РФ мера пресечения отменяется, когда в ней отпадает необходимость, или изменяется на более строгую, или более мягкую, когда изменяются основания для избрания меры пресечения, предусмотренные ст.ст. 97, 99 УПК РФ.

Вопреки доводам жалобы, данных о том, что необходимость избранной в отношении С. меры пресечения в виде заключения под стражу отпала, либо изменились основания, влекущие изменение избранной меры пресечения, в судебном заседании не установлено. 

Представленные материалы содержат конкретные сведения, указывающие на обоснованность подозрения в причастности С. к расследуемому преступлению, к ним суд обоснованно отнес: протоколы допроса свидетелей К. Н. Ю. сведений, содержащиеся в экспертном заключении № 

<

данные изъяты>, а также иных материалах дела чему суд, не входя в обсуждение вопроса о виновности, дал должную оценку в обжалуемом постановлении. 

Вопреки доводам апелляционной жалобы, учитывая не только тяжесть предъявленного С. обвинения в совершении преступления, отнесенного к категории тяжких, наказание за которое предусмотрено в виде лишения свободы на срок свыше трех лет, но и характер расследуемого преступления, а также данные о личности С., который по месту регистрации не проживает, знаком со свидетелями по уголовному делу, а также необходимость выполнения следственных и процессуальных действий, без которых закончить предварительное расследование не представляется возможным, суд пришел к обоснованному и мотивированному выводу о необходимости продления срока содержания С. под стражей, поскольку имеются достаточные основания полагать, что в случае избрания более мягкой меры пресечения, обвиняемый, понимая правовые последствия привлечения его к уголовной ответственности, может оказать давление на свидетелей по уголовному делу, скрыться от органа предварительного следствия и суда, уничтожить доказательства, которые в настоящее время не собраны в полном объеме, либо иным путем воспрепятствовать производству по делу.

Вопреки доводам стороны защиты, следствием мотивирована невозможность окончания расследования по уголовному делу в ранее установленные сроки по объективным причинам, неэффективной организации предварительного расследования и фактов волокиты в действиях лиц, производящих расследование, которые могли бы повлечь отказ в удовлетворении ходатайства следователя, суд апелляционной инстанции не усматривает. Не проведение следователем некоторых ранее указанных в предыдущих ходатайствах следственных и процессуальных действий, само по себе не свидетельствует о неэффективности предварительного следствия, поскольку в постановлении следователем приведены сведения об объеме процессуальных и следственных действий, выполненных за истекший срок предварительного расследования, которые, вопреки утверждениям защитника, не дублируют ранее указанные следователем. Не проведение следственных действий с обвиняемым С. не свидетельствует о том, что по уголовному делу не проводятся иные следственные действия, не требующие участия обвиняемого. При этом, очередность и необходимость следственных действий определяется исключительно следователем.

Представленные материалы подтверждают особую сложность уголовного дела, обусловленную, необходимостью проведения большого объема следственных и процессуальных действий, осмотра и анализа большого объема документации, а также сложной и длительной по времени судебной экспертизы. 

Сам по себе тот факт, что предварительное следствие по объективным причинам не было окончено в ранее установленный срок, как и доводы стороны защиты о внесении прокурором в адрес органа предварительного следствия представления об устранении допущенных в ходе предварительного следствия нарушений, не опровергают приведенные выше выводы суда о невозможности беспрепятственного осуществления уголовного судопроизводства, посредством применения к С. меры пресечения, не связанной с изоляцией от общества, и не влекут изменения постановления суда, учитывая объем проведенных в истекший срок предварительного следствия следственных действий, направленных на установление обстоятельств, подлежащих доказыванию, собирание и проверку доказательств, их фиксацию.

При этом, суд при разрешении вопроса о продлении С. меры пресечения, объективно оценил объем запланированных следственных мероприятий, с учетом соблюдения принципа разумности сроков уголовного судопроизводства, и удовлетворил ходатайство следователя частично, продлив срок содержания под стражей обвиняемому на 01 месяц 00 сутки.

Ссылка защитника на отсутствие у С. намерений скрываться, недвижимости за пределами РФ и заграничного паспорта, не опровергает выводы суда и не влечет изменение постановления, поскольку при изложенных выше сведениях о характере и степени общественной опасности инкриминированного С. обвинения и данных о его личности, не исключает возможность совершения С. действий, указанных в ст. 97 УПК РФ, могущих стать препятствием осуществлению предварительного расследования по настоящему уголовному делу. 

Доводы стороны защиты о том, что инкриминируемое С. преступление относится к преступлениям экономической направленности, и на С. распространяются требования ч.1.1 ст. 108 УК РФ были предметом оценки суда при избрании и продлении С. меры пресечения, вопреки доводам жалобы, получили должную оценку в постановлении суда, с которой суд апелляционной инстанции согласен. 

Проверка обоснованности квалификации действий С. по ч. 3 ст. 30 ч. 4 ст. 159 УК РФ, данной органом предварительного расследования, о чем поставлен вопрос в апелляционной жалобе, предметом рассмотрения в суде апелляционной инстанции быть не может, поскольку относится к исключительной компетенции суда, рассматривающего уголовное дело по существу. 

Выводы суда основаны на исследованных в судебном заседании материалах дела, данных о личности обвиняемого. В постановлении приведены конкретные фактические обстоятельства, на основании которых суд принял обжалуемое решение, и отверг доводы, приведенные стороной защиты. У суда апелляционной инстанции также не имеется оснований не согласиться с выводами суда первой инстанции.

С учетом объема планируемых следственных действий, без которых окончить предварительное следствие невозможно, продление срока содержания под стражей на один месяц не является чрезмерным. 

Какие-либо медицинских документов, свидетельствующих о наличии у С. заболеваний, препятствующих его содержанию в условиях следственного изолятора, в материалах дела не содержатся и суду не представлено. 

Нарушений норм уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на принятие судом решения, не допущено. 

Постановление является законным, обоснованным, мотивированным, соответствует как требованиям ч.4 ст.7 УПК РФ, так и руководящим разъяснениям Пленума Верховного Суда Российской Федерации.

При таких обстоятельствах оснований для отмены или изменения постановления, в том числе, по доводам апелляционной жалобы не имеется.

Руководствуясь ст.ст. 389-20, 389-28, 389-33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции,

ПОСТАНОВИЛ:

Постановление Ленинградского районного суда г. Калининграда от 3 февраля 2025 года о продлении срока содержания под стражей обвиняемого С. оставить без изменения, апелляционную жалобу адвоката Дидорук Л.Л. - без удовлетворения. 

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, установленном главой 47-1 УПК РФ в Третий кассационный суд общей юрисдикции.

Судья: подпись. 

Копия верна.

Судья: Т.Э. Станкевич